Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Фанфики по Наруто Ориджиналы Шестьдесят секунд ожидания. Третья глава.

Шестьдесят секунд ожидания. Третья глава.

Категория: Ориджиналы
Шестьдесят секунд ожидания. Третья глава.
Мои дорогие читатели! Вот я и выложила третью главу своего фф "Шестьдесят секунд".
Ребятки, прошу Вас только об одном. Не ругайте сильно и не ищите ничего плохого и омерзительного в действиях главной героини.
Всё, итак, очень сложно. Надеюсь, что вы постараетесь её понять.
Ах, да! Кое-кто в ЛС спросил меня: "А сколько всего частей и глав будет?"
Я отвечаю, что нужно считать секунды. Надеюсь, вы меня поняли? ;)


Третья глава: Стерпи всего восемь секунд унижения...

Секс без любви унижает женщину, если она идёт на это сознательно. У каждой женщины есть право — любить другого или не любить, уважать или не уважать…
Но у мужчины нет этого права. