Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 9 из 10«1278910»
Форум » Наруто Клан и Люди » Ролевые » Культ язычников
Культ язычников
Кажется, Иллик удивился, услышав искренний смех леди. Удивилась, в общем-то, и она. Она никогда не смеялась, в крайнем случае - презрительно усмехалась или хмыкала, когда кто-то из ее игрушек говорил что-то в высшей степени глупое и нелепое, как и само создание, корчащееся у ее ног в подобострастном поклоне. А сейчас она даже усилий к такому простому действию не прикладывала, хотя была уверена, что из ее сознания была попросту изъята возможность смеяться. Тем более так искренне и весело. Девушка не переставала удивляться изменениям, происходящим в ней.
Судя по жаждущему и алкающему взгляду мужчина, Анастре удалось вновь разбудить в нем зверя. И ей это нравилось до безобразия. Ей снова и снова приходилось сдерживать смех торжества и... счастья? Пожалуй. Нежность и ласки снова распалили удовольствие до той степени, когда сдерживаться становится чуть ли не преступлением. Она прогнулась в спине, выставляя себя напоказ горящему взору гвидорца, а губы то и дело раздвигала лукавая улыбка. Вспомнился ее недавний приказ: "Смотри!" Пожалуй, мужчина его выполнял как нельзя более точно.
Целитель приподнялся, обнимая Масари и жарко, непреклонно ее целуя. Леди Бломэ с готовностью ответила, обнимая своего партнера за шею и притягивая его ближе к себе, а его руки на талии не задержались. Одна съехала на бедро, чуть сжимая его, другая скользнула выше, по-хозяйски ложась на грудь. Темная легко позволяла своему мужчине любые манипуляции, однако давала понять, что во второй раз она унижаться не станет. Теперь она будет молчать до последнего, и это будет пытка для обоих.
Легкое давление на бедро - и Анастра послушно становится на колени, чувствуя позади себя плотно прижатое к ней тело Иллика, его дразнящие поцелуи на шее. Девушка негромко застонала, сжимая руки в кулаки и запрокидывая голову назад. Одна ее ладонь оказалась в плену руки мужчины, и он повел ее к груди, заставляя ее сжать, повышенное внимание уделяя напряженным соскам, зажимая их между пальцами, надавливая. Темная хрипло выдохнула, но не это оказалось венцом наслаждения. Другая ее ладошка, повинуясь чуткому и в то же время требовательному руководству врача, скользит все ниже, минуя грудь и даже живот и останавливаясь у лона, тут же начиная его ласкать. Она прижалась спиной к груди своего партнера-мучителя, прогнулась, бедрами подаваясь навстречу шаловливым пальчикам. Однако даже сейчас леди была намерена терпеть до последнего, хотя желать этого мужчину становилось настоящей мукой. Масари хотела было прикусить палец на свободной руке, чтобы хоть как-то сдерживать предательские стоны, но вспомнила, что свободных конечностей у нее и не осталось. Одна по-прежнему сжимала грудь, другая доводила до безумия, дразняще скользя по лону. Поэтому все, что осталось пленнице, - прикусить губу, нечленораздельно мыча от терпкого удовольствия. Похоже, целителю нравилось мучить ее, взвинчивая состояние до предела, но не позволяя окунуться с головой в острейшее наслаждение. В таком случае и она ответит.
Чуть сильнее изогнувшись, сущность уже открыто подавалась бедрами навстречу своим пальцам, чтобы затем, на окончательной точке движения бедер, будто бы невзначай задевать ягодицами бедра партнера. Легко тереться о них и тут же вновь позволяя своим пальчикам ласкать хозяйку. Не должна же она одна страдать.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Она приняла его игру, с удовольствием лаская себя под его изучающим взглядом и чутким руководством. Послушно делая всё, что он настойчиво указывал ей делать. Ласкала упругие холмы грудей, скользила по животу, ласкала женское естество, проникая внутрь, или умело играясь с точкой удовольствия. Она стонала, откидывая голову ему на плечо, но ни на секунду не останавливалась. Стоны волшебной музыкой разбивались о стены комнаты, лёгкая ласка приносила острое удовольствие, и Леди лишь сильнее прижималась к нему, ненавязчиво скользя бедром по его плоти, уже желавшей женщину как ничто в этом мире. Но мужчина сдерживался, желая взвести свою партнёршу. Нет, он не собирался во второй раз заставлять её унижаться - ей это не нравилось. Он просто наслаждался приносящей удовольствие игрой.
Мягко взяв женщину за подбородок он повернул её к себе, целуя. Нежно, ласково, но поцелуй углублялся, становился жестче и сильнее, пока на губах не стал ощущаться металлический привкус. Медный запах крови, её солоноватый привкус будто был горючей смесью, проникавшей в самую душу. Они оба хотели друг друга. Но никто не хотел прерывать игру. Они оба знали, что чем дольше длится игра, тем острее будет наслаждение в самом конце.
Мужчина же резко терял терпение. Очередное движение женских бёдер, и его плоть скользит между ножек, касаясь входа в женское лоно, и встречаясь с её пальчиками, немедленно переключившимися на него. Он не сдержал стона, а Леди рассмеялась, довольная своей маленькой победой. Он хотел её. Но хотел её поиграться. Он наклонил голову, легко куснув женское ушко.
- Мммм, я еле удерживаюсь, и если что-то не сделать, то не удержусь. Скажи мне, чего ты хочешь, моя госпожа.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Ей пришлось намертво сцепить зубами губу, чтобы не сдаться на милость победителя во второй раз. Лишь гордость сдерживала леди от того, чтобы не попросить Иллика о продолжении. Ну уж нет, второй раз будет явным перебором. Девушка сходила с ума от удовольствия, откидывая голову на плечо Иллика, ее тихие стоны то и дело оглашали комнату. Остроты ощущениям добавляло и касание напряженной мужской плоти. Как тут возможно удержаться? В общем-то никак, и Масари лишь удивлялась, как ей это удается. Тело плавилось от сумасшедших ощущений и все сильнее пылало огнем. Долго так продолжаться не может.
Мужские пальцы скользнули по подбородку, поворачивая голову, и Анастра слилась с партнером в легком поцелуе, который постепенно углублялся, становился настойчивее и жарче, до тех пор, пока боль и удовольствие не станут единым целым. Кажется, темная все же прокусила губу, так как теперь она чувствовала металлический привкус. Но разве это важно? Поцелуй лишь доказал, как и гвидорец хочет свою партнершу, немыслимым усилием сдерживаясь. Удовольствие накалилось до предела, и если срочно что-то не изменится, произойдет нечто непоправимое. Пожар нужно вовремя локализовать, пока он не спалил весь лес.
Леди Бломэ вздрогнула, чуть громче застонав, когда мужская плоть скользнула между ног, прижимаясь ко входу, а женские пальчики тут же предприимчиво провели по стволу. Ее маленькая шалость обернулась безоговорочной победой, когда Иллик не сдержал стона, и девушка довольно рассмеялась. Маленькие победы над этим несгибаемым мужчиной весьма тешили ее самолюбие, и она была готова выдержать любую пытку, лишь бы это продолжалось вновь и вновь. Губы целителя скользнули по раковине уха, прикусывая его, и Масари выдохнула, замирая и прижимаясь спиной и бедрами к телу партнера.
- Мммм, я еле удерживаюсь, и если что-то не сделать, то не удержусь. Скажи мне, чего ты хочешь, моя госпожа.
Сущность пакостливо улыбнулась. Ей отдают инициативу. Любое ее слово, и мужчина сделает это, вознося ее на вершины наслаждения. Однако... будет нечестно, если удовольствие, как в первый раз, коснется только ее. Легкий толчок - и мужчина падает на кровать на спину, в последний момент потянув за собой и свою спутницу. Анастра довольно усмехнулась и, перевернувшись, нависла над гвидорцем, наклоняясь все ближе, губами касаясь его губ, заглядывая ему в глаза.
- Ты уделяешь слишком большое значение словам... - негромко прошептала леди, прикусив нижнюю губу целителя. Не отрываясь от своего занятия, она чуть приподняла бедра, насаживаясь на горячую плоть. Чтобы заглушить собственный полустон-полукрик, хищница вовлекла своего хищника в новый жаркий поцелуй, ни на секунду, впрочем, не разрывая визуального контакта. Она замерла, позволяя партнеру самостоятельно решить, что делать дальше и какой темп задать.
Отредактировала Mimosa - Пятница, 15 апреля 2016, 23:01
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
На этот раз ему хотелось другого. Всего немного времени назад ему хотелось властвовать, ему хотелось показать женщине, что он равен ей, что он сможет взять на ней власть если захочет, что он может принести ей наслаждение, которое ей не принёс никто. Нет, не физическое наслаждение. Моральное, ибо уставшее от постоянно пресмыкающихся бесхребетных слизней сердце желало мужчину. Ей хотелось, чтобы над ней взяли власть, ей хотелось, чтобы её брали. Грубо и сильно, не спрашивая чего она хочет, не выпуская из объятий, сжимая в объятиях до синяков. Мужчина тонко смог уловить желания своей партнёрши... Или любовницы? А может быть и любви? Он не думал об этом. Просто они хотели друг друга, а любовь это или просто мгновенная страсть...
Время покажет. Время всё расставит на свои места, но сейчас время словно остановило свой ход, позволяя им насладиться друг другом, позволяя им вести эту великолепную игру в ожидании того, кто возьмёт в ней доминирующую роль.
Сейчас уже была очередь Анастры показать своему мужчине, что она тоже умеет тонко уловить желания партнёра. Что и она сможет взять власть, что она способна дарить ему то, чего он хочет.
Поэтому он не возражал, когда его легко уронили на кровать, и сверху на нём устроилась обнажённая богиня, поцелуями разжигая огонь.
- Ты уделяешь слишком большое значение словам... - мужчина прикусил женскую губку в ответ, и легко улыбнулся:
- Убеди меня в этом. - зря он это сказал, потому что за него взялись с чувством и расстановкой. Лёгкое движение бёдер, женские губы увлекают его в поцелуй, призванный заглушить стон их обоих. Воздуха не хватало, а женщина пожалуй решила использовать его же метод, и замерла, наслаждаясь их тягучим слиянием, но мужчина не собирался мириться с этим, поэтому целитель настойчиво положил ладони на женскую талию, и приподнял её словно пушинку, задавая неспешный темп, но позволяя женщине наслаждаться самым глубоким удовольствием. Он поднимается, шепча женщине:
- Ну же давай. Я хочу тебя. Покажи мне всю себя. Ласкай себя, бери меня. Я хочу слышать твой голос, я хочу слышать твою музыку. - лёгкий женский смех, и сильные ручки толкают его за плечи, роняя на кровать. А он и не против.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Лишь только толкнув Иллика на кровать, леди поняла, что точно угадала его желания. Да и сама она желала того же. Прелесть партнеров в том, что они всегда угадывают желания друг друга, то подчиняясь, то беря верх в бесконечной игре, сулящей лишь удовольствие. И сейчас девушка чувствовала невероятное единение со своим партнером. Они как будто стали единым целым еще до того, как их тела слились.
После ее слов мужчина прикусил ее губу в ответ, улыбаясь:
- Убеди меня в этом.
На слова не осталось времени. Горячий и томительно-страстный поцелуй, кружащий голову, и такое желанное слияние. Впрочем, гвидорец не собирался бездействовать. Его ладони жестом собственника легли на талию Анастры, задавая неторопливый темп, и темная застонала, запрокидывая голову назад. Странное дело, раньше она думала, что все дело в практически полной неосведомленности Фламмы, однако тут было что-то другое. Конечно, и неопытность тела сыграла свою роль, однако Масари ощущала, что и ее собственные чувства многократно обостряются, чего с ней не случалось никогда. Она не знала, с чем это связано. Возможно, с тем, что они подходят друг другу? Стоит полагать, раз уже при первых минутах знакомства, грубо говоря, они так полно читали мысли партнера.
Целитель приподнимается, прерывисто шепча:
- Ну же давай. Я хочу тебя. Покажи мне всю себя. Ласкай себя, бери меня. Я хочу слышать твой голос, я хочу слышать твою музыку.
Сущность тихо рассмеялась, толкая его обратно на кровать и легко целуя в губы, словно пытаясь передать: "Я поняла тебя, Иллик Ларнад". Впрочем, ответа на мимолетную ласку она не ждала. Леди Бломэ тут же выпрямилась, встречаясь взглядом с мужчиной и тепло улыбаясь ему. Даже не думала, что умеет так улыбаться. Но внутри разливалось такое тепло, которое не передать словами. И лишь небольшая часть этого тепла была вызвана огнем страсти. Ее ладони легли на грудь, чуть сжимая ее, пальцами описывая полукружия ореолов и зажимая между собой твердые соски. Собственная ласка лишь подлила масла в огонь, и Масари гортанно застонала, закрывая глаза. Между тем Иллик задавал неспешный темп, обеспечивая наиболее глубокое проникновение, и все вместе возносило девушку на неизведанные высоты удовольствия. Только сейчас она поняла, что удовольствие, которое испытывала раньше со своими игрушками, было лишь плотским и не шло ни в какое сравнение с тем, что было сейчас. Ее душа пела и ликовала. Наконец-то, наконец-то она повстречала мужчину, а не жалкого раба, способного только выполнить любое пожелание. Мужчину, с которым ей было так божественно хорошо. Мужчину, который может не только подчиняться, но и брать. Этот коктейль разжигал в Анастре настоящий огонь. Тело пылало не только от его прикосновений, но и от того, что это его руки сейчас мягко лежат на ее талии, направляя и руководя, это его глаза смотрят на нее с бесконечным желанием и таким же пламенем, что сейчас горел в ее душе. Все дело в личности этого мужчины.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
О, она поняла его с полуслова. Выпрямилась, призывно изогнувшись, обхватила пальчиками полную грудь, сжала, лаская упругую плоть, сжимая пальчиками тёмные сосочки, закрывая глаза. Припухшие от поцелуев губки приоткрылись, издавая громкий стон наслаждения. Крутые бёдра двигаются, идеально вписываясь в его движения, поддерживают медленный темп, опускаясь максимально низко, впуская его как можно глубже.
Неприкрытая чувственность женщины удивляла. И дело вряд ли было в общем то непривычному к таким ощущениям телу. Нет, не в этом. Похоже, что леди впервые наслаждалась процессом по настоящему, не только телесно, но и духовно. Его поражало изменение во взгляде женщины. Когда он увидел её первый раз, после пробуждения, ему казалось, что его обтекают ледяные потоки. Взгляд женщины был безжизненным и скучающим, холодным словно лёд. В нём не было пламени жизни, не было огня, который должен быть во взгляде. Но сейчас он смотрел в её глаза, и читал в них не только желание. В них загорелся тот самый огонь жизни. Взгляд был тёплый, чуть ли не радостный. И эта волнующая улыбка на губах. Удовольствие, которого хотелось ещё больше.
Больше удовольствия. Мужчине хотелось большего, ибо как известно аппетит приходит во время еды. Хотелось, чтобы наконец разгорелся пожар, хотелось, чтобы женщина билась в его руках, и кричала от наслаждения в голос. Чтобы просила продолжить, а потом умоляла остановиться, не в силах выдержать наслаждения. Он поднялся, впиваясь в нежную шейку поцелуем-укусом, одна из рук поднялась с талии, и легла на ласкавшую свою хозяйку женскую ладошку, после чего с силой алчно сжалась, заставляя ноготки впиваться в чувствительную кожу. Он стал ускоряться, его движения становились сильнее и жестче, быстрее и быстрее, выбивая из женщины стоны, которые она безнадёжно пыталась сдержать. Даже попыталась прикусить пальчик, но мужчина схватил её за руку, и опустил обратно на грудь, сжимая женские пальчики, пока они не побелели.
- Не сдерживайся, Анастра. Я хочу слышать тебя. Ну же!
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Леди запрокидывала голову к потолку, тихо постанывая и пытаясь сдерживать себя, чтобы максимально продлить удовольствие, растянуть его до вечности, когда понятие времени стирается из сознания, и улыбалась. О, она ничего не могла с собой поделать. Счастливая улыбка как будто приклеилась к ее губам и никак не желала сходить обратно. Девушка сама не понимала своего поведения. Если подумать, как всего лишь один человек способен за максимум час знакомства так изменить ее? Всего час назад она хотела лишь поиграться с очередной игрушкой и бросить ее, забыв уже через минуту. Пусто, холодно, равнодушно. Просто в очередной раз пойти на поводу тела и так же телесно получить желаемое, не впуская нового раба в свою душу. Однако Иллик оказался совсем другим. Он и не спрашивал ее разрешения - просто ворвался внутрь, прочно там обосновавшись, и речь не о телесном контакте. Неужели это возможно? Темная не верила в любовь и тем более глупую любовь с первого взгляда. Это невозможно. На то она и темная, чтобы отрицать все светлые чувства, если они вообще существуют. Но сейчас иначе свое состояние она объяснить не могла. Неужели она... влюбилась? Или же это просто реакция нового тела на горячее удовольствие, лавой растекающееся по всем нервным окончаниям? Хуже того - Масари хотелось смеяться в голос. И одним богам ведомо, какие нечеловеческие усилия она прикладывала, лишь бы действительно не смеяться.
Мужчина, очевидно, захотел большего. Гораздо большего, он желал, чтобы женщина сходила с ума, крича от удовольствия и срывая голос, чтобы она в неистовстве царапала его спину, умоляя продолжить. Его действия это полностью подтверждали. Гвидорец поднялся, впиваясь требовательными губами в чувствительную кожу на шее, прикусывая ее, выжимая из груди партнерши жалобный вздох. Одна его рука скользнула с талии выше, накрывая женскую ладонь, ласкавшую хозяйку, и до боли сжалась. Сущность, не сдержавшись, тихо вскрикнула, когда ее же острые ноготки впились в нежную кожу. Темп также изменялся, становясь все более жестким и яростным. Анастре оставалось лишь подчиняться, безуспешно пытаясь скрыть стоны, полные жаркого наслаждения. Она попыталась прикусить палец, но целитель пресек ее инициативу на корню, возвращая ладонь обратно на грудь и снова с силой сжимаясь. Леди Бломэ жалобно заскулила, часто-часто дыша. В глазах все расплывалось от острого удовольствия, которое только и осталось в этом мире. Оно и этот мужчина, что это самое удовольствие приносил. Все остальное не имело значения.
- Не сдерживайся, Анастра. Я хочу слышать тебя. Ну же!
Резкое движение бедер, и хищница вскрикнула, прогибаясь в спине, но тут же нашла в себе силы склониться к Иллику, острыми зубками впившись в его ухо, и с трудом выговорить:
- Я не... сдамся на твою милость, пока ты не получишь разрядку.
Она бросала ему вызов. Смело, нагло, без опаски. Она вся перед ним, но перестанет сдерживаться только после того, как он сам выпустит своего внутреннего зверя. Не ослабит поводок, а освободит, выпуская на волю. Она хотела видеть его настоящего. Чувствовать его настоящего. Достойное требование за то, чтобы и он лицезрел ее настоящую.
Отредактировала Mimosa - Суббота, 16 апреля 2016, 22:23
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Я не... сдамся на твою милость, пока ты не получишь разрядку. - мужчина смеётся, проскальзывая языком по тонкой шейке в месте, где алел след укуса.
- Глупая. Это не сражение. Это всего лишь удовольствие. Нет ни победы ни поражения. Просто признайся, что тебе просто хочется пожёстче, но ты стесняешься попросить. - целитель спустился на ключицу, оставляя там след от сильного поцелуя, будто клеймо "ты моя", и продолжая сжимать пальцы на женской груди, безжалостно сминая упругий плод, которым природа наградила женщин. Только вторая рука уже лежала не на женском бедре, а зарылась в чёрные локоны, безжалостно наматывая волосы на кулак, оттягивая женскую голову назад, обнажая точёную шейку, и заставляя женщину буквально выгнуться в дугу в его руках, при каждом движении устремляя ему навстречу. Темп стал ещё быстрее, удары - ещё резче. Он не жалел её, еле контролируя свою немаленькую силушку.
Но главное чувство - её насмешки будто спустили что-то в его душе с крючка. Он никогда не ощущал себя таким... Живым, сильным, эмоциональным. В свои почти две сотни лет, достигнув самых больших вершин мастерства он буквально терял вкус жизни. Все чувства рассыпались в прах ,ему не было никакого дела до смертной глины. Есть такой миф - у паука нет чувств, его сердце не бьётся, и лишь убивая он чувствует что живёт. Иногда медик сравнивал себя с таким пауком - лишь когда он делал свою работу, он ощущал себя хоть чуть-чуть живым. Он так зациклился на спасении чужих жизней, что своя перестала быть для него удовольствием. И леди смогла разжечь в нём этот огонь. Огонь, сила которого удивляла самого медика. Всё таки несмотря на молодое тело он был уже глубоким стариком. Леди же спокойно показывала ему, что это не так, и Иллик сам удивлялся тому, насколько молодым и сильным он был. Вся его новоприобретённая сила приводила его в дикий восторг, словно новая игрушка, которой ребёнок хочет хвастаться перед всяким, кто увидит его. Так и сейчас, он просто с удовольствием показывал эту силу своей хищнице, и пусть он был способен уже лишь на хищный рык:
- Нет, ты подашь голос!
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Мужчина в ответ на ее слова лишь рассмеялся, скользя языком по месту укуса, словно пытаясь извиниться.
- Глупая. Это не сражение. Это всего лишь удовольствие. Нет ни победы ни поражения. Просто признайся, что тебе просто хочется пожёстче, но ты стесняешься попросить.
Губы Иллика опустились ниже, на ключицу, оставляя там пламенеющий символ собственничества, в то время как его руки доводили леди до безумия. Одна рука по-прежнему накрывала ее ладонь, до боли сжимая грудь, другая же запуталась в ее длинных волосах, хотя сейчас длина волос как раз играла против самой Масари. Целитель жестко наматывал ее пряди в кулак, заставляя запрокидывать голову все сильнее и изгибаться, потянувшись за волосами. В таком положении ее шея представляла собой легкую добычу. Темной хотелось вцепиться в плечи своего хищника, расцарапывая их до боли, до крови, слизывать язычком алую жидкость и жарко шептать на ухо, что он принадлежит только ей. Однако на данный момент гвидорец контролировал процесс, не позволяя никакой самодеятельности. Он грубо и резко врывался в нее, и хотелось до хрипоты, до сорванных связок кричать от удовольствия, прося не останавливаться. Однако девушка сдерживалась. Невероятными усилиями сдерживалась, потому что и мужчина не желал сдаваться. Анастра уже дважды достигла пика наслаждения, а врач все это время аккумулировал в себе страсть, на время притушив ее, чтобы подарить мгновения тягучего удовольствия. И сейчас леди Бломэ не позволит себе финишировать первой. Она будет сдерживаться столько, сколько необходимо, все сильнее и сильнее распаляя страсть своего партнера. До тех пор, пока огонь не поглотит его с головой.
- Нет, ты подашь голос!
О да! Еще яростнее, Иллик, еще! Темная лишь иногда срывалась на крики удовольствия, когда пламя обжигало ее до ярчайшей вспышки наслаждения. Из последних сил она сдерживалась, не то чтобы пытаясь победить в каком-то соревновании... Просто доказать Иллику, что она не отступится от своего, пока он не предстанет перед ней настоящим. Полностью настоящим, без запретов и опаски получить наказание или причинить боль. Когда он будет самим собой. И последний его хищный рык доказывал, что он почти переступил эту черту. Еще немного...
- Не забывайся... - с трудом выговорила Анастра уже известную фразу, безумно-счастливо улыбаясь. - Не забывайся... Иллик Ларнад!
Так получилось, что хищница выкрикнула имя своего партнера, когда он в очередной раз резко вбился в нее, и это наверняка привело мужчину в восторг. Девушка не без труда освободила свои руки, кладя их на плечи своего хищника и тут же впиваясь в кожу ноготками, не боясь, что причинит боль. Боль и наслаждение - самый лучший терпкий коктейль, разжигающий внутреннее пламя до размеров необъятного пожара. Один шаг, и ты будешь поглощен этим ревущим потоком огня. Всего один шаг.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Сознание плавилось... Странно, но оно отказывалось отключаться полностью, хотя сам Иллик знал, что с такие моменты невозможно сохранить себя в рассудке. Сотни лет (это Лаурея думала, что ему под 80 лет, на деле ему было за две сотни) самоконтроля, безжалостного отрезания от себя лишних кусков и чувств, направленное превращение себя в бесчувственную статую, обладающую абсолютным контролем над каждым своим уголком. Над каждой мышцей своего тела. Над каждым нервом. Над каждым чувством. Над каждой мыслью. Стать сверхчеловеком, способным контролировать себя полностью. Да, он стал таким, но взамен потерял кое что очень важное, элемент, который не давал ему достичь желаемого и обрести над собой полный контроль. Искренность. Искренность чувства, искренность поведения. Он был фактически манекеном. Всегда холоден. Всегда бесстрастен. Всегда прячущийся за маской самоконтроля. Не испытывающий никаких чувств. Таким и должен быть врач... Врач да, но не человек. Очень забавное противоречие - чтобы стать сверхчеловеком нужно обладать тотальным контролем над своими чувствами. Но именно это лишает тебя самого важного для того чтобы им стать - человечности.
И вот сейчас Леди Анастра Бломэ, вроде бы согласно легендам самое бесчеловечное и жестокое разумное существо на планете пустило под откос все двести лет работы над собой, вернув ему то, что когда то давно он от себя отрезал - искренность. Он снова ощущал себя живым и свободным. Наконец он ощущал эмоции не заставляя себя ощущать их. Они просто возникали сами по себе, затапливая собой душу, и лишь где то в глубине сохранялся осколок самоконтроля. И до Иллика кажется доходило, чего хочет Леди. Полностью избавить его от самоконтроля, спустить с поводка внутреннего зверя, увидеть настоящего Иллика, не закованного в ментальные цепи, которые он сам надел на себя же. И она успешно делала это самым простым способом. Она сопротивлялась ему, не давая того, чего он хотел, прямо говоря "Я не дам тебе этого, пока ты не покажешь мне себя настоящего". И это работало!
Будто огненная волна обожгла плечи, когда острые когти хищницы вонзились в его плечи. Да, они оба находились на грани, но Анастра всем своим существом сопротивлялась этому. Она хотела увидеть сначала его настоящего, перед тем как огненный шторм страсти скроет мужчину от её глаз. И ей удалось вырвать из него этот самоконтроль, Иллик перестал держать себя, перестал бояться причинить ей боль, и он сам удивился той буре, которую удерживала эта маленькая частичка холодного контроля. Буря, которая девятым валом обрушилась на Леди, невозможно довольную тем, что у неё вышло. Лишь последняя частичка угасающего сознания врача смогла отметить подступающую волну наслаждения, а потом взрыв буквально выбил дух из обоих любовников... И наконец он услышал то, что хотел, не осознавая, что своей силой чуть не ломает женщине кости.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Эта холодная сдержанность Иллика, его расчетливость, четко выверенный и продуманный шаг, каждое действие, вроде бы в меру страстное, но по-прежнему тщательно контролируемое, бесило леди. Она невозможно раздражалась, чувствуя, как мужчина пытается сдерживать себя. Она устала от фальши. Один бог ведает, сколько ее в своей жизни она перевидала. Фальши от гвидорца, который так глубоко обосновался в ее душе, она не потерпит. Поэтому, несмотря на резкое удовольствие, от которого хотелось кричать, срывая голос, девушка сдерживала себя, словно в отместку, словно желая показать, что чувствует она, когда партнер сохраняет трезвость рассудка даже в такой ситуации. Противилась настойчивым ласкам целителя, желая показать, что она приемлет только искреннего Иллика Ларнада, ее любовника, а не равнодушно-расчетливого врача.
Кажется, ей это в полной мере удалось. Вот теперь она более чем остро ощущала, что мужчина, чего хочет его хищница, освободил и своего зверя, снимая все внутренние запреты. Даже не так - напрочь стирая их. Сейчас он вел себя как настоящий хищник. Грубо, нагло, до приятной дрожи больно, не боясь причинить ей вред. Он брал по праву сильнейшего, резко врываясь в ее тело и сжимая ее в стальных тисках сильных рук. Треск ребер, которые с трудом выдерживали огненной страсти целителя... Но разве все это имеет значение? Разве в этом остался хоть какой-то смысл?
Теперь пришла пора Анастры показать истинную себя, и она, ловя темп своего партнера, закричала, выгибаясь дугой и до крови царапая его плечи. Закричала, умоляя продолжать, не собираясь молить о пощаде даже когда находилась на грани потери сознания. Даже когда ребра в очередной раз опасно хрустнули, а в груди поселилась тупая боль. Даже когда голос окончательно сорвался и Масари могла лишь хрипеть. Даже когда невидимая грань между болью и удовольствием стерлось настолько, что все ощущения превратились в один единый сгусток острого наслаждения. Она выдержала всю страсть Иллика, не сдавшись и не взмолившись о том, чтобы врач снова сдерживал своего хищника. Темная была чрезвычайно довольна и ни секунды не жалела о том, что добилась полной искренности гвидорца.
Кажется, леди Бломэ все же отключилась на секунду - именно в тот миг, когда обоих партнеров одновременно затопила жаркая волна невыносимого наслаждения и девушка протяжно вскрикнула, сотрясаясь в агонии удовольствия. Впрочем, Иллик вторил ей в этом плане. И, похоже, именно в этот момент сознание на секунду уплыло, потому что следующее, что осознавала Анастра, - она доверчиво обнимает мужчину за шею, уткнувшись лбом в его плечо, и мелко и часто, с присвистом дышит, безуспешно пытаясь восстановиться. Но, несмотря на полную обессиленность, ничто не смогло бы сейчас отлепить ее от целителя. Объятия были легкими и скорее даже в качестве жеста доверия, исчез всякий намек на жгучую ярость. Ладони врача тем временем бережно покоились на ее талии, тоже скорее просто поддерживая.
Кое-как придя в себя, хотя бы до той степени, когда в глазах перестает плыть от вспышек наслаждения, леди приподняла голову и поцеловала партнера в плечо, слабо, но безумно довольно улыбнувшись. Только сейчас она поняла, как устала. Каждая клеточка налилась свинцовой усталостью и требовала хотя десятиминутного перерыва. И Масари чувствовала себя невероятно комфортно в осторожных объятиях своего мужчины. Но от легкой шпильки она не удержалась:
- Еще раз решишь сдерживать себя - убью, - прошептала она, даже не пытаясь говорить в полный голос - все равно выйдет только хрип.
А потом снова доверчиво прижалась к Иллику, опуская голову на его плечо.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Вслед за ним, и она спустила себя с цепи, и это было... Невероятно. О, как она билась и кричала от наслаждения в его руках. Как же сильно её руки вцепились в него. Страсть буквально сорвала всё с мест. Мысли... Иллик даже перестал контролировать свои способности, где то краем уха улавливая звон стекла. Похоже это его вышедшая из под контроля магия постаралась. Сознание же милостиво угасло, пытаясь придти в себя после такой эмоциональной перегрузки, и отдохнуть. Всё таки мужское самолюбие всегда остаётся довольным, когда страсть отступает, и тебя обнимает удовлетворённая и довольная тобой женщина. Понимая, что тело отказывает, врач откинулся на спину, осторожно укладывая Леди себе на грудь. Похоже и у неё дикий взрыв наслаждения вырвал все силы.
- Еще раз решишь сдерживать себя - убью, - врач обессиленно рассмеялся.
- Нелегко отказаться от того, что ты сотни лет в себе воспитывал.
На самом деле Иллик сдерживал себя не совсем по этой причине. Он боялся ещё одного - что доставшиеся от предка воспоминания исчезнут, закроются, как только эта волшебная игра прекратится, и он снова вернётся к своему обычному сознанию. Собственно так и оказалось, и он был рад, что поспешил перегрузить все знания в свою цепкую память.
К сожалению его достославный предок, о котором ходили легенды как о герои в действительности оказался никчёмным. Вот так вот уж поворачивается история. Избалованный маменькин сынок, прячущийся за спину королевы Алтеи. Но вот сама легендарная хозяйка Атлатеи... Пожалуй Иллик понимал, почему за её спиной Зессус не боялся даже гнева Леди. Воспоминания текли рекой, неся с собой огромные утерянные знания, которые могли бы стать для науки и магии Гвидора невероятным прорывом. По крайней мере теперь Иллик понимал, почему доспехами Анастры Бломэ, хранившимися в королевской сокровищнице Короны, никто не воспользовался.
Они лежали отдыхая, а Иллик погружался всё глубже в свои новые воспоминания. Культура Масари не могла не восхищать, но один вопрос по прежнему оставался открытым - что заставило эту невероятную цивилизацию исчезнуть?
Из глубин самокопания его достал лёгкий поцелуй в плечо. Видно было что не он один лежит без сил.
- Великолепное у нас знакомство вышло, не находишь? Леди, не желаете продолжить его после омовения и завтрака? Или быть может желаете продолжить сейчас? - медик рассмеялся, поглаживая чёрные локоны, и глядя женщине в глаза, где всё читалось без слов...
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Когда Иллик наконец перестал сдерживать себя, послышался даже звон стекла - сейчас леди удивлялась, как ее слух был способен в тот момент улавливать хоть какие-то звуки. Все-таки на тело пришлась колоссальная нагрузка, которую трудно выдержать даже после всех суровых тренировок воина. Поняв, что на собственное тело рассчитывать пока не приходится, гвидорец лег на спину, потянув за собой и женщину и уложив ее себе на грудь. Анастра что-то неразборчиво мурлыкнула и лениво перебросила руку на другую сторону, приобнимая партнера. Ей было так блаженно хорошо, что хотелось остаться здесь навсегда. Коротать вечера и жаркие ночи в обществе весьма страстного, как оказалось, мужчины, а днем отсыпаться. Впрочем, такая жизнь вряд ли ей по нраву. Да и дел скопилось слишком много, чтобы вот так просто позволить себе забыть обо всем. Но вот ночи с Илликом более чем входят в ее планы, если не сказать больше - занимают там главенствующее положение. Во-первых, придется все же решить, что делать с Фламмой. Во-вторых, внимательно изучить этот мир, увидеть, что изменилось в нем за многие века, осмотреть, что осталось прежним, вспомнить все то, что она успела позабыть за долгое время запечатывания. И, в-третьих, забрать то, что по праву принадлежит ей. Интересно, а какие планы у Иллика? Он-то что намерен делать?
- Нелегко отказаться от того, что ты сотни лет в себе воспитывал.
- Я рада, что ты сделал правильный выбор, - лукаво улыбнулась Анастра, игриво поцеловав своего партнера в щеку, для чего пришлось совершить титаническое усилие и привстать, в то время как ее ладошка легко скользила по груди.
Масари на какое-то время оставила хищника в покое, позволяя ему в спокойной обстановке переварить всю информацию, внезапно свалившуюся на него от далекого предка. Вспомнив об Адаране, темная поджала губы, а в ее глазах сверкнули горячая ненависть и глухое раздражение. Врач должен был осознать, что ему делать дальше с этими знаниями, как сильно изменился мир со времени масари и почему они все исчезли. Пока что же сущность была предоставлена самой себе, и за это время она успела полностью восстановиться, хотя в теле по-прежнему царила усталость. Мысли лениво толкались в голове, на губах, припухших от поцелуев, то и дело скользила легкая улыбка, и, глядя на нее, невозможно было сказать, что эта девушка - темный свет Масари и самая опасная женщина. Сейчас она была всего лишь очень уставшей и очень довольной женщиной.
- Великолепное у нас знакомство вышло, не находишь? Леди, не желаете продолжить его после омовения и завтрака? Или быть может желаете продолжить сейчас? - прервал паузу Иллик, выныривая из глубокого колодца воспоминаний.
Леди Бломэ улыбнулась, пальчиком проведя по груди целителя, и чуть склонив голову, поинтересовалась:
- Это все, что ты можешь мне показать?
Да не миг - всего один удар сердца, и мужчина с непонятно откуда взявшимися силами повалил девушку на кровать, подминая под себя. Сущность рассмеялась, и в ее глазах запрыгали веселые смешинки.
- Дай мне немного времени! - шутливо взмолилась она, понимая, что еще одного похожего раунда она просто не выдержит. А потом притянула гвидорца ближе к себе, встречаясь с ним взглядом и не разрывая визуального контакта. Леди словно искала что-то. Хотя на самом деле - пыталась понять, какие чувства возникли в его сознании после внезапно всплывших воспоминаний.
- О чем ты думаешь? - не выдержав, негромко спросила Анастра, мимоходом отмечая, что идея целителя о завтраке весьма хороша, но выбираться из постели совершенно не хотелось и отпускать партнера - тоже. Ей нравилось и просто так лежать с ним, расслабляясь после недавнего безумства.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Был у Иллика в запасе забавный томик, небольшой такой, весом пару десятков паундов и толщиной в половину локтя. Таких существовало всего два. Трактат носил название "Серебряная книга медицины, знаний о человеческом теле, характере и тайных медицинских ритуалах служащих как для лечения тела и души так и для их умерщвления", однако легендарную книженцию предпочитали называть просто "Серебряная книга Влокариона". В большинстве своём она представляла собой чудовищно подробный анатомический справочник, великолепное собрание медицинских ритуалов, ещё более великолепное собрание способов пыток, методов морального давления. А ещё в ней содержалась достаточно обширная глава, в которой очень много было посвящено теории, объясняющей природу магических способностей и сознания, а так же возможности их переноса. Пожалуй стоило покопаться в этой книженции.
От мыслей его отвлёк поцелуй в щёку.
- Это все, что ты можешь мне показать? - целитель рассмеялся, роняя женщину набок, и чуть-чуть вжимая в кровать своим весом:
- Ну держись, ненасытная чертовка! - мужская ладонь зарылась в чёрные локоны, оттягивая женскую голову назад, обнажая такую изящную и нежную шейку. Нежная кожа, шелковистая, с несколькими следами недавней бурной деятельности, и мужчина решил оставить ещё один след поцелуя. Вторая рука уже давно заняла своё теперь уже заслуженное место на бедре женщины. Раздался лёгкий смех, переросший в стон.
- Дай мне немного времени! - шутливо взмолилась женщина, на что мужчина не отреагировал, даря ей поцелуй. Поцелуй грозился перерасти во что-то сильное, но был прерван самой женщиной, которая положила ему ладошку на щёку, и притянула, чтобы взглянуть ему в глаза, будто ища что-то.
- О чем ты думаешь? - мужчина весело усмехнулся:
- Перевариваю всё, что обрушилось на меня по твоей милости. Оказывается мне досталась от моего предка целая телега воспоминаний. Ну а ещё я вспоминаю что у меня было запланировано на день, что сегодня на завтрак, и думаю о том, что мне совершенно не хочется вставать. - он потянулся. Тело по прежнему удерживала сладкая истома, совершенно лишающая какой либо воли к движению. - Ну да, а ещё надо починить выбитое стекло, подозреваю что оно не одно разбилось.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
- Ну держись, ненасытная чертовка! - девушка лишь рассмеялась, не веря, что в таком состоянии у Иллика найдутся силы хоть на что-то, однако ошибалась. Его рука зарылась в ее волосы, оттягивая назад, как совсем недавно, но на этот раз куда более нежно, а его губы скользнули по чувствительной шее, наверняка оставляя еще одну отметину. Вторая рука тем временем удобно устроилась на ее бедре, и легкий смех леди перерос в негромкий стон. Анастра удивлялась, как у этого мужчины находятся силы продолжать, но эта выносливость невозможно ее радовала.
Разумеется, ее просьбу целитель проигнорировал, многообещающе целуя. Пока что невинная ласка грозила превратиться в итоге во что-то гораздо большее, но врач сам отвлекся, отвечая на ее вопрос.
- Перевариваю всё, что обрушилось на меня по твоей милости. Оказывается мне досталась от моего предка целая телега воспоминаний. Ну а ещё я вспоминаю что у меня было запланировано на день, что сегодня на завтрак, и думаю о том, что мне совершенно не хочется вставать.
Масари совсем по-человечески вздохнула, ее улыбка, блуждающая по губам, медленно завяла.
- Меня все больше раздражает тема Адарана, - призналась она гвидорцу, от которого не укрылась ее мгновенная перемена настроения. - Впрочем, последняя мысль мне очень даже нравится.
Темная маняще улыбнулась, словно забыв о том, что минуту назад сама просила партнера о передышке.
- Ну да, а ещё надо починить выбитое стекло, подозреваю что оно не одно разбилось, - Иллик словно не услышал ее, и леди пришлось напомнить о себе. Она нашла в себе силы легко перевернуться, и теперь уже она нависала над мужчиной, указательным пальцем накрывая его губы.
- К черту твои стекла, - совершенно честно шепнула она, просто смотря в его глаза и улыбаясь. Ей нравилось пусть даже молча наблюдать, как в его глазах тлеют искорки настоящих чувств, что они не покрыты многовековым льдом выдержки и самоконтроля. И пусть выплеск его силы разбил стекло или даже два. Как по ней, пусть они хоть все бьются. Но девушка была счастлива видеть рядом с собой искреннего мужчину, волевого и сильного. Возможно, счастье должно противоречить всей ее темной натуре и она должна отрицать его, но сущность испытывала именно это чувство. Простое счастье.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Как же просто порой сделать женщину счастливой. Даже такую женщину, как леди Анастра Бломэ, и вот что именно удивляло Иллика, так это то, что среди всей этой огромной толпы болванов ни нашлось ни одного, кто сообразил бы как это сделать. Всего лишь надо дать ей то, чего ей хотелось - ласки и немного любви. Побыть чуть-чуть искренним. Быть мужчиной это значит не только быть обладателем некоторого очень нравящегося женщинам инструмента. Быть мужчиной означает быть своей женщине опорой и защитой. Быть для неё всем. Каменной стеной, за которой можно спрятаться. Внимательным слушателем, которому она может доверить все свои тайны. И тем, вцепившись в кого в порыве страсти, женщина забудет обо всей Вселенной. Мужчины Масари похоже не знали этой в общем то простой истины.
- К черту твои стекла - видимо леди понадобились немалые усилия, чтобы найти в себе хоть немножечко сил для того чтобы опрокинуть его, но вот он уже лежит на спине, и сверху на нём восседает его новое сокровище, касаясь упругой грудью его груди, и скользя пальчиками по плечам. Иллик даже и не заметил, как его руки заняли похоже уже их законное место. Ну да, на бёдрах любовницы.
- Всё к чёрту. - он сверкнул глазами ещё раз. - И всё таки я повторю вопрос: желаете совершить омовение и вкусить лёгкий завтрак, или быть может повторить процесс моего изнасилования?
В принципе его врачебная практика имела кучу плюсовых сторон для его собственного тела. Например то, что специальные ритуалы и изменения позволили ему очень быстро восстанавливать силы. Так что пожалуй он не отказался бы от ещё одного раунда, но после освежающего бассейна. Где то мимоходом возникла шальная мысль прижать прямо там леди к бортику, или уронить на мягкую травку рядом с бассейном, не особо спрашивая разрешения... Но она проскочила где то очень далеко, и на дальнейшее рассмотрение не попала.
Одно по крайней мере он хотел чётко ей дать понять - он не его предок. Не унаследовавший от предка ничего, кроме магических способностей, он был другим. Просто другим. Сейчас другое время, и ценности другие.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Пожалуй, Масари до сих пор удивляло, как чутко Иллик разгадал все ее потаенные желания и позволял ей получить то, чего она желала. Примерно так же удивлялась и Фламма, когда она и целитель гуляли по двору. Тогда советница поражалась галантности своего спутника, потому что раньше ей никто не подавал руку. Кроме разве что для рукопожатия, чтобы таким образом скрепить союз или договоренность. А так как теперь леди имела полный доступ к памяти Фламмы, она могла утверждать, что и сама чувствует нечто подобное. Гвидорец оказался первым, кто понял, чего хочет именно она. Разумеется, она практически всегда желала наслаждения, но чувственного наслаждения ей не подарил никто. Даже Адаран оказался не способен понять, чего хочет его страстная партнерша. Впрочем, достаточно разговоров и об Адаране, и тем более о Фламме. Несмотря на то что темная вынуждена делить с ней тело, делить с ней и своего мужчину она не намерена.
Как только девушка не без труда перевернулась, оказываясь сверху, Иллик опустил руки на ее бедра, и, похоже, сделал он это подсознательно, не задумываясь об этом. Леди Бломэ усмехнулась: быстро же это движение было выработано до автоматизма. Впрочем, разве она против? Ей так даже нравится, что целитель заявил на нее таким образом свои права.
- Всё к чёрту. - Улыбка темной стала чуть коварнее. Ее более чем устраивало подобное направление разговора. - И всё таки я повторю вопрос: желаете совершить омовение и вкусить лёгкий завтрак, или быть может повторить процесс моего изнасилования?
- Мне нравятся оба варианта, - сущность коротко рассмеялась, на секунду прильнув к губам партнера. Если мужчина бессознательно устраивал руки на ее бедрах, то женщина так же бессознательно тянулась к его губам. - Хотя совершить омовение и позавтракать действительно не помешает. А потом можно продолжить... Кажется, ты порывался мне еще что-то показать.
С этими словами леди легко поднялась на ноги и тут же пошатнулась, задумчиво посмотрев на Иллика. К сожалению, ее тело не обладало таким сумасшедшим восстановлением, поэтому придется прибегнуть к собственной силе. Потому как сейчас у нее болело буквально все, и только в лежачем положении этого не ощущалось. Анастра полностью перехватила контроль над телом, отсекая даже мысли о том, что она здесь по воле случая не одна, и тут же боль начала проходить, а в теле появилась потрясающая легкость. Масари многообещающе улыбнулась, совершенно не стесняясь своей наготы. Наоборот - безумно довольная тем, как взгляд гвидорца скользит по ее телу.
- Так намного лучше.
Имела в виду она, конечно, отсутствие боли после устроенного здесь безумия, но то же можно было сказать и о внимании мужчины. Ей нравилось, как Иллик смотрит на нее.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Хотя совершить омовение и позавтракать действительно не помешает. А потом можно продолжить... Кажется, ты порывался мне еще что-то показать. - девушка встала, лишив Иллика такого великолепного тепла, правда пожалуй ей стоило вспомнить, что Фламма не обладала той же способностью к восстановлению, какой обладал Иллик, в дополнение к этому девушка была сильно истощена бессонными ночами и стрессом ещё до того как вообще попала к Иллику. Иллик же подозревал что именно серьёзный стресс сделал то, что должен был - сдвинул точку баланса Фламмы, а вместе с ней и самой Леди в сторону тьмы. Присущий Масари дуализм силы у леди был сильно сдвинут в точку тьмы, и похоже, что фейрун, а заодно и радикальный способ лечения, применённый Илликом, позволил дотянуть эту точку именно до баланса, высвободив чудовищный потенциал силы Масари, для которого оковы, ослабшие за сотни лет стали просто ниточкой. Что же, это много объясняло.
- Так намного лучше. - Иллик прервал ход своих изысканий, наигранно скучающим взглядом обводя точёный силуэт, и отмечая про себя тот факт, что похоже изменения происходили и уже достаточно заметные. Леди бессознательно перестраивала оболочку под свои нужды, или быть может военная форма слишком хорошо скрывала эту великолепную фигурку? Впрочем он не мог не восхищаться этим великолепным телом в той же мере, в которой восхищался и его новообретённой хозяйкой. Его взгляд был настолько же скучающим, насколько жадным, алчно, буквально физически ощутимо, оглаживая каждый изгиб, скользя по изящным линиям, приподнимая упругую грудь, будто оценивая, скользил по стройным ножкам, и крутым бёдрам. О, да. Было на что посмотреть, и кажется леди нравилось нежиться в искорках его восхищённого взгляда.
Но врач заставил себя подняться, не утруждая себя попытками что либо на себя надеть, ибо на станции кроме него никого не было и быть не могло. Леди доверчиво прижалась к нему, немедленно ощутив его ответные объятия. Путь до устроенного в саду бассейна они преодолели так же обнявшись, и он оказался таким долгим... Впрочем и он закончился, когда прохлада воды приняла двух людей в свои объятия. Умиротворение и покой... Только Иллик не дал женщине устроиться где то иначе, кроме как в его объятиях...
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Взгляд Иллика был нарочито скучающим, словно ему было все равно, на что смотреть, и девушка казалась сродни мебели, достойной внимания постольку-поскольку. Однако леди это показное равнодушие обмануть не могло. Она знала, какие чувства вызывает у Иллика, и поэтому по губам скользила соблазнительная улыбка. Ведь за этой скукой во взгляде скрывалось многое: желание, восхищение, оценивание, просто любование, жадность. Захотелось подразнить своего мужчину, неспешно скользя руками по своему телу. Впрочем, успеется, впереди у них целая вечность.
Гвидорец последовал примеру Анастры и тоже поднялся на ноги, правда, он не испытывал никаких затруднений с восстановлением сил, а темной приходилось тщательно контролировать свое новое тело, чтобы не чувствовать боли и слабости в мышцах. Сущность тут же прижалась к хищнику, ощущая ответные объятия. Целитель, как и она, не собирался утруждать себя поиском одежды, так как Масари чувствовала, что на всей станции они одни. Хотя было бы забавно столкнуться на выходе с кем-нибудь из слуг и посмотреть на их ошарашенные лица. Леди Бломэ усмехнулась своим мыслям.
Бассейн располагался в саду, и дойти до него, в общем-то, не было проблемой, однако любовники не пожелали расцепить объятия и всю дорогу преодолели так же держась друг за друга. Пожалуй, не стоит уточнять, что девушка была только рада данному обстоятельству.
Холодная плитка на секунду обожгла ступни льдом, но леди не обратила на это ровно никакого внимания. Иллик мог при желании вообще не ощущать ничего, у его партнерши же не было такой возможности, да она и не желала этого. Ей было интересно абсолютно все, поэтому она, иногда с неохотой отрывая взгляд от тела своего провожатого, с вспыхивающим в глазах любопытством осматривалась, подмечая все детали. Путь мужчины и женщины закончился у кромки воды, и они на секунду отлипли друг от друга, только чтобы опуститься в желанную прохладу. Анастра охнула от удовольствия, а в следующий миг мужчина притянул ее к себе, позволяя устроиться только в его объятиях. Темная с комфортом прижалась к любовнику, тело которого обжигало даже в воде, и провела пальчиками по его мокрым плечам.
- Что-то подсказывает мне, что в мыслях у тебя совсем не омовение, Иллик Ларнад. - И как ей удается сдерживать смех? Хотя этому вопросу суждено остаться без ответа. Да и так ли он важен, когда она смотрит ему в глаза, все приближаясь губами к его лицу, но не сокращая расстояние до совершенного мизера, а в ее собственном взгляде затаилась нежная улыбка? Пожалуй, мир снова сузился лишь до них двоих, а все остальное - незначительные детали.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Обжигающее тело его сокровища прижалось к нему, и контраст прохладной воды и огненно-горячей женской кожи создавал непередаваемые ощущения, заставляя дрожь идти по телу. Как же быстро они привыкли друг с другу, уже казалось, что обнимающие его женские ножки, пальчики, лежащие на его плечах это такое же привычное ощущение, как его собственные ладони, лежащие на её талии.
- Что-то подсказывает мне, что в мыслях у тебя совсем не омовение, Иллик Ларнад - лукаво глядит на него Анастра, и лицо мужчины пересекает игривая усмешка:
- Просто Иллик, не надо называть меня по фамилии. А не ты ли недавно упрашивала дать тебе передышку, а? - мужчина смеётся, глядя в глаза своему сокровищу. На самом деле ему не особо хотелось рассказывать о том, о чём он действительно думал. А мыслей было много, в основном о последствиях, и они не хотели покидать голову даже по приказу пресловутого внутреннего самоконтроля, временно почившего трудами леди.
Последствий было много. Во-первых надо было каким-то образом разделить Фламму и Леди. Хорошо, допустим перенос души из тела в тело давно перестал быть чем то экстраординарным. Это была сложная и полная подводных камней техника, но совершенно не являлась проблемой для врача уровня Иллика или Влокариона. Но вот разделить две личности...
Да, велика вероятность, что Леди Фламму просто убьёт, уничтожит её как личность. Допустим Иллик спокойно скажет Лаурее, что спасти женщину не удалось, но как при этом объяснить куда делось тело его советницы, или, что ещё веселее, почему мёртвая Фламма Нокс во вполне живом виде проводит жаркие ночи в объятиях Иллика?
Во-вторых. Каждый маг уровнем выше эпистолярия за милю учует огромный магический потенциал Леди, и уж тем более учует его оттенок. Появление в обозримом пространстве тёмного мага такой мощи как минимум привлечёт внимание, особенно конклава Теневого Плетения.
В-третьих. Леди личность крайне живая и активная, наверняка у неё есть свои планы на будущее, и зная её характер можно с полной уверенностью утверждать, что она за их выполнение примется со всей присущей ей живостью характера.
Но похоже, что власть над его мыслями Леди имела такую же, как над его телом и душой. Один лёгкий поцелуй, и все мысли стайкой упорхнули из головы.
- Нарвёшься, чертовка - хмыкнул мужчина, и снова запечатал нежные губки поцелуем.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Форум » Наруто Клан и Люди » Ролевые » Культ язычников
Страница 9 из 10«1278910»
Поиск: