Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 1 из 11
Архив - только для чтения
Форум » Архив » Корзина » Воскрешение Эл (драма зашкаливает, лол)
Воскрешение Эл
Панический страх и хаос.
«На нас напали! Немедленно все к воротам, уводите детей и женщин!»
Боль, крики отчаяния.
«Братец, мне так страшно…»
Кровь, ужас, смерть.
«Все будет хорошо, мелкая, ты только спрячься и не высовывайся.»
И пустота…
Растекаясь по венам, будто ядом наполняя всю сущность, пропитывая гниющую вот уже много лет душу, заполняя целиком.
И нет уже больше ничего. Нет ни деревни, ни клана, ни близких, таких дорогих сердцу людей.
И сердца больше нет. Разорванное в клочья, и не склеишь, и не зашьешь, не наполнишь жизнью.
«Так-так-так, у нас новенькая? Чудеееесно», - древний демон растягивает свои покрытые язвами губы в гадкой ухмылке, а в воздухе так и пахнет гарью.
Тартар во всю сияет своим адским величием.
Чувства, будто ее живцом разъедают на кусочки и заставляют глотать раскаленное железо и собственную кровь. И вот уже пять лет. Каких-то пять лет, а кажется, что прошла уже вечность, как минимум. Сначала уничтожить, спалить и разодрать в клочья, но один взмах опаленными ресницами и она уже снова цела, собранная по кусочкам, готовая к новым пыткам, к новой агонии и душераздирающим крикам. Но для тех, у кого души и в помине не было, ее муки словно сладкий привкус свежей крови на губах. Опьяняет.
И она уже не она, а лишь тень себя. Если бы, конечно, здесь был свет. Пламя танцует на ее покрытой язвами и страшными ожогами коже, испепеляет, разъедает, сжигает изнутри. Кричи, дева, кричи, ибо крики твои как прелестное пение сирен в темной ночи.
Велиал будет доволен. У него уже давно не было такой непорочно-чистой души. Души девчонки, которая по чьей-то жестокой шутке сыграла в рулетку с судьбой и, поставив на кон слишком много, просто канула в бездну, в небытие.
Ее здесь ждали.
Демон готов к новой игре. Видимо, сегодня он припас для тебя нечто особенное. Но плотоядная ухмылка меркнет на губах, а хищные глаза щурятся от резкого свечения. Дикое рычание разъяренного зверя, олицетворяющего всю его сущность и обманчиво-нежные слова на ушко:
- Тебя ждут, дева. Ничего, поиграем с тобой в следующий раз.
И впервые за мучительно-долгие пять лет сознание покидает ее.

***

Первое, что пробуждает ее от вечного сна – воздух, пропитанный гнилью, сыростью и кровью. Он резко врывается в ее легкие, наполняя их, заставляя судорожно сжаться грудную клетку и вздохнуть настолько глубоко, что, кажется, ее сейчас разорвет на мелкие кусочки, подобно лопнутому воздушному шару.
Мимолетное движение пальцами рук, и голову пронзает острая боль. Непонятные образы, мысли, чьи-то воспоминания, вся ее жизнь. Ее и чья-то еще. Хочется вновь закричать, выплеснуть эту боль наружу, не чувствовать ее в себе, вообще не чувствовать ничего, но из пересохшего горла лишь еле выдавливается тяжелый хрип.
Она не может пошевелить мышцами – они давно оттекли. Она не может открыть глаза – они будто налиты свинцом. Не может ничего сказать – голос отказывается слушаться.
Ее тело, будто не ее. Единственное доказательство того, что она все же в себе, так это расплывчатые мысли, подобные густому туману, и чей-то притворно-сладкий смех в голове. Этот смех, этот голос был с ней с самого начала, прячась в глубинках подсознания, а позже, после нападения, давал о себе знать куда чаще, чем обычно, претендуя на свое законное место в ее жизни. Он был с ней и в Аду.
«Очнись же, Эллина. Для тебя приготовили незабываемую сцену», - и в тот же миг воспоминания диким вихрем начали проносится в ее голове. Моменты из прошлого, то, что было забыто, то, что было утеряно и возврата ему нет: проклятый клан, семья, любимый брат и жизнь, наполненная болью и отчаянием.
А затем и смерть. Смерть ее селения, разруха и хаос вокруг, и пламя самого Тартара выплеснулась наружу, сжигая на своем пути все, забирая грешников с собой в Преисподнюю.
Тогда она в последний раз видела брата. Меф… Он исчез в ту ночь.
А вместе с восходящим солнцем она увидела лишь пепел. Все, что осталось от некогда великого селения Амекагуре.
Ее ведь спасли тогда. Мечась среди пылающих домов, словно птица в клетке, ее взяли за шкирку, как испуганного котенка и, пронеся пару метров и наткнувшись на отверстие в земле, ведущее в старый подвал, бросили туда. Этакий своеобразный знак милосердия, но последнее, что она успела увидеть прежде, чем погрузится в непроглядную тьму давно забытого места, были два сияющие своей ненавистью алых ока. Почти как у ее брата… почти.
Это кто-то спас ее, хоть и был одним из тех, кто и убил ее. После той ночи она уже не помнила себя, не помнила своей жизни, не помнила, как и лишилась ее.
Но взамен этим воспоминаниям сразу всплыли другие, более четкие и ясные. И опять странные образы. Чужие силуэты и туман. Густой туман и опять чьи-то алые глаза. Уже другие, до боли знакомые – в отражении зеркала исчезают в последний раз.
И снова боль, пронзающая сердце, однако удивления нет. Нет и страха, а сожаление лишь мимолетное, трудно понятное ей. Чей-то детский звонкий смех и девушка с татуировкой цветка на лбу. Кто они? Где они? Что это за место?
А в ответ ничего. Лишь серый туман сгущается сильнее, унося куда-то вдаль, за горизонт дорогие сердцу воспоминания.
Она сама должна найти ответы на не заданные вопросы.

Боль в голове уже не столь острая, как ранее, но все же чувствуется отчетливо. Попытки открыть глаза, пошевелить мышцами рук, ног не безрезультатные – она чувствует их. И это успокаивает. Она слышит неровный стук своего сердца, ощущает, как воздух наполняет легкие, а глаза постепенно привыкают к долгожданному свету. Она жива.
Но как?
Ответом на этот вопрос стали все те же воспоминания. Брат. Видимо, его душа стала частью ее, вновь даря право на существование в этом мире.
Горькая улыбка на губах. К боли не привыкать.
Пролежав на холодной земле где-то больше часа, вслушиваясь в посторонние звуки, шорохи, принюхиваясь, пытаясь уловить знакомый запах и понять, где же она находится, девушка наконец-таки нашла в себе силы приподняться. Тело сильно ломило, тупая боль колола голову, тошнота подкатывала к горлу, и больше всего на свете хотелось пить. Редфокс встала, осматривая свой внешний вид затуманенным взглядом. Все как прежде: безрукавка телесных тонов, кожаный пиджак до груди, но уже с рукавами, обтягивающие штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. Странные ремни, как затяжки на одежде и на этом все. Ничего нового.
Как она и поняла по запахам, она находилась в старых катакомбах, однако меньше всего она сейчас хотела разбираться, что она здесь делает и как вообще сюда попала.
«Ну, хоть не Чистилище и на том спасибо.»
Эллина не знала, куда ей идти, но воспоминания брата прям говорили ей о том, что ей нужно отправляться в его бывшую деревню. И опять эти странные образы: звонкий смех ребенка, не по-детски проницательный взгляд, и девушка с татуировкой на лбу, какае-то отстраненная, какае-то чужая.
А еще полный ненависти взгляд убийцы перед самой смертью, будто ее вестник. Брр, жуть какая.
Доверяясь своему внутреннему чутью, девушка побрела вон из этого ужасного места. Больше находится здесь она не желала.
Внутренний голос ее второго Я на удивление молчал.

Форум » Архив » Корзина » Воскрешение Эл (драма зашкаливает, лол)
Страница 1 из 11
Поиск: