Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Мультифэндом Фейри Тейл Приключения/Экшн Пари или "Станцуй со мной, моя королева!". Глава 26

Пари или "Станцуй со мной, моя королева!". Глава 26

Раздел: Фейри Тейл → Категория: Приключения/Экшн
Что такое доверие?

Я чувствую стук его сердца, и это успокаивает. Размеренный, медленный и неуверенный, но все же живой. Говорящий мне куда больше слов.

«Я живой, и я рядом. Не покину, если не прогонишь. Останусь тебе другом, сколько пожелаешь. Только не плачь, прошу».

От этого хочется улыбаться сквозь выступающие на глазах слезы. Понимать человека без слов, сердцем ощущать его тепло и трепыхающуюся, словно маленькая птичка, жизнь.

Принц, ответь мне: в чем разница между дружбой и любовью? Почему я не могу забыть тебя, даже держа его холодную руку? Почему не могу выкинуть отпечатавшийся в сердце образ? Почему не могу даже сейчас думать только о нем, лежащем в маленькой палатке здешней больницы? И даже сейчас не могу расстаться с уже потрепанным дневником, на обложке которого недавно вывела серебристым маркером всего два слова.

«Дневник Принцу».

Тебе дневник.

Последние два часа я провела как на иголках. Схватив куртку, тут же ринулась к приехавшей машине скорой помощи. Пришлось долго уговаривать санитаров взять меня с собой.
Вопрос: «А кто вы ему?» - поставил в тупик. Не знала, что сказать. Словно слова закончились. Кажется, прошептала еле слышное «друг».

До больницы мы доехали быстро. Только потом время замедлило свой ход, растягивая секунды ожидания в часы. И лишь написанные в этом дневнике ранее строки согревали душу, отвлекая от съедавшей сердце тоски.
Когда вышел врач, подскочила, как ошпаренная. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но, положив руку мне на плечо, сказал только: «К нему можно. Не волнуйтесь, ничего серьезного».
Обошлось все парой переломов да сотрясением мозга. Ну, и еще куча маленьких ссадин да синяков. Крови он потерял много, но, слава богам, группа у него не редкая.

Сейчас мне остается лишь беспомощно держать его руку и смотреть за тонкой полоской на зеленом мониторе, показывающей его жизнь… Буду здесь, пока он не откроет глаза.

Пока…

***


Тонкие пальчики, державшие металлическую ложечку, медленно водили оную по белой кружке, выводя своеобразные круги на поверхности принесенного капучино. Вторая рука подпирала подбородок, а ясный взгляд голубых глаз был устремлен на вид из большого окна.

Казалось, что это тонкое стекло, по которому нещадно били мелкие капли, являлось своеобразной преградой, отделяющий тот серый мирок, с куда-то торопящимися людьми, большими лужами на асфальте и быстро проезжающими машинами, от этого, теплого и уютного.

Кэт перевела взгляд, невольно улыбнувшись. По небольшому помещению кафе «Как дома», весело бегала ребятня, играя в салки. Родители, расслабившись, попивали заказанный кофе, умиленно смотрели на своих чад, обмениваясь репликами с подругами.

Прикрыв глаза и продолжив бездумно помешивать ложкой уже давно растворившийся сахар, девушка окунулась в мир звуков.

Тихий стук дождя действовал усыпляюще. Сквозь дрему она отчетливо услышала заливистый смех девчушки, громко топающей ножками. Перед глазами так и предстала маленькая Мери в милом розовеньком платьице и двумя покачивающимися хвостиками. Она была частым гостем на коленках «тети Кэт», каждый раз рассказывая все новые и новые истории из своей детской жизни. Какая хорошая собачка у соседей и какую игрушку купили Питеру, все, что происходило нового, она рассказывала ей с ярким блеском в глазах, покачивая ножками и не переставая широко улыбаться.

Где-то сзади умостилась влюбленная парочка. Они были постоянными гостями тут, каждый раз усаживаясь в самый угол, скрываясь под покровом тени. До ее ушей всегда доносился неразборчивый шепот, прерываемый изредка смехом девушки. Уходили они вместе, крепко держась за руки. Иногда парень перебирал ее длинные, заплетенные обычно в косу волосы, вдыхая еле уловимый запах мяты и яблок. Смотря на них, хотелось любви.

Люди здесь были совершенно разные, непохожие друг на друга. Сюда приходила как молодежь, устраивающая для этого места непривычный шум, так и пожилые люди, вроде мадам Логдейн. Некоторые приходили и уходили, больше не возвращаясь и даже не вспоминая об этом месте, другие же, вроде нее, оставались, окунаясь с головой в созданную хозяевами атмосферу. Таких она знала в лицо. Всех.

Маленький мирок Катрин Блэк.

Чем ее зацепило это маленькое кафе на углу Гранд Стрит, она сказать не могла. Возможно, теплом? Тепло от весело потрескивающих дров в камине, тепло от детских улыбок и излюбленного «тетя Кэт», а еще тепло от фирменного капучино с легким привкусом карамели и корицы. Так… по-домашнему.
Улыбнувшись, девушка облокотилась на обитое красной кожей мягкое сиденье, проведя ладонью по запотевшему стеклу. Невольно, не подчиняясь, тонкий пальчик аккуратно вывел дугу и поставил чуть выше две точки. Задумка понравилась, и брюнетка обвела их в круг.

- А еще лучики! – звонкий голосок послышался совсем рядом и, обернувшись, Катрин встретилась с двумя большими детскими глазенками. Девчонка широко улыбнулась, протянув маленькую ручку, провела тоненькую полоску, от напряжения даже высунув язычок. Пухленькие пальчики работали усердно, а их обладательница с каждым жестом все больше светилась от счастья. Закончив, она посмотрела на женщину. – Вот! Теперь у нас и солнышко светит.
Катрин нежно провела по кудрявым волосам девочки и кивнула, переведя взгляд на вырисовывающееся на фоне серого полотна маленькое, но солнышко, дарившее широкую улыбку всем, кто сидел в теплом кафе.

- Красивое.

- Видишь, даже солнышко тебе улыбается! – она чуть наклонила голову набок, коснувшись ее губ, и… – Ты тоже улыбнись!.. – приподнимая самые кончики, растянула их в ответной улыбке.

- Угу.

Девчушка заливисто рассмеялась и, быстро соскочив с мягкого сиденья, побежала в сторону мамы, доселе тихо сидевшей и смотревшей в их сторону. Катрин мимоходом кивнула ей и снова вернула взгляд к нарисованному солнцу.
Наверное, Мери права. В последнее время нечасто она улыбалась и что было тому причиной, она не знала. Скорее тяжелое, обвившее душу, противное скользящее чувство, пробуждающее совесть. Или же Хэппи, который отправил ее обратно, одарив напоследок злым взглядом. Что с ним? Создавалось такое впечатление, что он узнал о ней что-то, что заставило разочароваться. Но ведь он и так знал о ней все. Ей нечего было от него скрывать, кроме последних событий, однако в это было посвящены лишь трое, а Лексусу и Лаки она доверяла…

Поток мыслей прервала тихая ненавязчивая мелодия телефонного звонка. Недовольно нахмурившись, Блэк достала черный айфон, заприметив знакомое имя лучшей подруги и, легко коснувшись сенсора, приложила его к уху.

- Алло.

- Это Лаки.

Катрин цокнула.

- Поняла уже. У тебя так много времени, чтобы мне названивать? Или что?

Лаки на том конце тихо что-то пробормотала, и, скорее всего, усмехнулась. Слишком хорошо она ее знала.
- Нет, просто хотела кое-что уточнить.

Задумчиво обведя зал взглядом, Блэк взяла фарфоровую кружку и сделала маленький глоток. Лаки просто так бы ее не беспокоила, а это интригует.

- Слушаю.

Дождь за окном усилился.

- Кэт, что будет, если ты узнаешь то, что тебе нужно? Твое решение… ты его изменишь?
Вопрос прозвучал тихо, отчего девушке пришлось напрячь слух, но общий смысл она уловила. О таком она в принципе и не думала, ведь это почти нереально. Наклонив голову набок, брюнетка понизила голос, пытаясь предугадать следующие слова подруги.

- Ничего. Если узнаю, то и делать ничего не придется, - почти не касаясь, она поводила бумажной салфеткой по столу, вдруг найдя интересным, как на ней вырисовываются капли дождя. Только слух был напряжен, вслушиваясь в каждый вдох по ту сторону провода.

В голубых глазах промелькнул лукавый блеск. Она прекрасно знала, что Лаки претил ее план. Считала его безнравственным и каким-то неправильным, но на просьбу Блэк ответить отказом не могла: была ей должна за оказанную когда-то услугу. Катрин видела, что Олиетта может и передумать, и сейчас, когда должница вдруг говорит такое, появляется несколько само собой вытекающих выводов. Один был убедительнее другого.
Интересно, какой окажется верным?

Тишину прерывало только тихое глубокое дыхание новоиспеченного лектора университета «Хвост феи». Немного помедлив, она выдохнула.

- Я узнала, почему Драгнил возится с Люси Хартфелией.

Ухмылка на губах исчезла. Резко выпрямившись, Кэт невидяще уставилась в противоположную стенку. Сердце замерло на мгновение, а в голове не могла уложиться внезапная информация. Ведь это… невозможно?
- Как? – только и смогла произнести.

- Оказалась в нужном месте в нужное время.

Быстро оглядевшись по сторонам, Катрин нервно потеребила край салфетки и, понизив голос, нетерпеливо прошептала:

- Ну, рассказывай!

Лаки замолчала. Даже, кажется, дышать перестала, но через несколько секунд тишины разнеслись такие важные сейчас слова.

- Честно, я о таком даже не думала. В общем, слушай…

***


Громкий стук разнесся по террасе. Последняя фигура на большой шахматной доске была поставлена и на зубчатой короне ферзя или же просто – королевы, отразились блики от падающего света ночника.

Нацу оценивающе посмотрел на цепочку маленьких пешек в круглых «шапочках», на которых витиеватым узором вырисовывались изящные линии. По углам, точно башни – ладьи, а рядом с ними - высокие, вставшие на дыбы кони. Покой короля и королевы охраняли неприметные фигуры слонов. Он любил именно этот набор, подаренный отцом на совершеннолетие. Доставал розоволосый его нечасто – слишком красив был ансамбль из сделанных под заказ фигур.
Вытянув руку, парень легко провел по короне черного короля и толкнул его чуть вперед, ставя ровно посередине маленькой клетки. Он всегда играл черными, отдавая первый ход сопернику. Тогда сладость от победы ощущалось еще сильнее, разливаясь внутри некой уверенности и какой-то порочной гордости. Хотя, кого это волнует?

Откинувшись на плетеную спинку кресла, он положил руки на подлокотники и внимательно посмотрел на большую шахматную доску со стоящей на ней армией. В голове сама собой появилась стратегия своеобразной «войны» со своим внутренним «Я», которое красноречиво подкидывало ему все новые факты, замеченные им.

Хартфелия ассоциировалась у него с пешкой белых. Чистой и непорочной, но готовой выступить первой, не боясь ни за себя, ни за последствия. Но пешкой она была сильной.

Говорят, шанс того, что пешка сможет преодолеть всё поле и стать королевой равен одному из ста, ведь, чтобы этого достичь, нужно победить множество противников сильнее низшей по рангу. Одной ей не справиться.
Однако считается долгом короля сопровождать ее по нелегкому пути, отгоняя всех соперников.
Ухмыльнувшись, парень потер подбородок и устало положил голову на раскрытую ладонь. Взгляд зацепил гордо стоящий король черных, с острым мечом, острие которого было направленно вверх.

Для маленькой «мышки»-Хартфелии он, похоже, и стал этим королем. Вспоминая сейчас, как началась вся эта история с пари, он понимал, насколько тогда поступил глупо. Поддался на провокацию со стороны лучшего друга, пытался убедить себя, что и эта чертова зубрила, влюбится в него только от одной очаровательной улыбки, да и вообще все, чем была наполнена его жизнь сейчас предстало совсем в другом свете.

Может ли быть, что он… повзрослел?

Рука непроизвольно сжалась, а глаза бросились в сторону лежащего на самом углу столика черного дневника с красивой, выведенной рукой «мышки», надписью. «Дневник Принцу» - не глупое ли название? Так могла написать милая школьница, верящая в любовь и розовых пони, но никак не взрослая умная девушка, поступившая без помощи других в такой университет как «Хвост феи».

Прикрыв глаза, Нацу попытался все обдумать.

Количество навалившейся информации было почти невозможно переварить. Некоторые детали никак не хотели состыковываться с простой логикой вещей, а другие просто выходили за рамки понимания.
А еще этот дневник.

Бросив взгляд в его сторону, Драгнил раздраженно фыркнул, не понимая ни единого, написанного там слова. Не могло этого быть… Просто не могло.

- Сын?

Вздрогнув, парень повернул голову и удивленно встретился взглядом с янтарными глазами отца. Выдохнув, розоволосый с неким укором произнес:

- Не стоит так пугать.

Игнил ухмыльнулся и, проведя по мягкой поверхности кашемирового свитера, разглаживая складки, медленно прошел к шахматной доске, расположившейся на высоком дубовом столике. Меткий взор тут же отметил и необычный черный блокнот с отливающейся серебром надписью, и подаренный им же набор, который, как он знал, Нацу доставал только по особым случаям. Сейчас он даже догадывался, что это за «особый случай», заставивший его выставить искусно сделанные фигуры на «поле боя».

Незаметно улыбнувшись, мужчина обогнул столик и, выдвинув плетеный стул, присел напротив розоволосого.

- Пришлось приложить усилия, чтобы тебя найти, - Игнил положил на деревянную поверхность черную папку.
Нацу ухмыльнулся. Вот чем увенчалась его попытка скрыться от посторонних глаз на террасе общежития. Самое идеальное место: красивая панорама из окна, сейчас скрытая за проливным дождем, множество зеленых растений, заполонивших комнату и гарант тишины, ведь никто не осмеливался войти сюда без его разрешения. По крайней мере, так было до недавнего момента.

- Хотелось побыть одному, - Драгнил вытянул ноги. – Ты меня искал? Зачем?

Кивнув в сторону папки, отец скрестил руки, задумчиво посмотрев в глаза сына.

- Хотел передать тебе кое-какую документацию по S-hall. Это старые отчеты, еще с того времени, когда компания была на коне. Ознакомься, думаю, тебе пригодится.

- Хорошо, - розоволосый устало потер переносицу. Нет, все-таки сейчас мозг отказывался нормально функционировать. После. Все документы подождут. В голове были только вопросы, на которые он просто обязан был получить ответы. Какими бы они не были. Сжав руки в кулак, парень поднял голову и серьезно посмотрел в растопленный янтарь отцовских глаз. Сейчас или никогда. – Отец, я хотел бы тебя о кое-чем спросить, - Игнил вопросительно приподнял бровь, хотя прекрасно понимал, к чему подходит разговор. – Откуда ты знаешь Люси Хартфелию? Что вас связывает? И что она от меня скрывает?

Решителен как никогда.

А перед глазами так и стояли глаза «мышки» с плескавшимся отчаянием и твердым решением. Глаза, что смотрели в его сторону ровно за секунду до того, как она представилась его отцу.

***


- Мисс Олиетта, мисс Олиетта.

Настойчивый голос вырвал ее из легкой задумчивости и, посмотрев на стоящую рядом студентку, лектор вопросительно приподняла бровь. Девушка потупила взор и смущенно сложила руки, переступая с ноги на ногу.

- Мисс Олиетта, прослушивание закончилось. Вы уже пять минут так сидите… А они ждут вашего решения.

Лаки недоуменно перевела взгляд на небольшую сцену, на которой в ряд выстроились красивые юноши, решившие попробовать себя на роль небезызвестного влюбленного. Стекла очков загадочно сверкнули, а их обладательница удовлетворенно улыбнулась. Длинные ноготки, покрытые прозрачным лаком, постучали по подлокотнику кресла, выражая крайнюю степень задумчивости.

Все-таки она когда-нибудь убьет Катрин. Ну, а если не убьет, то подсыплет слабительное. Пусть помучается ради приличия. Нет, она ожидала любой реакции. Удивления, безразличия, презрительного «хм», но никак не гнева. Причем гнев самый настоящий, ибо только тогда она начинала говорить тихо-тихо, выделяя каждую сказанную букву. И это немного пугало. Мало ли, что могла вытворить эта вспыльчивая Катрин.

Сильнее нахмурившись, Олиетта встала, прихватив с собой лежащий подле футляр для очков. Она еще раз оценивающе осмотрела каждого, попутно пытаясь вызволить из памяти их выступления. Темненький хорошо передал чувства… а блондинчик прекрасно воссоздал решимость. Выбор был сложным.

Звонкие удары каблуков, словно обратный отсчет бомбы. Либо жизнь, либо… второстепенная роль. И, поверьте, никто не желал проиграть другому. Иначе никак.

- Что ж, - женщина остановилась, и, сложив руки в замок, ухмыльнулась. К образу добавился эффектно отразившийся свет в стеклах ее очков и пафосное «тц»… А, ну и еще подходящая ей по профессии «театральная пауза». Хотя, больше создавалось впечатление, что она играет на нервах. – Я сделала выбор, - медленно-медленно обвела всех взглядом. – Роль Ромео достанется самому достойному. Комбольт! - словно по команде все сразу же повернулись в сторону паренька что-то с пофигистическим видом рассматривавшего на потолке. И будто даже не на прослушивание пришел, а просто гулял и случайно набрел, решив, что вон та муха в углу стоит его внимания больше, чем что-либо еще. Лаки терпела. Нет, Лаки вообще была терпеливой женщиной. Она могла часами ждать Блэк, которая наводила марафет, подкрашивая и так красные губы. Она уверенно сидела напротив телефона, ожидая решения режиссера. Она вообще могла похвастаться стальными нервами. Но когда этот мелкий помимо того, что откровенно игнорил ее, начал что-то напевать себе под нос и зевать, ее терпение лопнуло, будто его и не было.
– Комбольт, спустись ко мне!

Наконец, оторвав свой «божественный взор» от приглянувшегося насекомого, паренек уставился на лектора, как-то даже по-издевательски приподняв в немом вопросе бровь.

- Эм… Что?

По лицу расползлась счастливая улыбка идиота. Олиетта махнула рукой.

- Все свободны, - сразу же вместо приевшейся тишины разнесся гул, смех и медленно, короткой вереницей парни спустились со сцены. Комбольт завершал процессию. Выпрямившись, Лаки поманила паренька к себе. – А вас, Комбольт, я попрошу остаться.

Брюнет шуточно поднял руки вверх и снова расплылся в невинной улыбке, которая сейчас больше внушала желание сжать кулаки и…

- Ты что меня не слышал? – серьезно проговорила женщина, как только дверь захлопнулась.
Неопределенно пожав плечами, паренек потрепал густую шевелюру и виновато посмотрел в большие глаза Олиетты. Та только отмахнулась. Что с него взять? Ребенок!

- В общем, слушай, - Лаки быстро прошла к своему сидению и взяла с соседнего кресла сумочку, достав оттуда блокнотик, мельком бросив взгляд на часы.

«Еще десять минут…»

Комбольт же, потоптавшись на месте, внимательно наблюдал за манипуляциями лектора. Взгляд бегал то по изящным лодыжкам, обтянутым черными чулками, то по соблазнительно выпирающей… филейной части. Присвистнув про себя, Ромео отвел глаза, концентрируя все свое внимание на висевшем под потолком гербе школы. На черном фоне контрастно выделялось… нечто. Вообще по задумке это должна была быть фея, но, похоже, когда создатели придумывали этот герб, они были немного подшофе (или еще что, пострашнее) и в результате получилось «Это». Братишка иногда смеялся, называя вырисовавшуюся «фею» случайно пролитым кетчупом. Переделывать было лень, вот так и оставили.

Почесав нос, он снова посмотрел на красотку-лектора, которая наконец-таки встала, позволяя лицезреть глубокое декольте.

- Так, - женщина подняла голову и встретилась взглядом с Комбольтом-младшим. – Роль Ромео я с самого начала хотела отдать тебе, и была не разочарована, увидев твою игру. У меня на это нюх, - она сделала пару шагов в его сторону. – Ты прекрасно совместил в себе и геройскую решительность, и пылкую любовь. Очень немногие могут найти эту золотую середину, - Лаки поправила очки. – Так что, мой дорогой Ромео, эта роль заслуженно принадлежит тебе.

Повисла тишина. За окном паршивая погода, но зато тут тепло и уютно. Только летающая и жужжащая муха, которая так заинтересовала недавно Комбольта, летала вокруг женщины, играя на ее самообладании. Кажется, что ей только рожек да хвостика не хватало, чтобы походить на чертика. Хотела уже прихлопнуть ее, как Ромео беззаботно сложил руки за головой.

- Окей. Так и знал, что получить роль будет раз плюнуть.

Удивленно приподняв брови, женщина хмыкнула.

- Похоже, самоуверенности тебе не занимать, - одарив его похвальной улыбкой, она опять что-то чиркнула. – Так, слова я тебе дам чуть позже, а сейчас хотела бы поговорить о другом.

Указав жестом на кресло, она закрыла блокнот и присела на мягкое сиденье. Ромео последовал ее примеру. Поправив пальчиком очки, Лаки скрестила руки.

- Через десять минут сюда придут девушки, которые записались на пробы Джульетты, - паренек непроизвольно скосил взгляд на наручные часы. – Так вот, я хотела бы, чтобы ты сам выбрал для себя партнершу.

Ромео вопросительно вскинул бровь.

- То есть?

Лаки улыбнулась.

- То и есть. Я хочу, чтобы ты сам подобрал для себя партнершу. Чтобы облегчить тебе задачу я выберу несколько лучших, по моему мнению кандидаток. Ты же сам решишь, с кем тебе будет удобней работать, - заправив выбившуюся прядь, лектор внимательно посмотрела в удивленные глаза студента. – Я хочу, чтобы между Ромео и Джульеттой были действительно хоть какие-то чувства. Даже та же дружба сойдет. Главное, чтобы не создавалось впечатление, что актеры фальшивят, - тоненький пальчик взметнулся вверх. – Запомни, не нужно играть любовь. Нужно действительно быть влюбленным! Это основной принцип, по которому я собираюсь работать. И тебе советую.
Задумчиво отведя взгляд, Комбольт притих, вдруг став непривычно серьезным. Прошлый лектор учил их совсем другому: играть любую роль, невзирая на отношения к окружающим тебя партнерам. Любить тех, кого в реальной жизни ненавидишь, и ненавидеть тех, кого любишь.

«Это сцена, друзья мои! Тут все грани исчезают. Забудьте все, что было за ее пределами! Тут другой мир, с правилами, построенными сценарием!» - так вещал мистер Фербес, не переставая махать своей тростью.
И он как-то даже смирился с этим. А сейчас ему предлагают самолично сломать этот принцип.

Ромео перевел взгляд на лектора, которая терпеливо ждала от него ответа. Если подумать, то есть еще один нюанс… Из девушек он знал только нескольких, кто подходил бы на роль юной Капулетти. И это было хреново.

- А у вас уже есть примерные предложения на эту роль?

Парень смотрел серьезно, крепче сжав руки и надеясь, что треклятое шестое чувство окажется ошибочным.
Лаки кивнула.

- Да. Две кандидатки. Красивые, умные, а самое главное хорошо вписываются на роль Джульетты, - Олиетта немного помедлила и, улыбнувшись, с лукавым блеском в глазах поддалась чуть вперед. Отметив сжатые в кулак руки и упертый в пол взгляд, женщина усмехнулась, повышая голос. – Думаю, что Мавис Дреер и Венди Марвелл придется хорошенько постараться, чтобы заполучить эту роль…

Ромео выдохнул. Как всегда оказался прав.

***


Крупные капли дождя с характерным звуком падали на поверхность раскрытого ярко-малинового зонта, тут же скатываясь по гладкой поверхности и, срываясь, присоединялись к миллионам собратьев. Поправив высокий воротник пальто, Хартфелия посмотрела по сторонам и, вдохнув пропитанный озоном воздух, уверенно пошла в сторону маленького заведения «Как Дома». Некоторые недоуменно оборачивались в ее сторону, дивясь своеобразному яркому пятну в черной реке торопящихся прохожих. Розовое пальто, высокие белые сапожки и большой зонтик да длинные волосы цвета блонд, не были лучшим средством маскировки. Но она и не собиралась скрываться, только фыркая на мельком брошенные в ее сторону взгляды.

Вода под ногами противно хлюпала, оставляя на идеально белой поверхности сапог грязные разводы. Остановившись возле двери, «мышка» прикрыла глаза, сильнее сжимая деревянную ручку. Решив для себя идти дальше, Люси закрыла зонт, потянув на себя дверь из красного дерева с вставленными разноцветными стеклами. Мелодичный звон колокольчиков потонул в тихом гуле и звонком смехе, заполнившем уютное кафе. Осмотревшись, она потопталась на коврике и уверенно прошла вперед, заприметив знакомую черную шевелюру модели.

Для нее было сюрпризом узнать, что Катрин не только приехала раньше времени, но и то, что Блэк знала ее номер телефона, который «мышка» не говорила никому, а тем более ей. Всего однажды Люси написала эти одиннадцать цифр Драгнилу, который в самом начале их знакомства выпытал у нее все, начиная с местонахождения маленькой комнатки и заканчивая подробным расписанием на день. До сих пор бросало в дрожь от этих воспоминаний.

Но, конечно же, больше всего «мышку» удивило, что Катрин Блэк попросила о встрече. Тихо, почти шепотом, но твердо и решительно. И все это как раз после разговора с Драгнилом-старшим, что не могло не сказаться на настроении Хартфелии.

Подойдя к столику, девушка ожидающе уперла взгляд.

Блэк сидела тихо, смотря в большое окно, по которому с той стороны проделывали мокрые дорожки капли дождя. Что-то неуловимое витало вокруг девушки, отдаленно напоминавшее одиночество. Но блондинка отмела эту мысль. Уж кто-кто, а эта модель одинокой не была.

Тактично кашлянув, блондинка присела напротив. Пальто сняла, и теперь оно покоилось на спинке сиденья, а зонтик положила на маленькую белую сумочку. Катрин вздрогнула, повернув голову.

- А, ты уже пришла…

Кивнув официанту, модель пододвинула на край стола пустую фарфоровую кружку, на стенке которой отчетливо отпечатался красный след от губной помады.

Люси нахмурилась.

- Досюда не так уж и далеко, да и одета я была, - к столику подошел молодой паренек в черном костюмчике и повязанном на талии фартуке. Кивнув брюнетке, он взял кружку и повернулся к Хартфелии.

- Желаете чего-нибудь?

На мгновение задумавшись, девушка кивнула.

- Да, пожалуй, кофе. Любой, на ваше усмотрение.

Официант понимающе что-то чиркнул у себя в блокнотике и удалился, оставив после себя легкий шлейф мужского одеколона.

- Давай не будем мусолить, - закинув ногу на ногу, Хартфелия усмехнулась и свысока посмотрела на модель. – Сразу к делу. Зачем это я тебе вдруг понадобилась и откуда у тебя мой номер телефона?

Блэк устало вздохнула, прикрыв глаза, потерла виски. В голове что-то упорно стучало. Скорее всего, воспоминания, запечатанные под семью печатями, но, похоже, готовые вырваться в любой момент. Не хотелось даже думать, не то, что говорить. Но раз позвала, не стоит сидеть как истуканка. Чем быстрее начнет, тем быстрее избавится от неприятного общества.

Резко подняв голову, она вперила пронзительный взгляд ледяных глаз в ее, цвета горького шоколада. Хартфелия даже не моргнула, продолжив нетерпеливо постукивать маленьким каблучком.

Отвернувшись, Катрин тихо цокнула, положив голову на сложенные в замок руки. Дождь усилился настолько, что уже невозможно было увидеть, что происходило на улице. Но контур нарисованного солнышка до сих пор был виден.

- Наверное, я позже буду об этом жалеть, - слова разнеслись еле слышным шепотом, достигая ушей блондинки, которая от этого непроизвольно подалась вперед. – Я не питаю к тебе каких-то дружеских чувств. Я, можно сказать, тебя терпеть не могу, - каждая буква отдавалась глухим ударом внутри. Прикусив губу, Катрин резко повернулась, прожигая Хартфелию взглядом. – Ты вызываешь у меня неконтролируемое чувство отвращения. Впервые встречаю такого человека…

Ни один мускул на лице Хартфелии не дрогнул. Только губ коснулась еле заметная улыбка.

- Поверь, это взаимно.

Усмехнувшись, Кэт откинулась на спинку кресла и с презрением посмотрела на личико так называемой «мышки».

«И, правда, мышка…» - взгляд прошелся по красивым чертам, отмечая отголоски зажатости в ее движениях и блеск нахальства в глазах. Точно маленькая мышка, решившая повидать мир.

- Сейчас не об этом, - придав голосу твердые нотки, Блэк расправила плечи, устроившись поудобней. – Наверное, я бы никогда не сказала тебе ни слова. Даже не обратила бы на это никакого внимания. Не стоит это того, - сглотнув, девушка напряглась, будто сдерживая те чувства, что так хотели вырваться наружу. Взяв себя в руки, Кэт продолжила. – Однако я прекрасно знаю на собственном опыте, как это больно. И эту боль я не пожелаю никому, даже самому злейшему врагу, а тем более тебе…

Поток слов прервался звонким стуком, с которым была поставлена маленькая чашечка, заказанного кофе. Хартфелия благодарно кивнула тому же официанту и, взяв, горячую кружку, сделала глоток. Бодрящий напиток разлился по всему телу приятной истомой, согревая еще не до конца отошедшие от улицы пальцы. Блаженно прикрыв глаза, Люси глубоко вдохнула воздух, попутно пытаясь обдумать бессмысленный разговор.

До ушей донесся тихий вздох.

- Я не идеальна. И уж точно не мне судить чужие поступки, - голос чуть дрожал. Люси открыла глаза, на мгновение опешив. Сжав руки в кулак, прикусив губу и внимательно смотря в ее сторону, Катрин глубоко дышала, быстро хлопая длинными ресницами. Создавалось ощущение, что она горит то ли ненавистью, то ли отчаянием. Такой «мышке» ее не доводилось видеть. – Я прекрасно знаю, что это не мои проблемы. Что разобраться в этом должны только вы, но не могу не сказать. Рука сама потянулась к телефону, - девушка усмехнулась. – У Лексуса узнала номер. Откуда у него, лучше самой спросить… - поджав губы, модель прикрыла глаза. Вздохнув, она резко подалась вперед, хватая тонкое запястье Хартфелии. Ее рука была холодной. Невероятно холодной, отчего хотелось резко выдернуть запястье, но железная хватка не давала. Люси подняла глаза, встречаясь с широко распахнутым взором, в глубине которого плескалось решение. – Не доверяй Драгнилу!

Тихий голос прозвучал в ушах блондинки настоящим громом. Будто Блэк это крикнула прямо ей в лицо. Брюнетка глубоко дышала, сжимая ее запястье еще сильнее.

Хартфелия поджала губы, серьезно посмотрев в глаза оппонента. Сколько продлился этот зрительный контакт, она не знала, но через некоторое мгновение, взяла себя в руки, понимая, что Блэк не шутит.

- Это тебя не касается, не так ли? – выделяя каждое слово, давая понять, что не нуждается в советах, такой как она.

Пальцы на ее запястье сжались сильнее, впиваясь длинными ногтями в чувствительную кожу.

- Ты не знаешь его.

Воздух, кажется, раскалился, но тот холод от соприкосновения их рук не давал жару охватить тела.
Тонкая бровь насмешливо взметнулась вверх.

- И чего же я не знаю?

Глаза в глаза.

Громко выдохнув, Катрин попыталась сосредоточиться на разговоре. Говорить или не говорить? Если скажет, то, что будет? Что предпримет Хартфелия? Пошлет Драгнила или воспримет все как есть? Хотя, скорее первое: блондинка была не из тех людей, кто прощает такое.

Черт, ну почему именно пари? Почему у Нацу не было какой-нибудь другой причины? Это же удар под дых. Напоминание о прошлом…

Нет, должна сказать. Просто обязана, ведь это все равно рано или поздно вскроется. Не сейчас, так после, а тогда будет только больней.

Катрин держала крепко, и Люси казалось, что на том месте обязательно останется синяк. Облизнув губы, Блэк сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду. Будто от этого зависела ее жизнь, будто…

- Нацу Драгнил заключил пари с Греем Фуллбастером, что он сделает из тебя королеву Зимнего бала. Только из-за этого он с тобой возился этот месяц, - громко, чуть ли не крича, привлекая внимания рядом сидящих посетителей. Только ей было все равно… Отпустив запястье, не отрывая взгляда от широко распахнутых глаз напротив, тихо прошептала, чувствуя какое-то паршивое чувство внутри. - Ты ему никто. И останешься никем.
Хартфелия не шелохнулась, невидяще уперев взгляд в сторону модели. Рука дрогнула, почувствовав свободу.
Секунда… Две… Три…

«Мышка» тихо ухмыльнулась, медленно пододвинув к себе белую кружку. Вздохнув, она опустила взгляд на уже остывший напиток, в котором было видно ее отражение.

Уголки губ дрогнули, и резко подняв голову, она серьезно посмотрела на Блэк. Легко улыбнувшись, почти неслышно, прошептала:

- Я знаю.

***


- Эта история берет начало двадцать восемь лет назад, - устремив взгляд за пределы террасы, Игнил подпер подбородок, тихо выговаривая каждое слово. Он надеялся, что этот день никогда не настанет. Просто думал, что вычеркнул этот эпизод, как плохой и неудавшийся сон. Однако у хитрой Судьбы, похоже, были свои планы на этот счет.

Нацу внимательно следил за лицом отца, пытаясь понять, что значит странный блеск в мудрых глазах мужчины.
Игнил вздохнул и, повернувшись в сторону сына, скрепил руки в замок.

- Своеобразное предисловие, - Драгнил вздрогнул, почувствовав, как стайка мурашек прошлась по спине. Наклонив голову чуть набок, мужчина улыбнулся. – Ты ведь знаешь, как расшифровывается S-hall?

Опешив, розоволосый медленно кивнул. Игнил вопросительно вскинул бровь, прося произнести вслух.

- Это же просто. Корпорация, называвшаяся алмазным императором. Единственная в своем роде… - Нацу взглянул в янтарные глаза, пытаясь понять, причем здесь это. Стук маленьких капель о стеклянную крышу террасы, мерное тиканье часов и громкий голос розоволосого парня, говорящего всего два слова. – Сердоболия Холл.

***


Из «Дневника Принцу».

Когда разбиваются мечты и надежды? Когда ты сама в них перестаешь верить или же когда их бесцеремонно растаптывают? И от чего больнее?
Наверное, я больше никогда никому не смогу поверить. Просто, слишком многие меня предают. Даже ты… Ты, тот, кому я доверяла больше всего на свете. Тот, кого я полюбила. Тот, ради кого я могла сделать все.
Он проснулся только под утро. Я не смыкала глаз, продолжая крепко сжимать его руку. Я действительно не надеялась, что он так быстро очнется, но была по-настоящему счастлива.
Знаешь, Принц, то, что он мне сказал, навсегда отпечатается у меня в памяти. Даже через года, десятки лет, кажется, даже в самой глубокой старости я буду дословно помнить каждое сказанное им слово.
«Я знаю, кто твой Принц. Я знаю, что ты никогда меня не полюбишь, но я просто обязан открыть тебе правду. Не верь ему. Не поддавайся и попытайся забыть.
Ведь твой Принц…»

Дальше шла вырванная страница.
Фанфик опубликован 24 марта 2014 года в 17:01 пользователем Matthew.
За это время его прочитали 389 раз и оставили 0 комментариев.