Наруто Клан Фанфики Затерянный город. Глава 7

Затерянный город. Глава 7

Название: Затерянный город
Автор: Chaterina
Фэндом: Наруто
Дисклеймер: М.Кисимото
Жанр(ы): AU, приключения, романтика
Тип(ы): гет
Персонажи: Наруто/Хината, Саске/Ханаби, Гаара/Сакура, Суйгетсу/Карин, Орочимару, Итачи, Мадара, Кушина и другие.
Рейтинг: R
Предупреждение(я): ООС
Размер: макси
Размещение: также размещается на фикбуке и прозе.ру, в прочих местах запрещено
Содержание: Приехав вместе с друзьями, матерью и сестрой в Индию, Удзумаки Наруто хотел отыскать следы пропавшего в Гималаях отца и никак не ожидал, что обнаруженный на раскопках старинный кулон приведет их в затерянный среди гор город – осколок древней цивилизации, захватывающий молодых археологов в водоворот приключений…
Рассвет наступал медленно, окрашивая темное, неохотно светлеющее небо в фиолетово-розовые тона, местами разбавленные золотистыми отблесками – признаками нового дня, обещавшего почти летнее тепло, хотя ветер, шелестящий древесными кронами, пока оставался прохладным. Минато любил это время суток, когда природа пробуждалась от сна, не спеша прощаться с тишиной и сумраком, но уже рассылая повсюду первое, робкое щебетание птиц, а воздух, не прогретый светилом, дарил бодрящую свежесть. За долгие двадцать лет он научился ценить каждое такое мгновение, совершенно отвыкнув от шумных, наполненных сутолокой городов «внешнего мира». А ведь сперва ему, рожденному и выросшему в пропитанных заводским смрадом «каменных джунглях», именно суматохи и не хватало. Даже пытался сбежать, наивно веря: легко отыщет дорогу обратно, не встретившись по пути ни с одним патрулем Пуньяпура. Заканчивались данные поступки всегда одинаково – неудачей и разборками с Цунаде, которая, будучи не в силах поколотить и без того ослабшего от ранений парня, выплескивала недовольство в словах, пробуждая стремление забиться в угол и не высовываться до конца бури. Словом, за три года, проведенные в небольшом жилище целительницы, скучать ни разу не приходилось.
Конечно, первые месяцы стали полным кошмаром – прикованному к постели, лишенному памяти юноше смерть казалась лучшим вариантом, чем бесцельное, никому не нужное существование. Лучиком надежды стало собственное имя, всплывшее из глубин памяти вместе с видением о рыжеволосой, улыбающейся девушке с серо-голубыми глазами. Постепенно, по мере восстановления организма, возвращалось и прочее, внушая отчаянное желание не сдаваться и одновременно терзая душу и сердце отчетливым пониманием – уже может быть поздно. Долгие месяцы на исцеление от переломов, еще больше – дабы заново научиться ходить, попасть в затерянный город и, увидев царя, уговорить его отпустить горе-ученого домой. И все – ради одного мига, разрушившего мечты, подарив взамен одинокую, пусть и наполненную событиями жизнь.
Мужчина с усмешкой качнул головой, растрепав отросшие почти до плеч светлые волосы, и, покосившись на лежащую подле него на мостках сеть с пойманной за ночь рыбой, уселся на сыроватые доски, ничуть не заботясь о тут же намокшей одежде. По сути, прежняя жизнь оборвалась еще в тот миг, когда пуля вонзилась ему в спину, а ноги соскользнули с края обрыва. За пролетевшие годы Кушина, устав от ожиданий и считая его мертвым, наверняка вышла замуж и давным-давно забыла грустное прошлое. В конце концов, находились другие ребята, которым нравилась упрямая вспыльчивая девчонка, умевшая перевернуть мир вверх тормашками. Ему же оставалось одно – сделав нелегкий выбор, заглушать тоску бесконечной работой. Чем Намикадзе и занимался, заполняя пустоту учениками и даже взяв одного из сирот под опеку, фактически став мальчишке отцом, и крайне редко позволяя себе расслабляться и отдыхать. Чтобы не думать о былом, сходя с ума от безысходности и ощущая себя таким же беспомощным, будто пойманная в силки птица, неспособная очутиться на воле, а уж тем более – снова летать.
- Минато! – послышался позади рассерженный женский голос, резко вклиниваясь в тягостные раздумья. – Ну, и долго ты там собрался сидеть?! Гости скоро придут, завтрак еще не готов, а ты тут прохлаждаешься, да?!
Намикадзе от неожиданности вздрогнул, нахмурившись. Гости? И едва не хлопнул по лбу ладонью – точно! Они же видели перед сном отблеск костра на скале, несколько томительных минут ожидая сигнальных огней – стандартного оповещения о мирных намерениях и о том, сколько придет человек. Разведчики и солдаты Пуньяпура за чертой поселения всегда общались с прочими отрядами только так.
- Живо тащи сюда рыбу, пока я заканчиваю с делами! – продолжали кричать сзади. - Или тебе пинка дать?
Минато со смешком встал, подбирая улов и послушно разворачиваясь к берегу. Цунаде, как и ожидалось, стояла у пологого спуска с холма, привычно одетая по-мужски и уперев кулаки в бока. Старше его всего на несколько лет, отшельница выглядела весьма моложаво, а длинные, убранные в два хвоста, золотистые локоны обрамляли довольно приятное лицо с метающими молнии карими очами. Пожалуй, хорошо, что взглядом нельзя убить, а то от него и горсточки пепла бы не осталось. М-да, они, конечно, относятся друг к другу, словно брат с сестрой, а посему смерть ему не страшна, но о времени забывать не стоило.
- Прости, - миролюбиво проговорил Намикадзе, направляясь к Цунаде. – Ты права, я засиделся. Не переживай, мы успеем все вовремя.
Цунаде хмыкнула, отвернувшись и первой идя по извилистой тропе к невысокому строению впереди. Минато без возражений проследовал за спасительницей, привычно гадая, сколь быстрым был бы его конец, не окажись он тогда в ее надежных руках.

***


Дом приютился на возвышении, у излучины реки, став заметным, когда они с Саске, спустившись со скал, обогнули разросшуюся возле горы рощу. Невысокое одноэтажное строение с плоской крышей оказалось полностью деревянным, а открытая, примыкающая к крыльцу веранда – сплошь увитой усыпанным красными цветами растением. Справа исчезала позади здания извилистая тропа, слева пристроилась к участку большая, обнесенная забором территория с хлевом и складом. Наруто решил: там наверняка имеется огород – в конце концов, доставлять постоянно продукты в такое место не очень удобно, значит, отшельница должна добывать пищу сама. Типично деревенскую тишину нарушало лишь пение птиц, солнце, еще не набравшее полную силу, дарило приятное, ласковое тепло, даже ветер, активно треплющий волосы путников, не особо мешал. А зажившие и совсем не болящие после вчерашнего знакомства с камнями колени радовали еще больше. Удзумаки для верности немного попрыгал, заработав подозрительный взор Учихи и показав тому язык. Ну, ведет он себя словно ребенок – подумаешь! Главное, долгий путь подошел к концу, скоро они добудут для Гаары лекарство, оттого и пробивалось наружу веселье – не объяснять же, в самом деле, каждому встречному столь простейшие вещи!
Саске усмехнулся, не став комментировать ребячество спутника, и ускорил шаг, обгоняя Наруто, вынужденного с возмущенным вскриком кинуться следом. Брюнет, не выдержав, рассмеялся, не замедляясь, однако, стоило скрипнуть открывающейся двери, тут же остановился, напрягшись и растерянно прикусив губу. Удзумаки, успев хорошо разогнаться, врезался в спину приятеля, недоуменно нахмурившись, и машинально бросил взгляд на вышедшего из жилища мужчину, в следующий миг потрясенно отступая назад и крепче стискивая завязки наброшенного на плечо узла. Второе запястье автоматически сжалось в кулак, ногти едва не проткнули кожу, но Наруто не обратил на собственные действия никакого внимания: мысли занимал спускающийся к ним человек, лицо которого являлось не просто до боли знакомым, а моментально узнанным. Слишком уж часто они с сестрой видели мамины фотографии с запечатленным на них светловолосым юношей, дабы теперь не признать его из-за добавленных возрастом морщин. Получается… Удзумаки на секунду зажмурился. Он, черт возьми, все эти годы был жив!
- Саске, - произнес Минато, замирая перед Учихой, пока тот складывал ладони в приветственном жесте. – Рад тебя видеть.
О, да, разумеется, ехидно фыркнул Наруто, прищурившись и даже не пытаясь отогнать прочь воспоминания о слезах матери и долгих разъяснений, отчего они с Карин растут без отца. Действительно, зачем печалиться – бросил их и вполне себе счастлив, почему нет?
Саске, очевидно, почуяв неладное, приблизился вплотную к попутчику и крепко ухватил пылающего злобой парня под локоть.
- Учитель, это Наруто. Он и его друзья из внешнего мира. Один из них ранен, и мы надеемся: госпожа Цунаде поможет спасти его.
Минато кивнул, рассматривая набычившегося блондина.
- С этим проблем не будет, если скажете ей, какое средство вам нужно, - и тут же добавил, не смотря на Учиху. – Я Намикадзе Минато. А ты, значит, Наруто?
Удзумаки осторожно высвободился из захвата товарища, одновременно горя желанием закатить скандал и осознавая неуместность оного.
- Ага, Наруто. Удзумаки Наруто, - проговорил юнец, с поистине садистским удовольствием интонацией выделяя фамилию.
Намикадзе невольно вздрогнул, ничем иным не выдавая эмоций, тем не менее, столь малой реакции Наруто хватило для небольшого успокоения. Нет, пожалуй, устраивать безобразные сцены в их ситуации совсем ни к чему, можно опробовать другое оружие.
Саске рассерженно зашипел, готовый в любой момент встать на защиту преподавателя, Наруто же, будто издеваясь над всеми сразу, хмыкнул, скрещивая на груди руки.
- В общем, рад знакомству, но знаете… похоже, я голоден. Зверски. Теме мне спозаранку даже перекусить толком не дал.
Минато улыбнулся, оглядываясь на оставленный открытым дверной проем и полностью игнорируя притворное отсутствие хороших манер.
- Вам повезло, завтрак уже готов. Надеюсь, ты не против рыбного карри, Наруто-кун?
- Против? – Наруто замотал головой. – Да я и слона съем!
- Тогда для Цунаде ты истинная находка, - заметил Намикадзе. – Ладно, нечего топтаться на улице, идемте в дом, - произнес он, первым выполняя свое приглашение.
Саске, вопреки призыву, торопиться не стал, заступая Удзумаки дорогу и совершенно не стараясь скрывать досады на произошедшее.
- Ты ведешь себя некрасиво, бестолочь, - сквозь зубы процедил Учиха.
Наруто, не мигая, уставился на собеседника.
- Ну, так достань ремень и выпори меня. Желательно без лекций об этикете – и без того тошно. Это он, понимаешь? – почти выкрикнул Удзумаки; голос дрожал от наплыва эмоций. - Он! Я столько лет считал его мертвым, а он, оказывается, торчал тут, вполне себе живой и в меру упитанный! А мама? Скажи, Саске, ты бы простил кому-нибудь слезы твоей матери?! Я сейчас еле сдержался и не врезал ему! Потому что я, черт побери, в гостях!
Саске устало вздохнул, прикрывая очи и позволяя Наруто, выдохшись, раздраженно пыхтеть рядом.
- Слушай, Наруто… Я, конечно, не знаю всего, значит, и судить не могу, только… Может, ты мне не поверишь, но он не чудовище. Он – человек, а людям свойственно ошибаться, да и жизнь не всегда идет так, как нам хочется. Ты думаешь, он поступил с вами подло. А тебе не приходило в голову, что у него не могло быть другого выбора?
- Выбор есть всегда, - понуро пробурчал Удзумаки, отвернувшись и пиная траву носком обуви. Тянуло сбежать куда-нибудь и не высовываться до вечера. Упомянутый ранее аппетит – и тот испарился бесследно.
- И что ты намерен делать? – поинтересовался Саске. – Пойдешь и расскажешь о вашем родстве?
Наруто вымученно посмотрел на Учиху.
- Нет. Ему неплохо жилось без нас двадцать лет, вот пускай так живет и дальше. И не дергайся, ничего плохого я делать не буду. Пошли, - бросил он под конец, направляясь к ступеням.
- Я просто хочу, чтобы ты понял, - вдогонку сказал Саске, - у него была причина остаться.
- Саске, - остановившись спиной к нему, вымолвил Удзумаки. – Я не хочу ругаться с тобой, поэтому давай договоримся. Я не трогаю Минато, раз он твой учитель и для тебя важен, а ты не лезь ко мне в душу, ладно? Не знаю, каков твой отец, но он у тебя всегда был. И не пытайся сделать вид, что понимаешь меня. Идем. Нам нужно достать для Гаары лекарство.
Саске безмолвно пошел за ним, не пробуя снова вмешаться в отношения родителей и детей, и Наруто отчасти ощущал за то благодарность, вот только прекрасное настроение удачно скатилось коту под хвост, а образовавшуюся внутри пустоту заполнить оказалось попросту нечем.

