Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Фанфики по Наруто Ориджиналы Внеклассные занятия. Главы 12 - 16

Внеклассные занятия. Главы 12 - 16

Категория: Ориджиналы
Внеклассные занятия. Главы 12 - 16
12. Откровение.

- Нет, ну только не замирай в двух метрах от цели! – смеется Даня, когда я резко останавливаюсь возле дверей его квартиры, услышав громкую музыку и чьи-то разговоры. – Ярославцева, почему ты решительная только тогда, когда от тебя этого меньше всего ожидаешь?
- Там так шумно… - нет, я хорошо понимаю смысл слова «компания», но здесь же требуется иное слово, более детально описывающее количество людей и шум, который они создают.
- Трусиха ты, Ярославцева, - продолжая смеяться, Даня распахнул дверь, входя первым и нащупав в темном подъезде мою руку, затащил меня внутрь. – Расслабься…
Должно быть, он привык расслабляться подобным образом. Мне же было в диковину перешагивать пустые пивные бутылки, буквально оглохнув с порога от шумных разговоров, звучащих на фоне громкой музыки, задохнувшись от сигаретного дыма, резко ударяющего в нос.
- Минутку тишины! – призвал Даня своих друзей, войдя со мной в большую комнату, когда один из молодых людей начал лениво перебирать пальцами по струнам гитары. – Знакомьтесь, Кристина!
- Игорь, - представился тот, что с гитарой. – Лучше Гера.
- Катя, - улыбнулась молоденькая блондинка, склонившая голову на плечо Геры. – Наконец-то в нашей женской части коллектива пополнение!
После того последовали Саша, Юра, Женя, Эдик… Еще пара парней, имена которых я уже не пыталась запомнить. Среди всех них девушка была одна – это Катя, выглядевшая лет на восемнадцать, но возможно, она была и моложе.
- Эй, ну не уводи ее от нас! – взмолилась Катя, отрываясь от плеча Геры. – Пусть остается с остальными!
- Мы ненадолго, - усмехнулся Даня, увлекая меня в сторону пустынной кухни. – Я обещал нашей гостье кофе.
- Смотри, Левин, если не вернешь нам ее через десять минут - я сама приду за ней и, тогда тебе не поздоровится! – наморщив носик, предупреждающе ухмыляется Катя, тут же отвлекаясь на Геру, который начал перебирать аккорды известной песни.
- Пойдем, пока они тут заняты, - Даня проводит меня в кухню, включая чайник и облокачиваясь на деревянную столешницу.
Я же присела на край мягкого кожаного уголка, наблюдая бурление воды в кипящем чайнике и совершенно не зная, о чем говорить сейчас.
- Может шампанского? – неожиданно спрашивает Даня, всматриваясь прямо мне в глаза с высоты своего роста.
- Нет, мне еще домой потом…
- Мама? – вопрос, не требующий уточнений. Да мать твою, мне еще нет восемнадцати, чтобы я глотала где бы то ни было шампунь вместе с более взрослыми друзьями!
- Ага, - просто и лаконично отвечаю я. – Злая мама.
- Так что у тебя случилось? Злая мама снова взяла бразды правления? – подтрунивает он надо мной, наливая мне горячий кофе.
- Неважно, – по взрослому серьезно отвечаю я, пробуя, опаляющий горло, напиток. – Тебе не понять.
- Действительно, - равнодушно пожимает плечами Даня, также безэмоционально продолжая. – Мне не понять, так как мои родители погибли, когда мне было десять. Не пришлось мне слушать проповеди отца, терпеть наставления матери…
- Как погибли?.. – едва не выронив кружку из рук, растерянно хлопая ресницами, спрашиваю я.
- В автоаварии, но это не суть сейчас, - кажется, тема собственных родителей уже давно перестала заботить моего учителя. – Я хочу тебе помочь… Так что у тебя там дома происходит?
- Да… - теперь собственные проблемы мне показались мелочными, не заслуживающие ничьего внимания, но все же он хотел знать. – Ну от нас же папа ушел, а сегодня мама представила мне своего нового друга… Он мерзкий и толстый… И голос у него такой… Скрипучий, прокуренный…
- Он плохо к тебе относится?
- Нет! Нет… Я вообще его сегодня первый раз в жизни увидела, даже не разговаривала с ним еще…
- Когда ты меня в первый раз увидела – думаю, была также не лучшего мнения! – смеется Даня, заражая меня своим позитивным настроением.
- Так он же вообще жаба! – грустно усмехнулась я, вспоминая нашу с историком первую встречу. – Он не подходит моей маме!
- Много ты понимаешь, кто кому подходит! – спорит со мной учитель, вызывая самое большое мне негодование. – Взять хотя бы нашу Катю – шестнадцать лет, а ее парень, Гера на два года меня старше. И что ты хочешь сказать, что они друг другу не подходят?
- Нет, ну я же почти не общалась с ними…
- Вот! – перебивает Даня, опускаясь напротив меня на корточки. – С маминым другом ты тоже не общалась, а уже решила, что он жаба.
- Я привыкла называть вещи своими именами! – я уже поняла, что проспорила, но тем не менее не хотелось сдаваться полностью. – Раз уж мы пришли к такому откровению, то хочу задать тебе один важный для меня вопрос: как ты стал учителем? Вернее… Короче, я не знаю как это объяснить, но почему ты подался в преподы?
- Ох, долгая история… - улыбается Даня, демонстрируя мне свои соблазнительные ямочки на щеках. – После смерти родителей моим опекуном стал дядя. Уже на тот момент он был очень влиятельным, обладающим внушительным капиталом… Компенсируя мне заботу родителей, он пытался дать мне все, в чем я нуждался и даже намного больше. Он делал для меня абсолютно все, при этом не создавая собственную семью, не заводя детей. И чем больше он для меня делал, тем больше росла моя наглость, инстинкт неповиновения… Подростковый период вообще оказался нашей взаимной катастрофой, я стал неуправляем. Как бы это не звучало смешно, но я даже числился на учете у местного участкового, так как от моих подвигов вздрагивали несколько районов нашей необъятной столицы. Я считал так: если у меня нет родителей, то что меня держит в дозволенных рамках? Кроме того, дядя был слишком мягкотелым, чтобы хоть как-то влиять на трудного подростка. Когда к семнадцати годам передо мной замаячила судимость, а дядя слег с инсультом, я впервые задумался о будущем… Минуя заповеди дяди о карьере дипломата, я пошел в педагогический, усиленно прокорпев над книгами и курсовыми пять лет, получил свой желанный красный диплом, будто на спор с самой судьбой. Тогда дядя попробовал вмешаться вновь, предложив долю в его бизнесе, но смутное настроение снова одержало надо мной верх и, я пошел преподавать в школу. Проработав год и получив нужные рекомендации, я перешел в вашу гимназию. Пока мне это интересно… Честно сказать, я уже не рискую срываться, так как это может дорого обойтись для меня. Не хотел бы возвращаться к ошибкам молодости, но понимаю, что и от этого пока не застрахован. В общем, как-то так…
- Улет… - выдыхаю я, забыв о своем остывшем кофе. – Трудно же тебе пришлось…
- Можешь не верить, но сейчас ты напоминаешь мне себя несколькими годами ранее: такая же импульсивная, вечно бунтующая и недовольная, идущая на риск, даже не соображая о масштабах последствий. – он вглядывается мне в глаза, проникновенно и холодно, заботливо и отталкивающе одновременно. – Может пора остановиться?
- Нет, ну ты перегибаешь, я вполне сносно держу себя в руках, даже несмотря на то, что все вокруг созданы для того, чтобы меня раздражать! – подшучиваю я, поднимаясь в полный рост. – Кстати, о шампанском – я бы не отказалась от бокала сейчас.

Позже, вооружившись бутылкой шампанского, мы присоединились к остальным. Гера сыграл несколько песен на гитаре, затем посыпались пошлые шутки и анекдоты от Саши, потом кто-то предложил перекурить и, меня оставили одну в комнате, вывалившись всем скопом на балкон. Не желая оставаться в одиночестве, я тоже вышла на просторную лоджию.
- Дай сигаретку, я тоже хочу курнуть. – прошу я Даню, когда мы остаемся на балконе одни, а вся компания перетекает обратно в комнату.
Даня отрицательно качает головой, выдыхая сигаретный дым в холодный воздух.
- Ну пожалуйста, я только затянусь! – молю я, состроив глазки так, что позавидовал бы лемур.
- Только затянешься? – переспрашивает Даня, сосредоточенно посмотрев на меня сквозь полумрак, царивший на лоджии.
- Один разок… - уверенно киваю я, приготовившись получить желанную сигарету.
Вместо того, чтобы достать пачку, Даня глубоко затягивается своей сигаретой, тут же привлекая меня к себе вплотную и накрывая мои губы своими. Едва я приоткрываю губы, как в мой рот врывается струйка дыма. Немного опешив, я все же принимаю его, наполняя им легкие, а когда Даня отпускает мои плечи – выдыхаю в воздух, глубоко дыша и несознательно снова прильнув к груди учителя.
- Так пойдет? – улыбается он, не спеша убирать руки с моих плеч. – Как и договаривались – одна затяжка.
- Мы не договаривались о том, что после нее у меня закружится голова… - шепчу я, обмякнув всем телом.
- О нет, Ярославцева, это все шампанское, я здесь не причем, - будто издеваясь надо мной, он снова касается моих губ своими, словно пробуя их на вкус, но почти сразу же отпускает меня. – Пойдем к остальным, кажется, они без нас скучают.

Мы устраиваемся на мягком небольшом диванчике напротив Геры, играющего на гитаре и Кати, никнувшей к своему любимому. На сей раз Даня держит от меня дистанцию, но постепенно моя голова оказывается у него на плече, потому что так сидеть было удобнее. Да, надо заметить и приятнее тоже.
- Так мы не знаем, кем приходится наша новая подруга хозяину этих апартаментов? – задиристо вопрошает Саша, захмелевшим взглядом разглядывая нас с Даней.
- Он мой учитель. - добродушно признаюсь я, не веря сама в суть этой фразы.
- Учитель? – притворно удивляется Саша, затем хитро прищурившись. – Он же ничему хорошему не научит! Ну кроме…
Саше так и не удается договорить из-за разразившегося хохота абсолютно всех присутствующих.
- Предатели… - смеется Даня, вальяжно развалившись на диване и притянув меня к себе ближе. – Не слушай их глупости.
От бесконечного смеха у меня даже заслезились глаза. Среди этих людей мне было по настоящему комфортно, уютно. Не нужно было выставляться и представлять себя в ином свете, более выгодном, чем есть на самом деле. Даня же… Я взглянула на него другими глазами. Постепенно он уже переставал быть тем деспотом, которого я привыкла в нем видеть. Возможно, отчасти это действие алкоголя, но все же что-то изменилось в моем отношении к нему этим вечером. Начиная с того момента, когда он забрал меня с той холодной лавки.
Даня заметил, как внимательно я изучаю его со стороны. Повернув ко мне голову, он шепотом поинтересовался, как у меня настроение и, увидев мою улыбку, снова поцеловал меня. А потом еще и еще, пробуя, смакуя, углубляя поцелуй, лаская контур губ, находя мой язык и зарождая с ним какую-то непривычную для меня игру. Его взгляд потеплел, а затем наполнился непонятным, необъяснимым блеском, справиться с которым он сумел только оторвавшись от меня.
Ближе к трем ночи, мои ноги уже перекочевали на его колени. Он ласково гладил их через колготки, то поднимаясь к самому основанию бедер, то опускаясь к коленям. Я таяла от этих прикосновений, слушая беззаботные разговоры ребят, которые делали вид, что ничего не видят, а быть может, на самом деле не замечали ничего. И от этого тоже становилось жарко и приятно.
Из эйфории меня вывел мамин звонок. Слетев с колен Дани, на ходу накручивая на шею шарф, дрожащим от перевозбуждения и страха голосом, я ответила матери. Через ее беспорядочные оры и крики, я поняла, что мне лучше поторопиться попасть домой.
Когда я сбросила звонок, Даня был уже рядом, облокотившись спиной на стену в прихожей.
- Я вызвал такси, - сказал он, надевая ветровку. – Провожу тебя до машины.
- Эй, Крис, - захмелевший голос Геры, остановил мои сборы. – Давай к нам на Новый год!
- Не знаю даже, как получится… - отнекиваюсь я.
- Да давай же! – вникает Катя. – Мне уже осточертела эта мужская компания!
Я ждала, что что-то к вышесказанному добавит Даня, но он молчал, лишь понимающе улыбаясь и трудно было понять, хотел ли он видеть меня в Новогоднюю ночь.
- Пойдем, иначе они от тебя не отцепятся, – Даня открыл дверь, выходя со мной на погруженную в темноту лестничную клетку. – Опять что-то с освещением, черт!
Спустившись до площадки первого этажа в полной тишине, я понемногу прихожу в себя, уже начав свое самобичевание, но ровно до того момента, как Даня резко разворачивает меня к себе, одновременно прижимая спиной к подъездной стене, и впивается в мои губы глубоким откровенным поцелуем.
- Так ожидание такси будет намного приятнее, - улыбается он, отрываясь от моих губ, скользя своими по нежной коже моей шее. – Так как насчет Нового года?
- Я подумаю… - выдыхаю я, почувствовав, что кислорода вокруг просто не осталось и я начинаю задыхаться.
- Подумаешь? – он дразнит меня едва касаясь моих губ, затем снова держа между нами дистанцию, а мне хочется уже кричать: «Продолжай же! Мне так нужно это сейчас!».
- Я постараюсь… - шепчу я, сама уже никнув к его губам, пробуя их на вкус, проникая своим языком в его рот.
Он сжимает меня руками крепче, прижимая к себе и кажется, что время вокруг остановилось, но это оказалось не так, потому что шуршащий звук шин по свежему снегу подъехавшей машины символизирует о том, что эта сумасшедшая ночь подошла к концу.

13. Новогодняя ночь. Часть 1.

С монотонным постукиванием в висках проснулась я ближе к полудню. На мою удачу, мама уснула вчера раньше, чем я притащилась домой, света белого не видя из-за количества выпитого шампанского. Быть может, Лев Романович отчасти отвлек ее всевидящее око от моей скромной персоны. Во всяком случае, сегодня мне было плевать на всех и вся, я умирала от сухости во рту и назойливой головной боли.
Слоняясь по дому весь день, не зная, куда себя деть, я усиленно пыталась представить себе Максима, но почему-то в голову назойливо лез образ Вилле Вало, на которого так отчаянно сильно был похож историк. Устав бороться с назойливыми мыслями, я даже отыскала Даню на просторах Интернета в одной из популярных соц. сетей. Фоток у него было минимум, и те, что были, в основном, добавлялись друзьями. Какой-либо информации тоже ноль, но я с каким-то болезненным интересом облазила вдоль и поперек его страницу. Почему-то вчера историк для меня перестал быть историком, превратившись в объект моего всепоглощающего любопытства. Держите меня семеро, я даже не могу представить себе сейчас, что несколько часов назад вполне откровенно и желанно целовалась с ним. Нет, без сомнений он вызывает желания подобного рода, но как можно было напрочь забыть о том, что он твой учитель? Разницу в возрасте в восемь лет тоже просто так не забудешь, тем более она хорошо ощущается, стоит только мне о чем-то заспорить с ним. На каких-то фотках с сайта присутствовала та дьяволица, которую мне довелось как-то увидеть в его квартире. Красивая, как снежная королева, но от этого даже на замерших картинках выглядит стервой. Как-то я позабыла совсем, что у него есть девушка… Может быть, пока у них разлад, но она ведь все равно есть… Нельзя так опрометчиво вестись на все тяжкие, нельзя…
- Гулена, - распахнулась входная дверь и, мама ввалилась в коридор с двумя сумками наперевес. – Может, поможешь мне? Кажется, к праздничному столу я все купила…

Сутки спустя я вовсю помогала матери накрыть тот самый праздничный стол. Ожидался приход Льва Романовича, отчего скулы у меня сводило сильнее, чем от чистки лука. Естественно, Даниил Евгеньевич не изъявил желание подтвердить приглашение Геры на Новогоднюю ночь. Да я даже и не надеялась. Все так спонтанно, глупо, бессмысленно… Не нужно терять голову, какой бы родной компания ни казалась! А с такими фруктами, как Левин – вообще нужно быть осторожной! Он дразнит тебя, пробует, ищет слабые места и когда изучит полностью – ты для него не более чем пустое место, сломанная игрушка. Хоть мне и семнадцать лет – я таких, как он насквозь вижу! Он лишь мой учитель, надоедливый историк, заноза – не стоит думать о нем больше, чем он того заслуживает.

- С Новым годом! – провозглашает Лев Романович, властно прижимая к себе мою мать, целуя в щеку и поздравляя с наступившим праздником.
Именно в этот момент мне захотелось сплюнуть, а не хлебнуть глоток выделенного мне бокала шампанского.
- С новым счастьем! – как ребенок радуется мать, целуя своего друга в жутко лохматые усы на толстом лице. Фу, гадость какая…
В тот момент, когда мне уже захотелось умереть на двадцать шестой минуте нового года, мой мобильный коротко тренькнул, оповещая о входящем смс.
«С Новым годом, Ярославцева! Ну что, отдала дань своего внимания предкам? Какие планы на ночь?» - гласили строчки, присланные с неизвестного номера.
Не надо быть экстрасенсом, чтобы угадать, кто вспомнил обо мне в эту волшебную ночь. Когда я успела дать ему свой номер?
И все же пальцы быстро-быстро строчат ответное послание. Конечно, ничего определенного, я вся в сомнениях и раздумьях.
«Выходи, принцесса, карета подана». – приходит короткое смс в ответ, игнорируя мое сомнительное настроение.
Перебежав в кухню, я выглядываю в окно, пытаясь разглядеть какую-то темную высокую машину, стоящую у подъезда.
Когда я успела назвать ему свой адрес? Блин, наверное, он слышал, когда я называла его таксисту.
- Мам, я к Вике порулю, мне тут скучновато, - оповещаю я Наталью Евгеньевну, которая уже погрязла в занудных разговорах своего гостя, забыв о том, что помимо него в квартире присутствует еще кто-то. – У нас школьная туса.
- А как ты потом домой? – кажется, мать даже обрадовалась возможности побыть с Львом Романовичем наедине.
- Такси возьму, – заверяю я. – Только это будет уже на рассвете, не раньше.
- Будь аккуратнее.
Конечно, я буду аккуратнее, ведь рядом учитель! Чего бояться, когда находишься в компании человека, который привык отвечать за таких малолеток, как я? Я улыбаюсь самой себе в зеркало, натягивая узкие джинсы с красивым рисунком из стразиков на пояснице. Открытый топик создает с моими джинсами вполне гармоничную пару. Наспех накрутив шарф и накинув куртку, я выскакиваю в подъезд до того, как мама вспомнит еще кучу предупреждений в мой адрес.
На улице мелкий, но не навязчивый снег, который покрыл уже капот и крышу черного внедорожника, стоявшего у подъезда. Задняя дверь машины распахнулась, приглашая меня внутрь.
- С Новым годом! – как только я оказалась на заднем кожаном сидении внедорожника, Даня надел мне на голову шапочку Санта-Клауса, дружески поцеловав в щеку. Блин, почти по-отцовски…
- С Новым! – отвечаю я, откидываясь на мягкое сидение, вдохнув полной грудью приятный аромат парфюма учителя.
Впереди за рулем сидел незнакомый парень в одной футболке, из-за чего вполне явно демонстрировались многочисленные татуировки на его руках. Рядом с ним был Гера, как ни странно Кати с ним не было. Чуть позже выяснилось, что парня за рулем звали Славой.
- Ну что в «Черри»? – уточнил Слава, вдавливая педаль газа.
- Ага, - отозвался Гера. – Катька заждалась, наверное…
Позже оказалось, что в одном из именитых ночных клубов нас ждала не только Катя, но и с десяток людей, требующих немедленно отметить всем вместе наступивший Новый год.
- Ты как? – спрашивает меня Даня в самое ухо, так как иначе я бы его ни за что не услышала через грохочущую музыку. – Не жалеешь, что оставила маму в эту ночь?
- Ей за радость остаться наедине со своей жабой! – хмурюсь я, откидываясь на мягкое удобное кресло, чувствуя, что рука Дани уже покоится на его спинке.
- Нельзя так говорить о людях, Ярославцева! – отдергивает меня Даня, лениво перебирая кончиками пальцев по моему открытому плечу. – Вполне возможно, этот человек скоро станет твоим отчимом…
- Издеваешься? – едва не всхлипнула я от обиды и сиюминутного расстройства.
- Неа, - выдыхает он мне в губы, дотронувшись ладонью моей щеки, лаская большим пальцем подбородок, двигаясь к скуле и обратно, затем целуя меня проникновенно и чувственно, глубоко и жарко. – Пойдем на танцпол?
Послушно киваю, услышав красивый медляк, который делает мою кровь еще горячее.
За пару часов, проведенных в клубе, мы танцевали еще раза три. Прижавшись к его плечу, я медленно следую руками вдоль его позвоночника, на ощупь изучая белоснежную рубашку, которая мне понравилась сегодня с первого взгляда. Мне так хочется спросить его о многом, но почему-то я боюсь даже рта открыть и нарушить эту идиллию, эту красивую картинку, заворожившую меня, пленившую своей безукоризненностью.
- Тухляк здесь начинается! – вездесущий Гера вторгся в мой маленький мир надуманных надежд и желаний. – Погнали на квартиру?

14. Новогодняя ночь. Часть 2.

Загрузившись в две машины, мы тронулись прочь от клуба. Мы с Даней оказались в том же внедорожнике с водителем Славой, который, к слову, оказался отличным парнем. В полумраке салона, под разрывающие динамики музыку как-то совсем уж незаметно сплелись пальцы наших рук, а моя голова оказалась на его плече. Я чувствовала то, как касается он моих волос своей щекой и подбородком, как вдыхает их запах, немного сильнее сжимая мою руку. И так приятны были эти касания, так новы для меня и в то же время так желанны.
Неожиданно Слава нажал на педаль газа сильнее, и краем глаза я заметила, как мы пролетам мимо гаишника, который тут же побежал к своей машине и напарнику, сорвавшись вслед за нами.
- Ты разве пил сегодня? – удивляюсь я реакции нашего водителя.
- Не пил, но здесь другой косяк – у меня травы полные карманы! – вполне себе беззаботно отвечает Слава, маневрируя в потоке машин, отрываясь от машины представителей органов власти.
- Не бойся, - Даня сильнее сжал мою ладонь, когда ощутил легкую дрожь, пробившую меня от внезапного испуга. – Сворачивай через два поворота, там въезд в гаражи. – обратился он к Славе, набирающему скорость, от которой у меня дух захватывало.
Прижав меня к себе сильнее, Даня пытался придать мне уверенности, но вместо нее я ощутила резкий скачок адреналина, отчего, даже оглядываясь на преследующую патрульную машину, чувствовала необъяснимый восторг.
- Настырные орлы! – смеется Слава, резко свернув в ровный ряд гаражей, затем еще в один и следующий. – И че им даже сегодня не отмечается-то?!
Пропетляв по гаражным рядам несколько кругов, оторвавшись от преследователей, Слава остановился и заглушил мотор, тут же ответив на телефонный звонок:
- Ну и что, что вы приехали?! – фыркает он в трубку, в то время, как я судорожно перевожу дыхание, приходя в себя от неожиданной гонки по городу. – Нам пришлось задержаться… Через десять минут будем.
- Ты как? – поинтересовался у меня Даня, прикурив сигарету.
- Лучше некуда… - выдыхаю я, прижавшись к учителю еще плотнее, будто ища защиты от того, что может произойти, или того, что не произошло… В общем, было страшно.
Даня лишь улыбнулся, будто над ребенком, который испугался щенка, и как-то по-детски играясь взлохматил мне волосы.
- В прошлый раз мы подобное проделывали на Ауди Дана, - улыбается Слава, тоже закурив и выпустив струйку дыма в приоткрытое окошко. – Не помню, что у нас с собой было, но очень уж не хотелось попадаться с этим «счастьем» ментам.
Я заметила, что почти все друзья называют Даниила Евгеньевича «Даном». Почему-то мне не нравилось подобное сокращение его имени, но это лишь мое мнение, которое я предпочитала держать при себе.
- Так, не вдавайся во все подробности, не предусмотренные для ушей подростка! – смеясь, предупредил друга Даня, шутливо прикрыв мои уши руками. – Поехали уже, я не хочу провести остаток ночи в этих гаражах!

До дома Дани мы добрались минут за восемь. Молодежь тут же с восторженными воплями продолжила празднество, открыв несколько бутылок шампанского, мартини, а кто-то предпочел и виски. Задиристый Саша тут же сгруппировался со Славой и Герой, готовя в уголке большой комнаты специфические самокрутки.
- Дан, ты с нами или против нас? – поинтересовался Гера, многообещающе кивнув в сторону своих ингредиентов.
- Нет, новый день в новом году нужно встретить в меняемом состоянии, - улыбаясь, отказался Даня, перехватив мою руку и переспросив уже у меня: - Так ведь?
Я энергично кивнула, мысленно радуясь, что мне не придется созерцать образ накуренного учителя. Позаимствовав на ходу бутылку мартини и пару бокалов, Даня повел меня в дальнюю комнату, по всей видимости, служившую спальней.
- Пойдем, - шепнул он мне, пробираясь через группки ребят, шумящих и смеющихся на всю квартиру, перекрикивая громкую музыку, звучащую из стерео системы.

Я послушно следую за ним, толком не отдавая себе отчет, чем может закончиться эта ночь. Я заворожена, убаюкана вниманием и отчасти пьяна, так что думать о последствиях просто не хотелось.
Закрыв за нами дверь, Даня ставит мартини и бокалы на прикроватную тумбочку, включив тусклый ночник и опустившись на огромную кровать, заполняющую едва ли не всю комнату, тут же привлекая меня к себе.
- Ты не дал мне осмотреться… - шепчу я, оказавшись на нем сверху, прижав его торс своими бедрами с обеих сторон.
- У тебя еще будет такая возможность… - в тон мне отвечает он, жадно припадая к моим губам поцелуем.
Алкоголь в моей крови вполне успешно перебивает смущение, но все же я не могу так просто расслабиться и довериться этому мужчине, который еще вчера казался совсем чужим. Он же уверенно переворачивает меня на спину, прижимая к поверхности мягкой кровати, проникая языком мне в рот, целуя откровенно и глубоко, зарождая во мне ответное желание. Ощутив приятное давление его тела, на ощупь я изучаю ладонями его грудь, скользя по рубашке от пуговки к пуговке, автоматически и самозабвенно расстегивая их, с удовольствием касаясь напряженных обнаженных мышц его груди. Нехотя отрываясь от губ, Даня опускается к линии моих джинсов, рукой приподнимая вверх топик.
- Красивый животик… - замечает он, касаясь ладонью низа моего живота.
- Я ходила на гимнастику с первого класса… - выдыхаю я и тут же закусываю губы, когда чувствую, как он касается губами моего плоского живота.
Еще немного и я готова была заскулить, застонать, или как там называется тот звук, который вырывается из грудной клетки спонтанно?.. Но тут Даня снова завладел моими губами, нависнув надо мной, раздвинув мои колени и устроившись между ними. Даже через двойную плотную ткань наших джинсов я чувствовала его возбуждение и от этого заводилась сама, словно мартовская кошка. Мамочки, я и не думала, что способна на такие эмоции, ведь о подобном я читала только в тоненьких дамских романчиках…
Прильнув губами к пульсирующей венке на моей шее, Даня скользнул рукой между моих ног. Его пальцы уверенно и настойчиво начали ласкать меня через ткань джинсов, заставив дышать через раз. Даже через преграду из одежды он нашел ту точку, при касании к которой по всему моему телу пробегали мурашки. Я вцепилась пальцами в его плечи, едва не царапая кожу через тонкую ткань белоснежной рубашки, которую я уже умудрилась расстегнуть полностью.
Игнорируя мои слабые протесты, выражавшиеся в сумбурном шепоте с просьбами подождать чего-то, Даня расстегивает ширинку моих джинсов, проникая пальцами под тяжелую ткань, и вот уже он гладит меня через тонкую преграду в виде трусиков. В этот момент мне кажется, что все мое тело вспыхнуло, словно меня окатили горючей жидкостью. Закусывая губы и зажмурившись, пытаясь хоть как-то совладать со своим телом, я отчетливо почувствовала, как ткань трусиков становится влажной, тем самым оставляя мою влагу и на его пальцах. Кажется, что если он пойдет дальше и дотронется там обнаженной кожи – я просто потеряю сознание, но он медлит, лаская складки плоти через многострадальную материю. Его настойчивые пальцы массируют вход во влагалище, будто намереваясь проникнуть внутрь, минуя мешавшую ткань. Затем они снова подбираются к клитору, раздвигая складки плоти, ощущая через влажные трусики набухший бугорок. Он жадно и настойчиво целует меня, глуша спонтанный стон, сорвавшийся с моих губ.
- Принцесса, у тебя уже были мужчины? – совсем неожиданно для меня спрашивает Даня, касаясь моих губ быстрым поцелуем и внимательно заглядывая в помутневшие от желания глаза.
- Нет… - едва слышно отвечаю я, с трудом вникнув в суть вопроса.
Издав какой-то непонятный звук то ли облегчения, то ли разочарования, Даня перекатывается с меня на спину, расположившись рядом со мной.
- Лучше остановиться… - по его тяжелому дыханию могу себе представить, сколько сил ему понадобилось, чтобы прийти к такому решению.
- Почему? – нет, ну да, я в корень обнаглела и сошла с ума этой ночью, и вопрос мой до слез глупый, но мне теперь захотелось какого-то откровения, проснулось желание совсем снять маски отрешенности и больше не прикрываться этим глупым выражением лица «мне все равно».
- Потому что я твой учитель и не должен проводить с тобой столько времени, целовать и трахать тебя тем более… - без лишних раздумий отвечает он, разглядывая белоснежный потолок над нами.
- А хотелось бы? – да, я садистка, а еще мне тоже трудно справиться со своим перевозбужденным организмом и заткнуть уже тот душераздирающий возмущенный вопль внутреннего бесенка, который настойчиво требует «продолжения банкета».
- Ярославцева… - Даня лениво поворачивает ко мне голову, соизмеряя меня убийственным взглядом. – Не будь себе врагом. И может, я многого прошу, но… Не издевайся.
- Нет, ну на самом деле, - я переворачиваюсь на живот, опираясь на локти, выжидающе заглядывая в его глаза. – Когда впервые пришли эти мысли? Тогда, когда я тут почти в одних чулках разгуливала?
- Раньше… - улыбается Даня, присев и открыв бутылку мартини.
- Раньше? – удивленно веду бровью. – Когда раньше-то?
- Когда еще первого сентября у расписания на первом этаже стояла. Растерянная такая, смущенная… Блин, будь ты хотя бы на пару лет старше…
- Тебя смущает мой возраст? – принимаю наполненный бокал из рук учителя.
- Нет, это тебя должен смущать свой возраст! – констатирует Даня, как факт. – У тебя еще розовые мысли, действия, а потом и сопли такие же розовые начнутся… А мне этого как-то не надо.
- Не дождешься! – уверенно отзываюсь я. – Нет, ну я прекрасно понимаю, что у тебя есть девушка и что это все перебор… Хочу встретить этот Новый год на хорошей ноте, поэтому предлагаю дружбу.
- Ты про Ирку? – насупился Даня, будто я сказала что-то обидное. - Не девушка она мне! Так, трется в нашей компании время от времени, иногда общаюсь с ней…
- Трахаешь ее… - монотонно продолжаю я, ощутив укол самолюбия.
- Неважно… - в тон мне заканчивает Даня, облокотившись на спинку кровати с бокалом в руке. – Моя личная жизнь не будет тебе интересна, Ярославцева, могу тебя заверить. Ну что, за дружбу?
- Ага, - соглашаюсь я, салютуя ему бокалом. – За дружбу…
- Эй, затворники, - раздался хмельной голос Саши из-за двери. – Не хотите ли украсить наш вечер своим присутствием?
Обреченно выдохнув и покачав головой, Даня глотнул мартини из своего бокала, поднимаясь с изрядно помятой постели. Борясь с приступом смеха, я сделала тоже самое, последовав за ним.

15. Дружба - тонкое понятие.

Позже я продолжила отмечать праздник вместе с остальными гостями в зале, затем с отдельными личностями на кухне, даже на балконе я отметилась, а когда в окнах уже посветлело, оповещая о том, что близится рассвет, я уже себя не помнила от количества выпитого шампанского, щедро разбавленного мартини и заимствованными у доброжелателей сигаретами.
Не помню в котором часу я уснула, но проснулась точно от слабого предсмертного стона своего мобильного, оповещавшего о том, что аккумулятор сел. Как выяснилось, ночлег себе я устроила в знакомой уже мне спальне Дани на его крепкой и, надо отдать должное, уютной груди. Если бы мы не были одеты, я бы еще засомневалась, так ли целомудренно мы уснули, но наличие одежды и прерывистых воспоминаний о том, что окончилось все прощальным поцелуем в губы и дружеским в щеку, меня успокоило. Заметавшись по комнате в поисках испустившего дух телефона, я разбудила Даню.
- Что тебе не спится? – морщась и потягиваясь, хрипло спрашивает он.
- Какой тут сон! – вспыльчиво рычу я, пытаясь хоть на минуту вернуть телефон к жизни. – У меня телефон сел, мать, наверное, уже патруль вызвала! Сколько времени?
- Что двенадцать пробило, и карета превратилась в тыкву? – смеется Даня, не стараясь проникнуться моим плачевным положением. – Всего лишь час дня, все за стенкой спят, насколько я слышу.
- Плевать мне на всех, с меня шкуру спустят за такие подвиги! – бормочу я, сдавшись в потугах включить мобильный. – Вызови мне такси!
- Хватит бушевать, я тебя отвезу. – Даня тянет меня за руку обратно в кровать, но я тут же вырываюсь.
- Так, мне нужно сейчас же попасть домой, и тебе, как моему учителю, лучше этому поспособствовать! По крайней мере, не мешать…
Устало вздохнув и усмехнувшись себе под нос, Даня все же удосужился подняться с постели.
Через полчаса я уже была у своего подъезда, где после неловкой паузы мы попрощались до школьных будней и обменялись легким касанием щек друг друга.

Мама хоть и буйствовала весь первый день нового года, но сама находилась на своей волне влюбленности, поэтому как-то уж непривычно мало призывала к ответу мою совесть. Я же призраком прокралась в свою уютную комнату, где навзничь упала на кровать и проспала добрых шесть часов, созерцая в своих искрометных снах сказочных единорогов, двухцветные радуги и этого… Как же его? Блин, опять люди лезут в мои сны! Ну зачем портить единственную сказку в моей жизни?!

Вопреки моим и Даниным ожиданиям, мы встретились с ним за несколько дней до школы. Получилось все настолько спонтанно, что я, мягко говоря, была к этому не готова, а к тому, что предстояло мне наблюдать – тем более.
В этот субботний вечер Максим сам отважился пригласить меня на прогулку. Побоявшись умереть от бессловесной скуки, я взяла с собой Ксюшу. Так втроем мы лениво прогуливались по набережной, наслаждаясь высоким звездным небом и не очень холодным вечером. Максим по-мужественному молчал, Ксюша по-свойски ехидничала и разговаривала за нас троих, а я же задумчиво погрузилась в собственные мысли, пытаясь выбросить из головы прошедшие праздники и войти в привычную колею.
- Где бы еще встретились? – восторженно вопит Ксюша, глотнув из банки свой «Ягуар». – Смотрите-ка, историк наш!
Я проследила за ее взглядом, увидев не так далеко впереди знакомую компанию у перил, а неподалеку от нее не менее знакомые Ауди и внедорожник. Из Ауди только что вышел Даня, а из-за пассажирской двери показалась та самая Ира, о которой Левин не так давно не совсем лестно отзывался.
- Давайте дальше не пойдем, - молю я своих спутников, остановившись у перил ограждения. – Не хочу перед ними маячить…
Мы устроились довольно недалеко от злополучной компании, как оказалось слишком близко, потому что и Даня, и Гера, и даже немного подслеповатый Саша заметили нас и кивнули в знак приветствия. Игнорируя символичный жест и делая вид, что никого не замечаю, я отвернулась в другую сторону, запрыгнув и присев на перила. Да… Мир далеко не огромен, он просто крошечный, если вот так сталкивает людей лбами!
Слыша звонкий смех той самой Иры и еще какой-то девушки, которую я раньше не видела, искоса и незаметно я поглядывала на них, больше всего надеясь рассмотреть, как ведет себя мой учитель. Ира беспрестанно терлась рядом с ним, он не то чтобы отвечал взаимностью, но принимал ее внимание, самодовольно ухмыляясь. Саша по обыкновению шутил, Гера общался с каким-то незнакомым парнем. В общем-то, на вид обычная компания, веселая и безвредная, но почему мне так хочется поставить каждого из них к стене и расстрелять? А лучше не каждого, а именно Даню, чтобы он больше никому не смел так улыбаться! И вообще, какого фига его рука делает на талии этой сумасбродной Иры?! Черт…
Нет, ну я правда не могу равнодушно смотреть на это! Он же буквально вчера целовал меня, да и более чем целовал… Чисто на подсознательном уровне, я ощущаю его своим, чтобы мы там не решили и не сказали друг другу.
- Дай глотнуть, - едва ли не вырываю банку с мерзким пойлом из рук подруги и делаю жадный глоток.
Тут же ощущаю на себе внимательный взгляд и оборачиваюсь в сторону его обладателя. Даня осуждающе качает головой, едва заметно улыбнувшись на этот раз именно мне. Равнодушно пожав плечами, я снова прикладываюсь к банке. По крайней мере, горячительная жидкость немного меня расслабляет. Пользуясь тем, что Максим трется возле меня, я беру его за руку, сплетая наши пальцы. Решив, что я замерзла, одноклассник прячет свою руку вместе с моей в карман куртки. Отбросив все, что между строк, выглядим мы вполне картинной парочкой.
Ксюха продолжает трещать обо всем, что только таится в ее голове, а я просто не могу ее слушать, страдая чем-то, чего не понимаю. Сама виновата, не нужно было искать приключений… Хорошо еще, что без последствий. Чтобы чувствовала я сегодня, если бы та Новогодняя ночь закончилась бы горячим сексом с историком? Хуже того - моим первым сексом! Боюсь, одного бы глотка «Ягуара» мне не хватило!
- Пойдем по домам, - морщусь я, соскальзывая с перил. – Мать мне комендантский час установила, не хочу нарываться.
Краем глаза замечаю, как соседняя компания тоже начинает рассаживаться по машинам. Сжав руку Максима сильнее, гордо задрав подбородок, я прошествовала мимо в своем скромном окружении.

Домой я вернулась с полным отсутствием какого-либо настроения. Сняв куртку и лениво стянув с шеи шарф, я поплелась в свою комнату, включив компьютер и равнодушно уставившись в экран. Зайдя на свою страницу, я с удивлением лицезрела табличку «Приглашение дружить», как что-то очень редкое встречающееся в Интернете. Почему-то сейчас слово «дружба» ассоциировалась у меня как нечто нехорошее, не заслуживающее внимания. Но больше всего меня удивил отправитель сего шедевра.
«Ну что, будем дружить, Ярославцева?» – гласило входящее сообщение от Дана Левина. Блин, как же бесит меня именно это сокращение его имени!
Мужественно взяв себя в руки, я покорно нажала кнопку «Подтвердить дружбу».
«Не замерзла на перилах сидеть? - последовал следующий вопрос от друга он-лайн. – Ах, хотя тебя, видимо, любовь грела:-)…».
«Так же, как и тебя…» - не сдержалась я, отправив сообщение раньше, чем успела подумать.
«Это с чего такие выводы, кукла?».
«Куклой Иру называй, для вас, учитель, я – Кристина Ярославцева, - понимаю, что начинаю распаляться, но так хотелось высказать ему все, что думаю. – Кстати, негоже принимать в гостях девушку и переписываться с кем-то, Даниил Евгеньевич».
«Во-первых, я дома один, - последовало сообщение буквально в ту же минуту. – Во-вторых, обращаюсь к тебе и называю так, как хочу это делать, в-третьих, Ярославцева, хватит буйствовать, я к тебе, между прочим, очень хорошо отношусь…».
Коротко хохотнув, при этом едва не разбудив пол дома, я уже въедалась пальцами в клавиатуру, вдалбливая очередной ответ, поражаясь его самомнению и высокомерию:
«Вы, Даниил Евгеньевич, можете вообще никак ко мне не относиться – мне от этого ни холодно, ни жарко, я к вам в подруги не набиваюсь. Хватит с вас одной Ирины».
«Да, с тобой трудно дружить… И прекрати называть меня на «вы»! Что ты как маленькая? Нет у меня ничего с Ирой! Можно сказать, сегодня закончилось, если тебе интересно».
«Неинтересно».
«Вот и замечательно! Жду не дождусь уже, когда проверю твое задание на каникулы по истории... Не думаю, что из-за своих гулянок ты сделаешь что-то стоящее!».
Сукин сын… Нет, просто невообразимый засранец!
«Левин, совесть есть?!».
«Не фамильярничай, Ярославцева, я лишь хочу как ДРУГ тебе помочь, подтягиваю твою успеваемость, как только можно, а ты… Одни мальчики на уме!».
Сука… Больших слов у меня не было. Хотела уже о том ему и написать, но затем стерла ругательство и настрочила другое:
«Не умеешь ты дружить, Левин…».
Как-только сообщение ушло, удалила историка из друзей, шумно захлопнув ноутбук. Нужно спустить пары, а завтра вдоль и поперек изучить его задание на каникулы. Подавится еще своей историей! В чем, в чем, а в учебе я к себе придирок не допущу.

16. Безмерные амбиции.

За последние три дня до трудовых школьных будней я таки разобралась в заданиях Дани по ненавистному мне предмету. Да, этот садист не щадит силы подростков, заставляя на выходных копаться в учебниках не меньше, чем в будни. Кое-что прочитать, выучить параграф, ответить на вопросы в конце него и еще тест решить, который идет по всему курсу истории… В общем, Даня жжет! Хотя, что ему? Одарил своих тугодумных учеников заданиями, а сам в отрыв, отдых отдыхом.
Так или иначе, я проштудировала все, что только могла и капитально подготовилась к первому школьному дню в новом году, при этом пожертвовав вечерними прогулками с Ксюхой, скучными, но привычными разговорами по телефону с Максом, а также долгими бесцельными часами просиживания в Интернете в поисках донельзя полезной информации.

Ужасно непривычно и тяжело было поднять себя с кровати утром понедельника. В голове витала насущная тема перестройки и распада советского общества, вопросом которой я озадачилась больше всего, подготавливаясь к предстоящему уроку истории, а глаза лезли на орбиту, будто в них насыпали песка. Что ж, зато каким блеском вспыхнет мой взгляд, когда увижу удивленное лицо Дани, никак не ожидающего от меня такой усидчивости и знания его предмета! На сей раз я не доставлю ему удовольствия выставить меня неучем при всем классе! Пусть не надеется…

- Ну что, кто-нибудь помнит, что я задавал до каникул? – едва успев поприветствовать притихший класс Даня пошел в наступление.
По обыкновению надменно-гордый, равнодушный и посредственный с холодной улыбкой и проникновенным взглядом, которым, казалось, он цеплял каждого из присутствующих, сканируя насквозь. Только чувство собственной гордости не позволяет мне поднять руку и вызваться самой. Все равно ведь он пригласит отвечать меня, приготовив самый обидный и жестокий свой стеб для нерадивой ученицы.
- Так… - Даня задумчиво открыл классный журнал, затем снова прошелся взглядом по классу, как-то особенно едко остановившись на мне и тут же продолжил: - Ну давай, Миронова, вижу по наглым глазам, что ты рвешься к доске…
- Дань, ну зачем так в первый день то, а? – стонет Вика, едва не захныкав от обиды на весь несправедливый мир, в то время как я, нахмурившись, взвешиваю в уме скольких еще человек он сможет опросить до меня.
И я получила ответ на этот вопрос… Семь! Семь человек попеременно стояли у доски, мямля и выдавливая из себя хоть что-то из познаний истории. И все семеро прошли ровно до звонка с урока, на котором мне так и не довелось поучаствовать. Увязнув в произволе несправедливости, я еще несколько секунд неподвижно сижу за партой, бесцельно наблюдая, как спешно собираются мои одноклассники.
- После шестого урока не расходитесь – у нас классный час, - оповещает Даня, когда ученики потянулись к входной двери. – Нужно кое-что обсудить.
Дождавшись, когда в дверном проеме скроется последний двоечник Василий, который, кажется, посещал уроки чисто по инерции, с трудом соображая, что дальше по расписанию, я поднялась из-за парты, двинувшись в сторону учительского стола.
- Почему ты не вызвал меня? – должно быть мой испепеляющий взгляд был слишком искрометным, отчего Даня даже поморщился. – Ты ведь обещал!
- Я? – удивленно округляет глаза он. – Никакой уважающий себя учитель не будет предлагать ученикам план их вызова на уроках! Ярославцева, ты что-то путаешь.
- Я готовилась неделю! – скрипя зубами, складываю на груди руки, не желая просто так отступать, поджав хвост.
- Ну подняла бы руку и вызвалась, я же не против… - Даня отрешенно пожимает плечами, захлопывая журнал. – Подготовься к следующему уроку, в чем проблема?
- В том, что ты издеваешься надо мной! – все, терпение кончилось, способность трезво мыслить – тоже, хотелось только закричать. – Тебе доставляет удовольствие подлавливать меня именно тогда, когда я не готова?! Тогда поставь мне уже заслуженную «три» в полугодии и отстань со своей историей на веки вечные!
Поняв, что и слов больше не осталось, я разворачиваюсь на каблуках и звучно хлопаю дверью за своей спиной. Пусть что хочет теперь думает, у меня нет моральных сил терпеть его выходки!

Спустив пары и отойдя в течение дня, после шестого урока я уже вполне уравновешенной вошла в класс, заняв самую дальнюю парту, бросив на нее сумку, тем самым загородившись от учительского стола и едкого взгляда в корень оборзевшего учителя.
- В пятницу у нашего всеми любимого директора гимназии день рождения, - сообщает Даня, когда все расселись по местам. – Будет небольшое мероприятие в актовом зале и все старшие классы обязывают что-то подготовить. – сделав театральную паузу, Даня весело продолжил. – А теперь быстро колемся, кто из вас танцует, фокусы показывает, играет на чем-то, кроме нервов.
По рядам пошли перешептывания. Активисты стреляли глазами друг в друга, а народ попроще старался пониже опуститься на стульях, чтобы не дай Бог призвали к участию.
- Точно! – выпаливает Лидия, резко поднявшись из-за парты. – У нас же Ярославцева поет! Пусть подготовит пару песен…
- Обалдела?! – выглядываю я из-за сумки с последней парты. – Я два года не пела!
- Ха, мы ей еще и пилон поставим – пусть станцует, она же гимнастикой занималась! – смеется обычно молчаливый Вася, в которого я запускаю свернутый комом бумажный лист.
Вася, вразумив масштаб своей обиды, как-то уж чересчур метко кидает мне комок обратно, попадая в плечо, за что тут же получает подзатыльник от Дани, который оказался между нашими партами.
- Детский сад! – ворчит учитель, опустившись напротив меня на корточки так, что я неминуемо столкнулась с его внимательным изучающим взглядом. – Ну что, Ярославцева, спасай наше плачевное положение… Честно, если бы у меня был голос, я бы все сделал без помощи вашего не в меру одаренного и активного класса.
- Вы понимаете, что я два года не занималась вокалом, - нарочито высокомерно я перехожу к нему на «вы», созерцая сверху вниз. – И музыку забросила тогда, когда на горизонте замаячила золотая медаль, и было уже не до музыки. Я не смогу вот так вот…
- Ну давай, начинай заливать про свое тяжелое детство! – вмешивается Вика, не следящая за языком, будучи изгнанной из круга людей, кому я доверяла. – Пела ведь и там споешь! Репетировать тебе поможем, послушаем, так уж и быть…
- Класс, можно помолчать минутку? – повышает голос Даня, обращаясь ко всем присутствующим. – Это твой выбор, Кристина, никто тебя принуждать и заставлять не будет. Просто если ты поучаствуешь в общественной жизни своего класса – это будет только плюсом ко всем твоим хорошим качествам.
В те несколько секунд, когда я задумчиво изучала красивое лицо учителя, с такими искренними и ясными глазами, какими я их не видела, кажется, еще никогда, над классом повисла гробовая тишина. Хорошие качества? Надо же, он признал, что я состою не только из подростковой дури и амбиций… А может, просто соврал, что было для него привычнее.
- Посмотрим… - выдыхаю я, отвернувшись к окну, пряча порозовевшее от смущения лицо.
Утверждено Nern
KOSHKAWEN
Фанфик опубликован 20 октября 2013 года в 20:34 пользователем KOSHKAWEN.
За это время его прочитали 763 раза и оставили 1 комментарий.
0
Matthew добавил(а) этот комментарий 16 февраля 2014 в 20:36 #1
Matthew
Комментарий (heddara:)
Здравствуйте, KOSHKAWEN. Это снова я.
Про меня извинить за столь долгое молчание, но, как я и обещала, отзыв будет оставлен к каждой главе.
Итак, начнем)
Не знаю, почему, но с развитием событий ваша Кристина представляется мне совсем уж неумной девушкой, скорее даже не желающей думать о чем-либо, кроме своих «хочу». К тому же быть настолько инертной в одном и при этом столь непримиримо-агрессивной в другом, постоянно противореча самой себе не только в отношении к окружающим, но и в собственных мыслях и желаниях. До тех пор, пока окружающая ее действительность согласуется и не идет вразрез с лишь ей одной известными параметрами, Кристина плывет по течению, позволяя другим управлять собой, увлекая в те или иные аферы. Однако как только что-то, по ее мнению, начинает угрожать ее мнимому благополучию, девушка становится пугающе категоричной.
Возможно, у меня создалось такое впечатление в силу большой разницы в возрасте с героиней, но некоторые ее поступки выглядят настолько по-детски, что просто диву даешься, почему она головой-то не думает?
Хотя и сам Даня особой щепетильностью не отличается и воспринимает работу учителем как очередное развлечение, но он пытается немного вразумить ее, но слишком уж изощренно. К тому же, учитывая особенности характера Кристины, выбранные им способы оказывают прямо противоположный эффект. Вместо того чтобы испугаться и максимально оградить себя от общения с ним, девушка тянется к тому запретному, что обещают эти отношения.
Обстановка в семье тоже способствует ее поискам «острых ощущений», так что, имея такой слабый, внушаемый характер, героиня окончательно отбивается от рук.
Теперь о тексте.
На глаза мне попались несколько опечаток и вот здесь:

/- Я постараюсь… - шепчу я, сама уже никнув к его губам, пробуя их на вкус, проникая своим языком в его рот. /

«никнув», наверное, должно быть «приникнув»?
Все остальное мне по-прежнему нравиться: и обороты, и сюжет, и их «веселые» приключения, и эротические сцены.
Реальность у вас предстает не приукрашенной цветистыми эпитетами, а во всем своем не самом приглядном блеске, очаровывая так называемой романтикой подворотни.
В общем и целом жду развязки.
С уважением,
heddara