Наруто Клан Фанфики В твоей тени. 4.0

В твоей тени. 4.0

Название: В твоей тени
Автор: rockmaniayula
Фэндом: Naruto
Дисклеймер: МК
Жанр(ы): Ангст, Повседневность, Hurt/Comfort, AU, Songfic
Тип(ы): Слэш
Персонажи: Наруто/Саске, Саске/Наруто
Рейтинг: R
Предупреждение(я): Нецензурная лексика, ООС, элементы гета
Размер: Макси
Размещение: Исключительно с моим согласием
Содержание: Be like drugs, let them die for you. Billie Joe Armstrong
rockmaniayula: Из-за ограничения по количеству написанного текста пришлось разбить часть на две! Извиняюсь за неудобства - приятного прочтения:)

Сколько раз за последние месяцы Саске ловит себя на мысли: «Не знаешь, что тебе принесет завтра?», все больше убеждаясь в одном весьма мудром для его атеистической натуры изречении: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи Ему о своих планах!». Тому подтверждение – сегодняшнее окончание дня, чей вечер совершенно разнится с представлениями Учиха о собственном времяпрепровождении. Даже не столько как и что он делает, а с кем он вообще пребывает! И почему-то сей факт вовсе и не стегает по взвинченным нервам брюнета острым раздражением, вызывая лишь обреченную, но мягкую ухмылку в душе? Или же так убаюкивающе действует на желчного Саске умиротворенная атмосфера предзакатного океана?
- Ух ты, я здесь ни разу не был! – и восхищенный крик Наруто не заставляет закатить устало глаза, а только насмешливо, но тихо-тихо фыркнуть, дабы этот громогласный идиот не начал пререкаться.
Учиха хочется ответить, что никого раньше он и не водил сюда, считая этот диковатый пляж-набережную, где изредка снуют рыболовы да работники барж, исключительно своим тайным, укромным уголком, но тут же прикусывает себе язык: ведь незамедлительно Узумаки может в своей непосредственной манере спросить: «А почему?», смешно в искреннем удивлении вытаращив огромные аквамариновые глаза. А как объяснить это, хотя бы себе в скученных от такой вот воображаемой сцены мыслях, брюнет вмиг теряется. И сразу ощущает себя несколько неуютно, так как порыв позвать почти-уже-знакомого взбалмошного идиота в единственное место, где можно успокоить свои душевные терзания, не поддается никакой логике.
- Чего опять ты кислый?! – видимо, вдоволь наскакавшись горной козой по камням-валунам, разбросанным то тут, то там, Наруто едва ли не спрыгивает на притихшего Саске. – И спасибо, что с собой взял…
- Я тебя не клоун! - пускай Узумаки и стоит почти плечом к плечу к ударившемуся в меланхолию Учиха, но подглядеть наверняка выражение его лица нельзя из-за занавеса вороньей челки, хотя ровный, лишенный всяких красок тон парня несколько настораживает.
- Ну, мне просто компания была нужна, а ты…
- Я не компанейский человек, - демонстративное фырканье схоже с закатыванием глаз в безысходности – значит, состояние вспыльчивого духа Саске вполне в своей приемлемой сварливости.
- Ну, я не так выразился! – с нервным смешок чешет затылок Наруто, разворачиваясь полностью к невозмутимому брюнету. – Я с тобой хочу быть! Ой, ну, в смысле, с тобой время провести…черт! – чертыхается на свой нескладный язык блондин, конфузливо цыкая.
- Ты идиот, Узумаки! – все-таки негромкий смешок срывается с чуть приподнятых в усмешке губ Учиха: брюнет из-под опущенных ресниц наблюдает, как умиленно надувает порозовевшие щеки Наруто.
- Да понял я уже, спасибо, блин! – насуплено скрестив руки на груди, обиженно выпятив свои полные губы, Узумаки смотрится так комично, что брюнету приходится свести с усилием челюсти, дабы не издать новый смешок. Да, один лишь этот белобрысый крикун может с такой простотой вызвать у вечно безучастного ко всему Учиха легкий смех, что так же является нонсенсом для только что осознавшего это брюнета.
Они оба молчат: один негодующе отвернулся, другой, уже отбросивший тень мрачных дум, прояснившимся взглядом следит за медленно догорающим в пурпурном золоте солнцем. Воздух остывает медленно, все еще по-летнему опьяняя ласковым теплом и ароматом вперемешку с соленым бризом буйной зелени. Режущего слух крика чаек отчего-то не слышно, как и отдаленного гула бешено дышащего мегаполиса. Создается ощущение невесомости, словно они во всем свете одни, отрезанные благодатью смеркающейся природы под размеренную мелодию синих волн океана.
- Как думаешь, - чуть осипшим голосом, справившись с взбешенным смущением, произносит Наруто, - почему Хидан сразу не выследил нас?
- Потому что месть – блюдо, которое подают холодным, - Узумаки не ожидал, что Саске ответит не в своем ворчливом, поучительно-надменном стиле, вместо этого как-то скверно вздохнув и устремив тяжелый взор в самое небо.
- Ты говоришь так, будто знаешь… - от недавней застывшей тишины под прибой океана слегка гудит в ушах, но блондин все равно старается не говорить громко, боясь нарушить идиллию такого чудесного вечера.
- Тебя это не касается, - с запрокинутой кверху головой, отчего густые черные пряди все свешиваются на тонкую шею, Саске косит прищуренный из-под очков взгляд на цыкнувшего в очередной раз Наруто.
- Грубиян хренов! – Узумаки с трудом отводит пристальный взор от выпуклой фиолетовой вены под кадыком Учиха, боясь, что засмотрелся на нее.
- Идиот белобрысый! – фырчит не без ухмылки Саске, останавливая вдруг возникший порыв легонько пихнуть рядом стоящего парня под локоть. Все же неоднозначно действует столь расслабленная обстановка на подуставшего Учиха – единственно верное объяснение глупых побуждений брюнета. – Так что завали, иначе…
- Что, заткнешь меня опять поцелуем?! – если Саске еще умеет пресекать собственные сбивающие спокойный ход мыслей порывы, то Наруто всегда дает им волю, находясь полностью во власти обжигающих эмоций, лишь потом начиная обдумывать, что не следовало резать с плеча. На миг воцаряется гробовая тишина, оба парня смотрят друг другу глаза в глаза, не смея и шелохнуться. Узумаки, поглощаемый сгущающейся тьмой раскосых глаз напротив, готов сказануть что-нибудь дерзко-смешное, дабы разрядить атмосферу грозового шторма, как Учиха вдруг становится гораздо белее своей привычной аристократичной бледноты и выпадом изголодавшегося хищника бросается вспышкой молнии на едва успевшего моргнуть шокировано блондина, который, не ожидавший совсем такой ярой реакции, не смог увернуться от точного и столь хлесткого удара прямо в нос.
- Ублюдок!!! – верещит истошно Наруто, хватаясь за хлынувший кровью нос и пятясь от рассвирепевшего Учиха подальше. – Больной ублюдок ты!!! – пока Саске отходит от собственного импульсивного выпада, переводя сбившееся к черту дыхание, блондин не собирается изнывать в сторонке, ответно бросаясь на брюнета серией ударов в живот. Вот только, несмотря на крепкое и более широкое телосложение, запоздало искрятся воспоминания, на что способен Учиха именно в уличных драках, потому даже серия выверенных ударов не получается особо успешной, только сильнее раззадоривая вновь всколыхнувшийся запал противника.
Сам Саске, естественно, прекрасно понимает, что стоило бы просто едко отшутиться на брошенные от досады слова блондина, однако напоминание о горе-поцелуе почему-то так задело за живое Учиха, что побудило его ринуться бездумно на Узумаки, не давая белобрысому обидчику спуска. Это же был просто чертов поцелуй во благо их шкурам, в минуту острой опасности, когда мозг судорожно пытался выдать хоть что-нибудь годное во имя спасения чужой жизни, ведь свою брюнет бы отбил! Теперь и в злосчастном изречении: «Хочешь как лучше, а получается как всегда» Саске убеждается в который раз на своем собственном опыте.
- Так-так-так! Я успел застать шоу! – самодовольное хихиканье, мерзкий, пропитанный хохочущей издевкой баритон, аплодисменты для пущего унижения – несомненно, такое приветствие в стиле одного лишь Орочимару. Парни резко застывают на месте: Саске опускает занесенную в апперкоте руку, а Наруто отпускает притянутого за шиворот брюнета. – Неужели ничья?
- Благодаря тебе! – злобно бросает Учиха, сплевывая кроваво-вязку слюну: блондин смог-таки рассечь ему поджившие бровь и губу.
- Это было только начало! – рыкает в ответ Узумаки, вытирая запекшуюся кровь под носом и со рта: Саске удалось-таки не просто разукрасить ему нос, а еще обеспечить фингалом под глазом.
- Жаль, что нарушил ваши планы, господа, - ехидное хмыканье кипятит едва успокоившуюся после недодраки кровь Саске, отчего тот ощетинивается весь, - но я приехал за своим крестником! И, похоже, весьма вовремя…
- Зачем я понадобился тебе? – Орочимару на это враждебное заявление делает такое кислое лицо, одновременно закатывая глаза, точно видит перед собой несмышленное дитя, что Саске тут же фыркает как-то покаянно, отчего Наруто полностью теряет былой запал ярой агрессии и недоуменно переводит взгляд с присмиревшего брюнета на снисходительно покачивающего головой его крестного. – Я вчера тренировался за пропущенное, потому…
- Тебе набить тату-напоминание, что убиваться на ринге почти три часа – верный путь к могиле? – ядовито-желтые глаза больше не подтрунивают над Учиха, а змееподобный голос не пропитан насмешливой желчью.
- Ты тренируешься по три часа?! – Наруто даже и не подумал бы, что его ребяческая манера так громко и неподдельно не скрывать своих эмоций сыграет на руку им всем, разрядив накалившуюся до скрежета металла обстановку. – Ну и монстр ж ты!
- Монстр по трепке нервам! - вся закрытая поза Орочимару сквозит взбешенной злостью, с напряженно скрещенными руками на груди, - не пришел на осмотр вчера – будь добр в квартире его провести! – не собираясь выслушивать ожесточенные «комплименты» в свой адрес, мужчина садится обратно за руль, ожидая, когда его крестник соизволит сесть рядом.
- Как ж зае*али меня все, - сокрушенный вздох Саске вызывает у Наруто, минуту назад готового выбить насмерть всю дурь чванливого ублюдка, жалостливую полуулыбку и желание сочувствующе похлопать его по плечу, - давай усаживай свой зад в машине.
- В смысле? – теперь выпученные в полном замешательстве васильковые глаза напротив никак не смешат, а лишь заставляют вновь измученно вздохнуть.
- Без всякого гребанного смысла, идиот – наше рандеву переносим в другое место! - сейчас в этих пронзительных антрацитовых глазах нет никакой морозной мглы сгущенных в сумасшедшем вихре испепеляющих эмоций – кристально-чистая, ажурная гладь бездонной черноты, вновь гипнозом действующая на Узумаки, от которой так тяжко отвести зачарованный взгляд.
- Ой, ну, если сам приглашаешь! – короткий смешок, ободряющий тычок локтем в бок зашипевшего негодующе Саске, и Наруто первым, не особо резво после столкновения с черноволосым «монстром», направляется к уже настойчиво сигналящей машине. Учиха же еще с секунду стоит на месте, отчего-то ощущая согревающий подавленное состояние прилив сил, и, стараясь не корчиться от занывшего, не до конца зажившего плеча, движется вслед золотистой макушке, в сумерках сверкающей единственным путеводным светом фонаря.

В знакомой уже квартире тихо-тихо: ни жужжит, подобно у Наруто дома, холодильник, ни стрекочут привычно для блондина настенные часы, которых Саске и в помине не имеется, ни единого голоса не доносится из соседних комнат, ведь тут, принимая во внимание элитный район проживания, шумоизоляция сродни звукозаписывающей студии. Изредка шебаршение полов белоснежного халата Орочимару, хрустальный звон колбочек доктора да его непонятные хмыканья размывают неестественный вакуум неуютной атмосферы в мрачноватой квартире-студии Саске. Сам же брюнет каменным изваянием с прикрытым веками послушно сидит на диване, молча терпя над собой колдовские манипуляции крестного. Узумаки через силу наблюдает за неторопливыми действиями врача, с детства не являясь поклонником больниц, уж тем более не вынося примитивных, но таких отвратительных процедур, как взятие крови из пальцы и вены, укол туда и сюда…
- Пообещай мне, что устроишь себе день-два отдыха, - покончив со всем необходимым, Орочимару принялся складывать свой саквояж с медицинскими принадлежностями, - я тебя сердечно прошу.
- Лучший способ сдержать свое обещание – никогда не давать его! - Орочимару, играя жевалками, не может не закатить глаза: мерзостная улыбка-оскал с неповторимым дьявольским взором Саске невольно преображают его в того скверного, вредного и пребывающего вечно себе на уме мальчишку, из-за чего мужчина не в силах ответить своему крестнику грубо и жестко.
- Всегда говорил, что у тебя язык отлично подвешен, - снисходительная усмешка скрашивает хищное выражение бледного лица крестного, - но со мной твои уловки не пройдут!
- Никогда и не проходили-то, - фырчит раздосадовано Учиха, поджимая непримиримо разбитые губы, - свои раны я обработаю, займись, пожалуйста, - тут Саске требовательно вглядывается в заискрившиеся насмешкой глаза Орочимару, - ранами Узумаки.
- Чего?! – верещит предсказуемо Наруто, протестующе пятясь назад. – Спасибо, но, как говорится, до свадьбы заживет!
- Не будь трусливым котенком, - бросив ехидный взор через плечо на вмиг завозмущавшегося блондина, Саске, преодолевая легкое головокружение, медленно встает с насиженного места, - я в ванну, не отрави его, Орочимару.
- Не отрави?! – если уж собственной матери Наруто редко удавалось отправить сына в больницу, то что говорить о «добровольной» экзекуции под руководством желчного змея?!
- Меня еще со студенческой скамейки хвалил за легкую руку, - тихий хохот Саске и натянутая в добродушии улыбка Орочимару неубедительно действуют на разнервничавшегося блондина, - тем более тебе досталось изрядно, - и когда дверь в ванну захлопывается, мужчина в мгновение ока оказывается подле подскочившего от неожиданности парня, - расслабься на секунду…
- Зачем? Вы-Ы-Ы! – без предупреждения Орочимару вправляет нос заоравшего на всю студию Наруто, отчего тот сглатывает слезинки боли. – Твою мать!
- Моя мать умерла очень давно, нерадивый ребенок, - мужчина тут же обрабатывает многострадальный нос парня, попутно прикладывая подготовленный заранее пакетик со льдом.
- Лишь из-за воспитания скажу, что соболезную! – гнусаво хрипящий тон нисколько не придает агрессивности верещавшему Узумаки. – Предупреждать надо о таких издевательств!
- Тогда бы ты действительно оправдал слова Саске, трусливым котенком спрятавшись за диван, - Орочимару не смотрит на зло бурчащего блондина, порхая тонкими руками над его ссадинами, - чем ж ты так взбесил моего крестника, что он совсем не пожалел тебя?
- Просто крестник ваш - неадекватный агрессор! – лишь сейчас Наруто искренне сожалеет о сказанных впопыхах из-за жалящей уязвленности словах, ведь ему самому неприятно признавать, что этот дурацкий поцелуй никак не дает Узумаки покоя, в особенности когда рядом виновник сего происшествия. И что за напасть?!
- Есть в нем такое, - поймав на секунду растерянно-вопрошающий взгляд лазурных глаз, Орочимару криво усмехается, - многого говорить не могу и не буду, но все кроется в прошлом, а точнее в детстве твоего друга-агрессора.
- Это как-то связано с той траг…с тем инцидентом? – Наруто ощущает, как вдруг противно сосет под ложечкой, когда ему вспоминается, хоть и весьма мутно, страшная трагедия, произошедшая еще в раннем детстве Саске.
- Напрямую, - обработав последнюю запекшуюся рану Узумаки, Орочимару довольно кивает самому себе, - не люблю раздавать советы без надобности и спроса, но запомни: лишний раз не зли, особенно специально до белого каления, Саске. И не из-за разумных соображений, а потому, что, скажем так, у него трудности с умением держать простую стычку под контролем и не дать ей стать по-настоящему…
- Мордобоем? – удрученно угадывает мысль доктора Наруто, чувствуя, как холодок прокатывается по спине, стоит вновь перед глазами всплыть тому эпизоду, где Саске так хладнокровно расправляется с двумя бугаями, сам пребывая в разбитом виде.
- Верно! - Орочимару слышит щелчок двери, оповещающей, что ванные процедуры Саске завершил, так что пора выпроводить в ванну Узумаки и поговорить по душам со своим ежистым крестником. - Не перестарайся с мочалкой – не забывай о ссадинах. И нос не трогай!
- Понял-понял! – Наруто ловит себя на невеселой мысли, что сам готов закатить с недовольным вздохом глаза: и в колкой манере речи, построенной сплошь из едко-высокомерных фраз, крестный и крестник стоят друг друга. Саске с голым торсом и в одних домашних штанах никак не комментирует происходящее, лишь одним взглядом смеясь над блондином. Тот с задранной головой цыкает, демонстративно молча проходя мимо следящего за каждым его движением Учиха. Но все-таки мимолетно лазурный взор мазнул по жилистому торсу брюнета, и зря: зрачки глаз Наруто непроизвольно расширяются, стоит ему разглядеть на мраморной коже страшные своей пурпурной синевой разводы-кляксы синяки и несколько грубых рубцов на впалом животе. Естественно, застывший в ужасе взор-сканер Узумаки не остается незамеченным Саске, и тот, перестав растирать полотенцем шею, резко толкает вскрикнувшего парня прямиком в ванну и захлопывает за ним дверь.
- Достал, идиот! – цедит сквозь зубы брюнет на нелестные комплименты в его адрес за закрывшейся дверью. К счастью, звук включенного душа остужает противоборство двух настырных парней.
- Вижу, ты завел себе друга! - Саске стискивает до скрежета зубы, дабы не взбеситься от откровенного смеха в горчичном взгляде Орочимару, искренне забавляющегося над их взаимоотношениями. – Недурно, пойдет на пользу твоей антисоциальности, мой дорогой!
- Не смешно! – Саске не ворчит шипяще, а лишь хмыкает самому себе, ведь парню вдруг так хочется в ребяческом стиле Наруто показать своему крестному язык. – И если б Катон не спал, то с удовольствием б поточил о тебя когти.
- Кот под стать хозяину… - и все равно загадочная ухмылка никак не сойдет с самодовольного лица мужчины, жестом подзывающего к себе крестника, - дай по-нормальному осмотрю твое плечо и руку. – Саске ничего не остается, как вновь стать послушным пациентом и вытерпеть последний на сегодня осмотр. Когда Орочимару вот так сосредоточенно занят делом, внимательно прощупывая ноющие мышцы брюнета, то он разом теряет азарт подтрунивания над всеми подряд, что несказанно радует обессиленного Учиха от перенасыщенного нервозатратными событиями сегодняшним днем. – Кто бы мог представить, что ты найдешь общий язык с Узумаки!
- Противоположности дополняют друг друга, к твоему сведению, - Саске совершенно не нравится какой-то лукавый тон Орочимару, ведь непонятно, куда клонит мужчина.
- Звучит как оправдание любовного романа, - на этот хлесткий сарказм Учиха реагирует предсказуемо: сбрасывает паучьи ладони крестного, испепеляя его, едва сдерживающего хохот, рассвирепевшей тьмой суженных глаз, - я тебя смущаю?
- Ты меня бесишь! – теряясь под напором пожирающего рьяного негодования, Саске в два шага преодолевает расстояние до кухни и несколько нервно закуривает припрятанные в выдвижном ящике сигареты.
- Тебя все бесят, - фыркает Орочимару, чувствуя, что больше огонь порывистого гнева крестника не стоит раззадоривать, - продолжай мазать синяки и принимать свои таблетки, а так же воздержаться от нагрузки.
- Ага, спасибо, - небрежно отзывается Саске с кривой улыбкой на запекшихся губах, - ты так и не просветишь меня, откуда знаешь Наруто?
- Я никогда не рассказывал тебе сказок на ночь – и сейчас не собираюсь, - Орочимару ехидно подмигивает Учиха, раздраженно выпустившему струйку сизого дыма, и с собранным саквояжем направляется к выходу, - жду тебя послезавтра! И не забудь своему другу дать мазь лечебную, которую я оставил на тумбочке.
- Никогда тебе язык не развяжешь! – несмотря на все его досаждающие подтрунивания, на его справедливо уязвляющие наблюдения, Саске не может по-настоящему ненавистно злиться на своего неподражаемого, гения как в медицине, так и в осаждении людей, крестного, с детства служащего незримой опорой брюнету во всем, помимо «личной скорой помощи».
- С тебя беру пример! Веселой ночки вам, господа, - не покалечьте друг друга! – и под аккомпанемент хриплого хохота Орочимару, взбешенного рыка Саске и горланящего пения Наруто из ванной входная дверь с громким хлопком закрывается.

За время своего тридцатиминутного пребывания в душе разнеженный Наруто, с последней протянутой нотой «ля» выходя из ванной комнаты, замечает сразу несколько вещей: отсутствие глумливого Орочимару, полностью разложенный и подготовленный для сна диван и задумчиво курящего в углу кухни Саске, который не обращает никакого внимания на появление слегка озадаченного Узумаки, ожидающего колких фраз в свой адрес что-то вроде «с возвращением из глубин океана, белобрысая русалка» или же «не утопился ты там, м?», однако его распаренного встречает лишь затянувшееся молчание, больше напоминающее полное игнорирование всей действительности.
- Ой, я не успел попрощаться с твоим крестным! – Наруто надеется, что такая невзначай брошенная мелочь хоть как-то растормошит закоченевшего в одной позе Учиха.
- Он всегда уходит по-английски, - без своей бесподобной ухмылки, без надменного ехидства в болкатых глазах апатично произносит Саске, все так же размеренно затягиваясь вот уже третей сигаретой подряд. После скорого ухода Орочимару, оставившего после себя горькое послевкусие неразгаданной темной тайны, брюнет решил отвлечься подготовкой спального места ко сну, однако данное вечернее дело давно стало обязательной рутиной, так что парень слишком быстро расправился с диваном, а потому неуспокоенные нервы вновь нацелились на пагубную усладу – приходится курить уже третью сигарету.
Но кто мог знать, что вдруг протяжное урчание в пустом животе Наруто сможет не только смутить самого блондина, по-дурацки захихикавшего, но и самого Саске вмиг сможет выбросить на берег реальности из его мрачного омута тяжких дум? Учиха тут же громко фыркает, возводя глаза к потолку, чему Узумаки, несмотря на демонстративно презренный вид угрюмого брюнета, несказанно радуется, ведь этот напыщенный индюк, наконец, соизволил прийти в себя.
- Мы ж целый день ничего не ели! – Саске даже не знает: смеяться ему или же вновь закатить глаза на эти пронзенные праведным ужасом вытаращенные голубые глазища из-за такого пустяка, как день голодовки?
- Пф, ты королева драмы! – Учиха не собирается тратить силы, звоня в ресторан и ожидая еды в ночь, ведь парень вовсе и не чувствует никакого дискомфорта: еда для него всегда является лишь необходимым топливом, восстанавливающим силы, - не более того. – Можешь в холодильнике взять что-нибудь, только не капай мне на мозги!
- Ой снежные королевы питаются же людскими сердцами, а не обычной едой, да? – и давно Узумаки стал так легко парировать в ответ зашипевшему Учиха, даже не ощущая потенциальной угрозы от неуемного раздражения брюнета?! – Фэ, у тебя одни йогурты да фрукты! Ты что, на диете?!
- Я сяду на детокс-питание скоро от тебя! – рычит в сторону Наруто, раздосадованного скудным и со всем не в своем вкусе выбором, Саске, внутренне же угорая над таким непосредственным идиотом, которому по воле случаю удается отомстить за всего его нерадивые поступки.
- Сначала научись есть нормально хотя бы! – ныряя в недра полупустого холодильника, рявкает озлобившийся Узумаки. Пытливый взор вышедшего на охоту лиса вскоре лишается всякого предвкушающего энтузиазма, так как действительно, кроме педантично расставленных в стройный ряд на центральной полке холодильника невзрачных питьевых йогуртов, оказавшихся даже безо всяких наполнителей, и набитого отсека с типично красно-зелеными яблоками да бананами, чем-то существенным, на нескромный вкус блондина, ему полакомиться точно не удастся. – Серьезно, еще и помидоры?! Ты ешь помидоры вместе с йогуртом?!
- С твоей стороны весьма умно после душа с мокрой головой лазать в холодильнике, в итоге выдавая вслух такие идиотские умозаключения! – ох и сколько ж уничижительной издевки в надменном баритоне Саске! Оттого Наруто нарочито громко хлопает дверцей холодильника последнего слова техники, крепко сжимая в одной руке йогурт и банан, а в другой – тот же йогурт, но уже с алым яблоком.
- Едва сдержался, чтобы не запустить в тебя! – шикает на хмыкнувшего в ответ брюнета Узумаки, все же специально с силой кидая фрукт с йогуртом к ногам по-турецки сидящего на разложенном диване парня.
- Огреб тогда б сполна, - не удостаивая оскорбленного блондина и мимолетным взором, таким же чопорным тоном произносит Саске, - и спасибо.
- Ой снизошла благодать! – и сейчас Учиха невольно подмечает, что обезьяньи кривляния Наруто как-то больше веселят, нежели чем взбешивают. – Пожалуйста, вкушайте на здоровье и не будьте анорексичкой!
- Завали ерничать – лишишься крова на эту ночь, усек? – Наруто же в который раз убеждается, что порой его сбивает с толку явная неоднозначность самого поведения брюнета: ледяной голос под эгидой хлестких фраз, еще с таким грозным выражением хмурого лица никак не сочетаются с альтруистическими поступками Учиха. Потому блондин так теряется, не схватывая сразу, как же стоит парировать, что в словах, что в действиях, столь искусному в крепких выражениях Саске.
- Серьезно: помидоры правда можно с йогуртом? – так что Узумаки следует выверенной впопыхах за столь краткий срок общения технике: лавировать, осторожно обходя острые грани характера-дикобраза Учиха, между накалом потенциальной схватки в прямом и переносном смысле, уводя разговоры-стычки подальше от опасных заворотов.
- Можешь попробовать, если горит, но меня перспектива отсиживаться на унитазе не прельщает! – Саске отмахивается привычным фырканьем, ловя себя вновь на компрометирующей мысли, что не может остановиться в поиске изобретательных колкостей в адрес цыкающего Наруто, что не может сопротивляться его обезоруживающей непосредственности, что… с удовольствием готов говорить и говорить с этим белобрысым придурком. А раньше ограничивался и парой метких фраз – солнечный Узумаки в самом деле действует диковато на внутренне съежившегося от такого неприятного осознания Саске.
- Лучше воздержусь! – откинув с бронзовых плеч влажное полотенце на пол, удобно устроившись в полулежащем положении, Наруто с привычным для себя причмокиванием принимается за скудный полуночный ужин.
- И кто-то мне говорил о манерах, - на закатывание антрацитовых глаз Узумаки уже и внимание не обращает, - деревенщина! – Саске с хрустом вгрызается в сочное яблоко, пытаясь заглушить мерзкие звуки, издаваемые чавкающим голубоглазым недоразумением. Да, кошмары бывают и наяву!
Когда с едой покончено, когда Учиха не преминул пристыдить Узумаки за его неподобающее поведение в чужой квартире, когда уже блондин попытался пристыдить брюнета за его занудное поведение, получив точечный пинок в голень, когда уже оба парня, фырча и цыкая друг на друга, улеглись на просторном диване, повисла сонная тишина в квартире вместе с непроглядной тьмой, ведь на ночь окна не пропускают переливы калейдоскопа звезд из-за плотных автоматических жалюзей-полотен.
Стоит всей действительности замереть в ночном сне, стоит всем звукам обратиться в уснувшее молчание, как Наруто дергается, ворочаясь, от неестественной обстановки без сопровождения чужого бархатного голоса, без высокомерного «пф». День выдался таким насыщенным, таким ярким и, вне всяких сомнений, удивительным! И факт того, что Наруто засыпает, на минуточку!, во второй раз на диване одного из самых скрытных, но оттого не менее популярных парней в университете, без задней мысли принимая несвойственную этому закрытому ото всех человеку доброту – видимо, у блондина воистину доверчиво-наивное сердце.
- Эй, - хриплый шепот Узумаки доносится до успевшего задремать Учиха, - спасибо! Ты… настоящий друг! – и вовсе не сокровенное слово «друг», а прикосновение Наруто обжигает, словно кончик хорошо раскуренной сигареты врезается с силой о тонкую кожу запястья.
- Рад стараться, - пытаясь предать едва не задрожавшему тону как можно больше непринужденной небрежности, Саске резким движением плеча сбрасывает горячую ладонь Наруто и, закутавшись плотно в одеяло, с усилием полностью ныряет в водоворот подступающего сна, изгоняющего всякие надоедливо-настырные образы в купе с взбаламученными мыслями.
Утверждено Evgenya
rockmaniayula
Фанфик опубликован 20 сентября 2017 года в 16:49 пользователем rockmaniayula.
За это время его прочитали 40 раз и оставили 0 комментариев.