Наруто Клан Мультифандом Фэндом Другие аниме и манга Когда бушует вьюга за окном

Когда бушует вьюга за окном

Раздел: Фэндом → Категория: Другие аниме и манга
Когда бушует вьюга за окном
- Сыграем?
Рю с нескрываемым недоверием косится на протянутый ему джойстик: поцарапанный, наспех перемотанный скотчем, с давным-давно выпавшей и безвозвратно утерянной кнопкой. Сколько раз этот джойстик становился невольной «жертвой» гнева Чизуру, потерпевшей поражение в очередной игре-стрелялке, - известно, должно быть, одному лишь Всевышнему.
- Я собирался спать, - тянет задумчиво Санада.
А Чизу в ответ лишь демонстративно отворачивается и делано презрительно хмыкает.
- Никакого с тобой веселья, - бухтит возмущенно, почти раздосадовано.

***
Рю расстилает заранее подготовленный гостевой футон, бережно кладет в изголовье подушку, раз за разом встряхивает легкое одеяло. Он рад, что сегодня Чизуру ночует здесь. Рад, что ее родители уехали в город по неотложным делам и временно доверили заботу о единственной дочери соседям. И рад, что Чизу, ни секунды не раздумывая, отказалась от предложенной ей ныне пустующей комнаты Тоору.
За спиной раздается чуть слышное уверенное шарканье босых ног; деревянные половицы тихонько, почти беззвучно и как-то особенно таинственно скрипят под чужими шагами. И Рю невольно улыбается своим мыслям: ведь, казалось бы, какие в чрезмерно вспыльчивой и несдержанной Чизу могут быть тайны? Он знает ее как облупленную. Знает ее, как самого себя, если не лучше. А все некогда имевшиеся «тайны» раскрыты-разгаданы давным-давно уже.
- Чур, я в кровати сплю! – бесцеремонно заявляет Есида и, будто бы в подтверждение своих слов, преспокойно ныряет под одеяло. Как ни в чем не бывало, поудобнее устраивается на чужой постели, ворочается с боку на бок, забавно кряхтит и переворачивает зачем-то подушку.
Вдоволь наглядевшись на все эти хитрые манипуляции, Санада лишь украдкой вздыхает и, приподняв краешек тонкого одеяльца, без особой радости укладывается на жесткий гостевой футон.
- Спокойной ночи, Чизуру.
Беспрестанное копошение, наконец, прекращается, и кровать больше не скрипит натужено, заунывно.
- Споки! – улыбается Чизу.
Утыкается носом в подушку Рю и, зажмурившись, вдыхает полной грудью. Хлопковая наволочка надежно хранит аромат его волос и кожи; тонко, почти неощутимо переплетаются с этим ароматом едва уловимые запахи одеколона и пота. Его подушка пахнет им. Пахнет одуряюще приятно и так волнующе знакомо. И Есида, сама того не понимая, снова и снова набирает полные легкие воздуха: дышит часто и глубоко, но никак не может надышаться…

Чуть слышно дребезжат под напором январского ветра стекла в оконных рамах. А там, снаружи, вовсю бушует вьюга: воет-стонет протяжно и жалобно, засыпает-заметает колючим снегом крыши домов, зловеще гудит в трубах. От окна веет холодом, пронизывающим насквозь, заставляющим ежиться под одеялом, поджимать озябшие ноги, просто-напросто не умещающиеся на футоне, и кутаться теплее в летнее, почти не греющее одеяло. Рю замерзает. Замерзает и дрожит мелкою, частою дрожью, бессильно стучит зубами. Замерзает и понимает, что ничего с этим не может поделать.
- Холодно, - говорит не то ей, не то самому себе он. И невольно напрягается внутренне: должно быть, Чизу уже давным-давно спит и видит десятый сон.
Есида и правда подозрительно долго молчит. Лишь дышит спокойно и размеренно, умиротворенно. А он уже просто не может заснуть: затаив дыхание, скользит взглядом вдоль ее руки, покоящейся поверх одеяла. Руки тонкой, но удивительно сильной. Руки с остро выдающимся локотком, с изящною кистью и маленькими гибкими пальчиками - словно кукольными, будто бы прорезанными умелым мастером. Рю с замиранием сердца ловит каждый выдох и вдох – каждое едва заметное движение хрупких девичьих плеч.
- Я подвинусь, - слышится тихо и неуверенно, почти смущенно, - ложись.

***
Матрас ощутимо прогибается под весом двух тел - с едва слышным скрипом сжимаются внутри него тугие пружины. А Чизу чувствует, как сердце в груди заходится в бешеном ритме, как покрываются липким потом ладони, как горят алым щеки. И ощущает лопатками чужое сбивчивое дыхание и точно такое же, как у нее, учащенное сердцебиение.
Чересчур узкая и тесная кровать. Слишком мало места для них двоих в одной постели…
- Чизуру, - горячий шепот обжигает шею, - все в порядке?
Рю чувствует, как ее трясет: просто не может не чувствовать, когда она лежит так близко, почти вплотную. И не отодвинуться, не отстраниться ни на сантиметр. Не только потому, что подобной возможности просто-напросто нет (еще чуть-чуть - и Санада непременно скатится кубарем на пол), но и потому, что ему совершенно не хочется отодвигаться. И Рю лежит неподвижно, затаив дыхание, боясь даже шелохнуться. Кончики ее волос изредка вскользь касаются его губ, приятно щекочут подбородок, назойливо липнут к щекам. До смешного волнующе…
В какой-то момент Чизу не выдерживает и поворачивается к нему лицом. Улыбается дрожащими уголками губ, сверкает широко открытыми глазами: в темноте они блестят влажно и мутно, словно от недавно пролитых слез.
Обоюдное молчание тянется невыносимо долго: медленно, сонно проходит за секундой секунда. И внезапно, словно по мановению волшебной палочки, стихает привычное завывание январской вьюги за окном, вдруг становятся беззвучными биения встревоженных сердец и кажется, что сам воздух в комнате застыл, стал тяжелым и плотным… А в ушах одуряюще звенит тишина. Тишина густая и вязкая, словно патока, в которой они оба безнадежно увязли.
- Папаша выглядит таким счастливым сегодня, - с неподдельным теплом в голосе произносит Есида.
Рю видит, как расширяются зрачки в ее глазах; как губы снова растягиваются в улыбке, как залегают в их уголках крошечные, чуть приметные ямочки.
- Он любит, когда ты приходишь, - отвечает он спокойно и тихо, - с тех пор, как… мать умерла и уехал Тоору, он нечасто улыбается.
Чизуру поджимает под себя замерзшие ноги и неосознанно упирается острыми коленками Рю в живот. Но тот и не думает отодвигаться: ему приятна и эта, казалось бы, ничего не значащая, странная близость.
- Ты… Ты часто думаешь о ней, Рю? – сбивчивый шепот эхом слетает с пересохших девичьих губ.
Санада невольно напрягается внутренне; сжимает зубы до скрипа, до тупой боли; с силой впивается ногтями в ладони. И где-то там, глубоко внутри, в самой душе, бьется-трепещет, рвется на волю то самое, старательно подавленное и растоптанное некогда чувство: остывшее, давно забытое, но по неосторожности растревоженное сейчас… Чувство невосполнимой утраты.
- Бывает, - голос у Рю заметно дрожит. И это не ускользает от слуха Чизу.
Повинуясь секундному порыву, она неосознанно рушит их давным-давно сложившуюся традицию, некий лишь им двоим понятный «ритуал»:
- Пожалеть тебя?
Из ее уст эти слова звучат совсем иначе: гораздо мягче и тише, с почти неслышным, загадочным придыханием. Неожиданно для самого себя, Рю украдкой кивает – и не успевает опомниться, как Есида прижимает его к себе. Прижимает надежно и крепко, гладит по взъерошенным волосам, чуть касаясь, ласково и в то же время донельзя осторожно. Утешает, успокаивает…
А Рю уже просто не может думать ни о чем другом, кроме ее невероятно быстрого, бешеного сердцебиения, раздающегося у самого уха. Не может не чувствовать мягкость и тепло ее часто вздымающейся груди, к которой он оказался прижат щекой. И никак не решается собраться с силами, чтобы, наплевав на все, обнять ее в ответ. Притянуть к себе и сжать в тесных объятиях: жадно и нетерпеливо, так до безобразия по-собственнически.
- Ты же знаешь, - нашептывает ему Чизу, - я всегда буду рядом...
Так крошечная, едва тлеющая искра, по неосторожности упавшая в сухую траву, разгорается с новой, невиданной ранее силой. Полыхает ярко и жарко, поднимаясь все выше и выше безудержным, смертоносным пламенем. Так неумолимо рушатся с тщательностью выстроенные границы, летят ко всем чертям никому не нужные, бесполезные деланое равнодушие и показное спокойствие…
- Я люблю тебя, Чизуру.
Рю отчетливо слышит, как пропускает удар – а затем бьется с удвоенной быстротой ее сердце. Ощущает, как дрожат от напряжения ее тонкие пальчики, намертво вцепившиеся в ворот его футболки…
- Я тоже… - шепчет Есида горячечно, сбивчиво, словно в бреду, - я тоже люблю тебя, Рю…

***
Не выдержав напора ледяного ветра, с оглушительным грохотом распахивается настежь окно – звучно звенят чудом уцелевшие стекла в заснеженных рамах. А в комнату тут же врывается сумасшедшим, неуправляемым вихрем январская вьюга: путается в полупрозрачных занавесках, присыпает мелкими снежинками подоконник и пол, наполняет всю спальню студеным, морозным воздухом.
Но Рю сейчас не может видеть ничего, кроме приоткрытых в беззвучном вздохе, манящих губ напротив его собственных. Не может слышать ничего, кроме неглубоких частых вздохов, вырывающихся из его же пересохшего от волнения горла. И не может чувствовать ничего, кроме непреодолимого, всепоглощающего влечения, неумолимо разгорающегося внутри. Влечения, затмевающего все мысли и чувства, овладевающего разумом и сердцем, подчиняющего себе тело и душу.
И пальцы, внезапно ставшие негнущимися, задубевшими, лишенными всякой гибкости, с силой сжимают хрупкие плечи, а губы, теплые и сухие, - жадно прижимаются к губам.
Глаза – в глаза, дыханием – к дыханию. Единственно верно, единственно возможно…
Рю чувствует, как Чизу расслабляется и обмякает, крепко-накрепко зажатая в его объятиях; ощущает, как постепенно приоткрываются, делаются мягкими и податливыми ее губы. И не может поверить своему счастью, когда она нерешительно, осторожно обнимает его за шею дрожащими ручками. Обнимает и доверчиво, почти по-детски жмется к груди.

В воздухе, чуть приметно серебрясь и изредка поблескивая, кружатся в затейливом танце легкие снежинки. Снежинки оседают крошечными резными звездочками на ресницах. Снежинки путаются в непослушных, взлохмаченных ветром волосах. Снежинки тают на губах, согретые и растопленные горячим дыханием…
Чизуру спит спокойно и крепко, уютно устроившись макушкой на чужом плече. Тихонько посапывает и еле слышно вздыхает во сне. А Рю еще не подозревает о том, что до самого утра так и не сможет заснуть. Не догадывается, что будет неотрывно смотреть на нее, спящую, и ловить с замиранием сердца каждый ее выдох и вдох, каждый удар ее сердца.
Но сейчас… Он легко накрывает ее ладонь своей и осторожно переплетает пальцы. Как можно более ласково и бережно, чтобы не разбудить. И губы, дрогнув, сами растягиваются в такой редкой, искренне счастливой улыбке…

«Вместе. Отныне и навсегда».

А там, снаружи, по-прежнему вовсю бушует вьюга: все так же воет-стонет протяжно и жалобно, все так же засыпает-заметает снегами крыши домов.
Утверждено SashaLexis Фанфик опубликован 03 Июня 2013 года в 14:35 пользователем SashaLexis.
За это время его прочитали 1392 раза и оставили 2 комментария.
+1
walker_fb добавил(а) этот комментарий 01 Мая 2014 в 13:24 #1
walker_fb
Добрый день, автор.
Хочу сразу сказать спасибо вам за то, что осветили эту пару настолько реалистично. признаюсь, мне всегда было сложно представить, как могут развиваться эти отношения, если один из двоих достаточно вырос, чтоб уметь принять и наслаждаться своим чувством, а другая и не собирается взрослеть и узнавать о себе что-то новое, идти вперед по дороге не побед и поражений, как привыкла Чизуру, - по дороге тайн, каждое открытие которых девушку очень смущает.
Поэтому ваша работа, не смотря на название, оказалась очень теплой, родной и уютной. Где-то, наверное, даже обжигающей.
Такая маленькая вечерняя история вместила в себя очень много эмоций, переплетаясь с витиеватыми предложениями и описаниями. добавил впечатлений и контраст: холод-одеяло. Этот прием излюблен многими авторами, но вы сделали его в своем фанфике основным, выставили на первый план, и результат себя оправдал.
Вы хорошо передали отношения между героями: ощущение старой дружбы, детства, чего-то родного. И при этом вы, автор, сумели удержать личности самих персонажей, когда сюжет начал свое развитие. Динамика его чувствуется через ту самую вьюгу, ведь, хоть она и холодная, но отлично отражает всю силу эмоций, испытываемых ребятами. Что-то новое, давно желанное и наконец полученное - поцелуй, принятие Чузуру ее же чувств, что-то, что Рю тоже открывает для себя. Поэтому я и говорила вначале, что ваша работа обжигающая, как алкоголь для охрипшего горла. Это ново и сначала не очень приятно, но согревает. Очень рада, что прочитала ваш фанфик.
Спасибо за старания, автор.
Удачи и вдохновения.
Сказать спасибо за комментарий
0
SashaLexis добавил(а) этот комментарий 04 Октября 2014 в 02:20 #2
SashaLexis
Здравствуйте, walker_fb!
Только сейчас, спустя столько месяцев заметила ваш отзыв. И было бы по меньшей мере преступно не поблагодарить вас за него. Спасибо огромное! Мне было очень приятно прочесть его :)
Сказать спасибо за комментарий