Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 6 из 10«1245678910»
Форум » Наруто Клан и Люди » Ролевые » Культ язычников
Культ язычников
Девушка не знала, сколько прошло времени, - время стало для нее не чем-то преходящим, она словно находилась вне его. Не жива и не мертва. Странное состояние, но Фламме было все равно. Об одном она мечтала: чтобы кошмары, мучившие ее даже здесь, наконец прекратились, и тогда собственное положение вполне бы ее устраивало.
Может быть, кто-то подслушал ее мысли, однако кошмары действительно стали отступать. Очень медленно и неохотно, но отступать, возвращая личное пространство Огненной законной хозяйке. Конечно, они не исчезли окончательно и иногда, как прежде, навещали застрявшую в безвременном пространстве чужачку, мучая ужасными видениями и обрывками прошлого, о котором очень хотелось забыть. Но происходило это гораздо реже, да и не заставляли теперь навязчивые образы кричать от невыносимой боли. Впрочем, Нокс не была уверена в том, кричит ли она или молчит. Все звуки здесь тонули в кромешной тьме, которая мягко обволакивала тело и словно баюкала, качая на волнах.
Да, неведомый благодетель избавил ее от кошмаров, насколько мог, но и взял свою плату. Советница ярко ощущала, что все больше удаляется от этого места, где не было ни времени, ни обязательств. Ни-че-го. Девушка, по правде сказать, и не знала, рада она этому обстоятельству или хочет вернуться, чтобы больше никогда ничего не чувствовать, кроме всепоглощающего умиротворения.
Наконец Фламму рывком выдернуло из густой и вязкой тьмы, и она заснула уже обычным сном без сновидений.
Очнулась она в незнакомом месте, болезненно щурясь и пытаясь сообразить, где находится. Это был не королевский дворец. Может быть, Гвидор... Хотя Огненная уже ни в чем не была уверена. Она знала наверняка только две вещи: у нее болит голова, и она очень хочет пить. Относительно всего остального ее терзали сомнения.
Впрочем, прояснилось и кое-что еще, когда глаза привыкли к царящему здесь полумраку, вероятно, из-за плотно задернутых гардин. После беспроглядной тьмы даже такое освещение казалось чересчур ярким. Советница бледно улыбнулась:
- Я не сомневалась, что вы не оставите меня в покое даже на том свете, мастер Иллик.
Целитель находился здесь же, и теперь уже не возникало сомнений, кто поспособствовал ее пробуждению.
Следом за пониманием пришли воспоминания, и слабая улыбка на губах исчезла вовсе, руки сами собой сжались в кулаки. Снова перед мысленным взором стремительно пронеслось не до конца оформленное облако, обрывок давней истории. Видение было размытым, и Нокс ничего толком не увидела, но стало жутко, липкий страх, как и там, словно сковал ее сознание. Зажмурившись и отвернувшись, Фламма хрипло пробормотала:
- Наверное, впервые я готова признаться, что мне страшно. И так страшно не было никогда. Проще было оборвать эту нескончаемую цепочку кошмаров.
Несмотря на головную боль, девушка отчетливо помнила прошлые события, приведшие ее к такому состоянию. Одна сволочь, вероятно продавшаяся с потрохами Короне, отравила ее какой-то дрянью. Если бы не гвидорский врач, от советницы бы теперь остались лишь воспоминания. Впрочем, Огненная не была уверена, что тот сучий выкормыш отправился к праотцам, и надеялась, что, может, мужчина что-то знает. Но прежде...
- Я должна поблагодарить вас, мастер Иллик. Вы спасли мне жизнь.
Отредактировала Mimosa - Понедельник, 12 октября 2015, 16:33
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Я не сомневалась, что вы не оставите меня в покое даже на том свете, мастер Иллик. - врач слабо улыбнулся. На этот раз он был одет в длинную зеленую тунику. В работе с человеком отравленным фейруном, а яд, несмотря на то что ео остаток выведен из тела продолжал работать) следует избегать резких или мрачных цветов - цвет крови, красный, может вызвать ассоциацию с чем-то кровавым, врач в черном может спокойно сойти за смерть с косой и тому подобное. Зеленый - самый нейтральный цвет. Так же полное табу на украшения и любые блестящие предметы в одежде. Обстановка комнаты так же была выдержана в зеленых тонах, и лишена роскоши, однако была сделана со вкусом.
- Разочарую, это самый что ни на есть этот свет. - он осторожно приподнял голову девушки, дав ей несколько глотков воды. Больше пить пока было нельзя, ну можно будет повторить чуть позже.
- Наверное, впервые я готова признаться, что мне страшно. И так страшно не было никогда. Проще было оборвать эту нескончаемую цепочку кошмаров.
- Нет уж, жить будешь. Улыбнись. - позитивные эмоции сейчас были самым важным.
- Я должна поблагодарить вас, мастер Иллик. Вы спасли мне жизнь.
- Можно на "ты". И знаешь пословицу: не спеши благодарить врача пока лежишь в кровати. Вот когда я увижу что ты живая и здоровая, тогда будешь благодарить, хорошо? - прохладная ладонь легла на лоб девушки, принося какое-то неясное чувство умиротворения, снимая примесь страха, и горький вкус ужаса.
Знала бы она, что ощущал врач, вытянув из неё это всё в свою голову...
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Когда наваждение схлынуло, девушка осмелилась приоткрыть глаза и снова осмотреться. Первичный осмотр дал только общие представления, сейчас же Фламма обратила внимание, что помещение выдержано в светло-зеленых тонах. Этот оттенок не резал по глазам, смазывая восприятие, и не был слишком темным. Самый нейтральный и, главное, спокойный цвет, не раздражавший и без того мутное сознание.
- Разочарую, это самый что ни на есть этот свет.
Огненная искоса посмотрела на целителя и тихонько усмехнулась:
- Не сказать, чтобы я так уж была разочарована. Меня мучили кошмары даже там. А потом они отступили.
Иллик осторожно приподнял голову невольной пациентки и позволил сделать несколько маленьких глотков прохладной родниковой воды. Советница благодарно выдохнула, откидываясь обратно на подушку. Конечно, это не утолило жажду полностью, но Нокс прекрасно понимала, что врачу виднее, когда и сколько воды можно пить. Вот если бы он попытался впихнуть в нее еду, возникла бы заминка: от еды девушку сейчас воротило.
- Нет уж, жить будешь. Улыбнись.
Фламма покачала головой и послушно искривила губы в жалком подобии улыбки, выполняя то, что приказал целитель. Хотя в ее состоянии улыбаться совершенно не хотелось.
- Можно на "ты". И знаешь пословицу: не спеши благодарить врача пока лежишь в кровати. Вот когда я увижу что ты живая и здоровая, тогда будешь благодарить, хорошо?
- Как скаже...те. - Сейчас было довольно трудно перестроиться на неформальное общение, когда в голове уже давно засела привычка "выкать". Огненная, конечно, постарается это изменить, но пока это казалось невозможным. Она также надеялась, что Иллик это понимает.
Однако когда на лоб советницы легла прохладная ладонь врача, принося с собой умиротворение и спокойствие и забирая боль и ужас, промолчать Нокс не смогла. Она осторожно отняла руку мужчины от своего лба и чуть печально улыбнулась.
- Может быть, я плохо разбираюсь в медицине, но знаю наверняка, что нельзя безвозмездно забрать боль человека, направив ее вникуда. Я только что была в этом живописном месте, и там ничего нет. Я не отказываюсь от помощи, но... не таким образом. Не допущу, чтобы от моих страхов страдали и вы. В конце концов, это же мои кошмары.
Отредактировала Mimosa - Понедельник, 12 октября 2015, 19:53
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Может быть, я плохо разбираюсь в медицине, но знаю наверняка, что нельзя безвозмездно забрать боль человека, направив ее вникуда. Я только что была в этом живописном месте, и там ничего нет. Я не отказываюсь от помощи, но... не таким образом. Не допущу, чтобы от моих страхов страдали и вы. В конце концов, это же мои кошмары. - Иллик осторожно убрал её ладонь со своей руки, покачав головой. Сейчас он не выглядел высокомерным или недоступным как раньше, скорее он напоминал умудренного жизнью отца, переживающего за здоровье любимой дочурки, в которой души не чаял.
- Давай ты не будешь мешать мне заниматься своим делом. Я в четыре раза тебя старше, и навидался всякого, вплоть до того что мне приходилось лечить фейрун у самого себя. Так что лежи тихо, и не мешай мне тебя лечить. Глотни ещё воды. Лежи и расслабься, думай о чем то хорошем, сейчас важны светлые эмоции. - он бессовестно вытягивал из неё всю дрянь, которую создавал яд, и всей душой сопротивлялся той панике, которую она пыталась заставить его исцелять. Именно поэтому лечением фейруна могли заниматься лишь немногие врачи. Только настоящая мразь могла использовать это подлое средство, обрекая жертву на ужасную смерть от безумия. Ненависть к этому человеку, возможно уже мёртвому, давала Иллику силы отбросить это от своей души, сжать в тёмный ком и выкинуть к чертям. Как и желание во что бы то ни стало спасти жизнь девушке, не просто потому что она очередной пациент. Врач к каждому подопечному должен относиться как к близкому человеку, иначе он не сможет отдать все свои силы на то, чтобы человек исцелился. Но тут было другое - он испытывал некоторую симпатию к ней, ему было жалко её, ведь такому цветочку далеко не место во дворце, куда её закинула судьба. Шло время, он тянул из неё возникавшие внутри страхи, и не заметил, что сам без остановки шепчет литанию против страха, которую не вспоминал очень давно.
-Я не должен бояться
-Страх - убийца разума
-Страх - малая смерть, уничтожающая тебя
-Я буду смотреть страху в лицо
-Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня
-И когда он пройдёт через меня, я обращу внутренний взор на его путь
-И там где он был не будет ничего
-Только я
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
- Давай ты не будешь мешать мне заниматься своим делом. Я в четыре раза тебя старше, и навидался всякого, вплоть до того что мне приходилось лечить фейрун у самого себя. Так что лежи тихо, и не мешай мне тебя лечить. Глотни ещё воды. Лежи и расслабься, думай о чем то хорошем, сейчас важны светлые эмоции.
Девушка тихонько хмыкнула, выражая скепсис по данному поводу, но пререкаться не стала, лишь послушно выпила еще воды. В конце концов, Иллик - врач, и не зеленый стажер, а мастер, ему наверняка виднее, что делать. Но то ли природное упрямство Фламмы внезапно взыграло, то ли своеобразное благородство, да только она не позволит ему перетянуть в себя все ее страхи. Это будет подло: она полностью восстановится от яда и его последствий, а врачу потом страдать. Ситуация становилась все более забавной, и Огненная уже сомневалась относительно того, кто кого лечит.
Расслабившись и прикрыв глаза, советница позволила целителю заниматься своим делом, а он снова положил ладонь на ее лоб и продолжил тянуть всю дрянь, что мерзкими щупальцами опутывала ее сознание. Памятуя о наказе врача, она постаралась думать о чем-нибудь хорошем. Почему-то первый приятный образ, пришедший на ум, - море. Глубокое, бескрайнее и отливающее на солнце потрясающей синевой. Вода настолько прозрачная, что без труда можно увидеть камни, усеивающие дно. Кучерявые волны, разбиваясь о берег, пенятся и с неудовольствием отдаляются, только чтобы через мгновение повторить безуспешный штурм. Легкий ветерок создает искрящуюся рябь на воде. Ты покачиваешься на мягких волнах, не думая ни о чем и просто наслаждаясь.
Но внезапно идеальное видение, нарисованное воображением, треснуло тысячами осколков, и Нокс обеспокоенно открыла глаза. Причиной своеобразного пробуждения стало негромкое бормотание Иллика, который, вытягивая страхи в себя, одновременно с ними боролся. Девушка медленно отстранила от себя руку целителя, слабо улыбнувшись. И, наверное, эта улыбка была самой искренней и теплой из всех.
- Ну хватит, мастер. Меня так разорвет от умиротворения. Вам тоже нужно отдохнуть.
Почему-то сейчас Фламма не чувствовала себя скованной по рукам и ногам, какой она себя постоянно ощущала во дворце. Она понимала, что предательство - так думать, но... Признаться, если не учитывать остаточные проявления яда в организме, она впервые чувствовала себя такой спокойной. Возможно, она действительно просто устала. От всего: от дворцовых интриг, от постоянных покушений, от политики, от власти и обязанностей... А здесь хоть на несколько дней ей хотелось забыть обо всем.
Отредактировала Mimosa - Вторник, 13 октября 2015, 19:26
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Ну хватит, мастер. Меня так разорвет от умиротворения. Вам тоже нужно отдохнуть. - Иллик осторожно дал девушке по рукам, возвращая себя на место.
- Учись вызывать в себе это на уровне рефлекса. Далее лечение будет сложным. Чтобы страхи перестали возникать, надо устранить их причину, а не просто снять симптомы на пару часов. Фейрун тревожит самые подсознательные страхи, и единственный способ их устранить - давить причину, убедить подсознание в том, что оно не право. Мне как то приходилось лечить одного парня от действия фейруна, оказалось что он был записным ловеласом и самым тайным его страхом было лишиться женского общества. Пришлось отвалить неплохую сумму жрицам Астерры за парочку оргий для бедного парня. - он рассмеялся. Астерра, в народе именуемая никак иначе как "Богиня-Блудница". Этим было всё сказано, народная молва не вешает ярлыки напрасно. В общем то её служители были вполне мирным народом, проповедующим всеобщую любовь и наслаждения, понятное дело каким способом, ибо функции выполняемые их храмами в других странах выполняли заведения именуемые не иначе как "бордель".
- Страхи сложно лечить. Как правило причины страхов таковы, что человеку не хочется признавать даже сам факт их существования, и ему кажется, что страх возник из ниоткуда. На деле любой страх идёт из события. Есть более грубый метод лечения - стирание памяти, но он крайне опасен, ибо можно стереть и личность. Поэтому в последующем мы немного покопаемся в причинах твоих страхов, и попытаемся найти из них выход. Но для этого нужно чтобы ты сама могла сопротивляться их действию. Для этого нужно много положительных эмоций. Радость, гордость, слава, или любовь близких - это всё ставит непробиваемые стены перед страхами, не даёт им отравлять душу. - лично сам Иллик вспоминал в такие моменты свою молодость. Да, телом он и сейчас был молод, и силен - зеленый бесформенный балахон скрывал тело более свойственное не медику, а воину, но его душа старела во временем. Он оставался молодым, но века несут за собой мудрость. А мудрость многое обесценивает. Он вспоминал Ирринаю, свою первую любовь. Её заливистый смех песней звучал в ушах, а перед глазами вставал образ гибкой кошки с длинной гривой рубиновых волос, и сверкающими лукавством изумрудными глазами. Да, сейчас Ирриная уже в стране теней - простым людям редко доступны способы, которыми мог сохранить себе жизнь Пророк Плоти. Но её образ до сих пор был для Иллика духовным маяком, создававшим во тьме непроницаемый щит для страхов и сомнений.
Многим это может показаться противоестественным, и даже ужасающим - узнать каким способом Влокарион, Иллик, и ещё несколько высших мастеров продлевают свои жизни, оставаясь молодыми. Но вечная молодость несёт в себе вечное проклятие - смотреть на то, как твои близкие неизбежно стареют и уходят в мир теней, где даже опытный танатолог не помощник - люди Лазаруса могли спасать при преждевременной смерти от физических повреждений, но не могли помочь в случае если человек умирал от старости или болезни. И пока что секрет молодости был доступен только немногим избранным.
Но они использовали свои секреты во благо, давая многим шанс прожить до своей естественной смерти... Если бы не Иллик, то Фламма уже сошла бы в могилу, за несколько дней поседев и обезумев от ужаса, если бы не нашлось смельчака, который подарил бы ей лёгкую смерть.
Возможно это - единственное, что оправдывало двенадцать мастеров? Возможность дать другим жить столько, сколько им отведено?
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Можно было не сомневаться, что ее вмешательство ни к чему не приведет. Наверное, упрямство и врач ходят всегда под руку. Чтобы спасти пациента, целитель должен быть настойчивым и непоколебимым, даже если сам несчастный всеми силами сопротивляется, моля о смерти.
- Учись вызывать в себе это на уровне рефлекса. Далее лечение будет сложным. Чтобы страхи перестали возникать, надо устранить их причину, а не просто снять симптомы на пару часов. Фейрун тревожит самые подсознательные страхи, и единственный способ их устранить - давить причину, убедить подсознание в том, что оно не право. Мне как то приходилось лечить одного парня от действия фейруна, оказалось что он был записным ловеласом и самым тайным его страхом было лишиться женского общества. Пришлось отвалить неплохую сумму жрицам Астерры за парочку оргий для бедного парня.
Девушка чуть скривила губы, ситуация ее позабавила, но не более. Веселиться совершенно не хотелось. Вместо этого она погрузилась в себя, вспоминая все свои страхи. Есть ли те, о которых она забыла? Или которым еще предстоит вылезти наружу? Как оказалось, живя до дворце, она просто не позволяла своим эмоциям вырываться, и даже тогда ее обуревали некоторые страхи. Сейчас они усилены многократно, а чувства до предела обострены. Одно неверное воспоминание неминуемо влечет за собой лавину страхов и ужасов. Думать только о хорошем. А было ли в ее жизни это самое хорошее? Детство отпадает сразу: может, оно и было счастливым, но омрачилось убийством родителей. Подрастала она уже во дворце в качестве маленькой фрейлины, но проявляла огромный интерес к тренировкам с мечом. А получив в свои руки холодное оружие (прежде, разумеется, заменяемое деревянной подделкой), тренировалась до изнеможения, вспоминая о родителях. Вряд ли и это можно назвать счастьем. Ну а потом, когда она стала советницей королевы, такое понятие, как счастье, и вовсе стерлось из ее понимания. Кажется, никогда Фламма не была по-настоящему счастливой.
Снова разболелась голова, и подобие улыбки окончательно погасло на губах. Мигрень лишь сильнее ударила по вискам, когда Огненная услышала следующие слова Иллика:
- Страхи сложно лечить. Как правило причины страхов таковы, что человеку не хочется признавать даже сам факт их существования, и ему кажется, что страх возник из ниоткуда. На деле любой страх идёт из события. Есть более грубый метод лечения - стирание памяти, но он крайне опасен, ибо можно стереть и личность. Поэтому в последующем мы немного покопаемся в причинах твоих страхов, и попытаемся найти из них выход. Но для этого нужно чтобы ты сама могла сопротивляться их действию. Для этого нужно много положительных эмоций. Радость, гордость, слава, или любовь близких - это всё ставит непробиваемые стены перед страхами, не даёт им отравлять душу.
- У меня нет ничего, - слишком быстро ответила она, чуть поморщившись. Почему-то на глаза навернулись слезы. Подобное унижение, как позорно расплакаться, явно не добавляло оптимизма. - Мне придется самостоятельно разбираться со всеми страхами, своими силами. А если не получится... Что ж, пожалуй, стирание памяти - не самый худший вариант...
Одна слезинка сорвалась с ресниц и покатилась по пульсирующему болью виску, теряясь где-то в волосах, и Нокс украдкой вытерла влажную дорожку, до боли закусывая губу. Сейчас ее одолевали даже не страхи - отчаяние. Это тоже воздействие фейруна или последствия ослабшего самоконтроля? Она никогда не позволяла себе плакать на людях, и запрет этот пришел из детства, как только ее взяли во дворец. Там все улыбались приторно и лживо. Чтобы не потерять самое себя во лжи и фальши, пришлось обуздать свои эмоции и не показывать их никому, порой даже королеве. Со временем это настолько вошло в привычку, что даже себя Фламма убедила, будто контролирует свои чувства и ничто не может пробить ее самообладание. Что ж, яд с легкостью разрушил все внутренние барьеры.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- У меня нет ничего. Мне придется самостоятельно разбираться со всеми страхами, своими силами. А если не получится... Что ж, пожалуй, стирание памяти - не самый худший вариант... - медик пожал плечами:
- Так не бывает. Ни одного человека нельзя назвать счастливым, но у каждого есть в жизни светлые моменты. - он осторожно приложил пальцы к её вискам.
- Слушай мой голос. Не этот, что говорит для твоего слуха, слушай тот голос что говорит внутри. Яд не даёт тебе вспомнить. Да и сознание не даёт, так уж оно устроено - запоминать плохое гораздо лучше чем хорошее. - медик осторожно вторгался в её сознание. Тихо, незаметно, словно сладкий дым, обещающий забвение и избавление от боли. Чистый голос в душе, такой успокаивающий и добрый, навевающий ассоциации с седовласым мудрецом, перед которым хочется сесть и слушать, забывшись обо всем. Хочется слушать, слушат рассказы о дальних странствиях, или великих героях. Сказки о принцессах и драконах, впасть в детство, ведь для ребёнка детство всегда светлый момент, даже если он лишился родителей.
- Слушай мой голос, тебе ведь хочется этого. Вспомни слезы Иши, несущие радость. Иша оплакивает павших, но её слёзы дают их душам возможность родиться вновь. Слушай свой голос, рассказывающий мне восхитительные истории. Я вижу твой образ в синих одеждах на золотом поле, и слеза, дарящая жизнь. Женщина, наследница Матери-Иши, созданная чтобы дарить жизнь. Но ты не представляешь сколько жизней подарила другим. Подумай, сколько жизней ты спасла за свою жизнь. Каждое принятое тобой решение, как человека облеченного властью. Ты спасла жизнь своей ближайшей подруги - королевы. Ты спасла тысячи и десятки тысяч жизней, предотвратив огромную войну. Не думай ни о чем. Представь этих людей. Дети, находящиеся ещё в лоне матерей, которым только предстоит познать радость жизни. Дети, лишь начавшие открывать для себя мир. Молодые девушки, которым только предстоит найти своё счастье, или молодые парни, влюблённые в красавиц подобных тебе. Жены, любящие своих мужей, мужья, без ума от своих жён. Бабушки и дедушки, любящие как своих детей, так и внуков. Сколько жизней ты подарила им. Ты видишь их? Смотри в их глаза. Видишь, они светятся благодарностью? Да, ты не знаешь их, но они знают тебя, Дающую Жизнь. - его сознание наркотическим дымом обвивалось вокруг искаженного страхами и отчаянием сознания, насильно заставляя его создавать светлые образы.
- Это лишь твоя заслуга. Заслуга принятых тобой решений, и взятой на себя ответственности. Счастье бывает не только личным. Счастье это так же приносить счастье другим. Посмотри этим людям в глаза. Возможно это и есть твоё счастье - приносить его другим?
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
- Так не бывает. Ни одного человека нельзя назвать счастливым, но у каждого есть в жизни светлые моменты.
- Я слишком долго нахожусь во дворце и изнутри вижу всю фальшь, окружающую придворных дам и молодых офицеров, поэтому даже светлые воспоминания, если они у меня были, превратились в нечто отвратное, - девушка коротко усмехнулась, но уже без горечи. Сложно было предположить, о чем она думает. Она и сама не понимала. Мысли путались в голове, и сознание не могло уцепиться ни за одну, в итоге совершенно теряясь. Первозданный хаос.
- Слушай мой голос. Не этот, что говорит для твоего слуха, слушай тот голос что говорит внутри. Яд не даёт тебе вспомнить. Да и сознание не даёт, так уж оно устроено - запоминать плохое гораздо лучше чем хорошее.
Фламма лишь мельком почувствовала прикосновение горячих пальцев к своим вискам и попыталась воззвать к своему благоразумию, искренне стараясь следовать голосу Иллика. Детально представить все, что он говорил. Постепенно перед замершим в оцепенении внутренним взором начали прорисовываться бледные картины, которые становились все четче по мере рассказа. Огненная представляла прекрасную женщину в свободно ниспадающих голубых одеждах, схожих по цвету с безоблачным небом, которые ярко контрастировали полем, отливающим золотом. Женщина улыбалась мягко и по-доброму, принося душе облегчение и покой. И одновременно ломая все барьеры сдержанности и самоконтроля. Советница всхлипнула, стискивая зубы и глядя со стороны на этот прекрасный образ.
Потом ее мысли, контролируемые негромким голосом целителя, потекли дальше, воссоздавая в сознании всех тех людей, которым она, возможно, спасла жизнь. Она, Фламма Нокс, государственная советница Альдгарда. Дети жались к матерям, мужчины бережно обнимали за плечи своих жен или избранниц, прижимая к себе и детей, в глазах всех, молодых и стариков, читались непередаваемая благодарность и истинное счастье. То самое, которое было недоступно ей. И тут девушка не выдержала.
- Хватит, мастер! - она разрушила эти прекрасные образы, оттолкнув руки врача, с головой нырнула под одеяло и заплакала, отворачиваясь к мужчине спиной и сжимаясь. Ее душу, запутавшуюся и потерянную, отпустили страхи - она не знала, надолго ли или навсегда, но сейчас это не имело значения. Она изгоняла из себя всю ту горечь, всю боль и отчаяние, что раньше копились в ней. Можно сказать, что с детства. Возможно, потом она и пожалеет о том, что показала Иллику свою непростительную для государственного лица слабость. Однако сейчас ей было все равно. Все те ментальные барьеры, которые она старательно выстраивала в своем сознании, запирая страхи и боль где-то очень далеко, в самом темном уголке души, рухнули в одночасье, и весь мрак из нее вырвался на свободу. Может, это даже к лучшему?
Отредактировала Mimosa - Воскресенье, 25 октября 2015, 17:40
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Свет и тьма в душе кажутся какими-то отстраненными, метафизическими понятиями. Для всех, кроме людей, способных чувствовать чужие разумы. Стоит тебе лишь чуть-чуть проникнуть в чужой разум, и ты попадаешь в мир неясных образов, ускользающих и мимолётных видений, и абстракций, где единственное, по чему ты можешь ориентироваться и не терять себя - собственная сила воли. Либо, как вариант, цвет. Единственное, что ты способен различать - цвет. Но если у большинства людей разум полнится цветами, то у Фламмы он был насыщен только одним - оттенками черного и белого. Слишком много барьеров, слишком много времени девушке не было позволено проявлять слабость, выпускать эмоции. И это сделало её разум хрупким и шатким. В конце концов он стал отторгать светлые образы, немедленно вставая в глухую оборону при любом воздействии. Тут было важно не обнаружить себя, но его голос и нестандартные образы вызвали защитную реакцию, и раскрыли его присутствие. Иллик не заметил опасность вовремя, и огромный чёрный кулак буквально выкинул его из разума девушки, заставив боль прострелить виски колдуна.
- Хватит, мастер! - но Иллик был безжалостен. Возможно стоило отойти от светлых образов. Он немного посидел, позволив своему разуму придти в себя, после сильнейшего ментального удара.
- Успокойся, я не буду больше тебя беспокоить. Только доверься мне ещё раз. Возможно тебе понравится другая сторона медали. - голос стал напоминать голос змея-искусителя, несущего соблазны и удовольствия. Так оно и было. В конце концов после уговоров и применения тонкой дипломатии девушка согласилась.
Очень часто важно передать образы и эмоции, но это надо правильно делать, настраивать организм. Простого наложения рук не всегда хватает, порой возможен контакт через поцелуи, тактильную ласку. Но пока что медик решил не пугать девушку, едва ощутимо коснувшись висков.
Однако на этот раз перед их общим взглядом открылось не светлое поле. Возможно там, где организм отторгает светлые образы будет удобнее использовать образы тёмные. Он наклонился к самому её ушку, почти неслышно шепча медовым голосом:
- Улови вехи моей памяти. Чувствуешь это? Словно внутри натягивается струна предвкушения, и сладкое ощущение возникает в душе? О, настолько удушливым может быть наслаждение. Можешь ли ты представить место, темнее которого не существует? Не можешь, но я покажу тебе его. Место, живущее за пределами нашего мира, в просвете между реальностями. Огромный город, где нет верха и низа, где иглы огромных шпилей пронзают небо, и устремляются в пол, а в небе сияет тёмная звезда, похищенная из реального пространства? Смотри моими глазами. Видишь ли ты существ, которые там обитают? Да, здесь, в твоём видении, ты одна из них, посмотри на себя в зеркало. Видишь ли ты этот идеал хищницы? Стройное, нечеловечески гибкое тело, красивое, но не нашей, а своей, хищной красотой. Грация опаснейшей кошки, взгляд, в котором жестокость и сила. Грация, недостижимая человеком. Таковы сущности, живущие ради темнейших наслаждений мира. Наслаждения омолаживают их. Чужая боль, своё удовольствие. Тёмное место, где доступны самые изысканные наслаждения. Великолепные яства, сделанные лучшими поварами. Изысканнейшие напитки. Самые великолепные ласки, и изысканная чужая боль, словно музыка для ушей. Чувствуй это. Ощущай эти великолепные волны наслаждений, захватывающих разум. Не сопротивляйся, отдайся им. Откинься на мягкое ложе, и отдайся. Отдайся желанию, рукам и губам, скользящим по твоему телу. Сначала робко, потом всё смелее и смелее, разжигая искорки в настоящий пожар. Да, ты чувствуешь это, ты знаешь эти ощущения, ты пьяна от них и хочешь ещё. Это возможно то, что хочет твой разум? Скинуть с себя оковы порядка и морали, жить ради своих наслаждений, быть самой собой? Чтобы подаренное другим счастье было не обязанностью, а твоим мимолётным желанием? - похоже он попал в самую точку. В женщине крылась не тень, а настоящая бездна, бездна неудовлетворённых желаний. Жажда мести, власти, ласки и желания. Темнейшие чувства, вскрывавшие в себе истинную натуру, но насильно закрываемые моральными барьерами. Те чувства, которые даже собственные страхи и боль способны превратить в оружие и наслаждение.
- Давай, прерви меня, оборви эту иллюзию, и вернись в мир страхов и строгой морали, где твоё истинное "я" закрыто за десятью барьерами, и нельзя даже шага ступить без чужой указки. Или вернись с тьмой в душе, освобождая свои истинные черты, которые позволены тебе. Так кто ты, дрожащая раба свои страхов, или властительница, насылающая страх на других?
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Как бы то ни было, что бы девушка ни говорила, Иллик сдаваться не собирался.
- Успокойся, я не буду больше тебя беспокоить. Только доверься мне ещё раз. Возможно тебе понравится другая сторона медали.
Фламма могла бы поверить в эти слова, но... Но она прекрасно знала, что значит врач. И иногда врачи могли быть чрезвычайно настойчивыми, даже в такие моменты, когда это плюсом не считалось.
Теперь его голос звучал совершенно иначе - не добрый старец, а профессиональный соблазнитель, обещающий внеземное удовольствие. В конце концов Огненная позволила увлечь себя в новую череду образов.
Которые были чрезвычайно реальными, вот только представляемые картины взывали уже не к доброте и милосердию. Они олицетворяли самые темные желания существ. Похоть, разврат, насилие, войны, убийства, и снова по кругу. Они почти ощущала губы, скользящие по ее телу и обжигающие кожу, ощущала руки, жадно зажимающие ее в кольцо объятий. Поневоле горькие рыдания сошли на отчаянные всхлипывания, а сама советница вздрогнула. И тут же - вразрез всей представляемой картине - она вспомнила свой печальный опыт, который получила будучи юной и излишне наивной фрейлиной. Как это сплошь и рядом бывает в пределах дворца, ей заинтересовался один молодой человек, который, на удивление, почти не был с ней грубым. Но когда на следующий день юная Нокс подбежала к нему, то встретила такое равнодушие и безразличие, словно ее впервые увидели. Вот тут-то Фламму затрясло, и целитель неверно интерпретировал это как дрожь удовольствия. Он ошибся - то была плохо контролируемая ярость. Всего лишь миг - и девушка резко закрыла свое сознание от навязчивых образов, возводя сильнейшие ментальные щиты.
- Хватит! - Голос звенел от гнева, и она почти прорычала это слово, ударившее по врачу не хуже обуха. - Существа, ищущие лишь земные удовольствия, - не люди!
Она вынырнула из одеяла, разъяренно смотря на несколько опешившего Иллика. Да, наверное, это было далекое от прекрасных зрелище: в глазах, на ресницах которых до сих пор дрожали слезы, плескалось настоящее озеро... ненависти? Пожалуй. Не целителя она ненавидела, а всех тех, кого олицетворял молодой повеса из ее темного прошлого. Конечно, королева, узнав о случившемся, моментально отправила довольного собой красавчика на рудники пожизненно - пускай он испытывает свое обаяние на кирке и камнях, так как выяснилось, что это было далеко не первое его "достижение". Но тьма, оставшаяся после того случая, всколыхнулась в душе советницы после образов целителя и вырвалась на волю, не сдерживаемая внутренними барьерами, и сейчас словно клубилась вокруг, обвивая тело Фламмы подобно удушливому кокону, но она даже не пыталась от него избавиться.
Отредактировала Mimosa - Четверг, 29 октября 2015, 20:32
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- Хватит! Существа, ищущие лишь земные удовольствия, - не люди! - часто на подобное внушение срабатывала такая реакция, как правило у тех, кто пострадал от неразделенной любви, или неудачной... Образы старых обид и шрамов на душе немедленно вырывались на волю, однако он знал как на них реагировать, и несмотря на прострелившую виски боль сохранил контроль над цепочкой, связывавших их разумы. Снова возник образ хищницы, но на этот раз более явный. Вот она, лежит на ложе, и делает указующий жест в сторону возникшего тёмного облака, словно приказывая кому-то невидимому.
- О, Боги, что за глупый предрассудок? - в видении возникло двое закованных в броню существ. Жестоко схватив навязчивые образы неудачных любовных экспериментов, они растянули их на стендах, и принялись за пытки. Раздались звуки боли. Но... Чужой боли. При этом невидимые руки и губы всё сильнее и смелее приносили наслаждение лежавшей на ложе хищницы. Она с явным удовольствием воспринимала эту ласку, как и крики боли, и тонкие эманации страданий, висящие в воздухе. Нет, она не была садисткой. Она просто получала от этой боли настоящее удовольствие, словно испивая эту эмоциональную энергию как вампир, наслаждаясь причудливым коктейлем чужих страданий и ласки собственного тела и души.
- Любовь? Глупость. Удовольствия это то ради чего существует сама жизнь. Жизнь рождается получая удовольствие жизни. Удовольствие сопровождает нас всю жизнь. Земное наслаждение лишь тонкая грань, плоская сторона, верхняя часть айсберга. Ни один момент не сравнится с его предвкушением. Совершенство, представленное разумом, всегда превосходит телесное воплощение, высокие надежды, созданные сознанием, падают под неизбежным гнетом смертной глины. И все же наша жизнь воплощает этот миг предвкушения, растянутый на целую вечность. Мы принимаем ущербную природу наших материалов и все же возводим из них величественные монументы, пусть даже им уготовано простоять лишь до первого вздоха. Зная, что инструменты всегда будут ломаться в наших руках, мы преследуем идеальное мгновение и отказываемся отворачиваться от темного великолепия божественности, сколь бы преходящей она не была. Ну же, возьми это себе. Посмотри как просто - хищница на ложе жестоко улыбнулась, и решительно стряхнула с себя невидимые руки и губы. Провела пальчиком по своему телу, и встала, подойдя к пыточному стенду, смотря тьме в... Лица не было, куда-то ещё. Потом решительно оттолкнула фигуру в доспехах, и сама взялась за пыточные инструменты.
- Ну же, посмотри что она ощущает. - медик был жесток, он буквально насильно втолкнул Фламму внутрь этого существа. Ощущения обрушились немедленно. Ощущения удовольствия тела и души. Садисткое наслаждение от власти над своей же тьмой. Напряженная пружина внутри, готовая в любой момент сорваться, наполнив тело сладкой истомой.
- Ощути её желания. Власти, мести, удовольствия. Она это ты, внутренняя ты. Я не взял этот образ из ниоткуда. Это ты настоящая, какой бы жуткой тебе не казалась эта идея. Но посмотри на неё. Она жестока, она чудовище. Внутри, ибо снаружи она прекрасна. Но что ещё? Она властвует над своими чувствами и действиями. Она не подчиняется, она правит. Тьма её души для неё, словно вода для рыбы. Её тьма обращается в её силу. Это ты, это настоящая ты.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Фламма никогда не обладала магией или какой-то иной потусторонней силой, но отец учил ее защищать свой разум. Ментальные барьеры, тщательно выстраиваемые вокруг беззащитного сознания и не позволяющие магу взять контроль над чужими чувствами и разумом. Однако девушка и подумать не могла, что Иллик решится на своего рода психологическое насилие. Ведь если маг будет с боем врываться в сознание выбранной им жертвы, на своем пути ему придется ломать все ментальные барьеры, чтобы добраться до своей цели. В данной ситуации советница просто не успевала защититься, так как все ее потуги моментально сметались лавиной навязываемых целителем образов. И после этого он - целитель?!
Огненная зажмурилась, зажимая голову руками и стараясь перенести свое сознание в иное русло, подумать о чем-то другом. Однако каждый раз перед ее мысленным взором возникала прекрасная развратная хищница, удовлетворяющая свои самые темные желания. Из-за сильного воздействия гвидорца на и без того ослабленное страхами сознание Нокс чувствовала, как вся ее хваленая выдержка трещит по швам. Она ощущала все, что и существо из образов, и ее переполняло лишь одна эмоция, затмевающая все остальные, - отвращение. Она хотела, чтобы все это прекратилось, но Иллик жестко держал ее разум в плену все возникающих картин. Снова разболелась голова, а в виски ударили отбойные молотки приближающейся мигрени, в уши забилась вата, и девушка почти не слышала, что ей нашептывал целитель, - так даже к лучшему. В какой-то момент отвращение достигло точки пика, и Фламма уперлась руками в грудь целителя, неожиданно сильно отталкивая от себя и опрокидывая на пол. Одновременно с этим она почувствовала свободу - целитель был насильно изгнан и из ее головы. Из глаз, в которых можно было увидеть весь спектр испытываемых эмоций - от отчаяния до ярости, снова брызнули слезы. Она с отвращением посмотрела на врача, совершенно искренне прохрипев: "Ненавижу!" А потом ее сознание снова погасло, не выдержав такого насилия, и Огненная провалилась в оглушающее ничто. По крайней мере здесь до нее Иллик не сможет добраться и не будет терзать своими картинами, которые никак не сочетались с настоящей Нокс.
ж лучше я буду и дальше терзаться страхами, чем позволю когда-нибудь тьме завладеть собой".
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Почему то многие считают, что потеря сознания полностью отключает человеку сознание. Для колдуна это не так. Разум будто застывает, как нарисованный на стекле. Не обращает внимание на вторжения. Сейчас было самое время действовать - в голове Фламмы была сейчас целая каша самых тёмных образов, намеренно вызванных самим Илликом. Самые сокровенные страхи, самые подсознательные, самые жуткие, о которых память никогда не вспоминает. Вызвать ненависть, заставить сознание реализовать всё тёмное, и перегрузить его, чтобы всё застыло, застыло с открытыми вратами, чтобы не осталось ни барьеров, ни защитных реакций, пробивание сквозь которые может повредить хрупкую плотину рассудка.
Останется только один объект ненависти - он сам, потому что он не сможет вычистить из её сознания собственный образ, потому что таким образом сотрёт самого себя, а значит нанесет урон уже своему рассудку. Вопрос в том, что фейрун уже перестал действовать на девушку, а значит, что вызванные самим Илликом отрицательные эмоции будут уже её родными, а значит поддающимися контролю.
Однако он не ожидал увидеть этого. Он почти закончил уборку в её сознании, когда внезапно цепкие пальцы буквально схватили его за горло. Спустя долю секунды образ сформировался окончательно. В ту самую хищницу.
"Молодец мальчик... Не ожидал ведь, правильно?" - Иллик недоумевал, потому что первый раз сталкивался с такой штукой. А во-вторых по позвоночнику прошёл ледяной холодок, потому что он сообразил, чей голос слышит.
Леди Анастра Бломэ. Тёмный свет Масари. Какого хрена она забыла внутри Фламмы? По идее человек содержащий в себе настолько серьёзный осколок Масари должен быть сильнейшим колдуном. Но Фламма не проявляла никаких способностей...
"Узнал, надо же. Люблю мужчин которые интересуются историей. А какое тело..." - она подошла ближе, будто принюхиваясь к нему, но не выпуская его шеи из железной хватки, впрочем сложно было задушить ментальный образ. Но она явно принюхивалась. К чему то внутри его. Он был неплохим колдуном, но разумеется сложно было противостоять вырвавшейся на свободу воле леди Бломэ. Интересно, откуда этот осколок оказался в сознании Фламмы. Или может быть... Нет, бредятина... Хотя...
А тем временем невидимая метёлка касалась висков, щекоча. Он знал что это за ощущение - его беззастенчиво проверяли.
И в отличие от Фламмы он знал, что в нём есть осколок былых времён, как в любом Гвидорском колдуне.
"Нет страха, как хорошо. Значит ты мужчина, а не пугливый червь." - его шеи легко коснулись губы. Тонкий нос вдохнул - Знакомый запах. Иллик, так тебя зовут? Быть может тебя зовут по другому? Скажешь честно? Или быть может как то звали одного из твоих предков. Да, я помню его. Этот сладкий запах, который я часто чувствовала рядом со мной. Он ложился со мной в постель, он встречал со мной рассветы. И он же закрыл печать на мне. - она отлично видела всё в нём, и он понимал что выкрутиться или вырваться отсюда будет сложно. Одно её желание, и Иллик Ларнад перестанет существовать как личность. А Леди Бломэ ничего не стоило это сделать.
- Не вижу смысла запираться, леди Бломэ. Я Иллик Ларнад, потомок царской семьи правящего дома Алтея.
- Имя! - и тут Иллика буквально вышвырнуло из сознания Фламмы, потому что она очнулась после потери сознания.
Однако врача это немного настораживало. Он опасался, что это просыпается не Фламма Нокс.

Это могла быть и она, Анастра Бломэ, тёмный свет Масари.
Имя? Что за имя она хотела?
Адаран Зессус, наследный принц правящего дома, сын Королевы Алтеи.
Дальний предок Иллика, в своё время приложивший немало усилий, чтобы кошмар под названием "Анастра Бломэ" кончился.
Отредактировал Zariche - Воскресенье, 01 ноября 2015, 03:33
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Девушка мягко качалась на волнах забытья, чувствуя непередаваемую лёгкость, словно у неё внезапно отросли крылья. Ненароком она чувствовала, что и сознание её постепенно очищается, подозревая, что не обошлось без вмешательства Иллика. Он её довёл до такого состояния, ему и убирать последствия?
Однако потом случилось что-то непредвиденное, и Фламму буквально вышвырнуло обратно в реальность, но... телом управляла не она. Со все возрастающей паникой советница поняла, что она наблюдает словно со стороны, как она же подскочила на кровати и растерянно осмотрелась. Она уже не была собой. И, в отличие от Иллика, находившегося здесь же, который перед собой видел прежнюю пациентку, заметила, что её тело занимает некая тёмная сущность огромной силы. Это по-настоящему пугало. Как там Огненная говорила? Не позволит тьме завладеть душой? Какая ирония...
- Мастер Иллик, - заговорила сущность хриплым голосом Нокс, - помогите... мне... мне так страшно... - а потом девушка открыто рассмеялась, вольготно располагаясь на кровати и игриво глядя на остолбеневшего целителя, её губы изогнула соблазнительная улыбка, а глаза из ярко-лазоревых превратились в насыщенно-багряные. - Шу-чу, - нараспев произнесла она, снова осматриваясь, но уже с куда большим интересом. - Иллик Ларнад, значит, да? Потомок великого Адарана Зессуса. Так как мне следует тебя называть? Мастер, Иллик... Впрочем, не будешь против, если я остановлюсь на Иллике? Лишь эта девочка добавляла твой ранг к имени, а этому телу, - сущность, словно извиняясь, обвела руками контур занимаемого тела, - привычна простота. Хотя мне даже немного жаль, что ты всего лишь потомок... - И снова смех, такой неестественный для Фламмы, которая могла лишь смотреть. Её словно даже не было здесь. Чем дольше она наблюдала за своим телом, тем больше понимала, что назад она не вернётся, если только эта самая сущность не позволит. Или ей не помогут. Но на какую помощь можно рассчитывать, если даже Иллик застыл соляным столбом? Мужчина был заметно выше хрупкой девушки, но, даже несмотря на это, даже несмотря на то что находилась в сидячем положении, она умудрялась смотреть на него свысока, чарующе улыбаясь.
- Подойди, - с неизменной улыбкой на устах проговорила сущность. Уже давно её слова не звучали как приказы. Леди Бломэ издавна привыкла к тому, что все, что она произносит, немедленно исполняется - без сомнений и колебаний. Так и сейчас она, полуприкрыв глаза, наблюдала, как целитель подходит ближе, останавливаясь в полуметре от кровати. Анастра вытянула ногу, пальчиками упираясь в щиколотку мужчины, что так её заинтересовал. Дальше её оголенная ступня скользнула вверх по ноге, замирая на уровне бёдра. Девушка заинтересованно наблюдала за выражением лица Иллика, потом, видимо решив что-то прояснить для себя, медленно поднялась, изгибаясь словно кошка, и сократила расстояние до нескольких сантиметров, как это было с его ментальным образом в сознании этой девочки, Фламмы. Руки цепко обхватили шею гвидорца, и леди Бломэ, легко подтянувшись, ногами обняла его торс, буквально запрыгивая. Склонившись, она, чуть смеясь, шепнула, опаляя горячим дыханием кожу:
- Ну же, обними. Ты же не хочешь, чтобы бедная девушка упала с высоты твоего роста и пострадала, верно?
Тем временем тёмная сущность Масари занималась тем же, чем и прежде, - принюхивалась к чему-то. Вскоре ей этого оказалось мало, и она решила попробовать. Ещё больше наклонившись и скользя губами по шее Иллика, Анастра вонзила острые зубки в кожу прямо над артерией. С силой, до крови, на самой грани наслаждения и боли. Она прекрасно управляла своими действиями, кусая ровно до такой степени, до какой позволяли внутренние барьеры, препятствующие прямой боли. Подняв голову и облизнувшись, Масари запустила одну руку в волосы целителя и, максимально приблизившись, доверительно сообщила:
- Действительно сладкий... И этот запах... он сводит меня с ума. Можешь почувствовать это так же, как чувствовал твой далекий предок, Иллик?
Бесполезно было врать. Леди Бломэ замечала малейшую ложь на уровне инстинкта, и ещё никому не удавалось провести её, не понеся при этом жестокого наказания. Кажется, девушку полностью устраивало собственное положение. Она почти обвила шею и торс мужчины, поддерживаемая им же самим, и, игриво теребя его волосы, задумчиво осматривала его тело, после чего заключила:
- Роскошное тело, вот только эта мешковатая одежда совершенно тебе не к лицу.
Чуть длиннее естественных ногти скользнули по груди Иллика, без малейших усилий разрывая ткань, но не царапая кожу.
- Тебя все мучит вопрос, как же я оказалась в теле этой девочки... Это очень долгая история. Скажу только, что маленькая Фламма заперла меня, совершенно ослабленную, в самой темной глубине своей души. Я так долго спала. И теперь, благодаря тебе, снова жива. Позволь же мне отблагодарить тебя...
Последние слова Масари прошептала совсем тихо, томно прикрыв один глаз и улыбаясь так, как улыбнулась бы кошка, глядя на мышку, загнанную в ловушку.
Отредактировала Mimosa - Понедельник, 02 ноября 2015, 00:46
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
К сожалению худшие опасения подтвердились - силы воли Фламмы было явно недостаточно, чтобы сдержать вырвавшуюся на свободу сущность. Да ещё бы её хватило, если уж самому Иллику не было тягаться с леди, то Фламме и подавно. Само существование советницы сейчас зависело от мимолётного каприза - одно желание, и сама личность королевского советника Лауреи исчезнет. Хотя леди вполне могла обнаружив Фламму найти забавным её присутствие и оставить ту понаблюдать за тем, что она будет творить.
А Иллик, лихорадочно прикинув, кто реально способен в случае чего тормознуть леди Бломэ пришёл к выводу, что никто. По крайней мере в одно тело точно.
- Подойди, - понятное дело что даже думать о каком-то плане было опасно для здоровья - для неё он был открытой книгой, которая читалась с закрытыми глазами. Что-же возможно надо пока что изобразить из себя пай-мальчика? Тем более наличием принца Зессуса в списке своих достославных предков Иллик уже становился для Леди Бломэ объектом интереса. Тем временем женское дыхание обожгло кожу и небольшая тяжесть приятным грузом легла на плечи. А он почувствовал себя зверем, пойманным в капкан.
- Ну же, обними. Ты же не хочешь, чтобы бедная девушка упала с высоты твоего роста и пострадала, верно? - сейчас он начинал ощущать её. Тонкую ауру, которая буквально витала вокруг Фламмы... Фламмы ли? Уже нет. Запах. Запах похоти, жестокости, боли, вожделения, желания и ещё десятка самых тёмных чувств. Эта аура заводила, лишая контроля над телом, и Иллик сам на заметил, как его ладони уверенно легли на изящный изгиб талии. Под одеждой, которую носила Фламма сложно было оценить... Но оказалось что фигурка у неё просто отпад.
Шею пронзили острые иглы боли и удовольствия, леди умело играла на контрастах.
- Действительно сладкий... И этот запах... он сводит меня с ума. Можешь почувствовать это так же, как чувствовал твой далекий предок, Иллик?
- Вряд ли я могу ощутить это не будучи масари, но быть может вы окажите мне милость, и проведёте меня в ваш мир? - она не отвечает, задумчиво оглядывая его самого. Вопрос разумеется проигнорирован.
- Роскошное тело, вот только эта мешковатая одежда совершенно тебе не к лицу. - в этом была вся леди Бломэ - если ей что-то не нравилось, она немедленно исправляла это как ей хотелось. И это продемонстрировали её собственные пальцы, просто разорвав плотную зелёную ткань. Иллик же будучи врачом начал отмечать и внешние изменения. Похоже сущность леди потихоньку изменяла и организм Фламмы. Или ему это показалось? Возможно и показалось.
- Тебя все мучит вопрос, как же я оказалась в теле этой девочки... Это очень долгая история. Скажу только, что маленькая Фламма заперла меня, совершенно ослабленную, в самой темной глубине своей души. Я так долго спала. И теперь, благодаря тебе, снова жива. Позволь же мне отблагодарить тебя... - на него смотрели как на мышь...
Интересно, как выглядела благодарность со стороны этой женщины. Впрочем, похоже ему предстояло это выяснить.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
- Вряд ли я могу ощутить это не будучи масари, но быть может вы окажите мне милость, и проведёте меня в ваш мир?
Естественно, девушка не ответила, продолжая задумчиво рассматривать лицо Иллика и словно пытаясь загипнотизировать взглядом. На самом деле, если бы тёмная сущность действительно этого захотела, - целитель бы уже давно находился в её полной власти. В действительности же никто не знал, о чем думает леди Бломэ. В отличие от Фламмы, ей ничто не стоило защитить свой разум от проникновения, и рискнувший бы очень сильно пожалел. И люди, и Масари могли ощущать лишь то, что она позволяла ощутить. Об остальном приходилось догадываться.
И думала Анастра о том, что Иллик, какое бы огромное количество поколений их ни разделяло, был очень похож на Адарана. Он далеко не глупый мужчина, а значит, не стоит его недооценивать, хотя он мало что может противопоставить темной сущности Масари. Уже раз она допустила непростительную ошибку с Адараном, приведшую к её долгому заточению. Но даже его силы не хватило, чтобы навсегда сдержать своенравную хищницу.
- Знаешь, о чем я думаю? - промурлыкала леди Бломэ, снова принимаясь кусать шею колдуна. Терпкое удовольствие, переходящее в приятно тянущую боль, - эту пытку не хотелось прекращать. Ходить по самой грани, умело используя этот яркий контраст, - это могло продолжаться часами. - Что нечестно, если все достанется Фламме. Я хочу, чтобы ты ощутил меня.
Аура, прежде еле заметно для магического глаза мелькающая вокруг Анастры, по её желанию высвободилась, перекидываясь и на Иллика. Аура тьмы, яркого желания, вожделения, наслаждения, боли, страданий, чувства превосходства. Все жертвы, сколь бы сильны ни были, поддавались самым темным своим желаниям, что олицетворяла в себе тёмная сущность Масари, и сами перенимали инициативу в свои руки, что заводило леди не меньше, если не сказать что больше. Погружаясь в манящую бездну своей тьмы все больше, уже не остановиться. Тьма влечёт, обволакивает сознание мутной пеленой вседозволенности и безнаказанности, суля непередаваемое удовольствие. Запретный плод, который невозможно не вкусить.
В тот же самый момент губы Масари вовлекли Иллика в оглушающий поцелуй, лишая всякого желания сопротивляться и дальше. "Подчинись мне, подчинись своей тьме. Властвуй мной и позволь мне властвовать тобой", - словно хотела сказать леди, прижимаясь все теснее. Похоже, это был первый поцелуй Фламмы с целителем, и ощущения тела лишь добавляли пикантности ситуации. Чуть заострённые ногти впились в плечи колдуна, царапая кожу и все больше портя одежды колдуна. Леди была в своём праве. Она всегда брала то, что хотела.
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
Да уж, уровень просто недостижим. Он перепробовал все защитные способности которые знал, и которыми защищался даже от магов высших рангов. Прошедший в своё время обучение в ордене Эол Драяс, занимавшимся выращиванием антимагов, он сам мог заткнуть и скрутить в бараний рог почти любого, включая таких личностей как леди Ксонию или министра Морию.
Но сейчас... Его защита просто не реагировала на вторжение - мысли леди Бломэ проходили через несокрушимые внутренние стены как сквозь дым, даже не вызывая никакого сопротивления, хотя обычно блокировка сильных ударов должна вызывать дикую головную боль. Однако тут этого не было, такое впечатление что магия леди вообще не замечала барьеров, будто не знала об их существовании. Одновременно пытаясь проникнуть в разум самой леди Бломэ он ещё па подходе натыкался в непробиваемую стену, и его попыток видимо даже не замечали. А сам Иллик лихорадочно пытался вспомнить что он вообще знал о Масари. А знал он немного.
Существа с огромным потенциалом. но склонные к дуализму - пика своих сил Масари достигал только в случае, когда сохранял в душе баланс между светлыми и тёмными эмоциями, будучи своего рода нейтралом, компенсируя свет в душе тьмой, и наоборот. Но Леди Бломэ была небольшим исключением из правила - её точка Баланса находилась не посередине, а была сдвинута далеко на сторону тьмы. Для неё это было дважды приятно - жить как тебе хочется, и находиться всегда в пике своих сил... Великолепно.
- Знаешь, о чем я думаю? - острые зубки на его многострадальной шее быстро вывели мага из задумчивости. А ещё он начинал отмечать тот факт, что его тело перестаёт слушаться разума, и реагирует так же, как должно отреагировать любое нормальное мужское тело на подобные положения вещей.
- Что нечестно, если все достанется Фламме. Я хочу, чтобы ты ощутил меня. - самое смешное, что он был особо не против. А смысл пытаться сопротивляться или что-то делать? Если вас насилуют, а вы не можете этому получать - расслабьтесь и получайте наслаждение.
А его обещали много, пикантного наслаждения с ноткой жестокости, но это обещало стать небольшим экспериментом. Боли Иллик особо не боялся - будучи врачом её сложно бояться. А так, он держал в руках крайне сексуальную девицу (а надо отдать должное, несмотря на комплекс неполноценности Фламма была очень ничего девочкой), при этом девица была вполне недвусмысленно настроена, о чём в секунду намекнула как и её аура, буквально заполонившая всё вокруг, так и великолепнейший поцелуй, приправленный ноткой боли от впившихся в плечи ноготков, и ощущением прижимающегося всё сильнее женского тела, которое не могла уже приглушить даже одежда.
Надо ли действительно сопротивляться?
- Вы великолепны, и я вижу что ходящие о вас легенды не лгут. Не вижу смысла сопротивляться, но позвольте один вопрос, перед тем как вы меня убьёте... - Иллик без спроса поцеловал женщину, но видимо той эта инициатива понравилась.
- Что вам нужно от меня?
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Наконец леди дождалась того, что хотела увидеть. Иллик также не стал исключением. Даже его сильнейшие ментальные барьеры безнадежно сминались перед силой темной Масари, и происходило это так незаметно для неё, так естественно. Она бы удивилась, будь что-то иначе. Но даже Адаран Зессус, талантливейший наследный принц с огромным пределом Баланса был перед хищницей как на ладони. И все же, несмотря на это, ему удалось её запечатать. Адаран был страшен своей непредсказуемой импровизацией, которую не могла отследить даже Анастра. Но сейчас другое время, да и Иллик, хоть и похож, - не Адаран. Главный минус колдуна заключается в том, что он был всего лишь человеком. А с темными желаниями людей так интересно играть...
- Вы великолепны, и я вижу что ходящие о вас легенды не лгут. Не вижу смысла сопротивляться, но позвольте один вопрос, перед тем как вы меня убьёте... - Мужчина, ненадолго прервавшись, сам поцеловал леди, что вызвало неописуемый её восторг, и она с наслаждением зажмурилась, позволяя гвидорцу почувствовать власть над собой. Адаран знал один способ, который мог вывести Масари из себя и ненадолго ослабить её защиту, и это даровало хотя бы призрачный шанс на спасение. Именно так он её и провёл... Но он унёс этот секрет с собой в могилу, а Иллик Ларнад - всего лишь его потомок, хоть и чертовски одаренный. К тому же, дважды этот подлый приём на ней не сработает. Как бы то ни было, последующий вопрос целителя удивил темную сущность: - Что вам нужно от меня?
Девушка рассмеялась и чуть сжала ноги, склоняясь и проникновенно шепча прямо в губы:
- А ты разве можешь мне что-то предложить? Ты человек. Долгожитель и пользуешься весьма нестандартными методами продления жизни, что весьма меня привлекает, но смертный. Мне интересна твоя личность. Да и твоё сходство с Адараном... Знаешь, я весьма сентиментальна, - леди усмехнулась, и её глаза из насыщенно-багряных вновь стали вполне человеческими лазоревыми, однако в голосе по-прежнему сквозило кошачье мурлыканье. - Лишь Адарану я позволяла подобное. Может, тебе больше нравится, когда такая смелая и одновременно робкая Фламма касается тебя? Когда она так беззащитно смотрит на тебя и так отчаянно целует? - в доказательство леди снова прильнула к губам Иллика, но сейчас поцелуй и впрямь отличался неуверенностью и осторожностью, будто это действительно была Огненная. - Ну же, Иллик Ларнад, покажи мне свою тьму. Я хочу увидеть её. Власть, сила, превосходство. Ведь ты этого хочешь. Меня не обмануть, я вижу твоё желание.
Отредактировала Mimosa - Вторник, 03 ноября 2015, 00:56
Semper te amabo...
~~~

I will no hide from what`s inside of me
- А ты разве можешь мне что-то предложить? Ты человек. Долгожитель и пользуешься весьма нестандартными методами продления жизни, что весьма меня привлекает, но смертный. Мне интересна твоя личность. Да и твоё сходство с Адараном... Знаешь, я весьма сентиментальна, - Иллик осторожно сделал шаг, и опустил девушку на кровать, мягко вжимая её в постель, не разрывая поцелуя, начавшегося после того как она закончила говорить. Тьма? Нет, у повидавшего за свою жизнь много плохого медика давно выработался свой циничный взгляд на вещи. Похоть и разврат плохо? Нет, норма жизни, человек живет для удовольствия. Жестокость? Жестокость норма человеческого существования, залитого кровью и жестокостью. В этом было что-то хорошее, потому что он понимал леди Бломэ, пусть и не во всём.
- Лишь Адарану я позволяла подобное. Может, тебе больше нравится, когда такая смелая и одновременно робкая Фламма касается тебя? Когда она так беззащитно смотрит на тебя и так отчаянно целует? - снова поцелуй. Нежный, ласковый, осторожный и неуверенный, однако на губах чувствуется тягучая сладость, которую нельзя скрыть надев масочку невинной девочки. Внутренние ощущения, безошибочный опыт (а у Иллика он был достаточно богат), накопленный долгим общением с женщинами, всё равно безошибочно определял фальшь, хоть и подобное поведение со стороны леди было достаточно своеобразным.
- Ну же, Иллик Ларнад, покажи мне свою тьму. Я хочу увидеть её. Власть, сила, превосходство. Ведь ты этого хочешь. Меня не обмануть, я вижу твоё желание. - она легко простонала, потому что мужчина спустил внутреннего зверя на волю, оставляя след поцелуя на тонкой шее. Он тоже был далеко не самой светлой личностью, и сейчас пустил всё на самотёк. Самец, сидящий внутри каждого мужчины, ощутил с собой настоящую волчицу, хозяйку стаи, достойную принадлежать самому вожаку. Далее тело работало на автомате, а руки уже захотели избавить женщину от одежды - эта нелепая военная форма так не шла к образу леди Бломэ. Бесвкусица полнейшей воды, скрывавшая самое красивое, что создавала природа - женщину.
Однако похоже леди не хотелось сразу переходить к делу. Его мягко остановили, видимо задумав новую игру.
Отредактировал Zariche - Вторник, 03 ноября 2015, 02:26
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Форум » Наруто Клан и Люди » Ролевые » Культ язычников
Страница 6 из 10«1245678910»
Поиск: