Негатив

Раздел: Фэндом → Категория: Блич
Негатив
Если такая вещь, как счастье, существует в этом мире,
то она должна походить на беспредельное ничто.

То, что видят мои глаза, не имеет смысла.
То, что не могут увидеть мои глаза, не существует.
(с)
Улькиорра Шиффер*


Чернота и темнота – вот что окружает Иноуэ Орихиме.
Темнота и чернота – это небо, воздух, вода, земля, её руки, пара истерзанных чужим мечом крыльев и волосы Улькиорры.
А так же его руки и ноги. И хвост – кончик болтается в «воде».
Чернильные слёзы, чернильное сердце...
Густая нефть.
Топлёный асфальт.
Это всё – первичные ассоциации. Учебник психологии, принадлежавший брату, вторая глава, страница пятьдесят один.
Пахнет старыми автомобилями.
Если запрокинуть голову наверх, то там – где-то очень-очень далеко – будет небо, как потолок. Орихиме не знает, на чём держится купол, так как никаких деревьев-кристалов тут нет, хотя подземелье явно одно и то же.
Песок не падает.
Песок жрёт блёклый свет месяца Уэко Мундо, напитывается, не пускает его лучи вниз.
Вместо земли тут вода, точнее, нечто, что можно принять за воду. Ведь в мире пустых нет воды, а эта жидкость – чёрная и маслянистая, как бензин.
Дурно пахнущая нефть.
Чёрное золото мира живых, кладовая земного богатства.
Ненужный мусор отрицательного мира, чумная яма.
В самом центре есть маленький островок напитавшейся влагой земли. Утрамбованный песок, растёртые в пыль кораллы.**
Крохотный клочок, наверное, овальный – как раз для двоих, сидящих на коленях лицом к лицу. Тут нет ветра, быть не может, но Иноуэ слышит, как волны-невидимки бьются о мёртвые тела жителей глубин.
Склеп, где вместо тел – песочное крошево.
Крылья Улькиорры поникли. У него ещё были силы смягчить их совместное падение от слишком сильной атаки обезумевшего спасителя, напавшего на спасаемую, но сейчас они уже иссякли. Потрачены на сохранение жизни проблемной пленницы господина Айзена.
Не дал утонуть в машинном дёгте.
Предпочёл удариться о гладь, чтобы не разбилась хрупкая фарфоровая кукла с рыжими волосами, которая только и могла, что восстановить его тело.
Обессиленные зелёные заколки. Обессиленные зелёные глаза.
Цвет бутылочного стекла.
Они одного цвета – но здесь нет места цвету, поэтому они, так же как и волосы, глаза, кожа Орихиме кажутся картонными, ненастоящими.
Особенно волосы.
Хотя нет – глаза Шиффера настоящие, так как всегда – ну, с их первой встречи – были такими. Не холод, но спокойствие и равнодушие. Ничего не изменилось.
Темнота, чернота, чумная яма, бутылочное стекло, её по-глупому яркие волосы, Улькиорра Шиффер...
Ночь без луны, звёзд, облаков и карманного фонарика.
А летучие мыши, маленькие пустые – белые. Иноуэ отлично их видит, будто они сами светятся. Эти маленькие пародия на второй релиз Четвёртого из Эспады такие же, как его пергаментная кожа.
Порождения негативной плёнки, шныряющие над пропастью.
Улькиорра – противоположность темноте и черноте.
Её белое платье.
Орихиме зачёрпывает нефть и мажет ею по груди своего уже не охранника. Сначала было страшно к нему прикасаться и противно от мазута на пальцах, но сейчас она увлеклась. Руки погружаются чуть ли не по локоть – девушка не ленится наклоняться – и собирают на себя чёрную жижу. Голова кружится от запаха, к горлу подступает тошнота.
Ядовитые испарения точат организм, проникая в него через лёгкие и поры.
Но, разумеется, Куросаки-кун придёт в себя и вытащит её отсюда, а она как-нибудь вытащит Улькиорру.
Дна, разумеется, нет, или просто не достать.
Руки Улькиорры затянуты в перчатки, созданные из его реяцу. Иноуэ начала мазать от них: левая рука, права рука, ключицы, отпечатки её пальцев на его шее... Парадокс, но Шиффер горячий, как печка, и Орихиме боится, что нефть вспыхнет от жара, а потом огонь перекинется и на неё тоже и пожрёт.
Как песок – свет, а пустые – души.
С его рогов на волосы стекают излишки жижи, но арранкар не шевелится. Замер, как статуя, и сидит себе.
Сколько времени уже прошло? Год, месяц, неделя?
Иноуэ думает, что как минимум век. Что волосы, на которые капает с рогов, уже вполовину отросли, а чёрные пятна намертво въелись в её кожу. Просто она страшно медлительная и бесполезная.
Бездна уже их поглотила.
В Уэко Мундо вечно кто-то кого-то жрёт, так как на этом строится здешний мир. Мелкие пустые жрут реяцу, мелких – пустые побольше, больших – меносы и так далее...
По цепочке, пищевой. В мире живых всё точно так же.
Иноуэ обнимает худую поясницу и щедро красит Улькиорре спину. Смущения нет, да и зачем? – она всего лишь красит. Ей в миг становится жарко, ступням холодно, а крылья Шиффера на ощупь не кожистые, как ожидалось, а бархатистые. Девушка не сдерживается и гладит их.
Улькиорра дышит всё так же ровно и на секунду закрывает глаза. Орихиме этого не видит, но чувствует.
Интуиция.
Шестое чувство – но шестое ли? Чувств же гораздо больше.
Когда она отстраняется, ей приходится вновь гнуться, чтобы достать до своей туши. «Тушь» холодная, как земля. Её капли замарали подол платья; рукава пропитались чёрным. Теперь у неё тоже есть перчатки, длинные, выше локтя.
«Принцесса» рисует на чужой груди. Абстрактная живопись.
Музей современного искусства.
Первичные ассоциации, страница пятьдесят один.
Иноуэ осторожно проводит возле дыры. От неё вниз и так тянется, стекает, намертво въевшись в кожу Шиффера. Будто внутренности или выплеснутое наружу отчаяние. Девушка касается кромки – Улькиорра вздрагивает и шумно выдыхает.
Сглатывает.
На её памяти, он второй раз теряет над собой контроль. Первый – это, конечно, Куросаки-кун, который так легко воздействует на своих врагов.
Упёртый он, Куросаки-кун.
Орихиме борется с соблазном проверить, сквозная ли дыра. Хотя, скорее всего, да, как у клыкастого богомола с повадками Зараки-тайчо. Но вот убедиться самой и интересно, и стрёмно; Иноуэ трусит и, задумавшись, гладит край. По телу арранкара проходит ощутимая дрожь от прикосновений, грудь вздымается часто и высоко.
Кожа вокруг дыры – сантиметр, не более - неожиданно нежная и, судя по реакции, чувствительная, как побелевший шрам, с которого уже давно сошла бурая корка. Это ведь и есть шрам, так как это то, что осталось от с корнем вырванной души.
Наверное, это больно.
- Болит?
У Орихиме горят ладони. Улькиорра молчит и вдруг тянет руку к её лицу. Когти чуть царапают, но пальцы горячие; Шиффер рисует две смазанных, но относительно линии от глаз вниз по щеке, затем – перекрестье ключиц, чуть ниже маленькой ямочки между ними. По ткани расплывается пятно, но Иноуэ этого не видит, так как её взгляд прикован в идеально круглой пустоте.
Пустота.
Пустота вокруг.
Пустой мир, где живут пустые.
Спасите, пожалуйста, она не хочет быть пустой.
Девушка поднимает взгляд и вдруг понимает – Улькиорра счастлив, не улыбается, не меняется выражение его глаз, но счастлив. Ему хорошо, а у неё на лице чернильные слёзы, нарисованные его руками.
Пустота, темнота и чернота.
Растворитель.
А они, оказывается, похожи больше, чем может показаться. Орихиме хочет поднять уголки губ вверх, но не может – лицо одеревенело. Телу уже совсем плохо от запаха машин, на которых она никогда не сможет больше ездить.
И видеть.
И вообще - надо будет попытаться после окончания школы переехать загород, подальше от автострад.
- Болит? – голос арранкара невероятно чужой и самый родной. Одновременно. Его пальцы давят так, что действительно становится больно.
Иноуэ не выдерживает, руки безвольно виснут вдоль тела. Устав, она валится вперёд и закрывает глаза. Улькиорра что-то говорит – «яд», «возможны галлюцинации», «спи» - но Орихиме улавливает только последнее слово.
Может, действительно поспать?
Крылья, в которые её, их, с тихим шорохом укрыл Шиффер – как одеяло, а плечо твёрдое, но удобное. К тому же теперь, когда она утыкается носом ему в шею, никаких лишних запахов не ощущается.
Наверное, Улькиорру не нужно спасать, да и её тоже.
Ей уже ничего не надо.
Орихиме тоже счастлива – ей тепло, спокойно, а в голове нет лишних мыслей.
Орихиме тонет в черноте и темноте. Гладкие волосы Улькиорры щекочут скулу, его руки покоятся на талии. Крылья надёжно прячут.
Хорошо.
Откуда-то доносится грохот, крик, что-то падает в жидкую бездну.
И осколок старого мира:
- Иноуэ, где ты?!
Орихиме закрывает глаза и засыпает.

*Цитата взята из экстра 50 «Не быть, но быть».
**Чёрные кораллы действительно существуют, но они очень редкие.
Утверждено Оригинал Фанфик опубликован 17 Августа 2013 года в 03:05 пользователем Шиона.
За это время его прочитали 771 раз и оставили 1 комментарий.
+1
heddara добавил(а) этот комментарий 19 Сентября 2013 в 10:31 #1
heddara
Здравствуйте, автор.
Это уже далеко не первая ваша работа, которую я прочла. И первое, что хотелось бы отметить: даже не зная, кто автор, я бы с уверенностью процентов на девяносто могла бы назвать вас. Это действительно в вашем стиле, хотя и сильно отличается от остальных работ мрачностью.
И название. Хотя слово «негатив» и имеет несколько лексических значений, здесь удивительно подходят все.
На меня работа произвела сильное впечатление, и я сразу же обратилась к манге с целью освежить в памяти эти моменты, которых там не оказалось. Ваш вариант развития событий мне нравится больше оригинального, хотя и нагоняет депрессивное настроение.
С первых же строк хочется поежиться, словно на себе ощущаешь всю эту вязкую сырость, отвратительный запах, пугающую атмосферу, черно-белый мир. Здесь даже рыжие волосы Орихиме и зеленые глаза Улькиорры теряют свои краски жизни.
У вас Шиффер предстает если не героем, то однозначно не злодеем, эдакий влюбленный, решивший спасти возлюбленную. Почему-то у меня создалось стойкое ощущения его особого отношения к Иноуэ, не только потому, что он исполнял приказ Айзена, а его личное, что-то, что заставило его увидеть в ней не просто человеческую особь женского пола, а родственную душу, будто у него по-прежнему есть душа.
А сама девушка здесь все еще решает для себя, кого же нужно выбрать объектом своей привязанности: живого и пугающего Ичиго, которому не особенно и нужна ее любовь, или давно умершего и спокойного Улькиорру, который, сам того не осознавая, тянется к ней, нуждаясь в ее заботе.
И когда выбор казалось бы уже сделан, вновь появляется шумный Куросаки, не заботясь о том, ХОЧЕТ ли сама Орихиме быть спасенной.
Обмазывание грязью как некий ритуал спасения Улькиорры: черное на черном незаметно, девушка неосознанно пытается защитить его, оставить в живых, спасти так, как спас ее он. И ответный жест арранкара выглядит как приглашение в его мир, и она принимает его одурманенным ядовитыми испарениями сознанием. И добровольно остается в этой черно-белой полуреальности.
Во всяком случае, именно такое впечатление создалось у меня после прочитанного.
Что хочу сказать по поводу самого текста. Безусловно, авторство вполне узнаваемо. К тому же несколько резкие фразы для описания обстановки добавляют четкости создаваемому миру.
Однако в этом месте у меня возникла проблема с пониманием:
//Шиффер рисует две смазанных, но относительно линии от глаз вниз по щеке,//
Вроде бы правильно написано, а прочитать эту фразу мне пришлось раза четыре, прикидывая, где поставить паузу.
К тому же на мой субъективный взгляд в нескольких местах у вас употреблены неподходящие к стилю работы слова:
//Песок жрёт блёклый свет месяца Уэко Мундо,//
//Упёртый он, Куросаки-кун.//
//Но вот убедиться самой и интересно, и стрёмно;//
Все-таки «жрёт», «упёртый» и «стрёмно» скорее жаргонные и потому немного портят такой эффектный текст.
На глаза мне попалась пара опечаток, что тоже слегка смазало общее впечатление, ведь у вас такое стройное течение фраз и предложений.
Ваша история весьма органично вписывается в известные события, фоновый Ичиго полностью канонен, чуть более чувствительный Улькиорра и чуть менее жизнерадостная Орихиме тоже в рамках канона. Что, несомненно, радует.
В целом мне очень понравилась ваша работа, хотя и присутствует в ней некая безысходность. Но в предложенных обстоятельствах оптимизм проявиться просто не мог, для него нет никаких оснований. Мрачный черно-белый мир поглотил двоих, позволивших это ему.
К сожалению, более ничего существенного сказать не могу.
С уважением,
heddara
Сказать спасибо за комментарий