Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Мультифэндом Фейри Тейл Приключения/Экшн Пари или "Станцуй со мной, моя королева!". Глава 34

Пари или "Станцуй со мной, моя королева!". Глава 34

Раздел: Фейри Тейл → Категория: Приключения/Экшн
- Здравствуй, Стинг.

Невысокая женщина в дорогом черном костюме с приколотым позолоченным значком к нагрудному карману пиджака посмотрела на тебя поверх тонких овальных стекол очков с таким наигранным интересом, что стало невероятно тошно и в голове появилось сразу же множество ненужных сейчас мыслей. Ты не мог на нее смотреть. Женщина казалась тебе слишком… самоуверенной!

Да, да! Самоуверенной!

Все взрослые самоуверенны. Считают, что ребенок ничего не понимает, не знает, видит мир своими широко распахнутыми невинными глазами в розовом цвете, мечтает о белых пони и обернутых в яркие упаковки чупа-чупсов!
И говорит она самоуверенно! Ты видишь. Видишь и чуть вздернутый подбородок, и прищуренные глаза, и эту выводящую тебя из себя снисходительную улыбку! Бесит!

- Не называйте меня Стинг, - четко говоришь ты, одарив женщину таким взглядом, что она вздрагивает. Это не Она смотрит на тебя сверху вниз. Это Ты смотришь на нее с высоты своего не по возрасту развитого мировоззрения.
И она это замечает. Хоть и мастерски скрывает, открывая лежащий на коленях блокнот.

- Но как же, это ведь твое имя, Стинг? – все так же не поднимая глаз, с какой-то снисходительностью в голосе выговаривает женщина.

Бесит!

Ты пожимаешь плечами, ни на секунду не прекращая буравить женщину взглядом. Ты видишь - она сжала ручку, сильнее, чем надо было, пристукнула носком черного туфля по ковролину и прикусила нижнюю губу. Тебе это нравится. Нравится, как эти Взрослые нервничают, волнуются, боятся поднять взгляд и встретиться с его лицом, детским, миленьким личиком шестилетнего ребенка, на котором ужасным контрастом выделяются глаза и губы.

- А для чего оно? – наконец, ты решаешь задать вопрос. Женщина поднимает голову, и ты про себя улыбаешься. Еще одна особенность взрослых: они никогда не признают себя слабыми. Никогда и ни за что. И гордость он презирал превыше всего.

- Это выражение индивидуальности.

Ты улыбаешься, и женщина вздрагивает от твоей улыбки, но виду не подает. Конечно, она ведь Взрослая! Она психолог! Рамки, созданные обществом, не позволяют ей показывать, что в действительности творится у нее на душе. Но это ничто. Он знает.

- Вы сами противоречите себе, док, - ты вздыхаешь, доставая из карманов желтого комбинезона несколько карт. Проводишь по гладкой поверхности, несколько раз прокручиваешь в руках и снова смотришь в темно-зеленые глаза женщины. – Ключевое слово «ин-ди-ви-ду-аль-ность»! Индивидуальность… - выговариваешь чуть тише, но тут же поднимаешь голову и широко улыбаешься. – Понимаете, док? Индивидуален, ни на кого не похож, единственный в своем роде… А имя… Имя оно ограничивает эту индивидуальность. А я не хочу быть ограниченным, - ты стираешь со своего лица улыбку и видишь, как женщина уже с неподдельным интересом смотрит на тебя. Ты с остервенением тасуешь в своих руках всего две карты. Всего две… И с ними ты чувствуешь себя лучше, чувствуешь себя всесильным. Наклоняясь, шепчешь: - Поэтому не называйте меня по имени.

Ты видишь - ее взгляд что-то ищет в тебе. Осматривает каждую черточку на лице, каждый оттенок в слишком взрослых глазах. Она смотрит на твою одежду, на детские руки, что тасовали глянцевые карты и…

- Джокер, - вдруг говорит женщина и, медленно переведя взгляд с твоих рук на лицо, она улыбается. – Я буду называть тебя Джокером. Не против?

И тебе нравится.

Ты чувствуешь в этом какую-то силу, загадочность, глубину. Не Стинг. Не имя, что так ненавидишь, что приравнивает тебя к другим, а Джокер.

И ты киваешь, раскрывая веером две карты.

Две буквы «J».

***


Нацу готов был рвать и метать. Готов был уничтожить нафиг все вокруг, лишь бы громкая, раздирающая барабанные перепонки мелодия замолкла! В голове витало множество мыслей, и в перерывах между расчлененкой, смертоубийством и посланием в несчастного, что посмел его разбудить, заклинания “Авада Кедавра”, он задавался вопросом: что от него могло понадобиться в первом часу ночи? В конце концов, неужели ему и ночью никто не даст покоя?!

Злой, как тысяча Хартфелий, Нацу откинул одеяло и с явным намерением убить провинившегося, если причина звонка не окажется достойной, сел, вперив злой взгляд в противоположную стену. Рукой нашарил телефон и, продолжая разглядывать свой образ в зеркале, принял вызов.

- Алло, - тихо-тихо, настораживающе тихо, чтобы у человека на том конце провода поседели кончики, наверняка вставших дыбом сейчас волос.

На мгновение повисла тишина. Он мог различить в телефонной трубке какие-то шушуканья, тихий смех и наконец:

- С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, НАЦУ!!!

От такого крика он окончательно проснулся, отодвинув телефон чуть дальше от пострадавшего уха.
Когда телефон вернулся обратно, Грей уже что-то говорил.

- …и побольше тебе красоток. Ну, ты понимаешь! Самое главное, оставайся таким же классным другом! А, и…

- Эй, Грей, хватит, моя очередь! – громкий голос Фернандеса потонул в дружном смехе. Чуть погодя, Джерар все-таки выхватил у наглого друга телефон и весело продолжил. – Так, Драгнил, не задирай нос, смотри только вперед, а самое главное, не забывай про собутыльников-друзей!

- Эй, это мои слова, - где-то там запротестовал Грей, на что Джерар только цокнул.

- Так, устроили тут балаган, дай! – по тону можно было понять, что телефон выхватил уже Гажил, чей грубый, прокуренный голос тут же загремел в динамике. – Слушай сюда, Драгнил, цыпочек тебе побольше, деньги чтобы всегда водились. Ешкин кот, тебе уже двадцать один! Взрослеешь, брат! Не забудь только о вечерин…

- Да помнит он, помнит, давай уже к главному! – не унимался Грей.

- Эй, а он там не уснул?

Нацу хмыкнул.

- С вами как будто уснешь!

Троица дружно разразилась смехом. По звукам кто-то кого-то толкнул, кто-то куда-то упал, разразившись при этом отборной бранью, а кто-то попытался залезть на, предположительно, диван по головам «павших жертв».

- Ладно, теперь подарок! – голос Грея звучал подозрительно торжественно, и у Нацу тут же возник в голове образ друга, на лице которого растянулась широкая и не предвещающая ничего хорошего ухмылка.

В этот самый момент по квартире разнесся размеренный стук в дверь. Незваные гости? Сразу же появились мысли, что верные друзья решили прямо сейчас устроить гулянку, при этом привлекая как можно больше народа. Нет, ну а что? В прошлом году было примерно тоже самое, только они, не желая слушать возражений, просто связали его и увезли в «Джекпот», где, оказывается, без его ведома уже как несколько недель готовилась вечеринка. Тогда он напился так, что на следующий день не мог даже внятно ответить на поздравления. Получалось что-то среднее между «Спасибо» и «Фигово». Второго такого праздника он уж точно не переживет!

Встав, Нацу медленно направился в сторону двери.

- Что вы там удумали? – тихо спросил парень, пытаясь по возможности прислушаться к тому, что происходит в коридоре. Но там, как ни странно, стояла гробовая тишина. И лишь уверенный стук вновь повторился.

Грей усмехнулся, а дуэт позади него только что-то ехидно подметил.

- А ты открой.

Тон, с которым ему это сказали друзья, заставил нахмуриться, но все же последовать его совету. Рука потянулась к ручке, медленно повернула ее и тихо приоткрыла деревянную дверь.

Глаза невольно расширились, а рука, что держала трубку, безвольно упала. Ведь… этого не может быть? Или может?

Сон?
Явь?

Что же это?

- Нацу, - тихий, бархатистый голос. Низкий, невероятно сексуальный. Заставляющий сердце на мгновение остановиться и тут же продолжить набирать обороты с новой, бешеной силой. Словно играючи, перебирал все встрепенувшиеся струны его души.

И он не мог поверить. Даже смотря на нее. Видя перед собой не фантом, а реальный образ, все еще не мог поверить, что это… она.

- Дженни? – он сам не узнал свой голос. Слишком низкий. Слишком хриплый.

Девушка перед ним улыбнулась и, наклонив голову чуть в бок, посмотрела на него невероятно нежно. Так смотрят сестры, долгое время не видевшие своих младших братьев. Вот только отношения между ними явно были не братскими…

Что-то среднее. Что-то непонятное. Что-то до сих пор запутывающее.

Она почти не изменилась. Только золотистые локоны стали длиннее, только взгляд стал более лукавым, только притяжение стало невероятно сильнее.

Дженни сделала шаг вперед, переступив порог квартиры, и закрыла за собой дверь. Он не мог до сих пор поверить, что перед ним именно она. Просто… последний раз был, кажется, год назад? Или два?

Отключив телефон, Нацу медленно протянул вперед руку, касаясь чужих мягких волос и убеждаясь, что они не фантомные.

- Давно не виделись, да? – будто читая его мысли, тихо проговорила Дженни, вставая ближе.

- Да.

В одно мгновение она встала настолько близко, что он мог видеть каждую ресничку, каждую крапинку в ярко-голубых глазах. И эти маленькие мелочи казались настолько родными, что желание, давно забытое, такое, какое появляется только рядом с ней, проснулось. И не удержавшись, преодолел разделяющие их сантиметры, накрывая мягкие губы своими. Сначала медленно, словно пробовал коллекционное вино, вдыхал запах и чувствовал терпкий, потрясающий вкус. И с каждой секундой углублял этот поцелуй, разрушая тонкую грань между нежностью и страстью.

И было жарко. Словно окунулся в раскаленную лаву с головой, не успев как следует надышаться, и легкие ужасно сдавливало. Но не мог оторваться. Не мог отказать себе, наслаждаться источником, единственным, утолявшим его непомерную жажду.

И не важно, что разбили вазу. Не важно, что, кажется, уронили тумбочку. Совершенно неважно. И поцелуй разорвать смогли только в комнате, когда прохлада шелка на секунду охладила разгоряченную кожу. И он еще раз посмотрел на нее. На такие знакомые черты лица, на чуть серебристые в лунном сиянии волосы, на полузакрытые глаза. И слишком явным стало желание, слишком явным стал жар, слишком явным стало притяжение, и пришлось признать, парень не сможет противиться, как бы ни старался. Никогда.

И отмел все вопросы. Наклонился, запечатывая на ее губах еще один поцелуй. Головокружительный, горячий, пошлый. А руки жили своей жизнью, расстегнув маленькую молнию на шелковом платье, запуская ладони под ткань, нетерпеливо проводя по нежной коже. Девушка выгнулась, прильнув к нему всем телом. Сильнее, чтобы слышать удары сердца, чтобы чувствовать желание и, кажется, видимые электрические разряды. Ее тонкие пальчики игриво пробежались по его груди, комкая ткань футболки, разгоняя мелкие мурашки по всему телу. Улыбнувшись ему в губы, она потянула тонкие края вверх, прерывая на мгновение поцелуй. Только миг, а сколько же мучительных ощущений.

Она не была из тех, кто был на одну ночь. Она не была глупой девчонкой, верящей в любовь. Она была такой же, как и он. Не верила в Великое чувство. Жила одним днем, наслаждаясь каждой минутой, окунаясь в само понятие Жизни с головой. Она была его отражением. Она была той, что никогда не требовала чего-то большего. Она просто была. Появлялась как тайфун, сметала все на своем пути, а потом просто исчезала, оставляя о себе потрясающие воспоминания.

Она не была пустышкой.

Она была Женщиной с большой буквы.

Она была его сном.

Оторвавшись от ее губ, он легко поцеловал острый подбородок, спустился к шее, быстро, почти невесомо покрывая поцелуями белоснежную кожу. Ниже и ниже, стягивая мешающую ткань, позволяя рукам вновь почувствовать каждый изгиб давно изученного тела. Словно вновь оказаться в той сказке, которую она подарила однажды.

И снова поцелуй. И снова ласки. И снова незабываемый вихрь эмоций.

И лишь одна мысль…

Это лучший подарок на День рождения.

***


- Привет, Джокер, - женщина вновь улыбается тебе, деловито поправляя свои очки.

- Здравствуйте, - выдавливаешь подобие улыбки, тасуя неизменные карты. Это не ускользает от острого взгляда психолога.

- Как прошел твой день?

- Ужасно.

- Почему?

Ты на секунду задумываешься, пытаясь вспомнить, из-за чего у тебя ужасное настроение.

- Я не могу жить с ними в одном доме, - тихо выговариваешь, вскользь проведя детским пальчиком по глянцевой поверхности карты.

Женщина делает какие-то пометки.

- Что на этот раз?

- Я не могу жить с людьми, которые просто не достойны жить.

Мисс Лилика слегка прищурила глаза, внимательно смотря прямо на тебя. Словно глупый человечишка в зоопарке. Словно никогда тебя не видела. И вновь в тебе просыпается какое-то жгучее желание, ведь они ужасны!

- Почему ты думаешь, что они не достойны? – наконец спрашивает женщина, не прерывая зрительного контакта.
И тебе лишь остается недоуменно посмотреть на нее. Разве она не понимает? Разве она не видит? Или она настолько же слепа, как и все вокруг? Неужели и в ней тебе придется разочароваться?

Чуть помедлив, ты наклоняешься вперед и улыбаешься так, что психолог делает очередные бессмысленные пометки. Ведь ребенок не может так улыбаться!

- Потому что все они всего лишь мусор. Мусор, который думает только о деньгах, сексе и выгоде! Они гниль. Они не достойны жить.

И девушка только внимательно вновь осматривает своего пациента.

Это был их десятый сеанс.

***


- А как насчет личного фронта? – Дженни, расположившись в позе лотоса на кровати и укутавшись в шелковую простынь, взяла с принесенного Нацу подноса шоколадный трюфель, отправляя сласть в рот.

Проследив за путешествием конфетки, Нацу отрешенно пожал плечами.

- Все как всегда. Какая у меня может быть личная жизнь?

Дженни удивленно приподняла бровь.

- То есть еще не нашлась та, которая смогла бы заставить тебя забыть обо всех красотках мира? – облизнув губы, блондинка ухмыльнулась. – Да ты крепкий орешек, Драгнил.

- А то! Меня так просто не сломишь.

- Ну ничего, подожди немного. Иногда жизнь не перестает нас удивлять, - Дженни загадочно улыбнулась и, не разрывая зрительного контакта, откусила кусочек от очередной конфеты.

Сейчас было семь часов утра. Суббота. Абсолютно свободный день. Ни тебе пар, ни головной боли с утра пораньше. Нацу даже подумал, что день начался очень даже хорошо, учитывая его удачу притягивать неприятности.

Проснулся он только час назад. Отдохнувший и полный сил. Такого уже давно не было. Впрочем, Дженни всегда дарила покой. С ней было хорошо. Была бы его воля, он бы вообще на ней женился! Вот только слишком много причин, препятствующих этому. И, наверное, самым весомым было то, что и она, и он по большему счету одиночки, не привыкшие, чтобы кто-то врывался в их личное пространство.

Так что он привык относиться к ней, как к сестре. В обычное время…

Прикрыв глаза, парень попытался погрузиться в мир дремы, все-таки зная характер друзей, спокойного дня он все равно не получит. Так лучше пока перед этим хорошенько отдохнуть.

Тело расслабилось и только, кажется, погрузился в темные глубины сна, как до ушей, тревожа барабанные перепонки, донесся громкий и уверенный стук в дверь. Нацу поморщился. Для гостей еще рановато, а больше, собственно, он никого и не ждал. Вздохнув, Нацу открыл глаза. На удивление на часах уже было девять. Из душа доносился мерный стук воды о кафель. Похоже, Дженни решила не дожидаться пробуждения Нацу и воспользовалась гостеприимством.

Стук вновь повторился уже более громко, и Нацу не оставалось ничего кроме как встать и, накинув на плечи валявшийся на полу халат (почему он был на полу, для него осталось загадкой), медленно, протяжно зевая, пройти через зал в коридор. В голове пролетела мысль, что все же стоит сделать дверной глазок: так явно будет легче выявить не прошеных гостей.

Чуть помедлив, он все же протянул руку в сторону дверной ручки и, дотронувшись до холодного металла, потянул дверь на себя.

- Ничего не говори.

Он даже не успел удивиться, как мимо него прошествовало нечто светловолосое, хмурое, с ярким выделяющимся в общей серости красном шарфе. Повернув голову, Нацу встретился взглядом с слегка прищуренными глазами «мышки», которая внимательно осматривала его фигуру.

- Ты что, только проснулся? – осведомилась Хартфелия, сложив насмешливо руки на груди.

Дверь захлопнулась, а Нацу, повторив движение «мышки», приподнял бровь.

- А что, какие-то претензии?

- Да нет, - усмехнувшись, девушка тут же спохватилась и отвела взгляд. Ее настрой ужасно настораживал. – Ты это… ничего такого не подумай. Просто Грей мне сказал, что они сегодня тебя заберут пораньше и до самой ночи не отпустят. А так как, если я тебя не поздравлю, ты мне потом будешь это всю жизнь припоминать, то я решила… ну… что, наверное, стоит тебя перехватить до исполнения коварного плана под кодовым названием «Спайка Драгнила». Так что вот… - закрыв глаза челкой, она протянула ему руки, как-то отчаянно сжимающие маленькую красную коробочку, перетянутую желтой лентой. От его взгляда не скрылись ни покрасневшие уши, ни легкий румянец на щеках. Жалко, конечно, что взгляд она спрятала. – С Днем рождения.

Последние слова прозвучали настолько тихо, что на мгновение ему показалось, что он их попросту придумал себе. Ну не могла же Хартфелия действительно поздравить его? Он бы скорее поверил в то, что к нему приедет инопланетный бог и подарит своего инопланетного пони, чем в то, что «мышка» сама, без чьей-либо помощи придет к нему, и не просто придет, а подарит подарок и, - о, боже, куда катится мир! – поздравит.

Наверное, у него глюки. Ну, иногда такое бывает после особо бурного секса. А сегодня он у него был действительно потрясающим. Так что, наверное, ему просто гормоны в голову ударили и решили сыграть с парнем в веселую игру: доведи Драгнила до белого каления! Ха-ха-ха, отличная игра!

Поняв, что он слишком долго пребывал в стадии непредвиденного шока, Нацу медленно протянул руку вперед, принимая маленькую коробочку из ее цепкой хватки. Хартфелия вздрогнула, но головы поднимать не спешила, только отпустила руки.

В этот момент Нацу почувствовал какое-то странное чувство. Новое. Да, такого он раньше не чувствовал. Хотелось что-то сделать. Какое-нибудь безумие. Может, схватить Хартфелию на руки и закружить по комнате? Или крепко обнять и щелкнуть пальцем по аккуратному носику? А может вообще, связать и силком потащить в клуб? А чем черт не шутит? Пьяная Хартфелия то еще зрелище, и на этот раз он не облажается, а возьмет с собой фотоаппарат и сделает кучу компрометирующих снимков! Точно! Он начнет собирать папку под кодовой пометкой «Шантаж», и в случае чего это будет его козырным тузом в вечных спорах!

А еще…

- Оу, у тебя гости? – мягкий вкрадчивый голос разбил поток бессмысленных мыслей и, подняв голову, Драгнил увидел свою ночную гостью, которая, облачившись в короткое махровое полотенце, облокотилась о дверной косяк, внимательно разглядывая стоящую в коридоре девушку. Взгляд ее напоминал взгляд кошки, вышедшей на охоту. Как бы оценивающе осматривала, делала пометки у себя в голове и выводила вердикт. Дженни всегда была такой. Сколько он ее знал.

Но самое главное это реакция «мышки». Резко выпрямившаяся спина, гордая осанка и взгляд, который был присущ только ей. Взгляд полного превосходства, хотя рядом с Дженни, которая даже с мокрыми волосами и полным отсутствием макияжа выглядела просто потрясающе, она выглядела довольно блекло.

Хартфелия резко повернула голову в его сторону, и что-то еле уловимое изменилось в ее взгляде.

- Кофе, - четко проговорила она, ставя парня в тупик.

- Прости, что?

- Ну как что? – «мышка» развернулась на каблуках и прошла в сторону Дженни. Поравнявшись с ней, она остановилась ровно на столько, чтобы произнести: - Я услышала, как ты гостеприимно предложил мне чай или кофе. Мой ответ кофе с двумя ложками сахара и молоком.

И оставив его в замешательстве, она спокойно, даже не удосужившись спросить разрешения, прошла в зал. Дженни только хитро ему подмигнула, очерчивая руками в воздухе предположительно формы «мышки» и беззвучно подняла палец вверх. Нацу казалось, что он вдруг стал невероятно тупым, ибо все, что сейчас произошло, никак не хотелось укладываться у него в голове. Когда же он вышел из ступора, Дженни уже прошла вслед за гостьей, а Нацу решил, что кофе и ему не помешает, и направился на кухню.

Включив конфорку и поставив на нее купленную в Лос-Анджелесе турку, он вытащил из шкафа только вчера намолотый кофе, вдохнув любимый запах поглубже, подошел к разделяющей кухню и зал стене-стеклу. Нацу пытался делать вид бурной деятельности, при этом внимательно вслушиваясь в разговор двух девушек. Ох, Нацу, не хорошее это дело, подслушивать!

- Так ты его девушка? – с улыбкой спросила Дженни, сев с ногами на диван и накручивая на палец длинную светлую прядь.

Хартфелия, которая расположилась напротив нее, поморщилась, словно ее заставили съесть как минимум лимон.

- Я не «его», а просто друг, - все с тем же выражением на лице прочеканила «мышка». – А вот ты кто?
Дженни вскинула бровь. Девушка не переставала ее удивлять, и если в начале она ей показалась просто очередной пассией Драгнила, сейчас это казалось даже абсурдным. Нацу бы ни за что не смог ужиться с такой своенравной особой. Хотя…

Дженни хмыкнула, поменяв позу и положив ногу на ногу, даже ни на секунду не стесняясь того, что на ней до сих пор ничего, кроме почти ничего не скрывающего махрового полотенца и не было.

- Ну, я, скажем так, подарок на День рождения.

Хартфелия нахмурилась. Кажется, в ее голове происходил сложный мысленный процесс.

- Проститутка, что ли?

От такого заявления Дженни опешила. Подобной прямолинейности она явно не ожидала, но виду не подала. Только еще шире улыбнулась и, подавшись вперед, положила голову на сложенные в замок руки.

- А что, если и так?

- Ну, - «мышка» еще раз внимательно осмотрела фигуру напротив сидящей блондинки, - думаю, что я лишь скажу, что у этих идиотов самая банальная фантазия.

- Почему же?

- Потому что, - девушка прищурилась, - даже я думала о подобном подарке.

- Оу, - Дженни удивленно расширила глаза.

Все-таки эта девчонка удивляла все больше и больше. Странная какая-то, и огонь в глазах неподдельный. И даже не возникло мысли, что врет. Как чистый лист, на котором любое малейшее пятнышко бросалось в глаза. Интересно, как она сумела познакомиться с Драгнилом?

Вздохнув, Дженни улыбнулась.

- Если ты не против, я пойду, переоденусь, - тихо проговорила девушка. Блондинка никак не отреагировала, только коротко пожала плечами. Дойдя до двери в комнату Нацу, Джении обернулась, с лукавой улыбкой проговорив: - Ах, и да. Я не проститутка.

Больше ничего не сказала, только прошла в комнату и закрыла за собой дверь, оставив гостью в полном замешательстве.

***


Клуб «Джекпот» один из самых дорогих и элитных клубов, не только в Магнолии, но и во всем мире.
Один из самых дорогих. Один из самых элитных.

Здешние гости всегда отличались наличием толстого кошелька и потрясающих манер. Безбожно напиться и выделывать кульбиты на столе никто бы никогда не осмелился. И Боб Азур, – хозяин данного места, - всегда гордился этим. В его клубе царит культура и негласные правила, которым следуют все. Абсолютно. Никаких исключений.

Вот только сейчас Боб начинал сомневаться, что это действительно так.

В «Гранд Джекпот» сегодня отмечалось знаменательное событие – День рождения Нацу Драгнила. Вечеринка была устроена во всех традициях этого клуба. Потрясающая музыка, сексуальные танцовщицы на круглых мини-сценах, квалифицированные бармены, что могли подарить каждому гостю частичку того, о чем они пожелают. Еда, выпивка и куча народа, которые двигались в такт музыке.

Все было хорошо ровно до того момента, пока лимит спиртного в организме гостей не превысил установленную норму. И сейчас кто только что ни вытворял.

Боб решил отвернуться и уйти в свой тихий кабинет, чтобы не видеть всего этого. Эх, что только не сделаешь для этого сорванца?

Виновник всего торжества же спокойно сидел в дальнем углу на широком красном диванчике, смотря на разворачивающееся действо с долей скептицизма. Как ни странно, но голова еще сохраняла ясность мыслей, и пока это оставалось так, он пытался запомнить все выкрутасы, которые тут устраивали пьяные гости. Компромат никто не отменял!

Он пригласил на эту закрытую вечеринку только самых близких людей, которых оказалось ужасно много. Он просидел целый вечер, составляя список, и меньше пятидесяти человек не получалось никак. Грей же только пожал плечами и улыбнулся, сказав: «Ну, это же отлично!»

И тогда он еще раз удивлено посмотрел на этот список уже другими глазами. Все эти люди его друзья. Он их уважал и доверял. И был в них уверен на все сто пятьдесят процентов.

Вздохнув, Нацу наклонился вперед, взяв с маленького стеклянного столика перед собой стакан с виски. Несколько кубиков льда мелодично соприкоснулись со стеклом, а янтарная жидкость в свете цветомузыки окрашивалась то в красный, то в зеленый, то в синий. Сделав небольшой глоток, Драгнил осмотрел танц-площадку.

Грей и Джубия с несколько минут назад удалились в приват-комнату, порядком пьяные и веселые. Эрза сидела за барной стойкой и что-то увлеченно рассказывала молодому холеному пареньку. Девушка пила немного, а вот кусочков от праздничного торта съела порядком. Гажил играл в карты с Лили и Лаксом. Леви, громко хихикая, секретничала с девчонками из «The Soul», а семейка Штраус устроила алкогольный конкурс. По пять человек гости садились за стол и за пять минут выпивали столько, сколько бы влезло в их организм.

Взгляд скользнул по танц-площадке, и в который раз он убедился, что пить Хартфелии категорически запрещено! Вообще, «мышка» долго отпиралась, говорила, что никуда не хочет и что эти шумные вечеринки не для нее, но удача сегодня была не на ее стороне, так как когда она только вышла за порог, к нему завалилась развеселая элита в полном своем составе. Никто даже разрешения не спросил, Грей просто схватил блондинку под коленки и с громким кличем: «Бухаем!», потащил ее вниз. На громкие крики, протесты и угрозы элита не реагировала. Впрочем, Нацу и сам был только «за». Хартфелии нужно было набираться опыта!

И вот сейчас, принявшая недавно участие в алкогольном конкурсе (с легкой руки Вайт-младшей), Хартфелия с пьяным в стельку Джераром выделывала такие танцевальные па, что Драгнилу оставалось только удивляться! Все-таки каким может быть разным человек. Мы ведь иногда прячемся за несуществующими масками, а иногда просто не замечаем того, что у нас есть какая-то скрытая сторона.

И бывает достаточно маленького толчка, чтобы это второе «Я» вышло наружу.

- Еще раз с Днем рождения!

Нацу поднял голову. За размышлениями даже и не заметил, что к нему кто-то подошел. Увидев, кто же к нему пожаловал, Драгнил улыбнулся, пододвигаясь чуть в сторону и освобождая место.

Перед ним стоял высокий молодой парень. Чертовски красивый, это Нацу мог сказать со стопроцентной уверенностью. Слегка безразличный взгляд темных завораживающих глаз, аристократически белая кожа и чуть длиннее положенного черные волосы, которые их хозяин периодически пропускал сквозь пальцы. Этот человек был старше Нацу ровно на год. Этого человека он уважал как никого другого. И именно с этим человеком он хотел бы поговорить.

Зереф вяло улыбнулся и, поправив белый галстук, сел на предложенное место.

- Я тут спросить хотел, - Нацу задумчиво посмотрел на полупустой стакан.

- О Выборе? – тон тут же принял серьезные нотки. Зереф скрепил руки в замок, вперив взгляд вперед. Нацу был одним из немногих, кто действительно знал настоящего Зерефа. Не безразличного холодного красавца, которого не волнует ничего, кроме собственного эго, а настоящего друга, готового помочь в любой ситуации. Он был одним из немногих, кто пришел к нему на помощь тогда, два года назад.

- Да.

- Нацу, - Зереф посмотрел на него, и в глазах читалась искорка беспокойства, - кто-то на тебя точит зуб. Причем, основательно.

- Знаю.

Даже примерно представлял кто.

- Я дату Отбора назначил ровно через неделю после Крещения. Но главы элит в один день опровергли мое решение. Они мотивируют это тем, что доверять тебе нельзя, поэтому за Крещением хотят наблюдать лично.

Нацу иронично хмыкнул. Такое чувство, что он маленький мальчик, за которым нужен глаз да глаз. Тут явно было что-то другое. Что-то… чего он пока не мог понять.

- Ладно.

- Ты уж меня прости, Нацу. Я пытался с ними спорить, но они как бараны. Уперлись на своем.

Нацу улыбнулся и, помолчав с секунду, выпрямился, хлопнув друга по плечу.

- Ничего страшного. Я уже, кажется, знаю, что делать.

- Надеюсь.

Посмотрев на пустой стакан, парень страдальчески вздохнул и перевел взгляд на Зерефа.

- Не против, если я тебя на время покину? Чувствую, что если я сейчас не выпью, то просто взорвусь.

Ухмыльнувшись, брюнет отсалютовал ему и откинулся назад, прикрыв глаза. Видок у него был уставший. Он сразу же после прибытия направился в «Джекпот», поэтому неудивительно, что сейчас парень больше мечтал о мягкой постели, чем о клубе с громкой музыкой и аурой веселья.

Однако как бы он не хотел погрузиться в сон, он не шел. Слишком чуток был мир Морфея в его жизни. В обычное-то время его мог разбудить даже самый незначительный шум. Что уж говорить о сне в подобном месте?

Продолжая неподвижно лежать, Зереф почувствовал, как место рядом с ним прогнулось от лишнего веса. Кто-то решил составить ему компанию? С одной стороны это могла быть какая-нибудь бывшая пассия Драгнила, которую он по старой дружбе пригласил на праздник, с другой, это мог быть просто порядком опьяневший гость. И то и другое не очень обрадовало его. Знаете, ужасное чувство, когда вы хотите покоя, и, словно на зов этой мысли, приходят незваные личности! Вот так и сейчас.

- Хватит притворяться. Знаю же, что не спишь.

Зереф резко открыл глаза, встречаясь взглядом с севшей рядом с ним девушкой. Зеленые, обрамленные пушистыми ресницами глаза, длинные волнистые светлые пряди волос, маленькие ладошки, сложенные на коленях и изящное светлое платье, придающее ее образу какой-то ангельский подтекст. Парень почувствовал себя неловко из-за того, что он расселся в такой позе и медленно, стараясь не смотреть на нее, выпрямился, как-то нервно улыбнувшись.
- Привет, Мавс. Не думал, что и ты здесь будешь.

Дреер пожала плечами, и длинные светлые пряди покачнулись в такт с ней. На мгновение его взгляд скользнул по обнаженным ключицам. Одна из золотых прядок скользнула с плеча, падая на грудь. И это невинное действие заставило его нервно сжать руки и быстро, слишком быстро отвести глаза в сторону.

- Ну, мы, как бы это ни было странно, сдружились, - с улыбкой проговорила девушка, проводя взглядом по всему облику парня, цепляясь за каждую новую деталь, впитывая, как губка, чужой образ. Волосы чуть отросли и проколол ухо. А в остальном… все тот же.

- Ясно.

Зереф замолчал, да и Мавис не находила, что сказать. И тишина казалось какой-то невероятно уютной, будто они сидели вовсе не на вечеринке, а в том ресторанчике в Париже, где впервые познакомились. В ресторанчике с крепким запахом кофе и круасанов, в ресторанчике, в котором играла волшебная мелодия из «Унесенных ветром».

И не было громкой музыки. Не было ауры веселья и моря спиртного.

Была эта тишина.

И две руки, что соприкасались лишь кончиками пальцев.

Были лишь они.

***


- Двойной виски, - быстро проговорил Нацу, присев за барную стойку.

Высокая девушка-бармен лишь молча кивнула и, проделав пару незамысловатых движений, протянула ему прозрачный стакан. Сделав глоток, парень краем глаза осмотрел ее. Обычный костюм бармена с белой рубашкой, черным галстуком и жилеткой на ней смотрелся поистине сексуально. Знаете, как молодая учительница в юбке-карандаше или медсестра в коротком халатике. Так и тут.

Смуглая кожа и чуть суженные глаза. Чувствовалась азиатская жилка и в темной радужке глаз, и в иссиня-черных волосах, собранных сейчас в высокий хвост. Заметив интерес со стороны Драгнила, девушка улыбнулась и, положив белую салфетку на стол, облокотилась о барную стойку, подперев голову рукой.

- Что, нравлюсь?

Нацу еще раз осмотрел фигурку девушки и ее лицо, хмыкнул, сделав еще один глоток.

- Возможно.

Помедлив, барменша провела алым длинным ноготком по губе.

- Знаешь, мужиков всегда интересует обертка.

- Ты так уверена?

- На все сто.

Он не понял, как это они перешли на «ты», но неловкости или раздражения не чувствовал. От девушки исходила аура силы и некой женской мудрости, присущей не каждой представительнице прекрасного пола. Такими были Дженни и Эрза. И с такими женщинами ему было интересно разговаривать. Как с равными.

- А я с тобой не согласен.

Азиатка удивленно вскинула бровь и, выпрямившись, достала неведомо откуда взявшиеся три стакана. Один – утонченный бокал на высокой стройной ножке, для вина. Другим была маленькая рюмка для водки. И третьим – стакан для коньяка, с острыми гранями, в которых отражался яркий свет и лицо парня.

Девушка улыбнулась, взяв маленькую рюмку.

- Понимаешь, я не правильно выразилась, - начала она, повертев в руках предмет. – По моему мнению все женщины для мужчин делятся на три вида. Вот, например, первый, - с этими словами она поставила перед ним рюмку и, выхватив с полки бутылку с водкой, начала медленно ее наливать. – Женщины на один раз. Самый простой способ забыться. Ты видишь лишь пустышку, - азиатка подняла рюмку, посмотрев на него сквозь прозрачную жгучую жидкость, - и ты быстро о ней забываешь, - водка полилась в раковину, а девушка уже схватила высокий бокал для вина. С полки было взято коллекционное вино, и темно-бордовая жидкость омыла прозрачные бока. – Женщины-вино. Яркие, запоминающиеся. Они не сразу надоедают. С возрастом становятся только лучше. Обычно на таких женятся. Эти женщины как хорошее выдержанное вино… Вот только они не для всех, - чуть-чуть пригубив, она поставила бокал поодаль. И, наконец, налила в стакан темно-янтарную жидкость коньяка. Нацу следил внимательно, вдруг почувствовав жгучий интерес. Темноволосая хмыкнула, пронеся стакан мимо носа парня. – Женщины-коньяк. После женщины-вина, женщина-коньяк это свобода. Они могут подарить самые яркие и сильные эмоции. Они словно нимфы, богини красоты и наслаждения. Вот только… обычно такие женщины появляются в жизни мужчины после женитьбы, поэтому им уготована лишь роль любовниц. И есть, - она внимательно посмотрела ему в глаза. Что-то завораживающее промелькнуло в темных зрачках, и она резким движением вылила содержимое стакана в бокал с вином, - такие, которые смешивают в себе два этих качества. В таких женщин влюбляются.

Улыбнувшись, она поставила перед ним тот самый бокал и, развернувшись, прошла к пьяно покачивающейся девушке, требующей сделать ей текилу.

А Нацу завороженно смотрел на предоставленный ему напиток. Выдержанное вино и терпкий коньяк. Неожиданная смесь. Невероятная смесь. Девушки, в которых влюбляются.

Сам не понимая этого, он обернулся, сразу выделяя из общей толпы светлую копну волос. Хартфелия что-то упорно твердила Джерару, размахивая руками. Сдержанная внешне и абсолютно безбашенная внутри. Хартфелия. «Мышка»…

Мотнув головой, Нацу резко отвернулся, сделал один большой глоток внезапного напитка и, поставив его на стол, выдохнул, встретившись взглядом со своим отражением.

- Бред, - уверенно пробормотал он, всматриваясь в собственные черты лица. – Просто бред!

Музыка резко сменилась, а в зале стало невероятно шумно. Кто-то громко улюлюкал, были слышны свисты и аплодисменты, и как только зазвучали первые звуки известной мелодии, тут же восстановилась тишина.
Драгнил непонимающе снова обернулся и чуть не подавился. Все стояли вокруг сцены, на которой минутой ранее танцевали приглашенные танцовщицы.

Сейчас же по ней вышагивая походкой от бедра, уверенно шла Хартфелия, похоже, позаимствовавшая кое-какую одежду у стриптизерш. Белая длинная блузка не была заправлена в короткие черные шорты. На ногах кожаные лакированные туфли на высоком каблуке, и оставалось только удивляться, как это она умудрилась не переломать еще себе ноги. Одной рукой она медленно проводила по длинному, явно мужскому галстуку, а другой придерживала серую фетровую шляпку. В глазах лихорадочный блеск, на щеках пьяный румянец, но по движениям нельзя было сказать, сколько же спиртного она выпила. Походка была плавной, словно всю жизнь только так и проходила.
Повинуясь музыке, Хартфелия обернулась спиной к публике и резко нагнулась вперед, снимая шляпу, так, чтобы светлые волосы рассыпались причудливым и слегка растрепанным водопадом. Выпрямившись, она повернула голову, подмигивая публике, кинула снятый головной убор.

Тут из-за кулис вышел Джерар. Черный костюм, такая же шляпа, как у Хартфелии. Примечательным, пожалуй, было только отсутствие как таковой рубашки. Только черный галстук одиноко покоился на обнаженной накаченной груди. В этот момент уже и девушки заинтересовались разыгрываемым представлением.

Парень медленно подошел к «мышке», которая до этого призывно манила его пальчиком. Он медленно, не отводя взгляда, прошел вокруг нее и, встав за спиной, снял с головы шляпу, одевая ее ей на голову. Рука легла на талию и Хартфелия, прижавшись к нему всем телом, протянула руку назад, хватая Джерара за галстук и притягивая ближе. На одно мгновение могло показаться, что он ее поцеловал, но никто ничего толком не разобрал, только еще одна шляпа полетела в сторону женской аудитории.

Резко развернувшись, «мышка» закинула Фернандесу на бедро ногу и все также, держась за галстук, прогнулась назад, отчего открылся просто потрясающий вид на ее декольте. Проведя рукой дугу, она пошло схватила зубами нижнюю губу. Публика замерла. Парни внимательно следили за каждым действием девушки, а Драгнил готов был убить эту парочку. Какого черта?!

Хартфелия же выпрямилась и сделала несколько шагов вперед, ближе к кучкующимся парням. Осмотрев их всех сверху вниз, она резко стянула с себя галстук и, наклонившись вперед, схватила им Ромео, который по случайному стечению обстоятельств оказался ближе всех к сцене. А девушка, похоже, вообще не узнавала друга, проведя рукой по его щеке, развернулась, прошла в сторону Джерара, соблазнительно покачивая бедрами и расстегивая резкими движениями пуговицы на рубашке, две из которых оказались на свободе.

«Мышка» улыбнулась, огибая Джерара и кладя руки ему на плечи, встала позади, медленно-медленно, стягивая мешающий предмет одежды с мускулистых плеч. Мгновение, девушки замерли, а черный пиджак, подобно флагу, взметнулся вверх и полетел в их сторону.

Парень прижал к себе блондинку, которая, прильнув к нему спиной, обхватила чужую шею и, прикрыв глаза, начала сползать вниз. Но сильные руки ей этого не дали и в следующее мгновение она уже стояла лицом к лицу Джерара, который тоже не до конца понимал, что происходит. Хартфелия, зацепившись за него сильнее, мучительно медленно начала поднимать ногу. Сначала холодный носок дорогой обуви прошел по его ноге, очерчивая коленную чашечку, затем бедро. И вдруг она резко ее выпрямила, так что лодыжка оказалась на уровне глаз парня. Его рука нежно прошлась по чужой ножке. И никто не мог произнести ни слова. Только смотрели на двоих, что стояли непозволительно близко друг к другу.

- А они ничего так вместе смотрятся, - раздался неожиданно голос с соседнего стула. И его бы он узнал из тысячи. Повернув голову, Нацу увидел сидящего напротив светловолосого парня. Он внимательно смотрел на сцену и в голубых глазах читался интерес. – Не думал, что увижу Люси когда-нибудь такой.

Нацу отвернулся.

- Ты много еще не видел.

- Я смотрю, ты не слишком удивлен.

- Без моего разрешения тебя бы сюда не пустили.

- Как странно. Я думал, что приеду удивлять, а удивили меня, - вкрадчиво проговорил блондин.

И от этого голоса Нацу стало тошно.

- Чтобы удивлять следует не повторяться.

- Учту.

Хартфелия, уже успевшая расстегнуть еще несколько пуговиц, выставляя на обозрение белый кружевной лифчик, обхватила стоящий ровно посередине шест. Эротично выгибалась, закидывала руку за голову и одаривала всех затуманенным взглядом. И когда ее руки потянулись к последней пуговице, Драгнил уже не выдержал.
Это ни в какие рамки не лезет!

Но музыка закончилась раньше, чем он что-то успел предпринять. Синхронно все повернулись к ди-джеевской установке, чтобы одарить нерадивого парой лестных комплиментов, но тут же осеклись. Рядом с ди-джеем стояла Эрза. Выглядела она вполне безобидно с тарелкой в руках и ложкой во рту. Вот только аура исходила настолько ужасающая, что никто даже не посмел вымолвить ни слова.

Вытащив ложечку, она улыбнулась.

- Простите, но представление окончено.

Голос звучал мягко. Даже слишком мягко. Все дружно закивали, а ди-джей включил другую музыку. И только Хартфелия попыталась что-то возразить, но ее уже не было слышно, а алкоголь дал о себе знать. И теперь она изо всех сил пыталась удержаться на ногах.

- Ну ты и идиотка, - прокомментировал Нацу, подхватив ее до того, как она начала падать.
Девушка глупо хихикнула и обвила его шею руками.

- О, Драгнил, с Днем вылупления, хи-хи-хи.

Вздохнув, Нацу лишь покачал головой и, взяв ее на руки, спустил со сцены. Взгляд скользнул по барной стойке, минутой назад за которой сидел Джокер, но там уже никого не было. Впрочем, его это не так волновало.

Самое главное, что игра началась, и игроки на шахматной доске. Теперь лишь оставалось выиграть.

***


Сев на пол, Нацу прикрыл глаза, облокотившись о диван, и откинул голову назад. На этом же диване сейчас, что-то бурча себе под нос, спала пьяная Хартфелия, которую пришлось тащить к себе домой. Гулянка продолжилась, и ему было понятно, что его отсутствия никто, в общем-то, и не заметит.

На дворе уже была ночь. Точнее час ночи.

Вздохнув, Драгнил протянул руку вперед. На ней покоилась маленькая коробочка, подаренная «мышкой». Чуть помедлив, он разорвал упаковку и, закусив губу, приоткрыл картонную крышку.

Цепочка. Тоненькая серебряная нить с круглым медным кулоном блеснула в свете яркого диска луны. Взяв двумя пальцами своеобразную монетку, он усмехнулся. Мышь. Маленькая мышка была высечена на медной поверхности, а на самом дне коробки лежала записка, на которой было написано аккуратным почерком:

«Удачи, придурок».

И Нацу оставалось лишь поправить себя. Это – самый лучший подарок.

***


- Привет, Джокер, - привычно поприветствовала женщина, улыбнувшись мальчику, сидевшему напротив нее.

Мальчик удивленно возорился на психолога, выпучив детские, цвета чистого неба, глаза.

- Джокер? А это кто?
Фанфик опубликован 27 марта 2014 года в 22:33 пользователем Matthew.
За это время его прочитали 467 раз и оставили 0 комментариев.