Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Мультифэндом Гарри Поттер Трагедия/Драма/Ангст Платина и шоколад. Глава 24. Часть 3

Платина и шоколад. Глава 24. Часть 3

Раздел: Гарри Поттер → Категория: Трагедия/Драма/Ангст
Когда-нибудь этот дом будет полон звуков.

Смеха или музыки — не имело значения. Просто — звуков. Громких, вызывающих радость и улыбку. Тишина, въевшаяся в стены и в саму Нарциссу, будет нарушаться не только дыханием. Не только негромкими приказами, отданными эльфам. Не только торопливым скрипом пера.

Когда-нибудь миссис Малфой сможет отойти от зеркала в своей спальне.

Почему она чаще всего находилась здесь, за туалетным столиком? Всматривалась в своё отражение в бесконечных попытках найти себя. Ту самую часть, которую когда-то отнял муж.

Наверное, отражение помогало ей вспомнить о том, кто она есть. Или кем она являлась. Оно держало её в рамках разума.

Но только не теперь.

Сейчас зеркало осталось в другом углу комнаты, а сама Нарцисса сидела за столом, вцепившись холодными пальцами в перо до тихого хруста стержня. Буквы появлялись на страницах дневника быстро — это был чужой почерк, не Драко.

Каллиграфический почерк Альбуса Дамблдора. И дело было не в том, что миссис Малфой помнила почерк директора Хогвартса. Скорее, в энергетике, которую буквально излучали строки. И в том, конечно, что он чинно представился в самом начале разговора, а затем торопливо распрощался, и место его занял мелкий почерк Дерека Томпсона.

Часы показывали девять вечера.

Время неслось, как ненормальное.

Прошёл час, а кажется, только минуту назад в холле вспыхнул камин, и из него вышел этот молодой человек с девушкой без сознания на руках. Её длинные тёмные волосы были перекинуты через его локоть, а бледное лицо открыто высоким потолкам. Нарцисса сразу же узнала эту девочку. Она видела её, и не раз. Гермиона Грейнджер, которая хоть и достаточно повзрослела с их последней встречи, но была вполне узнаваема.

Ещё кое-что. Нарцисса впервые увидела его сына.

Курт был немного ниже ростом, чем Драко. Приятное, располагающее лицо, сейчас бледное и осунувшееся, но оттого не менее привлекательное, чем у отца. Выступающие скулы и худощавая фигура. Однозначно, если поставить этих двух мужчин рядом, ошибки допустить было невозможно — перед вами отец и сын.

И теперь, когда Курт выходил из камина, судорожно сжимая челюсть и торопливо оглядываясь по сторонам, натыкаясь на неё глазами Логана, такими же тёмными, но ещё чуть более юношескими, Нарциссе стало даже жаль его. От осознания, что в голове этого человека живёт проклятие, которое может укорениться в нём навсегда. Но не менее жалко было и её, безвольно обмякшую в руках молодого человека.

— Отец там?

Без приветствий, без улыбки. Просто кивок наверх. Так, словно он тысячу раз уже бывал здесь.

Женщина постаралась не зацикливаться на этом. Просто кивнула.

— Да. Все уже здесь, — сказала она, и от этой фразы стало не по себе. Сложилось ощущение, что она способствует всему этому. Что она участвует во всём этом.

Но она и так участвует, разве нет?

Нет, конечно же, нет. Нужно сейчас же написать в дневник, чтобы вымести из головы последние сомнения на этот счёт.

Нарцисса смотрела на светлую кожу лица Гермионы, пока Курт нёс ту вверх по лестнице, ведущей на второй этаж, а оттуда — в темницы. Женщина едва ли не до крови закусывала губу, следуя за ними, до самых нижних этажей, недоумевая, почему Драко с такой неприязнью отзывался о ней. Девушка не была красавицей, но и некрасивой её нельзя было назвать. Лицо её казалось приятным, хотя прямая линия бровей и слегка островатый подбородок говорили о том, что эта Гермиона Грейнджер не робкого десятка.

Она была такой ещё в детстве.

Взгляд прямой и не скрывающий ни одной из её мыслей.

Почему-то именно это запомнилось в ней. Взгляд.

Хотя они и виделись всего раз, наверное. И то случайно. Ведь встречи на платформе возле Хогвартс-Экспресса даже за встречи не считаются, не так ли?

— Курт, наконец-то.

Голос Логана был приглушён, а каменное помещение — наполнено спёртым воздухом, который почти собирался в клубы под потолком. Запах травяной, то ли сладкий, то ли кислый. В любом случае, он был отдалённо знаком Нарциссе, и от этого по коже забегали мурашки. Этот запах стал одним из утерянных паззлов, которые составляли уже почти цельную картинку. Там, за небольшим порогом в голове, именуемом “Обливейт”.

— Отнесите её в последнюю комнату, пусть останется там до полуночи. Нам как раз хватит времени.

Тёмный капюшон скрывал верхнюю часть лица Логана, но голос доносился уверенно и достаточно чётко, несмотря на некоторое волнение, которое исходило от него ощутимыми волнами. Её он заметил, кажется, только через несколько секунд.

— Нарцисса? Что ты делаешь здесь?

Она честно старалась не замечать нестройного гула голосов людей, что стояли полукругом вокруг алтаря и произносили какие-то слова, которые почти складывались в уродливую песню.

— Проводила вашего сына, — пробормотала она, бросая ещё один взгляд на каменное возвышение в центре комнаты. В горле поднялась тошнота. — Простите, я…

Логан смотрел пристально, но Нарцисса уже выскочила из помещения и хватала ртом прохладный воздух, пробегая вверх по ступенькам. Перед глазами стояла каменная комната и бледное лицо Гермионы Грейнджер на руках Курта.

Было странно и жутко видеть эту девушку здесь. И понимать, что с ней произойдёт. Представить её у алтаря, истекающей кровью. Выпущенной Логаном кровью.

Этого не допустят. Пожалуй, единственная фраза, стучащая в голове до сей секунды.

Прошёл час.

И сейчас сердце сильно билось в груди от томительного ожидания.

“...нужно быть уверенным, что все в сборе. Вы уверены, что все приспешники на месте?”

Нарцисса торопливо окунула кончик пера в чернильницу.

“Уверена, Дерек. Они в темницах, и девочка тоже там, в дальних комнатах. Ещё несколько часов они будут готовиться к ритуалу”.

Некоторое время пергамент оставался чистым. Видимо, Томпсон совещался с кем-то в Министерстве, потому что сам сообщил, что они с Ральфусом сейчас обдумывают максимально бесшумное прибытие в поместье с аврорами.

“Вы сможете незамеченной выйти на связь через камин?”

Сердце Нарциссы замерло. Она даже не обновила на пере чернила, потому надпись оказалась прерывистой.

“Да. Минуту”.

А затем на негнущихся ногах подошла к двери и закрыла её на щеколду трясущимися руками.

Наложила заглушающее и запирающее. Логан не должен был покинуть темниц — до ритуала осталось меньше трёх часов, и это время приспешники всегда посвящали чтению заклинаний и подготовке, потому на верхних этажах поместья висела ужасающая тишина. Но говорить с открытой для любого желающего дверью она бы не рискнула.

— Инсендио, — трясущемися губами произнесла она, глядя, как вспыхивает огонь за тонкой невысокой решёткой. Затем так же тихо сняла с камина внешний блок, наложенный ею самой, и прошептала заклинание, открывающее связь.

Судя по яркой вспышке и холодной направленной волне воздуха, у неё получилось. Министерство открыло её камин для общего доступа. То есть, теперь был открыт не только камин в холле. И от этого на мгновение стало легче дышать.

А в следующую секунду из огня начали проявляться сразу несколько фигур: одна повыше, в которой без труда узнался Дерек, а другая — покруглее. Люди, стоящие за ними, были слишком размыты, чтобы хотя бы разделить их на образы.

— Мисс Малфой! — голос Оливара громыхнул в комнате так, что женщина вздрогнула, поблагодарив Мерлина за то, что наложила на стены заглушку. Пожалуй, она слишком отвыкла от чужих голосов.

— Да, это я, — произнесла шёпотом, делая шаг к камину так, чтобы её могли увидеть, почти против воли оглядываясь на закрытую дверь.

— Вы уверены, что вас никто не слышит?

— Да.

— Хорошо. Назовите нам точное количество приспешников, которое находится сейчас в поместье.

Ральфус говорил медленно и с расстановками, словно обращался к слабоумной. Нарцисса сцепила перед собой руки. Внезапное осознание того, что она делает, накрыло её с головой.

Практически то, что пришлось сделать Драко, донося на Люциуса. Исчезая в этом самом камине.

— Одиннадцать с Логаном и Куртом, — голос не слушался её, то и дело срываясь.

— Одиннадцать! — тут же рявкнул Оливар куда-то себе за спину, и люди, стоящие поодаль, ожили. — Быстрее, Стоули, быстрее, шевелитесь!

— Вы в порядке, Нарцисса? — Томпсон слегка наклонился к камину, будто в попытке рассмотреть женщину получше. В его тоне различалась какая-то вежливая отдалённая забота, и вспомнились те дни, когда он посещал поместье, всячески поддерживая её.

Когда он был единственной опорой для неё.

Человек, который лишил её памяти.

— Да. Я не знаю, чем могу помочь, — сказала Нарцисса, переплетая пальцы.

— Ваша помощь неоценима, — тут же отозвался Дерек и поправил очки на носу, заметив, что Оливар уже вернул к ней своё внимание.

— Скоро авроры будут в Малфой-Мэноре.

— Они воспользуются камином в холле?

— Полагаю, да, — кажется, Ральфус нервничал. — Я буду с ними.

Сердце билось так сильно, что спирало дыхание. Женщина прижала раскрытую ладонь к горлу, стараясь успокоиться.

И следующий вопрос не способствовал успокоению.

— Вы ни слова не сообщили в Министерство о Непреложном Обете, почему?

— Я… — Нарцисса сглотнула. — Я сама не была уверена до конца.

— Вы помнили.

— Я ничего не помнила, пока не появился Логан. А затем… я начала чувствовать страх перед ним, который, скорее всего, Обет и вызывал. Это помогло вернуться мне к остальному в моей памяти.

Мужчины в камине переглянулись.

— Значит, вы вспомнили всё?

Пауза не должна была затягиваться. Она выдавила из себя согласный кивок.

— Нарцисса?

— Да, — тихо. — Мне кажется… почти всё.

Несколько секунд они молчали. Затем Оливар раздражённо вздохнул, потирая висок пальцами.

— Разберёмся с этим позже. После… операции.

И это могло значить что угодно. Её могли казнить. Память услужливо подкинула сознанию слова Логана.

У него есть приказ, Нарци.

Эта фраза слишком часто посещала её голову в последнее время. У каждого министерского работника есть все основания убить её при первой же возможности. Но… она ведь не делает всё это, чтобы вымолить прощение для себя?

Конечно, нет.

И что-то подсказало, что это действительно не так. Сейчас было важно другое.

— У них есть порт-ключи, — произнесла торопливо. — Они могут аппарировать в любой момент. Я видела, как это происходило. Позавчера к Логану прибыл один из них. Просто появился, а затем исчез.

Это был высокий худощавый мужчина. Он сообщил о том, что все готовы к проведению. И тёмный взгляд был чем-то совсем не запоминающимся. Такие взгляды бывали лишь у людей сумасшедших или лишённых воли.

Однако же вряд ли странный гость был под Империусом. Он был просто одним из них. Волшебником с больной судьбой и отчаянием в глазах.

— Порт-ключ? — спокойно переспросил Томпсон.

— Да. Перчатка. Он сделал это с помощью… с помощью перчатки.

— Успокойтесь, миссис Малфой. Мы позаботились об этом, — Ральфус выставил руку перед собой. — Тот щит, что наложен на поместье, имеет достаточно обширный радиус. И министерские волшебники поработали над тем, чтобы сделать его антиаппарационным. Никто не сможет использовать порт.

— Поработали?

Нарцисса кусала губы, стараясь побороть отчаянную дрожь в руках. Однако ответ получить не успела, потому что отдалённый голос нарушил разговор:

— Мистер Оливар, всё готово!

— Я иду, — отозвался Ральфус. Бросил ещё один взгляд на Нарциссу и поплотнее запахнул мантию. — Через пару минут мы прибудем в Мэнор, будьте в холле.

— Да, — сердце рухнуло в желудок, когда фигура Оливара исчезла.

— Всё будет в порядке, Нарцисса, — тут же произнёс Томпсон, тоже делая шаг назад. — Скоро всё это закончится, будьте осторожны.

И он уже поднял руку, чтобы разорвать связь, когда женщина сделала быстрый шаг вперёд, отчего подол платья коснулся каминной решётки.

— Мистер Томпсон…

Он обернулся почти недовольно, насколько могла понять этот искажённый огнём жест женщина.

— Вам нужно поторопиться, Нарцисса. Авроры вот-вот…

— Извините, что не сказала вам, когда ко мне начала возвращаться память.

Дерек несколько секунд смотрел на неё, а затем снова поправил очки запястьем. Знакомый жест. Очень давно она уже видела его.

— Вы этим сделали хуже не мне, — тихо произнёс он, почти против воли, кажется, опуская взгляд. Но затем возвращая его к лицу женщины. — Вы сделали хуже себе.

И ещё несколько секунд.

Время внезапно поделилось на болезненные секунды. И это было почти смешно.

— Удачи, — пожелал Томпсон, и огонь потух.

Связь отключена.

Нарцисса какое-то время смотрела в камин, который выглядел так, как и пятнадцатью минутами раньше.

Холодный и пустой.

А в следующий момент уже рывком достала спрятанную на время разговора палочку и подлетела к двери, торопливо сняв запирающее заклинание и на миг замешкавшись с засовом.

Она бежала по тёмному коридору, подхватив длинный подол платья, который то и дело спадал вниз, путаясь в ногах. Ступала по пятнам льющегося на пол ночного света. Ощущая, как эта звёздная пыль чистого неба почти оставляет следы на мчащемся теле, заглядывая в высокие окна поместья.

Пыталась услышать в тишине тихий хлопок аппарации. Вслушивалась в удары своего сердца, задыхаясь, споткнувшись о складку ковра на повороте, но лишь слегка поморщившись от боли в лодыжке.

Нарцисса Малфой бежала.

Тяжело дыша, слетая по ступеням на второй этаж и сворачивая в коридор, ведущий к холлу, вслепую хватаясь за поручни лестницы, удерживая равновесие, и вспоминала, как точно так же бежала по поместью десять лет назад. Когда увидела, что маленький Драко упал в декоративное озеро у них во дворе. Как страх захлёстывал её с головой. Как не хватало воздуха, прямо как сейчас. И ей казалось, что ещё немного, немного медленнее — и её мальчик погибнет там. Захлебнётся в озере.

Это воспоминание стало вспышкой.

Почти физической, потому что перед глазами так же проносились эти портреты, и из головы начисто вылетел тот факт, что ему могли помочь домовики, работающие в саду. Или случайно заметившие падение домовики поместья. Ничего не имело значения, кроме того, что если она сбавит ход, то Драко не станет. Он погибнет.

Она не обнимет его, промокшего, вытащенного эльфом из озера. Не прижмёт маленькое тело к себе. Не будет лихорадочно целовать потемневшие от воды волосы и слышать его испуганное до полусмерти “Да всё в порядке, мам… Всё хорошо. Ну, мам, всё, перестань. Только отцу не говори, ладно? Не плачь, мам, ну…”

И именно так она бежала сейчас.

Так, словно где-то погибал её сын.

Пока ноги не вынесли Нарциссу в холл и зелёная вспышка из темноты внизу не заставила летящее в ударах сердце остановиться. Вернуться в реальность, в которой не было маленького Драко.

В которой были незнакомые люди в форменных одеждах, выходящие из вспыхивающего камина торопливым, но бесшумным шагом, едва различимые в мрачном неосвещённом холле. Сдёргивающие капюшоны. Нацелившие на неё палочки, заставившие замереть прямо посреди лестницы, против воли поднимая руки в унизительном жесте “сдаюсь”.

И только тогда заметить, что в правой ладони по-прежнему зажата её собственная палочка. Понять, почему из неё постоянно выпадал подол платья.

А грудь разрывалась от тяжёлого дыхания.

Краем глаза Нарцисса заметила очередного аврора, вынырнувшего из камина — высокую и широкую фигуру. Единственную, кто не направил на неё свою палочку.

Подробнее рассмотреть она не успела, ослеплённая очередным всполохом, резанувшим по сетчатке.

Зато заметила Оливара, шустро вынырнувшего из-за спины одного из своих подчинённых. Он торопливо одёрнул мантию и быстро пошёл в сторону Нарциссы, отвлечённо касаясь вытянутых рук с палочками своей рукой, и они послушно опускались вниз.

— Миссис Малфой, — на его лбу уже проступила лёгкая испарина, ставшая заметной при приближении в изумрудных вспышках, освещающих его лицо. Выхватывая его из плотной темноты позднего вечера рывками. Вот он на первой ступеньке, вот на пятой, а вот его лицо уже достаточно близко. Так, что можно опустить руки и торопливо кивнуть на какие-то слова, достигающие слуха.

— Вас не заметили?

Волшебников становилось всё больше. Женщине стало не по себе, когда перед глазами предстал взгляд Логана, полный пустого и оглушённого страха. В тот день, когда он вернулся от Карталы. Но очередная вспышка стерла этот образ из головы.

— Нет, не заметили, — прошептала она.

Она не знала, зачем шепчет. Хлопки аппарации всё равно были громче этого шёпота. Тем более, в то же время ей захотелось заорать.

— Тогда быстрее, быстрее, идёмте, — он подтолкнул её в спину.

— Уже? — выдохнула бесшумно. Ральфус услышал. Даже головы не повернул, начал подниматься по ступенькам, уцепившись пальцами в локоть Нарциссы.

— Когда началась подготовка и сколько времени она обычно занимает?

Он говорил полушёпотом, и только когда камин прекратил зажигаться аппарационными вспышками, мракоборцы начали быстрыми тенями подниматься вверх по лестнице.

Женщину душила паника, и она делала медленные глубокие вдохи, чтобы не потерять сознание прямо сейчас. В этой темноте и тишине.

Только если напрячь слух до боли в висках, можно было услышать тихий шелест ткани их мантий. Этот звук был сравним с отдалённым шорохом крыльев каких-нибудь лёгких стрекоз, как те, что летом обычно разрывали своими хрустальными телами воздух над самой водой озера во дворе Малфой-мэнора.

Эта мелькнувшая мысль придала эфемерных сил.

— Они начали подготовку к ритуалу сегодня днём, — быстро произнесла Нарцисса, послушно поднимаясь по ступеням вслед за Ральфусом, который практически тащил её за руку. В темноте ориентироваться всегда было легко.

Ещё Хогвартс научил этому в своё время.

— Сначала прибыл этот мужчина, с перчаткой. Затем Логан ушёл и привёл с собой четверых. Двух женщин и…

— Они все в темницах? — торопливо перебил Оливар, заскакивая на последнюю ступеньку и поворачивая в коридор, ведущий к нижним комнатам. Нарцисса кусала губы, судорожно пытаясь успокоиться и не отставать от быстрого шага мужчины.

Тёмный шлейф из сильнейших мракоборцев Министерства следовал за ними. Их было человек двадцать, не меньше. Двадцать опытных бойцов против одиннадцати сумасшедших.

— Д-да, они готовятся, это продлится до полуночи.

— Девочка тоже там?

— Да.

— С ними?

— В дальней комнате.

От быстрого взгляда Ральфуса стало не по себе. Какое-то глухое обвинение засело в глубине его лысеющей головы. Обвинение и… то ли угроза, то ли сочувствие.

Что-то, что внезапно заставило выпалить:

— Я не знала, что они собираются совершить это уже в полночь! Если бы я знала, я бы сказала об этом сыну.

— И о похищении вы не знали? — внезапный мягкий голос из-за спины. До ужаса знакомый.

Заставил Нарциссу волчком развернуться на ходу. Оливар недовольно крякнул, но промолчал.

На удивление.

Тот самый, высокий и широкоплечий аврор шёл прямо за ней. Его тёмная кожа сливалась с окружающей темнотой, только серьга поблёскивала в ухе. Большие, широко посаженные глаза смотрели спокойно и почти доброжелательно.

Имя всплыло будто из ниоткуда. И тут же сорвалось с языка.

— Кингсли!

Широкая, но слишком быстрая белозубая улыбка на секунду украсила располагающее лицо, и аврор шуточно отдал честь своей большой рукой.

— Рад видеть тебя, Нарцисса. И рад, что ты узнала меня, — сказал низким и гулким басом, немного приглушённым шёпотом. А затем негромко добавил: — Несмотря ни на что.

И тут же посерьёзнел, будто говоря своим наморщившимся лбом: у тебя большие проблемы.

А Нарциссе вдруг стало намного легче. Она плохо помнила этого человека, но ощущала всем существом, что ему можно было доверять. Как одна из тех вспышек, что освещает комнаты, заполненные пробелами в голове.

А таких осталось немало.

— Так что с похищением?

— Я не знала. Всё, что я узнавала, тут же сообщалось Драко через…

— Зачарованный дневник, — Кингсли снова одобрительно хмыкнул. — Я уже в курсе. Неплохая идея с этим. Твой сын всегда был умным мальчиком.

Это стало очередным подтверждением — не зря доверие к этому человеку просто перескакивало все возможные планки. Он был знаком с её семьёй. И, возможно, с мужем.

Был одним из тех, кто остановил его тогда?

Может быть.

— Прости, что не смог появиться здесь раньше.

— Раньше? — слегка запыханно переспросила она.

— После закрытия дела Люциуса мне пришлось уехать в Норвежское Министерство Магии. Они подняли шумиху из-за этого и… — мужчина покривился и махнул рукой. — К чёртовой матери все эти выяснения. Я мог бы вести твоё дело, если бы меня не прижали там на бессмысленных почти три месяца. А когда я прибыл, с новым делом уже заварилась такая каша, что не прожевать. — Ральфус церемонно проигнорировал брошенный на него недовольный взгляд Кингсли. — Как только я узнал… В общем, всё будет нормально. Разберёмся.

Почему-то в это “всё будет нормально” Нарцисса поверила сильнее, чем во что бы то ни было за последние месяцы.

И только когда показалась тяжёлая дверь в темницы, она почувствовала, как леденеет рот. И онемение это медленно разносилось по шее вниз, пока не достигло живота и ног. Что заставило её остановиться.

— Здесь? — одними губами произнёс Оливар, останавливаясь и извлекая палочку.

Всё, на что хватило — лёгкий кивок.

Кингсли тоже остановился. Резковато обернулся, выискивая взглядом кого-то из цепочки авроров. Судя по всему, он был в этом деле примерно на той же позиции, что и сам Оливар, потому что, кажется, скажи он хотя бы слово, и его тут же послушаются, даже не задумываясь.

Найдя нужного волшебника, Кингсли тут же вытянул руку и одними губами произнёс:

— Стоули! Ко мне.

Из вереницы выделилась фигура, тенью скользнувшая по полу к Нарциссе. Она смогла рассмотреть не слишком молодое лицо волшебника — глаза его горели, словно перед боем.

— За миссис Малфой отвечаешь головой, понял меня?

Быстрый кивок. Понял.

— Уведи её отсюда.

— Что? — Нарцисса повернулась к мужчине, который теперь спокойно перевёл на неё взгляд тёмных глаз.

— Твоя работа на этом закончена, — пояснил Кингсли. — Проводи Стоули во вторую гостиную на третьем этаже. Запечатай двери и аппарируйте через камин в Министерство. Дерек Томпсон уже ждёт. Я найду вас после.

И от этого “после” у женщины свело сердце. Она даже не обратила внимание на то, что он знал расположение комнат в Мэноре.

— А если…

— Они в ловушке, Нарцисса, — он кивнул на плотно закрытую дверь в подземелье, и серьга его снова залихватски блеснула в темноте. — Нет никаких “если”. Идите.

Она сглотнула.

Если сказать, что было адски не по себе, это станет чудовищным преуменьшением. Внизу Логан.

Пытается спасти своего сына и не догадывается о том, кто здесь… Чёрт возьми.

Вопрос вырвался сам:

— Вы убьёте их?

Кингсли, который уже было отвлекся, что-то говоря Оливару, медленно обернулся через плечо.

— Их казнят. Везунчиком будет тот, кто из них погибнет там. Остальным придётся пройти через Азкабан.

Горло сжалось.

Нарцисса стиснула зубы, а затем развернулась и на дрожащих ногах понеслась в противоположную от этого места сторону.

Прошла, высоко задрав подбородок, мимо авроров, замыкающих отряд. Застывших изваяниями в широком коридоре. Но стоило свернуть за угол — на глазах накипели слёзы. Нарцисса ускоряла шаг. Единственное, чего она боялась — услышать, как скрипнет дверь. Так, как она скрипела всегда, когда кто-то собирался спуститься вниз.

Это была пытка. Изощрённая пытка — заставить Нарциссу отвести отряд мракоборцев прямо к тому месту, где сейчас должны были погибнуть “везунчики”.

И он.

Слёзы скатились по щекам, и женщина прижала холодные руки к лицу, чувствуя, как влага просачивается сквозь пальцы. Прямо за собой она слышала лёгкие шаги некого Стоули, не отстающего, но и не нарушающего дистанции.

На них и сосредоточила своё сознание, глотая солёные комья в горле.

Она чувствовала себя той, кто предал человека, стоящего за её спиной. Человека, который не ждал предательства, а когда появилась опасность, Нарцисса вдруг исчезла, подставляя его под удар. Целиком убивающий, оглушающий.

И, наверное. Да.

Всегда появляется это ощущение, когда после принятия важного решения мозг решает, что хозяин совершил ошибку. Но… это ведь и есть ошибка. Логан ведь помог Нарциссе. И тогда, и сейчас. А что она? Привела к нему мракоборцев, когда он пытался в очередной раз спасти жизнь своему сыну.

Это чёртова несправедливость, от которой глаза снова обожгло и руки затряслись. Яростно смаргивая слёзы, женщина свернула к лестнице. Так нужно.

Так было нужно. Так было правильно.

Но что-то подсказывало, что сколько раз не произнеси эти слова, они всё равно не примутся ею как должные. Потому что это Логан. И, господи. Они даже не попрощались. Она не попросила у него прощения. За то, что наделала. За то, на что обрекла его и его сына.

Имела ли право? Кто теперь разберёт.

Имели ли они право убивать людей? Даже во имя излечения.

Мысли были слишком тяжёлыми для Нарциссы. Даже сердце билось тяжело. Настолько, что ей показалось, что краем уха она услышала почти бесшумный хлопок аппарации из холла.

Быстро обернулась, вытирая влажную щёку ладонью. Поймала взгляд Стоули, который, кажется, ничего не заметил. Он явно был несколько разочарован, что Кингсли лишил его сладкого, вместо сражения отправив присматривать за хозяйкой поместья. Да, действительно. У этого человека в глазах читалось желание пойти и уничтожить приспешников. Поучаствовать в заварушке.

Мерлин всемогущий.

Она ощутила неприятный холодок по спине, поднимаясь на третий этаж и слыша шаги позади.

Как Нарцисса упустила тот момент, когда все люди вокруг начали превращаться в зверьё? В готовую впиться в глотки друг друга свору. В этом они все. В этом вся суть. Сильный убивает слабого. Чтобы… выживать?

Возможно. Не единожды она слышала это выражение: выживает сильнейший.

Но… почему тогда сама Нарцисса всё ещё жива? Почему за неё приходится жертвовать другим?

Эти мысли, ещё немного — и продавят в висках две глубокие дыры. Впору сойти с ума.

Прямо сейчас.

В лицо ударил ясный луч лунного света из окна. Взгляд упал на двор Малфой-мэнора против воли, наверное, но вдруг остановился.

Замер.

Прикипел к небольшой каменной скамье, едва угадывающейся в покрытом инеем ночном саду, неподалёку от чёрной и блестящей глади воды.

Скамья под деревьями; сердце сжалось так сильно, что стало больно.

Что захотелось кашлять. Безостановочно. До конца дней.

Просто скамья под деревьями. Пиджак на плечах и прохладный октябрьский ветерок, не перебивающий запах одеколона. Знакомо-незнакомого.

До тоскующей боли в груди.

— Прохладно. Ты легко одета.

— Вы закончили?

— Ещё нет…Им осталось обойти третий этаж и комнаты для гостей.

Его голос очень легко было воскресить в памяти.

Он запомнился ей с первой фразы, сказанной им когда-то. Ей, новой, увидевшей его впервые. А тогда, в саду, ей казалось, что она знает его уже очень давно.

Он был единственным, кого она знала, вернувшись в Мэнор после своего прошлого. Он стал единственным, кто начал медленно восполнять пробелы между висков.

— Миссис Малфой? — Стоули был явно озадачен их остановкой. Он напряжённо смотрел на Нарциссу, переводя взгляд с неё на оконное стекло и обратно.

— Да. Одну секунду. И пойдём дальше, — шепнула она. А тот смотрел.

Не смотрите сюда, Стоули.

Всё равно вы ничего не увидите. Не то, что вижу я.

— Что вы здесь делаете?

— Ты всегда любила этот сад, Нарци…Ты больше ничего не вспомнила?

— Нет.

— Я хотел сказать, что некоторое время не буду навещать тебя. О, не расстраивайся, это не надолго.

— И вовсе я не расстроилась! Я вне себя от радости.

И действительно.

После того дня в поместье он не объявлялся очень долго. Разве что в её голове.

— Миссис Малфой, нам нужно идти.

Голос аврора раздражён. Женщина прикрыла глаза, чувствуя, как слёзы снова щиплют под веками. Сделала шаг назад и возобновила движение по коридору, торопливо сворачивая в нужную сторону. Подальше от окна. Подальше от света, льющегося с ночного неба.

Это было то прошлое, от которого она хотела избавиться. Это была та встреча, которую она хотела обозначить последней с этим человеком.

Сейчас она поняла, что если бы ей предложили Обливэйт — в это мгновение, в эту секунду, — она бы не сопротивлялась. Потому что с тем, что творилось у неё в голове сейчас, невозможно было существовать ни одного дня.

Рваное “когда-то” и трясущееся “сейчас” смешивались в один сумасводящий коктейль.

Резкий выдох вырвался из груди.

И, открывая дверь в гостиную, которую упомянул Кингсли, Нарцисса решила, что если она ещё когда-нибудь вернётся домой, то первым же делом прикажет эльфам убрать эту скамью у озера.

Пусть на этом месте весной будут расти цветы.
Фанфик опубликован 18 июня 2014 года в 21:29 пользователем Matthew.
За это время его прочитали 374 раза и оставили 0 комментариев.