Чтобы можно было писать в чате нужно войти в свой аккаунт.
Страница 1 из 11
Архив - только для чтения
Форум » Архив » Корзина » Их свело растафарианство
Их свело растафарианство


Wallace Collection – Daydream

В чем же смысл жизни?
Извечный вопрос, хах. Никто не знает, для чего он существует. Он, я, вы - мы все. Интересная аномалия.
Казалось бы, чего проще - столкнуть судьбы, сковать их, сплавить, подобно стальным цепям - чтобы если и не навсегда, так прочно на время, чтобы след остался. Болезненный след. Горько-сладкие воспоминания...
Но на деле, увы и ах, не все так просто. Судьбы могут и не столкнуться - люди проходят мимо друг друга, по сути, даже не догадываясь, что могли бы создать что-то свое, общее. А бывает, что в силу своего природного упрямства вкупе с лютой заносчивостью мы плюем на все перспективы, ступая совершенно иным путем. Неправильным. Или правильным, это уж как посмотреть.

Правильно, неправильно... Знать бы истину. Ведь никогда не угадаешь заранее, обречен ли твой следующий шаг на провал, или же, напротив, станет совершенно новым, светлым началом. Хотя провальность - не показатель. Провал может оказаться верным путем. Верным концом.
И пусть даже очень хочется жить.
Смысл жизни? Пожалуй, в том, чтобы не упустить своего шанса.

***

Небрежные, скользящие звуки разорвали мрачную тишину переулка. Она бежала. Быстро.
Пульс зашкаливал, адреналин ударил в голову, а недавняя эйфория превратилась в дикий азарт.

Кто знал, что привычная посиделка с друзьями завершится так плачевно? Клэр вспомнила расстроенные лица друзей, когда полиция сказала, что изымает все запасы травки и наркотиков на время расследования.

Неудачники.

По губам скользнула мимолетная ухмылка. Нет, ей, конечно, нравились Соня и Ирвинг, но так глупо пропалиться… Неужели они думали, что никто не заметит чрезмерно большое использование электричества? Как она и говорила: неудачники.
Клэр завернула за угол дома и присела. Мышцы ныли после неожиданного напряжения, волосы взмокли и неприятно липли к лицу, счесанные ладони саднили. Клэр с досадой посмотрела на некрасивые дырки на коленях и красные ранки на нежной коже. И угораздило же ее упасть! Она ругнулась сквозь стиснутые зубы, но вдруг замолчала.

Она слышала чей-то разговор. Двое мужчин, скорее всего. Свет фонарика освещал небольшую площадку, отбрасывая тени на потрескавшиеся кирпичные стены.

Девушка боялась дышать. Она узнала их. Те самые мужчины, что проводили обыск у ее друзей. Тогда ей удалось сбежать под предлогом звонка папы. Даже не смотря на то, что в доме у наркоманов нашли не только траку, Клэр не выглядела типичным представителей оных. Красивая брюнетка с карими глазами, неплохой фигурой и просящим взглядом.

Даже та ситуация, в которой сейчас находила девушка, не не помешала ей усмехнутся. Ага, как же, отец! Да он давно уже забил на нее, когда отправился служить в Штаты. Теперь изредка переводит деньги и шлет всякие милые подарочки, типа игрушек и побрякушек. Будто они нужны ей. Будто она не выросла. Будто ее можно подкупить.

Клэр терпеливо дождалась, пока голоса утихнут, и выбралась из своего убежища. 5 часов утра. На улице уже начало светать. Девушка двигалась аккуратно, но… недостаточно. Она громко зашипела, когда осколок бутылки прорезал тонкую подошву кеда, оставив небольшую царапину.

Она замерла. Сердце колотилось, но теперь уже от страха. Ничего. Все так же тишина, прерываемая редким шумом проезжающих машин, чириканьем ранних пташек и пьяным неразборчивым смехом, возвращающихся с гулянки подростков.
Клэр, морщась от покалывания ранки, потащилась домой. Она уже воображала, как по дороге зайдет в Мак и купит себе капучино. Затем, дома, под недовольное бурчание матери, примет душ и завалится спать, пока какой-то звонок не разрушит прекрасные минуты забвения.

Да, она действительно думала, что так и будет, но… Не всем мечтам суждено сбыться. Жизнь не сказка.
Мозолистая мужская рука, казалось, весила тонну, в противном случае почему, у Клэр чуть ноги не подкосились? Она обреченно прикрыла глаза, услышав знакомый запах табака. Так пах только один человек. Тот, кого Клэр предпочла бы не видеть вообще.

- Эх, тебе самой не надоело? - послышался немного грубоватые голос.

Девушка обернулась и уныло посмотрела на своего персонального мучителя. Сколько бы раз она не попадала в отделение, ее всегда задерживал Максим Андреевич. Жилистый мужчина со светлыми волосами и колючим взглядом.

- Может, в этот раз не надо?

- Еще как надо, - покачал головой мужчина и кивнул на стоящую рядом машину.

Клэр неохотно села в салон. Опять.

Чтоб тебя Джа наказал.

***

Вопросы почти всегда были одинаковыми, и Клэр отвечала на них одно и то де. Нет, она не распространяет наркотики. Нет, она не употребляет кристалл. И нет, упаси Господи, она не знала, что у ее друзей полная кладовка травы.

Она почти всегда говорила правду. Почти. Она не употребляла героин, кокс и экстази. Для нее это табу. Слишком свежи воспоминания умирающей Елены с блаженной улыбкой на губах и синими губами. Прошло уже три года, а ей кажется, будто вчера. Как клеймо, навеки выжженное на памяти и сердце. Поэтому она и не употребляет сильные наркотики. Страшно, стыдно, непонятно. Но от косяка редко отказывалась. Особенно после трудового дня.

Клэр сморщилась от брезгливости, когда ее посадили в грязную, пропахшую алкоголем камеру. Опять. И снова те же слова: «Освежись, девочка».

Девушка подтянула ноги к себе и положила голову на колени.

Вот же дерьмо.
Единственная

Дождь остервенело барабанил по стеклам автомобиля.

Он лениво и как-то рассеянно наблюдал, как прозрачные капли, слегка оттененные светом уличных фонарей, торопливо сбегают вниз по гладкой поверхности. А затем сквозь эти самые капли смотрел на соседние машины. На прохожих, сгибающихся в три погибели под широкими зонтами - еще бы, в такой-то ветер.

"Наверняка каждый из них все бы сейчас отдал за пламя камина, плед и чашку горячего шоколада..."

В салоне пахло кожей и дорогим одеколоном - не его, а водителя и телохранителя по совместительству, Вацлава. Вацлав никогда Эллиоту особенно не симпатизировал - слишком угрюмый, тучный, да и еще одеколоном обливается, как перезрелая лолита в преддверии званого ужина. Однако Эл особенно не возникал по этому поводу: терпеть можно? Ну и прекрасно, уж чего-чего, а терпения у наследника старинного польского рода Вандана предостаточно.

- Пан Эллиоте, простите за мою бесцеремонность, но где вы собираетесь останавливаться?

Эллиот Вандана с трудом сдержал усмешку. Прощать водителя следовало как раз за излишнюю церемонность.

- В нашей квартире в центре. Но сперва завези меня в одно местечко...

- Местечко?

- Полицейский участок, тут, неподалеку.

- Но, Пан Эллиоте, зачем вам...

- Не ваше дело.

Он откинулся на спинку сидения, вполне довольный поставленной в разговоре твердой точкой. Юноша прекрасно знал, что продолжать допытываться Вацлав не будет, что не могло не радовать. Конечно, это никак не мешало телохранителю доложить все его отцу при следующей встрече, ну да пофиг...

Он давно перестал предавать значение тому, как отнесутся родители к тому или иному его поступку. Впрочем, Натали и Радомир Вандана были людьми ничуть не менее простыми, чем их сын. Хотя это с какой стороны посмотреть. В плане духовном они были проще дырявого сапога, и Эллиот порою диву давался, как он родился таким, какой он есть, и как сумел таким остаться, невзирая на постоянное третирование старших.

Он вновь прилетел в Россию. Он часто прилетал сюда, так уж сложились обстоятельства в семье, что жила на две страны, Кракове занимаясь винным бизнесом, а в Санкт-Петербурге - строительным.

Эллиот ничего не имел против постоянных переездов, чего уж тут лукавить. Хоть осточертевшие до нервного тика родительские лица не мелькали перед глазами слишком часто, а их едкие замечания не раздражали слух. Натали и Радомиру в собственном сыне не нравилось абсолютно все - от диковатой прически до увлечения творчеством Боба Марли, растафарианской культурой и рисованием граффити. Последнее особенно сильно ударяло по репутации семейства. Еще бы, ведь жили они в Мальборке - архитектурной столице, где порча стен приравнивалась к вооруженному террористическому нападению.

Пусть это все безумно раздражало, Эллиот старался не нарываться на конфликты, успокаивая себя осознанием того факта, что "нет в этом мире идеальных людей и не будет никогда". И все же... Черт, во имя великого Расты, когда уже это прекратится?

Машина затормозила на светофоре. Эллиот к тому времени успел задремать, и вдруг в окно постучали. Он встрепенулся, точно ступившая в воду кошка, чуть повернулся вправо и увидел бледное личико девочки лет пяти. Из-под непромокаемого голубого дождевика выглядывали такие же голубые глазки, смотрящие жалобно, почти умоляюще.

- Не беспокойтесь, пан Эллиоте, - хмуро произнес громила Вацлав, освобождаясь от ремня безопасности. - Я разбе...

- Не стоит. - Богатое воображение Эллиота мигом нарисовало живописную картину: Вацлав, здоровый мужик, скручивает худосочную малолетку и отводит подальше от их черного кадиллака, дабы злоумышленница, чего доброго, не потревожила уставшего после длительного перелета юного господина. - Я сам.

Он надавил на кнопку, и тонированное стекло плавно опустилось вниз. Чуть высунувшись наружу, Эллиот надел на лицо приветливую улыбку.

Он не очень-то умел общаться с детьми.

- Здравствуй. Чем могу быть полезен? - поинтересовался он на русском.

- Дяденька, дайте немного денег! - девочка шмыгнула носом.

- А родители твои где?

- Дома.

- Почему же тогда ты на улице? - вознегодовал он. - Что они там делают?

Маленькая незнакомка чихнула и поплотнее закуталась в свой дождевик.

- Пьют. - Кратко сообщила она.

Эллиот вздохнул и полез в карман за бумажником. Вытащив из портмоне ворох шелестящих зеленоватых бумажек, протянул ребенку.

- С-спасибо... - Пролепетала девочка, видимо, не веря в то, что ее собеседник расщедрился на эдакую сумму. Схватив ассигнации, она поторопилась в сторону подземки - очевидно, опасаясь, что он, чего доброго, передумает.

- Вацлав, трогай, - велел Эллиот, принимая прежнее положение и стряхивая попавшие на пальто холодные капли.

- Слушаюсь, пан Эллиоте.

Машина вновь двинулась вперед по залитым мутной водой улицам Петербурга.

"Джа... Когда ты уже перестанешь карать невинных?"
Машина мчалась по влажной от дождя дороге, изредка притормаживая на поворотах. Крупные капли оглушительно били по капоту и стеклам машины, создавая неповторимую какофонию звуков. Эллиот зачарованно наблюдал за творением матушки-природы. В голове роились сотни мыслей: от бессмысленных и глупых, до размышлений о смысле жизни. Он еще не знал, что очень скоро его жизнь немного, да изменится. Пока что он был просто немым наблюдателем…

***

Она была уже в этом гадком месте несколько часов. Грязная, в рваной и потной одежде. О, Клэр была раздражена. А еще этот тупой дождь действовал на нервы. Она готова была рычать от бессилия.

Клэр зло посмотрела на очередного стажера, который сидел за столом и заполнял бумаги. И. Не. Смотрел. На. Нее. Совсем. Другие пытались узнать что-то из ее жизни, наставить на путь истинный, а этот – ничего. И Клэр раздражало это молчание и равнодушие посильнее назойливости.

Она встала и подошла к решетке.

- Эй, ты! Выпусти меня.

Мужчина окинул ее равнодушным взглядом и продолжил заполнять бумаги.

- Я сказала, выпусти меня. Немедленно. Иначе тебе не поздоровится! Вы вообще не имеете права держать меня здесь. Это незаконно. Ты слышишь? Э-эй! – Клэр подошла вплотную к решетке и обхватила прутья израненными руками.

- Заткнись, а, - спокойно, не отрываясь от дела произнес дежурный. – У тебя здесь сахарная жизнь, которую очень легко испортить, девочка.

Вот же мудак.

Тихий рык вырвался сквозь стиснутые зубы. Обстановка накалялась.

- Ха, ты? Испортишь? – Клэр засмеялась. Звонкий смех эхом прошелся по зданию. – Вы все такие слабаки. Вы обещаете, но, ни черта не делаете.

- По собственному опыту судишь? – он выгнул бровь и насмешливо посмотрел на девушку. – Ну же, расскажи мне о своих проблемах, котенок.

Клэр отшатнулась от решетки, словно ее ударили. Ауч, по больному ударили.
«Я дома, котенок. Как прошел день в школе? - темноволосый мужчина весело берет маленькую девочку на руки и кружит в воздухе. – Много сегодня узнала…?»

«Котенок, не плачь. Пальчик скоро пройдет. Ну-ну, ты же у меня храбрая девочка…»

«Мне очень жаль, котенок. Я должен уехать. Это очень – очень важно. Я буду скучать»

«Клэр, это папа. Я выслал тебе и матери деньги на расходы».

Каждый звонок, каждая фраза напоминали о невыполненных обещаниях и мечтах. И от осознания своей никчемности и беспомощности хотелось орать во все горло. Клэр всегда думала, что ее семья самая крепкая в мире. Глупенькая...

Она затихла на пару минут, а улыбка стажера стала еще шире. Он уже предзнаменовал победу над этой выскочкой, проблемной девочкой. Ха…

Клэр медленно подходила к нему с полуулыбкой на губах. Тот выпад не оставил ее равнодушной, но она и сама не промах.

- Знаешь, как такие люди, вроде тебя, попадают на верхушку? - брюнетка сверкнула белозубой ухмылкой. – Секс. Все чины и звания проходят через постель. Знаешь, тебе повезет, если боссом окажется женщин. В противном случае… Готовь свою задницу уже сейчас.

Клэр со странной смесью удовольствия и вины наблюдала, как лицо мужчины багровеет. Она крепко сжал кулаки, видимо, чтобы успокоится и не сорваться на девчонке. А та все не успокаивалась.

- О, а может ты… Ну. Уже? Расскажи, кто-нибудь тебя уже отымел, чтобы ты получил эту должность? - Клэр понимала, что нарывается, но остановиться не могла. Адреналин и азарт захлестнули ее, подстегивая на опасные действия.

Это произошло быстро. Казалось, только мужчина сидел за столом и пыхтел от злости, как уже за два размашистых шага оказался рядом. Он просунул руку между прутьями, схватил ткань футболки и притянул девушку поближе.

-Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы оказаться там, где я есть. Ты, мерзкая соплячка, еще ничего не видела в жизни, так что заткнись, иначе, клянусь, я тебя убью, - прошипел он, глядя в испуганные глаза.

Ну вот, доигралась. Умница.

Только Клэр хотела сказать что-то в ответ, как дверь распахнулась, и в комнату вошел Он.
Единственная

"Как там в песне поется? Я вас сто лет не видел, и еще сто лет б не видел..."

Полицейский участок встретил его, как всегда - приветливейшими пьяными воплями, доносящимися из недр вонючего обезьянника, и мрачным рукопожатием Войцеховского - местного управляющего, с которым Эллиот водил знакомство последние лет пять. Причем год от года ничего не менялось - была вонь, были нетрезвые крики, была недовольная мина на морщинистом лице русского копа.

По сути, за это Эллиот и любил Россию. Она всегда была собою. Надежная. Предсказуемая. А еще здесь можно было рисовать. И быть более-менее свободным. Здесь тот, кто владел богатством, имел привилегии куда большие, нежели представители высшего класса в Польше.

- Здорово, начальник, - весело произнес Эллиот, махая управляющему рукой. - К вам или ко мне, м-м?

- Хорош выпендриваться, Вандана, - с раздражением отозвался Владимир Войцеховский. - Иначе вылетишь отсюда на раз-два.

- Помилуйте! Если я вылечу отсюда, на чьи же деньги вы будете делать новую кухню? - наигранно изумился Эл.

- Ко мне в кабинет, живо!

- Значит, все-таки к вам... - сделал вывод Эллиот. - Так и знал. Скажите, а вы уже свой кабинетик отремонтировали, а? А то как-то нехорошо, я частый гость, можно сказать, постоянный клиент, а принимаете вы меня, как заключенного - в бараках...

Идя по коридору районного полицейского управления, Эллиот Вандана при всей своей наблюдательности не заметил пристального взгляда медово-карих глаз, обращенного на него.

- В принципе, - с прежней невозмутимостью продолжал юноша, - Вы можете ничего не менять со своим рабочим местом. Ибо обстановка холла сама по себе провоцирует у меня анафилактический шок...

- В Польше все такие борзые? - устало поинтересовался Войцеховский, распахивая перед ним дверь своего кабинета.

- Может быть. Но я самый. - заверил его Эллиот. Обведя взглядом помещение, чей интерьер, судя по всему, был обновлен совсем недавно, удовлетворенно хмыкнул: - Так-то лучше! Не представляю, как вы могли работать в эдаком свинарнике... Неудивительно, что у вас глухарей было больше, чем дырок у Саши Грэй...

Владимир Войцеховский обиженно засопел и, усевшись в свое кресло, поскреб затылок.

- Вандана... Пройдоха! - буркнул он. - Шутник? Что ж, меня на твой счет уже неоднократно предупреждали... Я знаю, знаю, что ты прилично мне платишь, но, ты пойми, твоя деятельность стала слишком... Вызывающей. Слишком, понимаешь?

Дураковатое выражение мигом покинуло красивое лицо поляка. Золотисто-зеленые глаза его угрожающе сузились.

- Той суммы, что я плачу вашему отделу ежемесячно, хватило бы на постройку второй Останкинской башни, - медленно и отчетливо проговорил он. - Ясное дело, вы обязаны ее отрабатывать. Деньги - услуги. В нашем мире так заведено, понимаете?

Издевательских ноток в его голосе Войцеховский не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

- Так оно ж... Само собой... - мужик напряженно вертел в руках шариковую ручку. - Но... Я постоянно рискую! Своей репутацией, погонами... Если наш с тобой уговор раскроется, моя карьера пойдет коту под хвост!

- Мы оба рискуем, не забывайте, - напомнил Эл, весьма невежливо закидывая ноги на стол. Да имел он рот эти гребаные правила приличия.

- Оба? Опять шутишь? - взвился бравый защитник правопорядка. - Да тебя папочка с мамочкой по первому свистку из дерьма вытащат! Вытащат, языками оботрут и еще тыщу евриков в ротик засунут, лишь бы не расстраивалось дитятко. А мне куковать на улице... Если не в тюремной камере.

Эллиот сохранял царственное спокойствие. Пока.

- Начальник, а вы ничего не попутали? Подобные речи в мой адрес из ваших уст недопустимы, не кажется? Czy twój chamstwa w dupie grzebać?

- Чего? - вытаращил свои рыбьи глаза Войцеховский и снова постучал ручкой по деревянной поверхности стола.

Эллиот едва поборол желание выхватить эту самую ручку и воткнуть ему в глаз. Юноша понимал, что столь радикальные меры не к чему - попросту не подействуют. Он давно уяснил, что русские - ребята упертые, их грозными предостережениями кулаками с места не сдвинешь. Зато звонкая монета вполне способна произвести благой эффект, на некоторое время, во всяком случае, точно.

- Влади-имир Платонович, - сладко протянул Эллиот, улыбаясь так можно более дружелюбно. - Боюсь, наша беседа... М-м... Была начата несколько неправильно. Давайте попробуем заново?

Полицейский подозрительно посмотрел на парня, очевидно, прикидывая, что же такое может быть у него на уме, но все же сдержанно кивнул.

- Итак. Вы только представьте... Диван из итальянской кожи. Большие окна. Шелковые занавески. Двухметровая люстра из чистейшего хрусталя... Тонкий плазменный телевизор во всю стену, притом с выходом в интернет... Неплохо, э?

Войцеховский нервно потеребил воротник рубашки, не сводя настороженного взгляда с необыкновенно ласкового поляка.

Эллиот, не удержавшись, громко рассмеялся.

- Вы боитесь меня, что ли?

- С чего ты взял? - огрызнулся его собеседник, глубоко уязвленный данным предположением.

- Такой взгляд был у моей покойной бабушки, когда она впервые увидела Гарлем Шейк. - Усмехнулся Эл. - И я почти на девяносто восемь процентов уверен, что именно это зрелище ее и доконало...

- Короче! - рубанул полицейский, возвращая его к прежней теме. - Хм... Твое предложение... Весьма заманчиво. Эх, пес с тобой, возьмусь. С тебя телевизор!

- А диван как же? А шторы? И люстра?

- Да на кой пес мне твои шелка и брильянты, - отмахнулся управляющий. - Вот телик будет кстати, дочка просила на именины...

- Что ж, будет вашей ненаглядной телевизор. - Эллиот сунул руку в карман пальто, вытащил стопку купюр, снял зажим и передал управляющему. - Вот, извольте-с пересчитать.

- Верю на слово, - добродушно ответил Владимир Платонович. - В конце концов, не первый год вместе работаем...

- Отлично. Значит, договорились. Всего хорошего. - Эллиот поднялся с кресла и, махнув на прощание, направился к дверям.

- Вандана, постой. Я тебя провожу. - "Союзник" догнал его уже в коридоре. - И еще кое-что... Личная просьба. Не мог бы ты быть поаккуратнее, хотя бы в этом месяце? У нас в отделении пополнение, они пока не в курсе всего, но скоро вольются.

- Оу... Ну ладно, нет проблем, - он пожал плечами, давая понять, что беспокоиться по этому поводу не стоит.

Управляющий заметно расслабился. Тревога мигом сошла с его лица, точно ее и не было. И Эллиот сразу же догадался, отчего он был сегодня не в себе - да из-за этого проклятого пополнения. Всего-то.

Эллиот внезапно вспомнил, что читал где-то о том, что нервные клетки не восстанавливаются. "Джа всемогущий, только подумать, какое их количество мы убиваем каждый день, притом из-за сущих мелочей!"

И тут он уловил какой-то негромкий звук. Негромкий, но эмоционально пронзительный. Тихий женский плач.

Эллиот остановился, уверенный, что ему не почудилось.

Так и было. Метрах в трех от него за тяжелой металлической решеткой сидела, подобрав под себя ноги, худенькая девушка лет семнадцати. Лица не было видно из-за длинных темных волос, кое-где спутанных. Одежда на ней была хоть и не самая дорогая и запачканная местами, но вполне приличная. Зоркий глаз Эла также приметил изящный серебряный браслет на тонком бледном запястье невольницы.

"Этой девушке определенно есть, куда идти... Почему же она здесь?"

- Владимир, кто это?

- Где? А, эта... - Войцеховский неодобрительно прищелкнул языком. - Малолетняя торгашка, вчера задержали. Наркоту толкает, а самой всего-то... Жесть. Моя старшая в ее возрасте на учебу наседала, энциклопедии читала. Вот так иной раз посмотришь на чужих детишек, и за своих порадуешься...

Эти слова почему-то пребольно кольнули, однако виду Эллиот не подал.

- Не всем повезло иметь заботливого папеньку вроде вас. Разрешите мне с ней поговорить?

- С ней? - удивился Войцеховский. - Сынок, сдалась тебе эта наркоманка! А хотя... Говори, так и быть. Я тебя тут подожду.

Столь сильное стремление начальника самолично выпроводить иностранного гостя из участка было немного странновато, однако Эллиот не придал этому большого значения. Осторожно, стараясь не шуметь, дабы ненароком не напугать плачущую, он приблизился к камере.

Девушка по прежнему мелко подрагивала хрупкими плечами. Черт... Он, Эллиот, терпеть не мог женские слезы. Да и любые слезы вообще.

"Джа, сколько можно мучить всех этих несчастных созданий? - с тоской подумал он. - И сколько можно мучить меня? Серьезно, я не понимаю. Лично мне бы это наскучило уже через пару дней..."
Данная тема была перемещена из раздела Наруто Клан и Люди .
Причина перемещения: Месяц уже давно прошёл. Ни отписи, ни предупреждения.

Переместил: Bloody .
you woke the wrong dog
Ошибка. Корзина, конечно же.
~
Данная тема была перемещена из раздела Наруто Клан и Люди .
Причина перемещения: Не актуально. Месяц давно прошел.

Переместил: Nicole .
~
Форум » Архив » Корзина » Их свело растафарианство
Страница 1 из 11
Поиск: