Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 8 из 10«12678910»
Форум » Наруто Клан и Люди » Ролевые » Культ язычников
Культ язычников
Сейчас леди превратилась в настоящую хищницу, какой привыкла быть. Какой была всегда. Получать острое удовольствие от покорности и видимой беззащитности, несомненно, тоже приятно, но сейчас девушка проявила всю свою темную сущность. И осознание, что Иллик если не раздавлен ее силой, то покорился ей, заставляло сходить с ума. То и дело Анастра ерзала, выпивая всю страсть своего партнера, кусая его до приятной боли, до легкого звона в ушах, до помутнения в глазах. Ногти с прежней силой впивались в запястья мужчины, не позволяя ему ни на секунду расслабиться, а пальчики другой руки сводили с ума воздушными прикосновениями и легкими скользящими движениями. Ее губы оставили в покое губы целителя и переместились на шею, так же жарко и жадно кусая. По учащенному дыханию и тихим стонам Иллика Масари знала, что все делает правильно. Более того - она знала, как любил Адаран, и умело давила на его слабые точки, доставляя небывалое доселе наслаждение. Ее собственное тело пылало огнем, и темная щедро делилась им с партнером, чтобы он больше не смел думать о смертной девчонке. До нее ли было, когда между разгоряченными телами только что искры не пробегали?! А может, и пробегали, у леди Бломэ не было особой возможности следить.
Ее пальцы выписывали невидимые узоры, почти касаясь самыми подушечками, и тут же - плотно обхватывали, осторожно сжимая и скользя вперед, добираясь до самой нежной плоти. Ее губы словно повторяли движения пальцев, скользя только не вперед, а вверх-вниз, изучая, запоминая, воспламеняя. Ее язык проводил влажные дорожки на пылающем теле, еще больше раскаляя, увлажняя, доводя до исступления. Ее зубы уверенно сжимали разгоряченную кожу до покраснения, почти до крови, до терпкого привкуса боли, когда все границы стираются и ты готов пойти на самое страшное преступление, лишь бы эта сладкая пытка не прекращалась. Никогда. Если бы царапины и укусы не заживали с такой скоростью, то сейчас тело мужчины напоминало бы один сплошной кровоподтек, но ускоренная регенерация позволяла Анастре не сдерживаться. И она знала, что мужчина достигает пика блаженства - о, как ярко она это ощущала. Раскаленное добела удовольствие прошивало все тело, задевая все нервные рецепторы и заставляя мышцы судорожно сжиматься, конвульсивно сокращаясь. Ее гибкое тело скользит по его напряженному, стирая всякое представление о расстоянии, но и этого мало: хочется больше, много больше! А если на секунду убрать шаловливые пальчики, удлинившимися ногтями разрывая тонкую ткань "последнего оплота защищенности", и заменить их влажным и горячим лоном, не позволяя получить желаемое, но достигая максимальной близости тел? Как тебе такое, Иллик Ларнад? У него сносит крышу моментально, как, впрочем, и у самой леди. Она хрипло вздохнула, замерев, но ни на секунду не ослабляя контроль. Прикрыла глаза, судорожно облизав губы, и неспешно начала двигать бедрами, скользя телом по длине ствола.
Отредактировала Mimosa - Воскресенье, 10 апреля 2016, 14:14
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Женщина разошлась не на шутку. Да, пожалуй такой страстной любовницы у него пока не было. Ещё не одна женщина не приносила ему столько острого наслаждения, граничащего почти с болью, но настолько желанного. В ней кипело столько страстей и желаний, что этому потоку было сложно противостоять. И она была умелой любовницей, искусно обжигая своим огнём не только душу, но и тело.
Она оставила его губы в покое, тем временем перемещаясь ниже и ниже, даря поцелуи, почти доходящие до укусов, но не переходящие грань боли. От них буквально разбегались стайки молний по коже. От них, и от её умелых рук, искусно игравшихся с самыми чувствительными местами, взодя организм почти на край, вызывая желания попросить пощады, лёгкой передышки.
Но что-то подсказывало ему, что попросить передышку означало фактически смерть. Он не мог проиграть ей, не мог сдаться. Хотя бы потому, что это было бы серьёзной плюхой по его гордости. О, Леди была великолепна. Даже в человеческом теле она сохраняла присущую масари неземную грацию и гибкость. Она была умна и умела, и Иллик понимал, почему мужчины были готовы отдать жизнь за одну ночь с ней. И сдаться этой женщине он не мог.
А та не теряла времени. Треск ткани, тонкие пальчики исчезают, и наслаждение снова взлетает вверх, хотя казалось куда уж больше. Леди стонет, продолжая эту восхитительную ласку, приносящую её самой много удовольствия, но не принося того, чего хотелось. Ему хотелось сейчас положить руки ей на бёдра, огладить талию, сжать упругую грудь, подмять женщину под себя, закрыть ей ротик поцелуем и ворваться в неё, сильно, жестоко, подчиняя волю и демонстрируя то, что в этой постели лежит не один хищник.
Пожалуй он мог бы вырваться, но он решил позволить ей поиграть ещё немного. Ему это нравилось.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Девушка чувствовала все, что и Иллик. Она даже не читала - слышала все мысли мужчины, веером сменявшие друг друга. Помутненный страстью рассудок едва ли мог остановиться на чем-то конкретном - гвидорец хотел всего и сразу. Всю ее, без остатка и без возможности избежать продолжения. Но разве можно не желать продолжения?! О, особенно ярким желанием было как раз подмять леди под себя и подчинить своей воле, как любила это делать и она. Жестко, сильно, грубо, когда острое наслаждение граничит с не менее острой болью. Полностью. Но пока темная не желала передавать инициативу в сильные руки партнера. Она еще не наигралась сама.
Ее бедра постоянно меняли темп, впрочем, ни на секунду не прекращая скользящих движений. Эйфория чувств достигала самого центра удовольствия и заставляла терять голову - Анастра даже не замечала, как тихо стонет в такт своим движениям, обжигая дыханием и без того опаленную поцелуями кожу. Вторил ей и целитель, еле сдерживаясь, чтобы не вырваться. Интересно, он бы смог вырваться? Однако наравне с желанием проявить мужскую силу было и еще одно: сдаться на милость победителя. И вот тогда Масари без сожаления убила бы его. Как бы ей ни было хорошо, она уже по горло пресытилась полудохлыми от собственной жалости слизняками, которые и могут только лебезить и покоряться воле победителя. Часто дыша и постоянно прерываясь на стоны, которые, как чувствовала леди Бломэ, так заводили мужчину, она приподнялась, немыслимо прогибаясь в спине, чтобы ее бедра по-прежнему были плотно прижаты к его, и, щекоча длинными волосами кожу, прошептала на ухо, прежде до приятного больно укусив мочку:
- Если сдашься - убью.
Без сомнения, гвидорец и сам это понимал, но, сказать по правде, девушке бы очень не хотелось потерять такого потрясающего любовника. Хоть сейчас она и руководила, однако и Иллик ничуть не уступал ей в силе. Как и она, он был хищником. Пожалуй, из них получилась бы идеальная страстная пара.
Сущность чуть приподнялась, отлипая своей грудью от его и, продолжая ритмично двигать бедрами, свободной рукой уперлась в грудь партнера, кажется, даже не замечая, как острые ноготки царапают кожу. Но ведь ему нравится. Вторая рука продолжала фиксировать его запястья, хотя с каждым мигом это становилось все труднее. Закусив губу до крови и с огромным усилием сдерживая стоны, Анастра хрипло выдохнула приказ:
- Смотри!
И целитель действительно смотрел, и взгляд его все больше становился звериным, в котором плескалось такое яркое желание обладать. Леди довольно усмехнулась, тут же сорвавшись на протяжный полувскрик. Всего на одну-единственную долю секунды она ослабила хватку, когда тело Фламмы, еще не привыкшее к такому острому наслаждению, на секунду сорвалось в бездну удовольствия, конвульсивно дернувшись. Но этого мига вполне хватило бы хищнику...
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Если сдашься - убью. - мужчина усмехнулся, поймав её губы, и агрессивно целуя, намекая, что даже скованный он по прежнему не уступит ей.
- Тогда я заставлю сдаться тебя, - выдыхает он в её губы, не замечая, что перешёл на "ты". Но эти слова только вызвали у леди заливистый смех, перешедший в стон, когда горячее лоно в очередной раз скользнуло по его плоти. Он тоже не сдержал судорожного вздоха. Леди же продолжила свою издевающуюся ласку. Отстранилась от него, открывая великолепный вид на своё тело. На покрытые следами поцелуев плечи и ключицы. На упругую грудь с острыми точками сосков, твёрдых словно два камешка. На ровный живот.
- Смотри! - о, он был готов выполнять этот приказ вечно, впитывая взглядом каждый её изгиб, оглаживая каждую выпуклость. Утопая в её безумном взгляде, и слизывая горький мёд её губ в привкусом крови.
Она ослабила хватку. Лишь на долю секунды. Но он не воспользовался этим, потому что он не собирался брать поблажек для себя. Он дождался, пока леди восстановит контроль, и вот тогда будто вихрь подхватил их двоих.
Тело Фламмы стало сильнее с пробуждением Леди. Но не потяжелело, поэтому поднять её ему не стоило ничего, даже из такого неудобного положения. Он поднял её одним движением, закрывая алые губки поцелуем. Поднялся, вжимая женщину спиной в стену за кроватью. Одна из рук вырывается из её хватки, перехватывает вторую женскую ладонь, и сцепив пальцы в замок впечатывает её в стену рядом. Женские ноги рефлекторно скрещиваются за его спиной, и мужчина наносит первый удар, безжалостно врываясь в женское тело до самых его глубин.
Фейерверк ощущений буквально выбил дух из обоих партнёров. Леди выгнулась дугой в его руках, прижавшись к нему как в последний раз, а мужчина замер, принося им обоим такую сладкую муку. Кто первый попросит продолжения?
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
- Тогда я заставлю сдаться тебя.
Эта фраза вызвала у нее только смех, перешедший в конце в предательский стон. Разумеется, она не поверила ему. Но леди невероятно привлекала агрессивность Иллика. Ни один, ни до Адарана, ни после, не смел обращаться к ней на "ты". И вот она встречает смертного, который ничуть не уступает в силе. Разве могла она по доброй воле отказаться от него? Ни за что. Но и ни один не мог заставить ее сдаться, просить о пощаде. Она может быть нежной и ласковой, покорной и послушной, но не сдавшейся, не проигравшей. Однако... о, эти яростные поцелуи, эти жадные губы сводили с ума. Неужели это вообще возможно, чтобы она взмолилась о пощаде?
Мужчина не воспользовался удобным моментом. Он предпочел дождаться, когда девушка восстановит контроль над ситуацией. По крайней мере, так казалось на первый взгляд... Одним мимолетным движений он поднял ее, вырываясь из захвата. Все произошло так быстро, что даже Анастра не успела понять как. Вот она нависает над гвидорцем, сводя его с ума своими движениями и верховодя, и вот она уже прижата спиной к стене. Ее ноги рефлекторно обхватили торс партнера, скрещиваясь за его спиной, а сам целитель вырвался из захвата и, перехватив одну ее ладонь и переплетя пальцы, впечатал ее в стену. Другой же рукой Масари крепко обхватила шею Иллика, безумно и одновременно счастливо улыбаясь. О, этого мужчину воистину не сломать. Все ее попытки провалились, так толком и не начавшись, и это лишь раззадоривало охотничий азарт. Но сейчас... сейчас руководила не она.
Темная вскрикнула, выгибаясь дугой, когда гвидорец одним стремительным движением ворвался в нее, выбивая дух. Ее ногти с силой полоснули по спине мужчины, а приоткрытые в сладком стоне острейшего удовольствия губы безуспешно пытались протолкнуть в легкие хоть немного кислорода. Каждая клеточка занимаемого леди тела требовала продолжения, пылала в огне страсти, умирая и воскресая вновь. Ноги мертвой хваткой обхватили торс партнера, словно стремясь сломать ребра, а пальцы с силой цеплялись за пальцы мужчины, словно ища безмолвной поддержки. Она не может сдаться и, признав поражение, просить продолжения! Она готова была уничтожить весь этот чертов мир, лишь бы целитель не смел останавливаться, не замирал, как сейчас! Даже с Адараном не было настолько фееричных ощущений, накрывающих с головой. Это уже не просто страсть - одним этим слабым словом не описать всего безумия, творившегося между леди и ее партнером. Это настоящий ураган, сметающий на своем пути все преграды, извержение вулкана, раскаленным пламенем текущее по венам, это эпицентр землетрясения, когда надежная опора уходит у тебя из-под ног.
Анастра впилась жадным, жарким, иссушающим поцелуем в губы гвидорца, до крови кусая их и наслаждаясь вкусом алой жидкости, несущей в себе и все то удовольствие, что испытывал Иллик. Каждая пора на коже впитывала исходящий от него огонь, и таким образом леди воспринимала все в двойном объеме. Ей хотелось кричать от восторга, заставляющего замирать, и одновременно хотелось причинять боль, перемежая ее ярчайшим наслаждением, балансировать на самой грани, не позволяя соскользнуть в пропасть. Все в ней кричало, чтобы этот чертов Иллик продолжал!
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
И вот тут она попалась в ловушку. В любой момент она могла лёгким движением опрокинуть его на кровать. В любой момент она могла взять силой всё, что хотела. И его жизнь в том числе. Но не сейчас. Сейчас она в его власти, словно зверь в ловушке.
О, какой стон наслаждения она издала. Как же великолепно это ощущение. Ощущение власти над ней. Он не подчинялся. Он не просил. Он брал. Брал властно, брал всё, что захочет. Он взял от неё удовольствие тела. Удовольствие души был в комплекте. Он держал ситуацию в своих руках. Кто сдастся первым? Стоит леди сделать хоть что-нибудь силой, и она окажется проигравшей, первой не выдержав в игре, которую Иллик навязал ей по своим правилам.
Он не давал страсти остыть ни на секунду, смещая женщину в ещё более жёсткие условия. Но сейчас он не был страстным и жестоким - женщина была у самого пика, и он не хотел дарить ей столь желанную разрядку. Он лишь держал её около него, не давая достичь. Он был нежен, целуя шею, ключицы, ловя губами сосочки, легко покусывая их и поигрывая с ними языком.
Ещё один взрыв. Чувствуя, что страсть леди остывает, он выходит из неё и снова резко врывается, продолжая оставаться таким же нежным, и в то же время столь грубым.
Всем своим видом он показывал, что не остановит эту пытку. Что она не прекратится, пока леди не взмолится о пощаде, или пока не возьмёт своё силой. И тот и другой исход означал поражение для неё.
Он собирался доказать леди только один факт.

Он не принц Зессус. Но он не будет тенью своего предка. Он гораздо большее, чем древняя тень Масари.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
И вот тут девушка запоздало осознала, что попалась в ловушку, умело расставленную мужчиной. Она яростно зарычала, ее тело билось в предсмертной агонии высшего наслаждения. Если попросит о продолжении, умоляя не мучить ее, - вслух признается в своем поражении. Если перехватит инициативу - все равно проиграет, подписав себе смертный приговор. Фигурально выражаясь, разумеется. Хотя так ли фигурально, если ей суждено погибнуть в бесцветном пламени страсти, которое еще немного и сомкнется над ее головой?
- Иллик Ларнад, я ненавижу тебя! - сдавленно прорычала леди, чувствуя себя на редкость беззащитной перед гвидорцем. Даже в случае с Адараном она руководила парадом, и принц, даже будучи на равных с ней, подчинялся. А сейчас ей перекрыли все пути отступлений. Партнер всем своим видом давал понять, что будет сражаться до последнего, как бы ему самому ни хотелось продолжения. Анастра могла и дальше хорохориться сколько пожелает, но факт в том, что сейчас она совершенно беспомощна перед силой целителя. Ей хотелось бурной страсти и резких, максимально глубоких рывков, а он, словно издеваясь, нежно целовал ее губы, шею, ключицы - словом, все, до чего дотягивался. Если уровень страсти начинал падать, он, ласково затыкая ее возмущения поцелуем, который все длился и длился, полностью выходил из нее, чтобы через миг снова резко ворваться и замереть. Он намеренно держал ее на пределе страсти, не позволяя получить желаемое, но и не давая бушующему пламени утихнуть. И, кажется, Иллик даже не услышал яростного рыка своей пленницы - или не пожелал услышать. Он по-прежнему осыпал ее легкими нежными поцелуями, не собираясь сдаваться.
- Ненавижу... - еще раз судорожно прохрипела Масари, от отчаяния закусив губу и до боли вцепившись в пальцы гвидорца. Проиграла... она?! Темная, сломившая столько личностей и поставив на колени стольких мужчин, проиграла какому-то смертному?! Приходилось признать: он не Адаран. Даже его сила была надломлена.
- Ты заплатишь за это... - хрипло пообещала она, тяжело дыша и сдерживаясь из последних сил. У нее только два варианта, и оба заведомо проигрышные. Леди слишком поддалась страсти и ярчайшим чувствам, которые затмили ее разум, усыпив бдительность. Узкая ладонь уперлась в широкую грудь мужчины, безуспешно пытаясь если не оттолкнуть, то хотя бы немного ослабить контроль хищника. Пустое. Зверь уже загнал свою добычу в угол и теперь неспешно приближается, растягивая удовольствие и наслаждаясь собственной победой. Сравнение себя с добычей заставило Масари еще раз глухо зарычать, а после рык превратился в отчаянный стон.
- Пожалуйста... Иллик... - сорвалось едва слышное с губ, и девушка всхлипнула. Она никогда не просила. Ни разу. Она брала, завоевывала, захватывала. А сейчас и ее крепость пала жертвой осады к ногам победителя.
Отредактировала Mimosa - Понедельник, 11 апреля 2016, 02:40
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Иллик Ларнад, я ненавижу тебя! - о, голосок прорезался. Это была сдача. Он победил в этой маленькой игре. И пусть леди не хочет признавать этого. Он продолжил своей нежный натиск, продолжая подталкивать Анастру в сторону признания поражения.
Да, для неё это было сложно, сломать свою гордость. Он сделал ещё одно резкое движение, одновременно прикусив твердый сосочек.
- Ненавижу... Ты заплатишь за это... - мужчина таинственно улыбнулся, продолжая нежно играться с женщиной, ожидая заветных слов. Нет, он не даст пощады, хоть и сам еле сдерживается. Он он не даст ей выбраться из клетки.
Женская ладошка упирается ему в грудь, и он моментально берёт её во вторую свою руку, прижимая и её к стене, переплетая тонкие пальчики со своими.
И она сдалась. Сдалась на милость победителя. Он заставил её сломать свою гордость, переступить себя. Доказать, что он не пресмыкающееся животное. Он не страдающий от комплекса неполноценности слабак. Он хищник. Он лучший. И для неё должно быть величайшей честью принадлежать ему. И никак не наоборот.
Всхлим, стон, рык. Какая великолепная мелодия. Из последних сил женщина борется со своей гордостью. Он нанёс ей ещё один удар, даря надежду на долгожданное наслаждение, и снова остановился. Нет, он не даст дойти до пика, и не даст огню страсти схлынуть. Он будет лить масло в этот огонь, но по капле.,маленькими дозами, пока всё не истлеет изнутри, или не сгорит дотла. Нет, он не примет это. Лишь когда она будет молить его, он сжалится. Лишь когда она признает, что он сильнее, когда поймёт, что его волю ей не согнуть.
Он мужчина. Он повелитель. Наследник древнего рода. Мастер-Избранник Двенадцати, на чьём счету больше спасённых душ, чем леди загубила за все свои жизни. Он лучший мужчина в этом государстве, или вообще на этом жалком мире. И она должна усвоить, что таким нельзя обладать как вещью. Рядом с ним можно только быть. Но не над ним. И он раз за разом доказывал это.
- Пожалуйста... Иллик... - но мужчина безжалостен, и снова дарит ей лишь ещё одну порцию взрывного наслаждения, глядя в объятые безумным желанием женские глаза. Но его взгляд властен и холоден, лишь где то очень далеко пылает огонь, который сжигал его не слабее, чем саму леди. Огонь, загнанный далеко в угол тем, что Леди никогда не сможет сломать - его волей. И он лишь властно требует:
- Громче!
Отредактировал Zariche - Понедельник, 11 апреля 2016, 16:29
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Теперь и вторая ее ладонь была с силой пригвождена к стене, а тонкие пальцы оказались в плену пальцев Иллика. Девушка мучительно застонала, отвернувшись. Вот теперь она полностью в клетке, и что-то подсказывало ей, что мужчина сделает все, лишь бы не выпустить ее отсюда. Она, хищница, привыкшая брать свое даже силой, властвующая и покоряющая, сама стала покоренной... Все больше леди уверялась в том, что гвидорец не похож на своего предка. Да, в нем жил осколок Адарана, но его поведение в корне отличалось... И принца Зессуса Анастра хотела уничтожить. Им было хорошо вместе, вместе они составляли взрывной коктейль страсти и желания, но принц предал ее доверие, запечатав на долгие века. И если бы целитель был так уж сильно похож на предка, в чем Масари поначалу была уверена, она бы стерла его в порошок, получив желаемое. Страстная натура темной не предполагала только звериную похоть - сущность была также чрезвычайно мстительной и жестокой. Она олицетворяла в себе всю тьму. И Адаран совершил огромную ошибку, пойдя против нее. Но Иллик... о, он превзошел своего предка. И он не предаст ее - леди Бломэ этого не допустит. Однако сдаваться ему не входило в ее планы... а могла ли она уже отказаться? Едва ли. Оказывается, признание собственного поражения так будоражит воображение...
Помутненный желанием взгляд столкнулся с холодным взглядом гвидорца, и девушка еще раз тихонько застонала, поняв, что партнер просто так не отступится, пока она полностью не признает, что проиграла. Что сдалась на милость победителя, сломленная его силой. Он лишь все сильнее разжигал в ней пламя страсти, не позволяя получить желаемого. Еще один резкий рывок, и снова замирание. Леди сладострастно изогнулась, часто и мелко дыша и теряя голову от ярчайших всплесков удовольствия. Она просто не вытерпит, не выдержит, если мужчина немедленно не продолжит!
- Громче!
Отчаянный гортанный полустон-полурык, и Масари почти выкрикивает:
- Иллик, пожалуйста!
Она ничего не могла сделать. Мужчина отрезал все пути для отступления, заставив признать свою слабость. Анастра может быть сколь угодно сильной и повелевающей - но перед Илликом она слаба. Она жертва, а он - хищник-собственник, что уже неоднократно доказал. Тело полыхало огнем от его нежных поцелуев, а редкие и резкие движения бедер возносили на самую вершину, чтобы уже через миг темная корчилась от муки, когда ее поманили небывалым наслаждением и не дали его. Это было жестоко, но чрезвычайно эффективно. Несомненно, партнер умел добиваться своего, повелевая и захватывая по праву сильного.
- Иллик...
И снова еле различимый шепот соблазнительно приоткрытых губ. Смешно, но леди едва не теряла сознание, когда ее тело на секунду вспыхивало миллиардом фейерверков, взрываясь в агонии удовольствия, и неожиданно все прекращалось так же внезапно, как и началось. Разумеется, хищник знал, что чувствует его пленница, однако не желал облегчить ее участь, предпочитая мучить и дальше. Девушке уже было плевать на собственную гордость и на то, что это за весь ее более чем многочисленный опыт первый мужчина, волю которого она не сломила. Хуже того - который сломил ее собственную волю.
- Иллик!
А вот теперь имя врача с трудом различается в низком горловом рычании, что отчетливо показывало: терпение леди подошло к концу. Она желала его - о, как она его желала! И если она его не получит, это сведет ее с ума, и вот тогда за сохранность этого загребущего мира уже никто не поручится! Все-таки не стоило забывать, что Анастра Бломэ, темная сущность Масари, - опасная хищница, которой пришлось признать свое поражение. Но если она не получит желаемого - нет, даже требуемого за свое признание, то... Впрочем, этого лучше не знать. В этом мире нет никаких условностей, сдерживающих ее, и нет никого, кто мог бы свести на нет ее бушующую ярость. Нет Адарана и его матери. Только Иллик, который первый познает на себе гнев Масари.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Пожалуй ей стоило обратить внимание на воспоминания. Воспоминания, которое пришли к Иллику из памяти предка. Но пожалуй оно вызвало не гордость, а презрение. Принц Зессус был лишь очередной игрушкой, которая гордилась, что она больше игрушка чем все остальные. Но Иллика интересовало не это. Его интересовало всё, что касалось их жизни. Сейчас он знал слабости Леди, и понимал на чём можно сыграть.
Сейчас Леди отлично понимает, что без него её существование в этом мире превратится в пытку ещё более жестокую, чем сейчас она испытывала. Только если эта пытка удовольствием может длиться минуты или часы, по пытка скукой будет длиться тысячелетия.
- Иллик, пожалуйста! - мужчина улыбается, приближаясь к женским губам.
- Поцелуй меня. - леди впивается в его губы будто в последний раз, даря самый жаркий поцелуй, от которого моментально унесло крышу. Мужчина отпустил всё, что держал на поводке, выпуская весь огонь, который должен был спалить их обоих дотла. И он дарит женщине то, что она хотела. Чтобы её взяли, жестко и властно, лишив полностью инициативы, ничуть не заботясь о её желаниях, не спрашивая разрешения, наплевав на её силу.
Всё таки леди Бломэ по прежнему оставалась женщиной, хоть и особенной женщиной. И для женщины является настоящей мукой прожить жизнь без мужчины. А мужчин вокруг неё не было никогда. Лишь один появился сейчас, и Иллик чётко давал понять, что другого такого нету, и не будет. Не будет другого мужчины, способного столь беспардонно властвовать над ней, и в то же время способного дай ей то, чего она хочет.
Но он умел не только брать, но и давать. Он умел почувствовать желание своего партнёра. Лишь мимолётное её желание, и он с удовольствием ощутит её власть над собой, без сожаления отдав инициативу.
Отредактировал Zariche - Вторник, 12 апреля 2016, 16:43
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
- Поцелуй меня, - шепчет Иллик, приближаясь к ее губам. Девушка на секунду замерла. Такой простой приказ.
Нахлынули воспоминания, сменяющие друг друга с бешеной скоростью. В ее жизни было нескончаемое множество поцелуев - от несмелых и робких до жарких и опаляющих губы. Дело не в этом. Она могла целовать с притворной страстью без устали, внутри оставаясь равнодушной к происходящему. Она брала, ее брали - а она не чувствовала никакого пламени, хотя могла кричать от восторга. Никто не тронул ее души, не запал ей в голову. Так было до Адарана, но и он, как оказалось, готов был исполнить любой ее приказ, отвлекая внимание и усыпляя бдительность. Леди, увлеченная, казалось бы, настоящей страстью, в итоге о нее и обожглась, запечатанная тем, кого была готова поставить рядом с собой. Поэтому на самом деле такой простой приказ носил в себе не только очередное признание собственного поражения. Могла ли Анастра представить, что этот мужчина, так искусно загнавший ее в свои сети, который сейчас так умопомрачительно улыбался, обещая величайшее удовольствие, такой же, как все? Что он пропадет, как только темная получит свое? Нет! И Масари с тихим рыком яростно накинулась на губы гвидорца, так жадно впиваясь в них, словно желая поглотить. Все что угодно, лишь бы он не исчез. Она не позволит. Он принадлежит только ей. И она принадлежит ему.
Почувствовав такой страстный отклик, мужчина спустил своего внутреннего зверя с поводка, даря небывалое наслаждение, волнами прокатывающееся по телу, и леди Бломэ закричала. Яростные и резкие движения бедер, такое плотное сплетение тел, словно они превратились в единое целое. Жертва и хищник, берущий свое, что по праву принадлежит ему. И девушка с небывалым доселе откликом отдавала ему всю себя, получая взамен ярчайшее наслаждение, пожалуй, самое сильное, какое она испытывала. Какое только могла себе представить. Смешно, сущность даже не догадывалась, что ей может быть настолько хорошо. Весь мир, взрываясь слепящим удовольствием, сузился до этого мужчины, способного как подарить взрыв чувств и бурю эмоций, так и получить их.
Тело Фламмы оказалось на редкость выносливым. Леди продержалась по меньшей мере вечность, прежде чем она первая достигла финала, особенно громко вскрикнув. Хотя на самом деле наверняка минула лишь пара минут. Но веселье только начиналось. Словно почувствовав ее желания, Иллик лишь на секунду ослабил хватку, и темная моментально перехватила контроль над игрой. Высвободив правую руку, она резко оттолкнулась от стены, и теперь уже мужчина был намертво прижат спиной к прохладной поверхности, а Анастра нависала над ним, обвивая его всеми конечностями. Ноги снова сомкнулись за спиной, не позволяя вырваться, а руки крепко обнимали шею партнера. И вновь резкие движения, слепящие сознание. Попеременно крича и рыча, девушка нагнулась сильнее и впилась жарким поцелуем в губы хищника, переплетаясь с ним языками. Не потому, что так было нужно - ей просто необходимо было снова почувствовать ту феерию эмоций, которые дарил целитель. Его глубокие рывки, иссушающие поцелуи, требовательные ласки, сминающие волю, - все водоворотом чувств врывалось в леди, достигая самого сердца, заставляя кровь кипеть. Она признала свое поражение, став его жертвой, - но она выиграла много больше, чем бесполезная гордость. Глухо застонав сквозь поцелуй, девушка покрепче обвила руками шею Иллика, словно боясь, что он вырвется и лишит ее всего этого, просто исчезнет, как исчезали и все остальные. Она сойдет с ума, если это произойдет. Лишь на секунду она прервала затянувшийся поцелуй, чтобы с трудом выговорить единственное:
- Я убью тебя, если ты посмеешь меня предать... И весь этот мир уничтожу-у-у-у...
После все снова оказалось охвачено огнем, и леди застонала, отчаянно кусая губы партнера.
Отредактировала Mimosa - Вторник, 12 апреля 2016, 23:57
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Такова страсть Масари? Жестокость и безжалостность, безумный огонь сжирающий всё тело и душу? Борьба зверя со зверем, без капли нежности? Страсть огня, когда рёбра трещат, пальцы оставляют синяки, а губы оставляют привкус крови? Это то что Масари называют страстью? Скучно и неинтересно, хоть и грех жаловаться на волшебные ощущения, которые испытывает тело. Сейчас Иллик давал леди то что ей нравилось, то чего она хотела... Но он сам захочет чего-то более искусного, чего то более утончённого. Игры, взвинчивающей ощущения в небеса. Ласковой и нежной, долгой и томной, способной длиться часами, и приносящей больше удовольствия, чем эта неистовая борьба. Сможет ли Леди дать ему это?
О, как она накинулась на него. Как страдающий от жажды путник накидывается на оазис в пустыне. Лишь на секунду замешкавшись она подарила ему такой поцелуй, который не дарила ему ни одна женщина. В него казалось было вложено всё, что она хотела выразить. Вся страсть, желание, которое она хотела ему передать. И он дарил ей наслаждение в ответ. Наслаждение, которое не дарил ни одной женщине. Ему понадобилось немного времени, чтобы взведенное до предела тело женщины в его руках содрогнулось от вспышки наслаждения. Но похоже леди не была из женщин, которым нужен отдых. Она лишь ярче загорелась, жестким поцелуем требуя продолжения, и перехватывая у Иллика инициативу, теперь вжимая в стену уже его. Мужчина же целует её губы, шею, опускает голову, ловя сосочек, который он прикусывает чуть сильнее, чем надо бы было, вызывая стон боли-наслаждения. Освободившиеся руки ложатся на бёдра женщины, лишь ускоряя темп. Женская рука зарывается в его волосы, отрывая его от груди, и снова заставляя его слиться в огненном поцелуе, который прерывается лишь на секунду.
- Я убью тебя, если ты посмеешь меня предать... И весь этот мир уничтожу-у-у-у... - Иллик улыбается, чувствуя, что женщина снова близка к разрядке, и позволяет ей достичь этого пика. Стон, крик, мужчина падает на кровать, позволяя женщине удобно улечься на его груди, и чуть чуть отдохнуть, даже несмотря на то, что он по прежнему не достиг вершины ни разу. Целует её. Нежно, легко.
- Кто же предаёт таких как ты? - он улыбается. - Но и я кое чего от тебя хочу.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Его губы беспрепятственно скользят по ее разгоряченному телу, захватывая в свой плен губы, шею, плечи, ключицы, соски - словом, все, до чего дотягивались. Эта нежность резко контрастировала с грубостью и звериным безумием, творящимся здесь и сейчас, и добавляла остроты ощущений, хотя, казалось, больше получить уже невозможно. Иллик склонился, терзая на удивление мягкими губами твердый сосок, и по женскому телу прошла волна дрожи, а сама девушка застонала, прижимаясь одной рукой к Иллику, а другой упираясь в стену словно для поддержки. Она запускает пальчики в его волосы, чуть оттягивая темные пряди и заставляя мужчину поднять голову, чтобы снова слиться с ним в неистовом поцелуе. Руки партнера уверенно легли на округлые бедра, задавая темп, и леди закусила губу, заскулив. Для нее гвидорец был больше, чем просто удовольствием, - он был для нее всем, и ей физически становилось больно от предательства, когда ее бурное воображение рисовало новую сцену запечатывания. Ну да, было бы ожидаемо, если бы целитель пошел по стопам своего далекого предка. Но, кажется, он сам не желал уже этого.
Вторая разрядка. Темная откинула голову назад, дрожа всем телом и срываясь на жалобный вскрик, после чего мужчина отлепляется от стены и падает на кровать, удобно устраивая пленницу на себе. Сущность тяжело вздохнула, восстанавливая дыхание, и почувствовала, что снова готова к продолжению. Похоже, стоит сменить тактику. Она уже дважды достигла разрядки, а мужчина еще ни разу, и это больно уязвляло ее, хотя раньше ей на подобные вещи было плевать. Легкий и нежный поцелуй лишь укрепляет ее в своей правоте. Нахрапом мужчину не сломить. Только сейчас она разорвала единство тел, и это вызвало разочарованный полувздох вкупе с сосущей пустотой внутри.
- Кто же предаёт таких как ты?
Леди Бломэ могла бы, заколачивая каждое слово в глотку собеседника, сказать, кто ее предает. Все. Ни один не оправдывал ее ожиданий. Адаран и тот предал, как последний шакал. Однако с гвидорцем все будет иначе.
- Но и я кое чего от тебя хочу.
Масари улыбнулась, заставляя мужчину замолчать легким дразнящим поцелуем. Она чуть прикусила нижнюю губу целителя, слизнув капельку крови, а ее пальцы стали удивительно чуткими, лаская набухшую плоть. Впрочем, недолго она забавлялась со своей игрушкой. Чуть отстранившись и помутненным взором глядя на мужчину, она поднесла пальчики к губам и томительно медленно облизала их, словно смакуя удовольствие. А затем проверенным маршрутом двинулась вниз по телу партнера, изучая его губами, которые не оставляли без внимания ни одного миллиметра кожи. Каждая клеточка горела от легких сладких поцелуев, которыми девушка осыпала тело врача.
Влажные губы, прежде изучавшие плечо правой руки, скользнули ниже, к предплечью, а оттуда - к ладони. Потом палец мужчины оказался в плену ее губ, и Анастра сама не поняла, как это произошло. То ли она самолично вобрала его в рот, то ли мужчина решил не бездействовать... Да и важно ли это, по большому счету? Еле ощутимо проведя клыками по указательному пальцу, девушка начала посасывать его, имитируя медленные движения, сильнее всего распаляющие желание. Прикрыв, она забыла счет времени. Сколько уже прошло? Ощущениям в этом вопросе доверять не стоило. Но вот пухлые губы освобождают несчастный палец и перемещаются на торс, от него неспешно переходя к прессу, чтобы шаловливый язычок на секунду скользнул внутрь пупка. Ведь именно такой ласки ожидал от нее Иллик, верно? Медленной и разжигающей внутренний огонь, ни на сколько не облегчая сладких мук.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Какая всё таки странная вещь, чувства. Слухи и легенды. Первоначально появление леди Анастры Бломэ вызвало в Иллике что-то похожее на приступ паники. Мозг бросился искать способы избавиться из неё. Выкинуть её из этого мира, а то и убить. Легенды и воспоминания предка о том, на что была способна эта женщина не вызывали ничего кроме страха. Но стоит лишь посмотреть на то, на что способна лишь капелька сочувствия и понимания.
Идиоты. Все они были идиотами. Круглейшими. Напыщенными баранами, не видевшими в леди ничего, кроме сгустка тьмы, и красивого тела, с которым хотели оказаться в одной постели. Но Иллик видел кое-что другое. Он видел роскошную женщину, имеющую от природы тёмную силу. Силу страшную, силу, которой все боятся. И это стало бичом. Она никогда не знала искренних чувств. Любви, сочувствия, понимания. Её боялись.
Он не боялся. Он разучился бояться чего-либо. Отведенный природой срок жизни для него закончился очень давно, очень много раз он видел смерть. Он видел страшные болезни, и проявления самых жутчайших форм магии. Он знал тех, кто насылал эти проклятия. Ни у одного из них не было того, что было у неё.
Чистое сердце. Вот чего у Леди не смогла отнять её природа. Чистое сердце, которое скрывалось за чёрной вуалью. Она могла быть нежной и любящей женщиной, но во всём царстве могущественных придурков не нашлось никого, кто понял бы это.
И в то же время она оставалась Тёмным Светом Масари. Леди Анастра Бломэ, великолепнейшая и темнейшая женщина с чистым сердцем. О, это сочетание кружило голову ничуть не меньше, чем волшебные ощущения, которые дарили её губы и тонкие пальчики, скользившие по его телу. Нежно и мягко, томительно медленно принося волны восхитительного наслаждения. Хотелось забыть обо всём мире, схлопнуть всю вселенную до размера спальни, чтобы остались только они вдвоём, и наслаждаться её лаской, и дарить свою ласку ей. А периодически хватать её, и вместе с ней бросаться в пожар страсти, чтобы выйти из него и снова нежно ласкать друг друга до бесконечности, пока силы окончательно не покинут их.
Медленно, волшебно и томительно. Как и нравилось ему. Он был готов отдать ей всё, лишь бы эти ласки не кончались. Мимолётное желание было поймано, словно они знали что хочет каждый из них, и следующие несколько минут они просто лежали, даря друг другу нежные поцелуи. Страсть спряталась где то далеко, уступая место тягучему наслаждению, и ожидая, пока в неё подкинут ещё дров.
Сейчас те мысли об избавлении от неё, которые появились у него поначалу, казались чуть ли не еретическими.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Если разложить все по полочкам, леди не понимала, почему так отчаянно вцепилась в Иллика. Фигурально выражаясь, естественно, ведь сейчас ее горячие губы и тонкие пальцы крайне нежно скользили по его телу, даря волшебные ощущения. Подумаешь, он сломил ее гордость, не позволив властвовать, но разрешив считать равным. Можно было бы подумать, что это не служит весомым поводом для такой привязанности, вмиг возникшей из ниоткуда. Однако это был первый мужчина, и это сильнее всего покоряло девушку. Никогда она не чувствовала, что ей хочется подчиняться, более того - даже нравится это. Всегда она брала и властвовала, хотели того ее жертвы или нет. Плевать. Она хищница. Как показывала волнующая практика, и гвидорец является непокоренным хищником, но ожидаемого противостояния не возникло. Они словно почувствовали друг друга, чередуясь и добровольно отдавая инициативу в руки партнера. И это чрезвычайно взволновало черствое сердце Масари. Это потрясающее единение мыслей и чувств друг у друга. Мужчина без всяких слов понимал, чего хочет его пленница, и давал ей это или позволял взять самой. Возможно ли, чтобы такая, как она, чувствовала нечто вроде привязанности? Впрочем, к чему врать самой себе. Сравнения не уместны. Могла ли она чувствовать привязанность, так стремительно появившуюся, да еще и к обычному человеку? О, целитель не был обычным человеком ни в какой из реальностей. Он умел удивлять, и Анастра была уверена, что еще немало приятных открытий ей предстоит сделать.
Но было одно "но", которое подспудно волновало темную. Наверняка, когда все закончится, врач вспомнит о своих прямых обязанностях и задумается над тем, как освободить Фламму из-под гнета темной сущности. Эта мысль чрезвычайно расстроила и обидела леди. Не разозлила, как можно было бы ожидать, учитывая ее темную силу, - именно так, как и было сказано. Вряд ли она сможет пережить очередное предательство - тем более от мужчины, который так стремительно ворвался в ее мысли, в ее душу и даже тело, не спрашивая ничьего разрешения. Девушка просто таяла от его силы... И именно тогда пришло яркое осознание, что Масари не отдаст это тело. Она не позволит Фламме вернуться в это тело и быть рядом с этим мужчиной. Что это? Нечто очень похожее на ревность.
Словно почувствовав внутреннее смятение своей партнерши, Иллик заставил ее приподняться, даря нежные поцелуи один за другим. И темная отвечала ему со всей нежностью и лаской, на которую была способна. Тихие стоны, полные неприкрытого наслаждения, то и дело разбивали тишину этой комнаты. Леди Бломэ получала все больше удовольствия от покорности этому мужчине. Для всех она оставалась главным страхом и ужасом, монстром, чья душа объята тьмой, бессердечным чудовищем, воплощающим в себе все самые негативные качества. И только гвидорец разглядел в ней женщину, которая тоже может быть ласковой, любящей и желанной.
Поцелуй прервался, когда обоим уже отчаянно не хватало воздуха, и, получив на секунду доступ к драгоценному кислороду, девушка снова доверчиво потянулась к губам целителя, бросаясь в омут с головой. Сейчас в ее движениях скользила только ласка и желание подарить всю себя, не боясь и не сомневаясь. Иллик не предаст, почему-то она в этом не сомневалась. А уж с Фламмой она как-нибудь разберется.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Пожалуй это был не первый раз, когда личное и служебное сходились в открытую. Он должен был спасти жизнь Фламме Нокс, потому что это было его прямой обязанностью. В то же время он не мог обрывать личность леди Анастры Бломэ, потому что во-первых это было бы опять таки нарушением его рабочих принципов, а во-вторых, потому что он скорей всего бы не смог это сделать. У него есть возможность сделать это, но не поднимется рука. Он не сможет просто отрезать её от этого мира, словно опухоль, у него не поднимется рука лишить планету такого украшения. И в то же время ему не хотелось, чтобы пострадала в общем то невинная девочка, попавшая в жернова политики.
Ладно, у него была пара идей. Но он подумает не сейчас о них. Да и похоже, что Анастра учуяла направление его мыслей, и её поцелуи словно пытались отвлечь его от дурных мыслей. Нет, он определенно подумает о решении этого вопроса чуть позже. А сейчас. Сейчас он хотел получить от неё удовольствие. Его неудовлетворенное желание, которое тлеющими угольками теплилось внутри, вернулось по спирали, снова разгораясь в пожар. Хотелось, чтобы её стоны были громче, чтобы она снова изгибалась от удовольствия в его руках, и чтобы дарила наслаждение ему.
И вот это он решил осуществить немедленно. А о другом он будет думать потом. Никто не отнимет у него эту женщину. Аккуратно уронив её набок, он разорвал нежный поцелуй, но только чтобы легко поцеловать её шею, ключицы, проложить томительно медленную цепочку поцелуев к нежному ушку, легко куснув его.
- Не волнуйся, всё будет хорошо. Я не дам тебе так просто исчезнуть. - он улыбается, настойчиво беря женские ладошки в свои, и укладывая их себе на плечи. Обнимает женщину, по-хозяйски положив одну из рук на изгиб её бедра. Его губы снова дарят ей поцелуй, лёгкий и настойчивы. Снова цепочка поцелуев, постепенно сползающая в ложбинку между упругих грудей, потом на грудь. Губы захватывают в свой плен моментально твердеющий сосочек, сминают его, целуют. Он играется с ней, даря искры наслаждения. Он скользит губами по её телу, то на плоский живот, то на грудь, задерживаясь около тёмных виноградинок. То на шею и губы. Он дарит ей нежное наслаждение, чувствуя, как её ладошки в ответ гладят его тело. Это долго продолжалось, пока наконец его настойчиво не уложили обратно. Теперь её очередь дарить удовольствие ему. Всё таки, сейчас она ему должна.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Похоже, Иллик снова вспомнил о своей должности, потому что фон его мыслей несколько "поплыл". Уж это леди учуяла сразу. Когда все закончится, перед целителем предстанет непростой выбор. Даже не между Фламмой и Анастрой - вот тут девушка не сомневалась, в чью пользу будет принято решение. Нет, вопрос в другом: что делать. И вот тут, увы, никто не сможет ему помочь. Обязанности ужасно сковывают движения, накладывая огромный груз ответственности.
Такие размышления неприятно задевали Масари, и она постаралась отвлечь своего партнера от них. Ее ласковые ожидающие поцелуи быстро возымели свой эффект: внимание мужчины снова было полностью сосредоточено на ней, и даже более того. Разорвав очередной нежный поцелуй, он скользнул губами по шее и ключицам, затем снова поднявшись выше, к ушку, чтобы аккуратно прикусить его, и как-то незаметно темная оказалась лежащей на боку. Она прикрыла глаза от удовольствия, обнимая гвидорца за шею и иногда соскальзывая ладонями ниже, к торсу.
- Не волнуйся, все будет хорошо. Я не дам тебе так просто исчезнуть.
Сущность моментально приоткрыла глаза, чтобы встретиться с его уверенным взглядом и легкой улыбкой на губах. Заставив девушку положить ладошки ему на плечи, Иллик обнимает ее, жестом собственника кладя руку на изгиб бедра. Почувствовав легкий настойчивый поцелуй, Анастра тут же на него ответила, но хотелось еще сильнее прижать мужчину к себе, чтобы между ними вообще не было даже подобия на расстояние. Но сейчас вел гвидорец, ее очередь наступит чуть позже. Его поцелуи соскальзывают в интригующую ложбинку, потом плавно перетекают на саму грудь, и леди Бломэ прерывисто вздохнула, чуть царапая плечи партнера и тут же, словно в качестве извинения, скользя кончиками пальцев по едва различимым царапинам, и тогда они затягивались на глазах. А целитель продолжает свою сладкую пытку, губами сминая твердый сосок и спускаясь все ниже, к животу, затем снова возвращаясь на грудь. Масари негромко заскулила, сдерживаясь от полноценных стонов, чем наверняка распаляла желание мужчины. Легкие искорки удовольствия вспыхивали по всему телу, подстрекаемые его удивительными губами, способными быть как грубыми, так и удивительно мягкими. Сама девушка ограничивалась пока легкими поглаживаниями, получая упоительное удовольствие от Иллика. Но вот темная пакостливо улыбнулась и без труда перевернула гвидорца, оказавшись сверху - впрочем, это было сделано без всякой грубости. В глазах загорелись хитрые искорки, и Анастра взяла врача за подбородок двумя пальцами, заставляя чуть приподнять голову. Наклонилась чуть ближе, касаясь губами его губ, и тут же почувствовала, как мужские уста пытаются вовлечь ее в новый головокружительный поцелуй, распаляющий желание и дарящий терпкое наслаждение. Сущность притворно цокнула языком и еще пакостливее улыбнулась, на секунду прижавшись грудью к его груди и легко шепча на ухо в ответ на его заверения:
- Не забывайся, Иллик Ларнад.
Несмотря на угрожающую фразу, леди улыбалась, от нее не исходило никакой опасности. Было очевидно, что уверенность мужчины пришлась ей по вкусу, но она была слишком гордой, чтобы так просто признать это. Девушка снова прильнула к губам целителя, по-прежнему нежно удерживая подбородок двумя пальцами и позволяя только получать удовольствие от неспешного поцелуя, который заставлял пожар в груди разгораться все сильнее. Но инициатива сейчас принадлежала ей одной.
Ее губы сначала опустились на шею, томительно медленно терзая кожу легкими дразнящими поцелуями и, как дополнительное издевательство, скользя по ней кончиком языка. Затем начали спускаться еще ниже, к груди, где хитрая хищница, как партнер совсем недавно, уделила особое внимание напряженным соскам, в то время как горячие ладошки провокационно скользили по широкой груди и крепкому прессу, оглаживая буквально каждый миллиметр кожи. Губы терзали, покусывали, посасывали напряженные соски, ни на секунду не останавливаясь и не позволяя удовольствию спасть, перебивая дыхание и сводя на нет всякую выдержку. Однако и на этом Масари не остановилась. Теперь ее губы выцеловывали каждый участок кожи на прессе, не обделяя ни один "кубик". Не удержавшись, Анастра снова хитро посмотрела в затуманненые удовольствием глаза Иллика и... продолжила свою игру. Пока губы были заняты прессом и боками, шаловливые пальчики уже творили нечто невообразимое, за гранью фантазии, чуть ниже, скользя по длине ствола и смыкаясь на подобии кольца у основания. А потом губы присоединились к развлечению. Ладошки легли на бедра, не столько фиксируя их, сколько просто легонько поглаживая, а горячие губы заменили вездесущие пальчики, сначала легко целуя до предела напряженную плоть вдоль ствола, затем вбирая ее в рот - самую малость, чтобы тут же отстраниться снова продолжить скользить по стволу губами и язычком. Тихий несдержанный стон стал музыкой для ушей Масари, и в ее глазах вспыхнула радость. Она умела как никто другой доставлять удовольствие, умело играть на слабостях, распаляя пожар желания до настоящего неистовства, но еще никогда это не вызывало у нее такую радость.
Отредактировала Mimosa - Четверг, 14 апреля 2016, 16:42
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Не забывайся, Иллик Ларнад. - мужчина легко рассмеялся:
- Когда ты рядом, сложно не забыться. - и действительно сложно остаться в сознании, когда тебя столь бесцеремонно изучают. Ну допустим в сознании остаться легко, а вот в здравом рассудке и с работающим разумом - точно невозможно. Никакой рассудок не выдержит этих великолепных ощущений.
- Любите быть сверху, Леди? - улыбается мужчина, но сомкнувшиеся на его груди губы моментально заткнули его, вырвав из него резкий вздох. И за него принялись всерьёз, сводя с ума ощущениями. Ощущениями губ, медленно целующих казалось каждую клеточку его тела, и юркого язычка, ласкающего кожу. Ощущениями тонких пальчиков, то легко скользящих по коже, то проводящих острыми коготками, добавляя ощущениям остроты. Упругой груди, прижимающейся к его коже, и царапающей её сосочками, твёрдыми, словно два камешка. Он мог лишь тяжело дышать, изредка не сдерживая стон, и осторожно поглаживать её локоны, в то время как леди неспешно подбиралась к самым чувствительным точкам.
Он не сдержал стона удовольствия, когда прохладные пальчики коснулись его плоти, так недавно возносившей женщину на вершины удовольствия. Теперь она платила ему тем же. За него принялись как следует, разжигая удовольствие, играясь с ним. К умелым пальчиком присоединились и губки, принося ещё большее наслаждение, буквально бросая его в волны эйфории, на которых он покачивался, словно в океане. Пока наконец не решил, что достаточно. Едва сумев вспомнить человеческую речь, он поймал хитрый женский взгляд, и прошептал:
- Иди ко мне, я так тебя хочу.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
- Когда ты рядом, сложно не забыться. - Иллик смеется. Девушка до сих пор удивлялась, как легко они перешли на "ты". И это равенство до опьянения нравилось леди. Никто и никогда не разговаривал с ней так просто. Ее возносили, боготворили, проклинали и уважали, обожали - всякое было. Но одна фраза этого мужчины с легкостью перекрывала все сказанные хриплым шепотом признания в любви.
Масари рассмеялась, на секунду отвлекшись от своей шалости и сама удивившись, как легко это вышло. Рассмеяться в смысле. Так просто и так искренне, без всякого торжества и апломба. Она становилась похожа на обычную человеческую женщину, со своими слабостями и капризами. Нравилось ли ей это превращение? Кто знает. Но рядом с целителем такие вещи попросту забывались и стирались из сознания.
- Любите быть сверху, Леди? - продолжил партнер, в конце сорвавшись на резкий вздох из-за прошившего все тело удовольствия. Анастра предпочла не отвечать, про себя усмехаясь. Ответ очевиден, но для верности она докажет это на действии. Ее пальчики переплелись с напряженными пальцами гвидорца, и она вобрала горячую плоть в рот, но уже чуть глубже, позволив почувствовать всю гамму чувств, когда удовольствие так близко, когда еще немного, и вознесешься на вершину блаженства, но самого главного так и не получаешь. Темная тут же отстранилась, чтобы продолжить свою неторопливую ласку, но не давая желаемого. Теперь Иллик на собственной шкуре испытывал волнами накатывающее удовольствие, уносящее сознание куда-то далеко, и одновременно невыносимые муки, потому что не получал в полной мере того, чего действительно хотел. Когда леди уже грозила войти во вкус этой мучительно-сладкой пытки, мужчина не выдержал, хрипло и медленно шепча, словно с трудом вспоминая слова:
- Иди ко мне, я так тебя хочу.
Масари напоследок скользнула губами по всей длине ствола и приподнялась, тут же захваченная в плен мужских рук. Она мягко рассмеялась и нарочито облизала губы, смакуя удовольствие. Сладкий. Пожалуй, она вернется к этой игре чуть позже, распаляя и свое удовольствие, и партнера.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Смех. Он и не ожидал, что настолько тёмная личность как Леди способна так смеяться. Искренне и радостно, звонко и приятно, лаская слух, и немного мужское самолюбие. Да уж, вот оно как раз получало море удовольствия, в общем то морального. Когда безумие схлынет, и к тебе прильнёт усталая и довольная тобой женщина, оно будет наслаждаться по полной. Тем, что ты можешь с полной уверенностью сказать, что это твоя женщина. Не потому что ты банально смог затащить её в постель, нет. Потому что она хочет тебя, потому что она владеет тобой ровно в той же степени, в которой хочешь её ты, и в какой степени ты владеешь ей.
Острый язычок демонстративно облизывает припухшие от поцелуев губки. Она снова смеётся, видя его голодный взгляд, прогибается в спинке, выставляя напоказ всю себя. Крутой изгиб бедра, тонкая талия, полная грудь соблазнительно колыхнулась перед его глазами. Она хотела его, он хотел её. Почему бы и нет? Мужчина поднялся, обнимая свою женщину, и сливаясь с ней в жарком поцелуе. Одна из его рук по прежнему собственнически лежала на её бедре, а вторая сжала упругий плод груди. Всё шло по спирали, которая совершила новый виток от нежности к страсти. Глаза Анастры сверкали как два адских огонька. Они сверкали желанием и похотью, и он знал, что женщина возьмёт своё, если захочет. Второй раз загнать себя в ловушку она не даст.
Рука на бедре настойчиво давит, заставляя женщину повернуться, и встать на колени. Мужчина прижимается к её спине, обнимая, целуя шейку сзади. Одна из рук берёт женскую ладошку, направляя её к груди, вторая просто изучает женское тело. Руки ложатся на упругие плоды груди, сжимает до приятной боли, пальцы играют с чувствительными бугорками. Женская ладонь под его руководством скользит вниз по животу, пока наконец пальчики Леди не начинают ласкать её лоно, повинуясь его движениям. Леди стонет, прогибается, прижимаясь к нему всё сильнее, ощущая его тело, желая его. Он еле превозмогал своё желание, ведь так удобно сейчас было - сделай одно движение, и удовольствие здесь. Но нет, игра ещё длилась, и он точно не хотел пока что её прерывать.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Форум » Наруто Клан и Люди » Ролевые » Культ язычников
Страница 8 из 10«12678910»
Поиск: