Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 1 из 11
Архив - только для чтения
Форум » Архив » Корзина » Чаепитие в стране Сновидений.
Чаепитие в стране Сновидений.
Кто говорит, что нет ничего лучше для успокоения нервов, чем чашечка чаю, на самом деле не пробовали настоящего чаю. Это как укол адреналина прямо в сердце.


В белую чашку с отколотыми краями потекла тонкая горячая струя. Она разбилась о дно, растекаясь по его ровной поверхности. Вверх поднялся пар, больше похожий на шлейф или тонкую полупрозрачную ткань. Чайник снова опустился на стол. Как раз рядом с чашкой. Сморщенные то ли воды, то ли от замершего времени тонкие зеленые пальцы потянулись к сахару. Он был упоительно-белым. Прекрасный цвет. И форма великолепная – кубики. Раз! Два! Из чашки что-то выплеснулось. Поднялись горячие темные капли и плюхнулись на стол. Одна особо непослушная попала на блюдце. Затем огромные руки осторожно коснулись тонкого фарфора и подняли его к лицу. Совершенно некрасивому, надо сказать – зеленая сморщенная кожа, большой нос картошкой, маленькие блестящие глазки, оттопыренные уши, огромный рот и маленький подбородок. Голова, которой принадлежало это лицо, была маленькой, словно куриная, только вот шея была тонкая и короткая, не то, что у этой птицы. Венчала голову высокая шляпа. Цилиндр с узкими полями в черно-белую клетку, если быть точным. Волос из-под неё не торчало. Впрочем, и то, была ли лысой эта голова, никто не мог сказать. С неё эта шляпа никогда не слезала.
Длинные худые руки, скрытые под тканью рубашки, когда-то бывшей белой, а теперь ставшей то ли грязно-серой, то ли несвежей коричневатой, замерли. Маленькая белая чашка замерла под самым носом. Шлейф пара скользнул в ноздри. Из тонких сухих губ вырвался удовлетворенный вздох, и тонкие пальцы осторожно взялись за стенки: ручка чашки была отколота ещё в те времена, когда он занимался своим делом, а не чем-то другим. Хотя давно это было. И до сих пор…
Шляпник пил чай.
Он сидел на своем большом стуле перед большим накрытым на множество персон столом и пил чай.
Стул и стол стояли на парящем в воздухе куске земли, покрытом черно-белой клеткой дороги. За стулом и столом возвышалась черная башня с часами. В них что-то мерно тикало и скрипело, поворачиваясь туго и не торопливо. Пищали и стонали животные и люди. Шляпник пил чай.
Над шляпой растянулось серо-зеленое небо, затянутое тяжелыми тучами. Блестела молния, но дождь все никак не мог пролиться за кусок земли и пустоту, царящую внизу. В небе парили редкие птицы. Шпиль башни впивался в эти странные небеса. Но Шляпник все равно продолжал пить чай.
Он пил его всегда. Почти, если быть точнее. Когда не занимался изобретательством. Единственное занятие, которое скрашивало довольно однообразные будни. Чашка чая, крик, смерть, кровь. Чашка чая, ленивое движение щупальца королевы, жгучий удар живой слизкой плетью, приказ, кровь. Чашка чая, возмущенный звон шестеренок Мартовского зайца, жалобный вопль Сони, ленивый ответ, кровь. Монотонные и довольно скучные для страны Чудес дни. Хотя уже никакая не страна Чудес это, а страна Сновидений. Всего лишь маленькая девочка Алиса сошла с ума и видит теперь эти кровавые и однообразные сны в своем уютном домике с желтыми стенами.
По черно-белому шахматному полу что-то потекло. Шляпник повернул голову и вздохнул.
Кровь.
По полу снова текла кровь. Значит, чаепитие придется отменить.
Он поставил чашку. Тонкая струйка сладкого кипятка потекла по её стенке, скапливаясь на блюдце. Шляпник шевельнулся, словно кто-то дернул его за привязанные тонкие нити к длинным рукам и ногам. Ему не хотелось двигаться. Но стоило бы повиноваться правилам приличия. Гость мог и разозлиться. А кто его знает, каким будет этот гость. В это время обычно приходила она и начинала свой привычный разговор. Зачем только? И без того было понятно, что нужно её уничтожить. Только вот...
Почему нельзя было поговорить об этом за чашкой чая?
Мрачные, всеми забытые места. В стране Чудес. Скучные, серые и однообразные дни. В стране Чудес. Крики, стоны, боль и кровь, льющаяся рекой. В стране Чудес. Пасмурное небо, грозы и гром, но ни капли дождя. В стране Чудес. Мрак, да скукота. В стране Чудес. Только для самых сумасшедших эта страна остается страной Чудес. А сумасшедших развелось нынче много. От мала до велика. Безумство, ничем неприкрытое, никем не скрываемое и никому неинтересное. каждый спасался от ужасающейся реальности как мог. Но никто не верил во спасение. Никто, кроме немного наивного кролика. Он, чеширский кот, со своей извечной широкой улыбочкой не мог перестать улыбаться. Ведь так он потеряет свой вид. Ведь так забудут про него все. Все, кроме Алисы. Той самой Алисы, что была так наивна и юна, когда первый раз попала в страну Чудес. Но теперь каждый ее приход сопровождается кровью. Криками. Стонами. Болью. Но это закрывают глаза. все. Абсолютно. Ведь Алиса - это спасение. Однако все боятся поверить в это. Надежды не оправдываются, что было настолько часто, что жители, если и верят, то где-то далеко и глубоко в их почерневшей душе. А ему было все безразлично. Он - чеширский от. Он постоянно радостен, не смотря ни на что. Он забавляется, наблюдая за горестями. И где-то далеко в глубине себя боится Червонной Королевы. Хотя её боятся все. Редко, кто не показывает своего страха, ведь так больше шансов на жизнь. Хотя какая к чертям жизнь? Существование. Безликое. Безрадостное. Остался лишь страх. Неуемный, всепоглощающий. Возможно, что Червонная Королева питалась этим самым страхом. Но это были лишь глупые слухи. Кот медленно продвигался к своему сегодняшнему месту прибытия. Туда, где он сможет обсудить ситуацию. В который раз. Лишь обсудить, может, придумать план, однако ничего не сделать. Так теперь было всегда. Ведь теперь они жили в стране Сновидений, а не стране Чудес. Чеширский кот медленно направлялся к Шляпнику. Выпить чашечку чая, за которой можно было немного поговорить о том, о сем, но ни о чем конкретном. Ведь теперь они живут в стране Сновидений, а не стране Чудес.

«Твой разум отравлен самообманом. Даже твои фантазии стали искажённой пародией на самих себя. Тебя терзает чувство вины за то, что ты осталась в живых, и страх перед одиночеством».
Can you feel my heart.
Она все ещё не приходила. Шляпник то и дело смотрел на свою маленькую чашку чая своими маленькими блестящими глазками. Ему хотелось чая. Свежего крепкого чая с двум восхитительными кубиками великолепно-белого сахара. Но почему-то никто не любил чай. Интересно, почему? Вкусный, свежий, ярко-красный, чуть солоноватый. С привкусом ржавчины, которая так часто покрывала созданные им механизмы. Его приходилось подслащать, но зато в самого края чашки блестела алая горячая жидкость. Даже королеве такой подать было не стыдно.
Только королева где?
Шляпник привык к тому, что кровь текла, стоило только приблизиться Её Величеству к плавающему в пустоте куску земли, где стояла его черная башня. Когда Её Величество ступало на эту землю, то слышался стон. Когда она делала шаг по черно-белой шахматной дороге, через щели между плитами той выступала кровь. Часы переставали ходить. Нарушалось монотонное существование. И приходил страх.
На самом деле, королева любила пить чай. Но тогда не любил пить его Шляпник. Ни один чай не годился для успокоения нервов. Настоящий чай напоминал острый укол в сердце. Только сердца в груди давно не было. Шляпник собственноручно заменил его на сложную систему шестеренок, винтов, болтиков, гаек, проволок, которая в единении своем была механизмом. Правда, механизм требовалось смазывать. И что подойдет лучше, как не чай? Только он обязательно должен был быть горячим. А этот - Шляпник видел по исчезающему шлейфу пара - постепенно остывал. Хуже остывшего сладкого чая стать ничто не могло. Выход был только один:
- Срочно-бессрочно налить новый! - торжественно провозгласил Шляпник скрипучим, как у больного старика, низким голосом. Длинная рука осторожно взяла чайник. Из носика полилась горячая тонкая струйка, растекаясь по дну огромной чашки. В ней могла бы искупаться глупая жалкая Соня. Или даже Алиса, если её перед купанием сложить в несколько сотен раз. Эх, какое было бы зрелище... Королева бы с удовольствием посмотрела бы. Она бы обрадовалась, да. Её лицо исказилось бы в гримасе-улыбке. Её руки-когти снова изорвали бы кресла. Щупальца перестали бы истекать кровью, которую щедро Её Величество высасывала из каждого уголка. Каждого жителя. Никто не стал исключением. Разве что Шляпник вместо крови отдает чай. А Королева любит чай. Даже больше, чем любит. Попросту без ума от чая, равно как и от гостей. Но последним Шляпник бы вряд ли согласился стать. Поэтому обычно приходили к нему.
Только где королева?
Может, не придет? Но тогда почему потекла кровь?
Из башни донесся шум. Шляпник повернул голову. Чей-то маленький силуэт показался из-за двери. Сморщенное зеленое лицо исказилось. Эту тень он узнал бы из тысячи. Ведь она только и делала, что ныла, плакала, стонала и жаловалась. Длинная рука взяла чашку остывшего чая и метко кинула в сторону башни. Алое сладкое пятно потекло по черному дереву двери. Соня испуганно юркнула обратно. Шляпник взял свою новую чашку - большую и длинную, как он сам - и сделал глоток.
Чудесно.
Сладкая горячая жидкость потекла по горлу точно в центр бьющегося механизма. Шляпник улыбнулся, и рот рассек лицо поперек. Как же чудесно было выпить немного чаю! Ещё чудесней это было делать одному. Но не повезло. В воздухе показались худые лапы. Кости выпирали из тонкой, словно бумага, кожи. Черные линии татуировок переплетались дикими змеями. Или щупальцами королевы. Блестели золотые кольца в треугольных лысых ушах. Чеширский кот уже не походил на Чеширского кота. Он был похож на Чеширского Лысого и Зубастого кота. Другого Шляпник уже и не помнил. Он даже не мог точно сказать, приходил ли этот кот когда-либо вообще к нему в гости. Только вот ответ, несмотря на то, кто приходил на островок Шляпника, был один:
- Мест нет! - громко и скрипуче произнес он.
Отредактировала Red_Ghost - Суббота, 27 июля 2013, 17:49
Чеширский кот давно перестал быть похожим на самого себя, как и все остальные жители, впрочем. Всем казалось, что вот он их вид настоящий и другого не было и быть не может. Это удручало. Не могло не удручать. Сладкий запах крови буквально растекался по воздуху. Королева опять кого-то мучила. Женщина забавлялась этим по истине ужасным зрелищем, не обращая на глухие мольбы умирающего. Она была жестока. Хладнокровна. И всегда знала чего хотела. Такова была Червонная Королева. Однако никто не мог знать наверняка, что у нее на уме. Лишь Шляпник, что-нибудь, да мог бы знать, хотя нет. Может нет, а может да. Это были сложные и хитро сплетенные нити судьбы , что так неподвластны бренным жителям страны Сновидений. Это было неприятно, однако. Но по большей части всем наплевать. Какая разница? Если все равно ничего нельзя изменить. Не нашлось еще такого смельчака, что смог бы противостоять Королеве. Что смог бы свергнуть эту властную женщину с трона. Что смог бы избавить её от головы. Все слишком боятся, а потому просто привыкают ко всему окружающему. Вот и весь парадокс. Чеширский кот был достаточно ленивым котом, а потому лишь иногда путешествовал в пространстве, да бы разнообразить свое бренное существование. Он не мог назвать это жизнью. Никто не мог. А потому все лишь существовали. Даже Шляпник. Тот постоянно пил свой чай, в ожидании Королевы. Но сегодня его планам не суждено было сбыться, ведь в гости к нему пришел сам Чеширский Кот. Его появление было как всегда эффектным. Он попросту появился из воздуха, как и всегда, впрочем. Это никого не удивляло. Не перед кем было хвастаться. Все было обыденно. И скучно. И мрачно. И грустно. И вообще все могло быть еще хуже, однако этого не происходило.
Тонкие лапы, выпирающие кости, татуировки, да серьги в облезлых ушах. Такая картина предстала перед шляпником, который сразу же заявил, стоило Коту появиться:
- Мест нет! - громко и скрипуче. Чеширский кот совершенно не сомневался в в этом, ведь Шляпник был в ожидании, а это значило, что на любезность особо можно было не рассчитывать. Собственно, Чеширский ко ожидал этого, а потому отнесся к этому равнодушно. Он осматривал местный интерьер, который, казалось, знал уже наизусть. Шахматные квадраты, кое-где покрытые кровью очередного мученика королевы; маленькие капельки чая, лениво стекающие по стенкам очередного бокала. Все было как всегда.
- Неужели ты не угостишь меня чашечкой чая? - лениво, чуть растягивая слова, прохрипел кот.
Can you feel my heart.
- Неужели ты не угостишь меня чашечкой чая? - Голос кота растекался в воздухе мерзким джемом, который застревал в ушах. От одного его прикосновения по зеленой тонкой коже прошлась мерзкая волна мурашек. Шляпник брезгливо, как истинный джентльмен (каким он и был когда-то, кстати), скривил тонкие сухие губы и отставил чашку. Даже упоительно горячий и сладкий чай не мог бы порадовать его. Все-таки, не самый лучший момент выбрал для своего прихода этот кот.
- Ты даже пить его не сможешь, - проскрипел раздраженно Шляпник. Однако длинная рука тут же взяла тонкими пальцами ручку чайника и вытянулась. Ладонь зависла над одинокой маленькой чашечкой, треснутой и почти разбитой. Потекла горячая густая струйка, от которой поднимался пар. Стоило ей только коснуться дна чашки, как та треснула на множество мелких белых кусочков фарфора. Алый сладкий чай медленно растекался по маленькому блюдцу. Серый туманный шлейф поднялся в воздух, переплетаясь между стоявшими рядом чашками и блюдцами. Поверхность жидкости рябила от разбегающейся глади, чуть поблескивая в слабом свете чего-то неизвестного. Солнце? Луна?
Ерунда.
Струйки потекли на скатерть в черно-белую мелкую клетку. Густые алые линии впитывались в ткань, оставляли следы. Одна из струек начала течь вниз, к клетчатому полу. Осколки чашки, словно пики, возвышались из глади красного чая. Неожиданно послышался треск. Тарелка развалилась на мелкие кусочки тонкого белого фарфора. Шляпник замер, моргнув маленькими глазками, и согнул длинную руку. Чайник задребезжал.
«Ох-ох-ох, опять все будет в чае. Так отчаянно», - подумал он и поспешил поставить его на место. Звук дрожащего фарфора стих. Осколки чашки и тарелки качнулись. Алая жидкость замерла. По ней снова пошли волны, а в следующий миг густые блестящие капли, похожие на ртуть (хотя её Шляпник не слишком уважал: в ней слишком много яда), поднялись в воздух. Медленно они отрывались от скатерти и, подрагивая, устремлялись вверх. Осколки тонкого белого фарфора оторвались от стола по примеру чая. Шляпник пожал плечом, ничуть не удивившись этому зрелищу. Его чай всегда был своенравен. Не любил он усатых-некогда волосатых, что тут поделать? Вот и оторвался от островка земли. И вряд ли вернется обратно в чайник. Хотя... Кто его знает? Этот чай поступал так, как ему хочется. По правде говоря, чай и не был, собственно говоря, чаем.
- Я же говорил, - проскрипел Шляпник, снова делая большой глоток из своей большой чашки. Идеально горячо, идеально много. Для такого большого создания все подошло, словно по мерке сделанное. – Мест и чая для тебя нет.
- Ты даже пить его не сможешь, - Шляпник был отнюдь не гостеприимен и всяческим образом пытался спровадить Чешира. Коту это сильно не понравилось. Это было обидно, однако. Шляпник, некогда джентльмен, сейчас откровенно издевался, выворачивая обратную сторону своих манер. Это огорчало Чеширского Кота. Да, пускай он уже не такой каким был раньше, как, впрочем, и Шляпник, но это же не причина так безобразно относиться. Вот тебе и товарищ по несчастью, - как-то отстраненно подумал Чешир. Королева все разрушила, но нет спасенья. Ну и наплевать.
- А я попытаюсь, - тягуче заявил Чешир. А тем временем Шляпник решил налить чай. Это была долгая и безобразная процедура. Густой и алый чай лениво стекал с кончика чайнике. Казалось, что он, как и сам хозяин, противился этому чаепитию, а потому стекал медленно, очень медленно. Чешир был достаточно терпеливым, а это скучное времяпровождение в какой-то степени успокаивало его. Однако что-то пошло не так. Чашка, на дне которой покоились маленькие алые капельки, вдруг треснула, а ее содержимое плавно перетекло в блюдце. Однако и оно не выдержало, громко треснув. Это был удар. По его гордости. Отношения накалились, как, впрочем, и воздух воздух вокруг них. Это чувствовалось. Это стало осязаемым. А Чеширский кот потерял свое терпение. Свою выдержку. Свои нервы. Не спроста.
- Я же говорил, - проскрипел Шляпник, снова делая большой глоток из своей большой чашки. – Мест и чая для тебя нет.
- Если нет чая, то не обязательно нет мест, - прохрипел Чешир. Он был разозлен, а потому, резко растворившись в пространстве, он появился прямо перед шляпником. Чешир с большим удовольствием цапнул жителя страны Сновидений за щеку.
Can you feel my heart.
Воздух стал горячим, словно рядом появились камины, выложенные из потертого старого кирпича, где вовсе пылали огни. Когда Шляпник был ещё совсем юн и зелен, но не настолько зелен, как сейчас, то любил проводить перед одним из этих каминов, своим, если быть точнее, вечерние часы. Он сидел в кресле, приклеивая ленты к шляпам или делая искусственные цветы них (натуральные почему-то быстро ссыхались). Да, тогда он ещё не поссорился со Временем, не постарел, не вытянулся и не позеленел от скуки. Тогда ещё страну можно было назвать страной Чудес. А теперь в ней царили слишком кровавые сны. Впрочем, Шляпник мог подождать. Он умел терпеливо ждать хорошего или плохого, хотя первое появлялось не так часто. Вообще не появлялось.
Зато Чеширский кот терпением не отличался. Его глаза пылали от раздражения и злости. Шляпник лишь равнодушно пожал плечом. Этот обтянутый татуированной кожей скелет был слишком гордым. Любая мелочь выводила его из себя. Но что поделать, если сам чай не хотел, чтобы животное, пуская говорящее и исчезающее в любой момент, находилось здесь? Упрямство чая порой приводило к ужасному отчаянию. Во всяком случае, так подумал Шляпник, когда исчез этот надоедливый кот. Однако он тут же появился рядом и оцарапал зеленую морщинистую щеку. Тонкая кожа тут же лопнула, обнажая натянутые нити мышц. Потекла алая липкая пленка крови. Её капли сначала коснулись шеи, а потом замерли, повинуясь невидимой силе, и стали отрываться от зеленой кожи. Похожие на ртуть шарики зависли в нескольких сантиметрах от щеки Шляпника, а затем стали неторопливо плавать над островком земли, как и капли чая вместе с осколками.
- Для чаепития этот закон не имеет смысла, то есть, совершенно пуст. Если в чаепитии нет для кого-то чая, то ему на чаепитии не место, - возразил скрипуче и ровно Шляпник. Длинная рука согнулась, залезая в карман. Грязный, в пятнах ржавчины, платок с кружевом по краям мелькнул белой небольшой тряпочкой, и коснулся раны. Алое пятно, сначала маленькое, а затем становящееся все больше, появилось на грязном полотне. – Это знают даже дети. Неужели ты ещё не ребенок?
Платок прилип к щеке, и Шляпник смог вытянуть руку. Длинные тонкие пальцы схватили Чеширского кота за хвост. Рука вытянулась. Запястье зависло около конца длинного узкого стола. Но опускать так просто было бы не слишком вежливо. Особенно если учесть, что кот был раздражен и зол. А ещё он был мстителен. Поэтому Шляпник щелкнул пальцами свободной руки. Под Чеширским котом появился небольшой пуфик, обитый алым бархатом. Из дырок торчал пух. Небольшие ножки истерлись.
- Раз так хочешь, то садись, - произнес Шляпник. Пальцы, держащие Чеширского кота, разжались, брезгливо шевельнулись и коснулись ближайшего небольшого чайничка. Белая жидкость потекла в большое чистое блюдце без трещин, постепенно заполняя собой пустоту. Раз от гостя отказался чай, придется обходиться молоком. В конце концов, Шляпник когда-то был джентльменом, и что он него в нем осталось. Тем более, что заняться было решительно нечем. Даже королева, чьи щупальца почему-то зашевелились, не торопилась прийти. И пусть не торопится дальше.
Чешир отстраненно и с каким-то маниакальным удовольствием наблюдал за капельками алой крови, что была так тягуча и медлительна. Зреище было увлекательным. Оно завораживало. И не давало отвести взгляд в сторону, переключиться на что-либо другое. Это было красиво. Быстрые глаза Чеширского кота словно приклеились к красной густой жидкости, что плавно стекала на шею. Нет, он совершенно не был кровожадным, но вид крови Шляпника приковал к себе все внимание. Вдруг струйка, будто повинуясь странному приказу, сформировалась в маленькие шарики, замерев на мгновение, а потом резко спикировали вниз, смешиваясь с чаем, кружившим над разбитыми осколками. А взгляд Чешира был все так же прикован к маленьким капелькам, что кружили где-то на поверхности пола. Оторваться, казалось, было невозможно. Однако кот и не принимал попыток сделать этого действия. Его все устраивало. По крайней мере именно в этот момент. Чешир совершенно забыл о Шляпнике, что был терпелив и зануден, как всегда. И о Королеве, что могла появиться в любой момент для того чтобы выпить чашечку горячего и ароматного чая с этим негостеприимным хозяином. Сейчас существовали только он и капли. И больше ничего. Совершенно. Его отвлек скрипучий голос Шляпника, что прорвался сквозь пелену тяжелого забвения. Чешир был очень недоволен тем, что его все-таки потревожили. Когда он еще раз взглянул на капельки, то все наваждение спало. И не было больше того удовольствия от наблюдения за хаотичными капельками. Кот чуть заметно и раздраженно рыкнул. Он проигнорировал замечание Шляпника, втайне надеюсь, что он отстанет и Чешир с неспокойной душой уйдет. Хотя какая тут у него есть душа? Ни-ка-кой. И это было печально. Лишь от части, правда. Ведь именно так он смог выжить и прижиться к новым условиям с казнями, кровью и редкими, но оглушительными криками. Такие крики ласкают слух не только Королевы, но и некоторых жителей страны Сновидений.
Чешир наблюдал за Шляпником, который где-то в глубине был истинным джентльменом, а потому решил утереть кровь с щеки. Но это мгновение слишком быстро закончилось, а Шляпник, все-таки решившись соблюсти приличия, дернул за хвост Чешира, а после, щелкнув пальцами, мгновенно отпустил. Теперь кот почивал на алом пуфе, из которого редкими клочками торчал пух. Приятного было мало, но выбирать не приходилось. К тому же, Шляпник проявил мало-мальское уважение, а потому Чешир решил забыть на минутку свои обиды. Недовольства. И прочее, прочее.
-Ты же знаешь, что я не особый любитель молока. Но раз ты предлагаешь...
Can you feel my heart.
- Чай не хочет, чтобы ты его пил, - спокойно заметил Шляпник. - Довольствуйся этим. На твоем месте я бы так и поступил. Хотя вряд ли бы я пришел в гости к самому себе, если бы все-таки на нем было. Это, как минимум, странно. Как максимум, ужасно невежливо. Ведь ты появился без приглашения.
Да, он мог, если хотел, так разговаривать: довольно вежливо, уверенно, но все так же абсурдно и непонятно, как и во времена страны Чудес. Увы, они давно канули в Лету. Или в Осень. Тут уж самой стране надо было выбирать, какая река ей больше нравится. Сам Шляпник ни одну из них не любил. Впрочем, если бы существовала чайная река, то он бы в ней искупался. Так, для приличия. Ведь он любил чай, а раз чай любишь, то нужно оказывать ему уважение. Наверное, потому он и не захотел, чтобы язык Чеширского кота касался его глади: животное было на редкость самоуверенно и невоспитанно. Чем только занималась Герцогиня в свое время?
Кружащиеся в воздухе капли поднимались все выше и выше. Одна из них зависла около шпиля башни и разбилась. Алая густая жидкость окрасила циферблат часов и застыла на длинной узкой стрелке с разводами ржавчины. Скользнув по брызгам маленькими блестящими глазками, Шляпник вздохнул и сделал новый глоток. Чай возвращаться в чашку не собирался. А жаль. Хороший был чай. Алый-алый. Чуть солоноватый, с привкусом железа и тепла. Хотя пить его надо было обязательно горячим. И пить надо было быстро. Не то он сворачивался, становился твердым, бурым и кислым. Но пусть уж тогда капли его растекутся красиво. Пусть Шляпник и бывший джентльмен, но страсть к красоте осталась.
Алые капли поднимались все выше, приближались к шпилю. Они кружились блестящими шариками красной ртути, сталкиваясь друг с другом, с камнем, просто так разбиваясь. Брызги озаряли циферблат. Попадали на стрелки. На цифры. Тройка скрылась за пятном. Черта, входящая в состав пятерки, утонула в алых подтеках. Ах, прекрасные, прекрасные часы! Теперь они и вовсе стали великолепны. Наверное, было во всем этом что-то такое... Завораживающее. За это, пожалуй, можно было и простить столь вопиющую невежливость Чеширского кота. Если бы не он, то часы так и остались бы обычными. Скучными. Недостойными страны Сновидений.
- И что же тебе от меня требуется, господин Чеширский кот? - равнодушно и низко скрипнул Шляпник. Губы его снова коснулись чашки. Горячая алая жидкость потекла в горло. Заржавевшие шестеренки - причина скрипа - постепенно смазывались густым чаем. Скоро должен появиться голос. Нормальный голос.
Заморожено.
Can you feel my heart.
Корзина.
Форум » Архив » Корзина » Чаепитие в стране Сновидений.
Страница 1 из 11
Поиск: