Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 1 из 11
Архив - только для чтения
Форум » Архив » Корзина » Ржавчина (история одного любителя чужих глаз)
Ржавчина
Время уже перевалило за полночь, так что на улицах было почти безлюдно, а в парках и подавно. В одном из таких парков делал своё дело известный, но до сих пор так и не пойманный маньяк - Безглазый. Такое прозвище он получил не из-за того, что действительно был лишённым глаз, а из-за того, что своих жертв лишал глазных яблок, при этом держа по самую шею закопанными в земле, наслаждаясь бессмысленным мычанием человека, чей рот был надежно заклеен. В своём деле Безглазый был всегда уверен. И сейчас, отставляя лопату в сторону, молодой человек присел на корточки перед головой очередной жертвы, доставая из внутреннего кармана темной куртки отвертку.
Жертвой была двадцатилетняя девушка по имени Элис Джейкобсен, как Безглазый прочитал в её студенческом, который выпал из кармана женских брюк. Молодой человек долго всматривался в фотографию студентки, отмечая её выразительность зелёных глаз и изящные темные брови. Потом отвлекался и переводил взгляд своих серых глаз уже на саму девушку, сравнивая, что лучше: фотография или же живой оригинал. Как оказалось, оригинал.
- Тебе удобно, Элис? - мягко поинтересовался Безглазый, поигрывая отверткой в своей руке. Лица до сих пор нельзя было разглядеть - если только ненормальный блеск глаз. Девушка лишь что-то промычала и расплакалась, совершая какие-то движения, что были незаметны для маньяка, ибо вся девушка была по самую шею закопана. Лишь земля знала ответ. - Прости, что я так неожиданно схватил тебя. Просто из всех людей, что были в той толпе, твои глаза имели наибольшую притягательность!
Элис мотнула головой, и рыдания усилились, переходя за грань и превращаясь в истерику. Безглазый нахмурился и выпрямился, разглядывая отвертку.
- Грязная немного, - проинформировал молодой человек, обращаясь всё же к своей жертве, что мычала, не в силах произнести и слова: скотч надежно держал рот закрытым. - Схожу помою, а то не хочу запачкать твои прекрасные глаза после всего.
Недалеко от места, где совершалось преступление, находился пруд, в котором уже давно ничего не обитало из-за полнейшей непригодности к обитанию там. Вода тухлая, где-то всплывает мусор, а на дне, несомненно, поумирало всё, что только можно было. Безглазый встал на берегу и наклонился, опуская отвертку в воду. Вытащив орудие преступления из воды, молодой человек стал рассматривать его и, убедившись, что грязи больше нет, выпрямился.
Средний рост, не шибко крепкое телосложение; темные волосы завязаны в куцый хвост, но несколько прядей всё равно выбились. Скуластое и чуть смуглое лицо. Глаза серого цвета сощуренные и злые, а на губах играет ядовитая ухмылка предвкушения. Возраст Безглазого мог быть как двадцать пять, так и все сорок лет - внешность его могла запутать людей. Хотя личность, естественно, у Безглазого была. Он не скрывался: спокойно ходил на работу, знакомился с людьми и заводил отношения с девушками. Даже само осознание того, что он, Даниэль Старлинг, - маньяк, не особо мешало жить так, как живут все. Быть частью толпы, серой массы. Но одновременно с этим являться подобием изгоя, того, кто вышел давно за рамки. Даниэля, вернее, Безглазого до сих пор не могла поймать полиция, потому что на месте преступления единственное, что остаётся, - закопанная жертва, чья голова окровавлена, а на месте глаз - две жуткие кровоточащие дыры. Никаких зацепок в виде отпечатков, каких-то конкретных следов не остаётся. Безглазый работает умело и незаметно. По ночам и не в людных местах.
Вытирая наконечник отвертки о свой темный свитер, Дан слышал мычание Элис, которая знала, что ничто её не спасёт, но всё равно кого-то неизвестного звала на помощь. Тихо рассмеявшись, Безглазый направился обратно к своей жертве, тихо напевая:
- Ты будешь прекрасным украшением для моей комнаты, а я смогу наслаждаться твоей красотой каждый день...

Что-то помешало. Безглазый уже готов был приступить к извлечению левого глаза Джейкобсен, которая уже не пыталась ни кричать, ни мычать - ничего не пыталась сделать, а лишь хрипела. Кровавый провал на правой части некогда красивого лица смотрелся, как заметил сам Даниэль, восхитительно.
- Если бы ты была хорошей девочкой, то я бы тебя отпустил, но я уже вошёл во вкус и хочу твой второй глаз получить, - растягивая слова, виновато проговорил Старлинг, касаясь кончиками пальцев подбородка Элис. Единственный глаз девушки смотрел на Даниэля с ненавистью, замешанной с животным страхом; зрачок то сужался, то расширялся. Безглазый был рад, что Элис ещё не умерла от болевого шока, как это делали несколько жертв до неё: сейчас юноша мог наслаждаться видом ещё живой жертвы, которая ничего не может поделать. Теплый, окровавленный наконечник отвертки прошёлся по левому виску Джейкобсен и готов уже был приблизиться к единственному глазу и вонзиться в него, но посторонний шорох вынудил Даниэля остановиться и повернуть голову в сторону, раздраженно всматриваясь в темноту. Чей-то низкий силуэт маячил по близости.
- Будешь смотреть на меня из серванта, пока я не умру... - тихо пропел Безглазый, поднимаясь с места и оставляя левый глаз Элис нетронутым. Сейчас нужно было избавиться от случайного свидетеля, что забрёл в пустой парк поздней ночью. А Джейкобсен же, почуяв одурманивающий запах надежды, замычала вновь с новой силой, а из провала правого глаза текла бордовая жидкость, капая на землю и впитываясь в неё.
Вооружившись лишь окровавленной отверткой, Старлинг пытался всмотреться в незваного гостя, но темнота упрямо скрывала человека.
"У меня нет на это времени! - злился молодой человек, стискивая в руке отвертку, мечтая лишь о левом глазе Элис, что имел такой прекрасный зелёный цвет. - Нужно ещё лопату утопить"
Силуэт шевельнулся и двинулся прямо к Безглазому, на что тот лишь расплылся в кривой улыбке, облизнув губы. Сердце юноши учащённо забилось в очередном предвкушении. Может, у "гостя" будут прекрасные глаза? Лучше, чем у той студентки, что была уже на краю смерти?
you woke the wrong dog
- Алиса! Если ты немедленно не слезешь с крыши, я буду вынуждена вызвать твоих родителей! - мерзкий клёкот одной из учительниц так некстати нарушил тишину, напоённую отдалённым шёпотом ветра в облезлых ветвях деревьев. Влажный воздух приятно ласкал оголённые ступни, свешенные с края плоской крыши, а сама девушка, лёжа на спине и вперев взгляд в плывущее мимо серое полотно облаков, пыталась отвлечься от проблем сиюминутных. Например от того, что прямо сейчас её будут всями силами пытаться снять отсюда. Насильно выдернуть с её крохотного островка безмятежности, дрейфующего в плотном тумане мышиного цвета. Из глубоких порезов на пятках сочилась кровь.
- Алиса! - к пищащему женскому голосу добавился громогласный мужской, раскатами сотрясший округу. С дерева с недовольным карканьем снялись две вороны, отправляясь облететь округу в поисках двора поспокойней. - Какого лешего ты опять треплешь учителям нервы? - однако девушка слышала весёлые нотки в голосе физрука, который всё же старался не потешаться в открытую над престарелой математичкой, которая не очень-то любила детей, и потому только и рада была повопить на первого подвернувшегося.
- Простите! - задорно крикнула в ответ девчушка и подтянула ноги к себе, садясь. Беглый осмотр раскрывшихся ран показал, что охлаждение ног дало свой эффект - литься ручьём кровь перестала. Только вот перепачканные носки представляли проблему, ну и плевать - Алиса аккуратно натянула их на ступни, затем зашнуровала жёлтые кеды и поднялась, перенеся весь свой вес на носочки. Ходить можно, если представить себя балериной. Нахмурившись и прикусив губу, Стивенсон направилась обратно в здание, благо опасность нагоняя была устранена. Хорошо, что хоть среди преподавателей у неё есть друг.
Алиса Стивенсон была обычной девушкой пятнадцати лет, училась в девятом классе, жила с отцом. И в этом вся проблема.
Юная особа приоткрыла дверь и просунула голову в небольшое помещение, приветливо улыбаясь. Крепко сбитый мужчина средних лет оторвался от кружки с чаем и заулыбался в ответ, приглащающе махая рукой.
- Давай, заходи быстрей, пока не видит никто, - заговорщечиским шёпотом сказал он, паралельно извлекая из-под стола коробку с печеньем и ещё одну кружку. - Твоя классная мне весь мозг уже выела по поводу того, что мы нарушаем школьные правила.
- Давай не будем о ней, и без того тошно, - фыркнула Алиса, прикрывая дверь. Почему это они что-то вообще нарушают? Почему кто-то постоянно стремится отобрать у неё тех немногих друзей, что она находит? Хотя старая клуша наверняка думает, что между учителем и ученицей скорее всего могут быть всякие непристойности, ну уж никак не простая дружба. Ох уж эти взрослые.
- Ты зачем на крышу вообще полезла? - поинтересовался мужчина, когда Стивенсон наконец приземлилась на стул.
- Ноги, - коротко бросила ученица, отворачиваясь к зеркалу, дабы оправить волосы, выкрашенные в бледно-зелёный цвет. Едва достающая до плеч, шевелюра, однако, стояла довольно пышной шапкой. Глаза цвета чая смотрели колко, недоверчиво, критически. Внешность у девушки была такая, будто за углом её облили растворителем, превратив яркие цвета в блёклые, неприглядные. Даже большой груди, которая могла бы хоть как-то оживить образ, не было. Стандартная единица.
Каждый раз, когда Алиса смотрелась в зеркало, ей хотелось расплакаться от осознания собственной ничтожности, но она, само собой, этого не делала. Нельзя реветь постоянно.
Посидев ещё немного у дружелюбного педагога, с тяжёлым сердцем Стивенсон стала собираться домой, хотя идти туда не хотелось совсем, но иного выхода не было. Больше ночевать негде.
- Ладно, Роберт, пойду я домой, - сказала девчушка, набрасывая куртку на плечи и поднимаясь. Мужчина тоже поднялся и подошёл, дабы обнять свою ученицу. Невольно Алиса прислонилась щекой к широкой груди, захваченная в огромные объятья, которые казались целым миром. Огромное пространство тепла и участия.
- Пожалуйста, постарайся не провоцировать его, - возложив подбородок на зеленоволосую макушку, пробубнил Роб, тут же отпуская хрупкую маленькую девушку и заглядывая в её глаза, - Обещаешь?
- Угу, - резво вывернулась из чужих рук Алиса и вылетела из кабинета. Слишком интимно, слишком нежно. Слишком много участия для человека, которому, по сути, наплевать на свою ученицу. У него жена и сын, а у Стивенсон окромя него - никого. Совсем никого.
До дома был всего один квартал, но девушка старалась идти как можно медленней, выхватывая у жизни минуты спокойствия и уединения. Крошечный отрезок, в который никто не будет её трогать, вообще знать о её существовании. Это так важно - когда ты можешь побыть наедине с собой, подумать, всё обмыслить. Перестать бояться?..
Добравшись до дома, зеленоволосая медленно-медленно провернула ключ в замочной скважине, стараясь не издавать громких звуков, дабы не известить раньше времени притаившееся внутри зло о своём приходе. Но, стоило лишь двери открыться, как изнутри послышался громкий топот. Всё внутри сжалось, а входная дверь распахнулась, принося крепкий запах алкоголя, курева и рвоты. Стивенсон прикрыла лицо ладонью, в тот же миг схваченная за волосы, взвизгнула и попыталась вывернуться. Её потащили внутрь.
- Когда же ты уже отправишься к своей гнилой мамаше, падаль?! - заорал отец, замахиваясь и кое-как складывая ладонь в кулак. Алиса зажмурилась и попыталась выкрутиться, но удар огрел скулу секундой раньше, нежели ногти с силой впились в держащую волосы руку, заставляя её разжаться и отпустить, а обладателя - громко завопить. Пригнувшись, девушка вильнула в сторону, подныривая под кулак, с костяшек которого уже была содрана кожа. В ушах шумела кровь, адреналин бился в организме, заставляя действовать. Обойдя пьяного отца, Стивенсон пробежала по коридору и забежала в собственную комнату, успев захлопнуть дверь перед самым носом зверя.
Отдышавшись, хрупкая школьница осела на пол. Левая скула ныла сильной болью, из носа, неудачно задетого ударом, уже начала течь тёплая кровь, омывая обветренные губы. Рыдания начинали клокотать в горле, но в этот момент в запертую дверь с той стороны начали ломиться. Отец отходил, а потом со всей силы налетал на преграду. отделявшую его от его жертвы, и по совместительству - единственной дочери. Хруст петель подсказывал, что держаться они будут не очень долго.
Алиса поднялась с пола. Рваные выдохи выходили носом, надувая кровавые пузыри, руки мелко дрожали. Не так давно по тыльным сторонам ладоней били доской, и только тональный крем скрывал расплывшиеся под кожей синяки. Из-за пробежки носки снова намокли от крови, а голова ныла.
В голове девушки яростно бился лишь один вопрос: что делать? Что делать, что делать, ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ? Закусив нижнюю губу, она так и стояла и смотрела на дверь, которая с каждым разом поддавалась всё сильнее, проламываясь. Удар, удар - и в её центре образовалась круглая дыра, в которую заглянуло полностью невменяемое лицо, хищное, знающее, что его жертва загнана в угол. Изо рта пьяного в хлам отца стекала слюна.
- Сейча-ас я тебя прирежу нахер, - пропел он, затем сделал несколько жестов, которыми обычно просят человека подождать, и отлучился в сторону кухни. Послышался звон доставаемой из посудомойки стали, затем гулкие возвращающиеся шаги.
Оглушённая ужасом и паникой, Алиса отходила назад медленно, боясь лишний раз дёрнуться, провоцируя. Это конец?.. Расширившиеся глаза смотрели на то, как рука с ножом просовывается в дырку в двери, нащупывает задвижку...
Попа упёрлась в подоконник, а волосы растрепал вечерний ветер. Решение пришло за секунду, и вместе с щёлкнувшим запором, сигнализирующим о том, что последнее укрытие превращается в место побоища, Стивенсон выкатилась в окно, надеясь, что упругий куст, находящийся под окнами, смягчит падение со второго этажа.
Хруст веток, резкая боль в левом боку и дикий визг охотника, у которого из-под носа ушла добыча, разрывает ночь. Не долго думая, Алиса вскочила на ноги и пустилась наутёк, мысленно благодарная себе-прошлой за то, что с утра надела футболку и джинсы тёмных тонов. благодаря которым можно быстро раствориться в темноте. Уже отбежав на порядочное расстояние, девушка услышала чуть ли не радостный крик отца:
- Вот там и сдохни!
Телом завладела мелкая дрожь, и девушка обняла себя руками, растирая плечи и пытаясь согреться. Всё же на дворе стояла осень, и, будь у неё время, она накинула бы хоть куртку. Выдохнув в ладони, Алиса приложила их к лицу, согревая нос, затем пытаясь вытереть местами уже прихохшую кровь. Скулу неимоверно саднило, и она, кажется, начинала распухать.
***
Побродив по окрестностям около полутора часов и терзаясь думами о ночлеге на эту ночь, Стивенсон решила добраться до вокзала. В конце концов, в зале ожидания всегда тепло, а это уже огромный плюс, учитывая то, что юная особа продрогла до костей. Влажная холодная погода - не лучший помощник молодёжи, особенно отдельным её представителям, решившим покинуть родные пенаты и отправиться в неизвестность.
И лишь одно смущало зеленоволосую - короткий путь к вокзалу пролегал напрямик через парк, который в ночном мраке явно не выглядел дружелюбно. А вкруг придётся идти лишних два квартала, на которые у девушки уже явно не хватает запасов тепла и энергии. И потому, собравшись с духом и сделав несколько глубоких вдохов, а заодно и услышав робкое возмущение собственного пустого желудка, школьница двинулась в еле освещённую рыжим светом фонарей чёрную неизвестность.
И поначалу всё было хорошо, если забыть о страхе, надкусывающем реальность с краешка. Освещённые тропинки извивались медленно, а кусты почти не шуршали, заставляя цепенеть от страха неизвестного. Мимо, как в тумане, проплыло небольшое озеро, дальше дорожка свернула куда-то в сторону, а фонарь предательски моргнул и погас. Сбоку раздалось нечленораздельное мычание.
Захотелось завизжать и убежать в страхе, но что-то пригвоздило девчушку к месту, сковало мышцы и оставило медленно умирать, разрываемую собственными эмоциями. Вопль застрял в горле, а сбоку от дорожки зашуршали медленно шаги. И чёрт его знает, почему, но Алиса двинулась навстречу, лелея крохотную надежду, что там - спасение. Спасение из всего того кошмара, которым обернулась жизнь юной девушки. Но когда из темноты вышел взрослый мужчина, нездорово облизываясь, внутренности поджались к диафрагме. С отвёртки в его руке капала ещё свежая кровь. Язык приклеился к нёбу, перепуганный взгляд пересёкся с кровожадным.
- Что ты видела?
Прерывистый поверхностный выдох вместо ответа. Руки комкают низ футболки, из носа новым потоком начинает струиться кровь, а убийца начинает как-то пристально всматриваться в глаза Алисы.
- Побежишь рассказывать? - внимательно прищуривается, уже догадываясь, что и в этот раз ответа не получит. - Я воткну эту отвертку сейчас в глаз тебе. У тебя красивые глаза, я даже это в этой темноте вижу. Они так завораживающе блестят.
Глаза наполняются слезами, а осознание собственной незавидной участи изнутри заставляет жалеть себя ещё сильнее. Мало того, что не красавица, так ещё и на краю смерти от рук какого-то безумного мужика. Неизвестно на что надеясь, Стивенсон заглянула в глаза маньяка. Кажется, серые, если освещение не лжёт слишком сильно. Нижняя челюсть начинает трястись, а пятки, на которые опустилась девушка, вновь вспыхивают невыносимой, нестерпимой болью. Наконец, справившись со страхом, Алиса задала один вопрос, глупый, по сути, наивный, но она нуждалась в том, чтобы его задать:
- Вы убъёте меня?
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
Сразу видно: ученица средней или старшей школы. Безглазый наклоняет голову немного набок, рассматривая снизу вверх сначала саму девчушку, отмечая странный цвет коротких волос, что в темноте кажутся блондинистыми, затем подмечая и худобу, а уже потом, приступив к самому любимому, Даниэль стал всматриваться в глаза незваной гостьи. Хоть и был их цвет неразборчивым в ночных красках, но мужчина осознал одно: это были прекрасные глаза ребёнка. Глаза, что так безжалостно напомнили маньяку о его давно убитой дочери. Стиснув зубы, Безглазый сощурился вновь, не выпуская из-под своего ледяного взора девочку.
- Вы убьёте меня? - спрашивает тихонько ученица средней или старшей школы дрожащим голоском, даже не пытаясь с лица стереть кровь, что медленно стекала струйкой из явно покалеченного носа. Ввязалась в драку ли? Стала жертвой бандитов, что высовывают свои головы лишь поздними ночами? Дану было плевать, абсолютно. Перед ним были лишь два больших и выразительных глаза цвета черного чая. Во рту пересохло, а явственный силуэт умершей дочери протягивал к молодому мужчине руки, стирая незнакомую девочку напротив, превращая её в размытое пятно с темными глазами, что оставались единственной реальной вещью для Старлинга.
- Убью, конечно же убью, - на выдохе произнёс Безглазый, не смея даже взгляда отвести от глаз подростка, не имея права даже на то, чтобы моргнуть; глаза были широко распахнуты и уже слезились. Невольная свидетельница готова была затрястись, точно осиновый лист, точно слабое животное, представшее перед матёрым хищником. Мужчина продолжил спокойно, чувствуя себя на удивление паршиво: - Но позволь мне сначала хорошенько разглядеть твои глаза. Подойди поближе, пожалуйста.
Девочка со странным цветом волос делает неуверенный шаг к маньяку, зная, что бежать, прятаться, протестовать не имеет смысла, ведь он догонит, он найдёт, он убьёт. В его руках может быть множество смертей, а может быть и ни одной. Школьница шумно сглотнула слюну и сделала к Безглазому ещё несколько шагов так, что теперь расстояние между двумя людьми превратилось в катастрофически малое расстояние размеров едва ли в шаг - если не в половинку. Даниэль моргнул раз, моргнул два, а силуэт дочери пропал. Глаза незнакомой девочки продолжают блестеть в темноте, завлекая. Как бы молодой мужчина ни пытался, а взгляда отвести от этих глаз он не может. Воспоминания набрасывают на шею петлю, при неверном движении затягивая её всё сильнее и сильнее, пока жертва не задохнется. Пока Безглазый не поймёт, что его дочери на самом деле больше не существует, а её глаза погребены вместе с ней под землёй.
Глаза напротив - чужие. Они принадлежат другому человеку. Что они делают у другого человека? Так не должно быть. Эти глаза не принадлежат этой девчонке. Даниэль приставляет окровавленный наконечник отвертки к левому виску подростка и хочет продолжить своё дело, хочет получить то, что принадлежит ему, его затянутой в иной мир дочери, но вопрос всплывает в голове: "Ты испортишь эту красоту своим грязным оружием? Оружием, что испорчено уродливостью других?" Нет, так Старлинг не поступит. Ему остаётся только жадно разглядывать глаза незнакомки и вспоминать убитую дочь. Опора, ставшая раскрывшейся пропастью. Наконечником Безглазый проводит по щеке подростка, оставляя на ней кровавую горизонтальную полоску.
- Не убивайте меня... - слышит Даниэль. - Прошу Вас...
- А тебе есть, куда возвращаться? - резко интересуется мужчина, чувствуя, какое напряжение и страх исходят от подростка.
Взгляд карих глаз устремляется к лицу маньяка - взгляд, переполненный болью и обидой к неизвестности.
- Пожалуйста, - уже более твердо просит девочка, стараясь скрыть собственный испуг. Но глаза - зеркала любой человеческой души. Взгляд в сторону, взгляд под ноги, расширенный или суженный зрачок - это всё скажет больше.
- Тебя кто-то ждёт живую?
Школьницу начинает трясти, но она держится крепко: не плачет, хотя глаза влажные, но оттого лишь более восхитительные; Безглазый готов был рассмеяться от резкого, темного и разрастающегося внутри счастья. Он видит перед собой не человека, а лишь его темные и блестящие глаза.
- Я просто хочу жить.
Даниэль верит.
- Вижу, я вижу по твоим глазам.
- Вы... - девочка запинается, но начало её вопроса уже сорвалось, потому Старлинг терпеливо ожидает продолжения, - действительно убиваете людей?
Убивает ли он людей? Нет! Он лишь освобождает мир от тех мразей, что так красивы, что так привлекают людей вокруг себя, а после наносят удары в спину, множество ударов в спину: предательства, наглая ложь - всё это перечисляется до бесконечности. Яркие глаза людей могут скрыть темную внутренность своего хозяина, но Безглазый знал: эти "хозяева" не имеют права быть достойными того, что обладать красивыми глазами. Прекрасные глаза должны быть у прекрасных людей, а не у лжецов, играющих лишь на публику. Сколько таких тварей повидал Даниэль? Несколько десятков. С половиной он свёл счеты, с половиной - расквитается. Времени много.
- Нет, я не убиваю, - хрипло отвечает Старлинг, не сводя глаз с лица девочки, будто бы желая запомнить каждую деталь, - я избавляю. Наблюдаю, выслеживаю, а потом лишаю того, чем изначально жертва не должна была обладать - глазами! Гнилая оболочка должна иметь подобающий глаза: тусклые, больные.
- Я не понимаю...
Безглазый рассмеялся; отвертка в его руках дрогнула, но девочка успела отшатнуться.
- Зло, скрытое в людях, гораздо опаснее зла открытого. Я ищу именно то, что скрыто в людях. Я роюсь в людях, изучаю. Тебе, обыкновенной девчонке, никогда меня и не понять, как ни пытайся. Но ты таких людей обязательно найдёшь.
- Такое возможно? - едва слышно спрашивает незнакомка, сжимая кулачки. Страшно, конечно же ей страшно! Но смерть ей пока что не грозит: слишком красивые, слишком поддельные родные глаза.
- Возможно.

Восхищение во взгляде серых и холодных глаз нельзя ничем скрыть; подростку непонятно, почему на него так смотрят. Безглазый всё ещё видит перед собой собственную дочь, но понимает: это не она. Настоящей нет. Это фальшивка. Но фраза прозвучала:
- Ты похожа на мою дочь.
За последующий ответ, скрывающий в себе вопрос, школьница могла заполучить билет во тьму. Решимость в хрупком теле была, существовала как слабый огонёк, но была.
- Её... её глаза были такими же?
Ожидать можно чего угодно. Можно ожидать момента, когда кровавый наконечник вонзится в левый или правый глаз, когда земля уйдёт из-под ног, когда звезды с неба свалятся на тебя и изуродуют тело. Но момента не настало; Даниэль лишь молча кивнул, поджав губы. Отвертка от девичьего лица была убрана, хоть тихая угроза висела прямо над головой. Нельзя расслабляться и надеяться на чужую снисходительность. Безглазый никогда не щадил, никогда не жалел и никогда не оставлял дело наполовину сделанным.
- Есть ли место, куда ты хочешь вернуться? - почти повторяя недавно заданный вопрос, снова начинает говорить Старлинг, наблюдая за тем, как девочка перед ним неудачно скрывает страх, загнанность в ловушку. Но как же потрясающе сверкают в ночной темноте её глаза... Подросток мотает головой в знак отрицания, чувствуя дикую неловкость под жутким пристальным взглядом чужака; Безглазый успевает лишь на несколько секунд удивиться, после произнося: - Не удивляюсь: ребёнок в такое позднее время просто от нечего делать разгуливать по темным местам не будет.
- Меня не особо любят в семье, - сломленным безразличным тоном отзывается девочка.
- Я могу забрать тебя к себе.
Даниэль был серьёзен, а незнакомка, возможно, приняла его слова за злую шутку и возмутилась:
- Вы же просто хотите меня убить!
- Я хочу проверить. Если тебя начнут искать моментально, то, похоже, любовь в семье всё же живёт. А если же ты оказалась права, то всё хорошо. Ты просто избежала лишних страданий, не так ли?
- Убьёте!.. - надрывалась кареглазая, жмурясь, скрывая от Безглазого свои прекрасные глаза.
- Если ты не выдашь меня полиции, если ты будешь тихо-мирно жить со мной как с опекуном, то ничего с тобой не случится. Да и убить я тебя на данный момент не могу - контейнеров не хватает.
- Контейнеров? Для глаз?..
- У тебя нет выхода.
Слова, сказанные уверенно и беспощадно, как ножом в самое сердце.
- А он когда-нибудь был вообще?
- Знаешь лишь ты, - устало ответил Безглазый, краем уха слыша мычание Элис, о которой уже успел позабыть. Девочка всё колебалась: ей нужно было время. - Подумай, пожалуйста. Я ничего тебе не сделаю, пока твой рот будет на замке. Я всего лишь хочу помочь.
С этими словами Даниэль развернулся к девочке спиной и растворился в темноте, откуда потом до подростка донёсся одиночный истошный вскрик, на своём финале перешедший в беспомощный хрип. Всё стихло, а затем послышался монолог Старлинга:
- Вот это голос! Лучше бы не сдирал с её рта скотч - шуму было бы меньше. Так, где эта лопата...

***

Сделав все дела, включавшие в себя удаления с места преступления лопаты и прочих улик, Безглазый подошёл к голове Элис, что теперь являлась покойницей. Вместо глаз - два кровоточащих провала, изо рта течёт слюна, лицо неестественно бледное - что же, работа сделана. Вырванные глаза Джейкобсен молодой мужчина растоптал, потому что в голову пришла мысль, одна-единственная: глаза этой девицы недостаточно выразительны, недостаточно красивы. У кого действительно были прекрасные глаза, так это у девчонки, которой маньяк подарил драгоценный шанс на побег. Воспользовалась ли она им?
Выйдя из тьмы, Старлинг застал рыдающего подростка на том же месте. Подойдя ближе, Безглазый услышал лишь сбивчивое:
- Я пойду... за вами...
Ловушка захлопнулась. Когда настанет время, Дан аккуратно лишит ставшую свидетелем преступления девчонку обоих глаз, оставив их себе как память. Память о том, какая у него была замечательная дочь.
you woke the wrong dog
- Тогда пошли, - сказал мужчина и направился во мрак, прочь от места преступления. Алиса, вытерев следы недавней истерики с лица, рванула с места, но не тут то было - глубокие порезы на пятках, не имеющие возможности остаться в покое уже третий день, раскрылись новой болью. Девушка опять всхлипнула, ощущая, как дёргает в глубине ран, и приподнявшись на носочки медленно двинулась за маньяком, за своей смертью, лишь давшей отсрочку девушке. В самую пору задуматься, почему её постоянно порываются убить. Возможно, пора уже сдаться?
- Долго ты там будешь копаться? - недовольный голос маньяка подстегнул девушку, понуждая шевелиться быстрее. Алиса мотнула головой и осторожно пошла, сжимая челюсти при каждом шаге. Пусть и привыкшая к боли, но всё же маленькая и слабая, продрогшая школьница наконец поравнялась со своим будущим убийцей и медленно пошла рядом. Туда, где её ждёт более спокойное существование, пусть и под гнётом собственного страха. Она даже не знала, крепко ли держится за разум её новый опекун, или же он давно съехал с катушек, и его спокойное поведение сейчас - не более чем затишье перед бурей. В какой именно момент он решит избавиться от обузы в виде чужой судьбы, которую добровольно принял и переплёл со своей?
Алиса окинула взглядом окружающую местность. Ночь, блёклый свет рыжих фонарей, освещающих влажную осень, и мужчина среднего роста с усталым блеском в глазах, шагающий рядом. Его явно раздражала вынужденная необходимость снижать скорость, ибо с места преступления нужно было скрыться как можно скорей, желательно не встретив ни одного прохожего. Впрочем, в такую мерзкую погоду их и не могло здесь оказаться.
- Как тебя зовут? - спросил мужчина без особого интереса в голосе, но время от времени всё же бросая изучающие взгляды на девушку, желая изучить её получше в перемежающихся пятнах света. Кажется, он не особо верил тому, что она вообще идёт рядом.
- Алиса... - неожиданно для самой себя девчушка зашлась тяжёлым кашлем, раздирающим грудь, и после него уже с трудом договорила свою фамилию сдавленным голосом - Стивенсон.
Всё же холод и лёгкая одежда вместе явно не способствовали нормальному самочувствию. Из носа потекли сопли, и Алиса вытерла их кулаком.
- Даниэль, - сказал взрослый парень и, стянув со своих плеч куртку, набросил её на плечи школьницы, - Постарайся не умереть до того момента, пока я сам тебя не убью. - от этих слов зеленоволосая поёжилась и поплотнее завернулась в чужую куртку, что ещё сохраняла тепло и чуть горький запах тела. Стало немного теплее, однако общий фон от этого не особо изменился - всё так же болели ноги, всё тот же мрак и страх и холод.
Наконец двое вышли из парка, и взгляд Алисы зацепил здание вокзала, которое стояло непоколебимой насмешкой над провалившимся планом добраться до него без сомнительных приключений. В зале ожидания были видны свернувшиеся на жёстких сиденьях бомжи и подростки, такие же, как и Стивенсон, и девушка не знала, радоваться или плакать от того, что сегодня она будет ночевать не в таком же положении, а всё-таки в квартире. Серийного убийцы.
Паника напоминала волны: то накрывала с головой, заставляя всё внутри застыть от страха за собственную жизнь, то откатывалась подальше, давая волю мыслям о том, что хуже быть уже не может, и будь в что будет.
- Ты сюда направлялась, да? - с усмешкой поинтересовался Безглазый, кивая на здание вокзала. Девушка тихо угукнула, пряча нос в ворот куртки и уже мечтая о том, как сможет наконец сесть. Ноги вопили усталой болью и признаками заражения, и девушка вдобавок начинала злиться сама на себя. Если бы не собственная лень и глупость, то она сидела бы уже в безопасности и тепле. В тепле-е.
- Только вот не добралась, - брякнула некстати Алиса и сама себе посмеялась.
- Боишься меня? - вкрадчиво спросил Даниэль, улавливая истеричные нотки в голосе ребёнка, и вопросом ставя этого самого ребёнка в опасное положение. Девушка напряглась, опасаясь дать единственный очевидный ответ, который может спровоцировать убийцу, но в его глазах, однако, плескалась эта самая жажда ответа. Грудь сдавила затравленность, и Алиса уже практически чувствовала, как уши внутреннего зверя опасливо прижимаются к голове. В воздухе повисло неловкое молчание.
- Нет, не боюсь, - солгала школьница и, покраснев, опустила глаза в мокрый асфальт тротуара.
- Сама знаешь, что солгала, - легковесно ответил Дан, заворачивая в какой-то двор. Алиса замерла, как вкопанная. - Давай, шевелись, почти пришли. - примирительно и чуть нетерпеливо сказал мужчина, затем озираясь. Он был доволен тем, что они умудрились добраться до дома, никого не встретив по пути, и явно не собрался портить ситуацию на уговаривания упирающейся школьницы, которая, впрочем, сама уже всё выбрала, и сейчас являлась разве что нежелательным свидетелем.
Стивенсон окинула взглядом ноги и, с огорчением отметив, что кровь просочилась сквозь ткань кед и испачкала их, последовала за удаляющимся в глубь двора маньяком.
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
Квартира Даниэля не отличалась чем-то от квартир обычных мирных жителей. Если кто-то когда-то и сказал, что у маньяков в доме всё вверх дном, то глубоко ошибался. Обитель Старлинга была более-менее чистой, и пятна крови на стенах появляться не собирались. Мужчина пропустил Алису вперёд, после заходя вслед за девочкой и закрывая входную дверь на ключ, провернув его несколько раз с намеренным грохотом. Девочка замерла в прихожей, осматриваясь, не веря тому, что ноги её действительно принесли в чертову квартиру убийцы. Сам же убийца, прокручивая в своей голове мысли о завтрашнем рабочем дне, не особо заботился о чужом страхе.
- Раздевайся, - выдал мужчина, из-за слов которого Стивенсон вздрогнула. Испуганный взгляд карих глаз не укрылся от безжизненного взгляда Безглазого; убийца усмехнулся и договорил, подходя ближе к школьнице: - Насиловать я тебя не собираюсь, не в моих интересах и, - мужчина посмотрел на Алису снизу вверх, - не в моём ты вкусе. Для чего ты покрасила волосы в такой дурацкий цвет?
- Захотелось! - неожиданно резко ответила Стивенсон, съёжившись, не намереваясь в ближайшее время снимать с себя куртку, которую некоторое время назад так любезно одолжил Дан.
- Зелёный - цвет зависти, - тихо отозвался Старлинг, стягивая с ног обувь, не глядя на гостью. Подняв голову, молодой мужчина вдруг поинтересовался: - У тебя что-то с ногами?
Кеды Алисы были испачканы бордовыми пятнами, которые, подсохнув на улице, превратились в уродливые коричневые разводы. Мужчина неодобрительно посмотрел сначала на лицо девочки, а затем вновь на её ноги.
- Поранилась, - нехотя объяснила ученица средне-старшей школы, не без труда пытаясь снять с покалеченных ног обувь. Девичье лицо озарилось гримасой боли и отвращения к собственной беспомощности и слабости.
- Проходи в гостиную прямо в обуви, - едва ли не приказал Даниэль, снимая с девочки свою куртку. Действия мужчины не вязались с его интонацией: заботливые движения и такой холодный, чужой голос. Вешая куртку на вешалку, Безглазый краем глаза заметил, что Стивенсон никуда не идёт, а стоит на месте. - Шевелись, иначе тебе хуже будет. Или жить надоело?
Вопрос прозвучал подобно настоящей угрозе, вынуждая Алису двинуться вперёд, в гостиную, еле-еле волоча ноги, ибо боль возобновила своё грязное дело. Безглазый, проследив за трудным путешествием своей гостьи из прихожей в комнату, лишь устало выдохнул и направился не прямиком за девочкой, а на кухню, по пути стащив со стола футболку и одиноко валяющуюся на деревянной поверхности сигарету. В гостиной зажегся свет и послышалось тяжелое дыхание, какое бывает у человека, который не хочет от боли расплакаться.

В комнату к Алисе Безглазый зашёл с пакетом и каким-то странным небольшим ящиком из красного дерева. Девочка, испуганными глазами наблюдая за каждым движением своего объявившегося так внезапно опекуна, затаила дыхание, считая, что в пакете и ящике что-то поистине кошмарное. Даниэль сказал, чтобы Стивенсон села на диван и особо не рыпалась. Школьница, потупив взгляд, осторожно села на указанное место, зная, что идти против чужих приказов уже нельзя, иначе - смерть. Интересно, долго ли её будет маньяк терпеть?
- Не отфофи фляда, - промямлил Старлинг, чем вызвал удивление у Алисы, которая не увидела в первый раз в зубах убийцы сигарету, какую тот старательно стискивал губами. Взгляды двух людей встретились и так и не смели расходиться: Стивенсон боялась это делать, а Безглазый был только рад наслаждаться чужими глазами, что так напоминали ему об убитой дочери - дочери, что была так прекрасна. В гостиной повисла тишина, прерываемая лишь сиреной машин под окном и чьими-то переругиваниями.
- Ай! - воскликнула Алиса, когда Дан принялся стаскивать с девичьей ноги правый кед. Безглазый поднял глаза на лицо девочки, щеки которой покраснели то ли от стыда, то ли от боли и накатившего желания заплакать. - Больно ведь!
- Потерпеть-то ты можешь? - не отрывая взгляда от карих глаз Алисы, спросил Даниэль. Стивенсон неуверенно мотнула головой, что означало кивок. Всё ещё смотря на лицо гостьи, Безглазый, сняв один кед, взялся за второй, получив за свои якобы старания ещё один писк. - Неужели так больно?
- Да!..
- Ё-моё, - выдохнул Старлинг, разрушая свою видимость человека культурно-сумасшедшего, на миг восстановив с Алисой некое равенство, - где ты вообще умудрилась так искалечить ноги?
- Было одно дело... - начала было девочка, но мужчина лишь фыркнул, тем самым попросив гостью заткнуться. Испачканные кеды маньяк отодвинул в сторону, теперь же рассматривая израненные ноги школьницы, думая над тем, что с такими новостями можно сделать. Запекшаяся кровь мерзкой коркой насела на раны, посему их нельзя было прямо сейчас начать зашивать, что и хотел изначально сделать Дан. Тут нужна горячая вода и умение выдерживать жалобные девичьи всхлипы.
- Снимай джинсы, - спокойно сказал Даниэль, поднимаясь на ноги и уперев руки в бока, так и продолжая чуть ли не жевать не зажженную сигарету у себя в зубах. Зажигалка упорно не находилась в округе.
- Зачем это? - затравленно произнесла Алиса, прокручивая в голове самое отвратительное, не сводя глаз с Безглазого, чьё смуглое лицо было убийственно спокойным.
- Они промокнут, - роясь в пакете, отозвался Дан, после добавляя: - Прекрати думать о всяком дерьме, Алиса, я ничего с тобой такого не сделаю. - Он знал, что нынешние подростки всегда начинают думать о плохих последствиях. Стивенсон он не винил, но нужно было её утихомирить.

Когда девочка соизволила стащить с себя джинсы, отложив их в сторону, Безглазый даже бровью не повёл, останавливая свой взгляд лишь на чайного цвета глазах своей гостьи. Ему было неинтересно девичье тело и всё последующее, для него было важным и бесконечно красивым одно - глаза этой девицы. Любой блеск, любое изменение - Дан это заметит.
- Только держись покрепче, - только и сказал Старлинг, подходя ближе к школьнице и наклоняясь, протягивая к ней руки.
- Что?.. - не успела толком спросить Стивенсон, как её подняли с дивана и на руках понесли в сторону ванной комнаты. Алисе ничего не оставалось, кроме как ухватиться за Даниэля, дабы не свалиться. По пути мужчина успел выкинуть так и не использованную сигарету в мусорку.
- Я и сама могла дойти вообще-то! - недовольно заявила Алиса, когда маньяк закрыл за ними дверь в ванную, опуская девочку на край ванны, прося нормально равновесие держать и не шлепнуться назад.
- Ты бы медленно двигалась, а у меня не так много времени, - с той же интонацией ответит Даниэль, включая сразу горячую воду. Через несколько мгновений ванная комната погрязла в пару, как в тумане. Спустя минуту мужчина переключил горячую воду на более-менее теплую. - Сама сможешь промыть или мне?
- Сама, - буркнула Алиса, шипя от боли, когда ещё горячая вода касалась её ран на ногах. Девочка с ногами стояла в ванне и смущалась всей ситуации в целом, потому что стояла она почти полуголая, неуклюже поднимая ногу, чтобы промыть на ней раны, что доставляло неимоверную боль.
Дан, смотря на всё это представление, не выдержал и снова взял девчушку на руки, сел на корточки и протянул чужие тонкие ноги к мощной струе воды из-под крана. Таким образом получалось, что Алиса не упадёт и за её спиной опора из живого мужчины, чьё лицо было на уровне девичьего затылка, если не выше. Очень неудобная ситуация. Для Стивенсон. Безглазый, засучив рукава свитера, придерживал школьницу за бедра, посему сама Алиса зачастую невольно поглядывала на смуглые руки мужчины и подмечала то, какие они были жилистые.
Так мужчина и девочка провозились с промывкой ран где-то около двадцати минут. Поясница Алисы от частых наклонов к собственным носкам ног побаливала, а Безглазый лишь недовольно сказал о том, что надо было быстрее всё делать.

Благодаря освещению в гостиной Алиса могла разглядеть уже нормально лицо своего опекуна. Темные волосы, собранные в хвост, мужчина распустил, и теперь они торчали в разные стороны, еле-еле касаясь не очень широких плеч. Обычной формы нос, заметная линия скул, немного раскосые глаза грязно-серого цвета, несколько родинок на висках, синяки под глазами и как-то совсем не по-мужски длинные ресницы и тонкие брови. Сейчас Безглазому вряд ли бы можно было дать больше двадцати лет от роду, но Стивенсон понимала, что это обман её зрения. Просто такая обманчивая внешность. Безусловно, девочка бы не удивилась, если бы узнала о том, что рядом сидящему с ней маньяку уже под сорок лет. Иголка больно уколола, и школьница вскрикнула. Рассматривание Даниэля было прекращено.
- Я почти закончил, терпи, - сказал он, мотнув головой, убирая мешающие пряди. На какой-то момент мужчина поднял голову и взглянул в глаза Алисы, из-за чего у той пробежал холодок по коже: ей было страшно. Она до сих пор, Дан был уверен, чувствовала себя пленником. И правильно чувствовала. Закончив с зашиванием, Старлинг потянулся к пакету, в котором лежали бинты. Через несколько минут он с облегчением заявил: - Ну всё, теперь осталось только дождаться того, когда заживет.
Алиса потеряла все слова.
you woke the wrong dog
Не актуально месяц, снесено.
Форум » Архив » Корзина » Ржавчина (история одного любителя чужих глаз)
Страница 1 из 11
Поиск: