Хантер
Наруто Клан Фанфики Юмор Танцы под луной

Танцы под луной

Категория: Юмор
Название: Танцы под луной
Автор: O.Kiro
Фэндом: Naruto / Наруто
Дисклеймер: всё принадлежит Кисимото.
Жанр(ы): Юмор, AU, Songfic, Стёб
Персонажи: Ирука Умино, Какаши Хатаке, Гай Майто, Генма Ширануи, Ибики Морино, Анко Митараши, Асума Сарутоби, Куренай Юхи, Хирузен Сарутоби (Третий Хокаге)
Пэйринг: Ирука/Какаши, Асума/Куренай
Рейтинг: G
Предупреждение(я): OOC
Размер: Драббл
Размещение: только в виде ссылки, уже размещён на фб
Содержание: Как скромному учителю завоевать звезду всего поселения? Главное, не слушать ничьих советов и остерегаться таинственных подарков незнакомцев.
Мо­рино вот уже тре­тий час слу­шал нытьё Иру­ки. Не то, что­бы он спе­ци­аль­но ис­кал встре­чи или они сос­то­яли в дру­жес­ких от­но­шени­ях с сэн­сэ­ем, прос­то выш­ло так, что оба ока­зались в од­но и то же вре­мя в од­ном и том же па­бе, а Уми­но, бу­дучи не сов­сем в трез­вом сос­то­янии, ис­кал ко­му бы на уши упасть. Ну и на­шёл. И упал. Бук­валь­но. Плюх­нулся на стул ря­дом, рав­но­весие не удер­жал, нак­ре­нил­ся и пря­миком на ши­рин­ку мас­те­ру пы­ток и при­зем­лился, тут же вы­зывая сдав­ленные смеш­ки в сти­ле: «Ну что вы, Иру­ка-сэн­сэй, хоть бы лю­дей пос­ты­дились и до до­ма обож­да­ли», од­на­ко один гроз­ный взгляд сде­лал своё де­ло и ок­ру­жа­ющие ми­гом утих­ли.

Иби­ки в ду­ше не со­от­но­сил по­чему имен­но на его тя­жёлую до­лю вы­пала всем пыт­кам пыт­ка, ког­да в за­ле и без не­го бы­ло пол­но лю­бите­лей пот­ре­щать на мир­ские те­мы, но, су­дя по все­му, это­го не знал да­же сам Уми­но. Что ж, де­вать­ся бы­ло не­куда, все пу­ти от­ступ­ле­ния ока­зались пе­рек­ры­ты, стра­тегия тер­пе­ла фи­ас­ко под на­пором оче­ред­ной пи­алоч­ки креп­чай­ше­го са­кэ за чу­жой счёт. В це­лом, си­ту­ация бы­ла бы впол­не тер­пи­мой, ес­ли бы толь­ко учи­тель не на­лакал­ся до си­них огур­цов и не за­вёл шар­манку, о ко­торой бы­ло из­вес­тно доб­рой по­лови­не ши­ноби кро­ме од­но­го не­безыз­вес­тно­го ге­ния, да­лее единс­твен­но­го сво­его ви­димо­го гла­за не смот­ревше­го ап­ри­ори.

— Мо­жет нап­ря­мик ему ска­зать? — не вы­дер­жал нап­ря­жения муж­чи­на.

— Ты что пред­ла­га­ешь? Пой­ти и пря­мо пред­ло­жить пот­ра­хать­ся? Это же Ка­каши! За ним пол Ко­нохи бе­га­ет, а ос­таль­ная по­лови­на на ка­рач­ках пол­зёт сле­дом на собс­твен­ных слю­нях, — сок­ру­шал­ся Иру­ка.

Мо­рино по­кивал не­оп­ре­делён­но, са­кэ под­лил и сде­лал вид, что край­не ув­ле­чён и сос­ре­дото­чен на бе­седе, хо­тя дай ему во­лю — он бы пря­миком сей­час да пи­люль­ку с ядом вы­пил с удо­воль­стви­ем, лишь бы боль­ше не слы­шать ни­чего о Ко­пиру­ющем, ко­торый у не­го за этот ве­чер ус­пел за­сесть в пе­чён­ке бла­года­ря то­му же вез­де­суще­му чу­нину.

— Вот хо­дит он весь та­кой, — меч­та­тель­но со­щурил­ся сэн­сэй, — сек­су­аль­ный ту­да-сю­да, от­чё­ты сда­ёт, зад­ни­цей ви­ля­ет, соб­лазня­ет, а мне — стра­дай! — опять вздох.

«Хоть на­пал бы кто сей­час», — по­думал Иби­ки и по­косил­ся в сто­рону две­ри, а по­том воз­зрил­ся на ок­но с на­деж­дой. Эта за­раза, дох­ну­щая пос­ледней, не со­из­во­лила оп­равдать­ся. Приш­лось му­чить­ся даль­ше, пы­та­ясь не осо­бо сос­ре­дота­чивать­ся на опи­сани­ях воз­вы­шен­ных чувств Уми­но к трек­ля­тому Ха­таке. Во­ис­ти­ну, об этом зна­ли уже все, ко­му не лень, да вот толь­ко сам джо­нин да­же и не до­гады­вал­ся, а Иру­ка, по на­туре бой­кий и сты­дом не шиб­ко об­ре­менён­ный, ес­ли де­ло не ка­салось его уче­ников, от­че­го-то не спе­шил уве­дом­лять об этом Ка­каши.

В ито­ге, пра­во та­щить нев­ме­ня­емую туш­ку до­мой вы­пало всё то­му же пы­точ­ни­ку. При­нес­ти-то он при­нёс, у вхо­да сва­лил, дверь с об­ратной сто­роны зак­рыл и ум­чался от­ту­да, слов­но в пя­тую точ­ку ужа­лен­ный, бо­ясь, как бы сэн­сэй не оч­нулся рань­ше вре­мени и раз­гла­голь­ство­вания свои не про­дол­жил.

На ут­ро Иру­ка очень по­жалел, что вче­ра не удер­жался да на­пил­ся в слю­ни. А ви­ной все­му кто? Пра­виль­но. Ха­таке, мать его, Ка­каши — объ­ект воз­ды­хания и вос­хи­щения, а так же за­вис­ти и ко­леноп­рекло­нения, один из силь­ней­ших ши­ноби Ко­нохи, да че­го уж там, са­мый силь­ный сра­зу пос­ле Хо­каге. Вот эта его си­ла и прив­ле­кала всех, ко­го не по­падя, зас­тавляя бед­но­го учи­теля стра­дать от не­раз­де­лён­ной люб­ви. Единс­твен­ное ему, как баль­зам на ду­шу, был факт то­го, что сам Ко­пиру­ющий ни с кем от­но­шений ни­ког­да не за­водил и яв­но не со­бирал­ся, но оно же и об­ру­бало на кор­ню все стрем­ле­ния сэн­сэя к боль­шо­му и чис­то­му… К сек­су. Уж как он хо­тел джо­нина — слов нет, ни в сказ­ке ска­зать, ни пе­ром опи­сать, но и тут кры­лась од­на проб­лемка. Го­вори­ли, что Ка­каши всем ак­ти­вам ак­тив, заг­нуть его ни­кому не уда­валось ни ра­зу, а уж как хо­телось сде­лать это Иру­ке… Пов­зды­хав над сво­им го­рем, он всё же с по­ла по сте­ноч­ке под­нялся и от­пра­вил­ся при­водить свою фи­зи­оно­мию в не­кое по­добие бла­гоп­ристой­нос­ти, ибо ра­боту ник­то не от­ме­нял.

Явив­шись спо­заран­ку в штаб, как са­мый це­ломуд­ренный и от­ветс­твен­ный ра­бот­ник, пер­вым, Уми­но с хо­ду нат­кнул­ся на ле­жащую на его сто­ле ко­робоч­ку го­лубо-се­реб­ристую с та­ким же бан­ти­ком. В по­доб­ные обыч­но коль­ца кла­дут и ру­ку с сер­дцем пред­ла­га­ют. Не по­чу­яв от по­дар­ка опас­ности или злов­редной а­уры, он рис­кнул бан­тик снять и кар­тонную кры­шеч­ку при­под­нять. На бе­лом ат­ла­се по­ко­илась брошь вось­ми­конеч­ная, на­поми­на­ющая сво­им ви­дом звез­ду, в цен­тре с оваль­ным алым кам­нем, а на об­ратной сто­роне скри­пич­ный ключ выг­ра­виро­ван. Иру­ка взял брошь паль­ца­ми, по­вер­тел, к гла­зам под­нёс — ни­чего осо­бен­но­го, ни­какой пос­то­рон­ней энер­гии или чак­ры, вло­жен­ной в ук­ра­шение, не наб­лю­далось. Он по­жал пле­чами, вер­нул дар на мес­то и от­ло­жил в сто­рону, не при­дав это­му зна­чения. Ес­ли бы да­ритель хо­тел быть об­на­ружен­ным, он бы ка­кой-то на­мёк на се­бя ос­та­вил, а ко­ли нет, то ещё не ве­чер, най­дёт­ся та­инс­твен­ный по­чита­тель. К сло­ву, этот пок­лонник сэн­сэя ни кап­ли не вол­но­вал, рав­но как его на­личие или от­сутс­твие, в сер­дце — и ниж­нем сер­дце то­же — нав­сегда за­сел лишь один че­ловек.

Вско­ре и ос­таль­ные ра­бот­ни­ки на­чали под­тя­гивать­ся: раз­ми­нали мыш­цы на хо­ду, зе­вали, пе­реки­дыва­лись ле­ниво фра­зами, слов­но сон­ные му­хи, и за­нима­ли свои мес­та. Рань­ше всех за мис­си­ей явил­ся пы­шущий энер­ги­ей и жиз­не­люби­ем Май­то и, буд­то спе­ци­аль­но, пря­миком к Иру­ке и прик­ле­ил­ся, гля­дя на бу­маж­ки с за­дани­ями, слов­но кот на сме­тану.

— Что ж вы, брат­цы, — го­лосил Гай так, что да­же са­мые ле­нивые ми­гом прос­ну­лись, — та­кие кис­лые. Пос­мотри­те, ка­кое чу­дес­ное ут­ро! Где же ва­ша си­ла юнос­ти!

— Во вче­раш­нем дне, — бур­кнул штаб­ной с даль­не­го уг­ла, но на не­го не об­ра­тили вни­мания.

По­ка Уми­но пе­реби­рал бу­маж­ки в по­ис­ке пред­назна­чен­ной спе­ци­аль­но для Гая, тот вов­сю «за­ряжал» ок­ру­жа­ющих по­зити­вом, в на­роде же — бе­сил, но кто хоть сло­во ему ска­жет, у штаб­ных с джо­нина­ми всё очень слож­но: их ува­жа­ют и слу­ша­ют­ся, как стар­ших по зва­нию, а не­кото­рые да­же по­ба­ива­ют­ся. Хо­тя пос­леднее к Май­то ни­как не от­но­силось, уж боль­но дру­желюб­ным был, тут ско­рее все стра­шились, как бы он в сво­их объ­яти­ях не при­душил, и ста­ратель­но из­бе­гали по­доб­но­го кон­такта. На­конец Иру­ка на­шёл ис­ко­мый до­кумент с над­писью «Раз­ве­дыва­тель­ная мис­сия» и вы­дал Гаю на ру­ки, по­лучив от то­го креп­кое ру­копо­жатие и ос­лепля­ющую улыб­ку. В пря­мом смыс­ле, так как смот­реть на бе­лос­нежные зу­бы без слёз бы­ло не­воз­можно, всё рав­но, что на сол­нце пя­лить­ся в яс­ную по­году.

До по­луд­ня ра­бота про­тека­ла сво­им че­редом: при­ходи­ли чу­нины, ге­нины с ру­ково­дите­лями, да­же зас­ко­чила па­роч­ка джо­нинов — все бра­ли свои мис­сии и уда­лялись без лиш­ней ка­ните­ли. Но вот из ко­ридо­ра до­нёс­ся гул, то­пот и крат­кие пе­реру­гива­ния, а за­тем в дверь вва­лил­ся от­ряд Гая, не­ся сво­его ко­ман­ди­ра под бе­лы ру­чень­ки, и ми­гом уло­жили его на ди­ван в уг­лу, пред­назна­чен­ный для ноч­ных смен­щи­ков. Один из от­ря­да, ог­ля­нул­ся, прик­рикнул на ко­го-то и ему тут же всу­чили в ру­ки на­шатырь, ко­торый мгно­вен­но пе­реко­чевал под нос по­лубес­созна­тель­но­го муж­чи­ны.

— Что слу­чилось? — не­до­уме­вали ок­ру­жа­ющие. — На вас на­пали? Мо­жет в гос­пи­таль?

— Да ка­кой там гос­пи­таль, — мах­нул ру­кой один из со­коман­дни­ков Май­то и по­лез дру­гой в наг­рудный кар­ман, по­пут­но про­дол­жая речь. — Мы та­кое сей­час ви­дели, что ни­какая ме­дици­на не по­может.

— Так что же та­кого про­изош­ло? Ко­нохе гро­зит опас­ность?

Го­воря­щий вы­тянул фля­гу из жа­кета, от­крыл, од­ним ма­хом от­хлеб­нул доб­рую часть, пе­редал дру­гому и толь­ко пос­ле су­дорож­но вдох­нул.

— Выш­ли мы зна­чит из ле­са, смот­рим — на по­ляне в кус­тах за­та­илась трой­ка шпи­онов из де­рев­ни Зву­ка, ну мы рас­пре­дели­лись, уже со­бира­лись на­пасть и скру­тить их, да тут это, му­зыка из не­от­ку­да и… — он яв­но не знал, как опи­сать про­изо­шед­шее. — Ко­ман­дир-то, вы­шел впе­рёд и как за­по­ёт!

— За­по­ёт?! — шо­киро­вано.

— За­по­ёт!

Штаб­ные так и осе­ли кто где, на­чали пе­рег­ля­дывать­ся нас­то­рожен­но, а за­тем не­довер­чи­во воз­зри­лись на по­вес­тву­юще­го. Кто-то из но­вич­ков прыс­нул со сме­ху:

— Да лад­но вам, шут­ки шу­тить, что на са­мом де­ле бы­ло?

— Вот как бы­ло, так и го­ворю, — фля­га вер­ну­лась к сво­ему вла­дель­цу, тот её оп­ро­кинул — ни кап­ли не ос­та­лось, вздох­нул. — Гай да­вай го­ловой вле­во-впра­во, паль­ца­ми щёл­ка­ет, но­гами ритм от­би­ва­ет и по­ёт: «Вой­на, что в ней хо­роше­го, со­вер­шенно ни­чего!», а по­том… По­том… — и осел он ря­дом с Май­то.

— А по­том суп с ко­том, — по­качал го­ловой вто­рой из от­ря­да, ви­димо об­ла­да­ющий бо­лее креп­кой нер­вной сис­те­мой. — Так мы то­же, как за­кол­до­ван­ные, про­тив сво­ей во­ли сле­дом за ним пош­ли, и то­же в ла­доши хло­пали, при­тан­цо­выва­ли и под­пе­вали, всё о вой­не, — он нах­му­рил­ся, вспо­миная, и про­дек­ла­риро­вал: — «Вой­ну! я пре­зираю, по­тому что она оз­на­ча­ет раз­ру­шение не­вин­ных жиз­ней. Вой­на! оз­на­ча­ет слё­зы в ты­сячах глаз ма­терей, ког­да их сы­новья от­прав­ля­ют­ся на сра­жение и те­ря­ют свои жиз­ни».

— За­душев­нень­ко, — про­тянул ещё не при­шед­ший в се­бя пол­ностью Гай.

— Это ещё не всё, — не­весть как на­шед­ший за­нач­ку ра­бот­ни­ков шта­ба джо­нин уже от­крыл не­поча­тую бу­тыл­ку и при­мери­вал­ся для глот­ка. — Те шпи­оны навс­тре­чу нам выш­ли: в гла­зах — ужас, ру­ки дро­жат, а са­ми идут и по­ют, чер­ти, по­ют!

Тут вы­пив­ка по­надо­билась и ос­таль­ным. В пол­ном мол­ча­нии по оче­реди каж­дый от­хлеб­нул, глав­ным об­ра­зом Иру­ка, ему, не опох­ме­лив­ше­муся, бы­ло осо­бен­но гад­ко с ут­ра, и ал­ко­голь сей­час ока­зал­ся, как нель­зя кста­ти, ведь сто­ило пред­ста­вить тан­цу­юще­го Гая — там не­дол­го и са­мому в об­мо­рок шлёп­нуть­ся, да и мыс­ли на­чали про­яс­нять­ся.

— Чер­товщи­на ка­кая-то, — по­думал вслух Уми­но.

— Вот-вот! — сог­ла­сились с его мне­ни­ем. — Ну мы там все тан­це­вали друг нап­ро­тив дру­га и хо­ром так: «Вой­на! Лишь раз­би­ва­ет сер­дца. Вой­на! Друг толь­ко для гро­бов­щи­ка». По­ка пес­ню не до­пели — уй­ти не мог­ли, а те шпи­оны бе­жали, как под­ко­шен­ные, так пе­репу­гались.

— Мо­жет это дзю­цу ка­кое-то? Раз шпи­оны из Зву­ка приш­ли?

— Не ду­маю, — на­конец очу­хал­ся Май­то. — Они са­ми бы­ли по­раже­ны пох­ле­ще на­шего. Тут что-то дру­гое, — он за­дум­чи­во по­тёр под­бо­родок. — Что-то силь­ное и не­изу­чен­ное.

— На­до бы Хо­каге до­ложить, — по­кивал Иру­ка.

— Не по­лучит­ся, — вдох­нул Гай, — мы ж к не­му сна­чала, — ус­лы­шал так­тичное по­каш­ли­вание сбо­ку, — ну бой­цы ме­ня к не­му, а там нет ни­кого, стра­жа го­ворит, что Хо­каге за­нят и ни­кого не при­нима­ет да­же ес­ли на де­рев­ню сно­ва де­вятих­востый на­падёт.

— Де­ла-а-а…

По­ка все ду­мали, из рас­кры­того на­рас­пашку ок­на с ули­цы от­да­лён­но до­нес­лась му­зыка, пос­те­пен­но приб­ли­жа­ясь. Ох­ва­чен­ные пред­вку­шени­ем и не­хоро­шим пред­чувс­тви­ем ши­ноби тут же мет­ну­лись к ок­ну и по­высо­выва­ли го­ловы на­ружу. С дру­гого кон­ца ули­цы по нап­равле­нию к шта­бу дви­галась са­мая нас­то­ящая про­цес­сия во гла­ве с… Иру­ка при­щурил­ся, ста­ра­ясь раз­ли­чить кто ж там топ­лес вып­ля­сыва­ет впе­реди пла­неты всей, и не сра­зу приз­нал без бан­да­ны и сен­бо­на мас­те­ра аку­пун­кту­ры Ши­рануи.

Ген­ма, раз­ма­хивая сво­ей по­вяз­кой над го­ловой, в ок­ру­жении тол­пы де­виц на­попо­лам с пар­ня­ми, та­кими же по­лу­об­на­жён­ны­ми, как и он сам, вы­шаги­вал, рит­мично дви­гая бёд­ра­ми в такт му­зыке, из­ги­бал­ся и из­ви­вал­ся пох­ле­ще, чем стрип­ти­зёр­ша на пи­лоне, при этом про­ник­но­вен­но на­певая:

— У ме­ня та­кой маль­чик в тру­сах, и я не бо­юсь по­казать его.

Всё тот же но­вичок ис­те­рич­но ик­нул и ото­шёл на­зад, да­вая ос­таль­ным боль­ше прос­транс­тва. Ши­ноби же ед­ва не вы­вали­лись из ок­на, ког­да Ген­ма зап­рыгнул на бли­жай­шую ска­мей­ку, об­лизнул па­ру паль­цев и про­вёл ими по те­лу от шеи до са­мой ши­рин­ки.

— Я сек­си, и я знаю, это! — зак­ри­чал джо­нин, ба­лан­си­руя на тон­кой спин­ке, и ос­таль­ные вни­зу под­хва­тили его дви­жения.

— О чём я и го­ворил, — схва­тил­ся за сер­дце Гай, ко­торо­го тут же от­та­щили от­ка­чивать об­ратно.

Заб­ра­ли его очень да­же вов­ре­мя, по­тому что в этот мо­мент Ши­рануи лёг­ким дви­жени­ем сор­вал с се­бя тре­ниро­воч­ные брю­ки, от­кры­вая при­сутс­тву­ющим об­ле­га­ющие тру­сы рас­цвет­ки «выр­ви глаз» с ба­нано­вым прин­том.

— Да­вай-да­вай-да­вай-да­вай, е-е-е, е-е-е! Пок­ру­ти зад­ни­цей, чу­вак! Пок­ру­ти нем­но­го, чу­вак! — на­певал, пот­ря­сая вну­шитель­ной фи­лей­ной частью Ген­ма.

— Офи­ци­аль­но за­яв­ляю, в этой жиз­ни я ви­дел всё, — хи­хик­нул кто-то сбо­ку.

А Иру­ка по­думал, что неп­ло­хо бы вы­пить ещё. Он выр­вался из плот­ной сте­ны ши­ноби в по­меще­ние и при­кусил ниж­нюю гу­бу. Ес­ли так бу­дет про­дол­жать­ся, то вско­ре го­род сой­дёт с ума, на­до сроч­но уз­нать, что это за дзю­цу та­кое.

— А мо­жет и не дзю­цу, — нас­то­рожил­ся Гай, ви­димо по­няв всё по его ли­цу. — Это мо­жет быть ещё и ар­те­факт.

— Ар­те­факт? — тут же за­ин­те­ресо­вал­ся Уми­но. — Но раз­ве их все не унич­то­жили?

— Не унич­то­жили, — джо­нин выг­ля­дел рас­те­рян­ным. — Их в спе­ци­аль­ные шка­тул­ки за­пер­ли и спря­тали на вся­кий слу­чай, а на­роду ска­зали, что из­ба­вились.

Тут-то у Иру­ки и ёк­ну­ло что-то внут­ри. Он боч­ком, не прив­ле­кая к се­бе вни­мания — да и что там прив­лечь, ког­да сна­ружи та­кое шоу, — дви­нул­ся к сво­ему сто­лу, ко­робоч­ку пе­рех­ва­тил и в зад­ний кар­ман за­сунул. По­дож­дав ещё нем­но­го, чу­нин ед­ва ли не бе­гом вы­шел из шта­ба, нап­равля­ясь в ар­хив, что-то под­ска­зыва­ло, что скри­пич­ный ключ на бро­ши не прос­то для кра­соты. Но по­чему ар­те­факт прис­ла­ли имен­но ему? Воп­рос.

Как он и пред­по­лагал, му­зыкаль­ное су­мас­шес­твие пос­те­пен­но ох­ва­тыва­ло де­рев­ню. Пе­реби­ра­ясь из од­но­го кры­ла зда­ния в дру­гое, чу­нин кра­ем гла­за в ок­на-то пог­ля­дывал, а уви­ден­ное сов­сем не ра­дова­ло — пес­ни-пляс­ки ох­ва­тили всех там на­ходя­щих­ся — и да­же при­дало ус­ко­рения до сверх­зву­ковой ско­рос­ти. Вор­вавшись в ар­хив, от­че­го-то ни­кем не ох­ра­ня­емый, Иру­ка сра­зу ки­нул­ся в са­мую даль­нюю сек­цию с мно­жес­твом зам­ков и пе­чатей, ко­торые че­лове­ку зна­юще­му взло­мать, что раз плю­нуть. На­конец ис­ко­мые бу­маги ока­зались в ру­ках и он с го­ловой пог­ру­зил­ся в чте­ние. На ру­ках у не­го дей­стви­тель­но ока­зал­ся ар­те­факт, да ещё ка­кой! С под­вы­под­вертом и пе­ревы­под­вертом.

«Ар­те­факт прок­ли­на­ет пер­во­го кос­нувше­гося и бу­дет рас­кры­вать ис­тинную сущ­ность всех, ко­го кос­нётся прок­ля­тый, по­ка его тай­на не ста­нет яв­ной», — гла­сил зло­вещий до­кумент, а Уми­но по­жалел, что бу­тыл­ку с со­бой из шта­ба не зах­ва­тил. При­сел, про­дол­жил чте­ние: «Из­на­чаль­ное при­кос­но­вение лю­бого че­лове­ка дол­жно быть осу­щест­вле­но не­пос­редс­твен­но нап­ря­мик к но­сите­лю прок­ля­тия», — даль­ше идут пе­речис­ле­ния-при­меры: ру­ки, но­ги, го­лова и так да­лее, и то­му по­доб­ное-ху­ёб­ное, Иру­ка вслух вы­ругал­ся сквозь зу­бы и нап­ряг зре­ние. «Да­лее оно рас­простра­ня­ет­ся по­доб­но ви­русу че­рез лю­бые кон­такты ос­таль­ных ин­фи­циро­ван­ных: так­тиль­ные или пу­тём пе­реда­чи пред­ме­тов, за­дева­ния одеж­ды», — ос­таль­ной пе­речень чи­тать не бы­ло смыс­ла, итак по­нят­но, что за­раза пе­реда­ёт­ся ед­ва ли не воз­душно-ка­пель­ным. Те­перь ус­ло­вия. «Прок­ля­тие про­ника­ет в за­ражён­но­го и, ког­да по­пада­ет в не­об­хо­димые для его соз­ре­вания ус­ло­вия, вы­ужи­ва­ет тай­ную суть, зас­тавляя пу­тём пес­ни и тан­ца рас­крыть­ся пе­ред ок­ру­жа­ющи­ми, и лю­бой, на­ходя­щий­ся в пре­делах трёх мет­ров, не­зави­симо от сво­ей во­ли, бу­дет учас­тво­вать в этом про­цес­се». Внут­ренний Иру­ка от­ча­ян­но зах­ны­кал, а сам сэн­сэй при­ложил­ся лбом о сто­леш­ни­цу. Вот это он по­пал, вот это все влип­ли. По край­ней ме­ре те­перь по­нят­но, что про­изош­ло с Га­ем пос­ле то­го, как он по­жал ему ру­ку. Хоть тот и бы­валый джо­нин, но в ду­ше край­не ми­ролю­бив и со­вер­шенно про­тив вой­ны, что от­ра­зилось в стыч­ке с шпи­она­ми зву­ка. Не­об­хо­димые, ёпт, ус­ло­вия. А вот Ген­ма, в жиз­ни соб­ранный и край­не сдер­жанный, буд­то блю­дёт це­либат, ус­тро­ил нас­то­ящую вак­ха­налию. Ну что ж, Иру­ка дав­но знал, что этот прох­вост не так прост, в своё вре­мя да­же по­шутил на те­му сен­бо­на и скры­того же­лания по­дер­жать что-то во рту да по­сосать. Ага, по­шутил, че­люсть вон до сих пор ны­ла в дож­дю.

И тут Иру­ка вспом­нил, что в штаб­ной они по кру­гу все с бу­тыл­ки од­ной пи­ли, и по спи­не про­бежал­ся хо­лодок. Он вновь ут­кнул­ся в злос­час­тный сви­ток, свер­ля тот гла­зами, слов­но это мог­ло по­мочь из­ба­вить­ся от прок­ля­тия, но, как наз­ло, по­пада­лись лишь ма­ло­ин­те­рес­ные фак­ты, нап­ри­мер, что ар­те­факт по­ража­ет ис­клю­читель­но взрос­лых и по­ловоз­ре­лых, де­тей и под­рос­тков это бе­зумие не за­дева­ет. Ну и то хо­рошо, ре­шил Уми­но, ибо, зная сво­их уче­ников, впол­не мог пред­ста­вить ка­кой атас те бы ис­полни­ли. Раз­вернув ру­копись до са­мого кон­ца, он вни­зу за­метил мел­кий шрифт, та­кой, что и лу­па бы сло­малась в по­пыт­ке уве­личить, но пра­виль­но при­менён­ная тех­ни­ка и тут приш­лась впо­ру. Фи­наль­ная стро­ка, из­де­ва­ясь, оз­на­мено­вала: «Прок­ля­тие бу­дет сня­то тог­да и толь­ко в том слу­чае, ког­да но­ситель ар­те­фак­та рас­кро­ет са­мую страш­ную свою тай­ну пос­редс­твом му­зыкаль­но­го но­мера».

Мысль о ха­раки­ри вне­зап­но по­каза­лась край­не прив­ле­катель­ной, а ку­най так и ма­нил к се­бе поб­ли­же, же­латель­но гор­лом на ос­триё. Сэн­сэй при­ложил ла­донь к ли­цу с раз­ма­ху и сжал зу­бы так, что сде­лай это чу­точ­ку силь­нее — они рас­кро­шились бы. Зна­чит, что­бы всё за­кон­чи­лось, он дол­жен пе­ред Ка­каши соз­нать­ся: спеть о люб­ви сво­ей не­зем­ной, на та­нец бе­лый, ну, то есть го­лубой приг­ла­сить. Так и пред­ста­вил се­бе, как на ко­лено ста­нет, паль­цы Ко­пиру­юще­го — длин­ные и тон­кие — в свою ру­ку возь­мёт и го­лосом сво­им, на вы­соких но­тах на­поми­на­ющем сколь­же­ние вил­ки по стек­лу, бал­ла­ду це­лую изоль­ёт, а вдо­гон­ку ещё и пе­репих­нуть­ся пред­ло­жит, да с ус­ло­ви­ем, что Ха­таке — сни­зу. Что ж, пос­ле та­кого все­му се­лению приш­лось бы по ку­соч­ку чу­нина на па­мять. Вот нель­зя же так с людь­ми-то пос­ту­пать! Знал бы он, кто эту чёр­то­ву ко­робоч­ку ему на стол под­ки­нул — уже бы вздёр­нул за при­пека­ющую весь ор­га­низм точ­ку на са­мом вид­ном мес­те в Ко­нохе.

По­ка мозг ли­хора­доч­но ис­кал спо­соб ус­тра­нения проб­ле­мы, ис­клю­чая ва­ри­ант в луч­ших тра­дици­ях ин­дий­ско­го ки­но, Иру­ка по­пытал­ся вы­пол­зти из шта­ба как мож­но не­замет­нее, что­бы дер­жать­ся по­даль­ше от дру­гих ши­ноби. Ни­чего пут­но­го, кро­ме как пой­ти к Хо­каге, да из­ло­жить свою оп­лошность на ду­ху, на ум не при­ходи­ло. А в де­рев­не тем вре­менем ца­рил нас­то­ящий ха­ос, прав­да за­висит от то­го, как на это пос­мотреть.

Здра­во ре­шив, что по кры­шам про­бирать­ся к пун­кту наз­на­чения — сов­сем не ва­ри­ант, ибо там мо­жет слу­чай­но за­цепить, Уми­но выб­рал даль­ний путь и прыг­нул на вет­ку де­рева. Кто ж знал, что на од­ной из ла­вочек, рас­по­ложен­ных вдоль ал­леи со­берёт­ся ком­па­ния. Иру­ка из­да­ли ус­лы­шал зву­ки и от­ско­чил нем­но­го даль­ше, но дос­та­точ­но для то­го, что­бы мог раз­ли­чить про­ис­хо­дящее. На скамье в са­мое се­реди­не, в ок­ру­жении нес­коль­ких лю­дей вос­се­дал На­ми­аши Рай­до с ги­тарой. Сэн­сэй в жиз­ни б не до­гадал­ся, что тот уме­ет иг­рать, или, быть мо­жет, это ар­те­факт вы­яв­лял скры­тые та­лан­ты.

— Ком­бат-ба­тяня, ба­тяня-ком­бат, — про­ник­но­вен­но за­тянул меч­ник, — ты сер­дце не пря­тал за спи­ны ре­бят…

«Ну да, что ещё мо­жет спеть этот тру­дого­лик», — мыс­ленно вздох­нул чу­нин и про­дол­жил свой путь, ста­ратель­но оги­бая ком­па­нию ши­ноби, ко­торые ста­щили свои по­вяз­ки с сим­во­лом лис­та и, скло­нив­шись ед­ва не к са­мым ко­леням, по­качи­вали го­лова­ми и би­ли се­бя ла­доня­ми по гру­ди. «Огонь, ба­тарея, огонь, ба­таль­он!» — эхом до­нес­лось ему во след.

Од­на­ко, как бы не хо­телось, но нуж­но бы­ло пе­ресечь пло­щадь, что­бы доб­рать­ся до мес­та рас­по­ложе­ния Хо­каге. Скре­пя сер­дце и под­жав то, что под­жи­малось ис­клю­читель­но на мис­си­ях ран­га «А», сэн­сэй нас­то­рожен­но сту­пил на зем­лю. Его ок­ру­жили: с од­ной сто­роны раз­во­рачи­вались дей­ствия це­лой груп­пы до­мохо­зя­ек со шваб­ра­ми и мёт­ла­ми, рас­пе­ва­ющих о труд­ностях бы­та, с дру­гой же… Тут-то Иру­ка чуть не при­зем­лился на свой маг­нит для прик­лю­чений от шо­ка. Мес­тные ку­но­ичи во гла­ве с Ан­ко шес­тво­вали, вски­дывая го­ловы и по­водя бёд­ра­ми, с фе­минист­ски­ми мо­тива­ми:

— Бы­ли вре­мена, ког­да все го­вори­ли, что за каж­дым, — на­чала Ми­тара­ши и её тут же под­хва­тила Ку­ренай, — ве­ликим муж­чи­ной дол­жна сто­ять ве­ликая жен­щи­на.

Чу­нин уже при­кинул, ка­кое бы дзю­цу ис­поль­зо­вать, что­бы под зем­лю про­валить­ся, ког­да уви­дел аб­со­лют­но оша­рашен­но­го Асу­му, гля­дяще­го на свою воз­люблен­ную с не­пере­дава­емым вы­раже­ни­ем ли­ца. Зло­радс­тво­вать, ко­неч­но, не хо­рошо, но ведь пре­дуп­режда­ли млад­ше­го Са­руто­би, что Юхи со сво­ими та­рака­нами. А так бед­ный нас­толь­ко уди­вил­ся, что аж си­гаре­ту вы­ронил изо рта.

— Сёс­тры де­ла­ют это для се­бя! — хо­ром за­пела прек­расная по­лови­на бо­евой еди­ницы Ко­нохи.

На­пос­ле­док по­жалев нес­час­тно­го, в уме прав­да, но всё же, Иру­ка ко­рот­ки­ми пе­ребеж­ка­ми при­нял­ся пе­ресе­кать мес­тность. Он был поч­ти у нуж­но­го зда­ния, ког­да ми­мо зад­ни­цей впе­рёд, с при­топа­ми и пе­редёр­ги­вани­ем пле­чами пром­чался нек­то, на бе­шеной ско­рос­ти не­раз­ли­чимый, на­певая: «Хоп, му­сорок, не шей мне срок», а сле­дом за ним, раз­ма­хивая ру­ками и щёл­кая паль­ца­ми в такт, ле­тел от­ряд АН­БУ. Уми­но вздрог­нул, к стен­ке при­жал­ся, же­лая с ней слить­ся це­ликом, и да­же заж­му­рил­ся. Вро­де про­нес­ло. В один пры­жок он вва­лил­ся в дверь шта­ба и ки­нул­ся, сло­мя го­лову, к по­ко­ям Хо­каге. Пос­то­вых на мес­те не ока­залось, а ком­на­та бы­ла пус­та. Обыск зда­ния по­казал — Треть­его ниг­де нет, а те, кто ос­та­лись, вов­сю об­сужда­ли кто-что, ес­тес­твен­но, вы­ражая свои мыс­ли че­рез пес­ни.

Си­ту­ация при­об­ре­ла край­не неп­ри­ят­ный за­пашок. Иру­ка по­думал, что мо­жет, ну его, все спо­ют, ли­ца свои ис­тинные по­кажут, и прок­ля­тие из­жи­вёт са­мо се­бя, но чутьё нин­дзя под­ска­зыва­ло, что не так-то всё прос­то, как хо­телось бы. А сол­нце уже кло­нилось к го­ризон­ту, уж слиш­ком мно­го вре­мени за­няло изу­чение ар­те­фак­та и по­пыт­ки прос­коль­знуть в нуж­ное мес­то без то­го, что­бы быть вов­ле­чён­ным в чьё-то ра­зоб­ла­ча­ющее выс­тупле­ние. Да ещё и нуж­но бы­ло из­бе­гать Ка­каши, ведь чу­нин и пред­ста­вить се­бе бо­ял­ся, что слу­чит­ся, нат­кнись он на ге­ния. Ви­димо за­кат — вре­мя за­кона под­лости, ина­че даль­ней­шие со­бытия наз­вать бы­ло нель­зя.

Слов­но по чь­ему-то зло­му умыс­лу, доб­рая по­лови­на все­го се­ления соб­ра­лась ак­ку­рат на пло­щади нап­ро­тив зда­ния, где на­ходил­ся Иру­ка. Тот бы и но­са на­ружу не по­казал, ес­ли бы сле­дом за ме­лодич­ным мо­тивом не раз­дался по­доз­ри­тель­но зна­комый го­лос. Чу­нин про­вёл паль­ца­ми от са­мого лба по ли­цу до шеи, сжал по­силь­нее, яс­ны очи мо­ляще к по­тол­ку воз­вёл. Ну не бы­ва­ет та­ких под­став!

— Мы при­ходим сю­да каж­дую ночь, ког­да лу­на боль­шая и яр­кая — это сверхъ­ес­тес­твен­ное нас­лажде­ние, все тан­цу­ют в лун­ном све­те.

Иру­ка в от­кры­тую зас­то­нал, плюх­нулся на по­докон­ник, гла­за про­тёр, ибо ушам сво­им уже не до­верял. Но нет, всё вер­но, в цен­тре кру­га, об­ра­зован­но­го жи­теля­ми де­рев­ни, от­пля­сывал ник­то иной, как сам Ха­таке. На­род вы­сыпал на ули­цу, слов­но кры­сы из сво­их нор, — ви­димо прок­ля­тие на­бира­ло си­лу, — и дви­нул­ся вслед за ду­доч­ни­ком. А Ка­каши, ока­зыва­ет­ся, тот ещё ку­тила.

— Тан­цуя в лун­ном све­те, — тя­нул сво­им не­пере­дава­емым го­лосом Ко­пиру­ющий, — все чувс­тву­ют теп­ло и ве­селье — это не­обы­чай­ное нас­лажде­ние, все тан­цу­ют в лун­ном све­те.

«Я на се­бя в лун­ном све­те раз­ве что ру­ки на­ложу», — ис­те­рич­но вы­дало под­созна­ние чу­нина. На­деж­да на воз­можность выб­рать­ся из это­го ада та­яла с каж­дой се­кун­дой, а лю­ди всё при­быва­ли и при­быва­ли. Об­ле­пили Ха­таке со всех сто­рон, па­ра де­виц и вов­се на нём по­вис­ла, вы­зывая у бед­но­го Уми­но прис­туп ди­чай­шей рев­ности, а то­му хоть бы хны. «Под­лец!» — вы­нес вер­дикт об­де­лён­ный внут­ренний го­лос. Иру­ка да­же ос­корбил­ся, что вот им дос­та­лось нем­но­го Ка­каши, а ему ни грам­ма. При­няв ре­шение сроч­но уле­пёты­вать от­сю­да так да­леко, как гла­за гля­дят, а то, то­го и гля­ди, и его за­тянет в пу­чину все­об­ще­го праз­дни­ка, он соб­рался улиз­нуть че­рез кры­шу, но не тут-то бы­ло. Тол­па друж­но зак­ри­чала сле­дом за джо­нином: «Оле-оле!», и кто-то за­пус­тил фей­ер­верки в воз­дух, да пря­миком нап­ро­тив Иру­ки, ос­лепляя. Не ус­пев со­ри­ен­ти­ровать­ся, он так и по­валил­ся вниз, и, впол­не ве­ро­ят­но, мог бы при­зем­лить­ся край­не не­удач­но, ес­ли б поч­ти у са­мой зем­ли его за пле­чи не под­хва­тили, а по­том вмес­те ку­барем в об­нимку не про­лете­ли ещё па­ру мет­ров в сто­рону от ос­новной мас­сы тан­цу­ющих, вы­падая из зо­ны по­раже­ния.

Иру­ка не хо­тел от­кры­вать гла­за от сло­ва «сов­сем», так как по­нимал кто имен­но ус­пел смяг­чить его па­дение. А по­нимал он это по од­ной прос­той при­чине. Те­ло на­чало дви­гать­ся са­мо по се­бе, в го­лове заз­ву­чала му­зыка, да и не толь­ко в го­лове, а кон­крет­но вот тут и сей­час ок­ру­жила чу­нина и его спа­сите­ля. Сэн­сэй за­кусил ниж­нюю гу­бу, сжал ед­ва ли не до кро­ви, но сло­ва выр­ва­лись про­тив его во­ли:

— Иди сю­да, дет­ка, — на пер­вой же фра­зе за­хоте­лось от­ку­сить се­бе язык. Иру­ка вско­чил на но­ги, схва­тил Ка­каши за ру­ку и дёр­нул на се­бя, под­ни­мая. — Что ты име­ешь в ви­ду, го­воря, что не зна­ешь, что ме­ня удов­летво­рит?

Наб­лю­дать край­нюю сте­пень ох­ре­нева­ния в гла­зу Ха­таке, бе­зус­ловно, бес­ценно, но сдох­нуть всё рав­но хо­телось сию же ми­нуту. Толь­ко вот прок­ля­тие по­доб­но­го ис­хо­да не пре­дус­матри­вало, раз­ве что пос­ле это­го от­кро­вения и от рук са­мого джо­нина. Иру­ка тем вре­менем про­дол­жал на­певать о том, как ему нра­вит­ся, ког­да Ка­каши де­рёт­ся, и что те­перь он мо­жет не скры­вать сво­их чувств, при­жимая при этом муж­чи­ну к се­бе сов­сем вплот­ную, ла­пая там, ку­да да­же и не меч­тал преж­де до­тянуть­ся.

Хо­рошо хоть на них ник­то не об­ра­тил вни­мания, по­тому что пос­ле па­дения Уми­но кто-то сра­зу зак­ри­чал: «Эв­ри­бади дэнс нау!», и там по­нес­лось. А Иру­ка уже ос­та­новить­ся ну не мог прос­то. Его нес­ло и нес­ло кон­крет­но: от слов пес­ни, от эро­тич­ных дви­жений, от бли­зос­ти же­лан­но­го че­лове­ка.

— Секс-бом­ба, секс-бом­ба, ты — секс-бом­ба. Ты мо­жешь дать мне это, — ох, знал бы Ка­каши, что имен­но он мог бы дать, — ког­да мне это нуж­но, так иди ко мне и дай мне это, — счастье, что не знал, но… — Дет­ка, ты за­водишь ме­ня, дет­ка, ты за­водишь ме­ня. Ты на­вер­ня­ка зна­ешь, ка­кое вли­яние на ме­ня ока­зыва­ешь.

Ну всё, го­товь­те мес­то для ещё од­но­го име­ни на кам­не па­мяти. Ах да, там ведь толь­ко по­гиб­шие в чес­тном бою ге­рои, а тут та­кая не­лов­кая смерть. Его ж пор­вут на сот­ни ма­лень­ких Уми­но, раз­де­рут Чи­дори на лен­точки да раз­ве­сят по все­му пе­римет­ру де­рев­ни в на­зида­ние та­ким же дер­зким, по­сяг­нувшим на свя­тая свя­тых, об­ла­чён­ную в жёс­ткую ткань джо­нин­ских брюк. Мыс­ли со сло­вами пес­ни и де­лом сов­сем не рас­хо­дились, а да­же наш­ли об­щую точ­ку соп­ри­кос­но­вения.

— Эта бом­ба соз­да­на для люб­ви, — про­пел Иру­ка, вце­пив­шись обе­ими ла­доня­ми в зад­ни­цу Ха­таке, стис­нул по­ловин­ки, пот­ряс вверх-вниз, — и ты мо­жешь за­пус­тить её очень да­леко.

Веч­ная па­мять те­бе, Иру­ка Уми­но! Ты был слав­ным че­лове­ком, от­личным учи­телем, прек­расным нас­тавни­ком и сэн­сэ­ем для мно­гих ре­бяти­шек. А раз всё рав­но пом­рёшь, то по­чему бы на­пос­ле­док не отор­вать­ся? «В об­щем-то, да, хо­рошая идея», — сог­ла­сил­ся сам с со­бой чу­нин, за­кинул но­гу Ка­каши се­бе на бед­ро, дви­нул­ся, опи­сывая по­лук­руг, и под­мигнул оне­мев­ше­му объ­ек­ту воз­ды­ханий.

— Креп­ко об­ни­мая те­бя, я по­нимаю, что моё сер­дце прон­зи­ла лю­бовь.

Пес­ня уже бли­зилась к кон­цу, ког­да Иру­ка от­ва­жил­ся и на фи­наль­ных ак­кордах са­мым наг­лым об­ра­зом при­жал­ся к гу­бам Ха­таке сво­ими пря­мо че­рез мас­ку. Му­зыка за­тих­ла, в по­рыве тан­ца они окон­ча­тель­но от­да­лились от ос­таль­ных, толь­ко от­зву­ки их ли­кова­ния ед­ва раз­да­вались вда­ли. Сэн­сэй за­мер, не смея под­нять взгля­да и при­бывая в та­ком сту­поре, что да­же не в си­лах был от­ле­пить­ся от за­жато­го им же Ко­пиру­юще­го. Тот нап­рягся, ру­ку вверх под­нял уг­ро­жа­юще, и Иру­ка уже в ко­торый раз за день поп­ро­щал­ся с жизнью. Но вмес­то пе­чатей для Чи­дори, ла­донь дви­нулась вы­ше, Ка­каши по­шур­шал, а за­тем умес­тил паль­цы на ще­ке чу­нина.

— Иру­ка-сэн­сэй…

Поз­вал вро­де без аг­рессии. Уми­но рис­кнул всё же на джо­нина взгля­нуть и чуть не конч… не об­конч… Ммм, при­шёл в не­опи­су­емый вос­торг, ибо мас­ки на ли­це Ха­таке не наб­лю­далось.

— Что ж вы сра­зу нор­маль­но-то не ска­зали, Иру­ка-сэн­сэй, — вздох­нул тот и теп­ло улыб­нулся.

Ес­ли б мог, чу­нин неп­ре­мен­но уми­лил­ся бы от та­кого ис­клю­читель­но­го зре­лища, но вот кое-что не да­вало ему это сде­лать. Это кое-что до­воль­но од­нознач­но упи­ралось в Ха­таке, а чувс­тва тре­бова­ли не­мед­ленно­го под­твержде­ния и зак­репле­ния. «Эх, бы­ла-не бы­ла!», — плю­нув на пре­дос­то­рож­ности, по­тянул не соп­ро­тив­ля­юще­гося Ка­каши к бли­жай­шей по­ляне, да хоть вот в ря­дом рас­ту­щие кус­ты, Иру­ка.

Сра­зу пос­ле пес­ни Уми­но зак­ля­тие спа­ло, лю­ди раз­бре­лись кто-ку­да, и вре­мя бли­зилось к рас­све­ту. Счас­тли­вый до­нель­зя Иру­ка шёл под руч­ку со сво­им но­во­ис­пе­чён­ным офи­ци­аль­ным воз­люблен­ным той же ал­ле­ей, ко­торой про­бирал­ся днём. На удив­ле­ние, на зна­комой скамье всё так же вос­се­дал Рай­до и мед­ленно пе­реби­рал стру­ны ги­тары. Ви­димо пел он рань­ше по собс­твен­но­му же­ланию, а зна­чит его од­но­го не кос­ну­лось прок­ля­тие, что зас­та­вило сэн­сэя за­думать­ся, а не На­ми­аши ли, слу­ча­ем, под­ки­нул ему ар­те­факт? Но те­перь ему бы­ло всё рав­но, ведь цель дос­тигну­та и он в кои-то ве­ки аб­со­лют­но счас­тлив.

Тем вре­менем в по­тай­ной ком­на­те шта­ба Хо­каге.

— Как те­бе толь­ко приш­ло в го­лову ис­поль­зо­вать этот аму­лет?

— Я по­думал, что то­лика ве­селья ни­кому не пов­ре­дит.

— От­личная идея, — под­дакнул Хи­рузен. — Ещё чаю, Иби­ки?

Му­зыка к ра­боте:
Гай — Edwin Starr «War»
Ген­ма — LMFAO «Sexy and I Know It»
Рай­до — Лю­бэ «Ком­бат»
Ан­ко и Ку­ренай — Lucy Lawless «Sisters Are Doin' It for Themselves»
Не­из­вес­тный и АН­БУ — Ва­равай­ки «Хоп, му­сорок»
Ка­каши — Kelly «Dancing in the Moonlight»
Иру­ка — Tom Jones «Sex Bomb»
Жи­тели Ко­нохи — C+C Music Factory «Everybody dance now»
Важ­но най­ти пес­ни имен­но в та­ком ис­полне­нии (ка­сатель­но Ка­каши и Ан­ко с Ку­ренай)
Утверждено Evgenya
OlKiro
Фанфик опубликован 11 сентября 2017 года в 18:28 пользователем OlKiro.
За это время его прочитали 89 раз и оставили 0 комментариев.