Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 7 из 10«125678910»
Форум » Наруто Клан и Люди » Ролевые » Культ язычников
Культ язычников
Как только девушка закончила говорить, Иллик накрыл её губы томительным поцелуем, опуская на кровать и осторожно вжимая в матрас. Леди с готовностью ответила на ласку, радуясь, что наконец колдун повёл себя как настоящий мужчина, но... Это было так скучно. Тёмная сущность Масари не чувствовала никакого огня, словно все действия целителя - автоматизм, не более. Эта медлительность - хороший способ довести партнера до исступления неспешной лаской, но сейчас все чувства, излучаемые гвидорцем, словно погасли. Анастра тихонько застонала, когда его губы скользнули по шее, находя все чувствительные точки, а его руки, скользя по изгибам стройного тела, уже приближались к полам верхней одежды, стремясь поскорее стянуть нелепую военную форму, смотревшуюся не иначе как балахон. Одеяние Фламмы и впрямь не подчеркивало никаких достоинств фигуры, но саму девушку это нисколько не волновало, да и королева не обращала внимания на подобное, так как обе были заняты более важными делами. Сейчас же телом управляла не она, и леди Бломэ подобный "изыск" как минимум не забавлял.
Боль на секунду прострелила виски, и Масари даже несколько удивилась, нисколько, впрочем, не поморщившись и продолжая обнимать Иллика за шею, чуть запрокинув голову. Сильное сопротивление, вызванное прочной связью между телом и душой, витавшей сейчас где-то под потолком, было вполне ожидаемо. Похоже, не стоит пока возрождать в голове воспоминания, связанные непосредственно со смертной девочкой, которую так бесцеремонно выпихнули из тела.
Когда целитель уже хотел стянуть одежду, Анастра мягко остановила его, многообещающе улыбаясь и обдумывая очередную каверзу. Это должно быть определенно интересно.
- Как примитивно... Я слышала, что врачи - настоящие виртуозы в изучении чужого тела, ведь им как никому известен предел каждого. Подводить пациента к самой границе удовольствия, не позволяя, впрочем, его достигнуть... Не разочаровывай меня. Ну же, Иллик... покажи мне своего зверя. Не сдерживайся и не заставляй меня думать, что это предел твоего мастерства...
Идея была чрезвычайно проста. Когда колдун продолжил томительную пытку - и сейчас леди уже снова ощущала его внутреннюю силу, постепенно освобождаемую, - она внезапно поменялась местами с настоящей Фламмой. Она продолжала находиться в её теле, но позволила смертной девочке вернуть частичный контроль над телом, как бы в назидание, что с ней шутить не стоит. Никаких видимых изменений не произошло, но девушка вздрогнула, со всей полнотой чувств ощущая на своей шее губы целителя, терзающие чувствительную кожу, её руки соскользнули ниже, упираясь в грудь мужчины, но не отталкивая, а словно пытаясь удержаться.
- Мастер... - простонала советница, чувствуя, как тёмная сущность ликует. Именно этого она и добивалась - освободить внутреннего зверя гвидорца и временно вернуть сущность Нокс в телесную оболочку, мягко истязаемую целителем. Она просто играла с человеческими эмоциями, и это заводило её сильнее всего.
- Как примитивно... Я слышала, что врачи - настоящие виртуозы в изучении чужого тела, ведь им как никому известен предел каждого. Подводить пациента к самой границе удовольствия, не позволяя, впрочем, его достигнуть... Не разочаровывай меня. Ну же, Иллик... покажи мне своего зверя. Не сдерживайся и не заставляй меня думать, что это предел твоего мастерства... - врач кажется не обратил на эти слова никакого внимания, мягко заставив леди замолчать самым простым способом, которым можно заставить замолчать любую женщину - поцелуем. Тягучим, сладким и нежным. Иллик никогда не любил спешки в постели. Тягучую и сладкую игру, доведение до полного беспамятства, нежную ласку, раздувающую угольки до настоящего пожара.
- Мастер... - руки неуверенно толкают медика в грудь, но его уже трудно остановить - леди всё таки удалось разбудить в нём... Нет, не зверя. Но мужской инстинкт, питаемый многолетним опытом.
- Всё в своё время, леди. - осторожно, но с силой расцепив капкан женских ножек за своей спиной, он выпрямился, и потянул женщину на себя, уже уверенно и властно, но всё так же нежно. Сидя на кровати, он устроил её у себя на коленях, и нежно прижал женщину спиной к своей груди, ни на секунду не прекращая целовать тонкую шейку и линию плеч. Но теперь уже к губам стали присоединяться и руки, причём не только его - не желая чтобы девушка скучала, он взял её же руки в свои, заставляя под его контролем скользить по нежной шее, плечам, талии, идеальным ножкам, лечь на грудь, ещё прикрытую мешковатой формой. А потом и скользнуть к пуговицам, расстегивая одну за другой, не забывая ласкать всё остальное...
Отредактировал Zariche - Вторник, 03 ноября 2015, 22:39
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Леди заставили замолчать самым тривиальным способом - поцелуем. Казалось, Иллик пропустил все ее слова мимо ушей, и вначале это даже насторожило Масари. Она подумала грешным делом, что целитель каким-то образом получил иммунитет к ее силе, но потом успокоилась и ответила на томительный поцелуй, поддаваясь ласкам и жмурясь от яркого наслаждения. Это невозможно. Никто не мог устоять перед ее аурой, раскрывающей в человеке самые темные желания, о которых он даже помыслить боялся. Пусть целитель и не казался обуянным тьмой, и все же она воззвала к самым темным его мыслям, значительно ослабив самоконтроль и притупив выдержку. Именно поэтому она так легко читала его, и это не отнимало у Масари никаких сил.
А гвидорца уже ничто не сдерживало. Дыхание сбилось, и Анастра протестующе замычала, когда из цепкого кольца ее ног легко вырвались, но все ее недовольство потонуло в новом тихом стоне удовольствия. Выпрямляясь, Иллик уверенно потянул ее на себя, усаживая к себе на колени и прижимая спиной к своей груди, а его губы снова скользили по шее и плечам, чуть приоткрытым из-за встрепанной верхней одежды, которая давно уже мешала обоим, но темная сущность не собиралась так быстро сдаваться, ведь она по-прежнему контролировала ситуацию и не желала, чтобы все произошло так стремительно и так скучно. Игра, устроенная целителем, определенно ей нравилась, да и чувствительное тело, не привыкшее к подобным ласкам, отзывалось как нельзя лучше. Да, пожалуй, леди была чрезвычайно довольна сложившимся положением дел. Это тело ей подходило. Одно плохо: оно не имело предрасположенности к магии, поэтому частое использование силы может привести к некоторым дискомфортам, но это такие пустяки...
Похоже, что в конце концов мешковатая одежда уже откровенно мешала мужчине, и он, взяв руки девушки в свои, скользнул к пуговицам, расстегивая их и оголяя уже ключицы. Как назло, военная форма поддавалась очень нехотя, и за каждый сантиметр обнаженной кожи приходилось сражаться. Чувствуя, как ее собственные руки под воздействием движений Иллика скользят по изгибам фигуры, и запрокидывая голову назад, Масари позволила себе поддаться власти партнера, ведь это было частью многоходовой игры, которая доставляла ей огромное наслаждение. Да, она была хищницей и привыкла получать то, чего желает, любым способом, будь то насилие или добровольная отдача. Чувство победительницы было ей приятно, но по-настоящему сводили с ума ощущения покоренной. Отдаться в распоряжение другого, подпасть под власть, такую сладкую и мучительно-неспешную, быть не только дикой хищницей, но и безвольной жертвой, беззащитной и потому вдвойне привлекательной. Контраст между двумя противоположными чувствами и их умелое смешение доводили леди до сладостной агонии.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Пуговицы были тугими, и не хотели поддаваться сразу (скорей всего потому что военные никогда не расстегивали форму, надевая её через голову), но в конце концов это происходило, Шаг за шагом ткань отступала, сдавая свои позиции, и открывая взору и рукам загорелую кожу, такую нежную, что хотелось касаться её вечно.
Леди в облике Фламмы казалась такой обманчиво беззащитной. И это чувство ещё сильнее будоражило сознание. Осознание того, что вот она, в твоих руках. В твоей власти принести ей наслаждение, вскружить голову, и в то же время в любой момент она движением брови может размазать тебя по стенке. Игра удовольствия на грани смерти. Игра губ, ласкающих уже открывшиеся плечи, и иногда поворачивающих к себе женскую голову, чтобы слиться в лёгком поцелуе, с небольшой ноткой силы и страсти. Игра рук, расстегнувших последнюю пуговицу кителя, и скользнувших вверх, изучая. Да, форма скрывала много интересного, ибо за своим комплексом неполноценности Фламма скрывала тело богини. Или может быть это уже леди постаралась? Вряд ли. Но факт оставался фактом. Руки ощущали под собой нежную кожу, плоский живот, вздрагивающий при прикосновении, упругую грудь, стянутую нагрудной повязкой. Точёные плечи и тонкую шею.
- Расскажите мне о нём. - внезапно прошептал Иллик, покусывая ушко женщины, и волнующе скользя ладонями по телу, и осторожно, словно оценивая, сжимая упругую грудь. - О моём предке. Каков он был собой? Что вам в нём так нравилось?
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Оставив истерзанную губами шею девушки, Иллик целовал уже оголенные плечи, заставляя пленницу и хищницу в одном лице томительно вздрагивать, учащенно дыша. Ее ресницы трепетали, а с губ то и дело срывались предательские вздохи удовольствия, которые иногда заглушались легкими, словно дразнящими поцелуями целителя, которые только усиливали накал страстей. Пожалуй, на данный момент Масари была довольна телом Фламмы даже больше, чем своим настоящим. Ее тело давно уже привыкло ко всем ласкам и реагировало даже вполовину не так остро, большую часть ощущений впитывая без возврата. Но когда для тебя это почти в новинку и любое прикосновение вызывает сладостную дрожь... О, она готова была повторять это снова и снова.
Последняя пуговица плотного кителя сдалась под натиском невероятно чутких пальцев гвидорца, и бесполезная теперь одежда была уже не нужна, а мужские руки скользнули выше, обводя каждый изгиб тела. Леди скомкала в пальцах простыню и закусила губу, с трудом сдерживая невольный стон. Все же тело этой смертной девочки - лучшее, что было у нее. А ей довелось побывать даже в мужских телесных оболочках, вот только во многих большинство острых ощущений просто скрадывалось. Но сейчас... очень многое зависело и от партнера, разумеется. А Иллик в считанные минуты доказал, что имеет богатый опыт в доставлении удовольствия. Его руки остановились на уровне груди, осторожно сжимая ее, и сейчас уже Анастра не сдержала тихого стона, прижимаясь спиной к крепкому телу целителя так тесно, как только возможно. Его губы и зубы тем временем нашли новую цель - уши, которые также оказались довольно чувствительными. Леди Бломэ сама повернула голову, ища поцелуя, чтобы отсрочить сладкую пытку и растянуть терпкое удовольствие.
- Расскажите мне о нём, - внезапно раздался негромкий шепот, опаляя кожу, и темная сущность вздрогнула, приоткрывая помутненные ощущениями глаза. - О моём предке. Каков он был собой? Что вам в нём так нравилось?
Леди улыбнулась, с некоторым усилием дотягиваясь губами до шеи мужчины, и негромко ответила, часто прерываясь, чтобы не застонать:
- Он быстро разгадал все мои предпочтения и знал, чего и когда я хочу. Он не боялся и не лебезил, подчиняясь любому моему слову. Как и ты, он был мужчиной, а не бесхребетным слизняком. Мне нравится сила и нравится, что, даже пойманный, ты не чувствуешь страха. Беспрекословное подчинение - самое жалкое, что может испытывать мужчина. Поэтому только ему я позволяла доминировать. А теперь и тебе.
Отредактировала Mimosa - Среда, 04 ноября 2015, 14:44
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Власть так быстро наскучивает, верно? - тихо рассмеялся Иллик. Кажется он нашёл ключик к этой женщине. Небольшую слабость - пресыщенность и скука, то что преследовало её всю жизнь. В нём проснулся даже какой-то оттенок жалости. Что за кошмарная жизнь, когда каждый с кем ты общаешься боится тебя, и падает в ноги по любой указке. Когда тебя доступны любые наслаждения, но они уже все испытаны, и каждый новый источник похож на остальные как две капли воды - падает на колени, и преклоняется. Действительно, принц Зессус должен был стать светлым пятном. Впрочем, у него в отличие от Иллика, была какая-то страховка. Королева Алтея, будучи существом крайне миролюбивым, пусть и смотрела на бесчинства леди сквозь пальцы, на деле осерчав могла учинить той нешуточные проблемы. А для королевы нету более серьёзного повода осерчать, чем причинение какого-то вреда её единственному сыну.
К сожалению и достославный предок, и королева Алтея давно покоятся с миром. А вот жутковатая личность по имени Анастра Бломэ находится совсем рядом, вполне себе живая и здоровая. Иллик начинал подозревать, что вся история с Фейруном была её хитрым планом.
Впрочем, думать об этом совсем не хотелось. Так или иначе, сейчас она здесь, и никакой легендарной жути, пусть и временно, не ощущается. Сейчас в его руках лежала очаровательная, умная и сильная женщина. То что он любил больше всего, и пусть небольшую пассивность можно было ей простить.
- А если мы сделаем так? Ведь здесь ласку надо не только брать но и отдавать. - Иллик откинулся на спину, а женщина распласталась по его груди, немедленно закрывая ему рот поцелуем.
Да, она может отдаться на волю чужих рук, а что она может сама? Пожалуй Иллику хотелось на это взглянуть.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
- Власть так быстро наскучивает, верно? - Понимание. Девушка слышала в тихом смехе этого человека некое понимание. Ее губы изогнулись в легкой ироничной усмешке, и можно было разглядеть чуть удлинившиеся клыки. Вот уж от кого она не ожидала поддержки. Впрочем, Адаран тоже сочувствовал ей, говоря, что, будучи принцем, понимает ее как никто другой. Однако это не помешало ему запечатать ее на долгое время. Поэтому понимание давно уже перестало быть для Масари чем-то хорошим.
- Не думай, что понимаешь меня, Иллик Ларнад.
Впрочем, несмотря на то что фраза прозвучала довольно угрожающе, никакой опасности леди по-прежнему не излучала. Как и раньше, это было лишь игрой. В которой главные роли сменились, но Анастра ничего не имела против: так даже интереснее. Ее временная недееспособность, вызванная нежным напором целителя, - лишь умелое прикрытие. Но гвидорец изъявил желание увидеть настоящую леди Бломэ, и такая смелость должна быть достойно награждена.
- А если мы сделаем так? Ведь здесь ласку надо не только брать но и отдавать.
Темная сущность рассмеялась, навалившись сверху на мужчину и буквально оседлав его, сжимая коленями его талию.
- Смотри не пожалей.
Девушка многообещающе улыбнулась, но ответить Иллику просто не позволила, вовлекая его в новый поцелуй, далекий от робкого, и разжигая внутреннее пламя. Ее руки уже заползли под балахон целителя, то нежно скользя по торсу и груди, то оставляя на коже приятно ноющие царапины. Одна рука чуть оттянула воротник и мягко легла на правое плечо, через секунду оставляя на нем небольшую и неглубокую царапину, края которой, тем не менее, заполнились кровью. Металлический запах ударил в ноздри, заставив леди застонать, и она, на время оторвавшись от губ гвидорца, переключила свое внимание на "боевое ранение". Леди заерзала, словно устраиваясь поудобнее, но на деле каждое ее действие было точно выверено, и, словно извиняясь, прикоснулась губами к плечу, осторожно слизывая кровь, а ладони легко и еле ощутимо скользили по торсу. Она была то нежной, то дерзкой и грубой, то неуверенной, то разнузданной. Анастра безошибочно определяла слабости партнера и игриво-осторожно давила на них, не позволяя перейти невидимую, но прекрасно ощутимую для нее черту. Чуть приподнявшись, леди потянула исцарапанный, словно изрезанный многочисленными мечами, балахон вверх, одновременно сползая ниже и скользя губами по прессу, проводя вверх влажную дорожку из поцелуев по мере освобождения тела от одежды. Ее дурманили и сильные руки целителя, и крепкие мускулы, и поджарая фигура - все разжигало в ней страсть и все больший интерес к начатой ею игре.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Такие женщины ему нравились. Женщины властительницы. Хищницы, с которыми чувствуешь себя словно лежащим на горячих углях. Но эта была настоящей хищницей, главной львицей в стае. Она приняла его игру, и сейчас, ощущая тёплые губы на своём прессе он понимал, что это было правильным ходом. Она наслаждалась властью, впиваясь коготками, оставляющими настоящие царапины (впрочем немедленно затягивавшиеся из-за сделанных врачом над собой изменений). Но как же это было приятно. Приятное женское тепло, мягкая тяжесть, вжимающая в кровать. Тёплые губы, то дарящие поцелуи, то скользящие по телу, исследующие каждый закоулок. Сила и нежность. Необузданность и целомудрие. Такой букет противоречий в одном теле. Но ещё к этому добавлялось другое. Эмоции. Леди использовала не только своё тело, безошибочно угадывая что ему нравится. Она использовала ещё и душу, раз за разом пытаясь отравить разум медика своей тьмой, вскружить ему голову, свести с ума. Не выходило, потому что медик сам был далеко не светлой личностью. Ещё ощущений добавляло присутствие стороннего наблюдателя. Какой то внутренней интуицией Иллик чувствовал - Фламма никуда не делась. Она там, внутри своего тела. Видит и ощущает. А что она ощущает? Букет совершенно незнакомых ощущений, ибо во время своего краткого медосмотра медик вполне мог оценить, что тесного знакомства с мужчинами Фламма не водит, если вообще когда нибудь водила. И понятное дело, что для неё это всё ново.
А вот леди похоже входила во вкус - избавив медика от мантии она только сильнее прижималась к нему, поцелуи становились развязнее, а коготки уже не просто скользили по его телу, а оставляли неплохие царапины. Одежда на них обоих уже была сущим недоразумениям, но ему почему то казалось, что избавление от неё превратится в настоящее зрелище. Вряд ли Леди будет упускать возможность ещё подразнить его.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Иллик не просто был потомком Адарана - они были похожи и тем, что гвидорец, как и его предок, очень неохотно поддавался ее ауре. Сколько раз уже леди проникала в сознание целителя, не встречая никакого сопротивления на своем пути (просто любая мало-мальская преграда сметалась в мгновение), но так и не смогла подчинить своей воле. Это еще сильнее заводило ее, ведь, как девушка уже признавалась, ей нравилась сила. И врач был однозначно мужчиной с сильной волей, которую тьма Масари сломить не могла. Это походило на состязание - никто не желал сдаваться первым.
Окончательно стянув мантию и отбросив ее в сторону, не заботясь об ее дальнейшей судьбе, хищница продолжила мягко истязать губами тело партнера. Она заметила интересную особенность: все царапины, оставленные в пылу страсти ее ноготками, моментально затягивались, а это значит, что можно было не сдерживаться: вреда выносливому телу она не нанесет, а острых ощущений добавит. Ласково улыбнувшись, Анастра снова приподнялась выше, скользя гибким телом по груди Иллика. Крепкая повязка, фиксирующая грудь, чуть сползла ниже нормы, и леди, будто ненароком задевая ее, "целомудренно" перекинула длинные вопросы вперед, нависая над целителем. Объектами ее внимания вновь стали шея и плечи, но теперь уже в ход пошли и острые зубки, а волосы, постоянно щекоча разгоряченную кожу, лишь добавляли интереса к изучению. Неуловимо скользнув губами по шее и поерзав, устраиваясь поудобнее, Масари мягко прикусила мочку уха и тихо пожаловалась:
- Военная форма такая плотная.
Когда руки врача, словно повинуясь ее словам, потянулись к женским штанам, девушка небольно ударила по ним, хихикнув, и сама мучительно медленно ослабила пояс, вновь кусая шею гвидорца до приятного больно. Эта игра все больше ее завлекала.
Отредактировала Mimosa - Воскресенье, 08 ноября 2015, 20:56
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Когда то давно исследуя причины возникновения у людей магических способностей, мастер Влокарион выдвинул две теории. Во-первых, нашедшую подтверждение теорию о том, что каждый колдун - прямой наследник масари, фактически полукровка. А вторую о том, что полукровки сохраняют не только осколки физиологии масари, но и некоторые осколки сознания. Памяти, личности своего предка.
Вот и сейчас рядом с ней, он ощущал странную двоякость своего сознания. Словно кто-то слегка управлял его движениями. Она казалась ему знакомой, а он словно знал что нравится этой женщине, что она любит. Но в то же время он ощущал, что она постоянно в его голове, будто высматривает что-то ищет, пытается захватить его сознание, но раз за разом это не выходит, ибо тьма на тьму не работает.
Но тем не менее ощущения были волшебными. Коготки, скользящие по телу вызывали дрожь и стайки разрядов по коже. Губы обжигали, роскошные черные локоны приятно щекотали, заставляя почти теряться в ощущениях. Но главное это зрелище. Военный китель давно лежал рядом с его мантией, но женщина отлична знала, как будоражит сознание полуобнажёеность тела, заставляющая работать фантазию, дорисовывать скрытые тканью детали. О, она знает это. Выпрямляется, прогибаясь назад, показывая себя всю. Снова наклоняется, покусывая кожу.
- Военная форма такая плотная. - приняв это как команду, мужчина потянулся к ткани, но получил по рукам, и это слегка его обидело, поэтому он мягко взяв женщину аккуратно уложил её набок, глуша возмущения сильным поцелуем, спускаясь на шею, мягко, но настойчиво показывая, что уже чего то хочет. Губы скользнули по ключицам, и сползли к упругой груди, стянутой повязкой, не такой уж тут и нужной, и руки поспешили избавить женщину от этой детали, немедленно соскальзывая на освободившиеся спелые плоды.
И лёгшая на его затылок ручка явно говорила о правильности таких действий.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Не просто так девушка проскальзывала раз за разом в сознание Иллика. Не то чтобы она до сих пор не поняла, что не может подчинить мужчину своей воле - ведь именно это ее в нем и привлекало, верно? Она искала. Она искала того, кто знал ее так давно и так долго. И, кажется, ее старания увенчались небольшим успехом: леди наконец достучалась до самой глубокой части сознания, что спала все эти годы. Осколок сознания Адарана. Так или иначе, но особенно темный уголок души целителя начал отзываться на ее импульсы. И это заставило Масари торжествующе улыбнуться. А в следующий миг она снова стала покорной воле победителя жертвой. Ибо мужчина перехватил инициативу и мягко, но непреклонно перевернул темную сущность набок, склоняясь и заглушая поток недовольств горячим поцелуем. Как и прежде, Анастра ничего не имела против смены ролей, поэтому с готовностью обхватила шею врача руками, максимально близко притягивая к себе. Его губы скользнули по шее и ключицам, спускаясь еще ниже, а руки уже избавили ее от стягивающей грудь повязки. Леди глухо застонала, перемещая одну руку на затылок Иллика и впиваясь пальцами в темные пряди. Ногами она снова обняла талию гвидорца, словно желая показать, что нижнюю деталь военной формы так просто не отдаст, хотя для нее такое поведение было довольно нетипичным. Все ее партнеры, с которыми она имела дело, обычно стремились избавить ее от одежды, и девушка давно привыкла к этой стремительности, хотя и не сказать, что она была довольна. Стремительность движений не позволяла ощутить терпкое удовольствие в полной мере, все проходило быстро, по накатанной. Скучно. Сейчас же она включилась в игру, затеянную мужчиной, и хотела растянуть удовольствие, обещаемое в большом количестве. О, как давно она не чувствовала, что хочет кому-то подчиняться. Целитель действительно словно угадывал малейшие ее желания, а на это был способен лишь его далекий предок.
Одна рука по-прежнему покоилась на затылке мужчины, попросту стирая разделявшее партнеров расстояние, а другая скользнула на плечо, впиваясь в него ногтями. С губ сорвался еще один предательский полувздох-полустон, и леди на секунду притянула к себе голову врача, почему-то ведомая мимолетным желанием слиться в поцелуе. Естественно, никакого сопротивления со стороны Иллика она не встретила, а получив желаемое, на грани удовольствия и легкой боли прикусила его нижнюю губу, удовлетворенно улыбаясь и снова становясь послушной и нежной.
Отредактировала Mimosa - Воскресенье, 08 ноября 2015, 21:43
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Ему это нравилось. Неспешно наслаждаешься точеным женским телом, целуясь с этой кошечкой, касаясь губами шеи, тонкой линии плеч, упругой груди, иногда покусывая стоящие торчком сосочки, и ощущая тонкую ладонь в своих волосах, прижимающую тебя для более сильных ощущений. Чувствовать медовый вкус губ, острые коготки на плечах, слышать несдержанные стоны или тихие вскрики, когда ласка особенно интенсивна. В сознании возникает что-то, буквально на секунду. Странные воспоминания. Не его... Но чьи?

Закатное солнце, странный дом из зеленоватого камня, по которому то и дело проскакивают золотистые или черные прожилки, словно он живой. Окно, за ним море, и закатные лучи, падающие внутрь сквозь окно. Широкое ложе, на котором слились в поцелуе мужчина и женщина. Женские ножки охватили мужчину словно капканом, а поцелуй длится и длится...

А движения медика становятся сильнее и жестче. Поцелуи - настойчивее и требовательнее, руки уже не просто гладят тело, а уверенно скользят по плечам, по талии, по бёдрам и стройным ногам, скрытым проклятущей тканью,, скользят по животу, уверенно и сильно сжимают полную грудь, иногда сдавливая виноградинки сосков до приятной боли. В какой то момент они смело разжимают капкан женских ног, и губы мужчины сползают уже на плоский живот, и настойчиво начинают снимать с женщины брюки. Руки женщины пытаются помешать ему, он срывает их со своих плеч, и по-хозяйски накрывает ими полную грудь.
- Ласкай себя и не мешай мне. Я хочу тебя, видеть каждый твой сантиметр, ощущать тебя, а не чертову ткань. - ему уже плевать на то, какой будет реакция, а она может быть разной, но похоже леди отреагировала на такой прорыв самостоятельности вполне благосклонно, на его глазах лаская себя. И вот момент когда одежда улетает в сторону, и тут его внезапно роняют на кровать. Наказание, или леди просто хочет ещё с ним поиграться? Или со своим новым телом, дразня его?
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Девушка то стонала, изгибаясь навстречу томительно-нежным ласкам, то тихонько вскрикивала в минуты особенно сильной страсти. Леди оказалась права в своих желаниях, Иллик был потрясающим любовником и точно знал, как довести партнершу до исступления. Более того - он знал, как доставить удовольствие ей. Темная сущность была безмерно довольна: кажется, она действительно пробудила - хоть на миг, хоть на секунду - Адарона, чей осколок сознания издавна спал в глубине этого роскошного тела, и целитель даже не ощущал этого, равно как и Фламма не знала до поры до времени о существовании в ней иной части. Анастра Бломэ - не просто воплощение самых темных желаний Масари и людей, среди своего народа она посеяла настоящие легенды, говорящие за нее лучше всяких сказателей. Жестокая, не церемонящаяся ни со своими, ни с чужими хищница, всегда получающая то, чего желает. А желала она многого, и в основном это были далеко не скромные стремления. Мужчины с радостью и почти богобоязненностью перед ней дарили свои ласки, но ни один так и не сумел понять до конца, чего же хочет эта своенравная женщина. И новая веха событий ознаменовала и резкий конец всех ее исканий: она нашла того, кто понимал ее буквально с полувздоха, кто знал каждый ее каприз, но не пресмыкался, находясь где-то под, - он был рядом.
После ее заточения все изменилось. Прожив невероятно долгую жизнь в качестве Масари, сменив множество человеческих тел, так или иначе предков Фламмы, она наконец очутилась в теле этой смертной девушки. И внезапно встретилась с потомком того, кто изменил все ее восприятие и кто так жестоко запечатал ее. Встретилась, получив освобождение. Не сказать, чтобы предпочтения леди так уж сильно изменились... но теперь она хотела хоть какой-то призрачной стабильности. Подобия тех отношений, что установились тогда. Она хотела одного мужчину? Пожалуй. И сейчас этот мужчина заставлял ее прогибаться в спине, цепляясь за него так же, как утопающий хватается за соломинку, часто дышать, ощущая, как сердце бешено бьется в груди, отдавая в уши, стонать и вскрикивать, поддаваясь его умелым рукам и горячим губам. Да, Иллик Ларнад, потомок Адарана Зессуса, прекрасно знал, как доставить удовольствие ей, Анастре Бломэ. Сам ли, или темная часть его души подсказала, что делать?
Глаза целителя на секунду заволоклись дымкой воспоминаний, и Масари, украдкой вздыхая, поняла, что верным было скорее ее второе предположение. Хотя так ли это важно? Его губы замерли на ее обнаженных плечах, а руки, по-хозяйски скользившие по ее телу, чуть напряглись. Масари не знала наверняка, что именно увидел врач, но после этого его неспешная ласка изменилась. Стала настойчивее, требовательнее, жестче и непреклоннее. Новый темп вызвал новый поток стонов и вскриков, а ее глаза на секунду увидели вместо гвидорца его. Адарана. Руки уверенно скользят по телу, иногда до томительно-приятной боли сжимая грудь и соски, опускаются на живот и вновь возвращаются, губы дарят до невыносимого горячие поцелуи, сминающие волю. Иллик уверенно разорвал тиски женских ног и неуловимо быстро скользнул губами на плоский живот, и попытка леди его остановить ни к чему не привела: он перехватил ее руки еще до того, как они опустились на его плечи, и положил их на грудь, припечатав:
- Ласкай себя и не мешай мне. Я хочу тебя, видеть каждый твой сантиметр, ощущать тебя, а не чертову ткань.
Сначала Масари даже несколько удивленно воззрилась на мужчину, словно не ожидала от него такой прыткости, а потом ее губы изогнулись в почти счастливой улыбке, и она безропотно подчинилась, лаская себя и извиваясь от ласки. И когда ее штаны также пали жертвой целителя, оставляя лишь последний оплот защищенности, Анастра без труда повалила мужчину на кровать, вновь нависая сверху. Она тут же бесстыдно прижалась к разгоряченному телу, еле двигая бедрами и скользя по ткани мужских брюк, и, снова кусая мочку правого уха, игриво шепнула:
- Не будь таким стремительным... Адаран.
Возможно, она ошиблась, но своими глазами видела, как некая темная сущность буквально на секунду заполнила тело врача. Сомнений в личности этой сущности не оставалось - без сомнения, они узнали друг друга. Женские руки, медленно скользящие по его телу и словно желающие детально запомнить каждый участок кожи, опускаются на уровень брюк, неспешно стягивая пояс и сбрасывая его на пол. Губы тем временем исследовали по новой его шею, плечи, грудь, и особенно леди задержалась на напряженных сосках, то кусая их, то мягко сминая губами. Руки замерли на ширинке, а бедра продолжали неуловимо скользить по ткани брюк , словно издеваясь и распаляя и без того почти достигшую предела страсть обоих. Ей было интересно, проявит ли себя еще раз сущность, живущая в глубине сознания Иллика.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Не будь таким стремительным... Адаран. - его без труда, как впрочем и без какого либо с его стороны сопротивления опрокинули на спину. Да, Иллик всё сильнее ощущал это, но это не была четкая личность его достославного предка. Он оставался Илликом Ларнадом, но внутри открывались словно храмы памяти, пронося через сознание картины такого древнего прошлого, что от него осталось всего несколько реликвий, да и редкие наследники когда то правившей миром расы.
Воспоминания... Они были фантастичными, как и ощущения женского тела, уверенно вжимающего его в кровать. Ощущение губ, скользящих по груди, вырывающих несдержанные мужские вздохи.
Адаран... Нет, он не Адаран, но он помнит всё, что помнил предок. Знакомство во время праздничного парада, потом длительные попытки подступиться к ней. Встреча в королевском саду. Первый поцелуй, такой похожий на тот, которым сейчас награждала его леди, такой же сильный и страстный, так непохожий на целомудренные первые поцелуи.
Леди отвлекает его от воспоминаний, сильнее прижимаясь к нему, проводя по груди ноготками, и твердыми камешками сосков, целует, как будто равного ей, а не очередную игрушку. Трётся бёдрами, намеренно цепляя мужскую силу, уже просившуюся на волю. Она брала, она властвовала. Стукнула об пол пряжка ремня, а она продолжает издеваться. Но... Теперь уже врачу хочется этого. Хочется чтобы она властвовала. Хочется ощутить, освежить ощущения памяти. Она прогибается, дразнит, ускоряя движения бедрами, стонет, лаская таким образом и себя. Мужчина добавляет огня, поднимается, ловя губами такой твердый сосочек, и накрывая рукой лежащую на второй груди тонкую ладонь, уверенно сжимая её почти до боли, пока острые коготки не впились в упругую плоть. Стон, такой несдержанный...
Да, он помнил это...
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Девушка скользила губами по груди Иллика, все ближе подбираясь к прессу и слыша негромкие вздохи удовольствия, которые заводили ее все больше. Одновременно они вызывали в памяти кратковременные вспышки давно ушедшего прошлого, которое она, тем не менее, видела так отчетливо, словно это было вчера. Она всегда будет помнить, как познакомилась с Адараном на балу, как стремительно развивались их отношения, как часто невольные встречи заканчивались совместной постелью и как Масари явственно ощущала, что жива. Леди никогда не была склонна к сантиментам и не верила в любовь, но рядом с Адараном ее сущность трепетала от восторга. И лишь рядом с ним испытывала нечто гораздо большее, нежели обыкновенная похоть.
Сейчас в ее груди разливалось то же тепло, казалось бы, давно забытое, и пока Анастра затруднялась ответить, кем оно вызвано. Точно ли Иллик так сильно повлиял на нее или все же сущность Адарана, живущая глубоко в нем, откликнулась на ее зов? С другой стороны, это и не было важным. Сейчас ее вселенная сузилась до нескольких вещей: обжигающих рук Иллика, его страстно-нежных губ, так уверенно ласкающих ее тело, ощущения его напряжения и всепоглощающего желания, почти видимыми искрами проходившего между ними. Могла ли она желать чего-то большего?
Леди, не сдержавшись, застонала, замерев, когда губы целителя захватили в плен напряженный сосок, а рука накрыла узкую ладонь, лежащую на груди, сжимая. Ее собственные ногти впились в чувствительную плоть, и эти ощущения настолько же возбуждали, насколько и причиняли боль. Склонившись к уху мужчины, девушка, учащенно дыша, шепнула, то и дело сбиваясь:
- Будь аккуратнее. Этому телу нужно привыкнуть к таким новым ощущениям... Но не сдерживай себя. Ведь так даже интереснее, правда?
Ее губы изогнулись в дразнящей улыбке, и Масари, взяв руки Иллика в свои, провела ими, еле касаясь, по всему телу, позволяя задержаться на каждом изгибе, прочувствовать каждый участок нежной кожи. Сжимая коленями талию гвидорца, она начала переворачиваться, одновременно позволяя партнеру вновь взять верх в этой игре, которую не хотелось прекращать, а ее руки наконец скользнули к его штанам, которые уже давно мешали обоим.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Будь аккуратнее. Этому телу нужно привыкнуть к таким новым ощущениям... Но не сдерживай себя. Ведь так даже интереснее, правда? - мужчина прервал реплику, запечатав её губки поцелуем. Нежным, ласковым, почти невесомым. Тягучим и сладким. Лёгким как пёрышко, и длившимся и длившимся, пока женские ладони держали его руки в своих, вели по плечам, по рукам, по груди. Заставили сжать упругие плоды до приятной боли. Огладили талию, бедра, ягодицы, стройные ножки. Лёгкое движение, снова смена диспозиции. Теперь власть у него, и он принимает её, целуя женскую шею. Не до крови, даже не покусывая, но в этом поцелуе ощущается мужская уверенность, сила.
Иллик же пытался разобраться в себе. Он отлично понимал, что появление леди позволило ему открыть воспоминания, которые сохраняла личность принца... Однако он не ощущал в себе самого предшественника, его не было. Ни кусочка.
Он помнил всё до мельчайшей подробности. Руки, ласкавшие тело под ним двигались словно по программе, уверенными движениями оглаживая и сжимая женское тело, безошибочно угадывая, чего хочет женщина, чьи тонкие пальчики сейчас пытались справиться с его одеждой. Однако гораздо чаще они срывались на что-то другое, например поласкать свою хозяйку. Поэтому он, опять силой разжав капкан стройных ножек на своей талии, на секунду оставил даму одну, избавившись от одежды. Судя по стону за спиной, леди не теряла времени, но спустя немного времени он вернулся обратно, ловя руками стройную ножку, целуя изящные пальчики, поднимаясь выше, целуя, легко прикусывая кожу, оглаживая руками, переходя от одной ножки на другую, и поднимаясь выше. Выше, по внутренней стороне бедра, мимолётно, дразнясь, коснувшись языком лона, чем вызвал вскрик, и поднимаясь ещё выше, и ещё выше, дразнясь, лаская осторожно, но не касаясь чувствительных зон, оставляя чувство неудовлетворенного желания, которое накапливалось и накапливалось. Их общий с предком опыт совмещали разумы друг друга, отлично понимая, что всем женщинам, что Масари, что людям жутко нравится это ощущение, которое со временем сносит крышу и лишает самоконтроля.
И похоже что леди оставалась довольна.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Договорить девушка не успела. Иллик, принимая власть, добровольно переданную ему, запечатал ее губы поцелуем, легким и невесомым, можно даже сказать, сдержанным, но далеким от целомудрия. Поцелуй все длился и длился, пробуждая фантазию, распаляя внутренние ощущения до предела, хотя уже давно вся сущность Масари дрожала от предвкушения и переполнявшего ее удовольствия. Горячие руки врача скользят по гибкому женскому телу, испепеляя терпение, которое и до этого дышало на ладан, уделяя внимание, казалось, каждому миллиметру кожи. Вот он сжимает женскую грудь до легкой боли, волной удовольствия прокатившейся по нервам, что заставило на секунду сжать бедра и тихонько застонать, скользит руками ниже, касаясь талии, бедер и ног. Леди откинула голову на подушку, учащенно дыша, на ее губах скользила довольная улыбка, словно у кошки, наконец загнавшей мышку в свои сети. Теперь становилось совершенно непонятно, кто в чьей власти находится. Губы гвидорца приникли к чувствительной коже на шее, так же легко и невесомо, как и первый поцелуй, но Анастра выдохнула, томно прикрывая глаза и отдаваясь во власть мужчины и параллельно пытаясь совладать с его оставшейся одеждой, но раз за разом операция оканчивалась неуспехом. Дело в том, что тело, дотоле покорное холодному разуму Фламмы, сейчас почувствовало брешь в страстной натуре Масари и нагло этим пользовалось - женские пальцы то и дело соскальзывали вниз, стремясь доставить удовольствие хозяйке. В очередной раз разорвав плен женских ног, Иллик на некоторое время отлучился, самостоятельно обнажаясь, так как понял, видимо, что сейчас это нехитрое занятие не по зубам леди, которая уже вошла во вкус. Однако девушка недолго скучала в одиночестве: очень скоро врач вернулся, поймал сначала одну ногу, выцеловывая каждый палец, затем другую, поднимаясь все выше. Не сдержавшись, леди коротко вскрикнула, когда его язык, дразнясь, скользнул по лону, а затем все выше и выше, нигде надолго не останавливаясь, распаляя острое желание, буквально сносящее крышу. Мужчина несомненно знал, как доставить женщине удовольствие, не переходя к основному блюду, а вот пальцы леди Бломэ уже подрагивали от нетерпения, и она даже не собиралась останавливать себя. Ее ладони легли сначала на грудь гвидорца, уже известным маршрутом скользя по коже, а затем поползли все ниже, уже не встречая никаких преград из одежды. Партнер был в ее власти так же, как и она в его.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- О, не надо спешить, моя Леди. Зачем прерывать эту восхитительную игру? или быть может вы хотите поиграться сами? - Иллик перехватил ладони девушки, целуя каждый пальчик, а потом поднял их над головой хозяйки. прижимая к кровати, и осторожно вжимая женщину в кровать всем телом, давая ощутить свою силу и мощь в полной мере. Обжигая собой и своими поцелуями, не давая высвободить накопившееся желание.
Разум тем не менее продолжал бить тревогу. Он ощущал что-то странное, будто под действием внутренней сущности Фламма начала меняться. Причём сильно. Сколько он не пытался пробиться за природную защиту леди - у него не выходило и он начинал беспокоиться о том, что Фламма просто будет уничтожена.
А может быть Фламма просто наслаждается новыми для себя ощущениями и не особо горюет? Кто его знает.
А вот воспоминания были фантастическими. Не только воспоминания о безумных ночах с Леди, но и о жизни своего предка. Лишь в одном месте Иллик нашёл пятно, которое было словно закрыто от него.
Ну и ладно, черт с ним. Какое вообще тут разбирательство в себе, когда поцелуй тянется уже минуту? Когда капкан женских ножек уже чуть не ломает тебе рёбра, а ноготки в попытке вырваться уже оставляют на удерживающей женские руки неплохие царапины7 Всё женское тело натянуто словно струна, и вибрирует от желания, а губы мужчины безжалостно снимают поцелуями стон за стоном.
О, как она великолепна. Прогибается в спине, вжимаясь в его тело своим, даря своё тепло и страсть. Целует, пытается вырываться раз за разом, чтобы уже удовлетворить своё нереализованное желание. Нужно было лишь поймать момент, когда это достигнет предела, и чуть чуть расслабить хватку, чтобы позволить женщине вырваться.
И мужчина сделал это...
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
- О, не надо спешить, моя Леди. Зачем прерывать эту восхитительную игру? или быть может вы хотите поиграться сами?
И, словно противореча своим словам, Иллик перехватил руки девушки, которые разошлись уже не на шутку, томительно-медленно поцеловал каждый пальчик, а потом завел их за голову, крепко фиксируя у изголовья своей ладонью. Леди могла бы освободиться, приложив лишь чуть больше силы, но разве игра стоила свеч? Показное сопротивление и проявление силы шли лишь на пользу обоим, которые сгорали в обоюдном пламени страсти. Мужчина вжимал темную сущность в матрас, обжигая своими поцелуями и испепеляя телом так сильно, что Анастра уже всерьез удивлялась, как ее кожа еще не пылает и почему она не видит этого огня. Тут глаза не помогут.
Масари пыталась вырваться на свободу, и чем яростнее становились ее попытки, тем сильнее ладонь сжимала ее руки, чем больнее ноготки впивались в кожу, помогая своей хозяйке, тем более жадными становились поцелуи, выжимающие из груди все новые стоны. В этом противостоянии мужчина и женщина не уступали друг другу. Кто бы ни руководил действиями Иллика - он сам ли или воспоминания его далекого предка, а может, и сам Адаран, но целитель, вроде как жалкий слабый человечек, показывал невиданную для смертного силу, которая так привлекала леди Бломэ, которая попросту сминала все ее сопротивление, заставляя чувствовать себя покоренной и послушной, но по-прежнему готовой к яростному сражению. Смешно, но иногда даже казалось, что вся хваленая сила Масари попросту не справится с его напором.
Между тем на самой периферии восприятия Анастра ощущала смутное беспокойство Иллика, словно его сознание раскололось надвое. Одна его часть управляла телом, разжигая в женщине острое удовольствие, другая же... беспокоилась о судьбе Фламмы. И неожиданно леди разозлилась, особенно больно расцарапывая запястье мужчины в кровь и с мрачным удовлетворением ощущая, как теплая жидкость капает на ее руки. Максимально прогибаясь в спине и всем телом прижимаясь телом к телу целителя, темная яростно целует своего партнера, отчаянно дергаясь и оцарапывая клыками и настойчивые губы. Ей было достаточно лишь мига, чтобы получить желаемое, и она получила эту возможность. Почувствовав мимолетную слабину в хватке Иллика, она тут же перехватила инициативу, и вот уже гвидорец находился в беззащитном положении, в точности копируя совсем недавно саму леди. Масари схватила его запястья одной рукой, отчего пальцы больно напряглись, и для верности она впилась в кожу ногтями - грубо, больно, до крови, пригвождая руки к матрасу и надежно фиксируя над головой. Запоздало сущность вспомнила о вопросе, заданном партнером, и ее губы раздвинула хищная улыбка, при которой отчетливо выделялись удлинившиеся клыки. Глаза горели прямо-таки фанатичным огнем безумства.
- Несомненно, мой страстный партнер, и тебе придется испытать на себе все мое желание... поиграть.

Ее губы с силой накрыли его рот, вовлекая в жаркий поцелуй, но уже не позволяя взять верх. Она брала, она властвовала, и только она сейчас решала, когда эта яростная ласка на грани боли прекратится. Свободная рука ее скользила все ниже, ногтями оставляя глубокие борозды на прекрасно тренированном теле, которые затягивались буквально на глазах, пока наконец не достигла желаемого. Ее пальцы сомкнулись на вожделенной части мужского тела, а поцелуй между тем превратился в некую попытку укусить, окончательно смять волю, подчинить. И леди ощутила на своих губах кровь, запоздало осознав, что в пылу горячки разодрала клыками губу и себе, и Иллику. Одновременно с этим пальцы умело ласкали самую чувствительную и нежную плоть, то пробегая по стволу, то смыкаясь вокруг в подобии кольца. Ее затуманенный яростью и желанием взгляд встретился с его, не менее диким, и леди про себя усмехнулась. Разве желает он сейчас робкую и нарочито уверенно-непробиваемую Фламму? Плевать на тело. Нет, он желает именно ее, Анастру Бломэ, и ничто не способно скрыть это. Хищница не призналась бы в этом даже себе, но ее очень уязвило, что даже в такой момент Иллик думает о смертной. Он принадлежит только ей. А от леди Нокс осталось только тело, которым Масари уже более чем уверенно пользовалась, доводя партнера до исступления яростным поцелуем и контрастно-нежной лаской горячей плоти.
Отредактировала Mimosa - Суббота, 09 апреля 2016, 23:48
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Постепенно он изучал её, хотя и сложно было изучить это. Но он хотя бы понял, когда она начинает влезать к нему в голову. Это выдавало ощущение, будто виски гладят невесомой кисточкой, словно пёрышком. И пожалуй он забыл об осторожности, потому что леди стала агрессивнее и с неожиданной силой вырвалась. Её что-то разозлило, и почему то Иллик думал, что это были мысли о Фламме, которые он немедленно попытался загасить. В конце концов сейчас было далеко не до неё. Разум плавился и выходил из под контроля, буквально заставив его отпустить себя. Всё. Не было мыслей, нету беспокойств. Он хотел её. Не Фламму. Он хотел Леди Бломэ, хотел до одури, но похоже та не особо спешила отдавать себя. Доля секунды, и уже его руки прижимают к кровати, полностью игнорируя далеко немаленькую его силушку. Уже её тело вжимает его в кровать приятной тяжестью. Женские ножки с силой сжимают его бёдра, упругая грудь прижимается к его груди, и безумные от огня желания глаза смотрят прямо ему в душу, без всяких слов отвечая на его вопрос. И губы расходятся в улыбке, отвечая на него же уже словами.
- Несомненно, мой страстный партнер, и тебе придется испытать на себе все мое желание... поиграть. - и за него принялись всерьёз. Действительно всерьёз. Похоже пробуждение леди прописало Фламме пару дополнительных силовых категорий, ибо она спокойно удерживала его одной рукой. Да, изменения тела было видно на глазах - как минимум у леди появились клыки, которые уже разочек прокусили ему губу, когда Анастра впилась в него огненным поцелуем, будто желая высосать из него жизнь.
Мастер-Избранник Двенадцати, Иллик почти не умел ощущать боль, ибо даже сильнейшая боль была ему в привычку. Но иногда он позволял себе ощутить остроту этого. Остроту ласка, граничащей почти с болью. Безжалостной ласки, которую способен ощутить только взведённый на край организм, за той гранью, где боль и удовольствие перестают различаться, и превращаются в великолепное острое наслаждение.
Но Леди не собиралась его жалеть, и поэтому её пальчики, оставив на теле мужчины несколько кровавых борозд сомкнулись на его плоти, заставив мужчину резко втянуть воздух и еле сдержать стон. Эта великолепная комбинация яростных поцелуев с нежной лаской умелых пальчиков буквально сносила голову. И похоже леди не собиралась останавливаться на одних поцелуях. К сожалению ему пришлось признать факт, что он абсолютно беспомощен, и сейчас мог лишь впитывать острое удовольствие, которое ему щедро дарила Леди.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Форум » Наруто Клан и Люди » Ролевые » Культ язычников
Страница 7 из 10«125678910»
Поиск: