Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 3 из 7«1234567»
Форум » Наруто Клан и Люди » Ролевые » Технион (Nc-21, Асаго сюда)
Технион
- Я думаю, что чувства, - он улыбается, получая невербальное "да". Но в то же время от него не укрылась легкая дрожь. Словно она боялась чего то. Точнее что он что то увидит. А что он может увидеть? Он успел во всех подробностях рассмотреть её тело, пока выхаживал её в лазарете. Ну ожог, и что?
Но отступать он не собирался, и руки решительно, но медленно и игриво потянули платье вниз.
- Не прячься от меня, - он улыбается, прежде чем снова поцеловать её. Губы... Изящную шею, которую он подставила для ласки, ключицы, лаская губами упоительные ямочки. Руки тем временем отпустили женское платье, но не спешили касаться бурно вздымающейся пышной груди. Ещё не время. Стеснение? Оно испарится как только когти возбуждения вопьются в душу, отрывая всё ненужное. Он надеялся, что ожог не болит - он выглядел достаточно старым, не хотелось бы доставлять женщине боль.
- Мне кажется надо отойти от камина, а ты мы с тобой спалим весь дом - это было предложение не только отойти от камина, чей огонь угрожающе разгорелся, но ещё и изящно замаскированное предложение поменять кресло на что то более подходящее для любовных утех.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Действительно, место дислокации можно было бы и поменять. Сивилла таких чувств не испытывала никогда, а вот окружающая обстановка все же довольно беспардонно на нее реагирует. Согласно кивнув в ответ, она задумалась о таком простом моменте как – встать. Платье неумолимо грозило соскользнуть на пол, полностью оголяя тело женщины. Но по сути, чего уже стесняться? Мория все же сжала в руке материал, прижимая к полуоголенной груди. Она потащила его по короткому коридору, впуская в обитель своего дома – спальню. Большая кровать занимала почти все пространство, а гардеробная была спрятана за небольшой дверью. Сивилла отпустила руку инженера, неспешно поворачиваясь к нему лицом. В комнате царил полумрак, но стройную фигуру и такие детали, как возбужденные точечки сосков, было видно идеально. Глаза ведьмы замерцали призрачным светом и тут же погасли, а руки отпустили еле державшееся на ее теле платье. Оно бесшумно упало к ногам, растекаясь хаотичной лужицей. Сивилла протянула руки к Мефисто, маня к себе и к наслаждению, которое она хотела ему подарить.
Клан Кавадзу
Твои чёрный ресницы
Ночью разворуют птицы.
*Твои светлые глаза
Днём утащит стрекоза* (Комментирование Янтарь)
Она безжалостно соблазняла, кружила голову и уничтожала разум. Грациозно встает, придерживая платье, которое уже вообще не прикрывает пышную грудь и изящную талию, но ещё лежит на бедрах, волнуя мужскую фантазию. Любая женщина знает, что мужчину будоражит не обнаженность, а полуобнаженность, заставляющая фантазию дорисовывать недостающие детали. Ведет его, такой соблазнительный шаг и она не оглядываясь, приводит его в спальню. Отпускает, а он стоит завороженный.
Вот она поворачивается, в зеленых глазах полыхает огонь, они манят, затягивают. И платье падает к её ногам, а он стоит, словно обращенный её красотой в камень, безмолвно очерчивая взглядом каждую деталь.
В комнате стоит полумрак, но он не мешает ему. Каждую деталь видно. Начиная с изящных, длинных и стройных ножек, взгляд скользит вверх, словно оглаживая это великолепное тело, принадлежащее великолепной по сути своей, по душе, женщине. Со стройных ножек, по крутым бедрам и изящной талии, взгляд попадает на вздрагивающий от её возбужденного дыхания живот, оглаживает пышную грудь, манящую своей идеальной формой и дерзко стоявшими аккуратными сосочками, вверх, по точеным плечам, изящной шее, прекрасному лицу. К ним. К этим зеленым глазам, соблазнительно мерцающим. Он в её власти, ждёт лишь приказа, словно загипнотизированный. И она поднимает свои руки, маня его к себе.
Расстегнутая ей ранее рубашка присоединяется к её платью, а кровать принимает на себя два тела. Мужчина падает спиной на кровать, прижимая к себе своей сокровище в сильном поцелуе.
Теперь они вцепились друг в друга по настоящему. И то что было в зале это лишь цветочки...
Отредактировал Zariche - Пятница, 14 ноября 2014, 12:04
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Сильные руки прижимают к себе женское тело. А она может лишь задержать дыхание, чтобы не выдать свое волнение. Кровать благосклонно принимает двух людей, которые сплелись в немом поцелуе не желая отпускать друг друга ни на одно мгновение. Сивилла с большой охотой отвечает на поцелуй, нежно, страстно. То углубляя его, то аккуратно кусая обветренные мужские губы. Так приятно это касание ничем не прикрытых тел. Обжигающе тепло и безнадежно волшебно. Сивилла опускает руку ниже, оглаживая мужское тело в шрамах. Нет, они не портят и не украшают его. Они просто часть Мефисто. Женские пальцы сжимают твердеющую плоть под податливой тканью относительно свободных штанов. Мужчина на мгновение замирает, будто забывает что ему нужно дышать. А Мория наблюдает за его реакцией сквозь припущенные веки. Руки прижали ее к себе сильнее, так же оглаживая обезображенную спину, бока, покатые бедра. А она шепчет ему на ухо всякие глупости, описывает, где его руки касаются нежного тела, и что она чувствует. Приподнимается над ним, бросает мельком взгляд на приоткрытую дверь и одним жестом заставляет ее захлопнуться. Послышался звук проворачиваемого в двери механизма. Сивилла вновь склоняется над мужским телом, касается губами уже заживших шрамов. Изумрудные глаза покрывает пелена боли. Она заметила ожог, который нанесла собственной рукой. Моря касается губами его краев, покрывая нежными поцелуями рубцующуюся плоть. Извиняется. Молча, но красноречиво.
Клан Кавадзу
Твои чёрный ресницы
Ночью разворуют птицы.
*Твои светлые глаза
Днём утащит стрекоза* (Комментирование Янтарь)
Женщина была великолепна. Телом, душой, всем - она сама была великолепна. Она так мило стеснялась своих изъянов и в то же время никак не могла понять, что Мефисто нравится она сама. Такой какой есть. Ему плевать, что она, тем не менее писаная красавица, не соответствует какой то моде, чьему то вкусу. Но она нравилась ему. Тем, что она была. Что страстно отвечала на поцелуи, углубляя их, или нежно его покусывая, ласкала его, услаждая слух своим нежным шепотом, из которого он разбирал два-три слова - ощущения буквально затопили его, он лишь мог ласкать её спину и бедра своими руками, пылко отвечая на поцелуи, и лишь сильнее прижимая к себе. Но вот она отстраняется, прогибаясь в спинке, дразнится, отчего упругая грудь подпрыгивает, маня своими дерзкими и волнующими очертаниями. Пальцы касаются его плоти, и он забывает сделать вздох, лишь вздрагивает. Но вот она снова склоняется над ним, нежно касаясь губами его испещренной шрамами шкуры. И того самого ожога, благодаря которому он попал сейчас в эту спальню. Но она кажется, никогда не простит себе этого шрама, ибо поцелуй похож на молчаливое извинение. И это заставляет мужчину подарить ей поцелуй, и шепнуть:
- Не надо винить себя. Не сдерживай себя и не вини. Раскройся, сбрось с себя доспехи льда, они не идут тебе.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Так хотелось сказать: Прости. Но, она уже столько раз говорила эти слова ему, а он кивал, прощая. Сивилла улыбнулась, касаясь его губ своими. И молчаливо соглашаясь с резонным предложением Мефисто. Среброволосая поцеловала его мочку уха, перекинула через торс мужчины ножку, посмотрела на него сверху вниз затуманенным взором, прикрыла глаза и зарылась пальцами в своих волосах. Грудь приподнялась, соблазнительно колыхнувшись перед карими глазами. А Сивилла ерошила короткие волосы, оглаживала тонкую шею, плечи, обхватила ладошками аппетитную грудь, погладила плоский живот. Наконец тонкие пальцы схватили пояс мужских штанов. Она потянула их вниз, плавно отодвигаясь от Мефисто дальше. Затем, будто передумав, Мория скрывает оголившиеся участки тела за тканью, но потом вновь снимает эту преграду. Вскоре, невостребованный атрибут украшает пол спальни. А женщина садится сверху, склоняется над Мефисто, обжигая дыханием и легким стоном, когда возбужденная плоть касается ее лона. Руки ведьмы оглаживают тело мужчины, подкрадываются к таким правильным чертам его лица и притягивают к себе. Тяжело дыша, она целует губы инженера. Руки мужчины касаются женской груди, задевают твердые соски, от чего она исторгает из себя первый, такой не сдержанный стон.
Клан Кавадзу
Твои чёрный ресницы
Ночью разворуют птицы.
*Твои светлые глаза
Днём утащит стрекоза* (Комментирование Янтарь)
Напористость и нежность. Интересное, но приятное противоречие. Красивое зрелище, великолепнейшее по своей сути, когда женщина хочет, чтобы ты любил её, и показывает тебе всю себя. Тебе. Только тебе одному дано право быть с ней. И дано не небесами, а той самой главной и сильной богиней, что сейчас прогнулась перед ним, сжимая тонкими пальчиками свою грудь, и спускаясь ниже, чтобы избавить мужчину от одежды - она была такой лишней сейчас.
Последняя преграда исчезает, дыхание сбивается, когда женщина касается его. Искушение грозит сломать всю великолепную игру, всю эту ласку, демонстрацию себя, эмоции, чувства. Нет, не дождется. Дыхание обжигает, женские руки скользят по его коже, губы касаются его губ. А его руки ложатся на упругие плоды, манящие своими очертаниями. Возбужденные сосочки царапают ладони, и стон... Такой великолепный, первый её стон. Сильный и несдержанный.
- О, ты так великолепна - шепчет мужчина - Богиня, да что там, ни одна богиня не способна стоять рядом с тобой, ты чаруешь, манишь, притягиваешь. Великолепна и умом и телом и душой, столь редкое сочетание, что его не бывает в принципе. Чувствую твои прикосновения, они словно молния обжигают и бросают в дрожь. Скажи мне, Севилла, чего ты желаешь, и я сделаю всё, что могу.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
- О, ты так великолепна
Шепчет он, не переставая ласкать ее тело. А сил нет даже ответить, лишь только тихие стоны вырываются из приоткрытых губ.
Скажи мне, Севилла, чего ты желаешь, и я сделаю всё, что могу.
Ведьма немного отстраняется, чтобы видеть его глаза и все то, что в них сейчас написано. Эту гамму чувств невозможно мастерски сыграть, будто актеру. Она видела эти чувства, которые раздирали его душу и сердце. Ведьма сжала губы, прерывисто втянула воздух в легкие и едва касаясь губами его губ, прошептала:
- Будь моим. Как можно дольше, как можно ближе… не оставляй меня больше одну…
Мория прерывается, волнуется, зарывается пальцами в черные волосы, гладит мужскую скулу. Тело само жаждет близости, нежности, страсти, жаждет подразнить и потом только отдаться с головой в это пламя. Сивилла извивается. Изгибает спину, когда соски трутся о мужскую кожу, задевая старые шрамы. Ее рука гладит в меру накачанную грудь, опускается ниже, задерживаясь на мгновение перед тем, как коснуться вздымающегося вулкана под ее телом. Прохладные пальцы обхватывают ствол аккуратно, большим пальцем руки поглаживая головку с вязким выделением на конце. Мефисто судорожно сжимает бедра ведьмы, не сумев сдержать стон, который ласкает ее слух. Рука приподнимает возбужденную плоть инженера, головка касается набухшего клитора женщины, скользит словно по маслу так неторопливо и томно. Ведьма стонет сначала тихо, затем все громче и с жадностью хватая воздух припухшими от поцелуев губами. Она все так же придерживает рукой мужское достоинство, не позволяя ему проникнуть в ее лоно, но принося им обоим такую сладкую муку.
-О, Мефисто… - прерывисто шепчет она его имя, смешанное со стоном. Его имя на всю жизнь. И больше ничье. Никогда.
Отредактировала Asago - Пятница, 14 ноября 2014, 13:53
Клан Кавадзу
Твои чёрный ресницы
Ночью разворуют птицы.
*Твои светлые глаза
Днём утащит стрекоза* (Комментирование Янтарь)
- Будь моим. Как можно дольше, как можно ближе… не оставляй меня больше одну… - поцелуй, объятия, стоны, великолепное тепло женского тела, прижавшегося к нему. Твердые сосочки царапают кожу, вызывая приятную дрожь, и стоны женщины. Шаловливая ручка скользит вниз, резкий мужской вздох, и стон, когда тонкие пальчики смыкаются на его плоти, а пальцы на женских бедрах буквально сводит судорогой. По телу проходится волна восхитительного наслаждения, а жестокая женщина играется с ним и с собой. Дразнится, но сейчас он в её власти, и его желание не учитывается. Она лишь ласкает себя его плотью, представляя обоим сладкую пытку удовольствием.
-О, Мефисто… - мужские губы касаются аккуратного сосочка, выгибая женщину, взявшую власть над ним в дугу. Рука в его волосах вжимает его в мягкую округлость, не выпуская из сладкого плена, будто приказывая ему продолжать. Он продолжает играться с ней, она продолжает играться с ним, моментально компенсируя любую его попытку войти - ускользает и придерживает его, ведь пока что она управляет всем процессом...
Приятно, как ни крути.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
В долгу мужчина не оставался, умело лаская женское тело. Сивилла лишь наслаждалась этим теплом, состоянием тела. Изгибалась будто бы в ней совсем не было костей. Мефисто сам стонал от наслаждения, не желая и одновременно пытаясь овладеть ведьмой. Мория еле сдерживаясь, чтобы не вогнать в себя этот пульсирующий орган в руках. Но сладкая истома сжималась внизу живота приятной пружиной. Руку ведьма убрала, продолжая стимулировать чувствительную женскую точку. Блестящие от выделений пальцы, она поднесла к губам Мефисто. Теплый язык обволакивал каждый женский пальчик, сладко посасывая и вызывая тем самым новый прилив неги к возбужденному телу. Севилла часто дышала, тут же накрывая губами влажные губы инженера и нетерпеливо шептала только об одном: чтобы он овладел ее телом, так как душой она уже была его. Чтобы был аккуратен и нежен, а затем горяч и необуздан. Мория чувствовала, как скользкая головка норовила проникнуть в ее лоно, но сдерживала себя из последних сил дабы не выпустить наружу эту сжатую пружину. Натянуть ее еще чуть сильнее, а потом отпустить. Позволяя мужчине стать с ней единым во всем.
Клан Кавадзу
Твои чёрный ресницы
Ночью разворуют птицы.
*Твои светлые глаза
Днём утащит стрекоза* (Комментирование Янтарь)
В соответствии с законами, каждое его действие вызывало противодействие. Но не сопротивление, скорее слово "противодействие" означало тут ответное действие. Каждая его ласка возвращалась женскими пальчиками на его теле. Его желание встречало ответное желание. Карие глаза встречали зеленые, губы - другие губы. Стон разбивался о другой стон. Тонкие пальчики со сладковатым привкусом. Шёпот, просивший его, уже взявшего себе её душу, взять ещё и тело. Не просьба, мольба. Мольба сдерживаться и не сдерживаться, быть нежным и быть диким. И её горячее тело так близко. И лоно, ласкающее его плоть, так близко. Сделай одно движение.
Она уже не просит, она умоляет. А он медлит, наклоняясь к ушку:
- Только пообещай мне одно - никогда не хорони себя раньше времени. Не лишай меня себя. Это всё, что я прошу.
И он делает это движение, от которого Севиллу уносит куда то в вышину наслаждения. И его вместе за ней.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Не лишай меня себя. Это всё, что я прошу.
Она постарается выжить, отчаянно выгибаясь в его руках как сейчас. Протяжный стон отразился от стен спальни, а пальцы женщины слегка поцарапали пресс инженера.
- Я… обещаю… - выкрикивает она еще до того, как Мефисто начинает выходить и врываться в нее. Севилла зажмуривает изумрудные глаза но тут же их открывает. Ей нравилось видеть его напряженные мышцы, выступающие на висках вены, как сильные руки держат за бедра и со страстью, животным напором опускают на свой половой орган. Ведьма стонет, дрожа всем телом от накатывающих волн наслаждения.
- Ах… еще.. – неосознанно вырываются слова из ее уст, а тело само двигается навстречу. Она теперь принадлежит ему, а он – ей. Рука судорожно хватается за вздымающуюся грудь, а пальцы другой руки касаются влажного клитора. Это непередаваемое наслаждение, облегченное лишь стонами женщины от нахлынувших чувств.
- Сильнее… - вновь просит Сивилла. Наклоняется, притягивает к себе за плечи брюнета. Заставляет сесть. Теперь она сама контролирует процесс. Уменьшает темп, двигаясь плавно, впуская его в себя на всю длину. До упора. Замирает, наслаждаясь этим ощущением. Целует мужчину, воруя слетающие стоны с его губ. Покатые бедра соблазнительно изгибаются, создавая свой темп. Вот он почти выходит из нее, едва касаясь влажных лепестков половых губ, и тут же врывается в лоно вновь. Судорожный стон. Такой протяжный и сладкий. Она так сильно возбуждена, легко скользя на внушительных размеров стволе ее возлюбленного. Мужские руки накрывают ягодицы, разводят в стороны и ощущения будто усиливаются. Он просит ее ускориться… а ведьма и не против.
Клан Кавадзу
Твои чёрный ресницы
Ночью разворуют птицы.
*Твои светлые глаза
Днём утащит стрекоза* (Комментирование Янтарь)
- Ах… еще.. - стон отразился от стен, и вернулся назад. Она сама стремится ему навстречу, не известно кто ещё кого "насиловал". Не в силах выпустить наслаждение из себя, она буквально вцепляется в свою грудь, сжимая до боли, и мужчина помогает ей, сжимая своей рукой другую грудь. Она стонет, вскрикивает с каждым движением, извивается словно змея, прижимается к нему, отстраняется, ласкает себя, его.
- Сильнее… - мужчина усиливает давление своей руки, лежащей на её бедре, но спустя секунду женщина притягивает его, перехватывая контроль в свои руки. Целует, и стонет, изгибаясь ещё сильнее, тек, что упругая грудь оказывается на уровне его лица. Разумеется он воспользовался этим.
Сам процесс как всегда приносил наслаждение, но сейчас ощущение было вдвойне великолепным, потому что в его руках была не просто очередная пассия, а любимая женщина. Да, это он мог сказать с полной уверенностью - ещё ни одна дева не заставляла его сердце биться в ребра с неимоверной силой.
А она берет контроль в свои руки, размеренно, нежно и в то же время сильно двигаясь, царапая ноготками его плечи. И если и брать на веру фразу о том, что шрамы украшают мужчину, то эти шрамы он будет считать самым главным украшением. Срывает его стоны своими губами, изгибается, подставляя ласке грудь, ладони лежащие на женских бедрах сводит судорога. Он умоляет её ускориться, чувствуя её нетерпеливую дрожь, и одновременно струну внутри себя, что вот-вот лопнет под безжалостным натиском чародейки...
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Сивилла не настаивала, чтобы ее просили дважды. Женщина простонала что-то неразборчивое, под натиском всепоглощающего желания. Затем это тянущее чувство внутри, которое опускалось с каждым толком все ниже, только лишний раз сминало все разумные мысли в голове. Тело само взяло контроль над своими действиями. Ведьма ускорилась, с большим натиском наседая на влажный, упругий орган мужчины. Воздуха катастрофически нехватало. Поэтому из груди исторгались лишь стоны, а пальцы судорожно сжимали широкие плечи Мефисто. Она чувствует, как мужское тело вздрагивает, голос срывается на хрип, а руки все сильнее впечатываются в податливое тело Мории. Брюнет берет в свою власть несколько последних движений. С силой и нетерпением насаживая Севиллу и будто бы сливаясь с ней в единый организм. Дрожь одолевает тело женщины. Стон, переходящий в крик, от нахлынувших чувств закружилась голова и потемнело в глазах. Она откидывает голову назад, всматриваясь в белый потолок комнаты и не видя ничего вокруг. Судороги сотрясают тело, а Мефисто медленно двигается внутри нее, изливаясь мутной жидкостью и ловя отголоски ее оргазма. Брюнет тяжело дышит, целуя грудь ведьмы и прижимая к себе. Говорить нет сил. И только отдышавшись немного, Севилла берет в ладони его лицо, притягивает к себе, дарит поцелуй и произносит:
- Я... хочу... еще...
Клан Кавадзу
Твои чёрный ресницы
Ночью разворуют птицы.
*Твои светлые глаза
Днём утащит стрекоза* (Комментирование Янтарь)
Такой женщины он никогда не видел. Резкая, импульсивная, нежная и неспешная. Противоречие в противоречии, секрет спрятанный внутри секрета, монета с десятком обратных сторон. Холодная и надменная стерва для всего мира, чьё лицо лишь застывшая маска. Лишь одному открывшая свой истинный потенциал, свое лицо, скрытое за маской, и глупы те, кто думал что под маской прячут только уродливые лица. Это тот случай, когда маска скрывала лицо ещё более прекрасное, чем изображала.
Разум угас полностью, ни одной мысли, ни одного слова в голове. Только эмоции и чувства - ослепляющее удовольствие, желание, немое восхищение, близкое к благоговению, огонь страсти, оттенки похоти, и чуточку той самой мужской самодовольной гордости, которую испытывает мужчина, когда женщина в его руках стонет от наслаждения.
Сколько длилось это безобразие? Он не знал. Он пришел в себя лишь когда женщина, неспешно двигаясь, распласталась по его груди, даря благодарный поцелуй.
- Я... хочу... еще... - Мефисто поднял хитрый взгляд, улыбаясь. Почти такой же, который должен быть у того, кто носит это имя на планете на другом конце Вселенной. Взгляд Сатаны-искусителя. И такой же голос:
- Расскажи мне, Сивилла. Расскажи мне самую свою тёмную фантазию, самую развратную, о которой ты боишься даже подумать. Расскажи мне что ты хочешь, какие грани ты желаешь ощутить, какие чувства. - он дерзко целует, словно бросая вызов - Открой мне свои желания.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Вопрос был в новизну и довольно сложным. Просто потому что сама женщина не знала чего ей хотелось. Отать себя во власть его сильных рук? Да не вопрос, но вот слишком ведомой быть не было желания, она все таки женщина. Среброволосая лишь усмехнулась и пожала плечами.
- Для меня все, чтобы ты не сделал будет в диковинку. А хочу я, как оказалось, много, - женщина ответила на почелуй и тут же вновь зашептала:
- Хочу гореть с тобой единым пламенем, ощущать твою близость до самого конца этих нескольких недель, чтобы дрожь по телу проходила волнами и накрывала с головой...
Мория вновь поцеловала брюнета, неспешно убирая с лица прилипшие черные волоски. Ведьма ухмыльнулась, притягивая к себе мужчину и наслаждаясь теплом его тела. Сивилла оказалсь ненасытной, тут же вновь ощущая жар разливающийся вместе с кровью по телу. Неужели она влюбилась? Да. Определенно. Когда-то бывший враг, теперь стал ей дороже любимых звезд.
- Я хочу шептать ночами только лишь твое имя...
Это было признание. И звучало именно как признание. Но Сивилла могла позволить себе эту слабость, ведь этот мужчина был просто великолепен.
- Мефисто, ты снова меня распаляешь, - игриво шепчет она, ощущая требоватеольный поцелуй на тонкой шее.
Клан Кавадзу
Твои чёрный ресницы
Ночью разворуют птицы.
*Твои светлые глаза
Днём утащит стрекоза* (Комментирование Янтарь)
- Для меня все, чтобы ты не сделал будет в диковинку. А хочу я, как оказалось, много. Хочу гореть с тобой единым пламенем, ощущать твою близость до самого конца этих нескольких недель, чтобы дрожь по телу проходила волнами и накрывала с головой... - желание снова накатывало, словно приливная волна. Вызванный диким и непередаваемым экстазом легкий откат закончился - в море начинался прилив. И видно не только у него - он чувствовал, как сосочки твердеют, прижимаясь к его груди, как становится глубже дыхание Сивиллы, как в глазах появляется хищный блеск. Львица снова хочет своего льва. Но лев был кое чем недоволен. Безжалостные пальцы сжали чувствительный сосочек, заставив Сивиллу ахнуть от пронзительной, но такой приятной боли.
- Нескольких недель? - это было сказано тоном, не требующим двойного толкования. Женщина должна была понять - он не позволит ей ни умереть, ни позволит этому напыщенному индюку даже пальцем её коснуться. Если Сивилла не умеет убивать, то он, прошедший военную службу на реальной войне умеет это делать отлично. Женщина понял, поспешив извиниться, прижавшись сильнее, целуя его. И от этого легкая обида рассыпалась в пыль.
- Я хочу шептать ночами только лишь твое имя... - он не дает её закончить фразу. Красноречивый поцелуй лучше любого слова. Слова не дают выразить всю гамму чувств и ощущений. Но он сам отрывается от губ женщины, чтобы спуститься на шейку.
- Мефисто, ты снова меня распаляешь
- Так ты же сама этого хотела, моя хорошая. - мужчина делает неуловимое движение, уходя женщине за спину, и прижимая её спиной к своей груди. Женщина напрягается, но поцелуй в шею у самого ушка успокаивает её - Дай мне свои руки.
Он берет её тонкие ладошки в свои. Изящная пытка наслаждением, когда её собственные пальчики скользят по шее вверх, в губам. Он заставляет Сивиллу пройтись язычком по её же пальчикам, и чертит влажную дорожку вниз, по шее к ключицам, вниз. Долго играет с её грудью, сжимая, поглаживая, поигрывая, приподнимая увесистые плоды на ладонях, поигрывая с сосочками, лаская их собственными же пальчиками хозяйки, иногда заставляя её сжимать грудь до приятной боли, и слыша стоны, и дрожь нетерпения, словно она хочет что то сказать, но боится остановить это.
- Ты что то хочешь сказать, Сивилла? О, может быть ты хочешь извиниться за эти "несколько недель"? - мужчина легко куснул ушко женщины, будто высказывая свою обиду - Не несколько недель. А вечность. Столько, сколько захотим мы с тобой.
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Она подчиняется каждому его движению. Немного напрягается, но тут же ласковое касание заставляет эту пелену спасть. Под чутким руководством Мефисто, она изучает свое тело, одновременно демонстрируя ему самому его достоинства. Сивилла прикрывает глаза, откидывая безвольную голову на плечо брюнета. Тело дрожит, изгибается, тянется грудь за отпустившими твердый сосок пальцами. Бедра стремятся прижаться ближе к мужчине, а сама ведьма шумно дышит, стараясь подать легким больше воздуха.
- Ты что то хочешь сказать, Сивилла? О, может быть ты хочешь извиниться за эти "несколько недель"?
Она склоняет голову и он, воспользовавшись моментом, аккуратно кусает мочку ушка среброволосой.
Ох, как же ей хотелось извиниться. Да. Именно так. Женская рука мягко ложиться на затылок инженера, заставляя его плавно целовать шею и плечи ведьмы. Она сжимает губы, все больше ощущая как разливается нега от горячего дыхания брюнета.
- Да, хочу… как мне извиниться? – спрашивает Сивилла, сжимая свободной рукой округлость груди. Повернувшись к мужчине, она смерила его хитрым взглядом изумрудных глаз и облизнулась.
- Может… так? – говорит она и прижимается грудью к мужскому торсу, целует кончик носа, пробегает язычком по приоткрытым мужским губам и все же запечатывает на них поцелуй.
- Или… так… - продолжает шептать ведьма касаясь его шеи, проводя языком по вздымающейся груди, обводит сосок, дорожку от пупка и ниже. Аристократическая ручка Мории ложиться на мужской пресс и настойчиво давит, заставляя его откинуться назад на локти. Все же ему хотелось видеть этот озорной блеск в ее глазах, колыхающуюся грудь и очертания бедер.
- Или все же…
Рука сползает по животу, касается чувствительной плоти Мефисто. Сжимает. И женские губы сами тянутся обхватить манящую головку вздымающегося органа мужчины. Севилла долго не церемонится. Касается кончиком языка гладкой поверхности, опускается чуть ниже, чтобы облизать вдоль и поперек натянутую уздечку. После хрипа и нетерпеливого толчка бедер, ведьма сжаливается и заглатывает блестящую головку сладко причмокивая. Закрывает глаза от наслаждения не только он, но и сама Мория. Язык женщины шустро облизывает головку по окружности, гладит уздечку. Она выпускает изо рта упругий член со вздохом сожаления, но тут же берется облизывать его от самого основания до конца. Не удерживается и вновь берет в приоткрытый рот багровую головку. А рука Мефисто нетерпеливо ложится на макушку с короткими, серебристыми волосами. Требовательно и нежно. А Севилла лишь подчиняется, заглатывая мужской орган почти до середины.
Клан Кавадзу
Твои чёрный ресницы
Ночью разворуют птицы.
*Твои светлые глаза
Днём утащит стрекоза* (Комментирование Янтарь)
О, женщина начинала терять контроль над своим желанием. Оно закипало в ней словно зелье в ведьмином котле. Дыхание утяжелялось, полная грудь вздымалась в его и её ладонях, огоньки превращались в лесной пожар.
- Да, хочу… как мне извиниться? - но пока что это его мягко прижали к изящной шее, заставляя целовать её шею и плечи. Мужчина с удовольствием это делал - дарить поцелуи этой женщине было наслаждением, которое нельзя пропускать. Но вот она разворачивается. В глазах пошловатый и хитрый огонёк, язычок змеиным движением обегает припухшие от поцелуев губки. Мужчина сощурился в ответ:
- Как хочешь.
- Может… так? - она прижимается к нему, вдавливая мягкие полушария в его грудь, щедро делясь своим теплом. Поцелуй, глубокий и сильный. Но она не думает остановиться:
- Или… так… - поцелуи соскальзывают с шеи на грудь, на живот. Теперь уже его дыхание углубляется ниже самой большой глубины, а потом его и вовсе отталкивают на кровать заставляя лечь. Но он слегка приподнимается, неотрывно глядя на прогнувшуюся словно кошка женщину:
- Или все же… - и за него принялись всерьёз. Теперь уже мужские стоны и вздохи разбиваются о стены комнаты. Женские губы и руки безжалостны, атакуют самые уязвимые места, наслаждение разливается по телу там, что рука сама зарывается в серебристые волосы, бессознательно перебирая и гладя их. Женщина же только распаляется, вытворяя своими сладкими губами и ловким язычком невероятные вещи. Эта пытка невыносима.
- Хватит, прошу, пощади, моя королева!
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
О нет, Сивилла собиралась закончить это все лишь тогда, когда ощутит во рту терпкий привкус. Женщина ускорила свои движения, да и рука на макушке ведьмы совершенно не хотела уменьшать давления. Так что слова мужчины были лишь беспомощным выкриком. Руки женщины обхватили бедра инженера, от напора впиваясь когтями в кожу. Боль и наслаждение шли на грани, доставляя пикантное наслаждение будто экзотическое блюдо. Предчувствуя развязку, ведьма замирала на мгновение, сопротивляясь напору руки брюнета. А затем вновь начинала эту головокружительную игру. Беспощадно. Именно так, как умеют лишь женщины, а тем более - ведьмы.
Мория разжала хватку и руки сразу огладили изящные изгибы ее тела. Пальцы сжали возбужденный соск, покрутили, кончиком ноготка порарапали и сжали окгурлость груди. Другая рука же опустилась ниже, оглаживая плоский живот и исчезая во влажном лоне. Кончик указательного пальца настойчиво теребил набухший клитор, скользя в смазке будто по оливковому маслу. От накатывающего на нее наслаждения, Сивилла все яростней и с нарастающей страстью облизывала и посасывала возбужденный орган Мефисто. Он вот-вот грозил ей логическим завершением этой безумной схватки.
Клан Кавадзу
Твои чёрный ресницы
Ночью разворуют птицы.
*Твои светлые глаза
Днём утащит стрекоза* (Комментирование Янтарь)
Форум » Наруто Клан и Люди » Ролевые » Технион (Nc-21, Асаго сюда)
Страница 3 из 7«1234567»
Поиск: