Покажем силушку богатырскую (привет, Наруто проджект)
Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 1 из 11
Архив - только для чтения
Форум » Архив » Корзина » За кадром (Меф, иди сюда, вспомним славное прошлое х))
За кадром
«Не смотреть. Самое главное - не смотреть».
Она лежала, растянувшись на твердом раскалившемся камне. Сквозь черную ткань кофты и штанов бледную кожу невыносимо жгло, словно чьей-то неосторожной рукой была приклеена липкая пылающая лента алого цвета. Хотя все обстояло куда прозаичней - камень накалился, стоило только длинному языку пламени пройтись по нему. По поверхности тогда пробежались трещины, а жар, казалось, вгрызался в ноги. После этой атаки она и потеряла бдительность. Позволила перехватить инициативу. А ведь так все хорошо начиналось... Точнее, так девушке казалось. Но было ли так на самом деле – вот в чем вопрос.
В своих руках ситуацию она держала почти с самой первой секунды. Достаточно было кинуться вперед, легко уклоняясь от оружия, и нанести мощный удар. Достаточно было выбить этим ударом воздух из груди, подпрыгнуть, раскрутиться и отбросить от себя противника. После достаточно было вонзить отравленное оружие в руку, лишив возможности полноценно сражаться. Дальнейших действий было более чем достаточно, чтобы довести человека до тяжелого состояния. Она и довела. Затратила немного сил и получила неплохой результат. Даже очень. Пока в последний момент не решила остановиться.
Зачем? Для чего? Кто же разберет все эти движения пустоты в груди? Калибровка, прежде идеальная, не подвергавшаяся помехам, вдруг дала сбой. И это шокировало гораздо больше. Даже не шокировало. Свело с толку. Она замерла, не сумев нанести решающий удар. И за это поплатилась, чудом успев уйти от огромного потока огня, раскалившего камень и заставившего его растрескаться. Потом же трещины пошли от удара, который заставил подняться её на два метра над землей. Стоило только приземлиться – сделано это было на редкость грациозно, - как к горлу оказалось приставлено лезвие куная. Как ещё не так давно была острие катаны касалось груди противника.
Она не удивилась. Даже не расстроилась. Просто не могла этого сделать, ибо все чувства давно исчезли из её памяти. Их названия порой всплывали в голове, но не несли ничего, кроме словесной оболочки. Но что в ней, она не знала и не желала знать. Рассудок и разум, на которые опирались все суждения, были достаточно твердой почвой, чтобы выдержать все вопросы, незнания и сомнения. И теперь два здравых холодных голоса, как один, говорили, что во всем была только ей вина. Упустила внимание в самый ответственный момент. Надо было наплевать на калибровку, забыть на мгновение о её существовании и последовать простому правилу. Движение – жизнь. Сделал одно – получил другое. Но не получилось? Почему?
Спину все жег раскаленный камень. Но лица касался прохладный морской бриз. Солнце скрывалось за тучами, и бледная кожа не скрывалась под маской, ставшей привычным атрибутом. Только стальные глаза были закрыты – слишком много света для одного человека. Можно было бы смотреть по сторонам, но огромные камни, лежащие вокруг, не казались подходящим объектом для наблюдений. Шумящее над головой море свежим соленым запахом обдавало все тело, остужая его после не слишком длительного, но довольно пылкого сражения. Во всяком случае, так было со стороны противника. Сама же она была спокойна и хладнокровна. Как и всегда, впрочем. Хотя медленно хладнокровие ускользало из лодочки бледных пальцев, будто морская ледяная вода.
«Просто не смотреть. Видеть не хочу даже».
Девушка открыла глаза и прищурилась. Ресницы дрогнули, скрывая голубые глаза с легким серым оттенком. Хотя больше цвет походил на сталь, не тронутую пока ещё боями, но закаленную и вынести многое. Только пока к девушке это не относилось. Она лениво подняла руку, касаясь золотой татуировки в виде цветка. Его контур брал свое начало на переносице, а стебель поднимался ко лбу, где и расцветал небольшими лепестками круглой формы. Ощущение под пальцами было такое, словно чья-то рука выдавила этот символ на коже и покрыла его металлом. Возможно, так оно и было. Оставленная кем-то метка, равно как и пустота в груди, шестеренки, проволоки и искусственные конечности, когда-то подаренные нелепым экспериментатором, желавшим получить совершенно во всех смыслах оружие, стали той единственной нитью, которая как-то вела к прошлому. Но такое прошлое девушке не было нужно. С каждым прикосновением к метке она понимала это четче и четче. Пальцы, снова проведя сначала по стеблю, а затем по контурам лепестков, скользнули по бледной коже лба, взъерошили короткую челку, походившую до его середины, и коснулись ткани капюшона. Мягкая, теплая, удобная и черная - в ней была масса плюсов. Правда, все они сейчас стали минусами: хотелось ощущать что-то твердое, дабы не потеряться среди своих мыслей. Пусть этим твердым и будет камень, а не рассудок и разум.
Девушка приподняла голову, стягивая с неё капюшон. Волосы, выкрашенные в медно-каштановый оттенок, были собраны в низкий хвост. Перекинув его на правое плечо, она снова легла, вернувшись к созерцанию неба. Оттенок туч был светлым, определенно. Но белым или серым, девушка сказать не могла. Глаз её не мог различать оттенки, как бы над ним не бился странный человек в белом халате. Он вообще много что хотел достичь с помощью её тела, однако не получил и половину этого, поэтому предпочел выкинуть эту бесполезную вещь в пустыню. Его право. Не привыкать ощущать себя пустым сосудом, годным лишь для убийства. Другого варианта просто и не было. Однако...
Так считали не все. И потому девушка себе продолжала говорить:
«Не смотреть. Не смотреть».
Не то, чтобы она ощущала себя униженной и оскорбленной. Проиграть сильному противнику было бы достойно. Проиграть, когда ты напрягал все силы для победы, не унизительно. Странно было проиграть из-за странного порыва. И в этом порыве следовало разобраться. А пока не хотелось видеть победителя. Просто не хотелось. Ей казалось, что он начнет лезть в то, в чем ещё сама девушка не разобралась. Этого допускать не хотелось. Да и просто не хотелось ничего, кроме медленного и уверенного наведения порядка в своей душе. Или того, что можно было ей назвать.
Небо, налитое свинцом, должно было вот-вот рухнуть на землю. Должно было расколоться на огромные осколки или наоборот, рассыпаться на мелкое крошиво, но упасть, исчезнуть, оставить больше простора для ненужных мыслей и нужных мелочей. Но этого не произошло. Все те же тяжелые кучевые облака, все те же жгучие лучи уходящего за горизонт солнца. Все та же влажность в воздухе. Знакомый бриз с моря обдувает лицо, остужает разгоряченную кожу, даря мимолетное успокоение мятежной душе. Знакомый, однако не родной.
В его краях нет моря, там и солнце редко увидишь из-за стоящего непроглядной стеною дождя. Но прохлада ощущается отчетливо, а весь воздух так и пропитан запахом свежескошенной травы. Иногда можно уловить и терпкий аромат печеных яблок, столь сладостный, но в тоже время и немного кислый, а иногда и свежего хмеля. Амегакуре вся пропитана запахами. Была.
Здесь же запах был один, соответствующий данному месту. Морская свежесть, однако это намного лучше, чем вдыхать пыль и песок из под ног противника, жариться на солнце подобно свежему куску мяса на сковородке.
Меф устало прикрыл глаза. В небе метались чайки, в голове метались мысли. Туда-сюда, одна за одной, а потом вконец и вновь по кругу. Покорить-покориться, сломать-сломаться или просто продолжать затейлевую игру.
Он помнит недоумевающий взгляд - он и сам был удивлен. Но лишь ничтожное мгновение; девчонка оказалась прыткой, а грудь неприятно обжгла холодная сталь клинка. Ничтожное мгновение, дабы поймать ее отстраненный взгляд и позволить инстинктам сделать свое дело. Она не сдалась, но и за победу бороться в дальнейшем не стало. Что-то сломалось внутри, заржавело и дало сбой, запущенный программы полетели к чертям. Просто что-то пошло не так. Этого "просто" хватило в полной мере для того, чтобы изменить ход этой партии. Быстрые движения, ловкие пируэты, атака-блок, атака-блок. И терпкий запах горячего. А потом уже сама противница чувствует разгоряченной кожей холодный метал оружия. Приятно ли - не суть.
Но было приятно, да. И как-то... пусто. Своеобразное послевкусие, кислое, пожирающее все эмоции, а взамен - ничего.
Победа победой, но вот выиграл ли он? Или просто она сдалась?
Впрочем, плевать. Должно быть все равно, не цеплять, не волновать, здесь вообще никого нет. Только он, лежащий на раскаленном камне, не думающий ни о чем, но с миллионом и еще одной глупой мыслей в шальной голове.
Но чувствует же. Чувствует ее присутствие, хоть и не является радаром, как его сестра.
"Эллин..."
Солнце садилось за горизонт, солнце не уходило "по-английски", лишь напоследок даря свои редкие, но обжигающие лучи двум путникам, двум бойцам со своими, только им понятными принципами и идеалами.
А тишина не напрягала, напротив, успокаивала и рассеивала ту пустоту где-то там, внутри. Парень и не думал, что на вскользь брошенную фразу он получит положительный ответ. Он вообще ни о чем не думал, просто хотел все чего-то... чего? Лишь мимолетный взгляд кровавых глаз, слова о каком-то "отдыхе после хорошей тренировки" и утвердительный кивок со стороны девушки. Она, кстати, даже не глянула на него, прошла мимо, обогнав на пару шагов, будто это была ее идея, а он - лишь ненужный балласт и массовка, когда она хочет тишины.
Редфокс приоткрыл глаза. Все тоже небо, тот же запах, те же чайки над головой. Все тот же хрупкий на вид силуэт в семи метрах от него.
Мефистофель встал, встряхнув белого ежа на голове, который уже успел покрыться мелкими каплями и ощутимо хрустнул позвонками шеи и спины. Усталость не исчезла, но она была приятной, умиротворяющей. Меф спрыгнул с нагретого места на твердую землю, и полной грудью вздохнул свежий воздух. Черная бойцовка неприятно липла к телу, раны саднили, в голове образовался очередной бардак. Ленивый взгляд скользнул по морской глади, задержавшись на мгновение на старых камнях и скалах. В свете вечерних лучей весь пейзаж поблескивал золотой пылью, завараживал взгляд.
Повернуть бы голову чуть-чуть в сторону, встретиться с ней взглядом, да нет же, не посмотри в его сторону даже. Будто бы и вовсе нет никого рядом.
Стоит ли напоминать о своем присутствии? Разрушать столь непринужденно молчание банальными, не замысловатыми фразами? Есть ли в этом хоть толика смысла? Нет, конечно нет.
Но действия противоречат мыслям, а Редфокс лишь медленно и почти беззвучно приближается к девушке. Останавливается в трех метрах, облакачиваясь спиною об скалу и смотрит куда-то, за горизонт.
Синий кулон отливает серым металлом на смуглой коже при свете солнца. Вид впереди зачаровывает и навевает странные мысли. Хочется спать и еще чего-то.
Хочется банального общения, обычного "бла-бла-бла" ни о чем, иначе разъест все внутри, уничтожит, поглотит. Эта пустота.
Эгоистичные желания, но разве не все они эгоисты? Риторический вопрос, философия ни к черту. Закурить бы.
Эмоции на ее лице смотрятся странно, немного наиграно, будто очередная маска или фальшь. Но одно их существование уже меняет все, руша знакомые рамки и стереотипы. Маски разбиваются на кусочки, превращаясь в пыль. Очередное доказательство ее жизни, что не кукла и не марионетка. Мефистофель это видит. Но... видит ли она это?
- Зачем притворяться, когда уже даже рефлексы подводят? Ты не контролируешь свои эмоции, но все же продолжаешь усиленно натягивать очередную маску. Зачем? - спокойны и тихий голос слышится в тишине отчетливо, но до чего же лениво звучит сам вопрос. Меф не смотрит, лишь краем глаза наблюдает, внимательно, не упуская детали. Руки в карманы, расслабленные мышцы, привычная поза. Вот все вроде хорошо, но пути назад уже нет.
Солнце в очередной раз обжигает своей добротой, даря мимолетный свет этим местам.
Она вздохнула, услышав голос. Не сказать, что мужской. Не сказать, что юношеский. Нечто, зависшее между этими двумя состояниями, так и не решившее, куда сделать шаг: вперед или назад. Впрочем, назад все равно не получится: повернуть время вспять можно было только в сказках. Да и те создавались для детей – наивных и глупых созданий. Хотя для её собеседника это сравнение подходило идеально. Так легко использовать понятия, так нагло нарушать их суть, используя в неверном контексте, ставя их в неправильные места в предложении, получалось только у тех, кто ещё не расстался с иллюзиями о счастливой и мирной жизни под крылом родителей. Или у тех, кто не обладал достаточным количеством ума, чтобы понять свои ошибки. На эту категорию бывший противник не слишком походил: в сражении он тут же воспользовался паузой и начал мощные атаки. Но ум может быть заточен. У неё он и был заточен лишь в одну сторону. Разумные решения, опирающиеся на выводы, которые сделаны на основе увиденного, услышанного, прощупанного, пронюханного и легкой доли того, что называлось шестым чувством. Хотя на самом деле их было куда больше: про органы равновесия и мышечное чувство почему-то люди всегда забывали. А ведь они самые важные. Без них не пошевелишься. Но об этом она не собиралась рассказывать. Не зашла речь. Вместо них чужие слова затронули рефлексы. Что ж, рефлексы так рефлексы.
- Рефлекс – лишь реакция организма на раздражитель, проходящая с участием нервной системы. Они бывают безусловными – наследственно переедаемые, свойственные всему виду, например, рефлекторное отдергивание руки от горячего объекта – и условные – вырабатывающиеся в течение всей жизни и создающие основу для приобретенного поведения человека. – Голос её был чуть низким, ровным и на удивление равнодушным. Слова, слетавшие с губ, больше подходили для механизма, созданного из стали, нежели для человека. Но часть девушки была сделана из него. Так почему бы не забрать себе и интонации? - Эти рефлексы исчезают, если отсутствуют определенные условия, при которых они были выработаны. Меняются они с течением времени, а не в один момент. Условия не исчезли. Достаточного для изменения условного рефлекса количества времени не прошло. Вывод прост: мои рефлексы остались неизменными. А тебе стоит пополнить свои знания в области высшей нервной деятельности.
Девушка замолчала. В поле её зрения уже несколько минут находились ноги. Ничего особенного в ногах не было. Типичные нижние конечности вида Человек разумный разумный. Homo sapiens sapiens. Или как там по-другому можно было назвать двуногих млекопитающих с развитым речевым аппаратом и большим объемом головного мозга с невероятным количеством нейронов. Ей было это не слишком важно, на самом деле. Суть не менялась: находящийся рядом объект не хотелось ощущать в пределах своего личного пространства. И вне пределов тоже. Ушел бы, оставил в одиночестве, дал бы спокойно привести в порядок все механизмы. Но, кажется, эта простая истина не доходила до стоявшего рядом человека.
«Не мои проблемы», - подумала равнодушно девушка и неторопливо села, опираясь бледными тонкими пальцами о постепенно остывающую землю. Только из-за неё не болели мышцы, согретые неприятным липким жаром. Молочная кислота вымывалась смесью эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов и плазмы крови. Хотя лучше было бы просто лечь на футон в своей комнате у госпожи Момо, посидев перед этим в горячих источниках и насладившись в полной мере затухающим сумеречным вечером. Но жар стирал боль. И за это, несмотря на грозящие уже утром алые пятна слабых ожогов, его можно было простить.
Пальцы коснулись язычка молнии, и та разошлась. Руки согнулись, спокойно стягивая с плеч мягкую теплую ткань черного цвета. Затем девушка вытащила руки из рукавов, придерживая концы, в которые была продета слабая резинка. Кофта с капюшоном слетела с девушки и упала на потрескавшийся камень. Под ней был черный топ на бретельках, который был небрежно задран. Рука провела по обнажившемуся животу, прощупывая крутящиеся мерно шестеренки, подрагивающие трубки. Их ровная и мерная работа не прекращалась ни на минуту. Да и не должна была: любая осечка в этом механизме сулила бы смерть. Но девушка предпочла все проверить, чтобы успокоиться. Если начала колебаться пустота, то следующим этапом в дисбалансе могла стать остановка шестеренок и тишина в трубках. Но под пальцами все мерно двигалось, пульсировало и еле-еле слышно щелкало.
Рука поднялась выше. Под пальцами теперь была грудь, в которой и скрывалась главная причина произошедшего. Пустота почему-то начала колебаться, хотя делать это не должна была ни при каких обстоятельствах. Небольшие погрешности в пределах десятитысячной имели место быть. Это входило в пределы нормы. Но такие резкие колебания грозили серьезными неприятностями. Все-таки строение полу-машины полу-человека было слишком хрупким, а потому малейшая неполадка грозила серьезными последствиями. И это было одно из них. Но пока пустота продолжала часто, но мелко колебаться: после случившегося девушка ощущала себя немного странно, словно времени у неё уже не было. Хотя на её лице и в её позе не проглядывалась неуверенность или страх, свойственные людям в таких ситуациях. Только спокойствие и уверенность, несмотря на риск.
«Потом исправлю. Наверное, во время одной из тренировок проволока чуть отошла», - решила девушка и убрала руку из-под топа. Часть живота и черного бюстгальтера, прежде видные, снова скрылись за тканью. Теплая кофта вернулась на плечи и частично застегнулась. Затем пальцы стянули тонкую резинку с волос. Крашенные медно-каштановые пряди до середины лопаток рассыпались по плечам. Встряхнув головой, отчего они и короткая челка до середины лба немного качнулись, девушка собрала пряди руками в хвост, подняла его конец и скрутила эту конструкцию резинкой. После чего натянула капюшон на голову и легка на камень. Теперь прическа не мешала лежать и смотреть на небо непонятного цвета, которое окрашивали в теплые оттенки лучи солнца. Надо было ещё немного полежать, чтобы пройти в себя и проверить серьезность поломки.
Форум » Архив » Корзина » За кадром (Меф, иди сюда, вспомним славное прошлое х))
Страница 1 из 11
Поиск: