Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Фанфики по Наруто Трагедия/Драма/Ангст Тень правды — 1: Борьба за проклятый город. Глава 1. Уничтоженный клан

Тень правды — 1: Борьба за проклятый город. Глава 1. Уничтоженный клан

Категория: Трагедия/Драма/Ангст
Глава 1. УНИЧТОЖЕННЫЙ КЛАН.


Когда дороже нет сердец,
Что биться перестали вдруг,
Весь мир, казалось, ждёт конец...
Но он начнёт лишь новый круг.


Война... Для каждого это слово имеет свой вес. Для кого-то оно тяжелеет страданиями и болью, для другого это мрачная птица боевой славы! Третьему это может быть смеющаяся карканьем ворона, что наблюдает свысока за воюющими глупцами. Четвёртому — и вовсе злой шуткой богов...
И смерть для каждого разная: для кого потеря, для кого удовлетворение, для кого-то безысходность, но для шиноби — это сила. Судьба неизбежная, ждущая впереди каждого из живых, но после смерти сила, накопленная при жизни, присоединяется к силе, что вершит дела их мира. И шиноби становятся её частью.
Пламя войны никогда не стихало, и весь мир прочувствовал это на себе. Ни войне, ни миру нет дела до своих частиц, таких, как собравшиеся здесь люди. Это была обычная традиционная комната, находилась она в центре полуразрушенного поместья Узумаки, когда-то великого, непобедимого клана.
Здесь собралось семь человек, и во главе сидел почтенного возраста старец с отпущенной до груди бородой. Оглядев каждого из присутствующих с ног до головы, старейшина вздохнул:
— Итак, пожалуй, начнём совет с того, что клан Узумаки...
— ...уничтожен, — процедила сквозь зубы красивая женщина с глубокими синими глазами.
— Кушина... — посмотрел на неё рядом сидящий светловолосый мужчина. Во взгляде его читались беспокойство и сочувствие. Он чуть сжал кулак женщины, что накрыл ранее, тщетно пытаясь поддержать. Из его ясных голубых глаз не исчезала печаль.
— Верно, — непреклонно кивнул старец. — Но клан Узумаки не исчезнет так просто. Мы возродим свой клан!
— Верно, Фукуто-сама, — кивнули все здесь присутствующие, только Наруто отличился со своим: «Фукуто-джи-чан», за что тут же получил от матери.
Все были подавлены, это не просто видно, вся комната пропиталась этим отчаянием. Красноволосая женщина, чей кулак накрыл своей ладонью блондин, зубоскалила неизвестно на кого. Её сосед — тот самый блондин — пытался её поддержать и сохранял относительное спокойствие, не позволял чувствам взять верх над разумом. Рядом с ним ёрзал такой же блондин, только куда более младшего возраста — подросток на вид лет шестнадцати. Он то и дело посматривал на неподвижно сидящую напротив него девушку, его ровесницу, с малинового цвета волосами и почти того же цвета глазами, в овальных очках с чёрной роговой оправой. Эта девушка смотрела в никуда, взгляд её был пуст и безжизнен. Напротив старшего блондина устроился мрачный парень с волосами до плеч, боковая чёлка скрывала пол-лица так, что глаз не было видно. Рядом с ним же восседала — по-другому и не скажешь — с достоинством клана Узумаки, женщина, на вид лет двадцати пяти, с красными, собранными в две шишки, заколотые красивыми заколками-сенбонами, волосами, глаза её были закрыты. Возглавлял совет Узумаки Фукуто.
— Для начала узнаем, кто нам друг, а кто враг, — задумчиво произнёс Нагато, но рядом сидящая женщина мягко на это ответила:
— Для начала определим, кто осведомлён о нас, выживших, а кто — нет. Нашим врагам необязательно знать о нашем существовании.
Повисло мрачное молчание. Про себя каждый пытался вычленить этих людей. Только, казалось, одной из собравшихся не было до этого дела — Узумаки Карин подняла пустой, выеденный отчаянием взгляд на старейшину уничтоженного клана:
— Фукуто-сама... Кто нас уничтожил?
Этот короткий вопрос камнем упал в повисшее безмолвие. По тишине тонкой паутинкой пошли трещины, и новый вопрос разбил её на осколки:
— И почему нас уничтожили? Нет... Зачем? — мрачно поинтересовалась Кушина, почти рыча от ярости.
Ответы на вопросы скрывались за правдами и неправдами, так всегда было в этом мире и не только у них одних. Старейшина окинул собравшихся внимательным, цепким взглядом и только после этого, словно убедившись в верности и надёжности каждого, проговорил:
— Определим порядок Совета. Во-первых, кто нас уничтожил. Во-вторых, почему и зачем. В-третьих, кто знает о выживших, кто — нет. В-четвёртых, кто нам друг, кто — враг. И в-пятых, кого надо сделать другом, а кого — уничтожить.
— На первый вопрос почти никто не знает ответа, — сохраняя мрачное хладнокровие, произнёс Нагато — парень с тёмно-красной чёлкой, что скрывала пол-лица. — Всё произошло за час, если не меньше. Я не разглядел герба врага...
— Узнать ответ очень сложно, — посмотрела на старейшину Мито — благородного вида женщина. — Такие дела, как уничтожение целого клана, как правило, свершаются без ношения клановых символов. Обычно, — продолжала она, — нападающие должны нести символ своей семьи, чтобы клан получил свой заработок, иначе феодал... или другой заказчик имеет право не заплатить за работу. Но не думаю, что когда наш клан, клан Узумаки, уничтожали, кто-либо из врагов нёс герб своего клана.
Наруто нахмурился:
— Ненавижу эту систему.
— Эта система оберегает кланы, — с печалью во взгляде посмотрел на сына Минато — молодой мужчина с ясным взглядом голубых глаз и светлым ворохом волос.
— В любом случае, это не могло быть случайное нападение. Всё было организовано на высшем уровне, — подвёл первую черту Узумаки Фукуто.
Сейчас они все находились в центральной области поместья, пожалуй, единственной уцелевшей его части. Всё остальное ещё четыре дня назад пожрал огонь. Треск пламени, что будто вырвался из самой преисподней, до сих пор оглушал семерых выживших. Кушина сжала руки в кулаки, крепче прежнего стиснув зубы. Им повезло, что Минато гостил в поместье...

...Кушина проснулась от едва слышного шороха со стороны сёдзи. Они выходили сразу на тренировочный полигон, где обычно занимались члены клана, так что попасть в её комнату ничего не стоило. Впрочем, пожурила себя Узумаки, она сама выбрала удобную себе опочивальню. На соседнем футоне её мужа уже не было. Чувствуя надвигающуюся тень, куноичи бесшумно сжала пальцами кунай, держа руку, как и прежде, под подушкой. Тот, кто пробрался к ней ночью, жестоко пожалеет об этом.
Она не успела ничего сделать, когда на пол рухнуло бессознательное тело, над которым тёмным силуэтом возвышался её муж. Мужчина посмотрел на жену, рывком поднимая ту на ноги:
— Надо проверить Наруто.
— Да.
В тот же самый миг со всех сторон послышались вскрики, от кого-то — уже хрипы, и вокруг, спустя жалкие полсекунды, разгорелся самый настоящий ад, самая что ни на есть реальная бойня. Звенела сталь, плескалась кровь, бумажные двери, стены и окна выламывались телами — живыми ли, мёртвыми — Кушина не знала. Женщина сразу же распахнула сёдзи, что выходили наружу, и в тот же момент отпрыгнула назад в комнату, разворачиваясь и скрываясь в коридорах. Она здесь выросла, знание территории на её стороне, но и здесь Узумаки поджидали враги.
— С дороги, если хотите жить! — не став ждать, атаковала их куноичи.
Враги были облачены в чёрное, лица скрывались за масками, только глаза бегали из стороны в сторону, непрерывно передавая информацию хозяину. Воины, достаточно хорошо обученные, долго сдерживали её, но убить так и не сумели, Кушина прорвалась к сыну, но в комнате того уже не было.
— Наруто! — сорвалась на крики женщина, но тут же чьё-то тело снесло сёдзи напрочь, Кушина пинком с разворота отбросила врага от себя.
В проёме проломанных стен появился Наруто, сначала недоумённо, после обрадованно посмотрев на мать и кинувшись к ней:
— Ты в порядке, мам? Что происходит?!
— Не знаю, нас атаковали, надо к Масато-сама и старейшинам!
Кушина вздрогнула. Они не успевали ничего сделать, окружившие их трое уже атаковали, их там и прирезали, если бы не Минато, что появился перед ними в решающий момент. Узумаки вспомнила о печати, установленной им на ней, когда муж уже расправлялся с оставшимся врагом. Кунай вонзился последнему в открытое после атаки горло, после чего его сразу вырвали из тела, пустив кровь наружу. Намиказе посмотрел на семью, уже испачканную алым:
— Охрану отвлекли пожаром ангара с зерном, сами атаковали. К Масато-доно!
— Да!
Кушина знала, что по пути будет комната сестры и её семьи, но когда они пробегали по тем районам, куноичи поняла, что от них осталась только их дочь — Карин...

Им повезло, что Минато гостил в поместье. Иначе бы они были уже мертвы.
— Мы не знаем ни кто нас уничтожил, ни причин. Перейдём к более лёгким вопросам: кто наш друг? — без вопросительных интонаций перешла к следующей проблеме Мито.
— Кланы Намиказе, Харуно и Хаюми — наши союзники с давних времён, — посмотрел на старейшину Наруто.
— Подучи историю, Наруто, и не обобщай. Союз с кланом Намиказе ещё не так крепок, — заметил Минато. — Он длится лишь два года, это мало.
— Погодите, — Наруто поднял на родителей взгляд. — Мне говорили, что обручаться могут только члены союзных кланов…
— Это другая история, и ей сейчас не место, — жёстко осадила сына Кушина. — Насчёт Харуно и Хаюми можно не сомневаться.
Нагато посмотрел на супругов:
— Нет, насчёт Харуно всё наоборот.
Все переглянулись, только Карин опять осталась безучастной. Мито понимающе прикрыла глаза, чуть склонив голову, Наруто же нахмурился:
— То есть, Нагато? — Пусть Нагато и приходился Наруто дядей, они были почти ровесниками. — Поясни.
Решив не тратить время на разглагольствования, парень облачил всё в краткую форму:
— Тебе ведь известно, что клан Харуно издревле служит нашему и никогда не нарушал клятвы верности, предатели же умерщвлялись. Однако всё это время клан Узумаки процветал, был многочислен, ни в чём не знал нужды. Сейчас же от клана остались лишь мы. Будет ли клан Харуно цепляться за павших правителей? — прищурился он, пусть это и заметили только по интонациям. — Сомневаюсь, что все согласятся. И Харуно потеряли прилично людей во время резни пять дней назад.
Повисло мрачное безмолвие, которое через несколько секунд разрушил стук в двери, и лишь после спокойного «Войдите» от Фукуто одну из сёдзи отодвинули в сторону. Преклонив колено и облокотившись на другое, куноичи сухо проговорила:
— Докладываю. Только что получены данные от клана Харуно. Клан Харуно в смятении. Также есть беспокойства по поводу клана Хаюми.
— Хаюми? — вздрогнул Нагато.
— Они не откликаются уже два дня. Три дня назад им отправили весть, ответа до сих пор нет.
Задумчивость наложила на каждого свой отпечаток, взгляд тяжелел, тени легли на лица. Казалось, здесь сидят не люди — тени. Девушка из клана Харуно покорно ожидала приказаний, за всё время так и не сменив позы. Розовые, цвета сакуры волосы схвачены были в низкий хвост, только чёлка, свисавшая от висков, лицо прикрывала. Одета она была по боевой готовности: стандартные тёмные кофта и штаны ниндзя, сандалии, ниндзя-то за спиной. Только шея не была закрыта. Но раз клан Харуно отправил её — значит, счёл достойной.
— Имя?
— Харуно Тсубаки, — представилась куноичи.
— Камелия… — протянула Карин, на миг оживившись. — Цветок без аромата, увядающий незаметно…
Она чувствовала себя камелией.
Узнав имя, старейшина, важно кивнув, продолжил:
— Подробности известны?
— Да, — ровным тоном отвечала посланница. — После уничтожения клана Узумаки встал вопрос: продолжать традицию подчинения клану или же отделиться и обрести самостоятельность.
— Вопрос, однако, встал ребром, — задумалась Узумаки Мито. — Выгода двойственна, к тому же, в клане Харуно достаточно консервативных людей.
Тсубаки только поджала губы, но быстро вернула на лицо невозмутимую маску ниндзя. Ситуация с её кланом складывалась далеко не в лучшую сторону. Пока что ничего не началось, но это не значит, что прогнозы ошибутся — это понимал каждый здесь присутствующий. Даже Наруто, который никогда не блистал умом, мрачнел с каждой секундой всё больше и больше.
— Харуно Тсубаки, — внезапно раздался зычный голос Фукуто, — ты выяснишь, что происходит в клане Харуно, и найдёшь среди всех них верных клану Узумаки людей.
— Есть.
Она исчезла почти бесшумно, отправившись собираться на новое задание.
— Наруто, — посмотрел на него старейшина. — Ты отправишься с Тсубаки с тем же заданием.
— Что?
— Совет продолжится без тебя.
Под суровым взглядом Кушины Наруто подчинился и, кивнув: «Есть», покинул комнату, задвинув за собой сёдзи и тенью метнувшись по следу Тсубаки. Парень прекрасно понимал, что сейчас вполне могут обойтись и без него, но всё равно было неприятно, это не хотелось принимать. Скоро, он знал это, он почует вонь гари, пепла, обугленного дерева. Ненависть — слишком сильное чувство, чтобы допускать его к сердцу, но Наруто уже осознавал, пусть и не полностью, что начинает ненавидеть этот запах.
Отведя от задвинутой сёдзи взгляд, Кушина вздохнула:
— У него ещё слишком горячая голова.
— Как и у тебя, — чуть улыбнулся уголком губ Минато. — Но что более важно: с Харуно разобрались, будем ждать докладов Наруто и Тсубаки, но и с Хаюми надо понять, что делать…
Тут уже вызвался Нагато:
— Думаю, я вполне подойду на эту роль.
— Нагато, — посмотрел на него Фукуто, мгновенно осадив парня. — Клан Хаюми малочислен, но их способности всегда помогали нам в тяжёлых ситуациях, мы же обеспечивали им надёжную защиту. Однако уже два дня, при том, что три дня назад им отправили письмо, от них нет вестей. Это плохой знак, что-то случилось. Просто так прийти к Хаюми вряд ли получится. Они могли от нас отвернуться.
— При их общих силах это… — Нагато не договорил.
Хаюми состояли из семей количеством меньше девяти, но Узумаки не разрывали с ними связи, продолжая поддерживать союзника уже второй десяток лет. Как и во всяком клане ниндзя, все его члены являлись шиноби, и характерной способностью, их тайной техникой было управление бумагой — от самолётика-послания, что, пропитанный чакрой, всегда долетал до адресата и не показывал информации никому, кроме него, до ангельских крыльев, что покушались на святыни небесных существ своим богохульством.
Нагато в ответ только сдвинул брови, но потом, через пару секунд, всё же произнёс:
— Тогда тем более надо им помочь. Я выдвигаюсь сегодня же.
— Нагато! Ты один из…
— Но если мы будем бездействовать, Фукуто-сама, — почтительно обратилась к нему Мито, — ничего не изменится. Узумаки Нагато — хороший шиноби, который не раз одолевал врагов и никогда не ронял честь нашего клана.
После слов этой женщины старейшина смолк. На измождённое жизнью лицо легла лёгкая тень задумчивости. Взгляд был чуть расфокусирован, но через несколько секунд остановился на замершем в напряжении Нагато. Его выдавали лишь сжатые кулаки да напряжённая спина, большую часть лица было не видать, лишь нижнюю. В сумраке, чуть развеиваемом фонарём, впечатление производилось жутковатое. Узумаки Фукуто сильнее прежнего сдвинул брови и чуть заметно кивнул:
— Что ж, Нагато… Рассчитываем на тебя.
Парень тут же склонил голову и встал на одно колено, опустив рядом с ним руку и опершись локтём о другое.
— Я не подведу.
— Иди. — Ниндзя не заставил повторяться и отбыл. Тяжко, с некой обречённостью вздохнул старейшина и поднял взгляд на взрослых Узумаки, не считая Карин: — Будем ждать отчётов, но и сидеть сложа руки нельзя. Будем разбираться. С врагами же понятно…
— Замахиваться на союз с Учиха или Сенджу бесполезно, — проговорил Минато. — По крайней мере, пока.
Это понимали все: столь мощные кланы, как Учиха или же Сенджу, не будут тратить своё драгоценное время на таких, как они. Их разведка, как и любая другая в мире шиноби, всегда держалась на высшем уровне, не подкачает она и здесь, но на них просто не обратят внимания, Узумаки были в этом уверены. Эти кланы не нуждались в поддержке семерых сильных людей, у них было предостаточно своих ресурсов.
— Начнём с малого… среднего, — исправился Фукуто — малых в мире шиноби действительно… мало.
— Инузука, — произнесла Мито.
— Абураме, — подала голос Карин, несколько взбодрившаяся после обсуждений.
— Яманака, Нара и Акимичи. Вместе эти трое сильны, но по отдельности с ними легко расправиться, — посмотрела на старейшину Кушина.
Негромко переговариваясь, четверо Узумаки и один Намиказе обозначили кланам врагов и поставили цели подружиться с другими. Минато, серьёзно глядя на ныне старейшего в клане Узумаки, говорил учитывать интересы и Намиказе тоже.
— Клан Намиказе стоит на том же уровне, что и те же Яманака, может, чуть выше. У нас есть союз только с Узумаки и Хаюми, а также с Харуно. Больше никаких связей. Так что первым делом нужен новый союзник, который согласится поддержать оба клана.
— Не забывайте о Харуно, Минато-сан.
— Значит, три клана.
Чуть нахмурившись, Кушина потянулась к подсумку с оружием, что оставила рядом с собой, открепив от пояса. Открыв и достав оттуда свёрнутую в трубку и сложенную втрое бумагу, стянутую алой лентой, куноичи, развязывая, потянула ту за узелок, а после развернула. Все молча ждали, когда на полу расстелют немного потрёпанную временем карту их мира.
Вот их Страна Огня, в самом центре. Одна из Великих Стран, самых больших по территории держав, которые возглавляют феодалы, воюющие между собой за земли. Узумаки вновь свела брови на переносице. Войны развязали феодалы, используя для этого наёмные кланы профессиональных бойцов — ниндзя, шиноби, воинов-теней. Вот и восточная береговая линия, почти по центру которой и находится их поместье, что держалось здесь вот уже десять веков…
— Здесь находимся мы, — Кушина указала на точку супротив острова Узу. — В половине дня на десять часов от нас — Харуно. Не будем смотреть союзников, надо найти нейтральных нам. Чьи поместья нам известны?
— Известно, что трио Яманака-Нара-Акимичи обосновалось на юге Страны Огня.
— Намиказе с ними воюют, союз с ними отпадает автоматически, — заметил представитель сего клана.
— На юг не смотрим. Что с севером? — следила за картой Мито, так и не сменив традиционной, должной аристократке позы.
— О нём известно много меньше юга. Но там очень густой лес, чаща, бурелом, пробраться дальше него почти невозможно. Разве что по небу. Вот сейчас крылья Хаюми нам бы пригодились… — стиснула зубы Кушина, но тут же взяла себя в руки. После всего, после всего, что случилось, сохранять покой было очень сложно. — Чёрт, я лично из них всю дурь выбью, если они от нас отвернулись!
— Спокойно, Кушина, — кинул на неё взгляд муж. — Ты говорила о лесе.
В молчании куноичи с секунду смотрела на благоверного, после со вздохом вернулась взглядом к карте:
— Да, о лесе. И если верить нашей разведке и некоторым отчётам допросов, то у клана Сенджу есть Элемент Дерева. Не знаю, всем ли передаётся этот улучшенный геном, но… это может быть правдой. Возможно, этот лес — такая же преграда к поместью Сенджу, как искусственные деревья — к поместью Хаюми или же иллюзорные барьеры Учиха…
Все помолчали, обдумывая сказанное. Ситуация складывалась далеко не в их сторону. Страна Огня уже разделена на незримые секторы: юг ушёл к тому трио, север заняли влиятельные Сенджу. Малочисленные кланы преимущественно кочевники, искать их почти бесполезно — лишь некоторые из них где-то обосновались.
Фукуто сосредоточенно хмурился, быстро прокручивая повторённую информацию в голове. Молчание повисло тягостное, никому не хотелось говорить. Все и без слов всё понимали. Карин, чувствуя себя не в своей тарелке, то и дело кидала взгляды на сёдзи. Она хотела поскорее уйти отсюда, покинуть пропахшее смертью поместье, бывшее таким родным всего какую-то неделю назад.
Наконец старейшина заговорил, заставив всех посмотреть на него:
— Совет заканчивается на том, что… Кушина, — позвал он куноичи, — ты отправишься к клану Намиказе и будешь получать распоряжения от него. Подчиняйся так, как если бы Намиказе были Узумаки. Карин! — Девушка откликнулась тихо, почти бесшумно — лишь склонила голову. — В таком состоянии в боях ты участвовать вряд ли сможешь. На тебе разведка, отныне ты — обычная, самая обычная девчонка. Прятать чакру ты обучена, актриса сносная, трудностей возникнуть не должно. Но если кто-нибудь узнает, что ты Узумаки, жди беды. Многие пожелают добить наш клан.
— Слушаюсь, Фукуто-сама, — дружно подчинились Кушина и Карин, в следующую секунду поднимаясь на ноги. Минато покинул комнату вместе с женой.
Девушка в очках быстро скрылась в тёмных коридорах полуразрушенного поместья, супруги же отправились собираться в свои покои, что в противоположной стороне. У каждого из них появилась своя миссия. Кушина уже знала, в мужнем клане ей приготовили достойное её силы задание, и сейчас женщина жалела лишь о том, что так скоро расстаётся с родным, единственным своим сыном.

