Дни бесплатного рамена на Наруто клане
Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки

Платина и шоколад. Глава 1

Раздел: Гарри Поттер → Категория: Трагедия/Драма/Ангст
Драко Малфой – грёбаный староста школы среди мальчиков. Умереть и не встать.

Гермиона смотрела на МакГонагалл так, словно видела профессора впервые. Или, скорее, словно к затылку только что приложились чем-то тяжёлым. Железным. Вбившим в голову этот нелепый… страх?

Очень смешно.

- Просто не может быть, – едва слышно произнесла она одними губами.

Видимо, недостаточно тихо, чтобы слова ускользнули от чутких ушей Минервы, которая тут же удивленно подняла глаза.

- Чего не может быть, мисс Грейнджер? – голос звучал спокойно.

Словно вообще ничего особенного не происходило.

Будто это не Гермиона с чёртовым Малфоем будет делить общую гостиную в Башне старост! Губы сжались сами собой, пока МакГонагалл спокойно продолжала вещать очевидные вещи:

– В начале каждого учебного года директор выбирает старост школы среди девочек и среди мальчиков, о чем вы отлично осведомлены. Вы дали своё согласие вступить на этот пост.

Дала согласие.

Конечно, чёрт возьми, она дала согласие! - тут же зарычала про себя, перебарывая желание крепко обхватить плечи руками и хорошенько себя пожалеть.

Ей выпала честь представлять женскую половину школы.

Ей достался долгожданный значок старосты. Мерлин, она всю жизнь ждала, когда же у неё появится шанс оказаться на этой должности! А теперь…

Теперь Малфой разобьёт все её планы. Уничтожит мечту стать наконец-то Лучшей. Он уже это делал – пытался разрушить её тщательно продуманный мир своим отвратительным поведением. И для этого чёртову слизеринцу даже не приходилось находиться с ней в одной комнате.

Если бы Малфоя можно было выжать, Хогвартс захлебнулся бы в море самолюбия и отвратительной, почти болезненной уверенности в себе.

Губы Гермионы сложились так, будто девушка хотела сказать что-то, однако не могла заставить себя произнести ни слова. В конце концов она закрыла глаза и медленно выдохнула через рот. Нужно взять себя в руки. Профессор наконец-то оторвалась от пергаментов и посмотрела прямо на Гермиону.

Несколько секунд молчала, а затем произнесла, и голос её звучал куда тише:

- Полагаю, вы знакомы с ситуацией Драко Малфоя.

- Конечно, - процедила девушка, опуская глаза.

Да уж тяжело было пропустить это мимо ушей.

“Пророк” не так давно переключился с семьи Малфоев на обсуждение выигравших соревнования по скоростным полётам мётел Брай. И то лишь потому, что последние события, в которых были замешаны Малфои, вынудили всю магическую Англию вылизать кости каждого из них до состояния отполированного сияния. И даже Скиттер после смерти Люциуса говорить стало не о чем.

После восемнадцати обширных статей.

Считая и те, что венчали первые полосы, и те, что выходили по воскресеньям в “Еженедельных пророках”.

Гермиона не читала прессу - ничего вообще, касающееся этой семьи. Несчастный случай, после которого Нарцисса Малфой, по слухам, теперь была не в себе. Мёртвый Люциус, который после поражения Тёмного лорда созвал единомышленников и вырезал нечистокровные семьи волшебников, словно скотину. Это всё мало интересовало её, как и сам Драко Малфой, который променял свою аристократичную бледность на бледность болезненную.

Это всё. Её. Не касалось.

Тем более, Министерству удалось остановить весь этот непотребный беспредел. И спокойно можно было вспомнить о том, что Малфои в первую очередь - заносчивые слизеринцы.

Или то, что от них осталось.

Поделом. Жалость была неуместна.

То, что скользило всю школьную жизнь между факультетами Гриффиндора и Слизерина, звалось одним простым, но вместительным словом – неприязнь. Привычная, хроническая, порой до смешного предсказуемая. Холодной змейкой она разделяла отношения гриффиндорцев и слизеринцев на чёткие грани, сводя общение к необходимому минимуму. Однако даже на это можно было закрывать глаза.

Здесь же сквозило другое.

То, что кипело между Малфоями и представителями семей таких, как Грейнджер, именовалось иначе. И носило иной характер. Ненависть.

Горячая. Тягучая. Густая, словно патока. Вечная, чёрт её дери, ненависть, выстроенная стычками прошлых лет. А с годами она лишь подогревалась на медленном, однако оттого не менее жгучем огне.

- Он… он знает? – Гермиона заставила себя говорить твёрдым, решительным голосом. – Знает, с кем он будет работать? – она сцепила перед собой руки.

Подсознание нашёптывало ответ: нет. Если бы знал, сказал бы что-то об этом ещё в поезде. Вряд ли бы промолчал.

Малфой? Промолчал?

Он бы перегрыз Гермионе глотку прямо там, у стены.

МакГонагалл нахмурилась, поправила крошечные очки на носу одним движением руки. Её взгляд изучал лицо ученицы. Малая толика понимания на какой-то миг заставила Минерву сжать губы, однако женщина моментально взяла себя в руки.

- Мисс Грейнджер. Конфликты с мистером Малфоем… никак не должны повлиять на ваши обязанности старост школы. Вы понимаете это, надеюсь?

Гермиона покусала губу.

- Конечно, профессор.

- Ваши обязанности будут заключаться в том, чтобы работать… сплочённо. Старосты – это пример для подражания, как вы помните.

"Сохрани Мерлин школу…" - Гермиона мрачно усмехнулась и кивнула Минерве в знак согласия, пытаясь успокоить яростно бьющееся сердце. У неё просто не могло уложиться в голове.

Она должна уживаться с человеком, к которому питала настолько сильную ненависть, что порой становилось страшно – а не останется ли в ней это чувство навсегда? В ней, доброй и отзывчивой Гермионе, всегда предпочитающей спокойно разрешать конфликты и часто примиряющей Гарри и Рона, когда те цапались из-за очередной незначительной мелочи.

Интересно, как они отреагируют на тот факт, что их подруга будет жить по соседству с заклятым врагом всей троицы?

Всего факультета.

Всего мира, кажется.

А декан продолжала давить на воспалившуюся мозоль со спокойной размеренностью:

- В определенные дни вы будете патрулировать школьные коридоры с девяти до одиннадцати вечера, - она постучала кончиком пера по чернильнице и подняла брови, заметив выражение лица Гермионы. Трактуя его по-своему. - В этом нет ничего сложного, не беспокойтесь. Вам позволят использовать стандартный набор безопасных заклинаний. Их список уже обозначен в Башне старост.

- В Башне, - отрешённо повторила Грейнджер, кивая. Стараясь, чтобы взгляд был осмысленным.

В душе она действительно понятия не имела, что ей делать. Как себя вести.

Потому что.

Кажется, Малфоя даже устраивала его позиция. Вечная свита, которая таскается за ним в лице Крэбба и Гойла. Безмозглые кретины, умеющие лишь гыкать на остроты своего предводителя.

Нужны ли они ему на самом деле?

Нужны.

Он привык выигрывать на контрасте. И на влиянии усопшего отца. За душой у него не было ничего, кроме яда и самомнения, которое в размерах превысило бы весь Хогвартс со всеми его башнями раза в четыре.

- Относительно графика… - Минерва отложила перо и чинно сложила руки. - А, впрочем, это мы обсудим, когда придёт мистер Малфой, и я провожу вас в…

Словно по мановению волшебной палочки дверь за её спиной без стука отворилась.

И снова это отвратительное ощущение в животе, похожее на то, что Гермиона испытала, когда её метла впервые рванула в воздух на уроках с мадам Трюк.

Лёгкий приступ необъяснимой паники.

Точнее, вполне объяснимой неприязни. Если бы потребовалось, Гермиона смогла бы объяснить своё учащённое сердцебиение и ледяные подушечки пальцев. Но не сейчас.

Сейчас она принялась судорожно пересчитывать мозаику портретов, бубнящих со стены за спиной профессора.

Шаги его были практически бесшумны, и Гермиона скорее почувствовала, чем услышала - Малфой вошёл в кабинет.

Она терпеть не могла терять контроль над ситуацией. И поэтому происходящее злило до зуда где-то за ушами. Захотелось сжаться, чувствуя пресс взгляда у себя между лопаток. Сжаться и затопать ногами от обидной злости, сверлящей в затылке.

Но, конечно же, Грейнджер молчала. Только быстро облизнула губы и замкнулась. Действительно ощутила это физически.

И ещё.

Она чувствовала, как он приблизился к столу профессора МакГонагалл. Видела, как Минерва следит за ним настороженным взглядом, однако с вежливой улыбкой. Создалось ощущение, будто Гермиона участвует в каком-то несерьёзном, комичном эксперименте. Краем глаза заметила, что Малфой остановился чуть поодаль.

Гермиона повернула голову, взглянув на него и приподняв подбородок.

Казалось, температура воздуха в кабинете упала разом на несколько десятков градусов по Цельсию, стоило их взглядам на секунду пересечься. И вдруг душащая рука отпустила, позволяя вдохнуть.

Малфой.

Это тот самый Малфой, что в прошлом году. Ничего нового, ничего серьёзного. Кроме того, что невооружённым взглядом было заметно - его основательно потрепало. Но он остался тем же. Та же дешёвая неприязнь и дорогой лоск. Уставший взгляд и тени под пустыми, ледяными глазами.

И море. Чертово море похабного цинизма.

Он фыркнул так, будто не стоял перед заместителем директора школы. Так, будто учуял своим чёртовым носом фарс.

- Я опоздал, – просто сказал он и перевёл взгляд на МакГонагалл. – Профессор Снейп задержал меня в Большом Зале. Сообщил, что вы и… староста девочек, - последние слова он выплюнул, словно они шевелились ядовитыми пауками на языке, бросив ещё один быстрый насмешливый взгляд в сторону Гермионы, - будете ждать меня здесь.

- Мистер Малфой, – Минерва кивнула, игнорируя этот тон и поднимаясь из-за стола. Стул сам отодвинулся и задвинулся обратно, поелозив ножками по каменному полу. – Вы почти успели вовремя. Я как раз начала вводить мисс Грейнджер в курс дела.

- Очень надеюсь, что не пропустил ничего важного.

Господи, да ему плевать, - Гермиона стиснула холодные руки перед собой.

- Нисколько, - Минерва достала палочку и легко ею взмахнула, приглушая в кабинете свет. - Идёмте, я провожу вас.

И торопливо прошествовала мимо них, постукивая каблуками.

Гермиона тут же последовала за ней, стараясь даже не поворачивать в сторону Малфоя голову, однако в глаза всё равно бросились крепко сжатые губы и выражение глубокого отвращения на лице.

Чёрт с ним. Оставь это. Пусть кривляется, сколько угодно.

А Малфой смотрел, как эти двое выходят из кабинета. И перебарывал в себе упрямое желание садануть кулаком по стене. Он не ожидал. Правда не ожидал. Увидеть здесь Грейнджер было сравнимо разве что со встречей с грёбаным дементором. Радости он испытал бы, наверное, ровно столько же.

Думал, что после всего удивиться чему-то будет уже невозможно. Не тут-то было.

- Мистер Малфой? - раздался голос из коридора.

С тяжёлым вздохом Драко последовал за старухой и грязнокровкой, моргнув, когда дверь в кабинет МакГонагалл захлопнулась за его спиной с такой силой, что воздушная волна пошевелила полы мантии.

Теперь ясно, что за ирония была в голосе профессора Снейпа, сообщающего “чудесную весть” о старостате. И ощущения, прямо сказать, не очень.

Драко хмурился, без труда ориентируясь в полумраке. Чувствовал себя глупо-обманутым. Действительно глупо. Столько девчонок в школе, столько хорошо учащихся девчонок. И… здесь Грейнджер. Да вашу же мать.

Это было неправильно.

Не окружение, нет. Каменные коридоры, лестницы, факелы и статуи. Тишина. Всё было привычно. Всё это было даже радостно осязать.

Но то, что по правую руку Драко семенила эта заносчивая шлюшка из Гриффиндора, было неправильно.

Впервые на его памяти они такое долгое время находились рядом друг с другом, не огрызаясь, не поливая друг друга привычными оскорблениями. Вообще не проронив ни слова. Лишь слушая то, что говорила МакГонагалл.

Уничтожая друг друга в мыслях, он был уверен. По крайней мере, в своей голове он уже несколько раз приговорил её к смертной казни.

Давай, сучка. Взгляни на меня ещё раз, и я не посмотрю, что здесь декан твоего факультета.

Грейнджер, будто услышав угрозу, уставилась в спину Минервы, хотя только что косилась на Малфоя, он мог поклясться.

Он отвел глаза. Хер с ней.

Просто. Хер. С ней.

Несмотря на то, что маразматичный старик Дамблдор решил проявить своё маразматичное чувство юмора… это ничего не значило. Они с Грейнджер не обязаны общаться между собой, будь они хоть старостами грёбаной Англии.

Они бы никогда… они никогда не смогут нормально общаться. Чёрт, да это смешно. Ему даже показалось, что кто-то в груди гомерически захохотал.

Его демоны недовольно раскрывали глаза и поднимали головы, с хрустом потягиваясь. Разбуженные молчаливой злостью хозяина.

Нужно отвлечься.

Драко выхватывал только какие-то части фраз монолога МакГонагалл, что эхом отбивались от стен, рассеиваясь в пустом коридоре, и думал о том, как он умудрился влипнуть в это дерьмо.

Дерьмо, которое началось ещё прошлой зимой. О котором и вспоминать не хотелось. Которое выжрало из него все силы и наконец-то соизволило закончиться. Наконец-то оставить его, разбитого, уставшего до чёртиков. И теперь… Как можно прожить херов год бок о бок с грязнокровкой?

Дышать с ней одним воздухом. Сосуществовать.

Да они же с разных планет. Из разных миров.

Он, неторопливо вышагивающий, сунувший руки в карманы брюк и позволяющий мантии колыхаться за спиной.

Она, собранная, напоминающая тонкую холодную иглу, застёгнутая под самое горло на все пуговицы рубашки и полузадушенная своим красно-золотым галстуком.

Разные. Как и их кровь.

Что сказал бы отец, узнай он, что наследник Малфоя будет делить гостиную с грязнокровкой?

Наследник. От одного этого слова захотелось плеваться. Ничего не осталось от наследника, как и от самого Люциуса. Тень.

От мысли, что внезапно пришла в голову, Драко против воли сжал челюсти.

Люциус бы высмеял его.

Наверняка процедил бы что-то вроде: «Как ты согласился на подобное? Или ты забыл, чему я учил тебя? Ты допускаешь в своё окружение это, а значит, сам позволяешь себе запачкаться. Мой сын никогда бы не стерпел нахождение рядом с ей_подобными даже несколько минут».

Голос отца звучал в голове, будто даже после смерти Люциус Малфой жил с ним. Жил в нём. Следовал шаг за шагом, наблюдая своими стеклянными глазами из черепной коробки сына.

Порой казалось, что так и было. Порой, когда вечные мысли и расчёты в голове сменялись голосом, диктующим ему. Указывающим. Направляющим.

К чёрту. К чёрту это всё. Всё давно шло через задницу.

Но ведь не в его, Драко, силах было что-то изменить. Разве что отказаться от значка старосты. А этого Малфой допустить не мог. Пойти на попятную? Заведомо проиграть? Хватит. Ещё один проигрыш - и он попадётся в капкан, который с лязгом оттяпает Малфою голову.

Ещё одного проигрыша он просто… не может себе позволить.

Ни за что.

Никогда в жизни он не позволит, чтобы гриффиндорец прошёл перед ним. Чтобы Малфой уступил дорогу. Чтобы остался позади. Смотрел в затылок красно-золотому галстуку.

Если бы он знал, что старостой будет она, то…

То - что?

Малфой скрипнул зубами. Он до сих пор оправдывался перед Люциусом. Перед призраком отца.

И так было всегда.

И три месяца назад он поклялся себе, что изменит это. Что больше не станет. Что, что… Было целое море этих “что”. И море бессильной тоски. По чему? Он не понимал.

Понял только одно: Грейнджер опять косит на него краем глаза.

Малфой сжал губы. Ему просто нужно попасть в свою комнату и остаться одному. В последнее время только это и спасало. В последнее… очень долгое время.

Старуха МакГонагалл остановилась перед портретом какой-то женщины, облачённой в шёлк, отвратительным цветом напоминающий желчь. Грейнджер тоже застыла, сцепив перед собой руки. Кажется, она не размыкала пальцы ни на секунду с тех пор, как он вошел в кабинет Минервы.

- Фениксус.

Пароль оказался достаточно простым. Дама на портрете чуть поклонилась и с тихим шелестом отъехала вбок, открывая ход в узкий коридорчик с низкой аркой. Первой вошла профессор. Следом - Грейнджер. Малфой вдохнул и медленно выдохнул через стиснутые зубы.

Ладно, Драко. Серьёзно. Держи себя в руках и… просто пусть она быстрее покажет тебе твою комнату.

Ободрённый мыслями о скором одиночестве, он вошёл внутрь, переступая крошечный порожек и скупо осматриваясь, почти не поворачивая головы, безо всякого интереса. Этого вполне хватило, чтобы понять: гостиная была тошнотворно-уютной, хоть и необжитой. На секунду показалось, что всё здесь вот-вот разукрасится в навязчивые гриффиндорские флаги. Но нет. Всё было выдержано в достаточно нейтральном, прохладном серо-бежевом цвете. Диван напротив камина, кофейный столик, пара кресел, чуть поодаль – массивный письменный стол и пустой книжный шкаф.

Да уж. Недолго полкам осталось пустовать. Грязнокровка позаботится, чтобы добрая часть библиотеки перекочевала в Башню старост.

Драко подумал, что если бы жил здесь сам, ничего бы не захламлял, оставил бы шкаф пустым, а камин – неразожжённым. Эта заброшенность притягивала. Будто добавляла… чистоты. И комнате, и взгляду.

МакГонагалл остановилась около дивана, касаясь обивки кончиками пальцев и мимоходом оглядываясь по сторонам, будто видела комнату впервые.

- Это гостиная.

Ценнейшая констатация факта.

Злость - и откуда бы ей взяться в таких количествах? Опасно-чистая, не встретившая сопротивления. Словно яд, впрыснутый в кровь. Горящий, как…

В камине пылал огонь, и Малфою моментально захотелось затушить его. Чтобы стало темнее. Прохладнее. Спокойнее.

Чтобы свет не душил, забиваясь под кожу.

Здесь было жарко. Чёртово пекло.

Лениво крутанувшись вокруг себя, скользнул хищным взглядом по голым стенам и высокому потолку. Благо, здесь не было вездесущих портретов, способствующих лишнему шуму. За шесть лет он слишком привык к гостиной Слизерина, тёмной и прохладной. Успокаивающей. Такой… нейтральной. Где камень был камнем, а не фигурным архитектурным дерьмом.

- Лестницы справа и слева ведут в ваши спальни. Вещи уже присланы.

- Спасибо, профессор.

Малфой едва не закатил глаза на негромкую грейнджерскую реплику, однако сам молчал, продолжая изучать взглядом каминную полку и часы над ней. Ему хотелось представить, что в гостиной он один. Получалось из рук вон плохо.

Минерва нахмурилась. Тихо кашлянула.

- Ванная комната общая, наверху.

Тут уже он не сдержался - закрыл глаза, ощущая, как по позвонку протекает дрожь отвращения. Делить с ней ванную. Делить с ней грёбаную ванную. На этом моменте он ощутил, как терпение неумолимо заканчивается.

- Здесь очень уютно, профессор, - голос Грейнджер искренний. Конечно, она в восторге от этой норки. А ему…

Нужно просто убраться отсюда. Остаться наедине с самим собой. Слушать голос в голове.

- Чёртово позерство… - почти не размыкая бледных губ. Почти мысленно.

- Прошу прощения, мистер Малфой?

Он посмотрел на Минерву - мельком, будто между прочим. Скользнул взглядом по старухиному лицу и сложил руки на груди, чувствуя, как подрагивают напряженные мускулы.

- Всё отлично. Ванная комната в башне это… удобно. Не придётся каждый раз совершать поход по Хогвартсу, чтобы принять душ. Я могу пройти в свою спальню?

МакГонагалл какое-то время изучала Малфоя сквозь стёкла очков, будто перед ней был не студент, а препарированная лягушка. Затем, видимо, не разглядев ничего её интересующего, со вздохом отвернулась и направилась в сторону письменного стола. Отодвинула верхний ящик.

- Здесь находятся бланки для заполнения вашего графика. Когда распределите между собой…

- Где моя комната?

Фраза закончилась как-то слишком громко в зазвеневшей тишине.

МакГонагалл сжала губы, смерив Малфоя долгим взглядом. Грейнджер нахмурилась, в точности копируя старуху. Впервые, кажется, за последние полчаса, посмотрев прямо на него.

Две идиотки.

Стало противно.

- Направо, мистер Малфой. И вверх по ступенькам.

Гермиона вздохнула, когда он бесшумно скользнул за её спиной и исчез в полумраке винтовой лестницы. Она уставилась в огонь и чувствовала, как внутри кружит медленную воронку коктейль из поистине неприятных чувств.

Стыд, раздражение, неуверенность.

Разомкнула онемевшие пальцы и несколько раз сжала и разжала кулаки, чтобы восстановить кровообращение. Под ногтями тут же закололо. Она не хотела ничего говорить, но всё же выдавила из себя:

- Извините за это. Малфой…

О, ради бога, какого она извиняется за него?

Минерва подняла руку в останавливающем жесте. Девушка послушно замолчала, утыкаясь взглядом в свод мантии под подбородком профессора.

- Всё в порядке, мисс Грейнджер. Драко сейчас очень непросто.

Конечно же. Как не вспомнить о дерьмовой ситуации в его семье, которая вдруг начала оправдывать его дерьмовое поведение. Почему бы и нет.

- Я знаю.

- Вот и чудно. А теперь позвольте мне отдать вам кое-что.

Профессор извлекла из открытого ящика стола две небольшие, похожие на маггловские, тетради. Гермиона подошла ближе, дабы рассмотреть их получше.

- Что это?

- Зачарованные дневники. Видите ли, старосты не всегда могут находиться рядом друг с другом, когда им может понадобиться что-то обсудить.

И слава Мерлину.

- Один дневник будет у вас, второй – у мистера Малфоя. Достаточно написать что-то в одном, чтобы это тут же оказалось на страницах другого. Это удобно, – МакГонагалл с улыбкой наблюдала, как загораются глаза Гермионы.

Девушка взяла дневники, рассматривая их и вертя в руках. На минуту забывая, почему в груди неприятно саднит. Совершенно пустые желтоватые страницы с чуть обтрёпанными краями поглотили всё внимание.

Правда, ненадолго.

- Спасибо. Я отдам один ему. Если он… - Гермиона запнулась, хмурясь. – Я отдам.

Малфой ведь согласился быть старостой. Значит, должен исполнять свои обязанности. Иначе это было бы безответственно для человека, представляющего всех мальчиков школы. А зная Малфоя столько лет, она с уверенностью могла заявить: потерять лицо, запятнать собственную репутацию он бы себе не позволил никогда.

***


- Слышала, ты ужился с грязнокровкой.

Магия, поистине. Одна фраза - и весь аппетит испорчен. Драко медленно дожевал и проглотил тост. Потом коснулся салфеткой уголка рта и членораздельно произнёс, не поворачивая головы:

- Иди на хер, Пэнси.

После чего столь же размеренно принялся за овсянку.

Паркинсон надула губы. А затем хмыкнула, переглядываясь с мрачным Блейзом, сидящим напротив. Настроение Забини уже неделю оставляло желать лучшего. Начало учебного года его явно не радовало. После летних событий - в особенности.

- Ешь свой завтрак лучше, - буркнул он, постукивая костяшками пальцев по столу. - И не лезь к Малфою.

Не лезть к Малфою? Что-то из области фантастики, наверное.

Большой зал утопал в сияющем солнечном свете, от которого резало глаза. По сути, глаза сейчас резало от всего. Даже от мутной темноты под веками.

Драко плохо спал.

Кровать оказалась неудобной, к тому же было слишком жарко: солнце, видимо, имело одну цель - раскалить Башню старост за день, превратив в чёртов крематорий. Помимо всего прочего слишком много мыслей рождалось и умирало в голове за прошедшие дни. Слишком много голосов сменило его сознание. Слишком много вспышек мелькало перед глазами.

А ещё у него раскалывалась голова. Каждую ночь.

До такой степени, что мерзкая тупая боль липла к вискам ещё полдня, жужжа, и он был уверен, что это от осознания того, что гриффиндорская шлюшка лежит сейчас в комнате, отделённой от его спальни лишь смежной ванной. Грязная, мерзкая Грейнджер.

Вызывающая головную боль.

Слава великому Салазару, они не общались. Ни словом не обмолвились, не пришлось. Почти не виделись. А если и пересекались, то мимолётно, в гостиной. На пару секунд.

Во второй учебный день она просто оставила на журнальном столике составленный график учёбы и распределения факультетов. На этом их «сплочённая работа» подошла к завершению.

- Ну и как она? Такая же деревянная, какой кажется на первый взгляд?

В висках стукнуло очередным приходом мигрени, и Драко ощетинился.

- Я уже сказал тебе, – прорычал он, отставляя от себя бокал с тыквенным соком, чувствуя, как аппетит окончательно покидает его, - чтобы ты вместе со своими подколами шла…

- Тш-ш. Малыш, – тонкие пальцы обхватили его предплечье, поглаживая ткань мантии и спускаясь по руке к запястью, касаясь его холодной кожи. Это не успокаивало, только раздражало. – Я просто шучу. Шучу, ты же знаешь. Я в курсе, как ты ненавидишь её.

О, нет.

Ты понятия не имеешь, как.

Паркинсон не имела, действительно. Просто поелозила кончиком носа по его плечу и улыбнулась.

- Мне нравится, как от тебя пахнет.

Драко тяжело вздохнул, откладывая ложку. Понимая, что завтрак на этом окончен и больше в него не влезет ни куска. Чувствуя, как ладонь Пэнси пробирается на его бедро и поглаживает ногу.

- Хочу как тогда. В поезде, – пробормотала она, пытаясь сменить тему. Поглядывая по сторонам. Фальшивая скромность, граничащая с хвастовством. Она жаждала поймать на себе взгляды проходивших мимо девушек. А скромность была бы неуместна.

Ни для кого уже давно не секрет, что они трахаются.

Малфой усмехнулся, встретив взгляд Забини, который как раз подпёр подбородок ладонью, наблюдая за ними с долей иронии. Первого сентября он прикрывал их, стоя у двери в туалет и отгоняя первокурсников.

Трах в туалете “Хогвартс-Экспресса” - вполне себе в духе Паркинсон.

Но, стоит признаться, было недурно.

Он вспомнил её приглушённые кулаком визги, покачивающийся вагон и яростные толчки в горячее тело. Влажные звуки секса и собственные стиснутые зубы. Задница Паркинсон постоянно съезжала в раковину, поэтому пришлось прижать девушку к двери, удерживая на весу.

- Ещё мне понравилось, что вчера ты был чуть более… резок, чем обычно, – её рука скользнула на внутреннюю сторону бедра, легко царапая ногтями его ногу через ткань брюк, и Малфой почти нехотя взглянул на её полные губы.

Конечно, блин.

Перед спонтанным трахом между травологией и зельеварением в коридоре встретить чёртову грязнокровку. Это явно не оставило Малфоя равнодушным. Разозлило и взбесило. То, как она замерла у него на пути, а затем скривила свой тонкий невыразительный рот, когда он проходил мимо.

- Почему ты молчишь?

- Он очарован тобой, Пэнс, - Блейз негромко хохотнул, закидывая в рот сочную зелёную виноградину. Драко усмехнулся, качая головой.

- Да уж, однозначно, - фыркнул, переводя взгляд туда, где на своих местах устраивались сёстры Гринграсс. Дафна игриво подмигнула Забини, и тот усмехнулся краем рта.

- Ещё бы, – голос Пэнси был просто до ужаса самодовольным. А в следующий миг она уже говорила так тихо, что было слышно только Малфою: – Идём к нам в гостиную. Сейчас там никого нет.

Кто бы сомневался. Он отодвинулся, и её рука моментально исчезла.

- У нас трансфигурация через пятнадцать минут.

- Что, прости? – Паркинсон едва сдержала смешок, бросая растерянный взгляд на Блейза, будто в поисках поддержки, но тот уже обратил всё своё внимание на старшую Гринграсс. Драко раздражённо закатил глаза, указывая на свой должностной значок.

- Память отшибло? За мной теперь здесь глаз да глаз. И я не могу вместо первого урока трахаться с тобой в гостиной Слизерина, будучи старостой.

Губы девушки обиженно оттопырились, и Малфой вновь ощутил жалящую волну злости под рёбрами.

- Завязывай доставать меня своими капризами, хорошо? - получилось произнести это даже более миролюбиво, чем хотелось.

Пэнси вздохнула, отстраняясь и возвращаясь к ковырянию вилкой в своем завтраке. Эта обида - ровно на пару минут. Уже на уроке Паркинсон подсядет к нему и начнёт ластиться, как кошка.

- Зайду за сумкой в башню, - бросил он, когда Забини приподнял брови, стоило Малфою подняться со своего места. - Увидимся на трансфигурации.

- Ладно, Нотт как раз говорил, что опоздает немного.

- Гм, ясно.

Драко бросил быстрый взгляд на Пэнси, которая всё ещё старательно дула губы, а затем покачал головой и направился к выходу из Большого зала.

С удовольствием осознавая, что его совершенно не волнует, что же ощущает Паркинсон. Она не была его девушкой. Только сексом на данный момент. Так же, как и несколько учениц из Когтеврана. И пара - из Пуффендуя. А слизеринок, которые побывали в его постели, сосчитать просто не решался. Да и не нужны цифры.

Их было много.

Переспать с Драко Малфоем – это будто коснуться счастливой кроличьей лапки на херову удачу. Именно так сказал когда-то Блейз Забини. А Драко запомнил, ему понравилось это выражение.

Да и тем более… плевать. Когда он трахался, он не думал. А когда он не думал, он чувствовал себя почти нормальным человеком.

- Ай!

- Бл… Грейнджер!

Она налетела на него со всего ходу, приложившись лбом к грудной клетке, и отфутболилась в сторону, ударившись плечом о колонну. Не сильно. Даже не поморщилась. Только придержала ремешок сумки, а в следующий момент уже задрала подбородок, глядя на Драко, как на ядовитого жука.

- Осторожнее! - нравоучительный, слегка сбитый столкновением тон бесил как никогда. - Ты здесь не один вообще-то.

Гнездо, что в её понимании именовалось волосами, наполовину закрыло лицо, и грязнокровке пришлось несколько раз дёрнуть головой, откидывая их назад. Драко чуть не фыркнул - насмешливо и зло.

А потом они оба застыли друг напротив друга, почти ощетинившись. Малфою казалось - он так громко жалел, что она удержалась на ногах, что это сожаление можно было услышать. Многое бы он отдал, чтобы поглядеть на растянувшуюся на полу Грейнджер.

- Сама смотри, куда идешь, – прошипел он, брезгливо отряхивая невидимую грязь с мантии. Мельком глядя по сторонам, непроизвольно выискивая взглядом свидетелей этой встречи. Отличное начало утра. - Заразилась слепотой у своего дружка?

- Нелепое и глупое замечание, - Грейнджер сощурила глаза, резким движением одёргивая мантию. - Как раз в твоём стиле.

- В твоей оценке не нуждаюсь.

- Не сомневаюсь.

- Отлично.

- Отлично.

Он скривился:

- Вот и проваливай.

Затем снова показательно одёрнул одежду и уже сделал несколько шагов вбок, пытаясь манерно обойти её полукругом, когда Грейнджер резко повернулась, будто вспомнив.

- Ах, да, Малфой.

Мерлин, таким тоном, будто вещает с трона. Хотя холод в его голосе был соизмерим с этим фальшивым грязнокровкиным высокомерием:

- Слушай, запомни, ладно? Не обращайся ко мне в местах, где нас случайно могут увидеть ведущими беседу. Я не хочу, чтобы мои друзья думали, будто у нас с тобой есть общие темы для разговоров, – прошипел, останавливаясь, однако не оборачиваясь.

Он действительно вглядывался в пустой коридор, подсчитывая в уме минуты. Скоро урок, а значит, здесь вот-вот пройдут Блейз и Пэнси. Ещё не хватало.

Грейнджер же, видимо, ничего не смущало.

- Друзья? – она приподняла брови. – Не могу представить, о ком ты.

О, лучше иди на фиг с этим!

- Да уж у тебя достаточно смутное представление о подобном, - он гаденько усмехнулся. - С твоим-то выбором. Нищеброд и очкастый…

- Твой выбор останавливается на двух недалёких идиотах, Малфой. Так что упустим это.

- Сначала ты пачкаешь мою одежду, а потом пытаешься язвить мне? – голос Драко напоминал утробное рычание, когда он всё же медленно перевёл на неё свой взгляд. – Пошла вон. Не приближайся ко мне ни на милю.

Гермиона упрямо сжала губы, когда он снова уверенным шагом пошёл по коридору вперёд. И намеренно повысила тон, произнося:

- Поверь, умник, во мне ровно столько же желания говорить с тобой, как и в тебе самом, но тут, вроде как, дело старостата, хочешь ты того, или нет.

- Чудно. Я в диком восторге.

- Не будь ребёнком! - фыркнула она в удаляющуюся спину, делая несколько непроизвольных шагов, за. И елозя одной рукой в открытой сумке. - Профессор МакГонагалл попросила передать тебе это, – а затем достала зачарованный дневник, глядя, как Малфой снова нехотя останавливается. Оборачивается через плечо и брезгливо морщится.

- Что это?

- Это… средство связи.

- С кем?

- Со мной, – от выражения его лица захотелось оказаться где-то далеко от этого места. – Если вдруг что-то может понадобиться. Мы ведь стар…

- «Мы»? Ты сказала «мы», Грейнджер? – он издевательски хохотнул, проводя рукой по своим платиновым волосам, отчего на миг открылся правильный лоб, а затем снова частично спрятался за ними, спадающими с одной стороны чуть больше, чем с другой. – Забудь это «мы». И не смей больше подходить ко мне с подобной хернёй.

Он покачал головой под удивлённым взглядом девушки, а затем бросил через плечо, возобновляя шаг:

- Я не шучу, грязнокровка. Хватит за мной тащиться.

И зашагал по коридору, на этот раз не оборачиваясь.
Фанфик опубликован 13 мая 2014 года в 19:39 пользователем Matthew.
За это время его прочитали 301 раз и оставили 0 комментариев.