Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 2 из 2«12
Архив - только для чтения
Форум » Архив » Корзина » Одна клетка на двоих (NC, яой, радуга и кровяка)
Одна клетка на двоих
Помнится, маленький ещё Грэйс не мог наудивляться тому, как дети могут быть жестокими с теми, кто чем-то от них отличается. Бросание камней в твою сторону, оскорбления с детского языка, бывало даже, что рукоприкладство или зажимания в углу.
- Да вы посмотрите на него! - кричал противным голоском соседский мальчишка, у которого на самой переносице красовался уже изрядно испачканный пластырь, вот-вот готовый отклеиться. - Какой же ты урод, Грэйс... Что ты такое вообще?
Маленький Грэйс внутренне сжался в комочек, не зная, куда деваться от презрительных и в то же время заинтересованных взглядов остальных дворовых детишек, которые готовы были сожрать его глазами. Где-то в груди закипало к тому времени ещё непонятное чувство... ненависть, злость, обида? На глазах темноволосого мальчика выступили слёзы, но будущая угроза для людей не намеревалась так легко ударяться в рыдания; Грэйс терпел изо всех сил, сжимая ручки в кулаки, стискивая зубы и слыша слишком уж громкие перешёптывания прямо перед собой.
- Говорят, мамаша у него из какого-то другого мира... это правда?
- Да они там просто все больные.
- Их сынишка даже на обычный вопрос о себе не может ответить, ха!

Грэйс чувствовал, как у него уходит земля из-под ног, а в глазах начинает всё расплываться, но одна-единственная мысль в голове остаётся донельзя ясной, самой главной: Я должен их убить.
Шаг назад. Ещё один. Вредные соседские дети продолжают так же пилить своим взглядом, но к отвращению и интересу добавился и страх, потому что поведение Грэйса в корне поменялось. Зеленоватые глаза мальчика недобро блеснули, а вокруг всё будто бы помрачнело, словно все краски лета, что было на дворе, смыло. Казалось, присмотрись - увидишь, как эти краски стекают с деревьев и после высыхают и превращаются в ничто на земле. И это ничто сгущается вокруг Грэйса.
- Что с тобой, уродец? - осмелев, спросил тот самый мальчик-с-пластырем-на-носу, игнорируя дрожь в собственных коленях. Остальные дети помалкивали. Когда же самый смелый мальчишка сумел сделать шаг в сторону Грэйса, по щеке полоснуло чем-то холодным, а после - теплым. Это кровь потекла из раны на щеке по коже, согревая. По телу наглого мальчишки пробежались мурашки, а вот сердце сковал неподдельный страх перед... кем? Перед каким-то непонятным маленьким человеком, который постоянно молчит и не знает, кто он?
Послышался звук открываемой двери, а потом - уже знакомый голос отца:
- Грэйс! - молодой мужчина с почти такими же темными волосами, как у сына, собранными в низкий короткий хвост, буквально подлетел и опустился на колени перед мальчиком и сгрёб его в объятия, успокаивая. Краски лета вернулись на место, а вот взгляд мальчика остался таким же затравленным.
Маленький, худой, бледный и с синяками на руках от множества ушибов, полученных благодаря издевательствам от соседских детей. И ведь в этом хрупком создании таилась страшная сила, которая в любой момент могла высвободиться - стоит только до предела разозлить. Стоит только... обидеть. Это защита. Защита от внешнего мира, от осуждений и оскорблений за спиной.
- Я ненавижу их, - тихо, чтобы слышал только отец, и равнодушно проговорил будущий Предводитель, смотря тусклыми глазами на безоблачное небо отвратительно голубого цвета: он не любил такой цвет. - Я хочу их убить, - шептал Грэйс, чувствуя, как отец только крепче обнимает. - Хочу, чтобы они страдали... Папа?
- Нет, сынок, не надо, - отвечал мужчина, ощущая холод всем телом - холод от собственного ребёнка. - Мы просто покинем это место. Вот увидишь, - он отстранился от мальчика и посмотрел на его лицо, глядя прямо в безжизненные глаза болотного цвета, - тебя больше никто не обидит.
Мужчина выпрямился, взял Грэйса за руку и повёл домой, сдерживая самого себя - лишь бы не начать проливать слёзы. Они с женой вырастили монстра, неосознанно. Он, отец, знал, что Грэйса настигнет участь быть изгоем, но было в этом всём и самое ужасное - это желание сына убивать в свои ранние года.
Переступив вместе с мальчиком порог дома и закрыв за собой дверь, молодой отец отпустил руку сына и понял, что теряет равновесие, опору. Мужчина медленно сполз по стенке и сел на пол, не зная, что и думать.
- Даниэль, - раздался женский родной голос, - куда нам теперь идти?
Даниэль поднял взгляд на обладательницу этого голоса - свою прекрасную жену и мать Грэйса. Девушку потрясающей красоты, что сейчас стояла перед мужчиной, прижав к себе сына, желая того успокоить. Карие глаза смотрели на отца Грэйса с непонятным выражением. Жалела ли она его?
- Фесса... я уже не знаю, куда нам идти. Грэйса никто не принимает. - Даниэль с усилием встал на ноги и опустил голову, не в силах смотреть на свою семью. Ему было больно. Больно за чувства сына и чисто как родителю. Обидно. - Я никогда себе не прощу.
- Не убивайся так. Мальчик у нас сильный, - спокойно отвечала красноволосая Фесса, поглаживая сынишку по голове. Грэйс же, уткнувшись матери в бок, тихо всхлипывал.
Даже чересчур сильный. Про себя думал мужчина, осмелившись взглянуть на жену и ребёнка.
На дьяволицу и её дитя, полу-демона.
Он должен себя ненавидеть за то, что связал свою жизнь с исчадием ада, а после ещё и получил от него ребёнка. Но он был счастлив... Он был по-настоящему счастлив, что сам себя загнал в рамки такой жизни. Счастлив, что есть такая замечательная и любимая жена, чудесная мать. Счастлив, что есть такой сын. Счастлив, что семья у него есть вообще.
Плевать, что в год они могли сменить три дома. Плевать, что никто не принимает на новой территории, чувствуя злую ауру от новых жителей. Плевать, что мать и отец его ненавидят за то, что он покинул их ради сумасшедшей и опасной любви с настоящим демоном. Плевать. У него есть жена и сын. Он любит их. И он - обычный человек.


Что же ты такое?


- Тебе не кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов, зверушка? - дрожащим от злости голосом поинтересовался Предводитель, отстраняясь от принца, но всё так же желая придушить его. Рука так и тянулась к шее молодого человека, но полу-демон сдержал порыв и сглотнул собственный гнев, тут же закашлявшись, после шмыгнув носом. Глаза заслезились. Голова сразу же стала невыносимо тяжелой, а перед глазами всё стало плыть. Король демонов мысленно махнул на Раудсена рукой и улёгся в своё ложе обратно, не желая ничего слышать и видеть. Но сам Фрейвар так не думал.
- А ты слишком часто от этих вопросов увиливаешь, - начал парировать светловолосый, не желая сдаваться без боя, будто бы недавно близкой смерти от удушья ему было мало. - Так сложно сказать, кем ты являешься? На такое только дети малые ответить не могут, они ведь не знают толком жизни, а ты тут просиживаешься не один век.
- Ублюдок, - почти моментально отозвался Грэйс, но увидев, как меняется лицо Фрея, договорил: - Я.
Раудсен замолк, не понимая, к чему была эта самокритика.
- Это был ответ на твой вопрос, дурачьё.
- Нет, - резко выдал Фрейвар, - это не ответ.
- А что же я сказал?
- Ты лишь отшутился.
- Какой смышлёный зверёк, что ты ещё обо мне знаешь?
Этот быстрый диалог был похож на передачу бомбы из руки в руки: стоит замешкаться - и она взорвётся вместе с тобой. В комнате полу-демона повисла странная атмосфера, словно положительная и негативная ауры смешались в одну. Принц усмехнулся, но без особой радости.
- Ничего не знаю. - Молодой человек помолчал с секунду, а после выдал: - Скажи, ты настоящий демон?
- Возможно, - сходу ответил Предводитель тем самым словом, которое как согласие никогда не рассматривалось. Раудсен вновь замолчал, раздумывая над фразой собеседника, не понимая одного: неужели сам Грэйс не в состоянии понять, настоящий он демон или же просто человек с его силой и малой частью? Вывел принца из раздумий голос Предводителя. - Почему же наш отважный принц так любопытствует по этому поводу?
- Демоны ведь не могут заболеть, как обычные люди.
Этот хлипкий аргумент, на котором держались все подозрения Раудсена, заставил Грэйса в голос рассмеяться, хотя не на очень долгое время: кашель и насморк дали о себе знать. Внезапно полу-демон протянул к принцу руку и коснулся указательным пальцем юношеской груди.
- Там, - тыкнув Фрейвара, начал Грэйс, - у меня есть две стороны: светлая и темная. Темная выросла из светлой, то есть, моя умненькая зверушка, сам по себе я не был когда-то злым деспотом с манией величия и странными наклонностями. Я был, - взгляд зелёных глаз с красными прожилками на белках впился в молодого человека, желая услышать продолжение от него, но Фрей смолчал, а потому Грэйс закончил свою фразу весьма неожиданно и даже немного ужасающе для самого Раудсена, - человеком с нечеловеческой силой. Парадокс, не так ли? Чертова половинка. Ничто. Грязная кровь. Ребёнок, чья мать - дьявол, проклятая; отец - простолюдин, что не прожил и половины своего века.
В покоях короля образовалась гробовая тишина. И если сам Предводитель сидел и по-идиотски улыбался, всё ещё держа руку на уровне груди принца, то Фрейвар был в ступоре.
- Легче, принц?

Что же ты такое?


Грязная кровь.
Отредактировала Bloody - Воскресенье, 29 декабря 2013, 17:28
you woke the wrong dog
От жестоких фраз Грэйса бросало в дрожь, пусть к самому юноше это и не относилось. Поражало безразличие, ярость, с которой Король отзывался сам о себе - будто руки выкручивал. Почему?
Полу-демон... Явь выбивала почву из-под ног светловолосого, лишь прибавляя столь неуместных сейчас вопросов: почему, несмотря на человеческую часть, мощь Грэйса превышает силу обычных демонов; как смог он прорваться к власти, безродный, никому не известный; и, чёрт возьми, почему он начал истреблять людей, чья кровь тоже текла в его жилах?! Но Фрейвар понимал, что если хоть один вопрос сейчас вырвется наружу, то больной демон тотчас придушит его без раздумий, и красноречивее всего об этом говорила вновь возникшая на красивом лице сумасшедшая улыбка. Казалось, что темноволосый сейчас вновь зайдётся своим бешеным смехом, после которого станет неконтролируемо убивать. И первым станет понятно кто, даром что сердце наследника королевского трона так сильно колотилось в груди, что даже Грэйс, тыкающий пальцем в грудь прямо напротив него, должен был это заметить. И так оно и произошло, так как зеленоглазый заинтересованно ткнул сильнее, причиняя острым ногтём пока ещё терпимую боль. Раудсен, руководствовавшийся целым букетом чувств, начиная от мизерной поддержки (чего?!) и заканчивая банальным желанием остановить начинающее зарождаться насилие, двумя руками схватил тонкое запястье и сжал. Но Грэйс, обессиленный болезнью и собственной длинной самоуничижающей речью, отпустил руку, позволив ей просто-напросто болтаться в хватке светловолосого, и, прикрыв глаза, тихо сказал:
- Не смей меня жалеть, мелюзга. Сдались мне ваши сопли, жалость детишек, что выросли не зная бед. Тошнит от вас.
Фрейвар пристыженно опустил взгляд и руку Короля, затем вовсе отпуская. В груди осталась только пустота, вся ярость испарилась без следа. Он просто осознал, что если сейчас ему позволено вот так сидеть на животе больного и выслушивать словесные потоки его боли, значит так и должно быть.
Он медленно слез и кинул взгляд на своего надзирателя, который, казалось, позабыв про пленника, вновь погрузился в небытие. Или же просто вспоминал что-то из прошлого, но беспокоить и без того встревоженного полу-демона сейчас не стоило. Несколько бутылочек с целебным снадобьем он в себя опрокинуть успел, а значит скоро пойдёт на поправку. Сцены прокручивались в голове принца с поразительной быстротой, и он успел сообразить, что Грэйс наверняка ничего не ел с утра, а это значит, что когда он проснётся, то явно захочет положить чего-нибудь в рот. И желательно, чтобы это не оказалось сердце одного из рыцарей, служащих при королевском дворе. Лишние убийства и привлечение внимания сейчас было ни к чему.
Обрадовавшись своей идее, незаметной тенью Фрейвар выскользнул в коридор и тут же наткнулся на недовольный взор Аристель.
- Нет, ты сегодня определённо не в себе. Куда собрался?
- На кухню. - светловолосый и впрямь не мог объяснить перепадов своего настроения. Вроде бы и болезнь тирана должна была дать ему передышку, избавляя от круглосуточных издевательств и угроз, но и прибавила хлопот, заставляя просчитывать вперёд ситуации, в которых Грэйс мог разбушеваться и ненароком обнажить перед подчинёнными свою слабость, а именно болезнь. - Надо ему приготовить поесть.
Аристель кивнула задумчиво и, развернувшись на каблуках, пошла прочь. Немного замявшись, принц всё же двинулся за ней, не переставая думать о Грэйсе. Раудсен, конечно, не мог позволить себе такой роскоши, как недооценивать силу Предводителя, но всё же в его речах проскользнула какая-то уязвимость. Будто неосторожным вопросом юноша задел за живое, тупыми ножницами вскрыл старую рану, и на короткий миг сила приняла оборонительную позицию. Спутала врага с собственным хвостом и вцепилась в него зубами. Наследник выдохнул и прикрыл лицо рукой, не в силах совладать с бурей чувств, томившейся в его сердце.
- Что случилось? - совершенно незаинтересованным тоном спросила Аристель. Видимо, она была напряжена не слабее принца.
- Почему он обладает удвоенной силой, хоть и полукровка? - едва лишь девушка услышала последнее слово, как взвилась, подобно урагану, глаза её вспыхнули алым, она схватила Фрейвара за грудки и прижала к стене, даже слегка приподняв над полом. Изумлённый, парень успел только встать на носочки, дабы снова не оказаться жертвой удушения. Может быть, она не знала? Но ведь этого не может быть, они же оба знают о болезни Грэйса...
- Ещё хоть раз назовёшь его полукровкой, и твоими кишками я накормлю волков, - разъярённо прошипела рыжеволосая. Даже разница в росте на полголовы не делала её менее устрашающей - было видно, что она доведена до белого каления, - Не забывай расставлять приоритеты, пока что ещё ты тут пленный, я уж молчу о том, что униженный. - и Аристель демонстративно кивнула на обкорнанные светлые волосы. Фрейвар же, ошарашенный столь бурной реакцией, замер, практически не дыша, и вскоре демоница отпустила его, вновь приказав идти за ней. В конце концов, кто тут первый испытал светлый порыв помочь своему мучителю на пути к выздоровлению?
~
Спустя несколько часов бурной готовки, за время которой парень и девушка перекидывались лишь дежурными фразами, приготовление пищи было завершено, и Аристель, немного проводив нагруженного подносом с едой принца, удалилась в свою комнату. За окнами вовсю сгущались сумерки, да и вообще казалось, будто ночь в этих краях наступает намного быстрее, нежели на родной земле Фрея. Он слова непроизвольно вспомнил дом. Ранние подъёмы и тренировки со своим отрядом, Адоро, которая всегда тайком наблюдала за своим любимым, а потом находила повод навестить - привозила воды или еды, дабы солдаты могли немного отдохнуть, а влюблённые - найти место для уединения. Принц знал, что отец против его отношений с простолюдинкой, и даже пытался запретить, но ничего не вышло, когда все воины, находившиеся в подчинении Раудсена, выступили на его стороне. Ух, как бесился тогда старый король, как бегал по дворцу, рвал на себе волосы и приговаривал: "Срамота-то какая, что только люди скажут". А уже беременная к тому моменту мать просто улыбалась, когда слышала бредни старика.
Вспомнив улыбку любимой, Фрей и сам заулыбался, совершенно не заметив, как за потоком воспоминаний уже дошёл до нужной комнаты. Теперь заходить внутрь совершенно не хотелось, ибо соскучившийся по ласке и теплу Раудсен знал, что внутри его ждёт уязвлённое и злое существо, готовое с радостью принносить боль всему, что только окажется рядом. Но выбора не было, и потому, поведя плечами, парень зашёл внутрь, толкнув дверь коленом.
- А вот и служанка с едой пришла, - елейно пропел уже бодрствующий Грэйс - ему явно полегчало от лекарств, - Форму горничной подарить?
Наследник сжал зубы, сдерживая себя от ответной грубости. Сейчас не стоило бесить своего надзирателя, пусть потешается. Раудсен не скажет ни слова в ответ.
Юноша медленно подошёл к кровати и поставил поднос с тарелкой, полной ещё горячего риса с тушёными овощами, на прикроватный столик. Тихо звякнули столовые приборы.
- Ешь.
Отредактировал Басиле - Воскресенье, 29 декабря 2013, 21:02
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
И правда, Грэйсу полегчало после употребления нескольких лекарств, которые ему дали. Голова уже не так гудела, а насморк сошёл на нет, хотя кашель продолжал мучить Предводителя. Раудсен стоял рядом с кроватью полу-демона, пронзая его непонятным взглядом. Боится? Заинтересован? Ненавидит? Грэйс поднял голову, сунув ложку в рис, и установил с принцем зрительный контакт, что явно было не по душе самому Фрейвару. Молодой человек отвёл взгляд, явно ощущая себя не в своей тарелке. Но кто же мог себя чувствовать нормально в обители врага, чьё число превышает твоё собственное. Хороша выдержка. Пронеслось в голове Короля, после чего он снова принялся за трапезу.
- А я думал, ты меня покормишь сам, - начал непринуждённо Грэйс, доедая свой рис и овощи, - а тут такое разочарование. Сам да сам, эх.
Фрей тихо сглотнул слюну, не зная, что на такое можно отвечать. А хотелось бы ответ создать погрубее, чтобы унять страсть полу-демона к глупым разговорам, где он сам с собой, по сути, разговаривает.
- Ты не до такой степени болен.
Предводитель улыбнулся, но криво.
- А вдруг.
- Незаметно.
- Какой ты вредный, - выдохнул король и поставил опустошённую тарелку на прикроватную тумбочку, заодно сдвигаясь к краю кровати, желая встать на ноги и сходить в душ, а то после утренней возни до ванной никак было не добраться. - Уйду я от тебя.
Раудсен недоумевающе смотрел на своего врага, а когда тот поднялся на ноги, отошёл на шаг от кровати.
- Даже не пытайся убежать, зверушка, а то поймаю и сдам куда-нибудь, - пригрозил Грэйс, расхаживая по своим покоям в поиске чего-то неизвестного. Этим неизвестным оказалась светлая рубашка. Захватив её довольно неаккуратно, полу-демон удалился в направлении ванной комнаты, с чувством закрыв за собой дверь, лишь на миг обернувшись и ещё раз посмотрев на Фрея; светловолосый не понимал, откуда в Короле Демонов, якобы грозы всей расы людей, столько придурковатости. Его вилкой с таким подходом можно заколоть. Правда, в любых случаях полу-демон оказался бы в плюсе и убил бы этой вилкой неприятеля. Раудсен помотал головой, отгоняя глупости от себя. В ванной комнате раздался шум воды.

Грэйс подошёл к небольшому зеркалу и стал смотреть на своё отражение, которое ему явно не нравилось. Какой ты урод, да, Грэйс? Начал мысленный разговор Предводитель, не сводя глаз со "второго себя". Тощий, бледный и с ненормальным взглядом. Кошмар какой. Хотелось плюнуть в зеркало, но это бы не возымело никакого эффекта. Ненависть полу-демона к самому себе была настолько высока, что подобные выпады только больше раздражали, нежели выметали негатив из души.
Король разделся, выждав момента, когда ванна наполнится водой, и залез в неё, чувствуя, как по телу расплывается приятное чувство тепла. А также старые раны дают о себе знать, воспроизводя своё напоминание в тупую боль. Грэйс поморщился, прикрыв глаза и запрокинув назад голову, коснувшись затылком холодного края ванны.

- Всё хорошо, мальчик мой, всё хорошо! - шептала молодая мать своему сыну, держа его за обе руки. - Успокойся!
- Больно! - не своим голосом орал маленький Грэйс, дергаясь и пытаясь вырваться из хватки Фессы. - Мама, мне больно!
Вода в ванне была уже грязно-красного цвета, как и руки рыжеволосой женщины, что крепко держала собственного ребёнка не в очень нежных объятиях. Мальчик вырывался, кричал и даже кусался, успевая при этом плакать. Одежда на нём была грязная, порванная, а на оголённых участках тела виднелись глубокие порезы, что кровоточили и наполняли воду неприятным цветом. Грэйсу хотелось провалиться в никуда, не видеть, не слышать и не чувствовать.
- Фесса, - раздался родной голос сквозь крики и просьбы успокоиться, - он умрёт?
- Нет, - мгновенно отозвалась демонесса, свернув в тусклом свете ванной комнаты алыми глазами, - только после меня.
Снова вопли, брызги грязной воды и неясные черные тени на стенах. Хуже сил смерти может быть только бесконтрольная сила, что пожирает своего обладателя изнутри, желая вырваться самостоятельно на свободу. И только такая же бесконтрольная мощь может остановить хаос.
- Всё закончилось, сынок, - тихо проговорила Фесса, одной рукой проведя по испачканной щеке ребёнка, который не шевелился. - Мы с папой с тобой...
Но маленький Грэйс не слышал ни мать, ни тихие рыдания отца за тонкой стеной.


Предводитель резко распахнул глаза. Тут же послышался звук, который бывает, когда разбивается зеркало. Взгляд зеленоватых глаз тут же отыскал его, но увы, на нём было лишь три трещины. Считай, оно уцелело.
- Опять ты за своё, - раздался голос Аристель в голове полу-демона.
Грэйс махнул рукой и попытался вылезти из ванны, но силы были все выпиты кем-то незримым.
- Отстань, не до тебя сейчас.
- Береги себя.
Темноволосый король тихо рассмеялся.
- Не очень хочется.
Молчание в ответ. Аристель всё сказала.
Предводитель сделал над собой усилие и таки смог выбраться из воды, чуть не поскользнувшись позже на полу. За дверью, где куковал принц, раздался ожидаемый звук, похожий на хлопок. Кажется, мальчишке сейчас придётся трудно, но криков пока не слышно. Наспех завязав на бёдрах полотенце, гроза расы людей почти голый выбрался из ванной и застал Фрейвара, что валялся на полу и держался за свою левую руку, мысленно всё проклиная.
- Что это была за чертовщина, ты... чертов фокусник... - шипел Раудсен под ногами у Грэйса. Полу-демона порадовала такая расстановка.
- Боялся, что ты решишь убежать из моей башни, принцесса.
Фрей спустя несколько секунд молчания всё же смог приподняться на локтях и отпустить свою руку, что совсем недавно пульсировала болью, хотя никаких ушибов, ран или ожогов не было. Эффект от заклинания прошёл. Грэйс его создал ещё до того как принц принёс еду. Причина таких мер была неизвестна, но оправдание у короля было единственное: ради забавы. Предводитель глянул на юношу, что уже нашёл в себе силы встать хотя бы на колени.
- Неплохой вид, - туманно изрёк Грэйс, уперев руки в бока, - можешь начинать.
- Что начинать?
- То, что требует от тебя стояния на коленях. Ну или не знаю, как тебе нравится, зверушка.
В комнате снова повисло молчание, но гнетущей атмосферы не чувствовалось. Хотя от этого ненависти принца к полу-демону не поубавилось: всё потому, что у этого создания какие-то очень своеобразные и непонятные фразочки. Фрей фыркнул, уже собираясь вставать на ноги, но тощая рука Предводителя весьма неожиданно коснулась плеча. Грэйс склонился над молодым человеком так, что ещё влажные темные локоны касались чужого лица. Принцу некуда было деться, потому что чёрт знает, что у врага в голове.
- А я вот подумал: не помочь ли тебе больному? - наконец заявил король, ослепительно улыбнувшись.
- Больной как-то уже на больного не похож, - вякнул Фрейвар, после добавив: - Руку убери.
Пара резких движений, за которыми даже не уследить было, - и Фрей вжат спиной в стену, чуть прижатый худым телом полу-демона, который явно не собирается пояснять, что ему надо.
- Если у меня будет плохое настроение, то я убью кого-нибудь. Хочешь этого? - прямо на ухо принцу зашептал Предводитель, отрезав все пути к отступлению, вынуждая светловолосого вдыхать запах чужого тела. - Разве не для того я завёл зверушку, чтобы она поднимала настроение?
- Уж если рассматриваешь меня как животное, то знай, что они не для поднятия настроения хозяев существуют, - не желал сдаваться Раудсен, упираясь ладонями в оголённую и ещё теплую грудь полу-демона, ощущая себя как в ловушке. Было противно. Осознание того, что от него хотят, пришло с опозданием, но всё же. - Отойди от меня, больной ублюдок. Для этого девушки есть.
Грэйс рассмеялся-полувыдохнул прямо в шею юноши.
- Девушки надоели. Однообразны.
После этой фразы сердце Раудсена готово было убежать в пятки. И убежало оно в тот момент, когда чужие губы коснулись кожи шеи, обжигая её, а чужие руки прошлись по талии, заставив вздрогнуть. Все слова, кажется, у Фрея повылетали из головы, а Грэйс был только рад этому. После ливня воспоминаний настроение действительное было ужасное, а развлечь себя надо было как-то. Да и чем же это не способ окончательно унизить человека королевских кровей? Замечательная возможность. Ещё немного - и полу-демон действительно захочет это сделать, а пока же он лишь издевается, желая запугать.
you woke the wrong dog
В момент, когда губы столь ненавистного врага коснулись нежной кожи, мир принца просто раскололся надвое. Да, он понимал, что его враг - не пятилетний ребёнок, и его стоит всерьёз опасаться и избегать по возможности, но были ли шансы на побег? Увы. Спустя секунду после мысли о том, что спокойная ночь у Аристель была великолепна, и можно бы её повторить, хоть выспаться спокойно, дикая боль пронзила левую руку, буквально сковывая и пронзая всё тело. И Фрей упал. А теперь, когда он, жалкий и слабый, уже стоит у стены и чувствует прохладные ладони, нагло поглаживающие талию и бока, бежать некуда. Смысл из глаз, как и слова из головы, благополучно испарились, только невольно сжались в кулаки ладони, находящиеся на груди Грэйса, и попутно царапнули кожу, о чём свидетельствовал довольный тихий рык демона. Этот самый звук и выдернул Раудсена из забытия, возвращая в трезвую реальность, где, судя по решительным действиям темноволосого и его же недавним словам, скоро кого-то поимеют. Угадайте с одного раза, кого именно.
Будто очнувшись ото сна, юноша начал активно шевелиться, пытаясь то поднырнуть, то уйти вбок, однако всё тщетно, ведь руки Грэйса, до этого мирно покоившиеся на талии наследника, превратились в стальные клещи, удерживающие трепыхающуюся жертву на положенном ей, по мнению демона, месте. Пальцы с острыми когтями впивались в бока, заставляя вскрикнуть, а сам тиран издал премерзкий смешок.
- Пусти меня! - чуть ли не заверещал Фрей, глаза которого округлились от страха и гнева, - Пусти, сволочь! Я тебе не подстилка! - он нанёс несколько ударов по плечам Короля, заставив того насмешливо фыркнуть и, воспользовавшись затишьем, провести ногтями по спине парня, заставляя того непроизвольно изогнуться. Юноша издал звук, похожий на сдавленное скуление, в который вложил всё отвращение к Предводителю и его действиям. Но того это только позабавило, и потому он, опаляя ухо своего пленника горячим дыханием, прошептал:
- Не подстилка? - а затем провёл языком по краешку ушной раковины, буквально изводя светловолосого на мелкую дрожь; парень жмурился, рвано дышал и всё пытался отклонить голову, понимая, что его сама тёмная сила пригвоздила к этой проклятой стене. Щёки предательски запылали, ведь дальше невинных поцелуев принц никогда не заходил - королевское воспитание давало о себе знать.
- Кем тогда сам себя назовёшь, шлюха? - прогудел довольный Король, который, кажется, на полную насыщался эмоциями Фрейвара, его напуганностью, злобой, отвращением, и только не урчал от удовольствия, как огромный длинношёрстный кот. И глаза у него зелёные, - с неожиданным легкомыслием подумал Раудсен, но ровно до того момента, пока Грэйс опять не склонился к его шее. Фыркнув и отбросив потоком воздуха мешающиеся пряди, верховный демон методично прицелился, облизнул приглянувшийся участок кожи и с силой присосался к нему.
Ночь, окончательно затопившая собой улицы и дома Проклятого города, включая и королевские хоромы, будто взорвалась. Тупая боль в шее заставила принца неистово заскрести чуть отросшими ногтями по широким плечам, ноги глухо забарабанили в пол. Сдавленный крик, правда, больше похожий на громкий стон, заполнил комнату и отразился от стен, перемежаясь обрывками слов "прекрати", "пожалуйста", "не надо" и тому подобное. Сейчас принцу было важно избавиться от неприятных ощущений, а пристыдить себя тем, что умолял, он ещё успеет. Но лишь спустя время, когда дело, по его мнению, было сделано, демон отпустил пленника, отступив на шаг и окидывая взглядом результат своей работы. Принц же, будто выпитый до дна, повернулся в сторону окна и в полупрозрачной глади нашёл своё отражение - из окна на него смотрел всё тот же Раудсен, королевский сын, только с непозволительно короткими волосами, что едва прикрывали уши, и с огромным стремительно темнеющим багряным пятном на шее. Юноша так бы и смотрел тупо на своего зеркального двойника, если бы Предводитель демонов вновь не пришёл в движение - на этот раз он сдёрнул покрывало с кровати и, отбросив его в угол, залез под одеяло, гадко посмеиваясь.
- Принцесса, пора спать. - он похлопал ладонью по свободному месту рядом с собой, - Иди ко мне.
- Да будь ты проклят, извращенец, - тихо сказал наследник, держась за изувеченную шею. Тогда Грэйс усмехнулся и повёл плечами в своей насмешливой манере, через секунду становясь серьёзным, - Не подойдёшь, и посыпятся головы. Начиная с твоей. Хочешь? - спросил он притворно-наивно, а затем, видя нерешительность в потемневших рыжих глазах, издевательски поманил пальцем. И Фрейвар позорно поддался, ясно чувствуя, как с каждым следующим шагом всё ниже и ниже падает его самоуважение и достоинство, и всё шире и шире становится улыбка на красивом лице врага. А так и не скажешь, что за таким прекрасным лицом может скрываться такая откровенная мразь.
Когда юноша наконец присел на краешек кровати и не решился лечь, Король чуть ли не участливо помог ему своим "ну?" принять горизонтальное положение, а затем парой резких движений растерзал на нём рубашку и отбросил прочь, плотоядным взглядом изучая оголённый торс. Но Фрей вовремя натянул одеяло до самых ушей и повернулся на бок, дабы не мозолить возбуждённый взгляд Грэйса и не выказывать лишний раз своей боязни, подогревая невольно желание. Слишком опасный вечер.
Шея ещё продолжала пульсировать болью, когда Фрей почувствовал, что его вновь обвивает худая рука, но сил, да и желания рыпаться уже не было, всё равно ни к чему хорошему борьба не приведёт. И, подложив ладонь под шёку, наследник Королевства Семи Кораблей провалился в беспокойные сны.
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
Полу-демон проснулся потому, что кто-то таранил его взглядом, причем так, что это ощущалось кожей. Недовольно что-то пробурчав, Король уже было хотел сцепить руки покрепче и снова заснуть, насильно держа принца рядом с собой, но этого самого принца в "нежных" объятиях не оказалось. Предводитель всё же с усилием попробовал проснуться окончательно, немного приподнялся и увидел, как два рыжих глаза смотрят на него. Сам же Фрейвар со своим испепеляющим взглядом расселся где-то на краю кровати.
- Что, зверушка, тебе скучно, что ты меня решил вот так вот молча разбудить? - сонно пробормотал Грэйс, сразу же сфокусировав взгляд на засосе, что был так аккуратно поставлен на шее молодого человека. - Неплохо смотрится. Хоть бы подольше подержалось.
- Ты когда-нибудь вообще молчишь? - раздражённо отозвался Раудсен, заметно напрягаясь, отвернувшись, будто бы желая скрыть позорный след от полу-демона. - Всё болтаешь и болтаешь! И за языком не следишь вообще.
Предводитель цокнул языком, после расплываясь в кривой улыбке.
- Вы только гляньте, - начал он, - маленький принц в таком уязвимом положении, а не перестаёт жаловаться на всё про всё. Нашему гостю не хватило вчерашнего?
В продолжение своих слов Грэйс запустил действия, придвинувшись довольно быстро к Фрейвару, хватая того за руку, разворачивая к себе лицом. Дальше должен был последовать грубый поцелуй, который не удался вчера, но Раудсен оказался проворнее, и вместо подчинения полу-демон получил в ответ подобие пощёчины. Видимо, светловолосый просто не успел сжать кулак, а время поджимало. Предводитель, рыкнув, всё же оказал услугу пленнику и отодвинулся, приложив ладонь к больному месту.
- Сукин ты сын, - выругался король, вставая с кровати, отпуская место удара, - я, значит, не слежу за языком, а ты не следишь за своими ручонками. Считай, мы квиты. - Грэйс рассмеялся.

За окном уже был полдень. Предводитель не знал, куда деть Фрейвара на то время, пока будут идти переговоры и волокита с другими пленниками. Простуда окончательно сошла на нет, полу-демон выглядел таким же, как и раньше: ни насморка, ни кашля, ни температуры. Аристель маячила где-то во дворе замка и у неё явно не имелось времени на то, чтобы приглядывать за принцем. Хотя отношения горничной и Раудсена, кажется, были более-менее нормальными. И юноша не очень бы порывался сбежать, но нельзя было рисковать.
- Хорошо, - резко заявил Грэйс, зная, что Фрей идёт по коридору прямо за его спиной, - ты можешь спокойно передвигаться по территории, но на глаза большинству лучше не попадайся, а то ещё убьют. В центр города не суйся. С незнакомцами не разговаривай. Увидишь Аристель - беги к ней, как собачка, потому что, как я погляжу, вы с ней ладите. Хотя не факт, что она захочет с тобой кантоваться, но не суть. Ты меня понял? - Фрейвар неохотно кивнул. - Какой я заботливый.
На молчаливом согласии Раудсен и полу-демон разошлись. Грэйс направился в тронный зал встречать дипломатов и торговцев других территорий, а также решать дела с заключенными, а Фрей - либо искать Ари, либо изучать замок, молясь на то, что ему никто не попадётся. Считать так было очень наивно, но ничего не поделаешь.

Время шло, растягивалось и действовало Грэйсу на нервы, хотя это не сравнится с тем, что ему говорили и говорили стороны от других территорий. Одному дай это, другому - верни, третьему вообще полцарства на тележке привози. Интересно, а эти нелюди обдумывали свои речи перед тем как явится в чужие земли? Полу-демон устало выдохнул, ощущая, что тело уже затекло от неподъёмного сидения на троне. А сидел темноволосый на нём кое-как: если сначала он пытался сойти за вежливое правительство Проклятого Города, то сейчас это самое правительство враскорячку сидело, грубо говоря, выказывая полное неуважение к политическим сторонам.
По левую сторону от Короля стоял беловолосый юноша, старательно записывающий всю дискуссию, которая на данный момент существовала. Скрытые оскорбления Грэйса в чужую сторону мальчишка старательно игнорировал и не записывал. Выдохшееся терпение Повелителя ощущалось за километр, но дипломаты-торговцы явно этого не замечали. Они же часа четыре впаривают полу-демону одно и то же, желая обойти один и тот же отказ, выдвигая какие-то странные предложения.
Сколько он уже здесь? Три часа? Четыре? Может, вовсе часов шесть? Возможно, Грэйса услышали свыше, но двери в тронный зал распахнулись. Вошла Аристель, которая явно бежала и хотела что-то сообщить, но встретившись взглядом с Предводителем, уверенность демонессы стала не очень заметна. Гости обернулись на такой неожиданный визит, ведь их речь была прервана.
- Повелитель, - начала служанка, мало внимания обращая на посторонних, - командир второго отряда.
- Что с ним? - не очень заинтересованно поинтересовался Грэйс, делая вид, что гостей своих вообще не видит.
- Принц с ним.
На миг показалось, что где-то что-то упало.
- Где?
- Северная часть города.
Полу-демон встал с места и направился на выход, дав указание Аристель продолжать всё самой - благо её способности и ранг позволяли, хотя такое не в каждой служанке можно найти. Гости не понимали ситуации. А когда Грэйс покинул зал, все обратили свой взор на "замену" Предводителя. Руки Ари нешуточно дрожали, хотя демонесса изо всех сил пыталась скрыть это. Тихо сглотнув слюну, рыжеволосая повернулась всем телом к гостям и начала интересоваться, чего же они хотят. Беловолосый юноша с глазами цвета васильков, что стоял рядом и до того момента всё записывал, облегчённо вздохнул. Его работа продолжается и его не убьют. По крайней мере сегодня.

Мальчик совершенно случайно заметил родной силуэт отца, гуляя по лужайке недалеко от дома. Отец с кем-то разговаривал. Приглядевшись, Грэйс понял, что этим "кем-то" была молодая женщина, ровесница, наверное, его матери. Незнакомка хихикала, что-то говорила мужчине, даже дотрагивалась до него, будто была его женой, думал Грэйс. Так продолжалось некоторое время, а потом эта самая женщина заметила, как темноволосый мальчик наблюдает за ней и Даниэлем.
- Ой, а это не твой сынишка?
Мужчина испугался. Страх в его светлых глазах отразился сразу же. Даниэль повернул голову и увидел своего сына, чья темная макушка виднелась из-под травы средней длины. Если сам отец был не рад такому визиту, то незнакомая женщина начала умиляться и даже подзывать маленького Грэйса. Мальчик поддался и начал подходить к воркующей "парочке".
- Грэйс... что ты здесь делаешь? - унимая слабую дрожь в голосе, спросил Даниэль. - Разве ты не должен помогать маме сейчас?
- Мы закончили, - с легкой улыбкой на детском лице ответил мальчик, сразу переводя взгляд болотных глаз на незнакомую женщину. - Папа, кто это?
Незнакомка начала умиляться.
- Хихихи, а я...
- Она отвратительна, папа.
Женщина только громче стала заливаться мерзким звонким смехом, приняв слова сына Даниэля как очень своеобразную детскую шуточку, но, к сожалению, Грэйс не шутил. Незнакомка была слишком миловидна, среднего роста, с золотистыми кудрями и глазами цвета молочного шоколада. И поведение её оставляло желать лучшего. Что ты в ней нашёл, папа? Почему она трогает тебя? Думал мальчик, наблюдая за тем, как светловолосая дамочка никак не может отлепиться от его отца. Отец же был мало против такого женского внимания. Он был словно в ступоре. Когда же женщина легко поцеловала Даниэля в щёку, Грэйс всерьёз стал думать над тем, что в ней такого прекрасного, чего нет у Фессы. А как же мама? Ты же принадлежишь ей, папа. Незнакомка снова начала умиляться и хихикать. Ей-богу, как полоумная.
- Оставь нас, Даниэль, я хочу с твоим сынишкой поговорить. Мне он очень нравится! - восхищённо выдала незнакомка, замахав ухоженными ручонками, как маленькая девочка.
- Но, Миранда...
- Нет, я с удовольствием проведу время с тётей Мирандой, - сразу же уловив на слух имя этой взбалмошной девицы, перебил отца Грэйс, лучезарно улыбаясь. - Ты можешь идти, пап, я скоро вернусь. Не волнуйся за меня.
- Конечно, Даниэль, ведь я о нём смогу позаботиться!
Пожав плечами и устало выдохнув, мужчина ещё постоял на месте, обдумывая своё решение, а после, глянув на уверенного сынишку, развернулся и направился к дому. Миранда и маленький Грэйс остались одни среди живописной поляны. Жаль, что отец не заметил ненормальной улыбки сына, когда проходил мимо. Наверное, мужчине стоило волноваться не за сына, а за странную женщину.

- Малыш, а не опасно ли разгуливать по такому темному месту? Тут же могут быть хищники! - пискляво сказала Миранда, чуть пригнувшись, обступая очередную ветку, которой можно было выколоть глаза. Грэйс попросил женщину сходить с ним в одно интересное место, где росли красивые цветы, чьё цветение как раз приходилось на это время. Странно, но взрослую особу действительно получилось заманить в это мрачное место только ради каких-то там прекрасных цветов. Какая простая, прям дурочка. Мальчик улыбнулся Миранде, следуя как раз за ней, говоря направление, по которому нужно идти.
- Хищники ведь только под вечер появляются, тётя Миранда, не бойтесь.
Она опять хихикнула, а после радостно завопила чуть ли не на весь этот мрачный лесок:
- Смотри, Грэйс, это разве не они?
И правда, впереди, на небольшом холме, виднелись цветы бледно-желтого цвета, которые сильно выделялись среди всего мрака, который в этом месте существовал. Казалось, это безымянные цветы светятся. Миранда сразу же подбежала к этому холмику и осторожно сорвала один из цветков, не в силах налюбоваться им. Но что-то помешало ей продолжать это дело.
- А... - женщина в недоумении протянула свободную руку к своему рту, проведя ею по губам, а когда взглянула на неё, то увидела кровь, свою кровь. - Что... что такое? Грэйс?
Миранда еле-еле могла двигаться, чувствуя, как что-то ей мешает это делать. Но боли не было. Её не было до того момента, пока светловолосая не осмелилась посмотреть в глаза мальчика - глаза, что пылали алым цветом. Улыбка безумца застыла на бледном личике ребёнка, будто бы его вовсе подменили. По лесу разнёсся дикий женский крик.
- Что ты делаешь?! - орала Миранда, изменившись в лице и брызгая кровью во все стороны. В живот женщине было воткнуто что-то незримое, создавшее в теле огромную дыру, которая жутко кровоточила и диву можно было даться, как обладатель такой раны ещё живой. - Ты... - Договорить Миранда не сумела, потому что сила, что так повредила тело, начала расширяться. Секунда. Две. Взгляд карих глаз тускнеет, изо рта всё так же стекают струйки алой жидкости. Грэйс стоит напротив, с удовольствием наблюдает, а за детской спиной краски сгущаются. Три секунды. Пять. Женское тело с мерзким звуком разлетается на части, светловолосая голова отлетает куда-то в сторону, правая изящная ножка в голубой туфельке и белом чулке врезается в дерево, оставляя на коре кровавый след; Миранда теперь не человек, а всего лишь ошметки, что сойдут на пищу хищникам.
- Чужое трогать нехорошо. Вас не учили манерам, тётя Миранда? - говорил Грэйс, держа в руках оторванную голову Миранды, гладя её по золотистым волосам, местами заляпанные кровью своей хозяйки. В левый глаз была воткнута ветка. Мальчик цокнул языком, рассмеялся и в прямом смысле выкинул уже ненужную голову куда-то под кусты. - Вы не пара моему папе. Он принадлежит только маме.
Где-то вдалеке послышалось рычание. Хищники. Темноволосый мальчик ещё раз посмотрел на своё "творение", что было названо кровавым месивом из органов и частей тела, а после подошёл к небольшому озеру и глянул на своё отражение.
- Ну вот, - выдал недовольно мальчик, пальцами коснувшись водной глади, после проведя ими же по своему немного испачканному лицу, - заляпала меня вы, тётя Миранда. Хорошо, что хоть рубашка чистой осталась, а то меня бы мама отругала.
Спустя некоторое время мальчик спокойно вышел из мрачного леса, где была оставлена "тётя Миранда", на ту самую поляну, где его уже встречала мама. Заметив сына, Фесса тут же кинулась к нему, присела на колени и взяла за плечи.
- Боже, милый, ты где был? Я уж думала, что ты потерялся... Чуть папу не послала на поиски. А где та женщина, с которой ты пошёл?..
Грэйс ничего не ответил, улыбнулся матери и протянул ей тот самый прекрасный бледно-желтый цветок. Женщина улыбнулась в ответ, крепко обняла сынишку и сказала, что рада тому, что ничего плохого не случилось.
- Я никому не отдам тебя и папу, мама, - тихо произнёс мальчик, но, кажется, Фесса его не расслышала. Да и не надо было.


Вокруг Проклятого Города находились столбы с неясными для человека символами. Демонический язык могут понимать, естественно, лишь демоны. Кто же знал, что когда-нибудь этим незнанием воспользуется командир второго отряда? Одноглазый мужчина умудрился затащить как-то Фрейвара к границе, обещая свободу от пыток, издевательств и колких слов Грэйса.
- Ты же хочешь свободы, ты не хочешь быть пленником, - говорил он.
Грэйс же был вне себя и готов был убить любого, кто встанет на пути. Однако на пути Предводителя никого не оказалось ,потому обошлось без жертв. В самый важный для командира момент главная угроза была уже на месте.
- Ах ты мразь, - прошипел король, тем самым намекнув на то, что он уже здесь, - решил мстить мальчишке? Может, ты первым и сдохнешь от магии второго уровня, а? Страшно? Верни мне пленника, грязная шавка. Иначе твоя голова окажется кормом для монстров Подвала.
Одноглазый демон стушевался, но вот недоумевающего принца отпускать не собирался. Чем он думал? Предводитель долго ждать не горел желанием и в прямом смысле отнял Раудсена силой, после по-хозяйски толкнув юношу за свою спину. Теперь осталось только разобраться с командиром.
- Эй, принцесса, хочешь увидеть свою свободу? - обращаясь к Фрейвару, поинтересовался Грэйс каким-то уж очень не своим голосом. Одноглазый командир стоял как вкопанный, взгляд совсем бессмысленный. Казалось, что у Грэйса что-то не так с лицом, если стражник так ошалело на него смотрит. - Мне жаль, если ты хочешь такое освобождение.
- Повелитель... - начал было командир, но его грубо перебили.
- Он мой, - отчеканил Грэйс, чем повёл Фрея в шок, - и такие уроды, что подобны тебе, не имеют права даже смотреть на него. Ты решил лезть вперёд меня и указывать моему пленнику, что он должен делать? Ты решил почувствовать свою власть на моей территории? Кем ты себя возомнил, дворняга?
- Грэйс...
- Заткнись, принц. Я-то думал, что у тебя голова на плечах есть. А ты, оказывается, решил сбежать от меня, позабыв о том, что ты моя зверушка, и без моего ведома никуда не имеешь права соваться.
Голос Предводителя был настолько холодным, что Раудсен не знал, как на это реагировать. И эти постоянные "мой, моего" выводили из себя, но будто бы имели силу, вколачиваясь в самую душу. Возражать не было сил, не хватало смелости.
- Твоя свобода называется смертью, принцесса. Переступи эту незримую черту - и сдохнешь в муках, что покажутся тебе вечными, хотя на деле протянешь ты долю секунды. Вот что тебе предлагал этот идиот. Хочешь, я покажу тебе на нём всю прелесть свободы?
- Нет... - выдохнул Фрейвар, всё ещё находясь за спиной Грэйса и не видя его лица.
- Такой добрый?
- Жалкая смерть.
Полу-демон усмехнулся.
- А ты быстро учишься. Но это не спасёт тебя от наказания за неповиновение. Возможно, я даже убью тебя, но смерть будет красивая. Сначала невыносимая боль, потом лицезрение собственного изуродованного тела, потом опять боль - замечательный букет эмоций, - мечтательно протянул полу-демон, а затем, глянув на пристыженного командира, договорил: - Катись отсюда, мусор.
Когда спасённый одноглазый демон ретировался, Грэйс и Фрейвар остались на месте. Опять молчание, прерываемое шумом улицы. Похоже, это скоро войдёт в привычку: сначала резкие диалоги, а после - тишина.
you woke the wrong dog
Гнев верховного демона был ужасен – пока он довёл Фрейвара до дворца, то успел буквально отметить свой путь дорогой из окровавленных и обезображенных трупов. Однако обезумевшему от гнева правителю хватило рассудка на то, чтобы спрятать своего пленника под защитный колпак магии, иначе светловолосый со стопроцентной вероятностью был бы превращён в кровавую кашу наподобие мирных жителей Проклятого города. Грэйс просто подбегал, за подвернувшуюся часть тела выхватывал очередную жертву из толпы и тут же эту самую часть от тела отделял, орошая фонтаном крови всех, оказавшихся поблизости. Это напоминало ужасное представление, от которого кровь стыла в жилах, ибо зрители, включая маленьких детей, лишь хохотали в ответ, размазывая по бледным лицам алую жидкость. Захлёбывался смехом даже тот, кого беспощадная рука начинала тянуть к себе, чтобы в следующее мгновение смех перешёл в отвратительное бульканье, смешанное со звуком разрываемой плоти, а ещё через секунду голова полетела в толпу. И эта сцена повторялась вновь и вновь, и тёплые капли крови падали на лицо принца, который, ничего не соображая, просто шёл за темной гривой, обладатель которой олицетворял сейчас саму Смерть. Было холодно и страшно, почему то за время, пока продолжался путь и летели трупы, наследник успел продрогнуть буквально до костей. Все мысли улетучились из его головы, а на подходах ко дворцу и все внутренности сжались, предвещая, что совсем скоро это обезумевшее от злости существо, продолжающее рвать представителей своего народа, обернётся к нему. И всё будет кончено. Возможно ли, что Король сохранил ему жизнь лишь затем, чтобы лично порвать на сочащиеся кровью куски мяса в своих покоях?
Едва лишь двое переступили порог дворца, как у стражей, стоявших у входа, немедля глаза округлились от страха – видимо, они почувствовали ауру бешенства, витающую вокруг своего Предводителя. Но с места двое мужчин не сдвинулись, ибо знали, что попытка бегства бесполезна, ведь при желании Грэйс разгоняется быстрее ветра, и настигнет меньше чем за секунду, да и если он решит прикончить кого-нибудь, то этому никто не сможет помешать. И точно – спустя томительное мгновение с преотвратительным хрустом голова одного из охранников оказалась буквально откручена, как крышка с бутылки, и покатилась прочь. Тело бесполезным мешком шлёпнулось оземь, исторгая потоки крови к ногам верховного демона, и он поспешил переступить алую реку, решительной походкой направляясь к лестнице. Фрей же, не рассчитав шага, наступил в красную лужу, и потому ещё несколько шагов за ним тянулся кровавый след, как за раненым зверем остаются на снегу капли крови.
Больше, однако, на пути двух мужчин, причастных к королевской крови, никто не попался: обитатели замка, учуяв атмосферу безумия и смерти, поспешили скрыться в своих норках и не казать оттуда носа, оставляя беззащитного юношу наедине с разбушевавшимся Королём, который больше не имел возможности сплавить хоть часть своего бешенства на убийства. Хотя, судя по тому, с какой жестокостью они совершались, злоба полу-демона нисколько не шла на убыль, если вообще не росла. И в момент, когда двое наконец дошли до покоев Грэйса, внутри у юноши всё похолодело, а сердце грохнулось в пятки, надеясь сбежать от ответственности и ничего не чувствовать, но всё равно выдавало себя с головой. От сковавшего тело ужаса было никуда не деться, в ушах шумела кровь, а Предводитель открыл дверь и, обернувшись с совершенно обезумевшей улыбкой на лице и алыми глазами, сделал приглашающий жест. Хрипяще-каркающий голос с притворной елейностью произнёс:
- Прошу, принцесса.
~

Было ужасно холодно. Будто в комнате непредвиденно наступила зима, и вместо одеяла юношу укрывал снег, успевший выпасть за ночь. Светловолосый мелко дрожал сквозь сон, но тут и проснулся, пытаясь найти причину такого леденящего мороза. Глаза разлепились с трудом, и первое, что увидел, протерев лицо, была собственная ладонь, а вместе с ней и окровавленные пальцы, даром что кровь уже запеклась, в мелких и глубоких ранах отчётливо угадывались следы острых зубов. Зрачки в апельсиновых глазах расширились от страха, а мозг начал поспешно собирать обрывки, которые успел запомнить вчера вечером.

Грэйс говорил громко, зло, иногда вообще срывался на крик, и сложилось впечатление, что по чистой случайности в один из наворачиваемых по комнате кругов заметил свою жертву, что притаилась в углу, стараясь быть как можно менее заметной. Не помогло. Как ворон, в один момент тиран оказался до одурения близко и взглядом пригвоздил свою зверушку к стене. Затем с наигранной нежностью взял за руку и поднёс чужую ладонь к своему лицу, в галантной манере целуя тыльную сторону.
- Отчего же ты молчишь, принцесса? – у Раудсена в горле застрял воздух, ибо вновь рыжие глаза смотрели в алые и не могли увернуться от этого. Это была одна из излюбленных игр темноволосого, - Поговори со мной, - уже почти прошептал он, затем взял указательный палец Фрейвара, помедлил секунду, и с силой впился в него укусом, прокусывая, как показалось вопящему от боли принцу, до самой кости. Он попытался рвануть руку, но тут же всхлипнул, ибо это причинило ещё большие страдания. А тем временем полу-демон взялся за следующий палец, на этот раз норовя распилить его челюстями. Комната вновь заполнилась воплями, а с подбородка, обтянутого белой кожей, сорвалась на глянцевый пол из серого камня большая капля королевской крови…


Мгновенно проснувшийся от такого малоприятного воспоминания, принц приподнялся на локтях и с удивлением обнаружил, что всё таки накрыт краешком одеяла, которое ничуть, однако, не спасало от пронизывающего холода. Пожалуй, всё произошедшее с юношей можно было охарактеризовать именно этими двумя словами: страх и холод. Ну и боль можно приплюсовать.
Спросонья Раудсен зевнул и неожиданно для себя почувствовал, как заныли будто чуть разорванные уголки рта, а на языке появился привкус крови. И парень, густо залившись краской, вспомнил то, что пожелал бы забыть навеки. То, с чего начался вчера обряд тотального унижения.

Предводитель сел на краешек кровати, а пленник, измученный болью и полностью управляемый волей своего хозяина, встал на колени перед ним. Мелко дрожащий, подвластный своему мучителю, он выглядел жалко и подавленно, но пока на покорённого был совсем не похож. Видимо, это и раздражало длинноволосого демона, который, уже успев оголиться по пояс, расстёгивал штаны, являя на свет ни что иное, как… Глаза юноши округлились, а полный гнева взгляд приковался к лицу деспота, которого ситуация только забавляла.
- Ты же хорошо у нас умеешь работать ртом, а, зверушка? – он едко усмехнулся и положил руку на затылок парня, немедленно пальцами зарываясь в светлые волосы и сгребая их в кулак, - Тебе помощь для начала нужна? – фыркнул он, и тут Фрейвара будто согнуло неведомой силой, а рот открылся против воли, принимая в себя пульсирующий орган. Перед тем, как парня не на шутку затошнило, а на глаза навернулись слёзы стыда, в голове ещё успела промелькнуть удивление, насколько Грэйса возбуждает процесс унижения своего пленника. Но вскоре рвотные позывы нежной дланью были отодвинуты на второй план, а Раудсену оставалось лишь двигать головой, время от времени оглаживая языком по всей длине, или же посасывая, чувствуя неумолимую тянущую боль в уголках губ и горячие слёзы, стекающие по щекам. Довольные порыкивания насильника внушали лишь ещё больше отвращения Фрею, а продолжающая держать волосы рука задала более быстрый темп, и после непродолжительного времени Грэйс застонал особенно громко, немного выгнувшись. Рот принца наполнился солоноватой жидкостью, которую против своей воли он был вынужден проглотить, по пути немного закашлявшись. Тоненькая струйка всё же сбежала с губ по подбородку, но белёсую каплю Предводитель всё же успел поймать пальцем, довольно усмехнулся и вытер об простыню. Раудсен против своей воли всхлипнул, отводя взгляд в пол и роняя слёзы на пол.
В следующий же миг его подхватили под руки и швырнули на кровать. Едва приземлившись, Фрей вскочил, но был снова сбит с ног; попутно с юноши была собрана рубашка. Полуприсевшего, его прижал к изголовью Грэйс, одной рукой уже стягивающий с молодого наследника штаны, и вполне успешно. Прохладная рука скользнула по ногам, и поясницу светловолосого будто пронзил холод, ибо он осознал всю жалкую безысходность своего положения. Слёзы, едва высохшие, вновь потекли ручьём, на жалкое мгновение застилая образ столь ненавистного Короля демонов, чьи глаза светились ядовито-зелёным в полумраке. Грудь сдавили подступающие рыдания, а к губам прикоснулся прохладный палец. Проморгавшись, парень увидел, что указательный палец, как и некоторые ещё, оказался увенчан перстнем тёмного металла, на котором поблёскивал островерхий чёрный, как душа Грэйса, камень.
- Не снимешь – и он окажется в твоей заднице, - промолвил Предводитель, явно наслаждавшийся открывающимся ему зрелищем. И Фрейвар, на этот раз не заставляемый свыше, вновь приоткрыл рот, пропуская меж зубов тонкий палец и прикусывая перстень, дабы стянуть его. Так было проделано со всеми пальцами, некоторые Грэйс заставлял особенно тщательно облизывать, грозясь тем, что если Раудсен вздумает кусаться, то зубы с пола собирать будет. И принц верил, ибо пребывающий в благодушном настроении тиран был ничуть не опаснее, чем злой, но всё равно не очень понимал, к чему эти обряды – о сексе золотоволосый не знал ничего, но знал одно понятие, которое сейчас находилось не просто под угрозой, но разрушение его ждало лишь времени – королевская девственность. До брака каждый представитель королевских кровей был обязан сохранять себя невинным, и обладающий в своём дворце безграничной властью Предводитель знал об этом. И едва все перстни были сняты, как и штаны Фрейвара, стянутые вместе с нижним бельём, он заплакал как дитя. Сквозь всхлипы и вздрагивания едва слышны были просьбы и мольбы, исполнению которых не суждено было сбыться.
Руки оказались стянуты грубой бечёвкой и привязаны к изголовью, а одну ногу принца демон закинул на своё плечо. Наследник королевского трона задрожал пуще прежнего, и когда Грэйс совершил первый бросок, грубо врываясь в молодое тело, то изогнулось и Фрей издал крик наравне с визгом, ибо ад боли попросту разорвал его мир на множество мелких частей, заставляя протяжно вопить, в то же время трепеща и стараясь не совершать лишних движений.

Юноша сел на кровати и удобно подогнул под себя ноги, дабы сидение не причиняло боль. Он ещё до этого успел развернуться и теперь лицезрел хохолок тёмных волос, торчащий из-под одеяла, что прятало под собой неимоверно худощавое тело Короля демонов. В груди, подобно спрятанной в клетку пичуге, забились рыдания, которые всё же прорвались наружу, несмотря на то, что сначала принц всё же пытался их сдерживать. Он чувствовал себя растоптанным, убитым, втоптанным в землю и неимоверно грязным, и отправился бы мыться, если бы нашёл в себе силы хотя бы встать; ноги, которые всю ночь с силой разводили против воли, болели неимоверно. Как и всё тело, исцарапанное острыми когтями, в синяках, оставленных жадно хватающими руками. Временами были видны засосы, а плечи так и вообще были искусаны, ведь одного раза издевающейся мрази явно не хватило, и потом парень был поставлен на колени, спиной к своему мучителю.
За всхлипами Раудсен и не заметил, как разбудил деспота. Тот приподнялся на локте и смотрел издевающееся, с нотой снисхождения к юноше, мол, с кем не бывает. Длинные чёрные волосы рекой спадали на подушку, привлекая внимание и завораживая. А светловолосый, красный от стыда и от рыданий, икая и захлёбываясь в слезах, которые не желали кончаться, растерзанный и жалкий, униженный и смешанный с грязью, вполне достойный сейчас звания шлюхи, нашёлся только с коротким вопросом, отражающим всё детское непонимание произошедшей ситуации и её жестокости:
- За что?
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
Грэйс довольно долго молчал, вынуждая принца рядом всё так же шмыгать носом и утирать слёзы, ожидая ответа на свой вопрос. А действительно, за что? Особой ненависти к светловолосому и языкастому юноше полу-демон не испытывал, как и вообще каких-либо отрицательных чувств. Интерес, желание поиздеваться... было много всяких смешанных чувств, но ни одно из них не могло спровоцировать Грэйса на грязное изнасилование - даже не девушки, а мужчины! Приподнявшись на локтях, правитель сонно глянул на разбитого морально принца. Жалкое зрелище. Сразу же пронеслось в темноволосой голове.
- Так и знал, что услышу это от тебя в первую очередь, - в обычной манере всё же отозвался король демонов, зевнув. Фрейвар моментально напрягся. Кажется, теперь его пугал даже голос мучителя. Заметив это, Грэйс рассмеялся и добавил: - Только не начинай трястись, как лист осиновый, а то раздражать начнёшь.
Он потешался над ним. Теперь уже слабым, головой опрокинутым в самую грязь и внутренне раздавленным принцем. Получал ли демон удовольствие? Вряд ли. Однако ночью получал точно. Закралась в голову шальная фраза, заставившая правителя вновь расплыться в противной улыбочке. Фрей молчал, внутренне сжавшись в беспомощный комок.
- Смысл было спрашивать меня, если ты наперёд знаешь ответ? - на полном серьёзе задал вопрос Грэйс, словно хотел построить с принцем диалог, не учитывая того, что этот самый принц ночью был изнасилован им же, потерпел несколько крушений собственного достоинства и теперь лежит со своим надзирателем в одной кровати полностью обнажённый. Действительно, это не имеет никакого смысла.
- Я не знаю ответ, ты ошибаешься, - выдавил хрипло Раудсен, скрепив руки в "замок", заёрзав на месте, а после дернувшись, похоже, от боли. Грэйс хмыкнул.
- Мне было скучно. - Презрительный взгляд потускневших рыжих глаз. - Ладно, не скучно. Я просто был зол, как скотина, и решил всё выплеснуть на тебе. Ты же слабенькая зверушка, которая может только зубки свои острые показывать, а не в ход их пускать.
Когда правитель зарекнулся об острых зубах, Фрей вновь вздрогнул, мельком посмотрев на свои пострадавшие пальцы, которые познакомились с челюстями Грэйса.
- Ты поубивал с холодной жестокостью многих, - нехотя протянул Фрейвар, опустив лохматую голову, уткнувшись взглядом в одеяло, - неужели на них у тебя вся злость не истратилась? Обычно человеку хватает убить кого-то одного... хотя обычно обходится без смертей, но...
- Я и не человек, глупенький принц, - перебил Предводитель, поднимаясь с кровати, игнорируя собственную наготу.
- Прикройся сначала, а потом я дослушаю тебя, - сухо проговорил Раудсен, отведя взгляд от Грэйса, который стоял перед ним полностью голый и что-то искал, крутя головой в разные стороны. Диалог двух мужчин королевских кровей не задался с самого утра.

Когда Предводитель вышел из ванной, Раудсен всё так же сидел в кровати, укутанный в одеяло, и смотрел пустым взглядом заплаканных глаз в никуда; он, по-видимому, не собирался вылезать из чужой постели вовсе.
- Ну как, интересно в стену смотреть?
- Очень.
Бесцветный голос принца даже самого короля демонов заставил вздрогнуть.
- Еду тебе принесёт Аристель, принцесса, не вешайся только.
Поразительное различие. Правителю было как будто бы всё равно, что он сотворил с молодым наследником вражеского королевства, а тот, наоборот, словно потерял смысл жизни и вообще всё, что у него было. Осталось только пустое место - собственное тело. Искусанное, исцарапанное и всё в синяках.
Хлопнула дверь.
Фрейвар вновь в комнате один, наедине со своими безрадостными мыслями и ощущением собственной ничтожности.
Отредактировала Bloody - Пятница, 17 января 2014, 23:05
you woke the wrong dog
Дверь закрылась, и только отреагировав на звук принц буквально заставил себя повернуть голову, дабы попробовать зацепить взглядом хотя бы силуэт Предводителя, будто он мог остаться висеть в воздухе на пару секунд, как дымка. Но, разумеется, это не так, и поэтому Раудсен, совершив это открытие будто заново, безвольно уронил голову на грудь, а затем и сам весь упал вперёд, хватаясь за одеяло как за последнюю надежду и поджимая ноги. Грудную клетку снова сдавили рыдания, но в этот раз, пусть и ценой немалых усилий, юноша не дал им выхода, крепко сжав челюсти. В конце концов, он ещё жив, и убивать его никто не собирается, а значит, что цепляться за жизнь стоит. Может быть, он ещё сможет вернуться домой... но что это даст? Почему за ним не послали отряд, видя, что никто не вернулся? Почему отец вообще отправил его сюда? Быть может, всё так и было задумано?
Да, это они всё подстроили. Они специально отдали его, послали на смерть, решили ублажить вражеского Короля новой игрушкой, отвлечь внимание, надругаться! От отчаяния хотелось кричать не своим голосом, биться в истерике, плакать, смеяться. Весь мир, столь яро старавшийся избавиться от молодого наследника и сдавливающий его по рукам и ногам, сейчас отступился, когда цель уничтожения превратилась в груду осколков. И Фрейвар не знал, как собрать себя обратно. Он просто перевернулся на спину и уставился в потолок, белый и оскорбительно безучастный. Как и ночью, только тогда посреди кадра на фоне белой глади ещё красовался Грэйс, довольный хищник, чьи глаза горели в темноте неестественным цветом, а длинные волосы иногда касались лица, щекоча его. Молодой воин махнул перед взором покалеченной рукой, отгоняя неприятное наваждение, и мимоходом заметил на запястье фиолетовый след от верёвки. Воистину утро неприятных открытий.
Вытащив из-под себя одеяло и основательно закопавшись в него, принц, всё ещё утомлённый и вымотанный, упал в подушку. Она всё ещё сохраняла горький запах тела Грэйса, но убитому горем парню было уже плевать, хоть бы забыться тяжёлым сном ещё ненадолго, и перестать бессознательно снова и снова прокручивать в голове сцены секса. Всё тело ныло и болело.
Едва только сонная пелена окутала разум, успокаивая, как собственный голос, звучащий откуда-то со стороны, громко и безразлично отчеканил:
- Даже не пытайся придать этому взаимный вид.
И юноша мгновенно проснулся и подскочил на кровати, как ошпаренный. Как раз в нужный момент, дабы застать пытавшуюся незаметно проскользнуть в комнату Аристель и увидеть её расширившиеся от удивления глаза. В руках девушка держала поднос с какой-то едой, и за время, которое понадобилось светловолосому на обозрение этого факта, уже начала с долей нездоровой заинтересованности изучать открывшееся взору тело принца. Запоздало заметив это, Фрей снова скрылся под одеялом, не желая признавать и без того уже понятного всем факта того, что происходило ночью и кто был снизу. Эти следы, только если их можно было бы смыть. Только если бы можно было.
Звякнула сталь подноса, поставленного на прикроватный столик. Запахло чем-то вкусным.
- Поешь, а то совсем загнёшься.
В животе заурчало, но Раудсен конкретно не желал вылезать из-под одеяла нагой и весь в синяках.
- Я потом поем. - отозвался от сконфуженно и поплотнее подтянул к себе подушку, пытаясь сбросить липкие остатки кошмара и уснуть заново. Если желудок и требовал еды, то лишь на физиологическом уровне, на самом же деле "зверушку" чуть ли не тошнило после вчерашнего. Уголки губ, потревоженные речью, вновь дали о себе знать.
Но тут Раудсен почуял неладное и выкопался из подушки, ради того, чтобы узреть пристальный взгляд глаз цвета благородного дерева. Аристель сощурилась и приложила прохладную ладошку ко лбу наследника, дабы секундой позже убрать её. Не отдёрнула, но убрала довольно быстро.
- Неважно выглядишь, - сказала она, поднимаясь с корточек, на которые опускалась перед постелью. В глазах её плескались смешанные чувства, но она явно не собиралась выдавать того, что думает. Конечно она заметила этот ярко-фиолетовый засос на шее, равно как и пальцы в мелких ранках, покрасневшие уголки губ, да и сам голос принца, понизившийся и с хрипотцой. И конечно она всё поняла, только полный дурак или ребёнок не понял бы.
Придавленный стыдом и собственной дурацкой беззащитностью перед обстоятельствами, Фрейвар опустил взгляд и почувствовал, как загорелись щёки. Ну почему всё так, почему он? Глаза неприятно защипало, и вот на покрывало снова приземлилась первая капля, вторая. Душа в себе всхлипы, парень скомкал одеяло и прижал к лицу, не давая себе так жалко расплакаться перед этой демоницей, унижая себя ещё сильнее. Нельзя показывать, что он растоптан, нельзя, чтобы они видели, насколько ему плохо. Он же сильный, и никто не сможет сделать ему больнее, если не увидит плодов своего труда.
Рука быстро потрепала по макушке, а затем послышался удаляющийся стек каблучков - девушка решила не добивать пленника своим присутствием, а тот, в свою очередь, уже не в состоянии вдыхать этот опротивевший горький цветочный запах, с гневом на его обладателя и на самого себя поднялся с кровати, пусть и ценой огромных усилий мышц, болеть которые не переставали ни на секунду. В душ, скорее, и соскребать с себя этот въевшийся под кожу запах, эти следы, оставленные жадными руками. Смыть горячими струями столь свежие воспоминания, особенно те, затолканные в самый угол сознания, о том моменте, когда крики и всхлипы в комнате сменились стонами, а тело выгибалось уже не столь болезненно-изломанно, но уже с долей... наслаждения?
Нет, чёрт возьми! Этого быть не может!
Стоило лишь влезть под струю, как Фрейвар недовольно зашипел и дёрнулся - горячая вода как будто разъедала свежие царапины и укусы, но вскоре принц привык и к этой боли, благо она была совсем слаба, по сравнению со вчерашней. Он тёр руки, ноги, плечи так отчаянно, стараясь отмыться от этой горечи, что содрал практически все корочки, и теперь острые струйки, впиваясь в тело, попадали по открытым ранкам, причиняя ещё более сильную боль, но на это уже было совсем плевать. Парень отчаянно перебирал светлые пряди волос, вымывая из них остатки ночи и противного утра. Сейчас станет лучше, он не расклеится, ни в коем случае. Пусть он слаб, пусть острижен и опорочен, но его королевской чести ни одна скотина отобрать не сможет!
Вслед за такими мыслями, практически постфактум, принц с глазами цвета солнечного янтаря заметил на своём лице улыбку. Такую идиотскую, неуместную, улыбку человека, растерявшего всё, что было в его жалкой жизни, но сохранившего самое важное, по его мнению - надежду, о которую сейчас вполне можно было вытереть ноги. И истерика, столь тщательно подавляемая всё утро и время, пока была Аристель, наконец прорвалась наружу. Фрейвар согнулся в три погибели и, обхватив руками ноги, мешая свои слёзы с горячей водой, а завывания - с шумом душа, зарыдал. Он бормотал что-то невнятное, закрывал руками лицо и сам себя кусал за пальцы, жалел, ненавидел, презирал. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он нашёл сам себя полностью обессиленным на дне ванны, со струёй воды, массирующей живот. Полностью обесточенный, заледеневший изнутри, он встал безэмоциональным телом, выключил воду и вылез, принимаясь вытираться, оставляя на белом полотенце розоватые пятнышки. Надевая халат, мимоходом глянул в зеркало, и кроме собственного ужасного вида обнаружил ещё и длинный порез на щеке, оставленный в первую ночь плена. Длинный алый след уже подёрнулся розоватым ореолом, значит скоро заживёт. Даже эта царапина почти затянулась, а её обладатель всё ещё здесь, под хорошим присмотром. Крепко затянув пояс, Фрейвар босыми ногами зашлёпал из ванной прочь, ощущая под ступнями ледяной гладкий пол, но на это уже в равной степени было плевать. Когда внутри тебя морозная пустыня, не приходится задумываться о таких мелочах, как холод.
Юноша смотрел в пол, и, видимо, зря, потому что неожиданно для себя вдруг наткнулся лбом на что-то жёсткое, а потом уже взгляд потерялся в складках тёмной одежды. Знакомый опротивевший горький аромат, Фрейвар запрокинул голову, смотря выше плеча своего мучителя и с непередаваемым ужасом осознавая, что этот самый ужас сковал его по рукам и ногам похуже верёвок. Только руки лихорадочно вцепились в одежду на боках Грэйса, не зная, оттолкнуть или притянуть ближе, а тот наверняка скептически вздёрнул бровь, и на языке его уже вертятся оскорбительные словечки. Плевать, что он скажет. Просто плевать, от страха и одновременного отвращения парень открыл рот и закричал, но внутренний болезненный спазм, скрутивший душу, силы голосу не дал, и потому в воздухе повис просто шумный и долгий выдох. Истерика всё выпила, сейчас силы на ещё одну такую нет, наследник, показавшийся сейчас самому себе ужасно маленьким и жалким, испугался, что это болезненное разъест его за пару секунд, как кислота, не оставив следа, и потому уткнулся в плечо, находившееся как раз на уровне роста. Плечи пару раз вздрогнули, а чёрная ткань увлажнилась.
Это обоюдоострый меч. Фрей перестал понимать, когда ему хуже и страшнее - когда Грэйс рядом, или когда он отсутствует.
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
Настроение было на нуле. Грэйс за несколько часов узнал для себя две не очень хороших новости, которым стоило бы уделить внимание. Во-первых, любезнейшего принца всё-таки осмелились начать искать войска людей, правда, не очень ясно, как они это собрались сделать, если отряд из десяти человек может подохнуть не доходя до границы территории. А во-вторых, Аристель отловила в коридоре своего господина и отчитала его за Фрейвара. Поразительно, что эта холодная рыжеволосая служанка способна кому-то сочувствовать. Нашла же того, кого жалеть. Грэйс цокнул языком тогда девушке в ответ, в это действие вкладывая всё своё отношение к упрёкам. Маленький жалкий человек, который может только сопли на кулак намотать после всего. Хотя, вспоминая тот мертвый взгляд чуть потускневших глаз... и не скажешь, что юноша готов лить три ручья слёз и биться в истерике, закидывая насильника оскорблениями.
- Я же не убил его, - сказал тогда правитель Аристель, - то, что он может сдохнуть морально, меня не волнует. - Окончанием для фразы послужила приторно-фальшивая улыбка полу-демона. Это был конец рваного диалога короля и подчинённой.
Демонесса в тот момент поменялась в лице дважды: сначала придала выражению эдакое удивление, а после - побледнела и вовсе стёрла эмоции с лица. Карие глаза потемнели. Когда служанка замолкла и уверенно прошла мимо Предводителя, темноволосый тиран ещё успел вновь улыбнуться, ощутив холодок по телу. Как бы то ни было, а он будет всё равно уверен в том, что Ари наплевать на судьбу и внутренний мир Раудсена. Кто он такой, в конце концов? Всего лишь мелкая зверушка, которая утратила защиту своего папаши.
Однозначно, первая новость про возобновлённые поиски принца давила на нервы. Грэйс уже представил, что сначала будут методичные нападения кучки людей на чужую территорию, затем угрозы в никуда, а уже после - война. Она может снова начаться. Люди слишком уж импульсивны и, к слову, дай им повод - они пойдут на врага хоть со швабрами и вилами. Главное - провокация. А из принца-пленника и проблем в целом, которые демоны наделали своим "давним друзьям", эта самая провокация уже давно образовалась и сейчас показывает красную тряпку отцу Фрейвара и его народу. Осталось только дождаться сформированной реакции.

Зайдя в свои покои, правитель ожидал увидеть измученного депрессией Фрейвара, но в итоге никого на кровати, на столе или на полу не нашёл, как и табурета с веревкой или же пятен крови, - только шум воды из ванной комнаты. Значит, прохлаждается. Подумал про себя полу-демон, как тут же вода прекратила свой ход. Повисла тишина, затем - плеск, а через несколько секунд молчания - ровные шаги в направлении двери. Щелчок. Открывается дверь. Из ванной выходит тот самый "измученный депрессией" Фрей, который явно не смотрит куда идёт.
Тело в синяках, укусах, царапинах и засосах. Кажется, за одну ночь он дико похудел, хотя на деле такого не происходило. Влажные волосы взъерошены. Взгляд в пол. Сам принц напряжен до сих пор. Даже жалко тебя стало на какой-то момент. Сам себе мысленно сказал Грэйс, без особого интереса наблюдая за тем, как Раудсен плетётся прямо к нему, не разбирая дороги. В итоге юноша врезается лбом в грудь правителю, рефлекторно хватаясь за материю темной одежды, даже через пройденные секунды её всё равно не отпуская.
Полу-демон не то чтобы удивился, но был немного в ступоре. Видимо, принц вовсе забылся и не понимает, что делает и что вообще происходит вокруг него и в опасной близости рядом с ним. Тело парня вздрагивает, затем расслабляется, а тонкие и покусанные пальцы тотчас же впиваются в одежду Предводителя. Лицом Фрей утонул где-то в плече Грэйса, бесшумно разрыдавшись. Чужие слёзы медленно, но верно впитывались прямо в ткань одежды полу-демона, оставляя мокрые пятна, что больше напоминало то, что лицо светловолосого юноши растворяется.
Только сейчас Грэйс увидел, что на самом деле Фрейвар Раудсен - не храбрый и сильный принц Королевства Семи Кораблей, не надежда своего народа, не жестокий убийца демонов, а обыкновенный слабак, который сломался вскоре после своей собственной гордости. Стоит и трясётся, рыдает на плече у врага, будто бы это что-то может поменять. Король Демонов не не был растроган таким поворотом событий, таким поведением Фрея, не собирался жалеть ни коим образом мальчишку и, собственно, ему уже надоело стоять как вкопанному. Тишину, что сопровождалась совсем тихими всхлипами Раудсена, разорвал холодный голос Грэйса:
- Отойди от меня, жалкая пародия на воина.
Слова полу-демона звучали как сильная пощечина. Но чего можно было ожидать? Фрейвар задрожал всем телом, делая над собой усилия, чтобы не разрыдаться уже в голос. Отошёл, закрыв лицо руками, позже растирая его, стирая слёзы с покрасневших щек. Жалкая. Потускневшие рыжие глаза и белки с красными прожилками, дрожащие, искусанные в кровь губы. Взгляд мечется из стороны в сторону и не знает, на чем ему остановиться. Но одно принц знает точно: он не хочет смотреть на Грэйса, не сейчас... не когда-нибудь потом. Пародия. Пряди светлых волос кое-где налипли на влажное от слёз лицо Раудсена, руки дрожат и наверняка холодные, неплохо развитая мускулатура сейчас вовсе лишь портит образ забитого зверька, которым Фрей является.
- Если бы тебя видели твои родители или твой народ, то они бы наверняка постыдились иметь в надеждах такого принца. Посмотри на себя, - окинув с едкой ухмылкой юношу взглядом, выдал Грэйс, давя на больное, - ты же теперь полное ничтожество, сломленное всего лишь одними руками. Моими. - Правитель сказал две последние фразы с таким удовольствием, что Фрею стало не по себе, однако проливать слезы он перестал и желал теперь одеться и куда-нибудь сбежать. Подальше. Подальше от этих глаз и этого воплощения нескольких грехов.
Отредактировала Bloody - Понедельник, 27 января 2014, 16:48
you woke the wrong dog
Слова жалили больно, прямо в цель. Кажется, за этот короткий период Король успел изучить его слишком хорошо, или просто привык унижать королевских отпрысков. В конце концов, сколько он уже живёт? Тысячу лет, две?..
Думать не хотелось совсем, да и мыслей уже не должно было быть, однако, они продолжали упорно ворочаться в растерзанной светловолосой голове, пока принц одевался в первое, что подвернётся под руку. Грэйс провожал его насмешливым взглядом вплоть до того момента, пока юноша пулей не вылетел из комнаты. Даже убегать сейчас было постыдно, пусть, но Фрейвар не мог оставаться с врагом наедине. Не сейчас, когда он ослаблен и выпит. Пусть уже не ребёнок, но единственное, чего он сейчас хотел – это добрых слов и утешающей руки.
Не видя толком, куда бредёт, и потому не шугаясь, как прежде, других демонов, Раудсен всё же набрёл на выход во двор. На улице было прохладно, скорее даже холодно, в низких тучах собирался дождь, а ветер трепал листья, кое-как ещё державшиеся за ветви деревьев. Удручающая погода, опять же, никак не смутила светловолосого, и потому он вышел на улицу и, отойдя подальше, уселся на траву, удобно подобрав под себя ноги. Шею неприятно холодило, руки быстро закоченели, обдаваемые всеми ветрами мира, шевелюра вяло колосилась под напором воздуха. Глупо было скулить что-то вроде кто-нибудь, пожалуйста, кто-нибудь, помогите, потому что здесь нет никого, кто бы смог помочь, да и в чём? Залечить изувеченное тело? Отнести обратно домой? Отец знал, о да, он знал, на что посылает своего сына, и сейчас наверняка радуется, что тот сдох. Да и сам Фрей уже был бы и рад отправиться на тот свет, только вот сделать этого ему никто не даст. Домашний зверёк всегда под хорошей опекой двух сильных демонов, и помереть тут они ему уж точно не дадут. Хоть вены себе грызи.
Принц с нездоровым интересом воззрился на собственное запястье, где слишком отчётливо были прочерчены три синие вены. Попробовать? После нескольких неудачных попыток вообще захватить зубами кожу получилось, и парень с силой сжал зубы. Боль тупая, даже не острая, охватила запястье, но кожа даже не думала поддаваться. Слишком тупые зубы, не сравнить с укусом настоящего хищника, который вместо бело-красного следа оставил бы кровь, слабыми толчками выходящую наружу, и лохмотья кожи.
Наверняка, он сейчас очень странно выглядит со стороны. Более, чем странно. Сидящий на траве наследный принц с посиневшими от переохлаждения губами кусает собственное запястье, между делом буравя пустой двор таким же пустым взглядом. Легко находиться в любом пространстве, когда ты полон, но в толпе с пустой душой находиться невозможно – кажется, что вот-вот раздавят, как скорлупу из-под яйца. Да и сейчас, если вдруг заявится ещё кто-нибудь из демонов, одурманенный идеей убийства или секса, то отпор последует с вопиющим опозданием, если последует вообще. Фрейвару было всё равно. Такое огромное «всё равно», что даже если он тут замёрзнет насмерть – будет только лучше.
Тучи наконец разродились дождём, который, вяло начинаясь, совсем скоро усилился. Деваться некуда, принц, как побитая собака, так некстати выгнанная на улицу, попытался встать. Но руки окостенели, да и тело плохо слушалось. Немая паника сдавила горло, перекрыла воздух, капли с волос расчертили щёки. Замёрзнуть здесь будет слишком глупо, но не так уж и нереально в данный момент. Кругом - никого. Одинокая фигура, издалека и на принца-то непохожая, никого не заинтересует, а холодный осенний ветер только усиливается, превращая обычно тёплое тело в большой кусок льда. Совсем как вечно холодное тело Грэйса. Даже смешно стало на мгновение.
Вдруг перед опущенным в землю взглядом нарисовались две туфельки. На плечи приземлился дышаший теплом плед. Фрейвар поднял взгляд, а Аристель, уперев руки в боки, безапеляционно проговорила:
- Рано расклеился, принц. - а затем подала руку.
А дальше снова была её комната, уютное каминное тепло, свежевыстиранная одежда и много-много часов сна в мягкой тёплой постели. Одному. Наконец-то. Никто не валяет его, как игрушку, не пристаёт, не бьёт. Последующие несколько дней принц провёл, помогая Ари по хозяйству: постирать, погладить, приготовить еду на кухне, вымыть полы. Не зная, каким чудом, но все эти дни на глаза своему "хозяину" Фрейвар не попадался, лишь ночами иногда чувствовал знакомую тяжёлую ауру, словно Грэйс стоит поодаль и буравит взглядом своего пленника. В такие моменты парень просыпался и начинал нервно озираться, но нет. Никого. Галлюцинации? Король демонов умело прятался? Или уже сам Раудсен начинал невольно вспоминать его прикосновения и...
желать их?
Нет, нет, такого и быть не может!
Во дворце тем временем стало очень неспокойно. Отряды воинов сновали туда-сюда, постоянно начала отлучаться Аристель, и принц начинал понимать, по какой нужде, ибо возвращалась девушка густо пропитанная запахом крови, и тут же шла в душ, меняя одежду. Что-то очень нехорошее надвигалась на эту обитель зла, или же наоборот? Есть только одна причина, по которой демонические отродья могли начать волноваться - это люди. Но что случилось в родном Королевстве? Ответов на эти вопросы не было хотя бы потому, что парень их не задавал, опасаясь гнева на свою голову. Он вообще старался молчать, дабы не привлекать лишний раз внимания и восстановить душевное спокойствие. Вернуть глазам былой блеск. Только вот ранки на пальцах, как назло, совсем не собирались заживать, и выглядели в точности, как в первый день. И при случайном сдирании корочки кровоточили так же сильно. Да и засос на шее стал ярко-фиолетовым, привлекая ещё больше внимания. Нездорового.
Всё-таки, в первый день "знакомства" про уродливую внешность Грэйс наврал, и наврал бесстыдно. Уже нашлись персонажи, которые смотрели на королевского отпрыска косо, но того защищало знание того, что Предводитель, пусть и ублюдок, после той ночи вряд ли позволит кому-нибудь стороннему вообще его коснуться. Он же собственник, такие не прощают, когда трогают их любимые игрушки. Он вполне мог ни во что не ставить Фрейвара, но постоянно держал того подле себя. На коротком поводке.
И так и вышло. Через небольшой период своеобразной разлуки Фрей был возвращён в знакомую до боли спальню, причём возвращён странным способом. Вестимо, Король явился посреди ночи, и как ребёнка, замотал своего зверька в одеяло, позже относя его в свою спальню. Юноша и сам не знал. почему не проснулся. Вполне возможно, что сказался такой обволакивающий своей горечью запах Грэйса, к которому, пусть и неосознанно, наследник успел привыкнуть. Может быть, и привязаться. Чёрт его знает!
Но сам факт, что после той ночи всё более-менее устаканилось. Грэйса подолгу не бывало в комнате, и принц продолжал помогать рыжеволосой служанке с её обязанностями просто потому, что иначе сдох бы от ничегонеделанья. Да и надо было отвлечь мысли, иначе мысли о том, что он стал самой натуральной подстилкой, не давали покоя. Да, пожалуй, они и так постоянно преследовали юного принца, ибо возвращавшийся подчас совсем глубокой ночью Король явно был зол, и срывался на Раудсена. То избивал, то начинал грубо приставать, опять оставляя синяки, следы от острых ногтей и укусы. Иногда и то, и другое. Грэйса всё сильнее бросало из одного настроения в другое, количество ежедневных трупов постоянно росло, и потому, сколь сильно бы ни был уверен принц в своей для Предводителя ценности, старался меньше ему перечить. И не сопротивляться, хотя в животе всё равно предательски ёкало каждый раз, когда Грэйс прижимал его к кровати или стене, грубыми ласками языка и рук доводя до исступления, заставляя рвано выдыхать, скрипеть зубами и хвататься за широкую спину. И ужасаться каждый раз, когда руки скользять по обтянутым тонкой бледной кожей рёбрам, по впалому животу, выступающим костям таза... И каждый раз, когда чужие руки скользят по собственной спине, заставляя выгибаться навстречу, давить в себе подступающий непроизвольный стон, видеть эти самые ярко-зелёные, святящиеся в темноте глаза, полные отвращения. А следом - череда таких побоев, после которых даже шевелиться было невозможно. Складывалось впечатление, что хозяин целенаправленно хочет выжать весь спектр эмоций из своего пленника, то распаляя в том желание, то заставляя всей душой ненавидеть своего мучителя и харкать ему на ботинки кровью, скрючившись в три погибели. Бояться - безусловно, но и желать рядом его присутствия. Иногда Грэйс запирал Раудсена на несколько дней, иногда, наоборот, выгонял, предоставляя жизнь наедине с Аристель и не давая о себе знать.
Со стороны можно было подумать, что Король демонов вот-вот окончательно свихнётся, но юноша знал, что за этим определённо что-то стоит. Только вот что?
Вот и сейчас, лежа рядом в постели со спящим воплощением зла, Фрейвар осторожно теребил кончик одной из прядей его длинных волос и вслушивался в невнятное бормотание, пытаясь выудить среди смазанных и неестественно растянутых слов несколько ключевых, которые помогут выяснить то самое, что тревожит двухтысячелетнего демона. За окном начинал собираться розовый рассвет, пока что просто окрашивая город серой влажной дымкой. Осень уже полностью вступила в свои права.
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
Дни затягивались в недели. Грэйс метался из стороны в сторону по своему Городу, не зная даже, куда девать всю свою злость и негатив в целом, что за жалкий час переваливали через незримую грань. Повелитель убивал, буквально истреблял собственный народ, который ведь ни в чем не был виноват. Это ведь не они виновны в том, что люди всё же решились на серьёзный шаг и объявили войну вновь, разрушив ту стену, что была между расами долгое время - призрачное присутствие перемирия в мире. Не-е-ет, они вновь захотели кровопролития, вновь сделали шаг к тому, чтобы показать своё превосходство. Но существовало ли это превосходство на самом деле? Люди слабы до сих пор, хотя их, безусловно, раз в пять больше, чем самих демонов.
- Повелитель! - за королём увязался какой-то хилый дипломат. Грэйс остановился, а вместе с ним остановился и нарушитель спокойствия и душевного равновесия. Маленькие темные глазки дипломата с ужасом поймали взглядом окаменевшую спину Предводителя. Полу-демон готов был убивать, но пока держался: этот паренёк ещё ведь не договорил. Заплетающимся языком, путаясь в словах и собственной интонации, слуга выдал: - В нашу сторону надвигаются!..
Договорить дипломат не успел, так как его слишком умную голову в прямом смысле этого слова раскрошили, приложив заботливо и с недурственной силой к ближайшей стене, оставив на ней внушительных размеров кровавое пятно с небольшой долей мозгов. Повелитель демонов тяжело дышал, а прежде мутно-зелёные глаза полыхали алым цветом.
- Я знаю, что они идут, тупоголовый ублюдок, - прохрипел он, смотря на труп слуги сумасшедшими глазами. - Знаю, чёрт возьми!!

Он не боялся армии людей. Они ровным счетом не внушали никакого страха, а лишь заставляли посмеиваться. Если бы не принц, сидящий взаперти в покоях Грэйса, всё могло бы быть совершенно иначе. Но теперь всё именно так, как и могло оказаться. Больная привязанность, больные желания, больная потребность - Грэйс был заражен этим королевским выродком. Не мог отодрать от себя мучительное "хочу". Интересно, а Фрейвар вообще в курсе, что за всё то время, что он успел прожить с Предводителем почти бок о бок, полу-демон привязался к нему? И все его удары, укусы и домогательства - ничто иное как попытка показать это... Нет, вряд ли Фрей догадывался. Более вероятно, что принц убедил сам себя в том, что король его попросту ненавидит, причем люто. В общем-то, Грэйс не собирался переубеждать молодого человека. Полу-демон слишком давно ничего такого ни к кому из пленников/пленниц не испытывал, а потому желал оставаться на том месте, на котором он был всегда - на месте тирана, что не знает значения слова "пощада" или "сострадание". А жизнь пусть идёт своим чередом.
Но мысль о том, что Раудсен когда-нибудь покинет его, была равносильна сильной пощечине.
Он не может покинуть его ни сейчас, ни когда-либо потом. Он обязан остаться рядом. Он принадлежит Предводителю, а не своему жалкому Королевству.

Когда Фрейвар выбежал из комнаты, оставив Грэйса одного, откуда-то выскользнула пустота, холод. Полу-демон, привыкший к такому, вздрогнул и сам себе удивился. Обычно ему было в радость оставаться в гордом и тихом и одиночестве, а сейчас его радость его же и просто-напросто уничтожала.

- Да к чёрту это всё! - выкрикивал отец, вырывая свою руку из хватки жены. Фесса, вся в слезах, что-то бормотала и умоляла Даниэля остаться, но мужчина словно не слышал. - Я устал от этого, Фесса!.. Устал! Отпусти меня сейчас же!
- Папа, не уходи! - вмешался маленький Грэйс, выбегая из комнаты, едва не споткнувшись о развязавшиеся бинты. Из носа ребёнка текла кровь, пачкая чистую рубашку и создавая яркие разводы на одежде. - Останься!
Но отец не слышал ни собственного сына, ни жену. Он ушел, бесшумно закрывая за собой дверь, а мальчик успел увидеть лишь широкую спину мужчины, которая тут же исчезла, растворилась.


Во времени.

Грэйс провёл ладонью по бледному лицу, возвращаясь в реальность. Это был сон? Но ведь он всё так же сидит в кровати, в той же позе, а дверь в комнату открыта, ведь молодой принц не удосужился её по-человечески закрыть. И спина его так же внезапно исчезла.

***

Это случилось рано утром, когда солнце ещё толком не сумело выбраться из-за горизонта. Фрейвара вытащили и после схватили под белы ручки прямо из кровати, дав ему время лишь на то, чтобы одеться. Ничего не понимающего, сонного его вытолкнули на улицу, направляя по какому-то неизвестному доселе пути. Когда схватившие юношу воины отпустили его, Фрей стал в недоумении озираться по сторонам и хотел уже начать ругаться, но всё желание устроить перепалку словесную отлетело в сторону, когда там, впереди, за невысокими стенами, ограждающими Проклятый Город, молодой человек увидел герб своего Королевства. И людей. Сотни, тысячи - их было море. Раудсен похолодел и в панике стал вглядываться в воинов, что его окружали, но не обращали на него внимания. Как будто специально.
- Двигай, - раздался грубый голос позади, а после - толчок в спину, вынудивший принца идти вперёд, всё еще с опаской поглядывая по сторонам.
- Они пришли за мной? - задал глупый вопрос Фрей то ли воину, приказавшему двигаться, то ли самому себе.
- За тобой, - ответила Аристель, буквально выросшая из ниоткуда. Служанка была не в своей обычной форме горничной, а в самых настоящих доспехах. Фрей не знал, что сказать, а воин позади всё продолжал и продолжал толкать его в спину, призывая не останавливать шаг. Рыжеволосая демонесса шла рядом по левую сторону и не проронила больше ни слова.
Тут же, вынырнув из толпы рыцарей, справа от Раудсена возник Грэйс: на удивление спокойный, молчаливый и даже не сказавший какой-нибудь колкой фразы в адрес молодого человека. Полу-демон тоже был в доспехах, но легких и темных. Сложилось впечатление, что Предводитель просто не хочет выделяться слишком сильно из своей армии, а латы лишь для вида. За спиной плененного принца разрасталась толпа рыцарей-демонов с мечами, алебардами и даже арбалетами; где-то в конце строя были даже маги. А Грэйс с Аристель предательски молчали, смотря вперед, двигаясь вместе с войском к главным воротам, за которыми их уже ждали они. Люди.

- Готовы к смерти? - громко крикнул Грэйс прямо у самых ворот, обращаясь к своей армии. Лицо его оставалось таким же спокойным, не выражающим никаких эмоций: ни страха, ни волнения - лишь глаза блестели. Демоны в один голос проорали уверенное "да", перетекшее плавно в гул, который вселил в принца самый настоящий страх, ледяной змейкой проскользнувший в душу. Он бы никогда не подумал, что сможет воочию увидеть сражение подобного масштаба, где главным призом является он сам.
- Не беспокойся, - тихо сказала Аристель Фрейвару, когда того снова начали толкать в спину. - Сегодня Смерть будет праздновать.
Либо принцу показалось и это было последствием волнения, либо всё действительно было так, как видели его глаза: лицо Ари исказилось, и молодой человек увидел совершенно незнакомого человека перед собой. Но, моргнув, светловолосый юноша вновь лицезрел рядом с собой горничную с пустым взглядом. Армия двигалась вперед, а Раудсен уже видел войска своего Королевства. Ну вот, они наконец пришли за ним.

***

Войска стояли лицом друг к другу. Люди смотрели с ненавистью на демонов, а демоны - с ненавистью на людей. Правители вышли вперёд, отделившись от своей армии в несколько шагов. Грэйс грубо схватил Фрея за ворот и потянул вместе с собой, чем вызвал перекошенное лицо его отца. Аристель засеменила за полу-демоном, остановившись у него за спиной, как тень. Напряжение всё нарастало и нарастало, а спокойствие на лицах полу-демона и демонессы было таким же бессмертным, как и они сами.
- О, неужели папаша решил объявиться и забрать своё дитя из лап плохого дяденьки? - в своей манере начал Грэйс, отпустив воротник Раудсена и предоставив ему свободу. Юноша стоял на месте и с неясным выражением смотрел на отца.
- Боже милостивый... - выдохнул король расы людей, опасаясь сделать шаг к принцу, - ты жив, Фрейвар! Эти твари тебя не тронули!..
Тираду старого короля прервал звонкий смех Аристель, что на поле боя резко изменилась в поведении, выходя из-за спины Грэйса. Рыжие волосы служанки растрепались, с ними играл легкий ветер. Демонесса подошла к вражеской армии ближе, чем это сделал сам Предводитель. Грэйс со скукой наблюдал за действиями горничной, а Фрей же, наоборот, на пару с армией людей не вникали в ситуацию. Ари это, кажись, забавляло, но она действительно была сама не своя. В карих глазах появилась искра жизни, разметав пустоту.
- Хватит этого представления, - раздраженно проговорил Грэйс, смотря на Аристель. Демонесса вздохнула и уставилась на отца Фрейвара.
- Давно не виделись, - пропела она, улыбаясь. Эта слащавость пробирала до дрожи. - Простите, ваше величество, что прирезала половину вашей разведки...
Две секунды. Три. Доспехи Аристель с грохотом падают на землю, а вместо рыжеволосой девушки перед воинами предстаёт сизый туман, из которого, как из пепла, восстаёт ужасно бледная женщина.
- Ну же! - кричит она ужасным голосом, отрываясь от земли и неожиданно возникающая рядом с Раудсеном, хватая его своими призрачными руками за плечи, сжимая их; юноша в ужасе распахнул глаза апельсинового цвета, ощутив резкую боль в теле. Женщина-призрак на этом не успокоилась и потянула принца за собой, к армии демонов, оставив впереди одного лишь Грэйса. - Доберись до своего сынка для начала, престарелый трус! Ахахаха!
Король, вспыхнув от гнева, громко приказал войскам атаковать странную и возникшую из пустоты женщину с густыми бордовыми волосами, но путь людям преградил Грэйс. Глаза полу-демона загорелись тем же кровавым цветом, какой был у волос призрака.
- А как же я? - наигранно обиженно поинтересовался Предводитель, наклонившись, готовый в любой момент атаковать. - Не забывай о главных врагах, ты, могучий правитель!
Отредактировала Bloody - Вторник, 18 марта 2014, 23:39
you woke the wrong dog
Всё завертелось так быстро, что невозможно было отследить взглядом. Вот бешеный взгляд короля встречается с глазами Грэйса, и тот наклоняется, попутно извлекая из ножен меч. Узкий, чёрная сталь не отбрасывает бликов, рукоятка с острым шипом на конце. Под стать своему хозяину.
И старый мужчина, на секунду всё же обратив внимание на своего сына, уволакиваемого прочь, громким голосом отдаёт приказ. И воины Королевства мчатся вперёд, схлёстываясь с рядами демонов. Раздаются пронзительные вопли, тонкие руки призрака, совсем отдалённо напоминающего прежнюю Аристель, сжимают плечи Фрейвара не так сильно, но кажется, будто под кожу одну за одной вгоняют десятки раскалённых в кипящем масле игл. И принц не смог пошевелиться. Пытался напрячь руки, вывернуться, рвануть к своим, но всё это напоминало слабые попытки котёнка выкрутиться из лап пса. Он снова был пойман. Его снова ткнули носом в собственную беспомощность. В сотый раз подряд. Странно, а он уже успел подумать, что привык иметь сверху всесильного Грэйса, который всегда выдернет из чужих рук. Но в этот раз собственная слабость как никогда играла против парня.
- Да пусти же меня, стерва! - отчаянно крикнул Раудсен и взбрыкнул ногами, на что аловолосая женщина только рассмеялась и продолжила тащить его дальше, вглубь демонского войска. И постепенно вокруг них двоих сомкнулась плотная сизая стена, отгораживающая от окружающих и обжигающая их. Замешкавшиеся рисковали быть спалёнными заживо, что пару раз и произошло. Принц напрягся и вновь попытался выбраться из плена.
- Тихо, тихо, ты же не хочешь пораниться, чтобы потом Грэйс был грустным? Поверь, награда не должна быть задета чьими-то грязными ручками! Успокойся и доверься мне - приторно-сладким голосом пропела женщина, теперь уже отнюдь не похожая на Аристель. А каждый новый воин королевства Семи Кораблей, чудом умудрившийся прорваться сквозь орду тёмных сил, снова сгорал, оставляя напоследок нечеловеческий крик боли и горстку пепла, тут же развеваемую ветром.
- Прекрати их убивать! Зачем вообще вы развязываете эту войну из-за одного человека? - сквозь шум битвы проорал светловолосый, такой непозволительно чистый и опрятный в этой мясорубке, где люди и демоны остервенело убивали друг друга. От густого запаха крови, разлившегося в воздухе, стало не по себе.
- А разве кого-то убивать - не веселое занятие? Глупенький и юный принц, тебе ещё многому надо научиться! - возликовала женщина, и, наконец отпустив Фрейвара, собственными руками разорвала одного из воинов-людей. В душе принца поднялась неимоверная волна боли, ведь на этот раз был убит не просто какой-то там демон, о нет. Человек! И его убийство - как вырез по телу.
- Да что же ты такое?! - как и в прошлый раз, взревел юноша. Уже не зверёк, но главный приз в этой безумной войне. Просто потому, что ни одна раса не захотела оставаться без него. Точнее сказать, не расы, а их правители. Два отъявленных безумца, готовые убить друг друга ради одного молодого парня, который для одной стороны готов был стать следующим королём, а вот для другой... - Куда делась Аристель?
- А Аристель никогда и не было. Выдуманное имя и выдуманный персонаж для удачного конца истории моего сынишки. - что? Из головы разом повылетали все мысли. Эта безумная... его мать? Принц опустил голову, и на глаза так некстати попались собственные руки. Какие? Правильно. Вновь покусанные. В последние дни перед войной Грэйс был особенно жесток, и потому не оставил на теле своего пленного ни одного живого места. Мгновенно спрятав руки за спину, Фрейвар с ужасом и стыдом взглянул в лицо красноволосой женщины, чьи карие глаза смотрели насмешливо и презрительно. - Так ты всё...
- К папочке хочешь? - фыркнула она и, резко развернувшись, ударом ноги снесла ещё одному рыцарю голову. Раудсен нездорово побледнел и отступил назад, теперь уже сложив руки на груди и ими стараясь будто защититься. До костей пробирал страх перед этим призраком, который, однако, с каждым новым убийством просвечивал всё меньше, что тоже не могло не пугать. Как в первый день с Грэйсом, так и сейчас откровенный животный ужас сковывал его и приказывал незамедлительно бежать, делать всё, что угодно, лишь бы не попасть под горячую руку. И женщина заметила это.
- Хватит бояться, ты почти в безопасности, - раздражённо бросила красноволосая, уже практически переставшая быть призраком, и даже твёрдо вставшая на землю, уже щедро политую кровью. Легко можно было поскользнуться в этой каше из трупов, конечностей, крови и оружия. А ведь день ещё только начинался.
Внезапно сбоку Фрей отметил высокую фигуру Грэйса. Волосы, собранные в высокий хвост, насквозь вымокли в чужой алой крови, как и вся фигура Короля демонов. Рукоятка меча скользила в руке, и потому он беспрестанно перекидывал его в левую руку, а правую отряхивал, насыщая воздух мелкими каплями. Чёрные латы сидели на его теле невероятно ладно, даже создавали правдоподобную иллюзию того, что Грэйс вполне себе мускулистый мужчина. Сам того не замечая, Раудсен засмотрелся, но вырвать его из забытья быстро помог голос мамаши:
- Первый раз видишь его в таком бою? Смотри, чтобы слюни не потекли, - нарочно смутила она своего пленника, нарочно подчёркивая, что ей известно всё, что было между этими двумя. И Фрейвар, так не вовремя, не к месту, но покраснел и отвёл взгляд. Красноволосая рассмеялась.
- Какой же ты всё ещё мальчишка. - и ещё кого-то разорвала на кровавые ошмётки.
Слишком много крови кругом, невыносимо. Театр мяса и смерти, на сцене которого каждую секунду умирали десятки и сотни. За ними - Проклятый город, впереди - озеро с чёрной водой.
Но вот мама Грэйса окончательно окончательно воплотилась и карие её глаза, кажется, воссияли самым насыщенным безумием из всех, что видел наследник. Ещё секунда, взмах меча, и тонкий бледный стан метнулся в сторону. Сизая стена распалась и исчезла так же, как и её создательница, и Фрейвар, до этого защищённый, остался единственным безоружным среди ощерившихся оружием рыцарей.
Вдох.
Один из бывалых вояк армии людей, на вид сорокалетний мужик с рассечённой бровью, издав протяжный крик, занёс меч над светловолосой головой, явно намереваясь пронзить её. Если сейчас объект раздора будет уничтожен, то потом уже не будет разборок по поводу того, кто убил юного принца. И Раудсен замер, пригвождённый с земле своим безмыслием. Надо бежать, надо спасаться от неминуемой гибели!...
Выдох.
Большая багровая капля с меча приземлилась на кончик носа наследного принца, но он, не отрывая взгляда, следил за своим убийцей. Просто не мог пошевелиться.
Вдох.
Чёрная тень перекрывает обзор, и широкий щербатый клинок, чудом прошедший сквозь латы, выходит из широкой спины. Хвост тёмных волос запоздало хлестнул по лицу, а худая рука оттолкнула Раудсена. Это он.
Грэйс тяжело упал на землю, пронзённый. Тёмная жидкость мгновенно смешалась с грязью, Король стал белее обычного и тихо-тихо процедил, почти неслышно для обычного уха:
- Пока жив ты, буду жив и я. Не собираюсь подыхать раньше какого-то сопляка.
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
Мир перед глазами крутился в безумном танце, разбрасываясь красками, чужими лицами и хором неясных голосов. Кто-то мелькал прямо перед лицом, кто-то кричал и звал кого-то, а кто-то валялся бездыханным трупом рядом. Грэйс прикрыл глаза, тяжело дыша и ощущая дикую боль в груди, с каждым неосторожным выдохом раздувающуюся до невероятных размеров, охватывая всё худое тело. Оно горело болью. Вопрос теперь оставался один: когда превратится в пепел?
- Какого черта... - раздался сверху громкий голос Раудсена. Юноша упёрся в пораженное тело Предводителя недоумевающим взглядом рыжих глаз, а искусанные губы дрожали: ей-богу, сейчас заплачет. Грэйс, естественно, не собирался отвечать, ведь каждый лишний вдох причинял непереносимую боль, которую приходилось сдерживать, стискивая до предела челюсти. В ушах звенело, разноцветные пятна постепенно делались бесцветными, а шум войны становился всё тише, пока не стих совсем. Тело полу-демона дернулось в последний раз, болотного цвета глаза потухли, а затем закрылись. Изо рта тонкой струйкой потекла ярко-алая кровь, выделяясь на жутко бледном лице. Глубокая рана вновь вспыхнула фейерверком из боли, вынуждая полу-демона беспомощно захрипеть. Несколько секунд.
Дыхание Предводителя закончило свой ход.
Грэйс проиграл.

Фесса притихла, стоя рядом с ошеломлённым Раудсеном, для которого погасло абсолютно всё сражение, что продолжало идти. Воины нападали друг на друга, пронзали друг друга мечами, стрелами, катались с криками по земле, сцепившись в рукопашной схватке - всё для принца прекратилось, перестало существовать. Глаза наследника блестели, но нет, он не плакал, да и собирался ли вообще... Сжав руки в кулаки, молодой человек лишь тихо спросил, не отрывая взгляда от Предводителя, что встретил такую жалкую, совсем не присущую истинному злодею смерть:
- Бессмертие, - дрожали губы Фрейвара, - как же его бессмертие?
Мать Грэйса ухмыльнулась, но не ответила. Карие глаза её были закрыты бордовыми локонами.
- Он не может так запросто умереть здесь, с мечом в груди, - не унимался Фрей, повышая голос, всё ещё обращаясь к Фессе, желая услышать от неё слова ободрения, подтверждение тому, что Предводитель не мертвый. Руки юноши дрожали, да и сам он был не в лучшем расположении.
- Твой заклятый враг повстречался со своей кончиной, разве не этого ты хотел? - словно издеваясь, проговорила кареглазая демонесса, растягивая губы в мерзкой улыбке. Весь её вид насмехался над Фреем.
Раудсен не нашелся с ответом, никак не решаясь столкнуться со своей реальностью. Он не верил, не хотел верить и никогда не захочет поверить. Нет, Грэйс на самом деле живой... Да-да, он живой! Сейчас он просто потерял сознание, но ведь скоро откроет глаза, посмотрит на светловолосого и снова уколет его одной из своих ядовитых фраз... Конечно, Грэйс не умер! Хах, он жив! Но каждая мысль о смерти полу-демона вонзалась в разум наследника, дрелью проходила в сердце и разрывала сдержанность на кусочки. Больно. Пусто. Одиноко. Даже горящий взгляд отца вдалеке не поможет сделать шаг вперёд.
- Как же люди любят себя терзать невесть чем, - недовольно сказала Фесса, подходя легким шагом к мертвому сыну, осматривая его тело, будто бы оценивая ту рану, что он заполучил. На лице женщины не было никакой грусти, отпечатка от боли утраты. Она была спокойна, как будто только что лицезрела не смерть родной крови, а всего лишь какого-то нищего в подворотне. Протянув худую руку к роковому оружию, демонесса без гримасы отвращения, с той же холодной легкостью выудила из тела полу-демона меч. Фрейвар замер, наблюдая за действиями призрака, который в данный момент обрёл силу и выглядел как обычный человек, вернее, демон.
- Что вы?..
- Эй, старик-вояка, - проигнорировав принца, обратилась сразу же Фесса к его отцу, обратив на себя внимание почти что всех, - а как же достижение "я убил заклятого врага собственными руками"? Кто тебя теперь уважать будет и кто за тобой пойдёт, если верховного демона убил обычный хилый рядовой?
- Да как ты смеешь, порождение греха! - вознегодовал король людей, всплеснув руками, двинувшись вперёд. За мужчиной двинулась и оставшаяся часть войска. Ряды армии демонов не так сильно пострадали, как это случилось с людьми, так что теперь количество с обеих сторон было почти равным. За спиной Фрейвара и Фессы образовалось шевеление: демоны тоже готовы продолжать бой, даже без собственного повелителя. А Раудсен-старший продолжал: - Нашей задачей было уничтожить главную угрозу в лице этого сомнительного темного правителя! Он мёртв. Победа за нами!..
- Не стоит быть таким уверенным, ваше величество, - протянула мать Грэйса, хихикнув, чем напугала добрую часть врагов. Было ясно, в кого сынишка пошел непредсказуемым поведением. - Победа до сих пор вам не принадлежит. Может, стоит попробовать ещё разок?
- О чём ты говоришь, существо преисподней?!..
- О шансе повторить решающий бой.

Над головами войск сгустились тучи, извещая о том, что с минуты на минуту начнётся дождь. Теперь главным врагом стала сама Фесса, в которой до сих пор никто из людей не признал довольно известную в истории личность - Проклятую, что посмела связать свою судьбу с обычным человеком, смешав расы; она была той, кого отправили в пучины самого Тартара, обрекая на вечные муки за предательство. А она выбралась. Теперь демонесса готова мстить и находится на чужой территории: рядом с ребёнком, в котором смешались две силы - ребёнком, который только что погиб. Но...

Грэйс шел в никуда. Он был по пояс в воде, но дно продолжало быть ровным, гладким и невидимым. Предводитель его не чувствовал, но знал, что идёт по нему и не тонет, не проваливается. Он шел по пустоте. Вода была черной и, если опустить в неё руку, то её не увидишь.
- Что ты мог бы сделать...
- Кто ты такой?
- Чужак...
- Грязнокровка...
- Ты предал свой народ...
- Кто ты?..

Голоса смешивались, перебивали друг друга, шептали, кричали, переходили на визг и врезались в слух полу-демона, но тому было плевать: он продолжал идти вперёд, а в груди зияла дыра, из которой вытекала черная жидкость, стекая в воду, становясь с ней одним целом, прочерчивая на теле Грэйса темную полосу, разделяющую живот и грудь на две части. Зелёные глаза потеряли блеск, длинные волосы распущены и струятся по бледным плечам, задевая концами водную гладь пустоты. Предводитель не знал, куда шел и зачем. Просто двигался вперед, а вокруг было ничто. Ни единого звука.
- Пойдём, - пропел где-то совсем близко женский голос. Грэйс остановился, сохраняя на лице всё то же выражение безразличия. - Пойдём со мной.
Из черной воды вынырнули две костлявые руки, настолько длинные, насколько это было вообще реально. После рук из воды показался овал лица. Пустого лица: без глаз, рта, носа, вообще без ничего. Словно чистый белый лист. Грэйс смотрел на это лицо, чувствуя, как прохладные тонкие пальцы касаются его груди, а потом - шеи и затылка. Внезапно хватка стала жестче. Короля демонов потянули эти руки вниз, а на пустом лице появилась щель, видимо, заменяющая рот.
- Пойдём со мной!
И длинные руки утянули Грэйса за собой, потопив в непроглядной темноте воды, на самом дне, которое до поры было невидимым и одинаково ровным.


Чей-то крик разбудил Грэйса. Открыв глаза, полу-демон увидел лишь чьи-то трупы, что лежали рядом ненужным грузом. Приподнявшись на локтях, он осмотрелся и понял, что находится до сих пор на том месте, где и началось сражение. С трудом поднявшись на ноги, король увидел испуганные лица как своих солдат, так и вражеских. Воины отходили от Грэйса, обступали его, убегали, на подкашивающихся ногах падали на землю и отползали. Среди этого сброда Предводитель увидел Фрейвара, который стоял рядом с Фессой, к нему спиной.
- Какой, будь я проклят, шанс?! - проорал отец Раудсена, видимо, продолжая вести дискуссию с Фессой. Демонесса рассмеялась и, как почувствовав, обернулась к собственному сыну, что за это время кривыми шагами дошел до неё. Мать расплылась в улыбке, а люди и демоны, окружающие мать и сына, а вместе с тем и самого Раудсена-младшего, отступили на несколько шагов. Принц тоже в непонимании повернулся вслед за Фессой - и вскрикнул, чуть не повалившись с ног от страха.

Перед всеми стоял не красивый Предводитель демонов, чья внешность скрывает личность мрази.
Перед всеми стоял урод.

Алые глаза с почерневшими белками, изуродованное шрамами и ещё свежими кровоточащими ранами лицо; страшные и так же изуродованные руки с кривыми длинными пальцами с когтями на них. Кажется, полу-демон даже стал выше в росте, похудел ещё сильнее и растерял всю привлекательность. Из недавней раны стекала не кровь, а что-то черное, отдалённо её напоминающее. Грэйс оскалился. Это был самый настоящий тысячелетний демон, продержавший на себе не одну войну.
- Никогда не думал, что... - начал говорить Грэйс, демонстрируя малость погрубевший голос, только-только заметив, в каком теле находится.
- Всё хорошо, сын, - мягко перебила Фесса, касаясь призрачной ладонью плеча полу-демона. - Я как раз хотела воспользоваться тобою.
Фрейвар забыл сам себя от ужаса. Грэйс действительно был страшным, вселяющим панический страх, заставляющий кидать всё оружие на землю и сбегать. Неужели это его настоящее обличье? Неужели вся красота пропала давно, а сам король поддерживал её только магией? Принц боялся, ему было противно, но он не мог оторвать глаз от "нового" Грэйса, которому что-то говорила его мать.
- Так ты не сдох?! - разрушая всеобщее одурение ситуацией, прокричал вновь Раудсен-старший, обращаясь к Грэйсу. - Такие уроды, как ты, такие живучие, что ли?
- Побольше твоего жить будут, - прорычал Грэйс, выходя вперед, до сих пор видя, как воины вокруг расходятся и опасаются одного только взгляда алых глаз. - Надеюсь, что теперь именно ты меня убьёшь.
Мать Грэйса резко подскочила к полу-демону и ладонями накрыла его шею, заставляя того вздрогнуть и застыть. Показались и тут же скрылись линии вен. Руки короля демонов начали обвивать заржавевшие цепи, а Фесса за его спиной только хохотала, заметно радуясь своим странным действиям. Раудсен-старший хотел было дать приказ вновь атаковать, но не смог, так как что-то незримое остановило его, лишило способности двигаться. И не только его: войска одновременно замерли, каждый перекидывался с ближним испуганным взглядом.
- А теперь убей их правителя! Покажи юному принцу, как должны поступать с предателями!!! - завопила Фесса, отпуская шею сына, тут же давая ему возможность рвануться вперед. Предводитель со страшным рёвом понёсся к врагам, выхватив у вражеского солдата меч на бегу, образовав цель пронзить им тело отца Фрейвара.
С разумом Грэйса явно было что-то не так, что сразу заметил перепуганный и беспомощный в очередной раз Фрей, который смотрел то на безумную демонессу, то на её не менее безумного сына. Перед тем как женщина коснулась полу-демона, во взгляде карих глаз было что-то чужое, совсем недоброе. Да и сам Грэйс явно был не рад сложившимся обстоятельствам. Кажись, он вовсе не желал участвовать в чем-то на пару с матерью. Боялся?
Смерть Раудсена-старшего была неизбежна, а пошевелиться до сих пор никто из врагов (и воинов-демонов, кстати, тоже) не мог.
- Умри!! - взревел Грэйс, замахиваясь на мужчину с мечом, но что-то в самый последний момент откинуло полу-демона в сторону, не дав завершить удар. Разум тут же вернулся к нему, как будто сам Грэйс только что через что-то вылетел, возвращаясь в настоящее. Ржавые оковы превратились в ничто и исчезли, боль в груди вернулась, хотя рана затянулась, оставляя за собой только следы чего-то черного на одежде. Позади раздались вопли Фессы и Фрейвара.
you woke the wrong dog
Едва только Грэйс кинулся на отца с нечеловеческим воплем и мечом наперевес, как время для Фрейвара потекло невероятно медленно. Практически остановилось. Широкая спина в чёрных доспехах, оленьи глаза отца, отражающие страх и сделавшиеся огромными, как два блюдца. Замершее в исступлении войско, некоторые с запозданием хватаются за клинки, иные закрывают глаза. Паника, отчаяние, ужас. Облако этих чувств практически захлестнуло армию, и принц, невыносимо, неимоверно медленно, как сквозь воду, развернулся к аловолосой. Та самая предательница, Фесса. Это она изменила роду демонов, выйдя замуж за человека и родив ему ребёнка. Руками которого, очевидно, сейчас пыталась обезглавить человечество, лишив его короля.
Надо что-то делать. Срочно. Незамедлительно.
Фесса ведёт рукой вслед за сыном, задавая ему направление движения. Обошёл одного воина, второго... Юный наследник королевского престола кинулся наперерез женщине, подгоняя время и свои движения. В голове царила приятная пустота, тело двигалось послушно и быстро.
- Умри!! - рычащий вопль со стороны, и в это самое мгновение Раудсен успел буквально прыгнуть на руку Фессы, дёргая её в сторону. Ледяная еле ощутимая ладонь коснулась груди.
За сотую долю секунды сжигающая боль заполнила тело парня, стремясь сжать все внутренности в одной точке. Фрей заорал так, что чуть сам не оглох, повалился на залитую кровью землю, скручиваясь в тугой клубок. Далёкий вопль Фессы подсказывал, что и её сейчас несладко. Захотелось царапать грудь, скрести, разорвать собственную плоть и вырвать ненужное сердце, которое колотилось в дикой предсмертной аритмии и будто горело в огне.
Не прошло и полминуты, как крик резко оборвался - принц просто-напросто сорвал голос. Лежал и хрипел, тяжело забирая воздух в лёгкие и прижимая колени к груди. Ещё минута, две, три.
Наконец-таки поднялся, на дрожащих ногах с трудом удерживая равновесие. Поле сражения предательски раскачивалось, из носа хлынула кровь, глаза болели.
- Сынок, с тобой всё в порядке? - как бы между делом осведомился отец, попутно жестами отдавая приказ помочь Фрейвару, который того и гляди обещал протянуть ноги.
Парень, прокашлявшись, просипел что-то вроде "да" и подошёл к королю, не без помощи двух воинов, поддерживающих его. Хотя общее состояние и грозило вот-вот ухудшиться, а перед взором то мелькали чёрные точки, то стелился густой туман, но Раудсен не мог не заметить тело в чёрном облачении, валяющееся поодаль. Пришлось напрячь зрение, дабы разглядеть.
Грэйс валялся так, будто был сейчас не устрашающим врагом человечества, не верховным демоном, который живёт уже две тысячи лет, нет. Он был похож скорее на тряпичную куклу, которую выкинули на помойку. Руки и ноги - в невообразимом положении; лицо застилают длинные волосы. Кажется, он без сознания. Даже не шевелится.
- Надо добить его! - провозглашает король, и Фрей холодеет. Нет, только не это. Добить вот это слабое существо? Правителя, что издевался над ним около месяца? Бил, измывался? В конце концов, вот ли не шанс убить демона, который посмел изнасиловать его?..

Чужие губы мягко скользят по линии шеи, спускаясь ниже, чтобы кончиками клыков очертить острую выпуклость ключицы, а секундой позже надавить, прокусить, разорвать тонкую кожу.
Крик, пальцы сжимают длинные тёмные пряди и путаются в них.


- Стой! - порывисто выдавил Фрей и мгновенно разразился кашлем, ибо сорванное горло давало о себе знать, - Отец, он уже слишком слаб, и в скором времени умрёт сам. - каждое слово давалось с неимоверным трудом, но он должен был, чёрт возьми, сделать и сказать всё возможное. Защитить Грэйса хоть раз и отплатить за все те разы, когда сильный Предводитель прятал его за своей спиной. Пусть и унижая. - Прошу тебя...
- Ладно, - раздосадованно откликнулся король, явно не очень обрадованный скорому возвращению своего сына, и от юноши пренебрежительный тон не укрылся. Значит, всё, сказанное Грэйсом, было правдой? Но что тогда сподвигло самодержца отправиться в поход за принцем? Может быть, страх за то, что Королевство останется без наследника? Или же были и другие причины?
Облачённая во всё чёрное, армия демонов зашевелилась. Вот вперёд вышел первый, второй, за ними потянулась уже небольшая группка. Люди ощерились и вновь обнажили клинки, готовые повторно атаковать, но в лицах рыцарей Проклятого города не было никаких эмоций. Будто их смыли, соскоблили.
Демоны подошли к изломанному телу своего Короля и осторожно подняли его. Бережности, с которой они это делали, позавидовала бы любая мать. И осторожно, как если бы в их руках была огромная треснувшая керамическая ваза, они понесли его обратно в город. Они проиграли эту битву, потеряли своего Предводителя, которого, несмотря на его придурковатость и вечную жажду крови, уважали и ценили. Гордились им, который столько столетий держал человечество в страхе. И теперь, по-видимому, собирались похоронить его с почестями.
Провожая печальную процессию взглядом, Фрейвар с недоумением для самого себя понимал, что надеется на обратное. Что полудемон жив, что ещё не всё потеряно. Ведь не всё?..
- Возвращаемся домой! Мы победили! - громко провозгласил король, и армия радостно загудела. Впервые они победили в столь крупной битве, пусть и ценой немалых потерь, но им это удалось. А светловолосый юноша всё так же стоял и тоскующим взглядом буравил уходящие спины войска демонов, неосознаваемо для себя, но всё же всей душой желая сейчас находиться рядом со своим умирающим мучителем, а не с лживым отцом, который празднует победу, к достижению которой не приложил ни малейшей толики усилий.
Пульсация ударила по вискам, жадно захотелось пить. Собственная армия разворачивается в обратный путь, пора идти с ними.
Куда? К кому?
Слишком много вопросов.
Принц покачнулся и, потеряв сознание, упал, вдогонку слыша, как отец отчаянно зовёт его по имени.
Всё пустое. К чему теперь жить, если единственный, кто был ему нужен, сейчас расстался со своей длинной жизнью. Пусть и уродливый, пусть наглый, дерзкий, жестокий, пусть.
Вспышка зелёного, рыжего, алого. Тьма.
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
- Ты всё испортил, проклятый мальчишка! - шипела Фесса, протягивая к собственному ребенку уродливые руки с длинными когтями. Пальцы женщины гнулись в нереальных направлениях, словно и костей в них не было. Карие глаза матери полыхали кровавым цветом, недобро сияли. - Из-за тебя я снова заточена в этих подземельях! Это всё ты! Ты! Ты!!!
Грэйс был рядом и одновременно с этим безумно далеко от Проклятой. Он слышал её, её тяжелое дыхание и хрипы, истошные верещания и рычание, ощущал ненависть, которой она любезно его одаривает, но дотянуться до него демонесса всё равно бы не смогла. Она в Нижнем Тартаре, в той самой преисподней, а сын - на земле, всё ещё на поверхности всего живого. Вот только сам он мертв наполовину.

Войска двигались к замку с, как они считали и были даже почти в этом убеждены, мертвым Предводителем, что долгие столетия вёл их за собой, одерживая победу за победой, отстаивая честь всего народа. А теперь, вот, погиб очень глупо, совсем не так, как это было ему указано судьбой. Погиб, защищая кого-то. По сути, врага, пленника, которого надо было ещё в первые дни заточения уничтожить, тем самым нанося вражескому королевству удар по самому больному. Грэйс этого не сделал. Поплатился за свою ошибку, ставшую роковой. Нельзя было сказать, что народ понимал своего правителя: скорее всего, они его даже осуждали за такую оплошность. Но разве теперь стоит это обсуждать? Всё кончено.

- Зато я встретил оригинальную смерть как правитель, - рассмеявшись, бесцветным голосом выдал Предводитель, смотря пустым взглядом в такую же пустую и никому не нужную тьму. Где он? Вокруг ничего. Вокруг ничто. Может, где-то здесь есть дверь? Выход? Но куда он его выведет? Полу-демон выдохнул: - И теперь ошиваюсь где-то на пороге ада с сумасшедшей женщиной.
- Заткнись!!! - заорали в ответ. - Ты, ничтожная тварь, посмешище! Ты предал абсолютно всё, что у тебя было!

Вокруг правителя собралось несколько целителей, но ни один не смог точно сказать, что случилось с королём и будет ли он жить вообще. Нет, он не умер: он дышал, сердце билось - с перебоями, но билось. Жизнь всё ещё текла по холодному и израненному телу, но как долго это будет продолжаться? А если же Грэйс встретит свою кончину, то кто займёт его трон? Кто будет править? Среди демонов поднялся гул, все друг друга перебивали, а заклинатели напару с целителями пытались всё же дать ответ на всеобщий вопрос о том, что станет с Предводителем.

Никто больше ничего не скажет. Вечным собеседником Грэйса теперь будет его разъярённая навечно мать, которая всё никак не может угомониться. А когда-то и демонесса замолчит, растеряв все свои магические силы и потеряв сам исток этих сил. И тогда полу-демон встретит холодное и вечное одиночество, погребённый в страшной тьме, где нет ничего, кроме него. Голоса замолкнут, взглядов он больше не встретит. И больше никогда не увидит блеска в чужих ярких глазах. Грэйсу осталось только напрягать память и вспоминать, какими были эти глаза на самом деле. И каким был тот, кто этими глазами обладал. Правитель демонов с трудом мог воспроизвести в голове образ того самого пленника, ради которого была отдана жизнь. Так глупо и бессмысленно - умирать ради кого-то.
- Я не осознавал, что творил, - схватившись за голову, просипел Грэйс, даже позабыв о матери, чьё призрачное присутствие по ту сторону до сих пор ощущалось. - Я бежал туда и думал лишь о том, что не могу допустить того, чтобы его убили. Это неправильно! Что ты, гаденыш, сделал со мной?!
В ответ лишь молчание. Конечно, на такой вопрос никто не сможет дать ответа! Кроме... кроме самого Фрейвара, да. Первым и последним виновником является именно он. Со своими глазами рыжего цвета, со своими выкрутасами, светлыми вкусно пахнущими волосами, с приятной на ощупь кожей... Его присутствия рядом не хватало, остро. Грэйс даже чувствовал, как тело содрогается и куда-то хочет двигаться, к кому-то. Но не может. Некуда. Он заперт в собственном безумии. Один.

Холодное сердце оттаяло, но уже было слишком поздно, чтобы признаваться. Слишком поздно смотреть в глаза, замечать легкую улыбку и мягкий взгляд. Слишком поздно для того чтобы рассказывать кому-то что-то. Слишком поздно нуждаться в ком-то и надеяться на светлое будущее, которое нагло у тебя вырвали прямо из рук. Ты заперт в клетке с самим собой - так и убей себя сам. В одиночестве, от скуки. Пусть твой крик слабости раздастся во тьме, в пустоте. Так будет лучше. Никто не услышит. Никто!

***

Дни сменялись неделями, недели - месяцами. Спустя два дня после окончания того сражения Предводитель открыл глаза, но это был не Грэйс. Это была пустышка из плоти и крови, покалеченная и не знающая, кому она принадлежит на деле. Прежний, "красивый" облик полу-демону был возвращен. Но если тело было среди подданных, то разум, сама основа Предводителя была заключена в молчаливой тьме. Её не было рядом. Она жила отдельно от своей оболочки.
- Господин?.. - не веря такому счастью, прошептал целитель, что всё это время пытался пробудить короля заклинаниями. Грэйс повернул голову к демону и уставился на него немигающими глазами, в которых не было того прежнего блеска. Блеска безумства. Перед целителем лежал мертвец, живой мертвец.


Проклятый Город медленно, но верно погибал от беззакония, абсолютного отсутствия власти. Грэйс все два месяца находился в своей комнате. Лежал в кровати бездушной куклой: не ел, не пил, просто лежал, и всё. Бессмертие поддерживало жизнь в худом теле правителя, не позволяло ему умереть от банального голода, но сам Грэйс менялся. Зеленый цвет глаз потускнел, темные волосы отрасли, само тело стало жутко худым, как у неизлечимо больного старика на его пике болезни. Молодость во внешнем облике Предводителя постепенно уходила.
За окном разгорались мелкие войны, драки, слышны были крики детей, женщин, было несколько пожаров. Народ убивал сам себя, истреблял. А их король безвылазно лежал в своей кровати и ничего делать не собирался, потому что в голове была превосходная пустота. Их король был погребен где-то в неизвестности, а на его место пришла лишь телесная замена. Странно, что с таким раскладом Грэйса ещё не попытались уничтожить, врываясь в комнату с оружием. А может, про него просто забыли. Послышались вопли. Кажется, кого-то снова убивали.

Грэйс, что лежал недвижимым грузом в своей постели с пустотой в голове, и Грэйс, запертый в тюрьме собственного разума, дико отличались друг от друга, что было естественно. Второй Грэйс стал настоящим сумасшедшим и без умолку разговаривал не просто с выдуманным персонажем, а с принцем Фрейваром! При этом болтливому полу-демону даже были не нужны ответы юноши - он их выдумывал сам! Обижался, злился и даже порывался ударить невидимого, но любимого собеседника, хотя ударять было некуда. Пустота везде. Похоже, сам Грэйс стал частью этой пустоты, намешав вместе с этим и темноту - эдакое темное пятно, сшитое из волшебного ни черта. Крыша правителя демонов знатно двинулась. И это было чистейшей правдой.
- Не представляешь, как мне тут наскучило штаны просиживать! - капризно заявил Грэйс, размахивая руками, которых он и сам не видел уже долгое время. Он и забыл, как выглядит. Фрейвар, конечно, в ответ промолчал, но правитель сам нашелся с продолжением диалога: - А что насчет тебя? Эх, выбраться бы уже поскорее, хотя нам и тут нормально, так ведь? Ой, брось!.. - Полу-демон рассмеялся. - Сложно со мной разговаривать, наверное. Я же, вроде как, помер на поле битвы, причем очень даже смешно. Сам даже этого момента не припомню, а ещё...
- Прекратите. - Грэйс замолк, понимая, что глаза его в удивлении расширились. Неуловимо знакомый голос продолжил давить на беспомощного и сумасшедшего правителя: - Он жив!
Вечная, казалось бы, тишина взорвалась голосами и звуками. Грэйс готов был заскулить подобно дворняжке от испуга, от неожиданности, неготовности к каким-либо переменам; но эти перемены резко надвигались, разрушая недавно созданный мир полу-демона, врываясь в него без разрешения, вытягивая в реальность, заставляя бросать всё и становиться собой. Собой? Но кто я? Вихрем закрутилось в голове Грэйса, когда он понял, что тьма расступается, а молчание вывернулось наизнанку и превратилось в шум. Неужели я возвращаюсь обратно? Что-то полоснуло по щеке, схватило за волосы, а после - отпустило и лишь обдало жаром лицо. Предводитель возвращался. Возвращался к настоящему. Не видевший долгое время света, истосковавшийся по прикосновениям и абсолютно невменяемый. Возвращался.

***

- Привести ко мне командира четвертого отряда, - устало, но громко повторил Грэйс, ощущая дикую усталость: он два месяца живым трупом провалялся в кровати, а отойти всё никак не мог.
Полтора месяца Предводитель пытался прекратить тот беспорядок, что являлся последствием абсолютного беззакония и беспредела, что творился в Проклятом Городе после того как Грэйс был поражён в сражении, а юный принц-пленник – отправлен в родные края к отцу. Чудесное пробуждение правителя всё ещё не могло уложиться в головах некоторых жителей, но свыкнуться с тем, что власть вернулась на своё место, пришлось. Вернулись и кровопролития, вернулись вспышки ярости короля, вернулся страх оказаться под горячей рукой. В целом, жизнь Проклятого Города вернулась на круги своя, но вот сам Грэйс всё никак не мог туда вернуться.
Двери в зал открылись.
- Мой господин! – сразу же заговорил командир четвертого отряда, отдавая часть. Грэйс лишь бровью повёл, давно уже наплевав на эти мелочи официальности. – Зачем я понадобился вам?
Предводитель усмехнулся, но взгляд зеленых глаз оставался всё таким же скучающим.
- Мне нужен весь твой отряд, а не только ты.
- Но…
- Я хочу, чтобы вы отправились на территорию вражеского королевства, а то мне донесли, что люди совсем расслабились и наивно полагают, что могут спокойно проживать после победы, которую они заполучили весьма и весьма нечестно.
- Пока вы… - командир потупил взгляд серых глаз, - пока вы были больны, отряды людей несколько раз порывались захватить территории Черного Леса, а мы…
- А вы ничего не делали, - с улыбкой перебил мужчину Грэйс, вспоминая, в каком состоянии был город, когда правитель только-только поднялся с кровати и решил выйти в свет, повидаться с подданными. – Вы воевали друг с другом вместо того чтобы защитить то, что по праву столетиями принадлежало нам. Видать, если бы очнулся на день-другой позже, то после бы увидел перед собой одни лишь руины с разбросанными вразнобой трупами. О, нет-нет, что мне твои извинения? Лучше заткнись и отправляйся. Я хочу известить того старого хмыря о том, что его друг вернулся и требует вернуть своё назад.
- Вы про территории?
- И про них тоже. – Грэйс недобро посмотрел на командира, да так, что у того были готовы задрожать колени. – Ты всё ещё не исчез? Проваливай! Чтоб к вечеру духу вашего в Городе не было!
Отредактировала Bloody - Среда, 26 марта 2014, 23:11
you woke the wrong dog
Дом, милый дом. Как долго Фрейвар грезился мечтами о возвращении сюда, в тихую обитель мира и покоя, где всегда было тихо и играли дети. Истязаемый, принижаемый, принц чаще обычного вспоминал родные края, но только познав ужас войны, наконец осознал, на чём держится этот призрачный рай. На тысячах потерянных жизней, на семьях, оставшихся без кормильцев. На хладнокровности короля. И его же безжалостности.
Вернувшуюся поредевшую армию толпа встретила безрадостно. Женщины и дети плакали, немногие мужчины, остававшиеся в городе, с каменными лицами наблюдали за израненными воинами. Тела многих везли на телегах, дабы отдать безутешным родителям. Некоторые мужчины и парни, едва ступив на родную землю, падали, обессиленные, не найдя в себе сил сделать ещё один шаг. Горестное зрелище, но Фрей, не обращая на всё это внимания, высматривал в толпе встречающих всего одну фигуру, скорее по привычке, нежели и вправду в ней нуждаясь. Но Адоро нигде не было.
В голове что-то оглушительно щёлкнуло, из носа хлынула кровь, и парень несколько раз подряд чихнул, орошая мелкими алыми каплями ладонь и одежду. Земля перед взглядом закачалась, и жалкие остатки сил принц потратил на то, чтобы доехать до дворца, а затем слезть с лошади. Что-то инородное шевелилось в груди, густым соком распространяясь по организму и отравляя его. Что-то жило внутри, инородное, нехорошее, противоречащее его сути. Злое.
Кости заломило, и юный наследник, глухо застонав, осел на пол, чтобы секунду спустя слуги подняли его тело и занесли во дворец. Он дома.
За гранью реальности парня настиг безумный хохот Фессы. Она гналась за ним, то прыгая, то выписывая невообразимые кульбиты, и звала-звала-звала по имени, тянула свои тощие мраморно-белые руки с длинными пальцами, а сам парень стоял на месте, но, тем не менее, демоница ни на сантиметр не приближалась к нему, всегда находясь на расстоянии, с которого внушала страх и желание незамедлительно сделать ноги. Но тело юношу не слушалось, и он продолжал стоять, прикованный к пятачку непроглядного мрака, обливающийся холодным потом. Руки болели сильно, слишком невыносимо. Будто кто-то их ломал и никак не мог переломить хрупкие кости пальцев, запястья, предплечья... Яркая вспышка.
Фрейвар резко сел в постели, взмокший, ошалевшим взглядом обшарил комнату. Никого. За окном уже спустился ночной мрак и затопил собой помещение, разлился на широкую кровать, на которой лежал принц, умытый и переодетый. Адоро?..
Решив всё же умыть лицо, Раудсен-младший встал и добрался до ванной, постоянно опираясь на стенку, ибо на ногах стоял всё так же нетвёрдо. Кто-то выпивал все силы.
Снова босыми ногами по полу, и снова взгляд в него упёрся. Стряхивая наваждение, парень дёрнулся, ибо показалось, что и сейчас, как тогда, он упрётся лбом в широкую грудь и вцепится в одежду Грэйса, как в последний шанс на спасение. Но нет, коридор пуст, и полон лишь ночными кошмарами, но не людьми. В горле застряла горечь.
Неужели Грэйс умер? Такой непобедимый, великий, без сомнения. Укрыл собой какого-то вшивого принца, позволил вражескому мечу войти под ключицу, дабы дать жизнь светловолосому, которого сам так долго истязал в плену. Чьими воплями упивался, чьё тело подминал под себя так собственнически, словно пытаясь дать понять принцу, что он не принадлежит никому, кроме него, Короля демонов. Даже себе не принадлежит. И доказывал это упорно, долго, жадно, вынуждая протяжно выть и стонать, размазывая по щекам слёзы и закусывая губы. До крови, до мяса. Дабы клеймо осталось надолго.
Снова собственная тонкая рука. Многочисленные следы от укусов заживали даже быстрее, чем должны были, если уже на третий день целостность тканей практически восстановилась. При условии того, что края ранок были сильно разлохмачены. Вообще, признаком чего это может служить?..
Раудсен повернул налево по коридору и тут же застал интересную сцену, которая явно не должна была быть увидена, но обстоятельства сошлись иначе. Высокий парень прижимал к стене хрупкую девушку и яростно лобызал её шею, на что юная особа временами хихикала, а временами и постанывала. Фрей сощурился, приглядываясь, отчаянно желая разубедиться в своих догадках, отринуть глупость и спокойно отправиться восвояси, но нет. Судьба приготовила ему последний удар.
- Адоро? - еле выдавил из себя принц, и парочка мигом отлепилась друг от друга и развернулась лицом к наследнику королевского престола. На шее девушки яркими пятнами прыгали многочисленные засосы.
- Ой, Фрейвар, - слегка замялась она, явно пытаясь подавить смешинку, но выходило у неё из рук вон плохо - А мы тут...
- Мы любим друг друга, - решил вмешаться её новоиспечённый кавалер, и тут же взял свою спутницу за руку.
- Я вижу, - едко отозвался Раудсен-младший, пытаясь подавить в себе желание незамедлительно порвать на кровавые ошмётки обоих. Безжалостно, вслушиваясь в нечеловеческий визг.
- Я думала, что ты умер, вот и... - Кайо шаркнула по полу ножкой и сильнее ухватилась за руку темноволосого амбала
- Вот и решила, что верность сохранять не стоит, - бесконечно злой, подытожил Фрей. Позыв убить обоих становился сильнее, руки уже сжались в кулаки, но тут парочку как ветром сдуло. Оба убежали стремглав, оставив в воздухе висеть свой запоздалый испуганный писк.
Юноша обернулся на всякий случай, думая увидеть там того, кто мог испугать простых смертных. В душе шевельнулся отблеск надежды. Он пришёл, он жив! Но коридор оставался безразлично пустым и тёмным, только сквозняк стал дуть по ногам на долю сильнее. Светловолосый провёл по лицу рукой и уже более твёрдым шагом дошёл до ванной. И там его ждали нехорошие новости.
В зеркальной глади, прикреплённой к стене, отражался всё тот же Фрейвар. Светловолосый, остриженный, с ровной толкой полосой шрама на щеке. Только глаза, привычно-апельсиновые, на этот раз мерцали брусничным. Медленные, затяжные вспышки, сужающие зрачок. под глазами залегли синие тени. Сердце снова скрутило - невидимая домохозяйка Фесса старательно отжимала его после стирки, чтобы затем вывесить на бельевую верёвку. Но эта чувство... Неужели, в тот момент, когда Раудсен налетел на демоницу, отводя её силу от Грэйса, она прижилась в нём? Поселилась, обоснавалась на полных правах, и сейчас будет убивать своего хозяина, как когда-то, возможно, убивала и Грэйса?
Не отдавая себе отчёта, принц провёл большим пальцем по зубам. Клыки слегка удлинились и заострились, а на руках отдельными штрихами начинал проступать причудливый узор, в будущем обещая укрыть под собой кожу от сгиба руки до пальцев, не затрагивая их.
Ошарашеный таким поворотом событий, Фрейвар отшатнулся от зеркала и зарылся пальцами в волосы. Так вот откуда все эти позывы к убийству, жажда кровопролития и насилия! Обратно в свою комнату принц уже бежал, подстёгиваемый безумной мыслью. Возможно ли, что, раз в нём живёт демоническая сила, то жива она и в Короле? Может быть, это связь, дающая понять, что не всё ещё потеряно.
В полубезумных мыслях и отчаянных планах растворялась недавняя боль от предательства Адоро, но, если быть честным, то большинство тёплых к ней чувств давно растворились нод натиском грубых наглых рук. Более принц не желал быть с ней, и потому, вновь зарывшись в постель, безмятежно провалился в царство пустых тёмных сновидений, терзавших его весь остаток ночи.
Но утро быстро переломило хрупкие надежды юноши. Демоны затаились и не подавали признаков активности, а значит, и Грэйс, с великой долей вероятности, был мёртв. Напитавшись такими новостями за завтраком, Фрейвар каждое утро весь следующий месяц отправлялся на пустырь, который находился в паре часов ходьбы от стен Королевства, и пытался тренироваться. Вначале - просто физические упражнения, по после того, как, разозлившись, принц силой воли случайно отшвырнул от себя небольшой булыжник, тренировки приобрели другую направленность. Ментальную.
Легче всего поначалу давались резкие движения, управляющие маленькими объектами. Грубо говоря: оттокнуть или притянуть. Быстро, грубо, угловато. Затем немало усилий было приложено для того, чтобы выполнять эти манипуляции более изящно, точно, плавно. Вершиной управления лёгкими объектами стала левитация.
Затем предметы пошли всё крупнее и крупнее. Кусок скалы, размером с человека, затем и больше. Фрейвар научился выкорчёвывать деревья, разламывать их на множество равных частей, как спички. Самообучение было столь захватывающим, что незаметно для себя принц мог отставаться на поляне и сутки, и двое. Голодал, не спал, увлечённый процессом, а после возвращался в пределы города и падал без сил, выжатый, но бесконечно довольный собой. Клыки окончательно заострились, а узоры проступили на руках так чётко, что иначе, как под перчатками, их было на спрятать. Король постоянно за завтраком ворчал, что воспитанным молодым людям не положено принимать пищу в перчатках, но юноша так много проводил времени вдали от людского общества, что практически отучился говорить. Разве что бросал фразу-другую, и снова замолкал.
Отец ещё пытался вновь затащить его на подготовку молодых воинов, дабы пробудить жизнь в своём сыне, которого, как он считал, плен совсем обесточил. Откуда же ему знать, что, едва увидев ровный строй солдат, Фрейвар маниакально начинал выискивать среди юных фигур того самого, который пронзил Грэйса. Он мечтал разорвать его голыми руками, что с нынешними его способностями было вполне реально. Заставить того страдать в тысячу, в миллиард раз больше, чем страдал длинноволосый демон. даже полумёртвый служивший марионеткой для духа своей матери. И сколько бы ни убеждал себя Раудсен, что среди новобранцев нет и не будет взрослого мужика, отделаться от столь сильной мании не мог, и потому довольно быстро забросил учения, наплетя отцу что-то бессвязное про ужасные призраки прошлого и душевную травму.
Но того воино он всё же нашёл. О даа, и пытал его так долго, как только позволяла агония воина, в чьих широко распахнутых глазах отражался наследник, забрызганный кровью, с белеющими в улыбке белоснежными клыками и горящими багровым глазами. Он отомстил за всё, запытал рыцаря до смерти и, не испытывая ни малейших угрызений совести, разорвал его тело на множество частей и скормил диким волкам.
Несмотря на то, что месть свершилась, боль, пусть и затолканная глубоко в душу, жгла всё так же больно, иногда вынуждая молотить скалу голыми кулаками до тех пор, пока кожа на костяшках не будет сбита да суставов, а сами они не зальются пятнами разлившейся синюшной крови, именуемой синяками.
Принц стал выше в росте, сильнее. Демоническая суть, плотно спёкшаяся с его душой и проросшая в неё, давала о себе знать. Жестокость, язвительность, неразговорчивость - всё это тугой струёй перло наружу, иногда вынося за собой и застаревшее чувство, что никак не желало уходить. И тогда наследник уходил в леса ещё дальше и выл. За невозможностью проливать слёзы, за неимением груди, в которую можно уткнуться, забыв о том, что весь остальной мир настроен против тебя. А потом - убийства. Деревенских жителей, волков, оленей и прочей живности. С особой жестокостью.
- Новость! Новость! - в обеденный зал вбежал гонец, тонким голоском нарушая вязкую тишину, что установилась за завтраком. Престарелый король впервые, спустя три месяца, встрепенулся.
- Что случилось?
- Демоны вновь начали проявлять активность! - подломившимся голосом сообщил юный мальчик и взглядом обвёл зал, - Они вновь отвоёвывают территории, захваченные нами!
- Что-о?! - король даже поднялся с места, оставив уже нанизанный на вилку кусочек яичницы в тарелке, - Я же сам видел, как эта мразь сдохла!
По залу разнеслись одобрительные оханья, старейшины активно закивали головами, как и бывалые генералы.
- Вы неправы! - теперь уже подскочил и Фрей, стараясь не давать волю чувствам, чтобы демоническая натура не обнажилась прямо здесь, - Он жив!
И вправду, намедни ночью ему снился непонятный сон. Всё было такое мутное, серо-чёрное, и лишь хриплый голос Предводителя раскалённым сверлом буравил мозг: "Пока жив ты, буду жить и я. Не собираюсь подыхать раньше какого-то там сопляка".
Люди загалдели пуще прежднего, внимательно наблюдая за фигурами отца и сына, которые стояли и буравили друг друга ненавидящими взглядами. Король на миг дал волю чувствам, но спустя пару секунд снова взял себя в руки, глубого вдохнув и выдохнув.
- Что ж, - будто-бы примирительно начал он и опустил свой зад на стул. Фрейвар остался стоять, - Тогда завтра утром ты отправляешься на разведку.
Генералы и придворные, казалось, были настолько ошарашены этим абсурдным предложением, что многие встали со своих мест. Поднялся такой шум, что своих мыслей не было слышно. Практически все упрекали короля, что он уже во второй раз отправляет своего отпрыска на верную смерть, но престарелый самодержец был непоколебим, и только буравил взглядом лицо сына, ожидая ответной реацкии, дабы испить её сполна.
- Как вам будет угодно, - процедил Раудсен-младший сквозь зубы и незамедлительно вышел из-за стола, оставляя свой завтрак нетронутым. Что ж, завтра всё и решится.
***
Наследник королевского престола вывел свой отряд за пределы города ещё до наступления утра, когда небо едва подёрнулось сизой дымкой. Честно говоря, ему было совершенно плевать на этих юнцов, на то, что они волнуются, не выспались, или в первый раз отправляются на фронт. Фрейвара волновал лишь один полу-человек, который был где-то там, впереди, и явно дожидался его.
В душе юноши проснулось такое ликование, что он едва ли не вприпрыжку шёл вперёд, подхлёстываемый своей радостью. Всё равно, пусть его изобьют до полусмерти, наговорят тучу гадостей, ещё как-нибудь унизят. Он будет рядом.
Но, не прошло и трёх часов пешего пути, как на горизонте замаячила чёрная фигура. Силуэт приближался не быстро, не медленно, шёл так же размеренно, как и воины Королевства, однако добра не предвещал.
- Обнажить мечи, - коротко отдал приказ Раудсен, и, прокрутив на пальце фамильное кольцо, достал свой клинок из ножен. Парень убыстрил шаг, и воины двинулись за ним с такой же скоростью, стараясь не отставать от своего длинноногого командира, чья спина настороженно напряглась. А вдруг враг? Может статься, что это один из генералов Короля, а принца, как собственно, и юношей, сопровождавших его, отправили исключительно как пушечное мясо. Проверить, насколько возросли силы врага. Интересно, почему вообще король так усиленно хочет избавиться от своего наследника?..
Силуэт, уже приблизившийся к группе воинов, неожиданно побежал.
- Рассыпаться. - раздался ещё один приказ, озвученный будто совсем чужим голосом - севшим, на малую долю испуганным. Сейчас их всех вполне могут порешать, как котят. Фигура, критически приблизившись, обогнула Фрея сбоку. Хлопнул капюшон тёмного плаща, накинутого на тело. Опаздывающий, хлестнул по уху тихий голос:
- А я уж думал, ты не придёшь.
Юноша застыл, как громом поражённый. Глаза округлились, кончик меча упёрся в землю. За спиной раздались крики парней и влажный, чавкающий звук. Время растянулось в вечность, к шее приставили остро заточенный клинок, с которого, пачкая шею, капала чужая ещё тёплая кровь. Тело задеревенело, играя против своего хозяина. Во рту пересохло, язык приклеился к нёбу, но Фрей, находясь практически перед лицом смерти, посчитал важным задать один вопрос. Возможно, уже последний.
- Где Грэйс? - демон тихо засопел, лезвие кинжала дрогнуло, а вслед за ним уже знакомая ручка перелилась бордовым цветом. Сердце парня ухнуло в пятки, и он, не дожидаясь ответа, бесстыдно закинул одну руку назад и наткнулся на прохладную гладкую щёку. Чуть вбок - прямая спинка носа, правее - мягкая вуаль волос, тяжёлая, плотная. Короткая.
Нет, это не он. У Грэйса не может быть коротких волос, он же... Король. Но демон, всё ещё прижимающий острое лезвие клинка к горлу своей жертвы, решил иначе.
- За твоей спиной, - сказал он тихо, а затем, отбросив заточенный кусок стали в сторону, резко развернул принца лицом к себе. И юноша, не веря своим глазам, вперился в лицо Предводителя.
Он явно стал ниже (или это Фрейвар так вырос?), волосы острижены выше плеч, но зелёные глаза сияют всё так же насмешливо и чуть издевающееся. Только вот...
Положив руку на плечо своему бывшему пленнику, полу-демон потянул его на себя и... поцеловал. Смешно запрокинув голову и прикрыв глаза, сразу же нетерпеливо покусывая нижнюю губу Раудсена. Их губы раскрылись легко навстречу поцелую, и новые, доселе невиданные ощущения затопили разум юноши. Мягко, несравненно мягко и тепло, сквозь этот поцелуй будто слились их половинки демонические и человеческие, на миг став двумя целыми - человеком и демоном.
Фрей непроизвольно обвил своего бывшего мучителя за талию, а Грэйс, в свою очередь, сжал плечи светловолосого, впиваясь в них острыми когтями.
Когда же нехватка кислорода начала перемалывать обоим лёгкие, поцелуй распался сам собой, как и объятья. Только смотрели оба помутневшим взглядом, который, как и поцелуй, объяснял все их чувства друг к другу намного лучше слов.
Рассветное солнце, робко выглянув из-за горизонта, окрасило светлые волосы принца розоватым. Кажется, впервые он был по-настоящему счастлив.
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
Вот они и встретились спустя всё это время. Два заклятых врага, которых так некстати когда-то свела судьба под названием "вражда". Грэйс был спокоен, а Фрейвар же улыбался так глупо, так по-детски, что на него больно было смотреть: сияние, свет, исходящий от молодого человека, буквально резал глаза, не давая Предводителю собраться с мыслями и хотя бы что-то сказать. А что он, и правда, мог поведать наследнику вражеского королевства? Рассказать то, что произошло за эти без двух минут полгода? Обнажить душу и излить всё то, что чувствует? Полу-демон не знал, как разговаривать теперь с Фреем. Аура Раудсена стала ярче, но уменьшилась в размерах: если раньше её можно было сразу разглядеть, не напрягая зрение, то теперь она проходила тонким слоем, составляя всего лишь пару миллиметров от тела принца, так что не сразу можно было бы её увидеть. У всего живого есть аура. К сожалению, сам Грэйс эту ауру потерял, и теперь его окружал лишь холод и то, что было похоже на пустоту, засасывающую всё подряд. Но во всём этом плачевном состоянии был один плюс - Грэйс теперь неуязвим для наблюдения с помощью магического зрения. Стоит ли радоваться? Предводитель осмелился заглянуть в рыжие глаза Фрейвара.
- Ты похож на идиота, - выдал он, чем вызвал у Раудсена лишь смешок. "А ведь когда-то ты готов был уничтожить меня за подобные фразы" - подумал одновременно с этим полу-демон, не зная, что ещё можно такого обидного сказать в адрес юноши, который, кажется, по-настоящему счастлив. Он встретил своего давнего врага, с которым связывает гораздо больше, чем с родным домом и семьёй. Ненависть, отвращение, желание убить медленно, но верно перетекло во что-то более светлое и трогательное; шипы не удержались и рухнули на землю, там же и прекращая своё существование.
- Ты жив, - тихо, но так уверенно сказал Фрейвар, не меняясь в лице. Глаза апельсинового цвета блестели в ядовитых сумерках Черного Леса, но единственное, что не менялось в этой сцене, - взгляд Предводителя: потухший и лишённый жизни. Принц, заметив это, перестал так открыто улыбаться, но ничего с собой поделать не мог, потому улыбка всё равно проявлялась, как бы он ни старался скрыть это. На языке светловолосого вертелся один-единственный вопрос, вот только смелости озвучить его не хватало.
- Не совсем, - всё же ответил Грэйс, поправляя капюшон, который теперь не скрывал коротко подстриженные волосы. Ветер стал завывать где-то вдалеке, тревожа природу этого мрачного места. Отсюда надо было уходить, но так много ещё нужно друг другу сказать. Полу-демон впервые за эту встречу посмотрел на Фрея с долей восхищения, смешанной с печальной завистью; Раудсен не понял этого взгляда и напрягся. - Я погиб. Там, на поле боя, закрыв тебя от одной атаки, помнишь?
Фрей кивнул чисто по привычке. Нет, на самом деле он не помнил, вернее, не хотел помнить этого. Ту бурю чувств юноша с удовольствием бы забыл, но не мог, потому что подсознательно хотел, чтобы эти яркие воспоминания остались. Принц разрывался между двумя вещами: стыдом и осознанием того, что он действительно был счастлив с этим темным созданием, что сейчас стояло напротив и смотрело с грустью.
- Хочешь сказать, что всё происходящее сейчас мне чудится? - раздраженно поинтересовался Раудсен, чью мечтательную натуру так нагло вздернули и даже не извинились. Грэйс мельком посмотрел на принца и вновь отвёл взгляд, смотря куда-то внутрь наследника. Юноше это не понравилось и он, поддаваясь странному порыву нагрубить и сжимая кулаки, решил выговориться: - Что не так у тебя снова? Если ты явился только для того, чтобы посмеяться надо мной и позабавиться с моим разумом, то ты выбрал самый неудачный для этого момент! Ты... - принц запнулся, не зная, что дальше говорить, потому что вся агрессия вдруг улетучилась, уступая место умиротворению и уже знакомому ощущению абсолютного счастья, - ты же тут стоишь, ты живой.
Поднимая взгляд ярких глаз на давнего врага, Фрей понял лишь одно: Грэйс смотрит на него, но уже не с грустью, а тревогой. Зеленые глаза внезапно обрели прежнюю искорку, а лицо будто перестало быть жутко бледным. Полу-демон подался вперёд, темные короткие волосы начал трепать слабый, но холодный ветер.
- Откуда? - не отрывая сумасшедших глаз от Фрейвара, тихо спросил Грэйс. - Откуда у тебя это?
Принц замешкался и потерялся с ответом. Что произошло, что полу-демон так изменился в поведении? Не успел светловолосый закончить свою мысль, как Грэйс подошёл к нему и бесцеремонно схватил за левую руку, с правой стягивая перчатку, желая что-то увидеть. Фрей должен был брыкаться, отталкивать Предводителя, но сил на это определённо не хватало: тоска по прикосновениям короля демонов оказалась мощнее. Раудсен помнил всё, а в особенности - издевательства и те сладкие муки, что любезно предоставлял когда-то демон-грязнокровка; от этих воспоминаний по телу молодого человека прошла приятная дрожь. Выдержка была минимальной.
Перед глазами Грэйса предстала рука, что была изрисована странными узорами, но рисунок был сделан не краской... Нет, это было подобие печати, которая остаётся, когда кто-то из магов принимает в себя силу бездны. Но ведь Фрейвар не являлся магом, даже рядом с ним стоял, тогда откуда это? Кто мог запечатать в нём силу этого темного хаоса? Неужели... В голове, словно вспышка, вспыхнул момент с того злополучного и почти что судьбоносного сражения. Вот он, Грэйс, несётся на отца Фрея с мечом. Вот Фесса управляет телом собственного сына, а вот на неё налетает сам принц, после с диким воплем отлетая в сторону, пораженный чужеродной силой. Вот откуда! И тут родная мать не обошлась без выкрутасов! Сквозь зубы Грэйс процедил несколько ругательств, довольно резко убирая от себя руку юноши, отходя в сторону.
- Как интересно получается, - похолодевшим голосом заявил Предводитель, стоя к наследнику спиной. Фрей ничего не понимал, кроме одного: теперь Грэйс знает, что произошло за это время с ним. - Теперь тебе некуда идти. Эта сила будет расти, а потом её уже нельзя будет скрыть. Что же ты скажешь своей семейке и вообще всем людям Королевства тогда? Простите, но я сам наполовину ваш враг? Ха-ха! У тебя теперь нет выбора, юный принц. - Сердце Раудсена после последнего обращения готово было вырваться из груди, перед этим сломав клетку из рёбер. Дальнейшие слова короля юноша просто пропустил мимо ушей, в которых лишь эхом отдавался стук сердца. В этот самый момент Грэйс задал вопрос: - И ты вернёшься обратно к себе в королевство ни с чем, зато с трупами, оставленными позади?
Раудсен замолчал. Размышления давались ему с трудом. Полу-демон повторил вопрос, который вынудил юношу вздрогнуть; он поднял на Предводителя свои оранжевые глаза и прошептал, явно сам сконфуженный собственным решением:
- Нет, я не хочу возвращаться туда...
- Громче!
- Я не хочу возвращаться назад!

Грэйс внимательно слушал принца, не упуская ни одного слова, сказанного едва различимым шепотом. Вид Предводителя изменился: в нём появилось опять то превосходство, на губах вновь ухмылка, а в глазах полыхает прежний огонь. Что ж, даже очевидная внешняя разница теперь стала не шибко заметной. Принц снова сопляк, который что-то мямлит себе под нос. Всё встало на свои места, но надолго ли? Король демонов улыбнулся, обнажая не очень видные клыки.
- Тогда я просто-напросто убью тебя, чтобы ты больше не возвращался, Фрейвар Раудсен.
Доставая уже знакомый клинок, полу-демон двинулся к молодому человеку, держа наготове оружие. Фрей не сопротивлялся. Послышался звук рвущейся ткани и лязг металла. Солнце виновато стало выглядывать из-за горизонта, разгоняя унылые сумерки леса. Этим ранним утром наследника Королевства Семи Кораблей не стало.

***

Отец Фрейвара потерял всякую надежду на то, что люди когда-нибудь ещё смогут победить демонов и показать им, что главными на этих землях является лишь человек. Мужчина сдерживал слёзы и наблюдал за тем, как два офицера и один медик осматривали труп, оставленный ещё совсем ранним утром прямо у главных ворот.
- Да какое там...
- Сам же видишь...
- Не повезло...
- Какой ужас!
- Такое и врагу не пожелаешь...
- Кошмарная потеря, бедный Король...

Обезглавленным трупом оказался Фрейвар. Мундир с медалями, фамильное кольцо на правой руке, цепочка, подаренная матерью на 16-летие, потерявшаяся где-то в луже крови рядом с обрубком шеи, - всё было при изуродованном мертвеце. Всё, что могло выдать в нём принца Королевства Семи Кораблей. Король не сдержал слёз и разрыдался, как маленький мальчик. Вот только горе это было вызвано не утратой единственного сына как такового, а утратой воина, который должен был уничтожить демонов. Мусолить тему с убийством Раудсена-младшего не стали, чтобы не травмировать еще больше его отца, а потому труп похоронили со всеми почестями, во время церемонии так и не открыв гроб. Людям не стоит смотреть на такой кошмар. Ненависть человечества к демонам возросла ещё на несколько отметин, но она уже была бессмысленной, ведь войска вконец ослабели. Сильнейших среди всех нет. Последний сын, последний наследник и последний солдат, за которым могла устремиться армия, убит.
Вернувшись в свои покои после похорон, опустошенный и безутешный отец Фрейвара переборол себя и открыл небольшой свиток, который один из офицеров нашел под трупом принца. Перед глазами всё плыло и болела голова, но мужчина всё же смог прочитать слова, размашистым почерком написанные на свитке и, кажется, обращенные к самому королю:

"Путь предателя усеян трупами самых родных!"

Мужчина не понял смысла этой фразы и, переполненный секундной злостью, разорвал ко всем чертям непонятный свиток. Раудсен-старший потерял всё. У него осталась лишь маленькая дочка. Больше никого.
"Наверное, это проклятие" - подумал король, разглядывая обрывки свитка.
you woke the wrong dog
- Я не хочу возвращаться назад! - забывшись, воскликнул Фрейвар, и тут же опустил взгляд в траву. Практически признался, очертил стопой по опасному краю тех самых трёх слов, реакция предводителя на которые неизвестна. Ведь Грэйс уже не раз доказывал, что среди всех безумцев по неожиданности реакции занимает первое место. Щедро усыпанное головами врагов и собственных подданных.
Но принца уже увлёк водоворот собственных мыслей, и вылезти оттуда не было никакой возможности. Накопившееся требовало выхода, слишком долго светловолосый молчал, скрываясь в лесах и тренирую свою силу. Наращивая мощь.
- С тех пор, как демоны затихли, отец совсем обезумел. Он возомнил, будто сможет завоевать все ваши территории! Что ему под силу уничтожить демонов! Мерзко, противно каждое утро видеть, как выпендривается человек, чей сын, сидящий напротив, прямо сейчас может вырвать ему позвоночник на глазах высших чинов королевства. Потому что не может никогда не принимавший участия в сражениях король знать истинную силу демонов, нераскрытую, запечатанную в каждом представителе расы. И он хочет, чтобы я убил тебя. Послал сюда за этим, за твоей головой. Думает, что я приложу все усилия, лишь бы вернуться в своё королевство с головой Предводителя демонов на тарелочке. Но ведь... я не смогу. Потому что... тебя. Этого слова юный наследник даже думать не осмеливался, боясь подсознательно, что Грэйс читает мысли. Хотя это и не так.
Повисло молчание. Спина остриженного Грэйса напряглась, он медленно развернулся, доставая кинжал.
- Тогда я просто-напросто убью тебя, чтобы ты больше не возвращался, Фрейвар Раудсен. - произнёс, сверкнув зелёными глазами, Король, сделав нажим на имя бывшего пленника, а ныне - полудемона, что сравнялся с ним в силе. Когда-то - беспомощный котёнок в руках сверхсильного правителя, но не сейчас. И Раудсен видел, даже ощущал этот гнев, полыхающий в родных глазах. Наблюдал и не мог оторваться за тем, как аккуратные пальцы сжимают рукоятку, а сама Смерть направляется к нему издевающееся медленно, будто продвигаясь сквозь загустевающее желе. И когда Предводитель был совсем близко, единственное, что сделал Фрей, так это закрыл глаза. Прикрыл их в том жесте покорности, какой показывают кошки. Жесте доверия сильным рукам. О возвращении домой не стоило и думать, а даже просто жить без темноволосого Короля парень уже не мог. Против воли давно уж был приручён.
Сталь со свистом рассекла воздух, и как-то неумело зацепившись за ткань мундира, распорола его спереди. Одежда распахнулась, струи свежего воздуха омыли торс юноши, который всё так же стоял с закрытыми глазами. Следующим движением с пальца было стянуто увесистое кольцо, передававшееся в королевской династии Раудсенов уже не первое столетие. Одежда полетела вниз, острый клинок подцепил висевшую на шее серебряную цепочку и разрезал её без особого труда. Тоненько звякнул металл и отправился в траву.
- И каково это - лишиться личности? С этого момента для всех, кто прежде тебя знал, ты умер. - фыркнул Грэйс не без доли удовлетворения. Слишком давно и безуспешно он пытался стать единственным, кому будет принадлежать юноша с апельсиновыми глазами, и наконец его потребность удовлетворена. Пусть и несколько диким способом. Фрейвар медленно, будто не веря сам себе, открыл глаза. И недоумевающе-счастливо воззрился на Предводителя.
- Ой, только давай без этого, - недовольно отмахнулся тот, убирая кинжал. Затем подошёл ближе и расстегнул свой плащ, затем накидывая его на обнажённые плечи Фрея, даром что от того не укрылся взгляд, каким пробежал Грэйс по его телу. Жадным, жаждущим, с долей вожделения. Но лишь на мгновение.
- Не холодно? - отстранённо поинтересовался зеленоглазый, застёгивая пуговицы плаща, оказывая хоть и грубую, но заботу. Раудсен давно уже научился различать её проявления под всякими мелочами, которые иногда делал Предводитель, не давая своему пленнику окончательно свихнуться. Рыжеглазый помотал головой, теперь уже отмечая, что Грэйс вперился взглядом в щедро усыпанные узорами руки бывшего принца.
- Мне теперь вообще не бывает холодно. Как и жарко, - сказал юноша и заметил отстранённый кивок, с которым Король проводил его ответ. Скорее самому себе, подтверждая свои опасения, нежели отвечая тому, кто только что окончательно перешёл на его сторону. На сторону врага, коим и стал отчасти. Казалось, Грэйс испытывает очень смешанные чувства от того, что Фрейвар наконец с ним. Долгий рассказ о том, где же был темноволосый всё это время, видимо, ещё предстоял, однако мужчина не собирался торопить события. Только резко развернулся и двинулся в сторону Проклятого города.
- Пошли, надо возвращаться, - кинул он Фрейвару, который тут же настиг своего любимого и взял за руку. Грэйс, абсолютно не меняясь в лице, не спеша переплёл пальцы, заставляя юношу смущаться и краснеть. Перед Предводителем, пусть и укоротившемся в росте, он был пока что безоружен.
Но стоило лишь двоим войти в знакомые апартаменты, как самоконтроль Раудсена медленно начал растворяться. До этого развеваемая ветром, до боли знакомая горечь ударила в ноздри, так некстати напоминая о той самой ночи. Грэйс выпустил руку наследника и отошёл к кровати, неуверенно присаживаясь на её край. Его замешательство будто и не проходило вовсе, а глаза всё не переставали бегать по рукам. Неужели эти отметины значат что-то очень важное помимо того, что в теле юноши живёт демоническая энергия? Фрейвар не знал, но подошёл к кровати и встал перед своим мучителем на колени. Снова, но на этот раз всё будет по-другому.
Взяв тонкую прохладную ладонь в свою, в который раз демонстрируя яркие белые отметины шрамов, оставленные острыми зубами, Фрей невесомо коснулся губами тыльной стороны ладони, сам пока что не особо соображая, что этим хочет сказать. Своеобразная присяга на верность? Вполне может быть, и Грэйс, подчас понимающий всё лучше самого светловолосого, ощерился недоброй улыбкой, демонстрирую клыки. Кажется, или они были больше? А уже не важно, - думает бывший наследник, впиваясь в тонкие обветренные губы поцелуем, давая языку проскользнуть в свой рот и сливаясь медленно в единое целое с тем, кого он когда-то считал своим врагом. Но не сейчас.
Кто на нк не срался с Басей и не фапал на нее, тот ничего не видел. (с) Слипа
А он прицепил свой взгляд к рукам Фрейвара, что были исписаны этими дьявольскими узорами. Неужели Фесса, окончательно покидая мир смертных, подложила собственному сыну такую свинью? Или Раудсен сам нарвался, бездумно ринувшись спасать... кого? Отца, к которому неслась сама Смерть в лице обезумевшего и потерявшего рассудок Грэйса, норовя с одного удара снести с плеч голову, или же самого Предводителя, что был закован в цепи чужой воли? Столько много вопросов, а ответа всё равно нет. Ни на один из них. Мутно-зелёные глаза встретились с ярко-рыжими, живыми и блестящими. Фрейвар стоял на коленях прямо перед своим бывшим мучителем. Или же слово "бывший" не подходило теперь Грэйсу?
Ситуация играла против Короля Демонов. Ему было всё равно, что делал принц: облизывал пальцы, целовал, проводил сильными руками по талии - что угодно. Грэйс ничего не чувствовал: ни трепета в теле, ни разрастающегося желания, которое когда-то вспыхивало сразу же. Чего-то определённого не хватало. Это не нравилось Повелителю.
- И что ты будешь делать? - поинтересовался Грэйс, останавливая попытки Фрея дотронуться до своей груди, тем самым вызвав у молодого человека недоумение; юноша поднял взгляд на короля. - Ты умер. Не сможешь вернуться в своё Королевство, не сможешь увидеть сестрёнку, не сможешь вообще вновь почувствовать себя человеком.
- О чём ты говоришь? - Раудсен поднялся на ноги, срывая с себя весь романтичный настрой, который был пару секунд назад. Во взгляде апельсиновых глаз так и читался вопрос, мол, с чего это такая смена темы. До светловолосого некоторые фразы дошли с опозданием, так как парень не ожидал, что Грэйс разрушит довольно нежный момент. Ну, он же повелитель демонов... - И откуда знаешь, что у меня есть сестра?..
- Глупый принц! - воскликнул Грэйс резко, вынудив Раудсена вздрогнуть. Недоумение в светлых глазах уже было явным, совсем не скрытое. А полу-демон уже не мог угомониться, радуясь тому, что прошлое постепенно возвращается: вот он, сильный и всемогущий, а вот Фрей - сломленный и непонимающий. Громкий голос переливался в смех, к лицу Предводителя даже кровь прилила. Глаза загорелись. - Ты так легко пошёл у меня на поводу, желая лишь избавиться от грязного прошлого! Воспоминаний о своём тупом отце и его таком же тупом народце, которые перед носом ничего не видят, кроме фальшивых побед!
Он говорил всё громче, пока не начал орать вовсе, сверкая зелеными глазами, что грозили стать алыми. Принцу захотелось сбежать. Вновь. Это безумие снова рядом, оно никуда не ушло, а лишь культурно дожидалось своего часа в сторонке. И сейчас, дождавшись, оно слилось воедино с Предводителем, составляя неотъемлемую часть его самого. Прошло столько времени! Грэйс обезумел давно: ещё там, в темнице собственного разума, где не было ничего, кроме пустоты и чужих голосов.
- Ты подчинился! - кричал Грэйс, прерываясь лишь для того, чтобы рассмеяться прямо Фрейвару в лицо. Глаза время от времени вспыхивали кровавым цветом, поблескивали клыки, а смех не утихал, продолжался, ударяясь о стены королевских покоев и врезаясь прямо в слух бывшего наследника, который отрёкся от собственной судьбы, плюнув в её сторону. - Ты мой! - Предводитель стоит в нескольких сантиметрах от Фрея и снова начинает смеяться, хватая светловолосого за плечи, притягивая к себе, чуть наклоняя. Тихо, обжигая полюбившиеся губы рваным дыханием, договаривает в наступившей тишине: - Ты лишился всего ради пустой цели, секундного желания. Ты так жалок!
Фрейвар молчит, не имея даже малейшего понятия о том, что творится с Грэйсои прямо здесь и прямо сейчас. Предводителя трясёт, он смеётся, кричит и в открытую говорит, что использовал мальчишку, бывшего наследника, просто так. Ему было скучно. Он решил сломать чужую жизнь ради того, чтобы просто позабавиться. Внутри светловолосого закипает злость, но он не смеет её выпускать прямо на короле. Не имеет право? Имеет! Но что-то незримое сдерживает порыв замахнуться и вдарить полу-демону. Его безумные глаза, полыхающие потрясающим красным цветом, его чуть изменившийся голос, срывающийся на крик, его лицо, мимика, что сейчас такая живая - что из этого? Либо Фрейвар мазохист, либо он действительно готов принимать всю грязь, которой одаривает его сумасшедший Грэйс.
- Ничтожество! - прокричал - именно прокричал! - в губы принцу Предводитель. А потом страстно в них же зашептал: - Ты - полнейшее ничтожество. Я ждал момента, когда узнаю о том, что ты сдох от тоски, но ты живой, чертова королевская мразь. Дышишь и видишь всё, что творится вокруг. Моя мать слишком дорогой тебе последний подарок сделала. Ты должен был сломаться и сдохнуть. Сдохнуть. Сдохнуть!
Пара секунд. Тупая боль в спине - Грэйса буквально впечатали в стену, заботливо приложив затылком о твердую поверхность. Мир перед глазами начал распадаться на фрагменты мозаики, а потом снова слился в единое целое, расплескиваясь в сознании яркими пятнами. Сильная мужская рука схватила за шею, дыхания не хватает, легкие горят, перед глазами всё расплывается от нехватки кислорода, в голове начинает гудеть, но Предводитель не страдает, а наоборот: он был уже взвинчен до предела, тело сковал жар чистейшей похоти. Фрейвар пожирает короля взглядом алых глаз, тихо порыкивая. Ещё пара секунд. Рука выпускает тонкую бледную шею из своей хватки, но на замену ей идут жаркие поцелуи сухих губ, скользящие до пульсирующей голубой жилки. Грэйс закатывает от удовольствия глаза, чувствуя, что терпеть не хватает сил. Ему душно, мысли все повылетали из головы, мрак. Он скучал и ждал. Ждал той злости, грубости, которую может на него обрушить некогда наследник Королевства Семи Кораблей под именем Фрейвар Раудсен, теперь же ставший безымянной тварью, в жилах которой смешалась кровь человека и магия демона.
- Забавно, - хрипит Предводитель, чувствуя колено светловолосого в катастрофической близости от своей области между ног. - Это месть?..
Не успевает полу-демон договорить, как Фрей подаётся вперёд, а твердое колено касается самого чувствительного, заставляя короля изогнуться навстречу своему бывшему пленнику. С тонких и бледных губ слетает громкий стон, в сознании что-то щелкает; Грэйс хватается за Раудсена и с силой кусает его за левое плечо, через несколько мгновений резко отстраняясь с клочком окровавленной ткани в зубах. Глубокий укус начинает сильно кровоточить. Душно. Как в самом Тартаре. Фрейвар смотрит на полу-демона, чьи глаза горят цветом крови, похотью, а на губах кровь, стекающая по подбородку, пачкает темную одежду. Кровь Раудсена. Кровь принца. Принца, который уже не принц. Фрей хочет что-то сказать, но сущность, которая пришла вместе с демонической силой, вытесняет это желание; молодой человек лишь впивается грубым поцелуем в уста Грэйса, зубами прокусывая до крови его нижнюю губу. Кровь двух мужчин смешивается в этом жутком поцелуе. Рука Фрея скользит под верх одежды короля, желая ощутить прохладу чужой бледной кожи. Но нет. Грэйс горел. Горел точно так же, как горел сейчас Раудсен. Две демонические сущности сражались за первенство, но Предводитель поддавался, а Фрею всё нравилось. В комнате повис запах секса и крови. Жарко. Мир перестаёт существовать, разрываясь на части, словно неудавшаяся картина уличного художника.
Столетия впереди, сил достаточно, а уж с чувствами как-нибудь потом разобраться можно. В конце концов, думал Грэйс, у мертвецов не бывает много забот.

Конец, птенчики.
you woke the wrong dog
Тема закрыта именем Императора и во славу Империума.

Have a nice day
«Я воздвиг колонну над вратами города Циллидх, и освежевал всех драконов, что восстали, и повесил их кожи на колонну. Некоторых я замуровал в ее основании, некоторых насадил на шипы колонны, а других я привязал вокруг нее цепями из горящего льда… И отрезал я руки и ноги офицерам, благородным предводителям восставших… Многих пленных я сжег огнем, и многих других забрал живыми в свой дом как рабов. У некоторых я отнял пальцы, у других носы и языки, и многим выколол глаза, дабы все познали руку Векта».
– Аздрубаэль Вект
Форум » Архив » Корзина » Одна клетка на двоих (NC, яой, радуга и кровяка)
Страница 2 из 2«12
Поиск: