Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Мультифэндом Фейри Тейл Приключения/Экшн Пари или "Станцуй со мной, моя королева!". Глава 47

Пари или "Станцуй со мной, моя королева!". Глава 47

Раздел: Фейри Тейл → Категория: Приключения/Экшн
Всех с праздником!

«Жестокость присуща всем, и если кто-то говорит, что это не так, то они просто нагло врут. Человеческая сущность сама по себе жестока. Мир, его устройство, сама жизнь. Вы когда-нибудь задумывались, насколько жесток естественный отбор? Сильные поедают слабых, и в детстве нам твердят об этом без умолку, вдалбливают в школе, дома, на улице.

Нельзя выжить в мире, где все вокруг пытаются стать волками, потому что, как бы люди ни старались, все равно кто-то так и останется беззащитной овцой.

Жестокость заложена в человеческих генах. Мы не можем быть не жестокими. Разница заключается лишь в том, что проявляется у всех она по-разному. Кто-то отрубает руки, а кто-то просто, молча, смотрит за страданиями других.

Истина такова: мы жестоки.

Так зачем пытаться противиться этому?»

© Акнология.

***


- Что с ней? – спросила Ур, с беспокойством посмотрев на побледневшую Мавис. Они ехали в сторону города по уже знакомой дороге, и Вакх, сидя рядом с Дреяр, проводил осмотр.

- Я не возьмусь судить. Недостаточно компетентности, но, похоже, причиной потери голоса стал сильный стресс.
- Постой, но это возможно вылечить?

Вакх вздохнул, отодвинувшись от Мавис, и неопределенно пожал плечами.

- При должном отдыхе и обстановке выздоровление очень даже возможно. Но по большему счету это зависит от самого пациента. Нужно достичь покоя не только внешнего, но и внутреннего, - Вакх посмотрел на застывшую, словно статую девушку. – А ей это будет сделать нелегко.

Ур тяжело вздохнула, надавив на педаль газа. Костяшки пальцев побелели от той силы, с которой женщина сжимала руль. Они потеряли босса и рисковали потерять девушку, которая значила для него все в этом мире. Она не могла этого допустить!

- Мавис, мы отвезем тебя в университет, - твердо проговорила Фуллбастер. – Зереф боялся, что там тебе грозила опасность, но сейчас бояться будет нечего. Потому что «Ночь» понесла огромную потерю, и сейчас мы приложим все усилия, чтобы не понести еще одну.

Дреяр, не отрывая взгляда от мерно покачивающейся на стекле игрушки, безучастно кивнула. Игрушка была в виде смеющегося шута, колокольчики на шапке которого издавали звон. Пугающий звон.

Девушка просунула руку в карман своего платья, и словно по какому-то наитию достала одну единственную карту.

Карту Джокера.

Пиковый король покинул свою гавань.
Королева червей никогда больше не найдет свой покой.

***


Он чувствовал себя так, будто кто-то медленно погружал его в воду.

Жидкость обвивала его конечности, мягко, но настойчиво затягивая в свои неизведанные глубины. И ему нравилось быть в ее власти. Казалось, она даровала ему свободу, легкость, и воздух здесь был не нужен, потому что он прекрасно мог дышать и так. Вода позаботилась об этом. Она нежно перебирала его волосы, любовно ласкала утомленное тело, и сладостная нега наполняла его с головой.

В ее власти он был в безопасности.

Неожиданно его безмятежность была прервана каким-то странным отблеском. Он хотел открыть глаза, но веки не слушались, поэтому он попытался нащупать то, что испускало это странное свечение. Сначала это была маленькая оранжевая точечка, которая с каждой секундой начала разрастаться в ширину, меняя свой цвет на насыщенно-красный. В какой-то момент жгучая боль прожгла горло, и его силком вытянули из спасительной водной защиты.

- Ну здравствуй, дорогой Джокер, - вкрадчиво проговорил парень перед ним, убирая от его горла использованный шприц.

Перед глазами двоилось. Казалось, что в его голову кто-то запустил туман, который путал все его мысли, не позволяя видеть четкую картинку происходящего. В теле чувствовалась ужасная слабость, и ему стоило огромных усилий держать веки открытыми. Попытавшись разобраться, что здесь происходит, Стинг осмотрел помещение. И хоть затуманенный взгляд не давал четкого изображения, он понял, что находится на базе «Акнологии» в Магнолии. Его руки и ноги были крепко прикреплены к неудобному операционному столу, а по всему телу были установлены какие-то датчики.

В комнате был только он и парень, который его пробудил. В нем он узнал Шакала. Один из приближенных Акнологии. Боец высшего ранга. Двадцать два года. С раннего возраста обучался в секретной школе спецназа. Владеет в совершенстве любым видом огнестрельного оружия. Мастер восточных единоборств – проходил тренировку в Китае. Ушел из спецназа, как только Акнология предложил ему свое покровительство. Он спас его мать, поэтому Шакал был безгранично ему предан.

Джокер знал всю его подноготную. Информация – наше главное оружие.

- Стинг, мой босс тобой недоволен, - сказал парень, пододвинув к столу тумбочку, на которой вразброс лежали шприцы, разной формы скальпели и колбочки с различными препаратами. Шакал вздохнул, присев на край операционного стола, и задумчиво посмотрел на Джокера. – Что же мы с этим будем делать?

Стинг усмехнулся, но усмешка вышла вымученной. Губы пересохли и потрескались, а во рту стояла такая сухость, что впору было убивать за глоток воды. Он нервно облизал губы.

- Я знаю, что «Акнология» - пристанище садистов, так что не нужно разыгрывать передо мной сцену. Приступай.
Шакал невинно улыбнулся.

- Ох, какой умный мальчик к нам попался, - проворковал он, беря со стола тонкий шприц, уже наполненный какой-то жидкостью. – Ну, начнем, пожалуй, с простой процедуры. Это особый стимулятор, который не даст тебе потерять сознание и испортить все веселье. Хочу сразу извиниться, после него вся боль в разы увеличивается, но, я думаю, это для нас не проблема, так ведь?

- Жги, брат, - натянуто улыбнулся Стинг, пытаясь не затеряться в тумане, заполонившем все вокруг.

В шею словно укусил комар, и картинка перед глазами резко прояснилась. Потолок оказался слепящее голубого света, и три лампы ярко освещали комнату. Этот свет болезненно ударил в глаза, и Стинг зажмурился, пытаясь не обращать внимания на пульсирующую боль в голове.

- У босса сейчас нет времени на разборки с тобой и с тем, на кого ты работаешь. Но на будущее нам определенно будет нужна кое-какая информация, - Шакал внимательно осмотрел все колбы, остановив свой выбор на одной из них, с голубой наклейкой. Достав пипетку, он взял ею из колбы немного жидкости. – Мы прекрасно понимаем, что твой босс, скажем так… та еще сука. От него в принципе можно ожидать многого. Довольно непредсказуемый он персонаж. Однако сейчас нас больше интересует, насколько он силен. Сколько в его подчинении людей? Какой у них уровень подготовки? И чего, собственно, он хотел добиться, отправляя тебя к нам на поклон?

- Я думал, Акнология знает все, - заметил с усмешкой Джокер.

- Не сомневайся, он-то знает, - прошептал Шакал, наклоняясь к пленнику. – Это интересует лично меня.

Стинг удивленно приподнял брови.

- Что, неужели, любимый босс не делиться со своей собачкой всей информацией?

- Ты бы следил за языком, парень, я ведь его и отрезать могу.

Широкая улыбка исказила лицо Джокера.

- Ну так отрежь. Тогда ты из меня уж точно ничего не вытянешь, - посмотрев на Шакала, он прошептал. – В прочем, подобному ничтожеству я и так ничего не скажу.

На мгновение в суженных глазах Волфа* отразилась сталь, и этот блеск непроизвольно побудил Джокера внутренне сжаться. Шакал мягко улыбнулся, наклонившись почти вплотную к Стингу, и, изучающе осмотревшись в его лицо, встретился с ним взглядом. От неожиданности Эвклиф широко раскрыл глаза, открыв рот в беззвучном крике. Невыносимая боль пронзила его руку, словно кто-то медленно начал вкручивать ему раскаленный гвоздь. Попытавшись понять, что это было, он скосил глаза на место, которое горело. Шакал держал свою пипетку на расстоянии сантиметра от его ладони, и одной единственной капли хватило, чтобы Стинг почувствовал подобную боль.

Кислота. Все стало ясно. Пытка ожидалась долгой.

Шакал проследил за траекторией взгляда Джокера и невинно улыбнулся.

- Упс, прости. Я не специально.

Стинг сжался. Джокер лишь усмехнулся.

***


«Некоторые жестоки, потому что они хотят быть таковыми. Человек просто получает удовольствие, наблюдая за муками других. Своеобразное проявление садизма. Ты просто хочешь, чтобы человек корчился в агонии у тебя на глазах. А иногда это всего лишь следствие любопытства.

Люди ведь потрясающие существа!

Разве не интересно узнать, у кого какой болевой порог? Разве не хочется понять, сколько нужно переломать костей, чтобы человек испустил дух? Разве вас не гложут в голове мысли, что скрывают завитки на мозгу? Или каково это, выпустить из тела всю кровь?

Я жесток не потому, что меня принуждают обстоятельства, не потому, что меня так воспитали или еще из-за чего-то. Я жесток потому, что мне хочется быть таковым, потому, что мной движет любопытство.

И пока я его не утолю, я не остановлюсь».

© Шакал Волф.

***


Штаб-квартира Драгнилов представляла собой оснащенное бомбоубежище в самом центре Лондона, находящееся под многолюдным торговым центром, и теперь Люси как никогда смогла воочию увидеть смысл правила Драгнила-старшего: «Если хочешь что-то спрятать, то спрячь это так, чтобы никто не смог догадаться, что это что-то спрятано там».
«Зодиаки» уверили ее, что это место является эталоном безопасности, но по большему счету ее волновало не это. Плохое предчувствие копошилось в голове, не давая сосредоточиться на ситуации, в которую она попала. Люси беспокоилась за Нацу, за его жизнь, за то, что что-то могло пойти не так.

- Кобра его защитит, - заверила девушку Кейт, когда она поделилась своими переживаниями с Близнецом. Как бы это ни было странно, Кейт менее чем за сутки смогла стать ей настоящим другом. По крайней мере, именно с ней она ощущала себя наиболее комфортно.

Но это не отменяло всепоглощающего чувства одиночества, преследовавшего Люси с тех пор, как она переступила порог этого убежища. Здесь было так много незнакомых людей, которые занимались своей работой, которые, выполняя ее, совершенно не замечали одиноко сидящую в кресле девушку, чья жизнь в одночасье перевернулась с ног на голову.

Люси никогда до этого не была настолько одинокой. Даже тогда, когда она училась первые годы в «Хвосте феи», не имея ни одной родственной души, она ощущала себя частью чего-то целого. Но здесь, в окружении стольких людей, ей казалось, что она одна. Совершенно одна.

Странное чувство.

- Не грусти, - плюхнувшись на соседнее кресло, беспечно улыбнулся Ник.

Люси, натянуто улыбнувшись в ответ, внимательно посмотрела на парня. Он ей казался странным. Всегда веселый, шутящий по любому поводу, он внушал ей… страх. Потому что когда Ник шутил, его глаза не смеялись. Потому что когда он был рядом, ей казалось, будто в комнате стало на несколько градусов холоднее.

- Не вижу причин для веселья, - прошептала Люси, переведя взгляд в сторону. В комнате было оживленно. Люди Драгнила следили через датчики за передвижениями Акнологии и его людей и продумывали план действий. Уже было отправлено несколько отрядов во главе с кем-то из «Зодиаков» на перехват и защиту NK-6, и, насколько Люси могла судить, Игнил особо не расстроился, когда услышал о выходке Нацу. Напротив, мужчина вкрадчиво произнес: «Я так и думал». Казалось, будто все это было частью его плана.

За стеклянной стенкой Люси могла видеть склонившихся над столом Кейт, Тельца и Весов, которые о чем-то бурно спорили.

Это место должно было стать безопасным уголком для Люси, но не стало… Девушка была не той породы – не из тех, кто просто отсиживается в бурю. Она была из тех, кто первым делом без раздумий рвется в ее гущу.

- О, я понимаю, - протянул Ник, усмехнувшись. – Крошка Хартфилия не любит, когда ее оставляют за бортом?
Люси удивленно посмотрела на парня, отмечая, что и его усмешка, и поза, и атмосфера вокруг него изменились.

- Я просто беспокоюсь, только и всего.

- За Драгнила? Да, за него стоит беспокоиться…

Девушка напряглась, пытаясь понять смысл сказанных Ником слов.

- Прости?

Близнец неопределенно пожал плечами, покосившись в сторону стекла, в котором можно было разглядеть ярко-рыжие волосы его сестры.

- Хартфилия, ты в него веришь? – не отрывая взгляда от сестры, спросил Ник.

- Конечно, - без запинки ответила девушка.

- А на чем твоя вера основана? На фактах или на собственных фантазиях?

Люси некоторое время сохраняла молчание, буравя взглядом задавшего вопрос парня. Нет, она прекрасно знала ответ, просто не до конца понимала, чего хотел этим добиться Ник.

- Я не питаю иллюзий на его счет, - наконец сказала девушка. – Я знаю о его слабостях, о том, что он бывает эгоистичен, и из-за этого эгоизма порой не видит реальности. Я прекрасно осознаю, с кем связала свою жизнь. Но также я вижу то, чего многие просто не замечают, - Люси резко встала, окинув Ника тяжелым взглядом. – Драгнил – самый верный друг, которого я когда-либо встречала. Он отдаст жизнь за своих близких, он порвет глотки любому за них. Этого у Нацу отнять никто не сможет. И я невероятно счастлива, что являюсь ему прежде всего другом, а уже потом девушкой. Потому что, осознавая это, я понимаю, что нахожусь в полной безопасности.
Не дождавшись ответа, она развернулась на каблуках и быстро зашагала в сторону выхода.

И она так и не увидела заинтересованного огонька в глазах Ника.

Бубновая дама сделала свой ход.

***


«Жестокость – не самое лучшее украшение для джентльмена. Какой бы ни была причина, я никогда не приму оправдания для нее.

Мы – не звери, которым важна только конечная цель, а не пути ее достижения.

Я понимаю, что от меня, от простого киллера, это звучит, по меньшей мере, странно. Многие, возможно, поднимут меня на смех, но я не считаю себя жестоким.

Я убиваю быстро и безболезненно, и я убиваю только тех, кто этого действительно заслуживает. И есть огромная разница между убийством и жестоким убийством. Есть разница между человеком, которому выстрелили в сердце, и трупом, с которого содрали при жизни всю кожу.

Жестокость – это словно насмешка над кодексом чести, ведь даже у нас, у киллеров, он есть. Киллер никогда не играет со своей жертвой. Киллер никогда не позволит себе лишнего с ней. У киллера есть задание. Киллер его выполняет.

И меня тошнит от тех маньяков, которым доставляет удовольствие видеть страдания других.

Ведь с жестокостью в тебе умирает частичка человечности.

И, в конечном итоге, кто ты тогда?».

© Кобра.

***


Свинцовые тучи затянули все небо, скрывая от глаз прохожих звезды, и только туманные очертания луны можно было различить за серым занавесом. Белые снежинки хаотично падали вниз, тут же тая на уже мокром асфальте. Одинокая собака перебежала пустынную улицу, затравленно окинув взглядом старые, уже обветшалые здания, и тихий скулеж вырвался у нее из пасти. Этот скулеж разнесся эхом по длинной улице, отражаясь от каменных стен и превращаясь с каждой секундой в громкий надрывный вой.

Нацу поправил воротник кордового плаща, поддавшись на мгновение этой удручающей картине. Кто же знал, что его родной дом, его родной Париж таил в себе закутки, о которых он никогда не ведал? Кто же знал, что, приехав домой, он будет вынужден прятаться, как будто был вторженцем?

Странная штука – жизнь… Иногда она преподносит совершенно привычную нам обстановку в новом свете, и изменить что-то нам не под силу.

- Как я и предполагал, - к Нацу подошел Кобра, держащий в руках планшет. На экране – сводка новостей за последние два часа, и на фоне пропажи дорогого колье, убийства семьи известного бизнесмена и рассказа от милого дедушки об инопланетянах, ярким пятном выделялось огромное фото обвитого языками пламени вертолета. Заголовок и аннотация гласили, что в вертолете была установлена бомба, и, предположительно, это было делом рук террористов. – Мое чутье еще никогда меня не подводило.

Нацу посмотрел на Кобру.

- Ты спас мне жизнь, - прошептал он. – Спасибо.

Кобра сделал несколько шагов вперед, осмотрев пустынную улицу.

- Поправочка, - мужчина обернулся. – Я спас жизнь себе, и так уж получилось, что заодно и тебе.

Тон Кобры вызвал у Нацу улыбку.

- Все равно спасибо.

- Так, слезливо поблагодарить ты меня сможешь и после того, как мы выполним твой безумный план. Надеюсь, ты не думаешь, что твой отец будет в восторге, когда узнает, что то, что он так бережно охранял долгие годы, будет уничтожено его же сыном?

- Если я окажусь прав, то сейф охраняет далеко не NK-6, - поделился Нацу, накидывая на голову глубокий капюшон.

Кобра нацепил на себя черную шляпу, перекинув через плечо продолговатую кожаную сумку, которая скрывала в себе разобранную винтовку и еще кое-какое оружие.

- Надеюсь, что ты окажешься прав.

- Кстати, что это за место? – спросил Нацу, покосившись на дверь, из которой вышел Кобра.

Улица Мариз Бастье была Нацу знакома только понаслышке, и он бы засмеял любого, кто сказал бы пару лет назад, что он пройдется своими фирменными туфлями по ее пропахшим мочой закоулкам. Здание, о котором спросил Драгнил, выглядело запущеннее других. На влажных от мокрого снега каменных стенах то здесь, то там рос пучками мох, и Нацу боялся задаться вопросом, сколько плесени скрывали в себе прогнившие полы пригодного только под снос дома. Дверь, висевшая на одной петле, противно скрипела, и запах пота и грязи разносился оттуда за километр.

- О, тут живет мой старый друг, - объяснил мужчина, посмотрев в одно из окон на верхнем этаже. И хоть в доме не горела ни одна лампочка, он мог поклясться, что в том окне отчетливо была видна сутулая фигура. – Он одолжил мне кое-какую мелочевку и оружие. Кстати, это именно он помог сделать нам фальшивые документы, и хоть этот старик – тот еще скряга, связей у него столько, что остается только гадать, как он с таким паршивым характером обзавелся столькими друзьями, а не врагами.

- Так, и каков план? – спросил Нацу, взяв из рук Кобры пистолет.

Мужчина поправил куртку, на секунду задумавшись. Улицы Парижа еще никогда не казались Нацу такими пустыми.
- Мы приехали не грабить. У тебя есть ключ и код, и главной нашей проблемой на данный момент являются люди «Акнологии». Так как они дали о себе знать, взорвав вертолет, теперь мы прекрасно понимаем, что сейчас, прежде всего, нужно не дать им нас перехватить до проникновения в банк и после. Но, думаю, они предпримут попытку уже после того, как ты заберешь NK-6. Им выгодней, чтобы это сделал ты. Меньше подозрений, так как ты являешься по сути дела законным владельцем ячейки, - Кобра замолк, вперив взгляд в Нацу. Казалось, будто он пытался увидеть, что скрывается за его кожей, мышцами, костями, словно надеялся найти где-то глубоко ответ, стоит ли рисковать ради этого человека. Нацу не знал, к какому решению пришел Кобра, но, вздохнув, мужчина подошел к нему ближе, протянув планшет. На экране развернулась схема здания, как Нацу понял – банка, который им был нужен. Кобра ткнул пальцем в экран. – Видишь, здесь везде есть запасные входы и выходы. И они практически повсюду. После того, как люди здесь проведут операции по идентификации твоей личности, тебя проведут по вот этим коридорам к главному хранилищу. Здесь хранятся деньги, золото, в общем, нас это не интересует… За главным хранилищем будет еще одно, только отведенное под депозитные ячейки. Как только ты оттуда выйдешь, ни в коем случае не засовывай колбу с препаратом куда попало, - Кобра выудил из своей сумки металлическую капсулу. – Положишь ее сюда. Она полностью герметична, и если вдруг, не дай бог, колба разобьется, то ты, по крайней мере, не откинешь коньки прямо в банке, попутно прихватив жизни всех, кто там будет находиться.

Нацу взял капсулу, положив ее в плащ.

- Что дальше?

- Дальше ты выйдешь в холл и пройдешь на второй этаж. Все выходы находятся на первом, но мы ими не воспользуемся, - Кобра показал схему первого этажа с семью выходами. – Вместо этого ты поднимешься на второй этаж и пройдешь по вот этому пути. Здесь с разных сторон установлены две пожарные лестницы. Я буду тебя ждать здесь, - мужчина указал на место под лестнице слева. – Не отклоняйся от пути, потому что здесь я полностью расчищу его, но не могу обещать, что с той стороны тебя не будут поджидать вооруженные люди «Акнологии», поэтому, запомни, ты бежишь налево. Ну, а дальше, - Кобра выпрямился, убрав планшет в сумку, - мы по-быстрому сматываемся.

Нацу нахмурился, чувствуя некоторые неровности плана.

- Ты не думаешь, что если люди «Акнологии» увидят, что меня долго нет, то попытаются прочесать остальные этажи?

- Конечно, - усмехнулся Кобра, - и именно поэтому мы воспользуемся давно проверенной уловкой. Двойники.

- Двойники?

- Да. Я же говорю, у меня здесь есть связи, и еще в Магнолии я связался с парой своих должников, которые за время нашего перелета запаслись идиотской розовой краской для волос. Так что, красавчик, на сегодняшнюю ночь ты будешь не единственным Нацу Драгнилом с девчачьими волосами.

Мужчина развернулся и направился в сторону припаркованного джипа.

- Эй, мои волосы не девчачьи! - надувшись, крикнул Нацу, уже севшему в машину Кобре. Покосившись в отражение на помутневшем окне одного из дома, парень вытянул прядь из челки. – Ну не девчачьи же!

***


«Порой люди не понимают, что, причиняя кому-то боль, они причиняют ее не только этому человеку, но и всем тем, кто ему близок.

И это до невозможности эгоистично.

У меня в душе зияет огромная пустота, и она болит до ярких пятен перед глазами, до рвущегося наружу крика, до раздирающей все мое существо боли. Жестокость не имеет оправдания. Ведь, если подумать, за ней стоит простое желание увидеть чужие страдания. Нет каких-то других причин. Лишь желание удовлетворить собственное садистское эго.

Я всегда считала, что любой достоин прощения.

Сейчас же я так не думаю.

Жестокость – преступление, которое никогда не сможет быть искуплено. Ее можно только уничтожить на корню».

© Мавис Дреяр.

***


В убежище «Зодиаков» поднялась огромная суматоха. В один миг тихие коридоры этого места наполнились звучанием топота ног и взволнованными голосами всех присутствующих. Люси рванула в сторону комнаты, в которой видела Кейт. Плохое предчувствие усилилось в разы, и в голове билась только одна мысль: «Только не Нацу. Только не Нацу. Только не он!».

Ворвавшись в комнату совещаний, Люси резко остановилась. Взгляд тут же уловил побледневшую Кейт и заплаканное лицо Флер, которая, похоже, только приехала. Телец сидел на стуле, подперев голову руками, и напряженно смотрел в пол. И даже вечно отпускающая комментарии Весы стояла непривычно тихо.

Люси волнами начала захлестывать паника.

- Что произошло? – еле выдавила она из себя.

Кейт, сжимающая до этого телефонную трубку, медленно опустила ее на стол и также медленно подняла голову. В ее глазах Люси увидела неверие – то, чем обычно ограждаются от мира люди, узнавшие нечто ужасное. Не верить. Ущипнуть себя в надежде, что это сон. Но главное – не верить.

- Зереф… - хрипло прошептала Кейт, на ослабевших ногах отойдя назад и упав на стул. Ей стоило огромных усилий произнести эти слова. – Зереф умер.

- Ч-что?

- Со мной только что связалась Ур. Они нашли его труп… Говорят, что его убил Акнология, и орудием убийства был препарат NK-6. Она посчитала, что это заинтересует «Зодиаков».

Люси крепко схватилась за дверную ручку. Казалось, будто кто-то резко отрезал нити, которые поддерживали ее, и сейчас, без них, она не могла ни двигаться, ни говорить. И единственное, чего она хотела – не верить. Ведь он не мог умереть, так? Ведь она помнила его! Помнила красивого парня, заказавшего виски со льдом на дне рождении Драгнила! Помнила человека, который искренне смеялся над их с Фернандесом своеобразным стриптизом. Она помнила рассказы Нацу о друге, которого только может пожелать себе человек.

Она помнила малышку Мавис, которая смущенно краснела в присутствии этого человека.

Она помнила его.

Люси словно ударили под дых.

Всего несколько дней назад Зереф Дрейс ходил, дышал, верил и любил. А сейчас его нет. Нет ни дыхания, ни веры, ни любви. И всего на секунду у Люси Хартфилии в голове промелькнула мысль, что было бы, если бы она услышала новость о смерти Нацу. Ведь именно в такие моменты ты начинаешь ценить больше всего тех, кто рядом с тобой.
И даже мысль об этом кольнула в ее сердце обжигающей иглой боли. Она не могла представить мир без этого человека. Это было бы равносильно тому, что кто-то вырвал кусок ее сердца без анестезии.

Люси зажмурилась, пытаясь сдержать захлестывающую ее панику. Что с ним? Где он сейчас? Почему он до сих пор не связался с ними?

А если?..

Хартфилия открыла глаза, полная решимости. В ее голове созрел план.

***


«Жесток не мир, а люди.

Многие, пытаясь найти оправдание своим действиям, рьяно убеждая всех, что жестокими их сделала жизнь, мир, в котором они живут, люди, с которыми они росли, напрочь забывают простую истину: себя ты делаешь сам, и никто не может вмешиваться в твое становление.

Жестокость — это не ненависть или презрение, которые могут стать следствием ужасного взросления. Жестокость – это жажда, которая появляется у людей осознано, и, утолив ее единожды, человек уже не сможет остановиться.
Мы вылепливаем свой характер и личность, и – да – кто-то может повлиять на это, но не стоит забывать, что целостная, готовая личность – результат множества выборов. И эти выборы ты делаешь самостоятельно.

Так, может, стоит задать себе вопрос, где ты свернул не туда?».

© Ник.

***


Над четырехэтажным зданием «Left Bank Scooters Paris»** только-только начало подниматься солнце, и, несмотря на это, по улицам, создавая присущий только городу шум, двигались многочисленные прохожие, торопящиеся каждый в своем направлении.

Сердце в груди Нацу отбивало ритмы самбы, и ему стоило огромных усилий собраться и, сжав сильнее ручки судьбоносного кейса, переступить порог банка. Он не видел за собой хвостов, но, как резонно заметил Кобра, из-за малого опыта и не увидит, и из-за осознания того, что за ним, возможно, сейчас кто-то наблюдает, становилось не по себе. Хотя за одно Нацу готов был поблагодарить своего отца. За столько лет слежки «Зодиаков» за его личной жизнью Нацу успел привыкнуть к этому чувству.

Откинув капюшон, Драгнил твердой поступью прошел к ресепшену, где показал свои документы, и высокий мужчина, завидев известную фамилию, тут же отправил его к одному из консультантов. За столом сидела миловидная девушка с такими румяными щеками, что казалось, будто она их намазала свеклой. Подняв голову и ослепительно улыбнувшись, Кристин (так гласило имя на металлическом бейдже) произнесла на чистейшем французском:

- Я могу вам чем-нибудь помочь, месье?

Нацу склонил голову в учтивом поклоне и кивнул.

- Да. Я бы хотел забрать содержимое моей ячейки.

Девушка окинула взглядом парня с ног до головы.

- Можете назвать номер вашей ячейки?

- Семьсот семьдесят семь, - ответил Нацу.

Консультант склонилась над своим компьютером, вводя данные.

- Ваше имя?

- Нацу Драгнил.

Девушка бегло пробежала глазами по выданной информации.

- Да, ячейка зарегистрирована на фамилию Драгнилов. Не могли бы вы предоставить удостоверение вашей личности?

Нацу протянул свой заранее приготовленный паспорт. Консультант несколько раз перевела взгляд с содержимого паспорта на лицо парня, прежде чем вернула его владельцу.

- Что ж, месье Драгнил, я прошу пройти за мной.

Встав со своего рабочего места, девушка направилась деловой походкой по длинному коридору в сторону высокой деревянной двери. Нацу последовал за ней, и мраморный пол разносил их шаги эхом по пока еще полупустому банку.
Пройдя сеть запутанных коридоров, они оказались перед огромным сейфом, по краям которого стояли пугающего вида охранники. Девушка достала из кармана свой бейдж и провела им по сенсору распознавания. Также она ввела код доступа и провела процедуру идентификации личности, приложив свою руку к консоли снизу. Дверь тут же открылась, и, отойдя в сторону, девушка пропустила Нацу вперед.

Парень подавил удивление. До этого ему никогда не выпадала возможность побывать в хранилище, поэтому сейчас это казалось чем-то невероятным. Возвышающиеся до потолка полки, набитые новенькими долларами и евро, и рядами стоящие на полу слитки золота. Даже у человека, не нуждающегося в финансах, увиденное вызывало странное желание схватить что-либо отсюда и убежать.

Но осмотреться здесь ему не дала все та же миловидная девушка, которая, закрыв за собой двери сейфа, незамедлительно прошла к еще одной двери. Проделав ту же процедуру, она открыла ее, жестом приглашая Нацу внутрь.

Здесь его встретили сотни металлических ячеек, покрывавших большую круглую комнату сверху донизу, и единственное, что выбивалось из общей концепции – это небольшой столик посреди помещения. Кристин закрыла дверь и прошла к нему.

- Прошу ключ, месье.

Нацу нервно кивнул. Положив сейф на столик, он ввел на нем комбинацию и после раздавшегося щелчка достал из небольшого кармашка на крышке маленький продолговатый ключ с номером ячейки.

Кристин прошла с ключом к нужному месту и, вставив его в небольшое отверстие, повернула несколько раз. Ячейка медленно выдвинулась вперед, и Нацу смог увидеть, что в ней находилась только коробочка, которую девушка аккуратно достала и, подойдя к Нацу, положила на стол.

- Назовите код, пожалуйста, - проговорила Кристин.

Нацу удивленно посмотрел на нее, сжав сейф в руках. В голове хаотично забегали мысли. Он так и не смог разгадать его, и хоть у него была небольшая догадка, боялся, что она окажется ошибочной. Проведя рукой по выгравированной на сейфе эмблеме, Нацу глубоко вдохнул.

- Драконы.

Девушка кивнула, введя слово на маленьких кнопочках на крышке коробочки.

Сердце пропустило удар.

Послышался щелк, и крышка приоткрылась. Нацу сглотнул неприятный ком, посмотрев внутрь.

На красном атласе покоилась надежно закупоренная стеклянная колба, в которой находилась, кажется, абсолютно безвредная жидкость. Нацу победно улыбнулся, когда увидел еще одно содержимое ячейки – плотный конверт, который, наверняка хранил то, что на самом деле хотел спрятать его отец. Взяв содержимое, - колбу он установил в данную Коброй капсулу и надежно закрепил ее в сейфе, а конверт положил во внутренний карман плаща, - Нацу направился к выходу, в то время, как девушка положила коробку обратно, задвинув ячейку на место.

- Пройдемте, месье Драгнил. Я провожу вас к выходу.

Проследовав за девушкой, Нацу чувствовал грудью тяжесть полученного конверта. В нем хранилась информация, которую оберегал Игнил Драгнил, и за которой охотился Акнология. Он не знал, что это, но сейчас это было у него.

И Нацу был готов наконец узнать правду.

***


Люси чувствовала сковывающую ее тишину и, хоть находилась в окружении людей, которые создавали шум, этого шума не слышала. Казалось, что она полностью сконцентрировалась на своей цели, и собственное безмолвие поглотило ее.

Взгляд быстро метался от одного «Зодиака» к другому, улавливая каждое сделанное ими движение и каждое вскользь сказанное ими слово. Люси ждала. Ждала подходящего момента.

Бубновая королева притаилась.

***


Шакал внимательно следил за корчившейся на операционном столе жертвой, продолжая рисовать маленькими каплями серной кислоты на бледном теле юноши известные только ему рисунки. Он выпытывал из пленника информацию, медленно и мучительно, иногда беря в свои руки подаренный когда-то боссом нож, соединяя алые точки между собой. И тогда даже Джокер не мог сдержать своего крика.

Но Стинг молчал. Молчал и не сдавался, сжимая окровавленными руками приковывающие его ремни. В его ясном благодаря препарату разуме уже давно, кажется, поселились черти, которые шептали ему противные науськивания. Непроизвольно в голове эхом раздались слова Акнологии…

- Самый главный твой недостаток – это черти в твоей голове. Эти черти запутывают все твои мысли, советуют неправильные вещи, и они же станцуют на твоей могиле.

Но Стинг не слышал ничего другого. Только чертей, которые шептали свое: «Вырвись! Убей! Убеги!» - и больше ничего.

Безмолвие.

И тогда он стиснул зубы сильнее, сжимая в одной руке шприц с кислотой.

Осталось только ждать. Подходящего момента.

Джокер готов был достать свой козырь.

***


Нацу крепко сжимал ручку кейса. Он бы скорее расстался с собственной рукой, чем отдал его в лапы врагу. Парень быстро взбежал по лестнице, слыша шаги преследователей. И эти шаги предстали реальностью, которой Нацу так в тайне страшился.

Всего в несколько сантиметрах от него пронеслась пуля, и парень, ринулся по коридору вправо. Из-за угла выбежало еще двое мужчин, которые с улыбкой направили в его сторону оружие.

Король червей затаил дыхание.

***


Люси стащила у Кейт ключи от машины и, засунув за пояс пистолет, ринулась к гаражам, местонахождение которых она запомнила еще при въезде.

На ее плечах покоился белый халат обычных служащих зодиакальной мафии, волосы были заплетены в две косички, а на нос посажены оставленные научным сотрудником очки в толстой оправе.

Кровь в венах горела, и единственной целью перед глазами был Драгнил. Когда-то давно Мавис предсказала в ее жизни смерть, и сейчас только паническая мысль: «Не он!» крутилась как заезженная пленка. Люси хотелось кричать, ей хотелось взвыть о помощи. Но она не могла, прекрасно понимая, что сейчас ей никто, кроме ее самой не поможет.

Сейчас самым главным было побороть страхи.

Побороть пугающее безмолвие.

Бубновая королева вырвалась из клетки.

***


Кровь тонкой струйкой скатилась с уголка губ, но Стинг даже не обратил на это внимания. Смотря в стеклянные, мертвые глаза Шакала, Джокер мог лишь только торжествовать.

Черти кричали.

Использованный шприц валялся на полу рядом с трупом приспешника Акнологии, а скальпель, которым Стинг разрезал ремни, одиноко покоился на операционном столе, и парень не знал, что делать.

Боль во всем теле была настолько нестерпимой, что первой мыслью было вспороть себе горло.

Джокер одержал победу.

***


Нацу увернулся от пуль, достав из-за пазухи пистолет и, встав в стойку, сделал два выстрела. Одного ранило в плечо, второго не задело. Нацу рванул в пустую комнату, закрыв за собой дверь.

Мысли спутались.

Подперев дверь шкафом, Драгнил глубоко вздохнул.

Шкаф пошатнулся под натиском атак, которые производили люди Акнологии, пытаясь прорваться сквозь своеобразную оборону. Нацу проверил запас пуль. Должно было хватить, но факт оставался фактом – врагов было слишком много.
Осев на пол, парень глубоко вдохнул. Под звуки выстрелов перед его глазами предстал образ отца и покойной матери, друзей, которых он оставил в университете, ничего не объяснив, и улыбающейся своей настоящей улыбкой Люси.

Он обещал ей вернуться, ведь так? А получается, что он в который раз ее обманул.

Резко открыв глаза, Нацу дрожащими руками достал из внутреннего кармана конверт. Если они его здесь убьют, то хотя бы никогда не получат вещь, за которую так боролись. Выложив на пол зажигалку и положив рядом пистолет, Драгнил, затаив дыхание, разорвал конверт.

Но в нем был лишь один единственный лист с аккуратно выведенным:

E.N.D.

***


Кровь была повсюду. Каждый участок его тела был в кровавых разводах, которые медленно подсыхали, стягивая кожу. Голову заполнил туман. Похоже, действие препарата заканчивалось.

Сжав ослабевшими пальцами края операционного стола, Стинг предпринял попытку встать, но не слушающиеся ноги только заскользили по полу, и парень с грохотом упал.

Что самое печальное – боль не чувствовалась. Затуманенным взглядом он встретился с бледным лицом Шакала. Капилляры в его глазах лопнули, а рот изогнулся в неестественной ухмылке. Стинг стиснул зубы, чувствуя, как к глазам подступают слезы, которых в его истощенном теле просто не могло быть.

Он не мог умереть здесь.

Не сейчас.

Только не так.

Двери комнаты распахнулись, и в нее ворвались вооруженные шестерки «Акнологии», которые, увидев представшую перед ними картину, тут же наставили пушки в бездвижного Джокера.

- Доложите боссу, - в рацию проговорил один из них. – Шакал мертв. Что делать с пленником?

Джокер собрал последние силы, чтобы на дрожащих руках чуть приподняться. Хриплый кровавый кашель вырвался из рта, но широкая пугающая улыбка не исчезла с его лица.

Если он умрет, то, по крайней мере, умрет как Джокер.

- Вас понял.

Тот, кто держал рацию, снял с предохранителя пистолет и прицелился в голову Эвклифа, смерив его убийственным взглядом.

- На счет три пристреливаем вражескую псину, - громко проговорил он. – Раз, - Джокер, тяжело дыша, неотрывно смотрел в испепеляющий его взгляд вожака. – Два! – Стинг напрягся, уловив присутствие кого-то постороннего. – Три!

Со всех сторон раздалась серия выстрелов.

Но Джокер продолжал дышать.

Словно марионетки, которым обрезали нити, люди «Акнологии» безжизненно попадали на пол, и у каждого из них зияла в голове аккуратная дыра.

Кто-то подхватил Стинга под руки и потащил в сторону выхода. Ауру Минервы он бы узнал из тысячи.

- Как вы нашли меня? – используя последние свои силы, спросил Джокер.

Минерва усмехнулась, быстро вытащив из-за пазухи пистолет и выстрелив в выбежавшего из-за угла парня.
- Босс сказал, где ты, - с улыбкой, ответила женщина.

Стинг расслабился. Джокер призадумался.

***


«Мы жестоки потому, что это является частью нас.

В каждом человеке есть темная сторона, которую он пытается спрятать от остальных. И хорошего человека от плохого отделяет лишь грань того, насколько глубоко он закопал свою темную сторону.

Это всего лишь маски, которые люди натягивают на свои лица.

Поверьте, даже в самом невинном создании есть то, чего он стыдиться, и жестокости некоторые стыдятся больше всего. Вы думаете, что если бы на одно мгновение исчезли все правила и предрассудки, и можно было бы творить все, что угодно, оставаясь безнаказанными, люди бы остались сидеть дома и смотреть «Колесо фортуны»?

Как бы не так!

Во всех нас скрывается зверь.
Остается только понять, как хорошо мы его заперли…».

© Джокер.

***


- Босс, мы вызволили Стинга. Оказалось намного проще, чем мы думали. На базе в Магнолии остались только шестерки.

Мужчина улыбнулся, поправив края своего халата.

- Хорошая работа, Минерва, - вкрадчиво произнес он. – Видимо, Акнология напал на след. Оправляйтесь в Париж… Думаю, то, что нам нужно, вы найдете именно там.

- Будет исполнено.

По полупустой комнате эхом разнеслись гудки. Мужчина медленно положил телефон на подоконник, вперив взгляд в пейзаж за окном. Желтые и оранжевые листья покрыли аллею, и маленькие хрупкие снежинки, танцуя свой предсмертный танец, опускались на землю.

Мужчина улыбнулся, встретившись взглядом со своим отражением в оконном стекле.

Сейчас было время отдыха.

На белоснежной двери, до сих пор не теряя своей новизны, висела табличка с одним-единственным выгравированным на ней именем.

«Джудо Хартфилий».

Примечания:

* Волф - фамилия Шакала.
** Left Bank Scooters Paris - реально существующий банк в Париже.
Фанфик опубликован 03 сентября 2014 года в 18:47 пользователем Matthew.
За это время его прочитали 554 раза и оставили 0 комментариев.