Приветствуем Масаси Кишимото на этой странице
Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 1 из 11
Архив - только для чтения
Форум » Архив » Корзина » Inquisition
Inquisition


Начинается эта сага с того, что правил Баронством Элленейз, что в Орлее ярл Хакон Воспитанник Эменсейна, и было это на склоне его дней. Жил тогда человек по имени Ян, по прозванию Годный Удел (он был эльфом). Он жил в долине Сурнадаль, что в Долах и был местным лекарем. У него была жена по имени Исгерд и дети, трое сыновей. Одного звали Ари, другого - Гисли, третьего, младшего из всех, Асьёрном кличали. Все они росли дома. Жил человек по имени Иси. Он жил у Фьорда Фибули, в пригородк Вал-Руайо (столица Орлесианской Империи). Жену его звали Фианули, а дочь - Лизабет. Ари, сын Торкеля из Сурнадаля, за нее посватался, и ее отдали ему с большим приданым. С нею поехал раб по имени Коль.
Жил человек по имени Бьёрн Бледный. Он был берсерк. Он разъезжал по стране и вызывал на поединок всякого, кто ему не подчинялся. Раз зимою явился он и к Торкелю из Сурнадаля. А хозяйствовал на хуторе тогда Ари, его сын. Бьёрн предлагал Ари на выбор: хочет, пусть бьется с ним на одном островке в Сурнадале - назывался островок Столбовым, - а не хочет, пусть отдает ему свою жену. Тот сразу же решил, что уж лучше биться, чем обоих, и себя и жену, позорить. Сойтись надлежало им через три ночи. Вот подходит время поединка, они сражаются, и вышло так, что Ари пал и лишился жизни. Бьёрн считает, что он завоевал и землю и жену. Гисли же говорит, покуда он жив, этому не бывать, и он намерен биться с Бьёрном.
Тут сказала слово Лизабет:
- Не потому отдали меня за Ари, что я не пошла бы охотнее за тебя. У раба моего Коля есть меч Серый Клинок. Так попроси, пусть он тебе его одолжит. Потому что есть у этого меча такое свойство: он несет победу всякому, кто берет его в битву.
Гисли просит у раба меч, и тот отдает его неохотно. Гисли снарядился для поединка, они бьются, и вышло так, что Бьёрн пал мертвым. Гисли почитает это за большую победу. Рассказывают, что он сватается к Лизабет, не желая выпустить из рода такой доброй жены, и жениться на ней. Он берет себе всю братнину долю имущества и становится большим человеком. Тут умирает его отец, и все его имущество тоже достается Гисли. Он велит убить всех сообщников Бьёрна.
Раб потребовал назад свой меч, но Гисли не хочет с ним расставаться и предлагает за него золото. Но раб ничего, кроме меча, не желает и остается ни с чем. Это очень ему не нравится, он покушается убить Гисли и тяжело его ранит. Но и Гисли разит его по голове Серым Клинком, и удар был так силен, что меч сломался, и череп раскололся, и настигла обоих смерть.
Но вот прошли годы, десятилетия, века... И вот уже Дол покорен, вот уже угасла мощь Тевинтера. Грядет Пятый Мор, но никто еще не догадывается. А кости так и лежат в сырой земле...







9:3 Века Дракона (903-ий год со времен основания Великой Белой Церкви)

Михэль (можно называть: Майки, Михэль, Мишель, Михэль) был у себя дома. В пригороде Вал-Руайо. Вал-Руайо... Вал Руайо - величественная столица Орлея и один из крупнейших городов Тедаса. Многие считают его центром мира. Здесь Верховная Жрица отдает приказы пастве Церкви из Великого Собора, а Императрица Селина I правит среди вероломного и полного интриг Имперского двора.
Величественные Солнечные Врата выводят прямо на проспект Солнца. В течение дня это было бы оживленным местом, широкие улицы с торговцами, а также «встречающих», который уговаривал путешественников следовать за ним в специальный магазин, бордель, гостиницы. все были бы засыпаны криками в момент как они вошли в Вал Руайо. Ночью было спокойнее, и встречающих почти не видно на улицах. Светящие лампы,освещавшие улицу и обходившиеся очень дорого поддерживаются Усмиренными...
За мыслями, Мишель и не заметил, как краски сгустились и наступила ночь... Дома никого, ты сидишь у окна и смотришь, как на поле появляется туман, а небо темнеет. Как же это красиво... Вот, она пришла... Ночь. Что такое ночь? Это спокойствие, умиротворение и темнота. Ночь - это страх, это отчаяние и тоска. Никто не знает определение ночи. Для каждого она своя. Но ты понимаешь, что не можешь вот так просто сидеть и смотреть на все это. Ты надеваешь куртку и выходишь на улицу. Вот почему тебе так нравиться ночь - потому что это твое время. Ночь - это ты. Ты - это ночь. Никто не может понять почему именно так все происходит. Ты задираешь голову и смотришь на небо. Там только начинают появляться звезды. Начинаешь различать созвездия, но туман мешает тебе. Однако ты не останавливаешь и все смотришь куда-то ввысь, пытаясь понять собственное состояние души. Ложишься на спину и подкладываешь руки под голову. Тебе нравиться туман. Тебе нравиться эта легкая влажность в воздухе. Ты понимаешь, что такое больше повториться. Это единственная ночь, когда ты можешь ощутить все это, дальше будет по-другому. Больше ничего не повториться. Следующая ночь будет другой, и ты вновь побежишь узнавать ее другую. Однако ночь скоро закончиться. Появиться солнышко и вновь наступит новый день, но тебе не хочется этого. Сейчас хочется только того, что бы ночь остановила время, и ты навсегда остался в этой тишине и спокойствии, ведь новый день вновь все испортит и больше такого не повториться...
Вдруг, входную дверь позвонили. Писклявый колокольчик зазвенел на весь дом. Кто же это мог быть? - Спросил сам у себя Михэль и метнулся открывать дверь.




Для амосферы:



Отредактировала LoginamNet - Понедельник, 03 июня 2013, 15:27
Она бежала, не оборачиваясь, сбивая босые ноги. Из одежды на ней была только белая сорочка до пят, местами уже порванная. Милагрес не знала, что нужно от неё тем бандитам, однако речь шла видимо о чём-очень и очень важном. Дыхание прерывалось от долгого и быстрого бега,из горла то и дело вырывались тяжелые хрипы. Совершенно не разбирая дороги, девушка бежала через лес, царапая лицо и руки острыми сучьями, пачкая сорочку. Слёзы застилали глаза, поэтому девушка выскочила прямо к утёсу, под которым протекал бурлящий поток реки. Мили резко затормозила, ещё сильнее ободрав ноющие стопы. Теперь бежать было некуда. Позади послышался топот и беглянка, сжав кулачки, обернулась.
Они окружили её. Встали полукругом, человек десять, можеь больше - было темно и она ничего не видела.
- Тебе нет смысла убегать от нас, ведьма, - высокий и крепкий мужчина - настоящий великан - медленно направился к Милагрес.
- Что вам нужно от меня? - срывающимся голосом спросила девушка, отступая if полшага назад и чувствуя, как крошится под ногами край обрыва.
- Ты сама, - хохотнув ответил громила и, уже быстрее, направился к девушке.
Милагрес, в последний раз обернувшись на воду, сделала руками какой-то знак и тихо произнесла магические слова. Земля задрожала и покрылась трещинами, из которых полезли корни и лианы, которые опутали преследователей. Увы, но это всё, что она сейчас могла.
- Живой вы меня не получите, - прошипела Мили, ловя на себе злобный взгляд громилы, решившего первым к ней подойти. Но она переоценила свои возможности и хрупкие лианы лопнули под натиском мужских мышц. Сильная рука сделала взмах и в свете луны что-сто блеснуло. Милагрес задохнулась от боли и прижала руки к правому боку. Силы покинули её и последним, что она почувствовала, были холодные объятия реки.

Она тонула. Тонула, как корабли, за которыми она любила наблюдать с причала. Тело было расслаблено и олицетворяло собой всю смиренность и безнадежность этого мира. Внезапно куда – то подевались все силы, да и желание бороться, впрочем, тоже, поэтому девушка плавно шла ко дну, убаюканная легким течением. Даже боль почти утихла в её уставшем разбитом сердечке, что стучало все медленнее с каждой секундой под белоснежной тканью хлопковой сорочки, окутавшего её невесомым облаком. Тишина захватывала в свой плен нежно и ласково, даря внезапный покой и, если бы не стальной привкус крови во рту, могло показаться, что и не было всего этого кошмара. Некогда полыхающий огонь непослушных рыжих волос создавал тусклый ореол вокруг её маленькой головки. Изумрудные глаза потемнели, и Мили поняла – это конец.

Она видела свою мать. Та стояла на пепелище, со связанными за спиной руками. И горела. Рядом плясали безумцы, возомнившие себя богами и говорили что мать её - шлюха сатаны, что он скучает по ней и хочет забрать к себе в ад. Они как-то прознали, что у её матери - сильнейшей потомственной ведьмы - есть особый дар, который до этого не был постигнут никем. И дар этот передался Милагрес.


Закашлявшись, девушка жадно вдохнула прохладный ночной воздух. Оказывается, река вынесла её к какому-то селению, но зайти туда ведьма не решилась. Выдернув кинжа и зажимая рукой рану в боку, Милагрес содрала на ходу насколько трав и, прошептав над ними слова заклятия, приложила к ране. Ножичек же девушка решила пока не выбрасывать, слабо сжав резную рукоять. Мокрая сорочка опутала ноги, длинные волосы липли к плечам и рукам, но девушка упорно шла вперёд. В глазах темнело, мышцы болели от перенапряжения, но она всё шла и шла по лесу, пока не увидела огни крупного города. Пошатываясь, Милагрес подошла к первой попавшейся двери и нажала кнопку звонка. Того, кто открыл дверь девушка так и не увидела, ибо сил хватило только прохрипеть "Помогите". Затем тьма поглотила её.

Милагрес кароч

Отредактировала Pinya - Понедельник, 03 июня 2013, 16:18
my heart is full of hate and swag


Церковь Андрасте или просто Церковь — основная религиозная группа в Ферелдене и других частях Тедаса. Она основана на Песни Света, серии учений, написанных Андрасте, невестой Создателя, и была создана Кордиллусом Драконом, первым императором Орлея. Ее последователи известны как Адрастиане.
Точка зрения Церкви на не-людей — то, что они должны быть спасены, они просто оказались слишком далеки от Создателя, в отличие от людей. Раньше, а некоторые и до сих пор, эльфы поклонялись языческим богам, а гномы не поклонялись никому. Цель Церкви — распространить Песнь Света во все уголки Тедаса, включая и не-людей.

Хотя действующий состав Церкви состоит целиком из женщин, мужчинам позволено состоять в таких группах, как Храмовники и других организациях без сана. Лидер Церкви — Дивайн, проживающая в Великом Соборе в столице Орлея, Вал Руайо. В Церкви также есть Верховные Жрицы, чье положение схоже с положением епископов. Глава Церкви в Ферелдене — Верховная Жрица.
Церковный календарь используется повсеместно в Тедасе, за исключением Тевинтерской Империи. И все века называет Церковь.
Именно император Орлея создал из Церкви организованную религию. До того все последователи Андрасте были разбросаны по всему Тедасу.
Похоронным обрядом Церкви является кремация. Как тело Андрасте было сожжено, а ее дух предстал перед Троном Создателя, так и тела ее последователей должны быть сожжены. Возможно, это делают еще и чтобы обезопасить трупы от вселения в них демонов.
Первый Мор вызвал в Тевинтерской Империи хаос и опустошение. Порождениями тьмы, обрушившимися на селения, дело не ограничилось. Подданных Тевинтера ждал еще один удар — против них обратились их же собственные боги. Думат, один из Старых богов, известный как Дракон Тишины, восстал, чтобы погрузить в тишину весь мир. Несмотря на отчаянные мольбы о помощи, другие Старые боги не вмешивались. Тогда жители Империи усомнились в своей вере. Они начали убивать священников и сжигать храмы, дабы наказать вероломных богов, не пришедших к ним на помощь.
В те дни, даже после Первого Мора, Империя простиралась через все известные людям земли. Граничащая с землями варварских племен, Империя была хорошо подготовлена к любому вторжению извне. Но крах ее уже назревал изнутри.

Жители дальних северных и восточных рубежей империи взбунтовались против своих могущественных владык. Чтобы подавить эти мелкие бунты, тевинтерские магистры призвали демонов. Тела бунтовщиков они сожгли в назидание Ищущим мятежникам. Но бунты не утихли. Империя начала распадаться на части. Толпы негодующих и разочаровавшихся людей сделали то, что бессильны были сделать вражеские армии. Но магистры были все еще уверены в своей власти. Они просто не могли себе представить, как такое возможно — пережить Мор и пасть от руки своих же подданных.
Даже после Мора у Тевинтера была армия, превосходящая по численности армию любой другой страны в Тедасе. Но в армии этой царило разложение, и ее боевой дух стремительно падал. Крушение Тевинтера было таким сильным, что варвары Аламарри, уже наводнившие пустоши Ферелденской долины у юго-восточной границы Империи, увидели слабость врага и, после эпохи притеснений, выступили в поход, намереваясь не только освободить собственные земли, но и поставить на колени могучий Тевинтер.

Предводителями этого священного похода были великий военачальник варваров Маферат и его жена Андрасте. Их мечты и замыслы навсегда изменили мир.
Когда пророчица Андрасте и ее муж Маферат встали во главе своего варварского войска, южный Тевинтер обратился в хаос. В прошлом Империя не раз защищалась от вражеских нашествии, но теперь она осталась без поддержки богов, ее армия была в упадке, а земли опустошены Мором. Многие считают, что выбор момента для вторжения был еще одним из чудес Создателя, коих было явлено немало во время похода Андрасте во имя распространения Его священного слова.
Андрасте была не просто женой военачальника. Она была обручена с самим Создателем. Услышав, как она поет, взывая к небесам о наставлении, Он был покорен ее мелодичным голосом и явился ей с предложением пойти с Ним и оставить порочным мир людей. В мудрости своей Андрасте взмолилась, чтобы Создатель вернулся к детям Своим, и создал рай в мире людей. Создатель согласился при условии, что весь мир отринет своих лжебогов и примет Его священные заповеди. Вооруженная знанием об истинном боге, Андрасте начала свой священный поход против изможденной империи, одна из заповедей Создателя, гласящая, что магия должна служить человеку, а не властвовать над ним, была как бальзам на сердце угнетенных тевинтерцев, живущих во власти магистров.
Весть о Священном походе Андрасте, о ее чудесах и военных успехах распространилась очень далеко. Те из тевинтерцев, кто решили, что Старые боги их покинули, охотно вняли словам Создателя, толпы этих бушующих жителей Империи, уничтожавших храмы, теперь делали это во имя Создателя и пророчицы Его Андрасте. Как армии Маферата завоевывали земли Южного Тевинтера, так слова Андрасте завоевывали сердца.
Говорят, что создатель явил миру свою благодать в Битве на Валарианских полях, в которой войска Маферата разбили огромнейшую армию, какую Тевинтеру только удалось собрать. Южные пределы могучей империи теперь были в безраздельной власти варваров, Вера в Создателя, подкрепленная свершившимися чудесами, грозила сотрясти само основание Империи. Но, как известно, сердце людское сильнее самого могучего оружия и, будучи ранено, способно на самые черные деяния.

Говорят, что в Битве на Валарианских полях Маферат спокойно стоял и взирал на свои войска. Он завоевал южные пределы величайшей империи, которую когда-либо видел мир, и объединил разрозненные варварские кланы в силу, способную наводить страх, с гордостью в сердце он обратился к своим воинам, чтобы поздравить их… и обнаружил, что те отвернулись от него.
Маферата охватила зависть. После всего, что он сделал, вся слава досталась его жене. Он видел, насколько сильно Андрасте владеет людскими сердцами, и ему надоела роль второго мужа — пусть и второго после самого Создателя, сердце его наполнилось яростью. Если он завоевал эти земли лишь затем, чтобы у него отнял жену какой-то забытый бог вместе с ордой фанатичного отребья, то война того не стоила.
Здесь летопись расходится с Песнью Света. Летопись гласит, что Маферат, обратив взор на север, в центральную часть Империи, увидел лишь перспективу дальнейшей затяжной войны против быстро перестраивающейся армии, и отчаялся. Песнь Света утверждает, что в Маферате взыграла зависть — к Создателю, к Андрасте, к тому почету, какой она обрела, хотя это он, Маферат, возглавлял войска и одержал победу!
Как бы то ни было, Маферат отправился в столицу Империи Минратоус и провел переговоры с архонтом Гессарианом. Он предложил выдать свою жену Империи в обмен на перемирие, которое положит конец вражде раз и навсегда. Архонт, желая заглушить голос пророчицы, обращающий против него его же людей, согласился. Маферат заманил Андрасте в засаду, где ее схватили имперцы, положив конец ее священному походу.

Посмотреть на казнь Андрасте на центральной площади Минратоуса собрались тысячи верноподданных, по распоряжению архонта, пророчицу сожгли на костре — в Империи это считалось самой мучительной смертью из всех возможных.
Однако согласно учению Церкви, пламя лишь очистило Андрасте и возродило ее для жизни рядом с Создателем. Как бы там ни было, толпа ожидала услышать крики, но Андрасте молчала. При виде пророчицы в объятиях пламени людей охватило огромное чувство вины, словно они участвовали в величайшем грехе. И так сильно было это чувство, что сам архонт обнажил свои меч и пронзил им сердце пророчицы, окончив ее страдания и оставив собравшихся в тяжелых мыслях о том, что произошло у них на глазах.
Таким образом, казнь Андрасте, которая, по задумке, должна была положить конец вере в Создателя, напротив, предрешила судьбу поклонения Старым богам и вымостила путь для распространения Песни Создателя.

Тевинтерцы, присутствовавшие при смерти Андрасте, не зря испытывали отчаяние. Считается, что казнь пророчицы разгневала Создателя, и Он снова отвернулся от человечества, обрекши жителей Тедаса на страдания во тьме. В эти темные времена люди как никогда нуждались в свете. В любом свете.
Некоторые находили утешение в демонических культах, что обещали власть и богатство в обмен на поклонение. Другие молили Старых богов о прощении, уговаривая великих драконов вернуться в бренный мир. Некоторые пали настолько, что ударились в поклонение порождениям тьмы, создав секты, прославлявшие зло в чистейшем виде. Люди искали спасителя и не находили, и, казалось, что весь мир истекал слезами. Однако последователи Андрасте после смерти своей пророчицы не отказались от ее учения. После казни они выкрали священный прах Андрасте и спрятали его в тайном храме. Сведения о местонахождении этого храма давно утеряны, но прах Андрасте и по сей день служит символом веры в Создателя, веры в то, что человечество когда-нибудь заслужит Его прощение, несмотря на горе, причиненное Ему.

С течением времени поклонение Андрасте набирало силу и в конце концов оформилось в виде Песни Света. Было сказано: пропойте Песнь в четырех уголках Тедаса, и Создатель наконец обратит свой взор на мир. С распространением Песни Света культ Андрасте стали называть Андрастианской Церковью. Для тех, кто обращался в веру Церкви, первейшей задачей было нести слово Андрасте по всему миру. А новообращенных было много, в том числе наделенных властью — как в Империи, так и в городах-государствах, составляющих теперь Орлей, такова была сила слова Создателя, что юный король Драккон предпринял несколько Священных походов, дабы объединить эти города-государства и создать империю, целиком посвященную воле Создателя. Орлесианская империя стала средоточием cилы Церкви, в Великом Храме в Вал Руайо Церковь зародилась и была организована в том виде, в каком мы знаем ее сейчас. Драккон, к тому времени уже император Драккон I, создал Круг Магов, Орден Храмовников и Священную канцелярию Верховного жреца. Многие в Церкви почитают его почти так же, как саму Андрасте.
Современная Церковь — это обитель веры и красоты, а также необходимая организация, защищающая Тедас от могущественных сил, способных нанести ему вред. Как Серые Стражи защищают мир от Моров, так Церковь оберегает человечество от себя самого. И прежде всего Церковь старается заслужить прощение Создателя в надежде, что когда-нибудь Он вернется и сделает мир тем раем, каким он и был задуман.









Михэль открыл дверь, и немного онемел: молодая девушка с ярко-огненными, предстала пред ним и захлебывалась, промолвила:
- Помогите... - и упала без сознания. Слава Создателю, Михэль вовремя спохватился и поймал "огненную" девушку. Нежно взяв ее на руки, он понес ее в дом. Через несколько минут, девушка уже лежала на уютной кровати Мишеля. Конечно, он не понимал, что сейчас вообще происходит. К нему заваливается какая-то девушка, вся в ободранных лохмотьях, из раны на животе сочилась багровая кровь.
Девушка была по-своему прекрасна. Яркие рыжие волосы, еще мокрые, нежно обвисали и прилипали к полу-раздетому телу девушки. Некоторые пряди аккуратно падали на милое, белоснежное личико.
Вскоре, Михэль приготовил настойку (он часто бывал у своей бабули в Ферелдене, та хорошо разбиралась в зелье-варении) из болотных трав, темно-зеленого цвета и густой слизкой консистенции. Поднеся настойку к носу девушки и дав ей вдохнуть сей аромат, он начал закутывать ее в одеяло, попутно птаясь найти хоть какую-то нормальную одежду.
До чего же она прекрасна - Промелькнуло было в голове у парня, но он постарался сразу же забороть это чувство. Это теплое, прекрасное чувство, вызывающее у Михэля только отвращение. Все таки поборов это чувство, парень отправился на кухню, ему нужно было приготовить хоть что-то для "сказочной" незнакомки. Только на минуту отлучившись, он услышал томный стон. Он сразу же метнулся к девушки. Она лежала, прикрытая легким белым одеяльцем. Лишь маленький островок, среди белого - нежное выплывающее плечо.
Андрасте Милосердная! - Проклиная себя, он подошел к ней, ожидая дальнейших действий.
Отредактировала LoginamNet - Понедельник, 03 июня 2013, 17:43
Ей совершенно не хотелось просыпаться. Снилась пустота, не имеющая ни цвета, ни запаха, ни вкуса. Не было совершенно ничего. Девушка тянула руки к этой пустоте, барахталась в ней, любила её. Тьма обволакивала, теплая и нежная, обнимала так заботливо, что Милагрес застонала от обиды, почувствовав вдруг боль в боку и странные запахи. Поняв, что всё ещё жива, ведьма всё же не спешила открывать глаза. Она вслушивалась в окружавшие её звуки, пытаясь вспомнить что произошло, глубоко вдохнула тёплый воздух и неуверенно пошевелилась, удобнее устраиваясь на чём-то мягком и тёплом. Почувствовав рядом чьё-то присутствие, девушка насторожилась и с трудом открыла глаза. Комнатка вертелась, мутная и расплывчатая и Милагрес вздрогнула, смутно различая мужской силуэт. Разомкнув сухие, потрескавшиеся губы, девушка лишь хрипло выдохнула:
- Пить...
Единственное желание вырвавшегося из лап смерти человека. Жажда мучала так сильно, что было трудно дышать и мысль о том, что её могли настигнуть враги лишь бегло мелькнула в рыжеволосой головке и тут же угасла.
my heart is full of hate and swag
Незнакомка приоткрыла глаза. Они были немного заспанными, слипались. Но между небольшими просветами, Михэль увидел яркие изумрудные глаза, наполненные чем-то непонятным, чем-то сковывающим, чем-то притягательным...
Он мог еще очень долго продолжать смотреть в это переливающиеся зеленое бескрайнее море, но его отвлек хрип девушки:
- Пить... - Немного содрогающимся и хриплым голосом дала понять, что ей нужно принести воды.
Михэль, не желая показывать свои чувства от увиденной девушки, сразу же пошел на кухню, достал стеклянный графин, с, казалось, абсолютно белоснежной водой. Эта вода была добыта им в горном источнике, за три мили от пригорода Вал-Руайо на восток, близ границ с Ферелденом. Казалось, там была не вода, а множество микроскопических кристалликов, причудливо переливающихся от взаимодействия с внешним миром. Схватив стакан в половину литра и налил туда вод из графины, заполнив стакан до краев.
Через минуту, он отдал молодой рыжеволосой девушке стакан, а сам сел на стул, подле кровати. Немного подождав, он задал девушке вопрос:
- Что за херня? - И стал ожидать ее ответа.
Милагрес дрожащими пальцами приняла стакан воды и осушила его двумя большими глотками. Стало намного легче и девушка, глубоко вздохнув, вернула стакан незнакомцу.
- Что за херня?
Девушка удивлённо уставилась на парня. До неё постепенно начал доходить смысл произошедших событий и, почувствовав себя внезапно виноватой, Милагрес резко села в постели, скороговоркой выпалив:
- Простите за вторжение, на меня напали и я не знала где можно укрыться, - и тут же сморщилась от резкой боли в боку.
"Нельзя надолго здесь оставаться... Если они найдут меня, то пострадает и этот молодой человек"
Милагрес медленно села в постели, выпрямив спину и осматривая помещение, в котором находилась, старательно огибая взглядом незнакомца. Он был хорошо сложен, имел привлекательную внешность. Голос его, приятный, с бархатистыми нотками, действовал успокаивающе. Но не об этом сейчас нужно было думать молодой ведьме. Сейчас ей необходимо было быть сильной как никогда.
my heart is full of hate and swag
Немного растерявшись от вопроса Михэля, девушка выпалила все:
- Простите за вторжение, на меня напали и я не знала где можно укрыться, - и тут вся перекрутившись, видимо, от порыва боли.
Потом, переборов боль, Милагре немного расслабилась и села на кровати.
Вообще, странно это все... Зачем разбойникам гнаться за такой беззащитной девушкой? А где, Андрасте их дери, Храмовники? Нет, безусловно, что-то здесь не чисто... - Думал Михэль, отведя взгляд в другую сторону. Он всегда был личностью подозрительно и вообще мало доверял людям. А эльфам, гномам или кунари - подавно. Особенно кунари... Эти здоровые, серые "рогатики", как он их называл, всегда вселяли в Майки не то, что бы страх, нет. Чувствовал тревогу, если кунари были по близости. Эти дикари, которые вели постоянные войны со всеми расами, да-к еще и между собой... просто поражали Мишеля. Он до сих помнит отца на войне. Помнит один единственный момент: Горит целый город. Люди, эльфы, гномы. Вольная Марка (Free Marches) всегда была домом не только для людей... Она было очень и очень гостеприимно во все времена. Десятки тысяч убитых... сгоревших заживо. Женщин, дети, старики. Они убивали без разбора. У них нет чувств - настоящие варвары. И его отец. Закованный в латный доспех, который переливался, отражая гущу сражения. Огонь и кровь. Все смешалось в вакханалии безумия, где побеждали кунари. Пока, собственно, и не явились они - Орлейские и Ферелденские рыцари. Они рубили также, беспощадно. Беспощадно убивали, зная, что натворили рогатые. Отец Михэля - стоял во главе Орлейских рыцарей, который вскоре после победы в неравной войне получил титул Барона Элленейз и "Вольного Героя" - в честь сражения в Вольной Марке, положившему окончание этой бессмысленной войне.











Немного содрогнувшись от кровавых воспоминаний, Майки вымолвил:
- Нужно уходить. Они придут за тобой... ведь так? - После этих слов, парень без слов встал со стула и начал собирать вещи и одеваться, как подобает.
- Нужно уходить. Они придут за тобой... ведь так? - После недолгого раздумья спросил парень и начал собираться.
- А ты-то куда собрался? - Милагрес недоумённо уставилась на незнакомца. Осторожно поднявшись с постели, девушка, зажимая тонкими пальцами рану в боку, босыми ногами прошлёпала в сторону кухни. Рассеянно пошарив по полкам, роняя банки и шатаясь из стороны в сторону, нашла несколько трав и, произнеся заклинание, бросила их в стакан с водой. Зелье тут же задымилось и девушка, приложила зачарованные травы к ране. Края раны засветились и начали стягиваться. Мили, оперевшись на стол, зашипела от боли. Рана полностью затянулась, оставив лишь тонкий шрам. Тяжело выдохнув, ведьма смахнула со лба капельки пота и вернулась в комнату. Парень всё ещё собирал вещи.
"Да что он, чёрт возьми, делает?" - недовольно подумала Милагрес и направилась к незнакомцу.
- Подожди, ты... - ведьма тронула его за плечо и тут же глаза ещё из зеленых стали почти прозрачными, зрачки расширились и девушка замерла.
Она увидела его прошлое и настоящее, увидела кровь и боль. Но прошлое этого молодого человека было не так мрачно, как его будущее. Она видела его у каменного алтаря. Видела нож, обагрённый кровью. Её кровью. Видела людей похожих на тех, что сожгли её мать. Видела своих преследователей, гогочущих возле её бездыханного тела. Слёзы потекли из глаз и ведьма отшатнулась от незнакомца.
- Кто ты?..
my heart is full of hate and swag


Императрица Селина I — вероятно, самая могущественная женщина в Тедасе. Ни одна страна не сравнится с Орлеем в богатстве и могуществе, а Селина — лицо Орлея.

Восхождение императрицы на трон окружено слухами и скандалами, и правду от вымысла отделить нелегко. Селина — дочь самой младшей сестры последнего императора Флориана, так что после смерти Флориана у прочих членов семейства было больше прав на престол.

Дворцовые слухи гласят, что Селина сначала подослала убийцу к дяде, а затем устроила заговор против старших двоюродных братьев и сестер, устранив их с дороги к трону.Впрочем, как бы Селина ни пришла к власти, она быстро доказала, что там ей самое место. После самодура Флориана империя была на грани краха. Селина стала ее спасительницей. Никогда еще Орлей не был таким мирным и процветающим, как сейчас. Императрица высоко ценит просвещенность и с готовностью покровительствует искусству. Аристократия, желая добиться ее расположения, последовала примеру Селины, что привело к возрождению орлесианской культуры.




Парень метался по дому, собирая все самое необходимое. Вдруг он услышал:
- А ты-то куда собрался? - Девушка явно была как минимум удивлена, и впрямь, вот так сразу - и в путь?
Но Михэлю было не до этого. Он яро метался из комнаты в комнату, из стороны в сторону. Наконец, он подбежал к шкафу и достал оттуда большей сверток. Пока отложив его, он также достал лук, колчан набитый стрелами с металлическими концами и еще один сверток, но уже поменьше. Потом настала очередь доспех. Его любимая часть. Как всегда все из черненной кожи, однотонной, светло-коричневой. Кое-где доспехи были оббиты железом, а в других - лишь легкая прослойка из шерсти. Далее оббитые сапоги, плащ с капюшоном (он заранее достал два) и кожаные перчатки - готово! Теперь очередь одеть незнакомку. Обычная легкая одежда, не жарко в ней и не холодно. Кожаные сапоги без той же подбивки - для легкости. Перчатки и плащ - и тоже готово! Одежду для девушки он сложил на диван, с которого она почему то ушла. А потом он распаковал два свертка - меч и кинжал. Видимо, меч для Мишеля, а кинжал - для девушки.
За сборами парень и не заметил, как к нему подошла рыжеволосая:
- Подожди, ты... - Девушка легонько коснулась плеча Майки, но и этого хватило, что б поразить девушку - она отшатнулась и заплакала, а в следующею секунду тихо спросила?
- Кто ты?..
Михэль был явно очень удивлен. Первые пару минут. Но после легкого ступора, до него дошло:
- Ведьма! - Выкрикнул он и схватился за меч, что лежал близ него на кровати. - Ты! Ты! - В его глазах постепенно угасал тот гнев и та ярость, с которой он смотрел на молодую колдунью.
- Мой отец - Сэр Симон/Барон Элленейз или по другому - Небесный Рыцарь - Глава Храмовников Церкви. За свою жизнь он убил сотни магов-отступников, малефикаров (Маги Крови - запрещенная магия, способны вызывать демонов и входить в Тень - место жительство духов и демонов) и ведьм! - Будто, прошипел и продолжил, но уже более спокойней, - А я - Искатель Церкви - признанные войны - руки Верховной Жрицы. Именно мы тайно следим за происходящем в обществе и не даем "чаше весов переполниться". Именно мы контролируем и направляем Храмовников. Нас мало, но мы - Великая Сила. - Далее, Михэль заглянул в глаза девушки. Он сдался. Мысленно проклиная себя и призывая к Милосердию Создателя и пророчицы его Андрасте, он опустил оружие и изнеможенно вышел на на улицу, громко хлопнув дверью.








Отредактировала LoginamNet - Понедельник, 03 июня 2013, 22:06
- Ведьма! Ты! Ты! - Завопил парень, тыкая в неё мечём и Милагрес дёрнулась, как от удара.
"О нет, только не снова..." - в отчаянии взмолилась девушка. Всю жизнь она и её мать подвергались гонениям. Всю жизнь её преследовали обвинения, тычки и насмешки. А всё из-за этого проклятого дара, который даже у ведьм встречался крайне редко - всевидение. Милагрес была не просто прорицательницей: лишь коснувшись человека она могла увидеть всю его жизнь от рождения и до самой смерти. И не просто увидеть, а прочувствовать на себе каждую секунду чужого существования, каждое чувство, каждый порыв души.
И вот теперь ещё и этот милый юноша присоединился к той армии хулителей, теперь и его глаза будут смотреть на неё с презрением, теперь и его оружие поднимется против неё.
- Мой отец - Сэр Симон/Барон Элленейз или по другому - Небесный Рыцарь - Глава Храмовников Церкви. За свою жизнь он убил сотни магов-отступников, малефикаров и ведьм! А я - Искатель Церкви - признанные войны - руки Верховной Жрицы. Именно мы тайно следим за происходящем в обществе и не даем "чаше весов переполниться". Именно мы контролируем и направляем Храмовников. Нас мало, но мы - Великая Сила.
Теперь всё стало на свои места. Милагрес лишь усмехнулась, когда парень вышел, хлопнув дверью.
"Ты должна быть благодарна за то, что он не убил тебя сразу" - наставительно проворчало подсознание в ответ на чувство обиды.
Ну что же, ничего не поделать. Оказавшись в доме совершенно одна, девушка стянула с себя остатки сорочки и, сев прямо на пол, принялась чинить свою одежду. Вещи, приготовленные ей незнакомцем Мили не посмела взять из-за всё ещё гложущего её чувства вины. Там, где она проводила руками над тканью, шепча заклинание, прорехи тут же залатывались, исчезала грязь и кровь. Вскоре её сорочка была как новенькая и Милагрес, довольно кивнув, натянула её на своё обнаженное тело. На пути к выходу, девушка заметила тот самый киндал, котрый кинул в неё один из нападавших.
"Идти без оружия будет опасно" - рассудила ведьма и, сначала осторожно потрогав клинок пальчиком, взяла кинжал в руки.
Немного потоптавшись на пороге, девушка всё же тихонько вышла и увидела стоящего возле дома юношу. Пусть он теперь и отвернулся от неё, всё же Милагрес была ему благодарна.
Тихо ступая, она подошла к Искателю Церкви и, прошептав заклинание, обняла, прижавшись всем телом. Доспехи юноши едва заметно засветились, но свет тут же исчез, а Милагрес отстранилась от парня.
- Эти доспехи сберегут тебя, в них тебе не страшны теперь никакие раны - они тут же затянутся, какими бы глубокими они не были. Прости, но это всё, что я могу для тебя сделать, так что прими это как знак благодарности. Дальше мне, наверное, лучше идти одной, в любом случае меня ждёт лишь смерть, - Милагрес закусила губу, и голос её дрогнул. Проглотив ком в горле, девушка смогла лишь слабо улыбнуться. - Прощай, сын Небесного Рыцаря.
С этими словами ведьма развернулась и не спеша направилась в сторону леса.
Среди людей ей не было места.
my heart is full of hate and swag
Прощай, сын Небесного Рыцаря. - Промолвила девушка, чуть сжавшись. По ее щекам текли еле заметные в лунном свете слезы. Маленькие бриллиантики падали с ее ало-изумрудных глаз, спускались ее прекрасному лицу и, наконец, падали на белоснежную сорочку. Он просто не мог. Или не хотел. Или все-таки не мог. А может, и то, и другое. В нем сейчас кипели чувства, эмоции. С одной стороны - он должен был убить ее, с другой - сдать Кругу Магов на Усмирение (когда мага лишают чувств, снов и вообще подчиняют своей воле, делая бездушными игрушками). Но он не хотел ни того, ни другого. Он сам не знал, чего он хочет, что ему делать...
Нет! Только не Усмирение! Они ее не получат! - Он сдался. Да, победила третья сторона. Искатель сдался. Некоторые шутят, мол " У Искателей нет ни Души, ни Сердца!". Оно есть. И сейчас Михэль доказал это. Пусть не всем. Пусть самому себе. Но все же...
Обессилив, он просто не понимал, что с ним случилось за последний час. И ведь... что? Он упорно отрицал это чувство, ссылаясь на обыкновенную жалость... Что ж, время покажет. А пока-что, Мишель просто крикнул в след уходящей девушки:
- Стой! - И помчался за ней.
- Стой!
Милагрес замерла и медленно обернулась.
"Что он делает? Неужели всё же убьёт?"
Страх заставил крепче сжать рукоять кинжала. Недоверчиво заглянув в глаза юноши, девушка осторожно отступила назад, и, сглотнув, спросила срывающимся шепотом:
- Что?
Он молчал.
Сердце бешенно колотилось, память вырисовывала картины того ужасного видения. Именно он убьёт её. Таково их будущее.
Хоть и в глубине души она надеялась, что он её остановит, но реальность всегда была слишком жестока. Хоть и было страшно, но Мили готова была принять смерть. От его руки.
Сердце болезненно сжалось, но собрав всю волю в кулак, откинула назад длинные спутавшиеся волосы, выпрямила спину и взглянула на стоящего перед ней человека холодно и беспристрастно.
- Всё же убить решил? - с насмешливой иронией спросила Милагрес, молясь, чтобы он не увидел как дрожат её губы. - Да будет так.
Она готова была встретить смерть.
my heart is full of hate and swag
Нагнав девушку, Михэль замер. Она повернулась и они встретились взглядами. Он не мог оторвать от нее взгляда, не мог пошевелиться, не мог промолвить не единого слова. Он был в ступоре. У него не было мыслей. Одно лишь восхищение. Он замер, секунда казалось целой вечностью. Он был готов смотреть на нее часами, не отрываясь.
- Что? - Тихо спросила девушка... Но ответа не последовало. Он просто не знал, что ответить. Он решил молчать. Он решил дальше любоваться ее дивной красотой. Такой окутывающей. Страстной. Но женственной. Ее не возможно было описать. Да и даже самого великого языка, самого могучего и объемного не хватит, что бы дать полное описание рыжеволосой. Далее девушка резким движением откинула назад волосы, выпрямилась и выпалила:
- Всё же убить решил? Да будет так. - Она была готова. Он много раз убивал. Маги, бандиты, существа из Тени, даже обычные люди, эльфы, гномы, кунари даже довелось убить. Никто еще не был готов, как она сейчас.
У него даже не было меча с собой. Да и зачем? Он уже просто не был способен нанести ей вред. Не был способен даже просто поднять на нее руку. Может, она его околдовала? Эхх...
Он сделал шаг на встречу к рыжеволосой. Теперь их ничего не разделяло. Легких движением руки он прихватил ее за талию. Нежно приобняв, он, томно дыша, поспешно и волнительно сглатывая, пытаясь остановить вырывающиеся сердце, поцеловал девушку.
Он шагнул к ней, молча, внимательно разглядывая, и Милагрес показалась сама себе просто крошечной, рядом с этим сильным человеком. Она не дрогнула, когда он подошел так близко, что на коже чувствовалось его горячее дыхание. Затем она почувствовала его руки у себя на талии и удивлённо взглянула на юношу.
- Что ты?... - но закончить фразу Милагрес так и не смогла, ибо почувствовала на своих губах прикосновение его тёплых и мягких губ. На мгновение девушка замерла, совершенно не зная что ей делать. До этого момента никто и никогда не касался её, поэтому приятные ощущения, родившиеся в груди напугали ведьму. Она упёрлась ладошками в грудь парня, всё же робко отвечая на поцелуй. Приятные ощущения от его прикосновений кружили голову и Мили невольно прижалась к воину плотнее.
"От твоей руки - смерть"
Милагрес резко отстранилась, тяжело дыша. Разум прояснился, но осадок от чёрной мысли всё ещё бередил душу. Непонимание, страх, волнение - всё смешалось воедино, мешая связно думать.
- Зачем ты?... - ведьма тяжело вздохнула и покачала головой. - Ты ничего не знаешь... Нам нельзя...нет...
Как объяснить ему всё? Она понятия не имела. Лишь смотрела растерянно и непонимающе, продолжая сжимать в руке клинок.
my heart is full of hate and swag
Несколько мгновений... Она отвечала ему робкой взаимностью, а по телу пробегала легкая дрожь. Он чувствовал ее. Он ее ощущал. Они слились. Но всего лишь несколько мгновений.
И вот это продолжалось бы целую вечность... Но такого не бывает. Только в сопливых сказках и дешевых романах недо-поэтов, каждый день пропивающих свой жалкий гонорар а местной таверне. Такие и читать было противно - толку от таких книг? А названия... "Принцесса Мертвых Болот", "Хроники Дол", "Эсеньерра", "Новый Восход". А что это на самом деле? Их жалкие фантазии, без малейшей капли рациональности. Ну, для маленьких девочек, мечтающих выйти за Принца Ферелдена - сойдет.
Вдруг девушка резко отстранилась, глаза ее были полны растерянности, а руки - немного вздрагивали. Что с ней?.. - Было удивился Майки, как рыжеволосая его перебила:
- Зачем ты?... - Девушка томно качнула головой и тяжело вздохнула. - Ты ничего не знаешь... Нам нельзя... нет... - Она, казалось, находилась где-то в прострации, где в другом мире. Может, в Тени? Ах, если бы...
- Что, ответь же! - Парень ужу кричал, он просто не мог спокойно говорить. Кричала его душа, просто втоптанная в сырую землю. было он хотел что-то сказать, как его настигла стрела. Тупой мокрый звук - стрела вошла прямо в живот. Глухой стон, еще две стрела. Одна в плечо, другая - в дерево. Всхлипывание. Парень упал оземь.
- Что, ответь же!
"Сказать ему, что он убьёт меня? Почему этот человек так добр ко мне?" - такое приятное настоящее никак не вязалось с ужасным и кровавым будущим.
Милагрес только было открыла рот, как почувствовала резкую боль в спине. Затем раздался свистящий звук и страла с отвратительным хлюпанием вошла в живот стоявшего рядом парня. Затем ещё одна - в плече. И снова боль в спине. Ведьма упала на колени.
"Неужели они нашли меня?" - с ужасом подумала девушка, чувствуя, как силы вытекают из неё вместе с кровью. Она медленно подползла у упавшему на землю юноше.
"Какой своевременный подарок я ему сделала" - иронично подумала девушка, вытаскивая стрелы из его тела. Раны тут же начали затягиваться, но молодой человек всё ещё был без сознания. Отовсюду вдруг послышались шорохи и голоса и Мили в отчаянии оглядывалась по сторонам. У неё было припасено одно мощное заклятие, но оно отнимет последние силы...
Горько усмехнувшись, девушка подползла к своему спасителю и нежно поцеловала. Затем закинула голову назад, выгибая раненую спину и протяжно завыла. На её зов тут же отозвались десятки тоскливых голосов и шорох мощных лап в траве разорвал тишину. Волки окружили врагов и это было последним, что видела девушка.
Отредактировала Pinya - Вторник, 04 июня 2013, 01:36
my heart is full of hate and swag
Для атмосферности:












Иногда красота природы просто завораживает, кажется, что нет ничего в мире прекраснее. Красота мира не с чем не может сравниться. Многие художники и поэты пытаются воспеть в своих произведениях красоту природы. Как она прекрасна. В каждую пору года природа прекрасно по-своему будь-то лето, осень, зима, или весна. Но это касается не только поры года, но и времени суток. Особенно красива природа на рассвете и на закате дня. Именно в эти минуты ощущаешь какое-то волшебство, словно природы раскрывает перед тобою всю свою душу.
Нужно уметь улавливать настроение природы. Иногда она бывает взволнованна, иногда сердита. Человек являются частью природы, и он не может ею не восхищаться, ее разнообразием и неповторимостью. Сколько картин, сколько стихов, песен написано в честь природы...




Свежо. Мокро. Холодно. И резко затарабанил дождь. Тяжелыми, увесистыми каплями грозно слетал он с неба, разбиваясь на миллионы осколков. Именно этот ледяной летний ливень смог пробудит ото сна Майки. Он немного покряхтел и приподнял голову. Начал осматриваться: где это они?
Примерно в трех шагах от нее, под увесистым дубом аккуратно лежала рыжеволосая. Фуух, слава Создателю, что все обошлось! - Как камень с души свалился - она с ним. Но жива ли она? Он моментально подскочил на колени и подполз к девушке. Все лицо у нее было перемазано, хотя и дождь потихоньку делал свое дело. Вся кожа онемела и стала упругой, словно резина. Вот что значит "спасть под дождем". Он нежно прикоснулся пальцами к ее шее - она жива!
Но где они? И что это за дивный край такой? Парень начал осматриваться, он не узнавал ни местности, ни фаун, ни растительного и животного миров. Да и в Орлее таких дождей и в помине не было!
А где, чер их побери, мои раны?.. Ладно, все потом. - С такими мыслями парень встал на ноги, легонько подхватил девушку и направился по более-менее протоптанной дорожке, надеясь, что рыжеволосая скоро оклемается.
Милагрес почувствовала, что её куда-то несут и, нахмурившись, открыла глаза. Тот самый парень нёс её на руках по лесу.
"Волчий лес... Значит мы в безопасности"
Ведма тяжело вздохнула, вспоминая недавние события и поблагодарила небеса за то, что ей хватило сил призвать волков, которые, должно быть, и принесли их сюда. Спина ещё болела и Милагрес скептически подумала, что слишком уж часто её в последнее время ранят. У юноши же она не заметила никаких ран и была рада что он не пострадал.
"Это всё моя вина" - до крови закусив губу подумала ведьма. Милагрес вздохнула и, когда они вышли к реке, попросила опустить её на землю.
Под могучим дубом она нашла целебные травки и провернула с ними те же действия, что и тогда, в доме Искателя. И всё бы ничего, но проблема заключалась в том, что до спины своей девушка дотянуться никак не могла. Неуверенно покосившись на парня, Мили сглотнула и неуверенно попросила:
- Прости, ты не мог бы помочь мне? - Затем она вытащила руки из широкого ворота сорочки, придержав падающую ткань на груди, и убрала длинные волосы, обнажая спину. - Вот эти травы приложи к ранкам от стрел.
Ведьма, не оборачиваясь, протянула зачарованные травы юноше и замерла в ожидании.
my heart is full of hate and swag
Два года тому назад. 9:1 Века Дракона. Киркволл. Вольная Марка.

Женщина, вошедшая в «Висельника», была тем ещё зрелищем: с ног до головы покрытая грязью, она походила на крысу, неделю барахтавшуюся в дырявом трюме. Её изорванную и потрёпанную тунику покрывала сажа дымоходов Нижнего Города, а её обувь, хоть и сделанная из отличной кожи, выглядела поношенной, в особенности из-за нескольких грубых заплат. Несмотря на всё это она выглядела гордо, даже заносчиво, и вошла в таверну с видом полноправной владелицы заведения.
– Мне сказали, что здесь можно перехватить стаканчик, – сказала она, подойдя прямиком к бару с одной-единственной целью и бросив на мою стойку с полдюжины серебряков. – На что этого хватит?
– Хватит, чтобы хорошенько напиться, – ответил я.
– Тогда подавай мне столько спиртного, на сколько хватит этих монет. И лучше ему быть крепким.
Я протёр один глиняный стакан со сколотыми краями своим фартуком и наполнил его самым крепким пивом таверны. Она выхватила ёмкость из моих рук прежде, чем я закончил, и опустошила её залпом.
– А тебе и впрямь необходимо выпить, так ведь? – я наполнил ещё стакан.
– Ты себе не представляешь, насколько, – вздохнула она, потирая виски. – Меня зовут Изабела, кстати говоря. Не будет лишним запомнить это имя. Думаю, я здесь задержусь на некоторое время.
Чуть позже рядом нарисовался вонючий портовый работяга. Изабела застыла, почувствовав руку довольно низко на своей спине. Рабочий открыл свой рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Изабела схватила его за запястье и завела руку ему за спину. Он закричал, скорее от шока, чем от боли, но ситуация быстро изменилась: Изабела локтём толкнула его в шею, и мужчина врезался лицом в деревянную стойку.
– Тронешь меня ещё раз, и я сломаю тебе что-нибудь посущественнее, – прошипела она ему в ухо. А затем она сломала пальцы на руке обидчика, которую продолжала сжимать. Я услышал хруст, несколько противных щелчков и вопль боли. Рабочий ретировался, баюкая руку и извергая проклятия.
– Что? – спросила она, протягивая мне пустой стакан, чтобы я его наполнил, и призывая сказать хоть что-то. Я кивнул на её одежду – на ней была лишь туника, без куртки или плаща, прикрывавшая лишь самый минимум, необходимый чтобы соблюсти хоть какие-то приличия. В таком наряде при всём желании нельзя не привлечь внимания. – Что? Это? – она ухватила шнурок корсажа, а затем отпустила короткий, горький смешок. – Я бы приоделась для тебя, но вся моя приличная одежда осталась на дне океана.
Пока я размышлял над значением этих слов, в бар просочился один из головорезов Нижнего Города. Он ухмыльнулся, позволив жирным губам обнажить жёлтые зубы в выражении, больше похожем на гримасу, чем на улыбку.
– Я Счастливчик, – сказал он.
– Это имя или, может, твоя черта? – спросила она, не удостоив его и взглядом.
– И то, и другое. И если ты впервые в Киркволле, то непременно захочешь поговорить со мной. Мои парни и я знаем обо всём, что творится в городе.
– Знаешь, – холодно сказала Изабела, – я как-то знала пса по имени Счастливчик. Надоедливая мелкая шавка, слишком тупая, чтобы понять, когда от пинка её отделяют всего два лая.
Счастливчик залился краской и бросил взгляд на своих приятелей в поиске моральной поддержки. Те же, глумясь и насмехаясь, предоставлять её явно не собирались, и бедняга предпринял спешное отступление. Изабела играла со стаканом, вертя его то так, то сяк, изучая его многочисленные дефекты. Её глаза сузились.
– Стой, – вдруг сказала она. – Если ты знаешь обо всём, что творится в Киркволле, возможно, нам стоит поговорить.
Счастливчик кивнул и осклабился. Изабела развернулась к нему, и я заметил озорной огонёк в её глазах.
– Видишь ли, – сказала она, улыбаясь впервые за всё время, – я кое-что потеряла во время кораблекрушения, и мне бы хотелось это найти...




- Прости, ты не мог бы помочь мне? - Парень, наконец, повернулся лицом к девушке: она стояла, тонкими ручками держась за тонкую сорочки, прикрывающею обнаженное тело. - Вот эти травы приложи к ранкам от стрел. - Потом она протянула Михэлю горстку разнообразных трав.
Увесистые капли ледяного дождя падали на девушку. Они обмакали на волосах, одежде. Мокрые огненные волосы слипались, локонами падали на лицо и плечи, обволакивая их. А белоснежная сорочка... Она намокла и просвечивалась, практически обнажая молодую ведьму.
Отойдя от ступора, Мишель робко взял травы в свою руку и подошел к девушки сзади. Немного потупив, он аккуратно поднес травы к ранкам девушки. Они начали слабо подсвечиваться светло-голубым светом, а потом ран начали сами заживлять.
Проблема была в том, что молодой человек Искателем Церкви. Отец всегда учил его:
"Магия должна служить человеку, а не человек магии"... А теперь же, парень увидел другую сторону магии. Сторону, которую Михэль видел впервые...
Что теперь? - Искатель резко отшатнулся от девушки, потупив на небольшую речушку, в двух метрах от него. - Да и где мы вообще?
Отредактировала LoginamNet - Вторник, 04 июня 2013, 19:23
Данная тема была перемещена из раздела Наруто Клан и Люди .
Причина перемещения: один из участников заблокирован.

Переместил: Bima .
Няша.
Форум » Архив » Корзина » Inquisition
Страница 1 из 11
Поиск: