Хантер
Наруто Клан Фанфики Трагедия/Драма/Ангст Сквозь эпоху вечности. Часть 1

Сквозь эпоху вечности. Часть 1

Категория: Трагедия/Драма/Ангст
Сквозь эпоху вечности. Часть 1
Название: Сквозь эпоху вечности
Автор: Серенити
Жанр: романтика, драма, ангст, история, немного эротики
Персонажи/пары: Индра/Сакура, Ашура/Сакура
Рейтинг: R
Размер: миди
Предупреждения: ООС, смерть персонажа
Дисклеймеры: герои и вселенная принадлежат Масаши Кишимото
Размещение: только после согласия автора
Содержание: Взмахнув руками, она не спеша приблизилась к берегу озера. Камни под ногами шуршали, неприятно впиваясь в кожу.
- Я хочу... - тонкими пальцами приподняла подол длинного кимоно, голыми ступнями коснувшись воды, - ...станцевать... - чуть повернув голову и сузив взгляд, - ...для тебя.

Статус: в процессе
От автора: вдохновилась одним додзинсом про Индру и Сакуру
Взмахнув руками, она не спеша приблизилась к берегу озера. Камни под ногами шуршали, неприятно впиваясь в кожу.
- Я хочу... - тонкими пальцами приподняла подол длинного кимоно, голыми ступнями коснувшись воды, - ...станцевать... - чуть повернув голову и сузив взгляд, - ...для тебя.
На алых губах застыла улыбка. Не радостная и не грустная. А в глазах, которые при свете ранней луны напоминали позднюю зелень, отражалась ничем теперь не заменимая пустота.
Мужские пальцы скользнули по рассыпанным на плечах розовым прядям. Взгляд ее по-прежнему ничего не отражал. В нем не было ни любви, ни счастья, ни ненависти... Абсолютно ничего. Неужели, в итоге, все свелось именно к этому?
Мужчина встал к ней лицом, наклонился для поцелуя, но та отдернула голову, коротко шагнув вперед и погрузив ноги в воду.
На резкий ее отказ, ничего не сказав и не предприняв в ответ, он только и сделал, что подошел вблизи находящемуся дереву, и оперся об него спиной, скрестив руки. Темные глаза спокойствием, но одновременно с любопытством уставились на создание, созданное явно не без помощи природы. Она была прекрасной. Нежной, хрупкой и отчасти, не имеющая смысла в собственном существовании женщиной.

Худые пальцы вытянулись вперед…

Не важно. Не важно, что она чувствует, ненавидит его, презирает. Главное, что он может держать ее рядом, и быть уверенным, что никуда не уйдет. Он дорожит ею? Нет. Она его собственность. Принадлежала и будет принадлежать только ему. Мужчина усмехнулся своим мыслям. Однако же весьма неожиданно было с ее стороны такого рода предложение. Он и не знал, что она умеет танцевать. Более того, захотела продемонстрировать свой талант самому ненавистному человеку. Но он предвкушен и более чем восхищен, как и многие другие его сторонники при одном только взгляде на нее.
Воздух вокруг нее начал колебаться, поднимая ввысь длинные розовые локоны, тихо шурша листьями деревьев и заставив само озеро задрожать. Окружающая ее вода начала отступать, взымясь, и, будто защищая, приняв вид барьера, укрывать обладательницу столь необыкновенной силы.

Легкий взмах рукой, и в лунном свете прозрачные брызги заблестели драгоценными камнями.

Ее движения были неспешными и оттого изящными. Она будто парила, вкладывая в свой танец всю свою страсть и любовь. Нет, в ее ситуации. Всю свою боль и отчаяние. Ноги быстро и даже не заметно переплетались, не говоря уже о руках, которые словно рисовали на воздухе доселе неизвестные узоры или даже иероглифы. Эта ночь принадлежала только ей. Она сияла... сияла ярче, чем мерцающие точки на небосводе. Прекраснее, чем отражающийся на воде полумесяц. И... пустой, холодной, чем извилистая скала, расположенная поверх озера. Казалось, танцем она подчинила все свое окружение, попросив саму природу освещать ей путь, но предостеречь от падения в еще глубокую тьму.
Сделав полуоборот, она слегка выгнулась, невесомо раскрыв руки, и устремила взгляд на небо.
Он нахмурился, когда одинокая слеза скатилась из уголка обращенных наверх глаз.
«Помнишь ли ты те мгновения?..»
Поворот, и она резко останавливается, и словно от бессилия, опускается вниз...
«А я помню... помню, будто это было только вчера...»
Держащиеся на воздухе кубы из воды, которые ранее были созданы ею, тяжелыми камнями одни за другими начали падать, обратно сливаясь с озером, и заглушая тонкое пение сверчков.
Длинные локоны плавно легли на влажные, изредка дрожащие плечи.
«Как бы я хотела вновь пережить те счастливые моменты. Снова увидеть те невинные и добрые улыбки...»

- Сакура!

Такой открытый детский смех, доносящийся из глубин драгоценных воспоминаний.

- Сакура, давай играть!

Она еще не смирилась? Пора бы уже понять, что сколько бы не желала и не вспоминала, все равно их больше не вернуть... Никогда. Он оттолкнулся от дерева, и медленно приблизился к ней, присев на карточки. Впервые она дала волю своим эмоциям. Впервые решила в открытую показать, насколько сломлена. Грубыми пальцами взял ее за подбородок, заставив заглянуть прямо в его глаза. Выращенный заботой и любовью цветок, что опадающими лепестками, был бесчеловечно сорван, растоптан в грязи и испорчен. Куда же делась та холодность и мужество, с которым она иногда взирала на него? Перед ним не та женщина, которая своей красотой затмевала мужчин, элегантностью - вызывать зависть у девушек, а способностью - привлекать излишнее внимание со стороны врагов.
Она не переставала вглядываться в глаза, которые от черных сменились на красные. Почему все так получилось? Когда же этот мир стал так жесток? Нет, он и раньше был пропитан тьмой, что темными крыльями затаившись за невинными спинами, медленно начинал свою кровопролитную игру.
- Лучше, - тихо проговорила она, когда тот большим пальцем словил очередную скатившуюся со щеки слезу. - Убей меня.
Предпочтительнее расстаться с жизнью, чем жить так убого, и осознавать, что кроме смерти нет двери более свободной.
Но ведь и он, и она знают, что смерть для нее далеко не выход. Что ей никогда не освободиться от золотой клетки, в которую заключили не по собственной воле.
Наотрез проигнорировав, тот поднялся, повернулся к ней спиной и зашагал вперед, но прежде чем затаиться в гуще леса, остановился и обратился через плечо.
- Ты, - на губах исказилась грустная, едва заметная улыбка, - прекрасно танцуешь.
Выражение лица и последние слова его с одной стороны, как проклятье, с другой - нечто, вызывающее волнение и радость. В эту секунду чувство вины обдалось болью в груди. Силой сжав воротник кимоно, она томно всхлипнула.

- Сакура, о чем ты мечтаешь?
- Я? Хм... дайка подумать, - задумчивый взгляд обратился на небо, светлая улыбка застыла на губах, а худощавые пальцы слегка потрепали коричневую макушку. - Хочу, чтобы вы были счастливы и выросли достойными людьми.
- А я хочу, - задорно заявил, резко вскочив, - создать исключительную форму чакры, и... - словно в нетерпении, так же резко опустился перед ней, - создать мир, где сильные не смеют пренебрегать слабыми, - детскими пальцами взяв несколько розовых прядей. - Мир, который будет принадлежать только тебе.


***


Ветер слабо выл, неся на легких крыльях опавшие с деревьев и цветов листья. Солнечный день не предвещал ничего особенного. И даже внезапное знакомство, что в будущем перевернет ихнюю жизнь и в плохую, и в хорошую сторону.
Мужчина средних лет остановился среди цветущей поляны. Находящиеся рядом с ним два мальчика с любопытством уставились на сидящую вокруг этой красоты женщину. Локоны, незамысловатой длиной, вылись под легким дыханием ветра, а нежная ладонь, что ранее касалась свежих трав, поднялась, предоставив палец для одной из подлетевшей к ней бабочки.
- Кто она? - с не таким уж ярым любопытством решил спросить один из мальчиков, и не успел он, поднять голову, и обратить вопрос к мужчине, как заметил, что другого, прибившего вместе с ним, и след простыл.
- Что? - не успел опомниться, как увидел, что второй, сломя голову, уже бежал к той особе.
Пыхтя, мальчик резко остановился и упал на колени, вынудив женщину вздрогнуть, а бабочку упорхнуть подальше.
Детские руки сразу обхватили женские пальцы. Незнакомка моргнула и сильно дернулась.
- Выходи за меня замуж, - вдруг заявляет, приводя женщину в ступор.
Тяжелый кулак внезапно врезается в коричневую макушку. Принявший столь неожиданный удар, сразу скорчился, схватившись за больную голову.
- Ай, за что? - Резко повернулся он, злобно покосившись на обидчика.
- Тебе еще рано думать о таком, - коротко разъяснил тот свой поступок, гордо скрестив руки.
Эта непонятная ситуация заставила женщину внимательно приглядеться на них, чтобы понять хотя бы, кем являются те, которые вторглись в ее маленький мир. Один чуть высокий с длинными густыми волосами стоит, высокомерно вздернув подбородок и изредка подглядывая на нее, второй с короткими - все еще сидит, обиженно надувшись, и потирая за ушибленное место. Темные глаза, белое одеяние и величественная внешность. Неужели они...
- Вы уже познакомились?
Приблизившийся к ним мужчина тепло улыбнулся.
Сакура второпях поднялась, встряхнув подол свободно лежащего на ней кимоно, и, желая выразить свое почтение, поклонилась.
- Приветствую вас многоуважаемый Хагоромо-сан.
Харуно Сакура жрица восточных земель, чья сила, скорее, проклятие до сих пор держит ее родную обитель в страхе. Узнал он о ней еще год назад, а познакомился - месяц, когда ездил в деревню воздуха по делам.
Не смея вмешиваться в разговоры взрослых, мальчики молча наблюдали, с любопытством переглядываясь на них.
- Это мой старший сын - Индра, - большая ладонь легла на коричневую макушку, - а это, - кивнув на вскочившегося мальчика, который начал отряхивать зелень с одежды, - младший - Ашура.
Кто бы мог подумать, что эта простая встреча обернется в колоссальную проблему. Что женщина, чья улыбка раскрывала ее самые благие намерения, красота - не сравнимое ни с чем, застрянет меж двух воин.
- Приятно познакомиться, - чуть наклонившись, и протянув руки. - Меня зовут Харуно Сакура.
- Сакура, - прошептал Ашура, невзначай обратив на себе внимание Индры, и в ответ тоже улыбнувшись, положил маленькие пальцы на ее ладонь. - Как весеннее цветение вишни.
Женщина кивнула, крепко сжав их крохотные ручки.
- Они слишком рано потеряли свою мать. Я могу быть отцом, но мне никогда не заменить им ее, - видя довольные лица своих детей Хагаромо почувствовал некое облегчение. - Сакура, - наблюдая за тем, как женщина присела перед мальчиками, предвкушая новое знакомство. - Я не прошу стать для них матерью. Хочу, чтобы ты стала им старшей сестрой. Прошу заботиться о них, как о родных братьях.
- С удовольствием, - прижав их к себе, без лишних слов согласилась та.
Может эта встреча и была предназначена судьбой, но что если она никогда не состоялась бы. Тогда, возможно, не было бы так больно и мучительно, когда всякий раз в голове всплывали их образы. Образы безгрешных детей, которые внесли в ее жизнь цветные краски.


***


Плавным движением скользнув гребнем по длинноте прядей и завязав на их конец красную ленту, девушка с темными волосами, собранными в высокий хвост, и в простеньком кимоно, склонила голову, покидая палатку. Дневной свет ровными лучами проник в скромное помещение, зябко коснувшись женщины, которая поникшем видом сидела на стуле.
Ради чего же люди воюют? Ненавидят? Любят? В чем же заключается смысл существования? Если бы она только могла знать, что все обернется таким образом, тогда... сделала бы все, что потребуется, чтобы избежать той встречи. Она бы могла изменить прошлое, чтобы оставить будущее таким, каким он и должен был быть. Нет, не так. В чем их вина? В том, что познакомились с таким существом как она. Она ведь сама портит естественный ход жизни. На самом деле она сама не должна была рождаться и мирно сосуществовать с людьми, которые были ни в чем не виноваты.
Женщина поднялась и, слегка шурша подолом кимоно, приблизилась к тумбе, из ящика которой достала кинжал, пальцами проводя по драгоценным камням на рукояти. Трудно даже представить, что столь прекрасная вещь может в одночасье лишить кого-то и так не нужной жизни. Вещь, которая когда-то была подарена им.
- Сакура, - услышала она свое имя в своих воспоминаниях. - Знай, что, какое решение ты бы не приняла, я всегда поддержу тебя, и постараюсь быть рядом, если ты того пожелаешь. Только будь сильной и никогда не сдавайся...
- Прости, - шепнула она в полумраке, дрожащими руками сильно сжав кинжал. - Но я так больше не могу... - резко достала из ножны холодное оружие, - как бы я хотела увидеть тебя снова... хотя бы в последний раз, - и молниеносно направила к горлу...

***


С их знакомство прошло не так уж много времени, но они постепенно и верно сближались. По крайней мере, Сакура воспринимала их как родных, и как на самом деле они относились к ней, ей было невдомек.
Это был еще один, ничем не примечательный день. Как только подвергалось подходящее время, они сразу сбегали на поляну, зная, что она будет ждать их там.
Ашура побежал вперед, солнечно сияя, чувствуя, как травы хлестят по ногам, и как сам ветер сопутствует, давая от жизни самое дорогое. А именно наслаждение от общества близких ему людей. Остановился, раскрыл руки и спиной свободно бросил себя в объятия цветов. Широко улыбнулся, видя чистое небо и опадающие на него лепестки.
Остановившаяся неподалеку Сакура улыбнулась, разделяя его хорошее настроение. А Индра так же находящийся рядом, фыркнул, но тоже выдавил из себя едва заметную улыбку. Все же приятно было видеть младшенького в таком здравии. И не менее счастливое лицо женщины. Мальчик поднял на нее взгляд и несколько раз дернул ее за низ белого кимоно, призвав обратить на него внимание.
Сакура вопросительно приподняла брови, когда тот молча махнул рукой, в немой просьбе попросив наклониться. Пальцами поправив вьющиеся по бокам розовые пряди, она на секунду замешкалась, но все же исполнила его требование, опустившись перед ним.
Мальчик хитро улыбнулся и быстро прижался к ее губам.
Столь внезапное поведение сорванца скорее шокировало ее и заставило застыть в недоумении, нежели разозлило.
Получившая поцелуй столь обманным путем, женщина резко отпрянула. Надо бы злиться, ругаться, напомнить о манерах приличия, но его действие настолько озадачило, что она просто сидела, дотрагиваясь пальцами до своих губ, и все время пыталась понять, что же все-таки произошло.
- Это ведь был твой первый поцелуй, - вдруг услышала она его голос, в котором проскользнули веселые нотки.
- Что? Откуда ты... - замолчала та, когда тот приблизился к ней вплотную, теребя детскими пальцами розовые локоны.
Он и не знал. Просто предположил, и не думал, что это окажется правдой.
- Теперь, - схватив руками ее за обе щеки и прильнув лбом к ее лбу, - он принадлежит только мне.
Что это? Точнее, кто он? В глубине этих темных глаз, она увидела слабость, уязвимость, контроль по отношению к нему. Она была в его власти. Столь в юном возрасте, он будто бы загипнотизировал ее, подчинив своей воле, сделав зависимой от него.
Поневоле ставший зрителем этой маленькой сцены, Ашура грустно улыбнулся, высвободив из ладони небольшой букет цветов...


***


Резко вытащив из ножны кинжал, она, не раздумывая, направила его к горлу...

Смерть не самое страшное. Самое ужасное - это последствия.

Когда лезвие уже коснулось кожи, тонкое запястье было ловко перехвачено, а холодное оружие с силой вырвано из пальцев и со звоном отброшено в сторону.
Время словно бы замерло. Она так и стояла. Не двигаясь и даже не дыша. Будто боялась, что тонкий лед под ногами треснет. Казалось, все стихло. Не слышно было даже людские разговоры, доносящиеся снаружи, и даже ее бьющееся в конвульсиях сердце. Это ли страх или все же наваждение, постепенно перерастающее в раскаяние.
Минута длилась будто час. Но она наконец поворачивается на оцепеневших ногах, видит знакомое лицо...
Какие чувства одолевают человека, когда наступает эффект неожиданности? Страх или все-таки спокойствие? Допустим, второе. Значит ли это, что человек не заметно для себя уже утратил свою личность?
Смачная пощечина захлестнулась по щеке. Удар был столь сильным, что женщина непроизвольно дернулась, и, потеряв равновесие, упала лицом на татами.
- Ты... - вздохнул он, сильно сжав руки в кулаки, наблюдая как она, держась за горящую щеку, не спешно сгибает колени, принимая сидячее положение.
Он был зол, и готов был хоть сейчас лично сам ее прикончить. И казалось, даже она не сможет потушить его обжигающий огонь. Именно нежелание быть рядом с ним, подтолкнуло ее на такой безрассудный поступок.
- Ты настолько меня ненавидишь, что решила...
Ее уста приоткрылись. А ее взгляд обратился к нему, будто бы с просьбой. Вначале она хотела сказать что-нибудь другое, что-то, что подчас усложнило бы и так усложнившуюся ситуацию, но, передумав, коротко выпалила:
- Прости.
Ее тихий голос и скрытое намерение не отрицать его слова, пробудили в нем и так не дремлющую жестокость: резко схватив за девичье запястье, мужчина сильно дернул женщину к себе, насильно заставив подняться и прижаться к нему.
Небрежно перебирая ноги, она упала в его объятия, ничем не выражающими глазами уставившись на его лицо. Каштановые пряди, обернутые пепельными повязками и спадающие по обе стороны лица, красные глаза, холодно и не добро взирающие на нее. Как всегда, красив, и не сдержанный.
Чем долго он заглядывал в эти пустые, потерявшие первоначальный цвет изумруды, тем часто вспоминал...

- Ты мне противен.

Мужчина стиснул зубы. Злость взбудоражила разум, пододвинув в сторону все моральные устои, и когда-то дарованное обещание себе, никогда не причинять ей боли. Накрыв руками ее за затылок, он грубо впился в ее губы поцелуем. Начал кусать, кромсать нежную кожу зубами. Наказывать за своевольный поступок, который пробудил в нем настоящего зверя, и за...

- Ты мне противен.

Хватка усилилась. Вопреки всему, эти слова снова и снова все четче звучали в его голове.
Ее глаза расширились от неописуемой боли, а тонкие пальцы сразу ухватились за ткань его белого кимоно. Она била кулаками по мужским плечам. Пыталась оттолкнуть, отстранить или хотя бы вырваться, но за ее сопротивление он корил еще сильнее, буквально с корнем сжав в ладони розовые волосы. Сморщившись, она крепко зажмурила глаза, в уголке которых скопились непрощенные слезы.
В конце, женщина сдалась, перестала проявлять агрессию. Больше не было ни желания и тем более сил для дальнейшего сопротивления. Казалось, будто он вытянул из нее еще и энергию. Худые руки обессиленно скользнули по мужской груди. Теперь ей стало все равно и на собственное тело.
Еще недавно ей казалось, что ее насильно загнали в клетку, а теперь убедилась, что она сама добровольно перешагнула в нее. Он был в отчаянии, и его отчаяние передалось ей чувством сожаления. Что она вообще собиралась сделать? Ради кого же все-таки хотела обрести свободу? Явно не ради него...
Губами ловля ее короткие вздохи, он, наконец, отстранился, причем резко, и грубо толкнул ее, при этом поспособствовав, чтобы она упала обратно на землю. И та, в свою очередь, со спокойствием приняв его бесчеловечное отношение, зажмурилась, подняв на него свой взгляд. На этот момент у него не было ни сострадания, ни жалости... Он думал, что она этого непреклонно заслужила, и ни в коем случае не упрекнул себя в этом.
Жестко стерев рукавом чужую кровь с губ, он скривился, с неким отвращением глядя на нее сверху. Слегка дрожащие губы, из которых красными, мелкими бугорками сочилась кровь. И на фоне которых терялись вся ее благодушие и восхваленная красота.
- Ты... - произнес он, нахмурившись, уловив в ее взгляде нечто столь ненавистное ему, - ...мне противна.
Будто воспоминание всплыло наружу, практически лишив возможности ровно дышать.
Сакура всхлипнула, чувствуя, как внутри начинают бурлить поток непрекращающихся эмоций, как к горлу подступают невысказанные слова, как тело импульсивно начинает дрожать, и как губы с трудом слегка приоткрываются...
- И...и...и...инд...ра...
Он развернулся и, прежде, чем та, спешно перебирая ноги, потянулась, и, случайно наступив на подол кимоно, ничком вновь упала лицом на татами, покинул палатку, так и не услышав тихо произнесенные вслед за ним слова...
- ...не уходи...

***


Детская ладонь вытянулась вперед, на которой в тот же миг искрились языки бушующей пламени.
Наблюдавшие за этим необычном представлением зрители, на данный момент состоявшиеся из двух человек, зааплодировали, придя в некоторое замешательство за столь необычное творение, созданное будто бы из ниоткуда.
- Как необычно... - тихо бросила Сакура, удобно расположившаяся на сочной траве, рядом со стоящим Индрой, который не хуже них радовался, что после нескольких тренировок смог наконец сотворить пламя.
Отец еще сильнее будет гордиться.
Тонкие пальцы аккуратно кольцом окружили маленький огонь, и теплые языки еще сильнее устремились в небо.
- Ого, значит твоя чакра имеет форму воздуха, - сделал умозаключение мальчик, не переставая наблюдать за трепещущими искрами.
- Чакра? - переспросила та, все еще не убирая руки.
- Да, чакра, - кивнул тот. - У каждого шиноби есть определенный поток энергии, которую, если много тренироваться, можно контролировать, и стать намного сильнее.
Вот оно что. Странно, но это ее не удивило и даже в некоторой степени не вызвало гордости. Она никогда особо не придавала значения своей способности управлять одной из стихий. Просто, жила, как и все. Если, разве что, это можно назвать жизнью. Харуно про себя грустно улыбнулась, и взглянула на лицо столь красивое и сосредоточенное. Мыслит глубоко и точно, умеренный в своих решениях, сдержанный - на эмоциях, и не менее милый для своих лет. Он станет достойным представителем своего клана, присуще ему гордостью и прекрасным мужчиной. Она и сама не заметила, как, довольно долго вглядываясь на него, непроизвольно потянула пальцы на маленький ожог, опечатавшийся на детской щеке.
- Больно?
- Неа, - помотал головой и широко улыбнулся ей, вызывая неопределимые эмоции у третьего, все это время молча выслушивающего их ней маленький диалог.
- Ах, я так завидую тебе, брат, - подал, наконец, голос Ашура, который широко раскинул руки и прилег спиной на траву. - Сколько бы я не стараюсь, у меня все равно ничего не получается.
Устремив свой далекий взгляд на ястреба, мальчик прищурился. Теперь ему было все равно на слова, просто так выскочившие из уст, на принятое еще некоторое время назад решение догнать брата и не позорить впредь отца, на бесконечное небо, чисто приоткрытое ему, на войну, что до сих пор красит земли в красный цвет, на бабочку, встряхнувшую свои крылья перед его глазами, и на прекрасные цветы, ароматы которых дурманит разум, также… как и она…
«Сакура, неужели ты…»
Наивный, бедный мальчик, который по собственной воле решил коснуться запретного плода, не боясь потом, что его тоже могут утащить в небытие. Как бы он хотел, чтобы она и на него смотрела с такими же глазами…
- Не волнуйся, - будто бы из далека услышал он голос брата. - Если немного потренируешься у тебя тоже получиться.
Разве? Брат, ведь у тебя есть все. Слава, сила, уважение… Так теперь еще и она.
- Он прав, - ее нежный голос вмиг проник сквозь барьер, сильным толчком разрушив его на осколки, заставил резко присесть, и не скрываемым интересом уставиться на женщину, чьи длинные локоны вылись по ветру, укрывая бутоны цветов. - Немного постарайся, и у тебя тоже все может получиться. Никогда не сдавайся, - слегка приподнявшись, и протянув руку. - Я буду присматривать за вами.
На миг на ее лице отразилась грусть.

Пока жива и могу дышать, я смогу хотя бы вас уберечь от своего проклятия.

Ее слова убедили его в том, что еще не все потеряно. Жизнь ведь продолжается, и всегда можно найти в дремучем лесу нужную тропинку, если на то будет стремление и максимум усилий: у него еще будет шанс отвоевать ее сердце.
«Какие же у нее тонкие и нежные пальцы» - подумал Ашура, покраснев, когда та слегка сжала его маленькую ладонь.


***


Что же скрыто за пределами этой вселенной? Что есть звезды, а что - луна? И почему они так сияют, мерцают, будто бы живые, имеющие другой уклон жизни? Если протянуть руку, кажется, что можно коснуться или даже оторвать кусочек от ночного, холодного солнца.
- Луна, - опустив ладонь, и выдавив из себя едва заметную улыбку, - сегодня такая красивая.
Она задыхалась. Задыхалась не только от этой жизни, но и от собственного существования. Когда же цветок увянет и перестанет тянуть жизненную силу почвы. Интересно, сможет ли она когда-нибудь стать частью этих звезд? Есть ли среди них место и для такого существа как она?
- Сакура-сан.
Подошедшая к ней со спины девушка солнечно-яркими волосами, собранными в высокий, плотный пучок, поклонилась, взглянув на свою госпожу, которая безмятежно располагалась на неровно расколотом камне, который был расположен среди тропинок, окруженными высоченными деревьями и зелеными зарослями.
- Ночью здесь немного небезопасно. Не пора ли Вам возвращаться…
- Он, - проигнорировав выше озвученные слова, и все еще сосредоточенно изучая ночное светило. - Еще не вернулся.
В ее голосе проскользнуло ни сказать беспокойство и ни сказать любопытство. Будто она не знала, с чего начать разговор и ляпнула первую попавшую мысль.
С того последнего столкновения прошел целый месяц. И с тех пор он не объявлялся. У кого бы среди верных соратников не спрашивала, все в один голос отвечали, что ничего не знают относительно пропажи главаря. Он не появлялся и не давал никакой информации о роде деятельности и о своем конкретном местоположении. И ей не оставалось ничего, кроме как вздыхать и оставить надежду на скорое его возвращение. Сакура немного прищурилась. Может это и к лучшему. Но даже так… Тонкие пальцы невольно потянулись к губам. Иногда ночью, когда она спала, ее не покидало ощущение, что кто-то приходил к ней в палатку, сидел возле нее, смотрел, прикасался… Однако, внезапно просыпаясь, убеждалась, что это были лишь плоды ее грешных желаний. Напрасно было бы тешить себя бессмысленными ожиданиями. Он не стал бы приходить ради нее…
- Ино, - позвала она по имени прислуги. - Ты когда-нибудь любила?

Где-то в кустах кузнечик приветствовал ночь под свою привычную мелодию. А еще дальше из невидящего угла темного леса резко взметнулась птица, безоглядки упорхнув в сторону сияющей луны.

Та, для которой был поставлен вопрос, немного с недоумением приковала к Сакуре взгляд, не понимая, к чему же все-таки может привести ее ответ, но после грустно улыбнулась, в некотором роде поблагодарив ее за то, что дала повод вновь окунутся в прошлое, и отвела глаза в сторону.
- Да, любила, - решив не вдаваться в красноречивые монологи, пооткровенничала Ино, - и до сих пор люблю.
Стоило только на секунду прикрыть глаза, как перед ней возникал мальчик с протянутой рукой и доброй улыбкой.

- Ино, мир может быть и жесток, но в нем есть и хорошее. Иногда нужно просто верить и ждать. Именно смысл существования делает нас сильнее. У меня есть дорогие для меня люди, которых я хочу оберегать и защищать…

Слова так красиво и со смыслом произнесенные для несуразной девочки, которую те времена жизнь окончательно измотала, она навсегда сохранила в своей памяти. Даже когда его рядом нет, все равно приятное тепло тлело сердце, вознося желание снова его увидеть.
- Вот как, - добавила Харуно свое мнение. - Тогда почему вы не вместе? Почему судьба обошлась с вами жестоко, разделив вас?
«Потому что… - в упор глядя на нее снизу. - Он всегда любил другую»
Девушка и не хотела произносить это вслух, и посему, чтобы избежать нежелательного ответа, она просто подошла поближе к Сакуре, запустив сквозь пальцы прядь ее волос, локонами касающихся до земли.
- Давайте я приведу ваши волосы в порядок.
Ее решение сменить главную тему разговора, конечно не укрылось от внимания Харуно, но придя в итоге к мнению, что существует причина, по которой Ино не хочет отвечать, оставила все как есть, не навязывая ей свое любопытство узнать о ней намного больше. Женщина улыбнулась, и вслед за выше сказанными словами, взяла в ладонь свои локоны, коротко висящие по бокам. Тоска перечеркнула все посторонние мысли, окутав в холодное одеяльце, облеченное из нахлынувших воспоминаний.

- У тебя такие красивые волосы, - маленькие ручки со спины цепко обхватили за тонкую шею, утыкаясь в нее нежными щечками. - Я их просто обожаю.

Алые губы вытянулись в полуулыбке.
- Ему всегда нравились мои волосы.
Это выражение лица было так знакомо и грустно. С одной стороны, Ино могла понять ее, так как и ее тоже приятная ностальгия, или даже желание вновь обрести то счастье, которое было заложено в прошлом, часто посещало, произвольно отторгая ненавистную реальность. Но с другой… Она просто не могла увидеть причину, по которой Сакура все еще находилась здесь. Почему? Ведь, если сердце призывает другого, и хочет, чтобы он был рядом, почему бы не прекратить, со спокойной душой покинув это место? Ее же ничего, а главное никто не удерживает. Хозяин никогда не призывал делать из нее рабыню или даже заложницу, всего лишь возлюбленной, которая не разделяла его любви.
«Сакура-сан, вы как птица в клетке... - чувствуя, как жалость по отношению к женщине постепенно растет, - ...перед которой приоткрыта дверь, но она не может устремиться на свободу лишь потому, что не хочет»
- Я, - первый раз за время беседы обратив к прислужнице пропитанной полной болью глаза цвета свежей зелени, - так скучаю по нему.
Утверждено Кен
Серенити
Фанфик опубликован 02 октября 2017 года в 19:14 пользователем Серенити.
За это время его прочитали 99 раз и оставили 0 комментариев.