***


Знакомство с отшельницей прошло на удивление быстро: она лишь спросила имя Наруто, нахмурилась при виде Саске и, тряхнув светлыми, убранными в хвосты волосами, позвала всех завтракать. Дружной гурьбой мужское трио покинуло крохотную прихожую, направляясь в большое помещение, служившее и спальней, и кухней. Повсюду были развешаны пучки высохших и пряно пахнущих трав, вдоль дальней стены приютились свернутые наподобие ковров циновки и одеяла. Слева притягивала взор закрытая наглухо дверь, побуждая гадать, что же за ней спрятано, а через распахнутые настежь окна в жилище проникал ветер, заставляя колыхаться легкие шторы. Из мебели наблюдались пара столов, один с разнообразной кухонной утварью, второй – с книгами, несколько полок над ними, и глиняная печь на противоположной стороне, возле которой Наруто заметил камни для помолки специй и пару кастрюль, откуда Цунаде немедленно принялась раскладывать еду. Саске, проследив за спешащим ей на подмогу Минато, молча усадил Наруто на подушки посреди комнаты и опустился рядом. Удзумаки, еще толком не оправившись от неожиданной встречи с отцом, возражать не стал, устраиваясь удобнее и покорно принимая из рук хозяйки поднос с обещанным рыбным карри, рисом и большой лепешкой, мельком гадая, сумеет ли столько съесть. Саске подобных проблем не испытывал, приступая к трапезе едва перед ним водрузили его порцию. Минато и Цунаде заняли места напротив гостей, и некоторое время царило молчание, нарушаемое бряцанием посуды, когда кто-то стучал ложкой или чересчур громко ставил перед собой стакан с водой. Наруто, обещав не затевать драк, поглощал пищу, уставившись в пол и предоставив Учихе шанс самому начинать беседу. Цунаде же, видимо, считала иначе, резко отодвигая тарелку и внимательно рассматривая молодежь.
- Итак, - сказала она, в конце концов, выбрав, к кому обратиться. – Наруто, верно? Что тебя занесло в наши края?
Блондин на мгновение замер, вертя пальцами хлеб, покосился на Саске и со вздохом ответил:
- Спасался от одной сво… то есть, от одного гада. Чертов змей ранил моего друга, и когда нам предложили помощь, отказываться никто не стал.
Под боком завозился Учиха, извлекая из поясной сумки свиток.
- Нас отправила сюда госпожа Шизуне, - пояснил он, протягивая послание Цунаде. – У нее не хватает нескольких трав для лекарства, и мы надеялись достать их у вас.
Цунаде осторожно, словно боясь обжечься, взяла письмо и, развернув его, быстро прочитала написанное, тут же передавая презент Минато.
- Все ясно, - подытожила бывшая принцесса, позволяя Намикадзе изучать список. – Травы у меня есть, можете их собрать в огороде, а я приготовлю снадобье.
Наруто беспокойно поерзал, окрыленный внезапно возникшей идеей и веря – так будет лучше.
- Спасибо, - сказал он, оставляя еду в покое, ощущая одновременно и благодарность, и тянущую ко сну сытость. – Но… я тут подумал… может, будет неплохо, если вы сами отправитесь с нами в город? Осмотрите Гаару – вдруг ему нужно дополнительное лечение?
Саске замер на секунду с не донесенным до рта куском, после чего скептически хмыкнул и продолжил есть, ничем не комментируя услышанное. И как в него столь обильный завтрак влезает, подумал Наруто. И ведь даже не пахнет лишними килограммами!
- Знаешь, парень, - прервала раздумья Цунаде, задумчиво покусав губу, хотя голос ее звучал твердо. – Это плохая идея. Я не могу вернуться.
- Что? – до Удзумаки не сразу дошел смысл фраз. – Почему? Мне сказали, во всей округе вы – самый лучший лекарь. Неужели вам наплевать на людей, которым нужна ваша помощь?!
Цунаде на мгновение прикрыла глаза, сжав в кулаки ладони.
- Не читай мне нотации, мальчишка! Я готова помочь твоему другу и всем остальным, чем сумею, но не проси меня пойти в Пуньяпур. Пока справедливость не будет торжествовать в этом городе, ноги моей там не будет!
- Справедливость? – воскликнул Наруто, вскочив. – А вы, значит, скрываясь тут, поступаете справедливо, да?
- Наруто-кун, - негромко позвал Минато, прерывая зарождающийся конфликт. – Сядь.
- Но я…
- Я сказал – сядь! И помолчи. Не суди о том, о чем не имеешь ни малейшего представления. Вам не отказались помочь – уже хорошо.
Удзумаки, набычившись, подчинился, ни на йоту не соглашаясь с родителем. Какая муха укусила его самого, Наруто не ведал, всей душой чувствуя – Цунаде не должна по-прежнему прозябать в подобной дыре, убегая от проблем вместо того, чтобы смело смотреть им в лицо. Вот бы еще выяснить, зачем она поселилась здесь – возможно, тогда удастся уговорить вредную знахарку. Тем более… Наруто исподлобья глянул на объект размышлений, сталкиваясь с проницательным взглядом карих очей. Женщина-то она неплохая, даже напоминает Сакуру – ту тоже легко вывести из себя.
- Цунаде, - продолжил Минато, сворачивая записку и кладя подле соседки. – Я запомнил нужные травы. Думаю, мы с Наруто-куном прямо сейчас пойдем собирать их, заодно проветримся, погода сегодня хорошая. А ты потом приготовишь лекарство. Саске поможет тебе тут прибраться.
- Тц, - недовольно цокнула языком Цунаде. – Поучи его заодно не лезть в чужие дела, не то спокойного житья ему не видать нигде. А я пока посмотрю, будет ли толк хотя бы от одного Учихи.
Саске, не обижаясь на резкую реплику, отряхнул от крошек ладони.
- Что мне делать?
- Для начала помоги убрать и вымыть посуду.
Наруто покачал головой, поднимаясь и вслед за Минато направляясь на улицу. В сознании уже формировались многочисленные вопросы, которыми юноша готовился засыпать провожатого, отринув на время прочие недомолвки. Другого выбора нет – очень уж любопытно узнать, отчего принцесса Пуньяпура переехала в уединенное горное убежище, отказавшись и от общества, и от прочих благ цивилизации. А заодно – причину неприязни к семейству Учиха.

***


Утро, по мнению Карин, началось странно, и если головную боль она могла назвать последствием ночных приключений, то возникшее на ровном месте чувство обиды и злости совершенно в картинку не вписывалось. Хотелось рвать и метать, выплескивая эмоции, однако причины так поступать не было, даже из-за Суйгетсу, ведь тот сдержал слово – проводил ее к матери, когда все уснули. Тут не ругаться, а благодарить надо. Но ничего поделать с собой девушка попросту не сумела, сидя в палатке на развернутом спальном мешке, обхватив колени руками и уткнувшись в них лбом. Снаружи, судя по всему, активно кипела жизнь: пригревало солнце, ребята гремели посудой у кухонного тента, отголоски болтовни нарастали, заполняя пространство напоминающим беспрерывный гул шумом. А Удзумаки тем временем столь же рьяно пыталась разобраться в себе. Самое интересное – ощущения принадлежали не ей. Сработала привычная, порой сбивающая с толку связь близнецов – у них с Наруто подобное часто происходило. Плакал один – второй также ни с того, ни с сего начинал реветь, даже если повода не наблюдалось. Карин не понимала, что или кто вызвал у брата такую реакцию, но с радостью сознавала – Наруто жив и обязательно найдет способ с ними связаться. А значит, и им с мамой нужно поторопиться, дабы не отставать.
- Уже проснулась? – раздался с порога голос Кушины, побуждая Карин, вскинув голову, взглянуть на вошедшую. И на маячившего за спиной родственницы Ходзуки. А он-то зачем, спрашивается, явился – неужели успел соскучиться?
- Давно уже, - вяло проговорила Карин, смотря на усаживающийся рядом дуэт. – А чего вы вдвоем?
- Суйгетсу-кун хотел нам кое о чем рассказать, - бодро заявила Кушина, заправляя за ухо выбившийся из прически локон.
- Да, я… - блондин непривычно замялся, уставившись на собственные ладони с переплетенными пальцами. – В общем, мы с Дзюго посовещались и решили – вы должны знать правду.
Карин нахмурилась, недоуменно переглянувшись с насторожившейся матерью. Нет уж, хватит с нее загадок!
- Какую правду? – спросила она, окидывая пристальным взором Суйгетсу. – Вы уже что-нибудь натворили, да?
- Натворили не мы, а Орочимару, - пояснил Ходзуки, ерзая в поисках более удобной позы. – В ту ночь, когда пропал Наруто-кун. Он и его друзья что-то искали в палатке Орочимару, а когда их обнаружили, сбежали в лес. И… это Орочимару стрелял в них и ранил Гаару-куна.
- Что? – с трудом выдавила из себя Карин, не в силах произнести более длинные фразы. Казалось, будто ее ударили чем-то тяжелым, придавив к земле и перехватив дыхание. Девица с надеждой скосила глаза на Кушину – та выглядела не лучше.
- Подожди, Суйгетсу-кун, - растерянно попросила старшая Удзумаки. – Откуда ты знаешь?
Ходзуки удрученно хмыкнул, перебирая складку на брюках.
- Я видел. В ту ночь было мое дежурство, и я заметил, как они заходили в палатку.
- И проболтался Орочимару, да?! – взвилась Карин.
- Нет, - ответил Суйгетсу, посмотрев на нее. – Он и так уже шел обратно.
- Тогда почему, черт побери, ты столько времени молчал?!
Юноша, раздражаясь на глупость, цокнул языком.
- Ну, подумай сама! – вымолвил он. – Сказал бы я – а потом? Скрутил бы профессора при подмоге двух женщин, игнорируя вооруженную до зубов толпу за спиной? Не смеши меня!
Не смешить? Нет уж, скрипнула зубами от гнева Карин. Терпение исчерпалось, а скопившиеся за недолгие часы после рассвета чувства вырвались на свободу, подталкивая ее сорваться с места и налететь на не ожидавшего такой прыти противника.
- Я прибью тебя, скотина такая! – кричала рыжеволосая, стуча кулаками по его груди и не встречая сопротивления. – Ты же мог им помочь, мог! Какого черта ты этого не сделал?!
Кушина, словно очнувшись, бросилась оттаскивать дочь от Суйгетсу.
- Подождите! – воскликнула она, крепко держа брыкающуюся девчонку. – Карин, я сказала – хватит!
Карин, начав выдыхаться, обмякла и рухнула лицом вниз на спальник, по-детски расплакавшись и вздрагивая. Пару мгновений Кушина наблюдала за ней, затем повернулась к Ходзуки:
- Что мог искать мой сын в палатке Орочимару?
- Я слышал… - пробормотал тот, на миг запнувшись. – Таюя с Кимимаро шептались о кулоне. Говорили, Орочимару его украл.
- Орочимару? – рыжеволосая на секунду прикусила губу. – А тот мертвый мужчина, которого мы нашли?
- Их убил Кабуто, - понуро поведал Суйгетсу. – Наверное, они знали о краже и хотели выдать профессора.
- Их, – повторила Кушина, поглаживая по спине притихшую и изредка всхлипывающую Карин. – Получается, второй тоже мертв. И думаю, мы бы его никогда не нашли. А кулон? Он по-прежнему у Орочимару?
- Нет, насколько я знаю. Вроде бы ваш сын забрал его с собой.
- Так, хорошо, - собеседница потерла переносицу, обдумывая услышанное, и неожиданно обратилась к Карин. – А с тобой что не так, нервы сдали? Ты крайне редко ревешь в три ручья, тем более при всех. Выкладывай.
- Это не я, - пробурчала младшая Удзумаки, приподнимаясь и вытирая мокрые щеки. – То есть, не совсем я. Наруто… я проснулась, ощутив его злость. Он на кого-то сильно обижен. А если учесть мою обиду на одного змея, то… ну, вы сами видели.
Суйгетсу взирал на нее, приоткрыв рот.
- Они чувствуют друг друга, да? – благоговейно прошептал он.
Кушина кивнула.
- Да. И если Наруто злится, значит, жив, а это уже хорошо. Итак, Суйгетсу-кун. Вы с Дзюго решили поведать нам истину. Зачем?
Ходзуки хмыкнул каким-то своим мыслям, после чего со вздохом заглянул в глубину внимательных серо-голубых очей главы экспедиции.
- Просто мы выбрали сторону. И хотим помочь вам сбежать.

***


Собирать незнакомые травы оказалось не так сложно и страшно, как Наруто представлялось вначале. Хотя предложи ему кто-нибудь еще неделю назад сидеть на земле посреди грядок, скрестив ноги, и запоминать нужную форму листьев и запах в придачу, сразу же применяя полученные знания на практике, он бы лишь рассмеялся. Нынче же веселиться совсем не хотелось. Впрочем, плакать и злиться – тоже, из первого стремления вырос, второе притупили монотонные движения. Пожалуй, отец оказался прав, решил Удзумаки, украдкой покосившись на второго блондина, сосредоточенно срывающего растения – ему нужно было проветриться, а не губить дело разборками. В конце концов, они с Учихой проделали долгий путь, дабы получить для Гаары лекарство – вот о ком и о чем надо переживать в первую очередь, а не об отшельницах, привыкших блуждать в одиночестве по лесу и скалам. Однако… ощущение неправильности не желало исчезать, побуждая хмуриться, покусывая губу и пропуская мимо ушей умиротворяющее пение птиц и доносившееся из маленького хлева копошение животных. Вдобавок, еще и солнце не по-осеннему грело, навевая сонливость, отчего приходилось упорно сдерживать зевоту. Словом, не задался день.
- Наруто-кун, - негромко позвал Минато, нарушая хаотичный ход мыслей и глядя на юношу синими встревоженными глазами, нисколько не беспокоясь о ветре, треплющем золотистые, упавшие на лоб волосы. – Я хочу извиниться за то, что повысил на тебя голос. Цунаде в гневе непредсказуема и упряма, а твой друг нуждается в лечении, и я подумал…
Удзумаки вздохнул, откладывая пучок собранной зелени в сторону. Лучше срочно отвлечься, чем позволять усталости взять верх.
- Не волнуйтесь, Минато-сан, - произнес он, теребя измазанную штанину. – Я уже успокоился. Просто… не могу понять, зачем она так поступает. Мне говорили, она лучший врач за всю историю Пуньяпура, ее даже называют принцессой, а в итоге получается… бред какой-то.
Минато улыбнулся, прекращая работу и устраиваясь удобнее.
- Ее называют принцессой, Наруто-кун, потому что она и есть принцесса. Точнее, Цунаде родилась ею. В ее жилах течет кровь династии, которая правила Пуньяпуром много тысячелетий.
- Тогда каким образом она очутилась тут?
Намикадзе неуверенно провел по прическе ладонью, растрепав непокорные пряди еще больше.
- Я могу, конечно, тебе рассказать, только учти – лучше не болтать об услышанном на каждом углу.
- Да понял я, - отмахнулся Наруто. – Говорите.
Минато добродушно усмехнулся, будто ожидал такого ответа.
- Ну, раз тебе интересно, слушай. Принцесса Цунаде принадлежит к династии Сенджу, потомкам одного из арийских воинов, которые вывели выживших хараппцев в горы. От второго военачальника произошли Учиха. Столетиями оба рода стояли на защите селения, одни правили, другие были воинами. Разумеется, они не всегда ладили, а тридцать лет назад случилось непоправимое, когда пропал без вести старший из братьев Цунаде, Хаширама Сенджу. Он был царем и вместе с отрядом разведчиков отправился за пределы города – узнать больше о внешнем мире. Он не хотел, чтобы Пуньяпур и дальше оставался потерянным. Из похода никто не вернулся, и жителям пришлось выбрать себе нового царя. Им стал другой брат Цунаде, Тобирама. К сожалению, вместе с Хаширамой был утрачен и символ царской власти дома Сенджу, и многие люди до сих пор называют это дурным знаком и для династии, и для всего поселения.
- Символ царской власти? – переспросил Наруто, зацепившись слухом за данную фразу. Интуиция настойчиво твердила – он догадывается, о чем идет речь.
Минато кивнул.
- Да. Цунаде говорила, это кулон, который первый правитель из рода Сенджу получил от своей жены, королевы хараппцев. С тех пор он передавался из поколения в поколение, пока не оказался потерян.
Наруто задумчиво выдернул травинку и принялся мять ее; делиться собственными идеями он не желал, предпочитая выслушать родителя до конца.
- А дальше?
- Тобирама правил восемь лет, за пролетевшие годы Цунаде выросла, и брат, не имея ни жены, ни детей, сделал ее наследницей трона и начал искать ей мужа. Дворяне выдвигали кандидатов из дома Учиха и Хьюга, а Цунаде все решила сама. Она была влюблена в одного солдата из не очень родовитой, хоть и хорошей семьи. Его звали Дан. Кстати, госпожа Шизуне – его племянница. В общем, Цунаде уговорила брата провести сваямвару*, древний обряд выбора жениха. Знаешь, из чего он состоит?
- Из состязаний, - с готовностью ответил Наруто.
- Верно. С их помощью удалось бы успокоить возмущенных аристократов, а у Дана появился бы шанс победить на вполне законных основаниях. Но во время финального соревнования, сражения на мечах, случилось несчастье. Если верить архивным записям, Дан неудачно провел атаку и фактически сам наскочил на оружие противника. Напоролся на меч животом. Были повреждены внутренние органы, и в ту же ночь Дан умер.
- А… - Наруто захлопнул рот, зажмурившись, мотнул головой, отгоняя прочь непрошеные видения, и спросил: - А кто выиграл сваямвару?
- Мадара Учиха. Дан сражался именно с ним. В тех же записях я видел его опросный лист. Мадара утверждал, что не хотел смерти соперника, воспринимая их битву как соревнование за принцессу, которую они оба любили, и правила нарушать не собирался. Честно говоря, подобные поединки на сваямваре всегда велись до первой крови, а не до смерти, поэтому я не могу с уверенностью назвать Мадару лжецом.
Наруто недоуменно моргнул, переваривая услышанное.
- Мадара… Дядя Саске, да?
- Он самый, - подтвердил Намикадзе.
- Тогда… - Удзумаки для верности огляделся – не слышит ли кто. – Отчего они не женаты?
- Цунаде отказалась выходить замуж. Она обвинила Мадару в убийстве, а тот заявил: слово будущей королевы – пустой звук, и Пуньяпур при ее правлении скатится в бездну. Тобирама, стремясь защитить честь сестры и династии, вызвал Мадару на поединок. – Минато тяжело вздохнул, глядя куда-то поверх плеча Наруто. – И проиграл, получив серьезную рану. Через несколько дней кто-то дал ему яд, а самого младшего из братьев Сенджу, двенадцатилетнего Наваки, нашли повешенным в собственных покоях.
- И Цунаде опять обвинила Мадару, - сообразил Наруто. – А вдруг ошиблась? Да, Мадара тяжело ранил и ее жениха, и царя, но в обоих случаях был честный поединок. А отравить Тобираму и убить Наваки, пользуясь моментом, мог кто-то другой.
- Верно, - проговорил Минато, соглашаясь с выводами Удзумаки. – Я подумал о том же. И советники, не ставшие наказывать Мадару без доказательств вины. По сути, они согласились всего на одно требование Цунаде – запретили Учиха когда-либо впредь, независимо от условий, претендовать на престол. Цунаде в отместку стала отшельницей, не желая возвращаться в Пуньяпур при жизни Мадары. В итоге, старейшины выбрали нового царя из клана Хьюга, деда принцессы Хинаты, - закончил историю Намикадзе, снова бросая взгляд вдаль. – Я ничего не упустил?
Наруто резко обернулся, подпрыгнув от неожиданности, и шокировано уставился на прислонившуюся к забору Цунаде. Та, скрестив на груди руки, не стала комментировать реакцию гостя, отделавшись легкой усмешкой, затем неторопливо прошла к ним по тропинке. Удзумаки молча следил за передвижениями хозяйки дома, гадая, все ли представители королевских семейств любят подслушивать. Впрочем, наверное, лучше не знать – жить легче будет.
- Не пугайся, парень, - вымолвила Цунаде, усаживаясь подле Наруто и успокаивающе потрепав его по предплечью. – Я не собираюсь отчитывать тебя ни за любопытство, ни за чрезмерную эмоциональность. Кроме того, теперь ты можешь понять, почему я не вернусь с вами в Пуньяпур.
Удзумаки фыркнул, отодвигаясь.
- Я понимаю, вы пережили большое горе, и даже сочувствую, но… все равно вы не правы. Ваше решение напоминает побег – самый идиотский, по-моему, способ избавиться от проблем.
Минато тут же открыл рот для очередной реплики, Цунаде взмахом ладони остановила его.
- Скажи мне, Наруто, у тебя есть близкие?
Наруто недоуменно свел брови над переносицей – и к чему она клонит?
- У меня есть мама и сестра.
- И где они сейчас? У того, кто ранил твоего друга?
Удзумаки потупился, не в силах отрицать горькую, не дающую покоя истину.
- Да, - вполголоса пробормотал он. – Они остались у Орочимару.
Минато при звуке профессорского имени вздрогнул – ни Цунаде, ни Наруто внимания на сие действие не обратили.
- Скажи, - продолжала Сенджу. – Если бы Орочимару убил их, что бы ты сделал? Не отвечай сразу, есть время до вечера. Раньше вы все равно никуда не уйдете, на приготовление лекарства необходимо время.
Пару мгновений Наруто пристально смотрел на нее, ощущая разлад на душе, однако тянуть резину не любил, а посему согласился без промедлений.
- Хорошо. Я дам вам ответ позже. И еще… - пришлось на миг перевести дыхание. – Хочу кое-что вам сказать и надеюсь, я не ошибся в предположениях. Мы приехали сюда с группой археологов и, разбив лагерь на берегу реки, нашли там скелет. Мужской скелет. Он пролежал, зарытым в ил, около тридцати лет, и у него мы нашли карту пути в Пуньяпур. А еще… - Удзумаки вытащил из-за ворота рубахи кулон. – У него на шее висело вот это.
Цунаде прерывисто вдохнула воздух, почти со всхлипом, осторожно протягивая дрожащее запястье к украшению.
- Это… это же Хаширамы… - она растерянно посмотрела на Удзумаки; в расширившихся от волнения карих очах блестели слезы. – Где?
Наруто не требовалось пояснять, о чем конкретно спрашивали.
- На берегу Шутудри. Орочимару украл кулон, собираясь продать его, а я… Мы с друзьями залезли к нему в палатку и нашли пропажу. Змей нас обнаружил, и Гаару ранили, когда мы убегали.
- Цунаде, - рискнул вмешаться Минато, чуть наклоняясь вперед. – Это и есть символ власти?
Цунаде ссутулилась, отшатнувшись и взирая на примятую растительность под собой.
- Да.
- Тогда… - Наруто стащил с себя цепочку, протягивая вещицу Сенджу. – Он принадлежит вам, возьмите.
Несколько секунд Цунаде, словно размышляя, разглядывала давным-давно утраченную реликвию, потом с мягкой улыбкой заставила Удзумаки сжать поверх нее пальцы.
- Спасибо, Наруто. Будет лучше, если кулон останется у тебя. Считай его подарком.
- Подарком? – опешил Наруто. – Это же символ царской власти!
- Так докажи мне, что он в надежных руках, - потребовала, выпрямляясь, Цунаде. – Царская власть не должна зависеть от побрякушек, верно? – завершив фразу, она встала и направилась прочь. – Пойду, посмотрю, не загубил ли мое жилище Учиха. И помни – я жду ответа на свой вопрос!

***


Красться по коридорам дворца – дело нелегкое. Ханаби уже в который раз за короткое, наполненное волнением путешествие прокляла собственный наряд: задрапированное в виде широких штанов сари, с маленьким, прикрывающим грудь топом и переброшенным через плечо шарфом. Сандалии пришлось снять в попытке сделать шаги бесшумными, однако костюм и обувь постоянно норовили зацепиться за любой выступ, а ножные браслеты звенели столь громко, что принцессе казалось странным до сих пор оставаться не обнаруженной. Хотя, если подумать, прибывшей на аудиенцию к царю верховной жрице некогда глазеть по сторонам и вслушиваться в каждый шорох. Микото юная Хьюга заметила еще из окна спальни, едва та приблизилась к крыльцу в сопровождении главного советника Сарутоби и своего брата. Сочетание не самое радужное в свете последних событий – оттого-то Ханаби и рискнула, покинув покои, выяснить, о чем пойдет речь в кабинете отца. Мадара на середине пути куда-то исчез – пришлось, оборвав преследование, пережить пару не самых приятных минут, спрятавшись за резной колонной и тщательно осматриваясь вокруг. Учиха вполне мог увидеть ее, а в таком случае неприятностей не оберешься. В конце концов, нигде не приметив зловредного главу клана, девушка нагнала исчезающую вдали процессию и, дождавшись, когда они скроются за массивными дверьми, небрежно прикрыв их, пересекла зал, замирая у любезно оставленной щели, прислушиваясь и надеясь ничем не выдать себя.
- Доброе утро, ваше величество, - раздался голос Микото. – Простите, что отрываю вас от важных дел.
- Для меня важно любое дело, госпожа Микото, - произнес Хьюга Хиаси, судя по шороху, встав со стула. – В том числе и ваше. Что вас беспокоит?
- Исключительно благо государства, - почти пропела Микото, побуждая Ханаби недоверчиво фыркнуть. О Пуньяпуре она печется – конечно!
- Ваше величество, - заговорил Хирузен Сарутоби, и память подкинула отчетливое изображение седого, облаченного в бело-красные одежды старика с маленькой, торчащей вперед бородкой, вынимающего изо рта набитую курительной смесью трубку. – Сегодня утром госпожа Микото напомнила мне, что наследнице трона недавно исполнилось двадцать лет – более чем подходящий возраст для брака. Я считаю, пора подыскать мужа для принцессы Хинаты.
Ханаби гневно сжала кулак, придвигаясь ближе к проему и аккуратно заглядывая в него. Подозрения оправдались чересчур быстро – надо предупредить сестру, сперва выяснив больше информации.
Хиаси Хьюга, сероглазый шатен с суровыми, несколько резковатыми чертами лица, с усмешкой развел руками, словно показывая бессилие, и уселся на край стола – отсюда монарха оказалось прекрасно видно.
- Она до сих пор не нашла того, кто завоевал бы ее сердце. Прикажете выдавать дочь замуж насильно?
- Ваше величество, - примирительно вымолвила Микото. – Меня тоже выдали замуж по договоренности, и могу вас заверить – я вполне довольна. Да, Хьюга вот уже несколько столетий заключают браки по любви, но двадцать два года назад ваш дом стал правящей династией, а при таком раскладе в первую очередь приходится думать о будущем города, а не о личном счастье. Мы живем в очень неспокойное время, и принцессе Хинате необходим муж, который сумеет помочь ей сохранить мир и порядок, когда она станет царицей.
- С этим-то я не спорю, - сказал Хиаси, вставая и скрещивая запястья за спиной. – И понимаю – вы вряд ли пришли бы сюда, не имея подходящей кандидатуры. Даже догадываюсь, о ком идет речь. Саске, верно?
Микото склонила голову в знак смирения, и Ханаби потянуло немедленно ворваться в комнату, раскрывая истинную суть черноволосой святоши. Она же всего лишь марионетка! Жаль, кукловод где-то бродит, не то картинка являлась бы полной.
- Осмеливаюсь надеяться на подобную честь, - пролепетала Учиха тем временем. – Разумеется, мы помним о запрете, наложенном на нашу семью. Если свадьба состоится, Саске вполне устроит роль консорта, не более.
- Ваше мнение, советник? – спросил Хиаси, пристальным взором рассматривая Микото.
- Предложение неплохое, ваше величество, - ответил Сарутоби. – Насколько мне известно, юноша входит в отряд дворцовой стражи под командованием Итачи Учиха и несколько раз участвовал в разведывательных миссиях за пределами Пуньяпура. На военную службу поступил сразу после окончания школы, где учился вместе с наследницей трона. По моим сведениям, его и вашу старшую дочь связывает крепкая дружба.
- Да, это тот самый мальчишка, который вместе с ней прыгал с крыши беседки в саду, – со смешком вспомнил Хиаси. – Помнится, Минато тогда задал обоим приличную трепку, а потом долго извинялся передо мной за то, что отругал царскую дочь. Хорошо, Ханаби в тот день лежала в постели с простудой, не то беседкой дело не ограничилось бы.
Упомянутая не к месту шпионка, опешив, невольно даже рот приоткрыла – вот, оказывается, какого о ней мнения папочка! Впрочем, подытожила девица, учитывая ее обычное поведение – не удивительно.
- Что ж, - продолжил Хиаси, подойдя к Микото и возвышаясь над ней. – А как относится Саске к возможной женитьбе на моей дочери?
- Мой сын осознает свой долг перед государством, ваше величество, - уверенно заявила Микото. – Он последует воле родителей и своего царя.
Несколько мгновений тишины, наступивших после ее ответа, заставляли и без того охваченную гневом Ханаби распаляться еще сильнее. Она понимала – Хиаси вот-вот объявит о намерении обсудить свадьбу с Хинатой, потому и дослушивать беседу совсем не тянуло. Пора уходить, нет – бежать в спальню старшей, пока у той остается возможность не превратиться в политическую игрушку. Немедленно, не теряя ни единой секунды! Преисполненная решимостью, Хьюга уже разворачивалась, дабы пуститься прочь, когда ее крепко схватили под локоть, рывком утягивая с намеченного курса. Вскрикнув от неожиданности, Ханаби споткнулась, и в попытке избежать падения уперлась ладонями в грудь нападавшего, тут же вскидывая голову и смотря расширенными от испуга глазами в прищуренные очи Мадары. Черт, а ведь она умудрилась о нем забыть!
- Опять шныряете по углам, ваше высочество? – негромко сказал Учиха, хладнокровно подводя итог с треском провалившейся миссии. – Может, стоит сказать царю о неподобающем поведении его дочери? Хотя вряд ли для него это станет сюрпризом.
Ханаби со злостью вырвалась из захвата, буравя противника взглядом, наполненным ненавистью.
- Рассказывайте! Мне все равно, какими словами будут болтать обо мне на каждом углу, но я не позволю портить моей сестре жизнь! Она не игрушка в ваших заговорах! А вы, - добавила она, для верности ткнув пальцем в брюнета, – учтите – интриганы, подобные вам и верховной жрице, рано или поздно получают по заслугам, и я сделаю все, чтобы имя Мадара Учиха вспоминали с презрением!
Учиха, нисколько не впечатленный, досадливо вздохнул, вероятно, считая ее капризным ребенком и не воспринимая всерьез.
- Вам не дано изменить предначертанного судьбой, выше высочество.
Ханаби фыркнула, воинственно задрав подбородок.
- Не вам решать, что кому предначертано.
Мадара весело хмыкнул.
- Бросаете вызов? Занятно. Пожалуй, я приму его, ваше высочество. Кстати, коли вам нравится раскрывать чужие секреты, вот один – двадцать два года назад здесь произошла пара убийств. Попробуйте-ка выяснить, кто виноват, только предупреждаю – результат может вам не понравиться.
Ханаби в уточнениях не нуждаясь – и так ясно, какое событие имелось в виду.
- Посмотрим, господин Мадара.
- С нетерпением жду результата, ваше высочество, - подчеркнуто вежливо поклонился Учиха, взмахом указывая на мелькающий поодаль лестничный пролет. – А сейчас можете попробовать изменить судьбу.
Уговаривать Ханаби не требовалось – она в тот же миг сорвалась с места, гадая, бросят ли ее в тюрьму, если однажды у нее получится задушить одного негодяя.

***


Цунаде нашлась в кладовой – сидя на полу, скрестив ноги и откинув за плечи волосы, она старательно толкла специи в ступе, разложив подле себя пучки собранных трав. Минато на секунду застыл на пороге, осматриваясь и убеждаясь – тут ничего не меняется. Повсюду колбы, отвары, растения, свежие и сушеные, какие-то порошки на полках, несколько зажженных свечей на столе посреди помещения и полумрак – небольшое окно пропускало совсем мало света. Где-нибудь во внешнем мире сие убежище назвали бы обителью ведьмы, Намикадзе же не тянуло на подобные речи. Не умей Цунаде лечить с помощью трав, она не смогла бы спасти столько жизней, включая его самого. Жаль, говорить им сейчас придется не о приятных вещах.
- Цунаде, - позвал он, входя в комнату и приближаясь к ее владелице.
Сенджу вскинула голову, окинула его внимательным взором и хмыкнула.
- Я тут делаю лекарство. Чего пришел?
- Саске готовит обед, - сообщил Намикадзе, перекатившись с пятки на носок и обратно. – Скоро закончит.
- Надеюсь, не отравимся, - не отвлекаясь, проговорила блондинка.
- Цунаде… - предупреждающе начал Минато, вступаясь за ученика. – Не суди обо всех Учиха, беря одного за образец. Сколько раз я тебе говорил, а?
Цунаде с усмешкой отложила пряности в сторону и принялась промывать зелень в чаше с водой.
- Не переживай. Саске мне нравится, хоть он племянник Мадары и даже внешне похож на него немного. Второй парень где?
- Наруто? – Минато нахмурился, вспоминая всклокоченного студента, оставленного на веранде. – Сказал, ему нужно побыть в одиночестве, подумать.
- Ну, и пусть, развивать мозг полезно.
Намикадзе вздохнул – нет уж, пора прекращать ходить вокруг да около, не то от пустой болтовни скоро начнет зубы ломить.
- Цунаде, почему ты все это делаешь? Провоцировать Наруто не обязательно. А символ власти, который ты ему отдала?
Цунаде насмешливо фыркнула.
- Символ. Минато, людям свойственно отыскивать себе символы там, где их и в помине нет. Кулон – всего лишь украшение, очень древнее, без приписанной ему мистики, просто редкий камень. И, насколько я понимаю, он мой. Значит, я могу с ним делать все, что хочу.
- Например, подарить первому встречному, - ехидно поддакнул Минато.
- Наруто – не первый встречный, - возразила Цунаде, отставив посуду прочь и вставая. – Он… напоминает мне брата, - неуверенно прошептала она. – Наваки.
Минато прищурился, догадываясь, куда ветер дует, и поднимаясь следом.
- Ты задумала какую-то аферу.
- Задумала? – проговорила Цунаде, присаживаясь на край столешницы и опираясь о нее ладонями. – Размышляла я долгие годы, Минато, с тех пор как здесь оказалась. Свободного времени было – хоть отбавляй! Не скрою, планы у меня действительно есть, тем не менее, позволь о них временно никому не рассказывать. А если говорить о Наруто… Он прав – пора перестать прятаться.
- Ну, и зачем же ты затеяла с ним игру в вопросы-ответы? – поинтересовался Минато, скрещивая на груди руки.
- А мне любопытно, как далеко он может зайти, убеждая меня.
- А вас вообще реально в чем-либо убедить? – раздался в дверном проеме хрипловатый голос Удзумаки.
Минато, стоявший спиной к гостю, стремительно обернулся. Любопытно, мелькнула мысль, давно ли тот их подслушивает? Юноша, проследив за ним, хмыкнул и, не спрашивая позволения, подошел ближе.
- Вы спросили, что бы я сделал, если бы Орочимару убил мою семью, - вымолвил он, смотря на Цунаде до невозможности синими, такими смутно знакомыми глазами. – Уже за то, что он ранил Гаару, мне хочется его придушить. Потому не сомневайтесь – я с радостью прикончу его, при любой возможности. А если не смогу сразу, буду каждый день наблюдать за ним и выжидать момент. Но никогда – ни на минуту! – убегать и прятаться я не стану.
В следующий миг Наруто подался вперед и, подхватив запястье Цунаде, повернул его тыльной стороной вверх, кладя ей на ладонь цепочку с кулоном.
- Он пока ваш, а если вы хотите отдать его мне, давайте заключим сделку. Скажите, вас обучали воинскому искусству?
- Разумеется, - недоуменно проговорила Сенджу, переглядываясь с не менее растерянным Намикадзе. – Я прекрасно владею луком со стрелами и мечом.
- Тогда я предлагаю вам состязание по стрельбе из лука, - тут же отозвался Наруто, будто только и ждал такого ответа. – Если я выиграю, кулон будет моим по праву, а вы вернетесь с нами в город. Навсегда. Если проиграю, можете оставаться здесь вместе с кулоном.
Минато сообразил – открывшийся от изумления рот неплохо закрыть. А еще не таращиться на Удзумаки, словно на чудо света. М-да, никто после Мадары не отваживался бросить вызов Цунаде.
- Наруто-кун, - шокировано вымолвил он, - ты…
- Не надо! – воскликнула Сенджу, прерывая реплику. – Я принимаю условия сделки. Сразимся завтра, на рассвете. Советую провести вечер за тренировками.
Минато устало опустился обратно на пол, размышляя о филиале дурдома, в который он ненароком попал. Однако… интересно будет узнать, чем, черт возьми, дело закончится.

_____________________________________
*Сваямвара – практиковавшийся в Древней Индии обычай выбора девушкой жениха. О проведении сваямвары принимал решение отец девушки. Для проведения церемонии выбирались благоприятные время и место. Цари посылали гонцов в соседние царства, приглашая царевичей для участия в сваямваре. Простые люди приглашали претендентов на руку девушки из округи. В назначенный день претенденты прибывали в дом отца девушки и просили её руки. Родители девушки оценивали их мужество и качества в разных соревнованиях. Сделав свой выбор, девушка надевала на своего избранника цветочную гирлянду, после чего немедленно проводилась свадьба.
Утверждено Aku Фанфик опубликован 04 августа 2017 года в 08:10 пользователем Chaterina.
За это время его прочитали 75 раз и оставили 0 комментариев.