Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Фанфики по Наруто Дарк Темная триада: оттенки отрицательного. Злопамятность.

Темная триада: оттенки отрицательного. Злопамятность.

Категория: Дарк
Темная триада: оттенки отрицательного. Злопамятность.
Сегодняшний вечер — моя паранойя о качестве отечественной медицины.
Вчера три твои ложки сахара на кружку чая мне не давали спать.
Мне в жизни встретился мужчина, коим не восхищаться тяжело,
ему попалась бесполезная, беспомощная девка, сахару не сумевшая противостоять.(с) Из дневника "уютной проститутки".

И если нас сведут дороги,
Огонь не сможет устоять.
Сгорят в печали недотроги,
Пытаясь на пути догнать

Все те слова, что потеряли,
Секунды, что в сердцах сожгли,
Воспоминанья, что пропали,
Дом, стертый с облика земли. (с) Алина Марченко, отрывок из "Время. Память. Жизнь", написанного под впечатлением от "Не-по детски". П.А.: Это действительно трогает за живое.


Мадара меня продолжал вводить в этот город, который открывался с волшебной стороны. Никогда я не задумывалась, что Токио сможет меня обволакивать собой, что сладкой патокой. Конечно, не без помощи Учихи. Шагая с ним под зонтом, я то и дело смущенно опускала взгляд на слякоть, которая заполнила почти весь асфальт в ближайшем радиусе. Но Ино меня снабдила сапогами на небольшой танкетке, а заодно и одолжила снова свою коротенькую куртку. Но в этот раз мои почки не мерзли, так как на пояснице крепко приобнимала рука моего спутника. Он вел меня в парк, где искусственно сделали рельефности, и летом тут был оазис в промышленном Мегаполисе. В этом парке же было много дорожек, небольших склонов, где-то даже воссоздали подобие утеса. Славился этот парк и своими полянами цветов, которые летом дурманили рассудок. А что уж говорить про маленькие пруды, колодцы и множество скамеек с беседками. Конечно же, тут были сакуры, и по опаданию их цветов люди приходили, чтобы насладиться этим розовым подобием снегопада. Парк встречал нас высоким подобием тоннеля, который горел нежно-фиолетовой подсветкой.
- Смотри, тайный проход в волшебную страну, - раздался бархатистый голос моего спутника. И все бы ничего, но его губы буквально касались моего уха, что сразу же волнением отозвалось во всем теле.
- Ты это специально делаешь? - ничего оригинальнее, чем этот вопрос - я не смогла выдавить из себя.
- Что? - наигранно-недоуменно спросил Учиха, и мою мочку вдруг аккуратно прикусили, скользя языком.
- Ты... - дыхания не хватало, как и ясного мышления. Эти манипуляции надо мной были неспроста, - совратитель.
- Да-да, расхититель девичьих сердец и чести, а еще нахал, безбожник, да вообще какая-то жуткая нечисть - если мне не изменяет память - так выразилась госпожа Теруми. - Зубы Учихи сильнее сжались на моей незащищенной коже. Я задрожала, закрывая глаза от странного удовольствия. Такая близость, томление, соприкосновение - это просто разбивало мне сердце. Я вдруг поняла, что, если такое еще чуть-чуть продлится, то из меня вырвется вой, но не тоски, желания. Мне даже пришлось сжать пальцы, чтобы не вцепиться в парня, не прильнуть к нему в жадном поцелуе. А что? Он же смеет меня целовать, даже не задумываясь о последствиях. А я не могу, потому что это - как минимум странно. Я же люблю Саске, но к Мадаре у меня появляются странные эмоции. Жажда. Меня словно бьет током. У меня из-под ног выбивает почву, и в коленях все дрожит. Я просто лихоражу от желания, которое с каждым днем становится все тяжелее скрывать. И вот настает вопрос: а надо ли? Наверняка. Теперь я четко могу разделить подростковую наивную влюбленность с желанием близости. Опять же. Начала это не я. Учиха. Саске в это окунул так просто. В нашу первую ночь он просто взял меня. Боялся не успеть. Во вторую и последнюю близость, он приоткрыл занавес на свою другую и жутковатую личину. Еле сдерживался, но сделал мне больно, пусть и ненароком. Мадара сказал, что все эмоции Саске - гипертрофированны. И я теперь понимаю, что Мадара - и есть эта гипертрофия. Ком эмоций, которые сдерживает мой любимый человек, боясь выпустить свое внутреннее чудище. Можно сказать, что он - оборотень, а сейчас полнолуние. А что, если так и есть? Что, если это раньше и называли раздвоением личности, когда обезумевшие люди, не узнавая никого, набрасывались на своих близких? Но с годами и это эволюционировало, и теперь такие, как Мадара, могут брать разум хозяина под контроль... - По-моему, я должен получить компенсацию, - хрипловато-низкий голос парня вывел меня из размышлений. В сознании сразу возник тысяча и один способ инквизиции. И я этого украдкой хотела.
- А может, не надо? - жалобно я пропищала, и плечи передернуло от такого ужасного высокого голоса, больше похожего на писк.
- Не-е-ет. - Мне не было видно, но я почувствовала, как парень машет головой из стороны в сторону, так как нос его сейчас терся о мою щеку. - Так не честно. Я никогда еще не катался на коньках. - Это детское желание меня вывело из жаркого оцепенения. Резко развернувшись на пятках, повернулась к Мадаре. На секунду в его взгляде появилось раздражение, и я словно прочитала темные мысли: даже не думай подшучивать. Невольно сглотнула.
- А что еще ты не делал? - теперь у меня в горле все пересохло.
- Давай еще купим дьявольского зелья, тогда, возможно, я попрошу тебя о нескольких услугах, - хитрый прищур глаз делал Учиху сейчас поистине Оборотнем в этих фиолетовых лампах.
- На коньках? - вдруг дошло до меня. - Какие коньки?
- Дуреха, - мягко и снисходительно протянул он, - тут создали искусственный каток несколько дней тому назад. А еще заледенили несколько горок. Ты тут проживаешь или я?
- А, - промямлила, уставившись на Учиху, что на седьмое чудо света. Это вообще походило на что-то бредовое. - Пошли-ка за зельем. - Да, я сейчас выпью и точно начну учить ходячее сумасшествие из плоти и крови. Офигеть!
- Снег заканчивается, - сложив зонт, он опять галантно подал мне руку. Эти жесты были настолько, настолько волшебными, что я с удовольствием приняла это негласное предложение. Тем более, мне безумно нравилось гулять под руку с Учихой. Я позволила себе положить голову ему на плечо, которое вдруг показалось мне такой твердыней! Я наверняка должна была испытывать жуткий страх, но чувство защищенности наоборот меня укутывало.
Мы прошли около пятидесяти метров, поднимаясь по искусственному тоннелю с неоновыми лампами, как перед нами открылся заснеженный парк. Я даже невольно вскрикнула, восторженно приоткрывая рот. Маленькое снежное королевство горело сотнями разных огоньков. Старую-старую елочку, которая тут выглядела неуместно, нарядили золотистыми гирляндами и красными большими шарами. Вот только спуск к этому подобию луга с елкой был очень крутым, без ступеней. Заасфальтированная дорога сейчас полностью покрыта снегом и, скорее всего, заледенела. Придется спускаться по траве, вдоль самой дороги, где не так уж из скользко...
- Ну что, а вот и Зазеркалье, но кем будешь ты: Каролиной или Алисой*? - задумчиво сказал Мадара.
В сознании смутно всплыли героини одноименных книг. И тут я задумалась: что Алиса была в бреду, что Каролина попала по ту сторону зеркала, к злой колдунье. Да, второе определенно было мне ближе.
Грустные мысли о Шион сразу тяжелой шалью легли на мои плечи, и веселье с волшебством сошло на нет. Внутри меня стала накаляться злость. Я не хочу делить Учиху с Шион. Знаю-знаю, что могу себя сейчас повести совсем уж истеричкой, но оное будет оправдано.
- Послушай, - сказала я Учихе, при этом вырываясь из его рук. - Меня воротит лишь только от одной мысли, что сейчас ты меня целовал, а пару часов назад наверняка был с Шион.
Невольно прикусила краешек нижней губы, почувствовала солоноватый вкус во рту - рот потрескался, и вот теперь кожа лопнула.
- Ты знаешь, когда ты так прикусываешь губу, - Мадара говорил это хрипло и смотрел уж очень странно. Казалось, его глаза наполнились какой-то блестящей чернью. Однако он не договорил, лишь откашлявшись, тем самым возвращаясь к своему привычному тону. О, Ками, а в сознании у меня так и звучал волнительный и возбуждающий шепот этого совратителя. Увы, следующее, что он сказал, совсем меня вывело из себя. - По-моему, вот тебе так уж точно не стоит беспокоиться обо мне и Шион.
- Ну вот еще что, - дерзко вскрикнула я и ткнула пальцем почти парню под нос. - Я с этим не согласна. Тогда не смей ко мне лезть!
- О, да ты ревнуешь, Са-ку-ра, - стервец опять протянул мое имя, как это делал исключительно Саске. Ох, а горячее вино бы мне сейчас не помешало бы! Точно, половинку стакана б я залпом осушила, а вторую б точно выплюнула на этого ненормального психа.
- С меня довольно, - истеричка во мне-таки проснулась, я развернулась на пятках платформенных сапог, сделала шаг вниз, и тут... Моя правая нога подвернулась, я поскользнулась, каким-то чудом успела схватиться за рукав парня. От Мадары раздалось ругательство, но было поздно. Завалив парня практически на себя, я на заднице ехала по крутому спуску, который не так давно успел заледенеть, а вот посыпать его чем-то не успели. По траектории нашего вынужденного спуска, я увидела, что через пару минут мы врежемся в ту самую елку - то, что нас подбросит вверх - я поняла, когда разглядела пару больших ступеней. Нас же непременно подбросит как с трамплина!
- Мамочки! - заорала я, пытаясь заползти на парня. Тот и так с приветом - с башкой проблемы, а вот я совсем как-то не хотела оленем влетать на живых санках в праздничную елку. Мы резко остановились, тела дернуло вперед и обратно. Мадара что-то шипел, ругаясь. Мы лежали посреди дорожки. Я оглянулась - Учиха умудрился зацепиться зонтом, ручкой, за ножки железной скамейки. Лицо моего спутника и спасителя исказила гримаса боли. Кое-как, буквально на коленях, выползая на заснеженную траву, мы встали, вцепившись в спинку этой самой спасительной скамьи.
- Ты в порядке? - очухавшись от такого приключения, вскрикнула я. Инстинктивно кинулась к парню, но тот мена оттолкнул, взмахивая руками вверх. Слезы затуманили глаза. Да, конечно, я виновата, но и ты хорош.
Учиха схватил меня за шиворот и начал трусить, однако тут же дернулся, хватаясь за руку.
- Да уж, Харуно, ты опять все испортила, не подумав, поддаваясь своему эгоизму, - злобный взгляд исподлобья прожигал насквозь.
- Ну, почти что на коньках покатались, тоже не плохо, - виновато сказано, я уставилась в снег. Да уж, лучше не придумаешь.
- Ты, кстати, и с Шион погорячилась. - Я уставилась на Учиху, недоумевая. А я тут причем? - Вначале тебя Саске просил не лезть и не горячиться - ты наплевала, у тебя же там любовь и прочая ерунда, - мой спутник продолжал кривиться от боли. - Потом ты пошла против моей воли, явно не думая о последствиях.
- Ты мне тут не говори с туманностью Андромеды, - огрызнулась я. - Твоя воля? Да уж, простите, у вас там свои шизофренические планы! - во мне вдруг проснулась такая злость, что захотелось залепить затрещину этому самодовольному павлину.
- Ну, что б тебе было вообще хорошо, я тебе скажу кое-что: из-за твоей тупости, дорогая романтичная дура в обиженке, Шион сегодня разорвала наши отношения, сказав, что не прочь пошалить опять с Обито, - последние слова он буквально прошипел в ярости.
Это остудило меня. Потом в моем уставшем мозгу разорвалась догадка осколочной гранатой.
- Так вот почему ты решил сегодня со мной встретиться! - щеки мои горели от обиды и алкоголя в крови.
- Конечно, - наглая улыбка коснулась его губ. - Она еще пригрозила, что отыграется на тебе, - мне казалось, или он смаковал эти слова?
- Стой, - очередная догадка удушила во мне остатки спокойствия. - Ты же ее не спровоцировал?.. - вот это было ударом в спину, потому я... Я настолько прониклась Учихой.
- Правильно, а ты все-таки не такая дура, как мне показалось в самом начале, - опять этот поганый оскал.
- Иди-ка отсюда, падла, пока ноги целы! - взвыла я, хватая зонт. Первый удар пришелся по плечу ошарашенного подлеца, второй, лишь задел парня, который умудрился сгруппироваться и увернуться. Третий удар опять настиг жертву - это тебе за то, что ты меня сделал приманкой! Слезы душили похлеще любой удавки. Швырнув зонт в Учиху, я понеслась по траве вниз, подворачивая ноги и скользя. Пусть я сейчас упаду и сломаю к чертовой матери шею, нежели этот бред продлится хоть еще минуту! Задыхаясь и хныкая, на ходу размазывая остатки косметики, я бежала, куда глаза глядят. Повернувшись назад, не обнаружила Мадару. Это уже не смешно. Это пиздетски как не смешно, и надо отсюда выбираться. Я знала, что в этом парке несколько входов-выходов. Психанув, я все-таки завалилась на спину, чтобы остаток пути доехать, а не сломать ноги. Чулкам сразу наступил конец, я чувствовала, как снег буквально жжет собою мои ноги. Задница промокла так, будто бы я испражнялась под себя. Но это было ничто - а вот диалог с Мадарой убил меня сегодня. Притормозив пятками у елки буквально, я, вначале становясь на корточки, а потом выпрямляясь, стала отряхиваться. Ну, Учиха, да пошел ты! Задетая гордость выла во мне животным. Разбитое сердце рассыпалось внутри, что идеально-ровные сугробы под ногами. Сжимая кулаки, я с остервенением шагала. Хотелось орать от бешенства. Уж теперь пощады и переговоров не жди, сукин ты сын. Выхватывая телефон из кармана, я проигнорировала кучу неотвеченных и сообщений, стала набирать подруге.
- Сакура, ты в порядке? - голос Ино раздался моментально.
- Ты все знаешь? - спросила я, боясь, что Мадара еще тут и услышит о прослушке.
- Да, - Ино тяжело вздохнула. - Мне жаль, Сакура.
- Себя пожалей, - прошипела, продолжая озираться. Пока Яманака причитала, я думала, как бы мне отсюда выйти. Территория, что находилась за маленьким заснеженным лужком с елкой, освещалась намного хуже, нежели откуда мы пришли. - Сукин сын! - рычала я на весь парк, игнорируя монолог подруги. - Козлина!!! У-у-у! - повторяла я неустанно ругательство. Заходя в подобие туннеля, я неосознанно напряглась, так как тут было уж слишком темно.
- Харуно, берегись! - раздался знакомый голос Мадары, и я обернулась, однако вместо того, чтобы увидеть парня, перед моими глазами что-то сверкнуло. Инстинктивно закрываясь руками, я почувствовала, как ледяное острие полоснуло по моей ладони, и боль тут же отозвалась в мозгу. Меня сбил с ног какой-то черный силуэт, но разглядеть его толком не успела. Нога инстинктивно дернулась вперед, задерживая нападающего, но тут же его рука схватила меня за волосы. Завизжав от вида лезвия, я в панике начала ощупывать асфальт. Еще раз боль саданула по и так раненной руке, и я вонзила большой осколок стекла в ногу нападающему. Тот взвыл, ошарашенный моим сопротивлением, и Учиха подлетел, ударом ноги буквально выбил нападающего. Мадара бросился на мистическое существо, как я смела увидеть, облаченное в какой-то черный балахон. Противник сделал выпад в сторону Учихи, но тот отскочил. Нападающий, чье лицо было скрыто капюшоном, метался то ко мне, то к Учихе. С вершины раздались голоса, и нападающий рванул из парка. Я сидела и ошарашенно смотрела на свою кровоточащую руку: несколько порезов, кровь стекала на снег, завораживая меня. Из телефона раздавался встревоженный голос Ино. Мадара чертыхнулся и наступил на телефон. Один, два, три раза, пока несчастное устройство не затрещало, замолкая навсегда. Жаль, я любила свой телефончик, да и все маломальские доказательства сейчас пропали. Учиха прерывисто дышал, переполняемый бешенством. Потом он направился ко мне. Я инстинктивно закрылась руками, что, кажется, его еще больше взбесило. Поднимая меня на ноги, он больно вжал свои пальцы в мои плечи - перчатки куда-то делись.
- А ты меня не использовала, нет? - встряхнул мое тело, которое вдруг показалось мне невесомым.
Я молчала, не желая смотреть сейчас в глаза этому ненормальному. Придурок, меня сейчас чуть не убили, а ты тут о чем вообще?
- Меня ранили, - отчужденно сказала я, так и не встречаясь глазами с Учихой. Новая волна обиды и безысходности захлестнула меня.
- Я тебя сейчас сам придушу, идиотина! - это Мадара прокричал, а точнее прорычал в самое ухо.
Слезы с кровью капали на снег, заставляя тот таять.
- Я тебя в себя не влюбляла, - тихо сказала, но вот, кажется, платину прорвало, и меня понесло в истерические дали: - Да я же к тебе испытываю чувства!
- Я тебя не просил, как и Саске! Ты сама везде суешь свой нос, а когда его прищемляет очередная дверь, плачешься, - слова, что пощечина, били сильно.
- А, может, да, тебе просто больше нравилась Шион, а я помешала твоим козням? - что было силы, я ударила в грудь этой фальшивки кулаками, но не смогла освободиться от его железной хватки.
- Я ни к кому не испытываю чувств, - медленно и ядовито произнес он, а глаза стала заполнять незнакомая мне доселе эмоция.
- А это мы еще посмотрим, - вцепившись в его волосы, я буквально притянула ненавистное лицо к себе и впилась грубым поцелуем в рот парня.
Учиха меня тоже схватил: одной рукой за волосы, пытаясь оттянуть, а второй за горло. Зря он так сделал, потому что это лишь еще больше взбесило меня. Зубы сами вцепились в его нижнюю губу. Боль на шее усилилась, но мне было плевать, и я еще больше сжала челюсти. Учиха, кажется, взвыл, уж стоном наслаждения это никак было не назвать. Невольно ему пришлось раскрыть свои плотно сжатые зубы. Может быть, он хотел меня в очередной раз добить морально за сегодняшний день, но я соприкоснулась с языком парня, и нас как перекрыло. Никогда еще с такой жадностью я не целовалась. Мои руки, еще секунду назад сильно дергающие волосы парня, чуть ли не срывая с него скальп, вдруг стали гладить, ласкать. Я стащила ненавистную резинку, портя эту прическу. Со стоном из груди запустила в отросшие волосы кончики ногтей. Я целовала так, будто от этого сейчас зависела моя жизнь, что, собственно, было недалеко от истины. Мое тело непроизвольно дернулось, когда Мадара вдруг стал отвечать на поцелуй. Языки заскользили, руки парня вдруг сжались на моем заду, что вызвало лишь сотрясающую дрожь. Меня шатало и от возбуждающего жара, и от ночного холода, и от страха. Но пальцы Учихи так крепко вдавливались в мою кожу, что крышу сносило, а днище вырывало.
- Харуно, ты дура, - сказал он мне в губы, не переставая целоваться. - Меня не существует, я плод чужой фантазии, - руки заскользили по бедрам, поднимаясь вверх, к моему лицу.
- Ты мое, - в груди все сдавило от боли.
- И тебя чуть не убили, глупое создание, - он все-таки отстранился, обвиняющее буравя меня взглядом.
- Зато ты спровоцировал, - горько я сказала. - Ладно, мне надо возвращаться к Ино. Однако меня тут же шибануло очередным неуместным воспоминанием: - Это у тебя нет чувств-то? А у кого сегодня я собой почувствовала такой стояк, - Ками, прости за это слово, - или это так, не считается?! Ты же врешь мне, избегаешь этого, - смерила его яростным взглядом, полным презрения. Кажется, у меня сейчас случится обморок от переутомления.
- Это физиология. - Мне показалось, или тон его был игривым?
- Ага, ты хочешь меня, но это в твои планы не входит, потому что я такая обуза, катализатор срыва всех твоих грандиозных планов.
- Эй, пупсик, если я чего-то хочу - я это получаю, всегда, - опять сощурил хищно глаза. Упырь, оборотень!
- Да, получить бы тебе пару подсрачников и тумаков по башке, - запыхтела я. - Знаешь, я устала. Нет, честно, я устала от этих тайн, от того, что не могу быть с любимым человеком, от того, что какой-то мудак пытается меня порезать на колбасу!.. - дыхание сбилось к черту.
- А я люблю купаты, пупсик, - едкий смешок заставил меня успокоить свой пыл.
Лучше бы сказал, что любишь меня, юморист хренов, да ты сосешь просто у Карлина!*
- Вызови мне такси, - буркнула я. - Ты же сломал мой телефон.
- Да, но ты сама виновата, - лучезарно он улыбнулся и стал набирать номер. - Кстати, ты абсолютно права: я это спровоцировал - мне вдруг стала заметна странная тень в парке, в метрах тридцати от нас.
- То есть ты дал меня поранить, - умозаключение убивало. Я всхлипнула.
- Да, именно, но с тобой же все в порядке.
- А может быть, ты знал, что на меня сегодня нападут?! - рявкнула я.
- Кто знает, кто знает, - опять улыбнулся этой безумной кривизной губ, показывая свои белоснежные зубы. То же мне, блять, кот Чеширский - хуево с раскукуево! - Зато я добился динамики, и теперь будет ускорение процесса - за тобой придут опять. Но, ты теперь тоже останешься в выигрыше - я-то остаюсь с тобой.
- Ты что, не понимаешь, какой опасности подвергаешь мою жизнь? - страх наконец дошел своего пункта назначения - Учиха готов меня засунуть под нож, лишь бы добиться своих дьявольских целей. А что, если мои родители, Ино, да кто угодно теперь под угрозой?
- А ты что, не понимала, куда и к кому лезешь? - иронично он спросил, и бровь поднялась, словно повторяя интонацию.
- Надо идти в полицию, - насупилась я. Естественно, какая ерунда - меня чуть на кожаные ремни не пустили, а этому придурку весело!
- Даже не думай, - улыбочка слетела с его губ, уступая место тонкой полосе. - Да неужели ты не понимаешь, что это всего лишь предупреждение. Ну что ты, малявка, могла бы сделать такому нападающему? Он тебя на две башки как минимум выше. Да и если ты сейчас пойдешь с заявлением, то твои "ночевки" тут же разоблачат, да и спугнем Шион. Лучше подождать.
- Чего, чтобы меня тут порешили? Или кого-то из моих близких?
- Всему свое время.
- Может, ты мне расскажешь, что ты знаешь, до конца? Это меня попытаются прирезать, а не тебя.
Он молчал, надменно меня одаривая своим колким взглядом. Да пропади ты пропадом, идиот!
Я стояла, измученная такими приключениями. Психика закрывалась, шифер шуршал на крыше, и от усталости приходилось мужественно стоять и не падать в сугроб. Учиха все-таки схватил меня за руку, рассматривая раны. Вынеся вердикт, что меня просто задели, а второй парез не сильно повредил ткани на ладони и пальцах, нужно лишь продезинфицировать и перевязать. Случайные прохожие или те, которые спугнули нападающего, проходили мимо нас, косясь с недоумением. Лохматый Учиха. Сакура Харуно, которая смахивала в темноте на бывалую проститутку, не побрезговавшую устроить ложе любви прямо в сугробе. А еще моя алая кровь, да следы тела на снегу. Чужая кровь. Без зазрения совести я вонзила острый осколок в человека. Стекло вошло мягко, а потом словно застряло... Я вдруг заплакала с жуткого стыда. Редкие прохожие наверняка подумали, что меня тут девственности в сугробе лишили. Слава Ками, такси подъехало быстро. Учиха сел со мной, и я не стала сопротивляться. Ах да, до этого он буквально за шкирку вцепился водителю, так как тот подумал, что мы - грабители-бомжи. Голова сама по себе опустилась на плечо Учихи. Я блаженно вдохнула уже столь родной аромат пачули и ванили. Несмотря на их горечь, чувствовала себя сладко. Смутно ощутила, как руки Мадары прижимают к себе, а губы целуют мою макушку. Почти неосязаемо.
- Что ты делаешь? - сонно спросила я - последние силы оставляли меня, но услышала тихое "Спи" и провалилась в небытие.

Просыпаться в чужом месте было уже как-то привычно. Вот только комната Яманаки кружилась, не желая останавливаться. Ну да, конечно, мое любимое Чудовище по-джентльменски доставило полу-бренное тело к подруге. Из рук в руки. Я резко приподнялась, однако тут же меня пригвоздили обратно к подушке. На прикроватном столике тускло горел ночник. Я нажала переключатель - хочу темноты.
- Спи, - раздался голос Мадары в тишине. Я замерла. Пошевелила ногами. Мы лежали под двумя разными одеялами, но вместе! От этой мысли по спине пробежал холодок.
- Не-а, - замотала я головой. - Что ты тут делаешь?
- Ино попросила остаться, ей теперь тоже страшно, ведь отец на дежурстве.
- Мадара, - прошептала сдавленно и повернулась.
В комнате было темнее темного, и лица я не смогла увидеть. На ощупь нашла его шею, прильнула, вжимаясь буквально.
- А тебе все мало острых ощущений, - хмыкнул он.
- Спи, - повторила слова, которые им же были адресованы мне ранее.
Я с великим удовольствием потерлась о его подбородок носом и обняла горячее тело.
Руки парня сомкнулись на мне тяжелом замком. Легкий поцелуй в висок убаюкал меня окончательно.

Я резко вскочила, усаживаясь - было невыносимо жарко. Дыхание сбилось, холодный пот щипал кожу на спине. Мне снилось что-то жуткое. Воздуха не хватало. Пощупала в темноте рукой - нет, мне все это не приснилось. Подменыш все еще был рядом. Во сне я сбросила свое одеяло, загнала парня к стене и забралась под его одеяло.
- Это сверх наглости, Харуно, - зевнул Мадара, но продолжил держать меня в своих руках.
Лампа опять тускло горела.
- Тебе это тоже нравится, признайся ты уже, - я поцеловала его в щеку. Это само по себе получилось.
- Все тебе нужны какие-то мистические признания, - сонные глаза прищурились, и в них заплясали бесенята.
- Конечно, - мои руки непроизвольно легли на бока парня. Ногти так естественно стали гладить. Неприятная боль в забинтованной ладони вернула меня в реальное и трагичное вчера. Давление ногтей на кожу усилилось.
Учиха дернулся, продолжая меня обнимать и перевернулся. Теперь я лежала на спине, а он слегка возвышался надо мной. Хотя нет, теперь он оказался между моих ног, и я всем телом ощутила его "физиологию".
Я была в длинной майке, не понимая, а есть ли на мне нижнее белье. Взгляд бросился на стену к часам. Пять утра. Что-то здесь не то - но Учиха не дал мне подумать, потому что резко задрал эту чертову майку. К своему ужасу я обнаружила себя обнаженной. Вообще нет никто! Недоуменно уставилась на Учиху, и в глазах моих был немой вопрос.
- Да, я раздел тебя, когда переодевал. Ты умудрилась разорвать не только чулки, но и тонкую ткань трусиков.
- Ага, оставь себе как сувенир, - прошипела я, разозлившись, так как это был вообще бред. Он же не хочет меня! А что еще этот псих со мной сделал?
- Оставлю, непременно. - Я не сразу поняла, что Учиха стягивает с себя майку и трусы. В горле вдруг пересохло.
- Ты же не хочешь.
- Но ты же хотела.
- Аргумент! - с издевкой сказала я, пытаясь вырвать хоть краешек своей жалкой защиты из руки Учихи.
- Факт. - Мадара навалился всем телом, но тяжесть была приятной. Опять внутри меня все задрожало, будто бы хрупкое стекло, которое готово вот-вот расколоться и разлететься на тысячи осколков.
Он коленом раздвинул мои ноги. Я замерла, затаивая дыхание. Ни поцелуев, ни ласки, резкое вторжение в меня. Невольно зажмурилась.
- Ты смотри, - зловещий шепот, и я ощутила, как меня болезненно заполняет собой Учиха. Стон как-то сам вырвался из моей груди. Руки потянулись в жажде почувствовать обжигающую кожу. Это было так давно с Саске. Как будто совсем из другой жизни. Учиха почему-то медлил, и я очень сильно чувствовала пульсацию его напряженной плоти собой. Но вот он отстранил свои бедра от моих, почти что выходя, как новый резкий толчок пронзил и без того ноющую плоть. Теперь я поняла, что это за ощущение - тело ныло желанием. Оно требовало движения. Ногти впились невольно в сильные плечи парня. Он просто задрал мои ноги на свои плечи, безжалостно заполнив собой до невидимого, но ощущаемого предела. Нагнулся к моему лицу в жадном призывном поцелуе, чем согнул меня совсем неестественно. Теперь он действительно проникал в меня с тягучей болью. Однако мое тело тут же откликнулось и расслабилось, а боль стала невыносимо приятной. Резкие толчки сводили с ума. Я пыталась поймать язык Мадары, который лишь только дразнил. Он усмехался в мои губы. Когда языки соприкасались, меня будто било током. Пальцы наши вдруг переплелись. Губы Учихи добрались до правого соска и сильно сжали его. Я чуть было не заорала от боли, но рука парня закрыла рот, и лишь только сдавленный стон послышался. Но вот Мадара перевернулся на спину. Мои колени тряслись, я оказалась буквально насаженная на возбужденную плоть парня. Хватаясь безжалостно руками за мои волосы, он притянул меня, заставляя согнуться так, чтобы вобрать сосок в свой рот. Потом его руки опустились на мой зад, и все перешло под контроль Мадары. Я сжимала зубы, чтобы не закричать от наступающих сладких судорог. Но Учиха продолжал двигать бедрами, упираясь в невидимый предел моего тела. Я буквально обмякла в его руках, и парень замедлился. Он притягивал меня сильнее к себе. Наши губы встретились опять. Меня целовали медленно, ласково и чувственно. Руки Учихи вдруг ладонями опустились на мою спину, стали гладить почти неощутимо. Толчки утратили резкость.
- Теперь я понимаю, что значит: заниматься любовью, - оторвавшись от моих губ, он стал целовать шею, плечи, скользя по коже языком.
Где-то я уже это слышала.
- Это значит, что ты меня все-таки любишь? - романтично спросила я, разнеженная от такого ласкового отношения ко мне. Всего пару минут назад на меня напало чудовище, а вот оно превращается в ласковое существо и требует нежности в ответ.
- Это значит, что ты навсегда будешь с нами, Сакура. - Учиха меня снова перевернул на спину, и мне чертовски не хотелось отвечать на его реплику. - Если даже у Саске помутится опять рассудок, то я приду за тобой. Я тебя никогда не отпущу, - это было тихо сказано опять в губы. Очередной приговор, очередная угроза. Движения теперь и вовсе замедлились.
- Как будто я сижу на чемоданах, - горько получилось сказать. Идиот, я тебя тоже люблю. Вас люблю.
- Тебе всего лишь шестнадцать, а еще целая жизнь впереди, - он ускорился, поддаваясь телом вперед, чтобы опять поцеловать.
Я лишь только простонала, выгибаясь. Принимать его в себя было чем-то естественным. Я действительно была топленным маслом, а он, что нож, плавно и легко входил в меня.
Когда же обессилено, Учиха почти рухнул всем своим весом на меня, я блаженно закрыла глаза. Ощущение юта заполняло собой. Там, где ОН - там мой дом. И пусть это кто-то назовет юношеским максимализмом и окажется прав - мне всего лишь шестнадцать, верю, что однолюб.
Мы лежали так какое-то время. Я не желала прощаться с этим замечательным ощущением. Не желала выпускать Учиху из своих рук. Но тревожное чувство вдруг коснулось меня: скорее всего, сейчас опять начнется отчуждение. Опять меня выгонят на дистанцию, что на холод с голым задом. Я не желаю быть за чертой. Это кольнуло довольно-таки сильно где-то под ребрами.
- Харуно, - голос был утомленным. - Я хочу пойти с тобой на школьный праздник.
- Да? - данная просьба оказалась для меня сродни тому, что сейчас в комнате начался дождь. Я недоумевала.
- Да, - в очередной раз вынес свой вердикт, не додумавшись спросить у меня. "Я хочу". И все, как будто я его рабыня, ублажающая все капризы господина. С досады у меня зачесалась спина, и я стала ерзать, в попытке изловчиться под Учихой и дотянуться до места раздражения.
- О, Ками, бестолочь, ты можешь не беспокоить меня?! - Мадара раздраженно прошипел над самым моим ухом. - Тебе что, вот обязательно надо портить такой момент?!
- У меня спина чешется всего лишь... А ты причитаешь старой бабкой, - обиженно я просопела и попыталась выползти из тяжести тела парня.
- Лежи, я хочу так побыть с тобой, - проворчал он и ловко, почти моментально, добрался до чешущегося места. Я вся напряглась, подумав, что Учиха сейчас так почешет, что я не досчитаюсь нескольких лоскутов кожи. Однако его рука начала водить совсем легонько по спине, и приятная дрожь стала сотрясать от макушки до кончиков пальцев ног.
- Ты же иначе не можешь выражаться? Да, я права? - внезапная догадка, что молния среди ясного неба. - Ты ограничен своим эгоизмом. Ты...
- Психопат, - голова Мадары покоилась у меня на плече, и я почувствовала, как его губы широко растянулись в улыбке. - Или, выражаясь другими словами, такое же гипертрофированное Эго Саске, которое каким-то образом получило независимость.
- Я смутно это понимаю, да и не знаток психиатрии.
- А ты узнай побольше, Харуно, возможно тебя это уже коснулось.
- Бойся своих желаний, бойся последствий, то, что сидит в тебе, так просто не отпустит, - прошептала я роковые зловещие слова Саске.
- Именно... А что же ты ему скажешь?
- Даже не знаю. И это, конечно же, ненормально, - тупик уже виделся мне в этой ситуации.
- Кем ты хочешь стать?
- Не знаю.
- Иди на психиатра. Только помни: почти все они сами невменяемые. Но зато твой Саске будет все время под наблюдением. И, возможно, ты его сможешь вылечить от меня.
Ну вот, мою жизнь предопределили в одно мгновение, лишая выбора. А если я не хочу, чтобы Саске излечивался? Что если... Его сознание вернется, а я ничего не почувствую к основной личности? Нет, такого не случится. Воспоминания об истинном Учихе вызвали у меня тоску и чувство вины.
- Сакура, ты не можешь любить выдумку, чужой вымысел, но твоя собачья преданность импонирует, - хмыкнул он.
- Ипа... что? - поперхнулась я.
- Щеночек ты мой, тебя приятно тискать, - губы Учихи целовали нежно мою шею. Так, что опять перехватило дыхание, а голова закружилась. Я прижала Мадару к себе. Как говорила Скарлетт: "Об этом я подумаю завтра".

Однако "завтра" было уже сегодня, и хорошо, если мы подремали около двадцати минут, так как Ино, громко кашляя за километр, намеренно грохоча пятками по полу, с остервенением стуча кулаком в дверь, ворвалась в нашу скромную и уютную обитель.
- Кто не спрятался - я не виноват! - выкрикнула она, и я увидела, как подруга входит в помещение, закрывая одной рукой глаза, а второй держит кулак наготове. Для кого, интересно?!
- Не ори, - раздался раздраженный голос Мадары.
Хорошо, что я успела нацепить майку, а Учиха свои труселя, иначе бы конфуза было не избежать. Вот тогда у Ино точно был бы повод побить нас. Нехотя, я оторвалась лицом от теплой груди парня, приподнимаясь на локте. Стало холодно - вообще, это было похоже на выманивание из убежища. А мое "убежище" кривилось, явно раздосадованное вторжением в свое королевство.
- Ой, и ты еще смеешь мне замечание делать? - Ино вся стала пунцовой. - Хорошо, что отца не было дома, вот уж бы Иноичи подорвался от грохота моей кровати! А потом доказывай, что я не сплю сегодня здесь!.. - запричитала подруга, намекая на шум, созданный нами.
- Ты могла просто постучать в стену. - Учиха смотрел на Ино с таким презрением, что все его взгляды адресованные мне ранее - показались просто ироничными и ласковыми.
- Да уж, благодарности от тебя не дождешься, тьфу, ты, Ромео.
- Ну почему же? - сказав это, Учиха так резко заскользил под мою майку рукой и что-то дернул. Адская жгучая боль тут же безжалостно полоснула по моей коже. Прослушка... - Вот, лови, инспектор Гаджет.
Мы с Ино стыдливо опустили головы. Так попасться с поличным - это ужасно.
- А ты тоже хороша, подруга, я тут башкой рискую, ворую эту прослушку, а ты этому маньяку тут же даешь залезть тебе в сиськи!
- Ино, я... - И подруга была права, и Учиха - а можно мне залезть под одеяло и вылезти оттуда, когда они наконец друг друга пришибут?
- Вот-вот, я Харуно тоже говорил, что эта плохая идея, лезть ко мне со своими сиськами, которых-то и нет почти, - Учиха опять разразился своим громким смехом, бархатистым и раскатистым.
Я выдернула из под него одеяло и накинула себе на голову, желая провалиться сквозь землю. Нет, ну надо же, то у меня сопливые поцелуи, то мифические сиськи... Учиха продолжал смеяться, и, к моему жуткому удивлению, к нему присоединилась Ино. Предательница!
- Ладно-ладно, - высунулась я слегка из своего укрытия. Красная, что перезрелый помидор, я виновато уставилась в пол. Ничего, в данном случае сойдет как кофейная гуща - погадаю по трещинам краски.
- Сакура, надо же в школу идти, - Ино сложила руки на груди.
- Ну, тогда, Харуно, едем вначале до меня, а потом к тебе. Сегодня мы больше не скрываем то, что Учиха Саске и Сакура Харуно - страстные любовнички, - последнее слово походило больше на плевок.
Одевая свой спортивный костюм, который Ино умудрилась постирать и высушить, мы с Мадарой направились к нему.
Я с жуткой завистью смотрела, как Учиха переодевается и приводит себя в порядок. К своему ужасному стыду, вдруг поняла, что хочу только раздевать его. Парень скрылся в уборной, а я осталась сидеть в кресле. Теперь я была тут во второй раз и смогла более-менее рассмотреть все вокруг. Скромная комната, какие-то полки, книги тетради... Так, тетради! Я вскочила, подлетела к полкам и вонзилась взглядом в чертовы тетради. Нет, они не идиоты, они не будет прятать дневник в самом доступном глазам месте. Я озиралась. Во многих фильмах все сокровенное часто прятали в тайник. Судорожно ища возможное место, я испуганно прислушивалась к звукам из душевой. На цыпочках подошла к кровати и заглянула под ту: ничего. Интуитивно протянула руку, чтобы ощупать внутреннюю часть каркаса, скрытую от глаз. Пальцы нащупали выступ. Кран закрылся, раздался вой в трубе. Я вскочила и рухнула на одноместную кровать, закрывая глаза и подкладывая руку под голову. Боль в раненной ладони напомнила о том, что вчера произошло. Учиха меня так просто отдал под нож. Но это сразу же перечеркивалось сегодняшней близостью. Сама не заметила, как мечтательно улыбаюсь, прокручивая в голове раз за разом произошедшее. Стыд тут же выкрасил щеки красным.
- И как обстоят дела с эротическими фантазиями? - раздался голос Учихи, а я вскочила на ноги.
Мадара стоял передо мной в белом махровом халате. Волосы были еще влажными, а полы одеяния - раскрытыми и показывающими узор из стекающих капелек воды на коже. Дыхание у меня тут же перекрыло, и пришлось отвернуться. И то, что я увидела, а именно вычерченные цифры на стене чем-то острым под подоконником, заставило все внутри меня сжаться.

"8 10 81 38 100 80 900".
На первый взгляд могло показаться, что это какой-то номер телефона, для звонка из зарубежья. Но среди этих цифр мне четко виделся код. Саске что, знал наперед о моем визите сюда?! 10890 - ячейка, про которую я совсем забыла! Твою ж за ногу, как я могла?! Хотя, мне было не до этого, а лишь только до первых поцелуев с любимым человеком.
- Что, знакомый номерок? - вывел меня голос Саске из начинающегося приступа. - Я вот звонил по нему, звонил, а дозвониться никуда не смог. - Я сглотнула и перевела испуганно взгляд на Мадару. Замотала головой. Пристальный прищур глаз парня меня буквально раздирал на мелкие клочья. Я уж было зажмурила правый глаз и подумала, что Учиха сейчас осуществит самые жуткие пытки, чтобы выведать то явное, что я знала, как парень встал передо мной на одно колено, что рыцарь из исторических фильмов. - Сакура, - начал он, а я буквально вся сжалась от жуткого страха в комочек. Пальцы его вначале погладили мою щеку, а потом он взял в свои руки мою порезанную ладонь, прикасаясь к бинту губами. Сейчас, когда он смотрел на меня исподлобья, а глаза затмила какая-то странная поволока, я ощутила себя загипнотизированным кроликом. Удав-то бы, ой, как прожорлив, опасен и прекрасен. - Если ты что-то знаешь - скажи. Я не могу тобой рисковать. А если ты что-то хочешь - спроси меня об этом, - голос был каким-то глубоким и будоражащим. Через мгновение Учиха прильнул ко мне с поцелуем, и губы его прожигали и дурманили. Пальцы легонько касались шеи. Но мое сознание заорало, невзирая на всю сладкую истому, слова из Металлики "Don't cry to me oh baby, Die, die, die my darling", а боль в раненной ладони как будто пульсировала сигналом тревоги. Да, дорогой, ты прекрасно меня подставил под нож, вообще ни о чем не задумываясь. Как бы не так, ты не доберешься до ячейки. Мои губы не желали разжиматься, пусть Учиха меня и целовал с каким-то трепетом. Я резко дернулась назад, прогибаясь. Во мне что-то сломалось, а может, починилось.
- Знаешь, есть такой фильм "Крик". Так вот, там маньяк говорит, что главная героиня неприкосновенна только до того момента, пока не переспит с кем-то, - я затаила дыхание, выжидающе наблюдая за реакцией парня, - а именно, с самим маньяком, - на последней фразе мои губы сами как-то сжались в жесткую полоску.
- И это ты мне говоришь после поцелуя, на который не ответила? - он улыбался, да вот только в глазах заблестел очень опасный огонек. Ну все, началось - шизофреники-тараканы решили произвести в черепной коробке очередную революцию.
- Я непременно тебе отвечу, - хмыкнув, я прильнула к губам Учихи сама, надеясь, что тот отпрянет, однако нет, он ответил мне, причем как-то уж слишком жестко - это выдавало маньяка из моего "сюжета" со всеми потрохами. Больше ты меня не проведешь, дорогуша. Я, конечно, нихрена не понимаю в психологии, но сейчас ты обосрался. Да и очередная догадка прогрохотала в моей башке пушечным залпом - я вторая Шион, которую, сукин ты сын, пришлось брать под контроль. Ведь сводная сестрица Ино четко дала понять, что в очередной раз "замахнется" на самое дорогое для Мадары - на Микото. А этому, ублюдок, не мог дать свершится. Вот и встало на свое логическое место происшествие со мной - если нужно будет, Учиха лично порешит меня, мою семью и прочих.
Поцелуй становился все более страстным со стороны врага. Я и не заметила, что оказалась вдруг на подушках, и полуобнаженное тело буквально нависает надо мной.
- Нужно еще ко мне, - хрипловато я прошептала в губы Мадары.
- Еще, - так же хрипловато сказал он - глаза парня были закрыты так, будто он пребывал в блаженстве.
- Мадара, кхм, - оторвалась я все-таки от дурманящих ласк его языка и откашлялась. - Пора сворачиваться.
- Как скажешь, - волнующая дымка в глазах парня пропала, словно его окатили ушатом ледяной воды. Может, он умеет читать мысли?
Он резко выпрямился, стал переодеваться. У меня в очередной раз перекрыло дыхание, я отвернулась, чтобы не видеть прекрасную наготу. Послышался брезгливый смешок от этого подонка. Нет уж, больше ты меня не отвлечешь. Злость потихоньку начинала кипеть во мне.
Быстро добираясь до меня, я попросила Учиху подождать у дверей. И все ничего, если бы в дверях не возникла мама, которая решила вынести мусор.
- Вот уж не думала, что Ино так вдруг изменилась до не узнаваемости, - ткнув пальцем в растерянного Мадару, рыкнула Мэбуки. Впервые я видела Всея-павлина в таком недоумении. Пришлось даже прикусить язык, чтобы не рассмеяться от беспомощности недруга. - Кизаши! А ну-ка иди и посмотри на нашу Ино! - рявкнула мать.
Отец, сонно смотря и не фокусируясь на чем-то конкретном, вышел на порог с кружкой горячего, дымящегося кофе.
- Здравствуйте, - лучезарно улыбнулся Мадара, протягивая руку моему отцу. Тот, явно еще находясь в утреннем коматозе, протянул свою рефлекторно.
- И тебе не хворать, - метнув молнии из глаз папе, зло сказала Мэбуки, и следующее, что произошло, запомнится мне на всю жизнь, как эпически-феерическое событие. Мать, как ниндзя, подскочила к парню, схватила его за ухо, да так цепко, а потом втащила в квартиру ошарашенного Учиху.
Через десять минут мы сидели на кухне, мама накрыла на стол завтрак и начала допрос с пристрастием в своей фирменной манере.
- Ну и как долго дорогая подружка моей дочери намеревалась избегать меня? - зеленые глаза, что у дикой кошки, сейчас горели бешенством.
- Позвольте мне все объяснить, - тяжело вздохнув, сказал Мадара. Мама сидела и дергала одной ногой.
- Ну уж попробуй, дорогая. Не ты ли та дрянь, из-за которой мой ребенок страдал, замкнувшись? - мама сурово и резко спросила о том, что я вообще обсуждать не хотела бы.
- Мам, я не страдала, - буркнула я, но получилось это жалким оправданием.
- Мне пришлось уехать по семейным обстоятельствам из города на какое-то время, вот Сакура и восприняла разлуку тяжело, - Учиха врал и не краснел. Я приподняла бровь, возмущаясь. Скрестила руки на груди, будто это могло меня спасти.
- Значит ты не бросал и не обижал мою дочь? - мама также подняла бровь, а взгляд буквально впивался в парня.
- Нет, - недоуменно тот ответил. Учиха сейчас был самим совершенством, чью гордость задели. Ох ты ж, ну прямо само благородие.
- Так какого черта ты, дорогая Ино, до сих пор не пришел и не познакомился с нами? - вступил в разговор отец. - Мы, конечно, не богатая семья, но все друзья Сакуры - как наши дети, а мы - не звери, - папа сказал это с уязвленным чувством гордости. Мне стало стыдно. - Или ты, дочь, постеснялась нас? - взгляд полный упрека, хлестал мое лицо.
- Я хотел к вам придти чуть позже, - спокойно сказал Мадара. - Двадцатого декабря будет что-то вроде школьного вечера, и я хотел придти за Сакурой как полагается.
- Ага, а до этого вы где-то по ночам шлялись, - мама была непреклонна.
- А вы бы отпустили со мной так просто дочь, приди я даже и познакомься? - теперь в тоне Учихи не было больше спокойствия. Ох, мама, знала бы ты, что ему это вообще не надо...
- Да, - спокойно сказал отец. - Нам тоже когда-то было шестнадцать.
- Тебя лишь на сегодняшний момент спасает то, что ты верным сторожевым псом сейчас сидишь рядом с Сакурой и берешь всю ответственность на себя, - тон голоса Мэбуки стал ниже. - И как же тебя зовут?
- Учиха Саске, - бесстрастно ответил Мадара, отпивая глоток остывшего кофе.
- О, так я знаю твою маму, - радостно взвизгнула Мэбуки.
- Н-да? - напряженно спросил парень.
- Да, она всегда мне передает корзину клементин, - казалось, что от агрессии мамы ничего не осталось. - А я два раза в год делаю у нее генеральную уборку... Сакура, а что с твоей рукой? - теперь мать выглядела испуганной, схватившись за мою ладонь.
- Мы вчера пошли на каток, который находится в парке близ Башни. Сакура поскользнулась, еле успел ее поймать, но руку она распорола все-таки об осколок стекла, - Учиха моментально выкрутился из щекотливой ситуации, напуская на себя вид благородного рыцаря. Как бы не так, мам, он меня под нож пустил без зазрения совести и не моргнул.
- Сакура, не морщи лоб, он у тебя и так большой, а морщины его не украсят, - вывела Мэбуки меня из темных уголков размышлений. - И вообще, иди и собирайся, а я тут продолжу наше милое общение с юным господином Учиха.
Я быстро зачесала волосы назад, собирая их в пучок. Переодевание не заняло долгого времени, а у меня в голове пульсировала лишь только одна мысль: тебе не обмануть меня, Мадара. Впервые в жизни я почувствовала себя злопамятной - я лишу этого ублюдка почвы из-под ног. Только лишь нужно сбежать с уроков незамеченной и добраться до заклятой ячейки. Мы непременно с тобой поменяемся местами, Учиха. И да, смеется тот, кто смеется последним - смотри, пупсик, ведь следующее острие ножа может оказаться между твоих ребер. А я ведь не гарантирую, что не прокручу острие в твоей плоти, ломая кости вдребезги.
_______________
- Ну что, а вот и Зазеркалье, но кем будешь ты: Каролиной или Алисой?* - одноименные произведения Льюиса Кэрролла "Алиса в стране чудес" и Нила Геймана "Каролина", причем вторая книга является злым зеркальным отражением первоначальной.

Лучше бы сказал, что любишь меня, юморист хренов, да ты сосешь просто у Карлина!* - Джордж Денис Патрик Карлин - известный американский комик.
Утверждено Nern
Лиса_А
Фанфик опубликован 09 января 2015 года в 16:32 пользователем Лиса_А.
За это время его прочитали 1232 раза и оставили 1 комментарий.
0
kateF добавил(а) этот комментарий 18 января 2015 в 14:20 #1
kateF
Здравствуйте дорогой автор.
Вот я и закончила чтение последней вышедшей главы «Не по-детски». В последних главах можно было увидеть как развивались отношения Карин и Суйгецу, хотя большая часть повествовала о Мадаре и Сакура. Их отношения сами по себе не есть простыми, да и некие обращения в прошлое на Саске со стороны Харуно радует: девушка еще помнит и чувствует что-то к первой личности Учиха. Хотя Мадара и предложил возможный путь их будущего (Сакура-психиатр и Саске под присмотром), но готова ли Харуно всю жизнь, раз за разом, переживать «новолуния»?
Надеюсь в скором времени узнает, с уважением, мимо проходящий фикрайтер.