Наруто сейчас думал как раз-таки о них, о своих родителях. Ветер свистел в ушах, впереди бесконечно тянулись деревья, великие гиганты, что много старше всех людей. От леса тянуло опасностью, этот запах въелся в них, шиноби, так крепко, что никогда не смыть его, никогда не зажить мирно в полной мере. Наруто резко нахмурился и кинул взгляд на куноичи, прыгнувшую на следующую, что повыше, ветвь.
Парню казалось, что где-то он уже видел эту девушку. Светлые нежного оттенка волосы оттенка цветущей сакуры, перехваченные красной резинкой в низкий конский хвост, что болтался до талии, напоминали локоны его лучшей подруги. Цвет глаз Наруто разглядеть не успел, заметил лишь, что только их и видно — лицо девушка скрывала за тёмно-синей маской всё то время, что они были вне поместья.
— Тсубаки, верно? — без труда нагнал он куноичи. Та скосила на него взгляд — как оказалось, тёмно-зелёных глаз и отрывисто кивнула, в следующий миг отталкиваясь от ветви и улетая вперёд.
Схватившись в полёте за ветку, что выше, ниндзя без труда вскочила на неё и обернулась к рядом остановившемуся шиноби. Неторопливо приспустив маску, Харуно сухо поинтересовалась:
— Хотел что-то спросить?
— Да. — Вспомнив кое-что, Узумаки помрачнел и продолжил: — Ты говорила, что Харуно в смятении и что они почти раскололись. Какие подробности ты?..
— Расскажу по пути, — прервала его девушка, сразу поняв, что так просто этот парень от неё не отстанет, и она даже догадывалась почему.
На разъяснения не ушло много времени, и либо ниндзя Узумаки и правда всё понял, либо лишь сделал умное лицо, решив разобраться на месте. Каменистые побережья давно скрылись позади, густой тёмный лес шелестел листвой — таинственно и завлекающе, впереди же посланников ждали прекрасные рощи вечноцветущей сакуры — чудо этого леса.
— Ты знаешь, почему здешние сакуры цветут всегда? — неожиданно поинтересовалась Тсубаки, едва заметила мрачное настроение спутника.
— А? — перевёл он на неё взгляд, а поняв вопрос, ответил: — Раньше как-то не интересовался…
— Причина проста. Думаю, ты и сам догадался, что это чакра подпитывает деревья. Если бы сакуры отцветали — а цветут они мимолётно, — поместье моего клана лишилось бы маскировки.
Наруто вспомнил давние слова подруги: «“Вишня цветёт единожды в год, и тот, кто узрит сие, тут же уйдёт” – мне так мама говорила. И верно — наше поместье защищают рощи сакуры». Тсубаки, понял парень, пыталась отвлечь его от мрачных дум, чтобы пришёл к людям Харуно он в адекватном настроении. Ситуация не позволяла терять над собой контроль, иначе можно поплатиться тем, чем никогда пожертвовать не сможешь.
— “Вишня цветёт единожды в год, и тот, кто узрит сие, тут же уйдёт”, — едва слышно произнесла куноичи, в прыжке скрываясь внизу. Наруто спрыгнул следом и, чтоб ноги не переломать, приземлился в сальто. — Можешь считать это кредо клана Харуно. Но сейчас, ты и сам понимаешь… вишня отцветает.
Когда они прибыли на место, минуло уже полдня, солнце светило в зените. Мир всё так же беззаботно радовался очередному “сегодня”, но даже здесь, в вишнёвых рощах, оставались мрачные тени, Тсубаки сразу их заметила. Будто тьма мира шиноби затронула всё. Куноичи неторопливо огляделась по сторонам, рядом остановился Узумаки, внимательно за ней следя. Она всё так же не торопясь подошла к самому старому дереву, невесомо коснувшись ладонью сморщенной будто от мудрости коры.
Наруто молча наблюдал за спутницей.
Девушка прикрыла глаза, сосредотачиваясь на чакре. Перед внутренним взором явилась светящаяся голубым энергия, что потоками струилась по жилам вместе с древесными соками и уходила вглубь под землю, так, что источник исчезал во тьме. Надо поймать нужную, человеческую волну, энергию того, кто поддерживает маскировку. Потоки сменяли друг друга, неясно, что от природы дикой, а что от природы человеческой.
— Тсубаки? — чуть нахмурился ниндзя, пытаясь понять, отчего куноичи замерла. Ответа он, однако, не дождался.
Спустя несколько секунд Харуно резко распахнула глаза, при этом вид был такой, словно цели она достигла. Куноичи сосредоточенно смотрела на дерево, после внезапно быстро, так, что Узумаки ничего не успел разглядеть, сложила печати и ладонью ударила по коре. В стороны, впитываясь в дерево и разбегаясь по жилам к корням и ветвям, выделялась чакра. Тсубаки и Наруто видели, как рощи приоткрыли завесу лепестков, дали взгляду пасть на поместье, неожиданно появившееся за цветущими вишнями.
Всё осталось таким, каким Узумаки всё помнил. Окружённое террасой, большое деревянное здание двух этажей, с одной стороны скрытое сакурой, с другой же просторные тренировочные площадки, замаскированные под туманные озёра. Отсюда их не видать, но ниндзя туда и не надо было — у входа обоих уже ждала девушка, похожая на рядом с Наруто стоящую Тсубаки. Харуно тут же поспешила к ней, как и спутник её, техника же затягивала дыру, вновь пряча от чужого взгляда поместье.
— Сакура! — подскочила к ней Тсубаки, но та быстро приложила палец к губам, призывая к тишине.
Все смолкли, Сакура же огляделась по сторонам и развернулась к сёдзи, раздвинув бумажные двери и жестом велев прибывшим следовать за ней. Нахмурившись, предчувствуя плохие, куда хуже прежних, вести, оба прошли за куноичи. Как-никак, Харуно — военный клан, а у всех таких кланов члены его, без исключений, обязаны быть шиноби.
— Тсубаки-нээ-сан, — негромко заговорила Сакура, как можно тише шагая по коридору. В голосе звенела напряжённость. — Пока тебя не было эти два дня… вероятность стала реальностью.
— М?
— Харуно стало двое. Ну, то есть мы раскололись на два лагеря, — тут же разъяснила она неточности. — Оппозиция серьёзно настроена отделиться…
— Подожди-подожди! — жестом остановила ту сестра, когда они уже подходили к комнате первой. — За два дня такое никак не могло решиться, слишком мало времени.
— Я не отрицаю, что, быть может, всё готовилось ещё очень давно… — Они зашли в погружённую в тени комнату. — Сейчас зажгу свет.
Электричество ниндзя не очень любили, хотя это родной многим элемент молнии. Возможно, среди шиноби полно консервативных людей, а может, считали, что переделывать дома предков под современную моду кощунственно. Сакура и её ровесники, однако, ничего против него не имели, в отличие от старшего поколения.
Задув спичку и оставив засветившиеся бумажные фонари в покое, она посмотрела на остальных, что уже устроились напротив неё на забутонах*: Тсубаки в сейза, Наруто же – в агура*. Кивнув будто самой себе, она села в сейза и, положив руки на колени, мрачно произнесла:
— Всё началось с того, что Мамору-сама внеурочно созвал Совет Клана. Такое редко происходило, чтобы глава клана — и срочный созыв… Стоял вопрос о клане Узумаки, — посмотрела на друга куноичи.
— За кого Мамору? — тут же подался вперёд парень, Сакура тут же его осадила:
— Мамору-сама, — выделив суффикс, оборвала его девушка. — И не перебивай, всё я расскажу. Мамору-сама поддерживает дальнейший союз с кланом Узумаки, но половина Совета выступила “против”. Меня на Совете не было, я занималась пересчётом в оружейной, когда меня мама нашла, позвала поговорить. Она всё и рассказала…
Тсубаки в задумчивости наклонила голову, взглядом упёршись в татами. Спустя секунду она подняла взгляд на сестру:
— Что об этом думают наши родители?
— Мама точно “за” союз, насчёт отца не знаю точно, но…
— …вряд ли он будет “против”… Сакура, я и Наруто-сан пришли сюда по делу. Полдня назад закончилось собрание выживших клана Узумаки, решено возродить клан, — предельно спокойно говорила Тсубаки, стараясь всё конкретизировать. — Меня отправили сюда с заданием найти верных клану Узумаки людей. Что думаешь насчёт этого, будет кто-нибудь на примете? Этот вопрос стоял больше, чем два дня, что-нибудь, но ты должна знать.
Сакура поджала губы, сдвинув брови и опустив взгляд. Она всегда так делала, когда сосредоточенно о чём-то думала или вспоминала. Старшая Харуно недовольно заметила, что сестре надо работать над самоконтролем, но промолчала. К этому можно вернуться и позже, пусть лучше ей ответит.
— Не говорю о тех, в ком не уверена до конца, — негромко заговорила куноичи, — но есть четверо как минимум, включая наших родителей.
— Харуно Кизаши, Харуно Мебуки, — негромко перечислила Тсубаки. — Кто следующие двое?
— Харуно Наото и Катсура, они братья.
— Как мне их найти? — сразу же спросила она. Наруто тоже смотрел на Сакуру:
— Надо найти как можно больше надёжных людей. Желательно очень надёжных, которые наверняка не предадут, иначе жди беды.
— Не похоже на тебя, Наруто… — со вздохом заметила Харуно, после чего повернулась к сестре: — Тсубаки-нээ-сан, давай я их приведу, ты же поговоришь с родителями. Они помогут.
Поднявшись с забутонов, ниндзя пошли к тем четверым, кого назвала Сакура. Последняя направилась к братьям Харуно, её сестра и лучший друг — к Харуно Кизаши и Мебуки. Обстановка в клане стояла напряжённая, это чувствовалось даже по самому поместью. Оно будто пустовало, хотя Наруто знал — это не так. Тсубаки хмурилась, ей не нравилась свободная, никем не нарушаемая дорога, словно хозяева прятались от гостей. Шаги негромко отмеряли время, так минуло несколько коридоров, освещённых масляными лампами, порой чадящими, что висели у закрытых сёдзи с узорами цветущих вишен.
— Пришли, — Тсубаки уже хотела было отодвинуть дверь в сторону, когда та неожиданно открыла им путь.
Девушка вздрогнула — на пороге стоял её отец. И она не сказала бы, что в хорошем расположении духа, лицо его омрачилось тенью, уголки губ опустились в отчаянии, которое сквозило во всём его облике. Таким Харуно Кизаши — пусть неумелого, но жизнерадостного шутника — редко увидишь. И Тсубаки могла сказать наверняка — ещё никогда у отца не было столь тяжёлого взгляда, каким он окинул свою старшую дочь. Тсубаки молчала ему в ответ, разглядывая родителя. Сложилось впечатление, что мужчина только что говорил о чём-то неприятном. Во всяком случае, такая усталость во взгляде его на это намекала. Казалось, даже концы “звезды”, в которую были уложены сиреневые волосы, поникли под грузом реальности.
— Отец… что-то случилось? — всё же нарушила тишину дочь. В этот момент Наруто потерял терпение:
— Простите, пожалуйста, но у нас нет времени на разговоры, мы пришли поговорить!
— Если нет времени на разговоры, Наруто, то зачем ты вообще пришёл? — огрызнулась Тсубаки, на что парень воскликнул:
— Но ты меня поняла, блин, у нас нет времени…
— Так, дети, успокойтесь, — подошла к ним жена Кизаши — светловолосая, с тёмно-зелёными, как у Тсубаки, глазами, женщина. — Проходите в комнату, Кизаши, отойди.
Наруто первым вошёл в комнату, за ним Тсубаки. Мебуки чуть подождала, после чего, высунувшись в коридор, огляделась по сторонам, попутно проверив коридоры на чакру. Не выявив лишних ушей, куноичи задвинула сёдзи и повернулась к детям, что старались себя сдерживать. Последнее получалось из рук вон плохо, даже Тсубаки, отлично обученная с детства, сжимала кулаки и стискивала зубы, пусть и не скалилась. Даже муж её был не в себе — Мебуки это ещё с утра поняла.
— Наруто, Тсубаки, что-то произошло? — женщина села рядом с мужем, напротив детей. Свет, что шёл от фонаря в углу, падал на них неровно, фигуры их казались зловещими.
— Да, произошло! Мы решили возродить клан Узумаки, а для этого нам нужна ваша поддержка, — быстро заговорил Наруто. — И вот старик послал нас сюда, сказал, что нам нужны верные люди и что надо их использовать… ой, блин, верные клану Узумаки люди, надо привести их к старику, а он уже… а-а-а, чёрт, я запутался!
— Наруто верно сказал, клану Узумаки нужны верные ему люди, которые не отвернутся в решающий момент, — конкретизировала всё рядом сидящая куноичи. — Папа, мама, у вас будет кто на примете? За двоими пошла Сакура, по её словам, братья Наото и Катсура подходят.
Быстро прокрутив в голове сложившуюся ситуацию, Кизаши серьёзно посмотрел на детей и произнёс:
— В любом случае, мы выявим их и отправим к Фукуто-сама. Сейчас сказать наверняка сложно, нам даже неизвестно, кто первым предложил отделиться.
— То есть?
— Сейчас мы вам не ответим, — нахмурилась Мебуки. — Совет Клана раскололся, на последнем созыве это стало яснее прежнего, об этом заявили открыто. Я не знаю, когда и кто всё это начал, но внутренние распри — это понимают все — сейчас — и никогда — ни к чему хорошему не приведут. Но не приведёт и следование за падшим господином.
Наруто вздрогнул. Говорили о них, об Узумаки…
— Так что мы поможем клану Узумаки возродиться. Скоро мир заговорит об Узумаки по-другому.
— Скоро — это через несколько лет упорной работы, — Кизаши поставил точку на и без того коротком разговоре.
Наруто и Тсубаки решительно кивнули, и в тот же миг в комнату постучались, причём весьма вежливо, будто не хотели прерывать чьи-либо дела. По комнате разлилась тишина, душившая всех в своём океане. Каждый ощутимо напрягся, даже те, что остановились за дверью, казалось, насторожились. Но ждать никто не собирался, сёдзи решительно отодвинули, и в комнату шагнула Сакура:
— Спокойно-спокойно, это я.
— Чёрт… — облегчённо вздохнула Мебуки, тут же в сердцах ударив кулаком по ладони: — Когда неспокойно внутри — не будет спокойно и снаружи! Надо пресечь раскол, надо объединить Харуно.
Вслед за ней в родительскую комнату, которая уже, казалось, не вмещала столько народу, вошли два парня со светлыми волосами — у одного они доставали до лопаток и были собраны в низкий хвост, у другого вихры торчали во все стороны, будто вовсе незнакомые с расчёской. Без слов оба уселись на пол у сёдзи, которые уже успели задвинуть. Сакура присела рядом с сестрой.
— Я уверена только в Наото и Катсуре. — Девушка кинула на братьев короткий взгляд, после вновь развернувшись к родителям. — У вас есть кто-нибудь?
— Нет, — коротко ответил Кизаши. — Сейчас мы ни в ком не уверены, так что отправитесь обратно к Узумаки только с Наото-куном и Катсурой-куном.
Последние двое многозначительно переглянулись, после чего один из них, тот, что с длинными волосами, ровным тоном поинтересовался у взрослых членов клана:
— Известно ли что-нибудь о Харуно Аоши? Это наш, мой и Наото, отец.
— Харуно Аоши — ваш отец? — вздрогнула Мебуки, тут же вся подобравшись. Это никому не понравилось. — Этот человек больше всех противился союзу с Узумаки. И то, что он — ваш отец… Как вы сами на всё это смотрите? — прищурилась женщина — теперь эти двое вызывали ещё большее недоверие.
Парни вновь переглянулись, едва услышали имя отца, что тут же заставило Тсубаки спросить:
— Сакура. Ты за них ручаешься? Что-то часто эти двое переглядываются, молчат о чём-то, что не знаем мы.
— По-постойте! — тут же повернулся к ним Наото, парень с растрёпанными вихрами. — Просто мы давно не видели отца, он всё время куда-то пропадал, а я вообще недавно с миссии и…
— Наото, — жестом прервал словесный поток его брат. В голосе слышалось лёгкое осуждение. Посмотрев на старших, он произнёс: — Лично мы поддерживаем союз с кланом Узумаки — несмотря на его положение, бросать союзника в беде мы не можем…
— Узумаки — не наш союзник.
— М? — нахмурился Катсура.
— Узумаки — наш господин, — закончила за мужа его жена. — Оставлять господина в беде не может никто. Что значит вы давно не видите отца? Куда он пропадал?
— Мы того не ведаем, но по ночам его чаще всего нет. Я хотел сказать лишь то, что вы можете нам не доверять — это ваше право, но ведь это вы нуждаетесь в нас, а не наоборот.
Сакура нахмурилась, вспоминая то, что слышала пару дней назад. Она полностью уверена — тогда никто не засёк её и говорили явно не для ушей зарвавшейся куноичи. Разговор двух братьев сводился к тому, что отрываться от Узумаки и становиться самостоятельной силой у Харуно не хватит ресурсов и нынешней его мощи, да ещё и располовиненной — последнее легко мог предсказать любой. Их взгляды целиком совпадали с её, к тому же, эти двое ни разу не подвели родной клан. Прошло только два дня, вряд ли их убеждения изменились. Харуно нахмурилась, добавив к этому и то, что братья давно не видели своего отца.
— Я за них ручаюсь. Мы можем им верить, — последние слова она чётко разделяла паузами.
Эти слова пустили рябь по тишине, будто льдом разлитой по комнате. Стена недоверия никуда не исчезала, и это напрягало куда сильнее, чем если бы перед ними был враг. Если бы на них нападали, Узумаки и Харуно без раздумий объединились и отбили б атаку — ибо так всегда было. Сакура чувствовала, она чувствовала эту странную и неприятную грязь, что тяжелила сердце и заставляла кулаки сжиматься. Она никогда ещё не ненавидела — было просто не за что, её жизнь пахла слаще мёда в сравнении с другими, но сейчас куноичи казалось, что теперь знает это чувство — она ненавидит, она ненавидит этот раскол.
— И… почему? — еле разжала она зубы. — Почему Харуно изменили себе?
— Сакура? — недоумевала её мать.
— Почему Харуно предали Узумаки? — сжимала та кулаки.
— Харуно Сакура, немедленно успокойся! — предчувствуя зарождающуюся истерику, чуть повысила голос Мебуки. Дочь её вздрогнула. — Того, что сделано, не воротишь, а теперь, как ты и сказала, разберёмся в причинах. Наруто-кун.
— Да?
— Пять с половиной дней назад некто вырезали клан Узумаки. Ты всё видел, верно? Не запомнил, кто на вас напал?
Наруто аж вздрогнул от удивления, поражённо уставившись на родителей подруги — уж этого-то вопроса он никак не ожидал. Не за этим ведь приходили… Не хотелось вспоминать тот ад. Какой-то короткий час или два, время, за которое от его семьи не осталось почти ничего. Его спасли папа и мама, попутно избавившись от врагов в тех районах поместья. С ним сбегала и Карин, единственная выжившая другой семьи — семьи его тёти. А кто атаковал…
— Кто атаковал, говорите… — стиснул зубы Наруто. В голосе задышала ярость. — Я не знаю, кто атаковал, на них не было герба! Они были все в чёрном, все! Ну ничего… Я до них ещё доберусь… Я узнаю, кто им приказал!.. Узнаю обязательно! Я…
— Тихо, Наруто, тихо, спокойно! — кинулась к нему Сакура. — Ты прав, мы всё узнаем, мы от всех избавимся, только делать это надо спокойно. Не поддавайся ненависти, не теряй себя. Наруто! Ты меня слышишь?!
Парень сидел мрачный и молчал, и это оказалось куда страшнее криков его ярости. Безмолвие повисло в комнате будто гильотина — так напряглись здесь люди. Взрослые были натянуты как струна, братья, что гостили из-за Сакуры, удивлённо смотрели на Наруто, только сейчас понявшие кто он, Тсубаки облегчённо выдохнула и так и сидела, прикрыв глаза, а Сакура остановилась рядом с Наруто, опершись на одно колено и почти хватая друга за плечи:
— Узумаки Наруто!
— Да слышу я тебя, Сакура-чан… — еле выдохнул скопившийся в груди воздух парень. Он честно пытался взять себя в руки, кричал на себя — ниндзя он, в конце концов, или же его жалкое подобие?! — но ненависть не унималась, а только ярилась ещё больше.
— Вот и хорошо… Наруто, послушай меня, — взяв друга за плечи, куноичи чуть его встряхнула, заставив на себя посмотреть. — Конечно, не мне это говорить, и я вряд ли пойму тебя… мой клан существует почти как прежде… но если ниндзя собрался кого-то уничтожить, он должен сохранять спокойствие. И Наруто… Ты никогда не желал разрушения… — покачала она головой, во взгляде, в изломе бровей, в уголках губ, во всём её естестве сквозило сочувствие, сожаление, что не может ничего изменить… понимание. — Точно ли ты желаешь это сейчас?
Узумаки молчал, казалось, несколько долгих минут, хотя прошло лишь две-три секунды.
— Я не сомневаюсь в своих чувствах, Сакура-чан. — Он неторопливо убрал с плеч её руки, будто не заметив, как она вздрогнула от его слов и тона, с каким те были сказаны. — Я уничтожу врага. Обязательно. И… спасибо тебе. Ты права, лучше сохранять спокойствие.
Последние его слова будто оживили остальных — Мебуки, оглядев здесь присутствующих, вздохнула с неким облегчением и мирно захлопала в ладоши, призывая всех её послушать:
— Так-так, мне кажется, на сегодня достаточно. Как насчёт немного отдохнуть от всего, что свалилось на нас сегодня?
Кизаши, пусть и смурной немного, всё равно усмехнулся почти как прежде:
— Верно говоришь, Мебуки-чан!
— Мам, а причины?..
— Ну, одну понимают все — ещё никогда клан Харуно с таким не сталкивался, — на лицо вновь легла мрачная серьёзность. — Но я всё равно уверена: мы выберемся! Человек может всё, коль пожелает сильно — найдёт и средства, и силы их использовать. Мы найдём средства и для начала поищем людей, верных клану Узумаки. Сейчас вам лучше отдохнуть, а потом возвращаться к Фукуто-сама с докладом…
— Нет, это надо сделать сейчас! — поднялся на ноги Наруто. — У нас нет времени отдыхать.
Переглянувшись, Тсубаки, Катсура и Наото встали рядом с ним:
— Он прав! До поместья Узумаки всего полдня пути, у нас есть силы!
Сакура посмотрела на родителей:
— Я с ними.
Отвечали им молчанием и внимательными взглядами, словно кто-то из молодых мог передумать и остаться немного отдохнуть хотя бы с дороги или от всей этой ситуации. Но решимость их не ослабла, сейчас отдых равнялся пустой трате времени, именно так видели это юные воины. Кизаши обеспокоенно посмотрел на дочерей и хмуро поведал:
— Сейчас многие проверяют, правда ли клан Узумаки уничтожен. Учтите, сейчас клан Узумаки легко добить, и это понимают все шиноби. Никто не верит до конца, что их уничтожили полностью — в плохое всегда трудно верить, равно как и в слишком хорошее. Я к чему всё веду… Будьте осторожными и как можно более скрытными. Доверяйте только союзным кланам: Намиказе или… Хаюми. Насчёт последнего лично я, однако, не уверен.
Им ответили коротко и ёмко:
— Понятно.

Вышли в путь они совсем недавно, и впереди всех торопился домой Наруто — чем быстрее он всё сделает, тем лучше будет всем. Опаздывать сейчас казалось кощунственным, так же считали и его товарищи, что тенями неслись следом. Лес шелестел листвой, играя с ветром, небо голубело, как и прежде. Погоде и всему остальному миру было настолько всё равно н людские трагедии… но сейчас мысли об этом не посещали никого. Наото и Катсура не отходили друг от друга, держась почти в одном ряду, только первый был чуть впереди. Сакура о чём-то негромко переговаривалась с Тсубаки. Впереди их ждало ещё полдня пути до поместья Узумаки. В этот момент младшая Харуно отвернулась от сестры к Узумаки.
— Наруто! — в одном мощном прыжке догнала его подруга. — Как у тебя с оружием?
— С оружием? — оглянулся на неё парень, после кинув взгляд на подсумок со стандартным набором. — Да вроде порядок, а что?
— У Тсубаки заканчиваются кунаи, надо пополнить запасы.
— Тогда надо брать хорошее оружие, а не всякое фуфло, каким многие промышляют… — послышался рядом голос Наото. — Себя хорошо зарекомендовали Такахаши. Правда, иной раз дороговато… зато на качество ещё никто не жаловался!
— У Тсубаки есть постоянное оружие, меч там или ниндзя-то, может, кусари-гама? — присоединился к разговору Катсура, и тут же рядом раздалось:
— Я не владею кусари-гама, а вот ниндзя-то есть. Но метательный запас лучше пополнить, им пользуются повсеместно.
— С этим согласен, мне тоже не помешает закупиться. Обычно всё беру с торговых передач Узумаки, но сейчас-то они не работают… — кивнул Наруто. — Надо будет заглянуть на северные горы.
Разговоры об оружии были одним из самых любимых занятий ниндзя, особенно если говорили об этом люди Такахаши — оружейники вот уже двадцать поколений. Они зачастую держали нейтральную сторону, помогая всему миру оружием и на этом, грубо говоря, наживаясь. Оружие их — одно из самых качественных, можно сказать, их собственная особая марка. Равновесие идеально выдержано, сталь остра, режет плоть как масло, а уж чакропроводные металлы добывают сами Такахаши, на фальшивку никто не напорется. Говорят, Семь Великих Мечей, что принадлежат Стране Воды, созданы именно в их кузницах.
— А неплохо было бы захватить пару этих клинков… — задумчиво отметил по поводу них Катсура.
— Слыхал о Самехаде? Она тебе кисть откусит, но в руки не дастся, пока её хозяина не одолеешь. Меня вообще жуть берёт от этих Мечей… — передёрнуло Сакуру.
— Ладно, решено! – стукнул кулаком о ладонь Наруто. — Как уладим дела, заглянем к Такахаши!
Ответить никто ничего не успел — рядом неожиданно вонзился кунай, и тут же активировалась взрывная печать. Ниндзя еле ушли от взрывной волны и падающих ветвей. Сакура блоком прикрыла лицо, рухнув на землю и едва не сломав ногу, что вырвало рефлекторный вскрик. Рядом более грамотно приземлилась её старшая сестра, тут же оглядевшаяся по сторонам в поисках остальных — на ветвях соседнего дерева обнаружились братья Харуно, Наруто же только что вылез из колючих кустов дикорастущего шиповника.
— Чёрт, что происходит? — в недовольном недоумении посмотрел вперёд Узумаки, тут же воскликнув: — Это ещё что за?..
Тсубаки резко зашипела молчать, сама едва слышно отступая назад. Остальные поступили аналогично — нечего привлекать лишнее к себе внимание. Звон стали доносился будто отовсюду, только взрывы не гремели снова.
— Hakke!.. — послышалось с поля боя.
— Это Хьюга! — прошептала Сакура.
— Там и шаринган… — прищурился Катсура, приглядываясь. — Учиха?
— В любом случае, влезать сюда нам не надо. Наруто, если кто-нибудь узнает, что Узумаки ещё живы… ты и сам всё понимаешь, — внимательно посмотрев Наруто в глаза, проговорила Тсубаки.
— Нас заметили! Рвём когти, народ! — негромко велел Наото, тут же срываясь прочь, за ним понеслись остальные.
Наото оказался прав — их заметили! Тсубаки быстро посчитала преследователей — трое, двое из них зрили бьякуганом. Это плохо, если использовать эти глаза на полную, то их можно выследить даже под мастерской маскировкой! Харуно-старшая оглянулась на остальных членов своего клана. Клан Харуно — из поколения в поколение следовал за Узумаки, не мог он подвести его и сейчас. Чертыхнувшись, девушка рванулась вперёд, коря себя за невнимательность:
— Я должна была их почувствовать, но!.. Чёрт, надо быть внимательнее.
— Это неважно сейчас, Тсубаки-нээ-чан! — крикнул ей Наруто. — Если никто не должен знать, что я Узумаки, то надо просто скрыть герб, верно? Henge no…
Но не успел он применить технику, как его прервали:
— Хенге против Хьюга, Наруто, не действует. Они твою чакру узнают везде, нам надо место, блокирующее чакру… Нечто, что заблокирует это доджутсу. Что-то с особыми свойствами, оружие ли, место… Место? — вздрогнула куноичи.
Странным образом это взволновало её память. Тсубаки поняла, что выход есть, что-то есть поблизости, что-то, что, возможно, их и спасёт. Смерть им вряд ли угрожала, но преследование всё равно напрягало — от свидетелей, как правило, избавлялись, особенно если они из вражеских кланов. Всё теперь казалось опасным, даже лес, их окружающий, так и норовил сбить веткой или подставить корнями подножку — и становилось неважно, поверху ли они бегут или же понизу.
«Вспоминай! — крикнула себе куноичи, в тот же миг рявкнув снова: — Вспоминай же!» Взгляд метался, выискивая места, куда ставить ногу, куда прыгать, куда бежать дальше, и случайно упал ей на руку, руку, что была вся в мелких шрамах. Тсубаки тут же сдвинула брови. Она знала, откуда шрамы — раны, помогающие всё запоминать вместе с болью. И…
— Вспомнила! — в резком прыжке догнав товарищей, куноичи-сенсор быстро сообщила: — Рядом есть пещеры, полностью скрывающие какую бы то ни было чакру, оттого считается, что там ниндзя пропадают. Поворачиваем туда! Если не от Хьюга, так хоть от Учиха избавимся…
— Что? — не совсем её поняли парни.
— Неважно, все за мной, — оттолкнувшись от раздвоённой дальше крепкой ветви, куноичи метнулась в сторону, остальные же решили ей довериться, пусть и не понимали ничего до конца.
Им в спины полетело несколько кунаев, но ни один не попал в цель — ниндзя вовремя увернулись, отправившись следом за прыткой куноичи. Тсубаки знала, что теперь их жизни на её совести, и если она их не сбережёт — будет корить себя всю жизнь. Лес уже не мешал, он будто расступался, этот знак нравился Харуно.
— Нас преследуют, надо как-то оторваться…
— Нет, мы не будем никем жертвовать и оставлять врагов задерживать. Сейчас не та ситуация, важен каждый, — оборвала идею Тсубаки.
— Но если они догонят, то бой придётся принять, к тому же…
Сакура неожиданно замолчала. Учиха и Хьюга не были простыми кланами, они обладали улучшенным геномом — особыми генами, позволяющими вместе с кровью из поколения в поколение передавать различные способности. Такие техники невозможно скопировать даже шаринганом. Харуно или один Узумаки против них вряд ли выстоят, к тому же, преследуют их взрослые шиноби, а далеко не подобные им подростки.
— Это было где-то здесь. Точно, вот оно, все за мной! — не оборачиваясь, позвала всех Харуно.
Преследователи видели, куда двинулись ненужные свидетели, и тоже не стали задерживаться, метнувшись следом почти незримыми тенями. Наруто заметил это сразу, но не стал ничего говорить — это всё видели и остальные, когда уже скрывались в торчащей средь леса гротом пещере. Тьма и влага сомкнулись над ними, клыкастый вход не предвещал ничего хорошего, он будто пасть поглотил ниндзя. И поглотил их чакру, что ощутили Хьюга, неожиданно потерявшие источники энергии — оба остановились:
— Что за?..
Учиха заметил лишь слабые всполохи чакры, но и они скоро пропали, будто их и не было. Жутью повеяло, в шиноби же взыграла воспитанная осторожность и подозрительность. Уже не торопясь, ниндзя приблизились к пещере, которая чёрным зевом взирала на небо и молкла. Эти районы — восток Страны Огня — Учиха знали не так хорошо, как родной юго-запад, и так рисковать ради случайных свидетелей… Сам Учиха запомнил лишь герб, что увидел — герб клана Харуно — извечных подчинённых Узумаки. Двойка же Хьюга максимально спокойно изучала местность.
Об этом же сейчас думала и Сакура, пытаясь понять, точно ли они правильно поступили — сбежали, не приняли бой? Тьма сгустилась, ни зги не видно было, только впереди под пещерными сводами неслись вперёд её товарищи. Харуно послушно бежала с ними, чувствуя подступающий к сердцу холод. Послышался голос Тсубаки, чуть прерывающийся от частого дыхания:
— Впереди дорога чиста… вроде нет неровностей.
— Как ты всё это понимаешь? — недоверчиво буркнул Наото, на что ему тут же ответили:
— А ты пускай чакру впереди себя, она контуры всего обозначает. У тебя как с чакросенсорикой?
— Не сказать, чтоб гениально хорошо. Средне. — Казалось, он поморщился.
— Тогда лучше не трать чакру, все идите на мой голос!
Никто и не думал перечить, среди них не было таких хороших сенсоров, как Тсубаки. Влага всё сгущалась, дышать становилось труднее с каждым шагом, тело же потихоньку одолевала усталость, пусть и несильная. Никто не мог предвидеть стычку с сильнейшими кланами Страны Огня. Им повезло, что Тсубаки вообще знала об этих пещерах, иначе пришлось бы сражаться и, быть может, выдать себя.
Коридоры вихляли, то тут, то там двоились-троились развилки, и как Харуно путь выбирала, времени спрашивать не было. Тьма не размыкала объятий, сквозь которые пробирались шиноби, непрестанно подавляя порывы бежать. Тело не должно жить собственной жизнью, они же люди, в конце концов, не звери!
Постепенно шаги становились всё глуше, пока вконец не стихли. Остальные тоже остановились, изо всех сил напрягши слух и пытаясь уловить Тсубаки снова. Но ничего. Ничего не было слышно, ни звука, только вода где-то капала со сталактитов.
— Тсубаки?
— Не волнуйтесь, я здесь, — послышалось впереди, только тон был озабоченный. — Ребята… Поворачиваем назад.
Сакура вздрогнула:
— Что? Что-то случилось?
— Да, кое-что случилось. Поворачиваем назад.
Шиноби напряглись, бдительность довелась до предела, но чувства ничего никому не сказали. Эта тьма будто и правда всё поглощала — и не столько чакру, сколько чувства. Чернота давила со всех сторон, и здесь было бы уютно разве что слепцу, да и то не факт. Кто-то шумно сглотнул. Живое воображение рисовало перед глазами чудовищ различных форм и размеров, Тсубаки же заговорила снова:
— Спокойно-спокойно, я говорила о тупике. Мы свернули не туда. Да и вообще… я эти пещеры плохо знаю.
— Э-э-э?! — раздалось со всех сторон. — Тсубаки! Тсубаки-нээ-сан! Тсубаки-нээ-чан! — заговорили все одновременно. — Зачем так пугать?!
— Не кричите в пещерах, не к добру это, — негромко велела куноичи, и все послушались.
Повисшая тишина вновь закладывала уши, ниндзя только разворачивались обратно, осторожничая с каждым шагом. Эти пещеры не знал никто, здесь вполне могли быть не то что ловушки, а просто подставы природы. Капанье воды вдалеке давило на нервы с той же, что и темнота, силой, только ниндзя понимали — это просто звук, это просто звук, простой, обычный звук. На уровне инстинктов тихое кажущееся одиночество пробуждало панику, которую шиноби старались сдерживать. Тсубаки же чувствовала — её чакры уже не так много, как было вначале, примерно четверть она уже истратила.
Безмолвие внезапно разорвал покатившийся в сторону камешек. Все мгновенно напряглись и сразу развернулись в ту сторону, но глаза ослепил свет. Откуда он исходил — первое время никто не понял, только спустя несколько секунд, когда все проморгались, а глаза уже привыкали, стало ясно, что это фонарь. Держала его явно женская рука, да и голос не принадлежал мужчине:
— Кто вы?
Ниндзя встали в боевые стойки:
— Это мы должны спрашивать… кто ты.

*забутон (дзабутон) – японская плоская подушка для сиденья как на полу, так и на стуле.
*для сидения на забутоне есть две позы: «сэйдза» (человек сидит на коленях, выпрямив корпус) и «агура» (человек сидит, скрестив перед собой ноги).
Утверждено Mimosa Фанфик опубликован 06 мая 2014 года в 06:43 пользователем Shaman-QueenYu.
За это время его прочитали 530 раз и оставили 2 комментария.
+1
LadyKatarios добавил(а) этот комментарий 06 мая 2014 в 18:32 #1
Ахахах, не ожидала тебя здесь увидеть) Приятный сюрприз, однако) Моё мнение о фике ты и так знаешь, поэтому повторяться не вижу смысла. Фик шикарен=)
+1
Shaman-QueenYu добавил(а) этот комментарий 06 мая 2014 в 18:57 #2
Ого! Не ожидала тебя здесь встретить :) О да, твоё мнение шикарно ^_^ Спасибо! =)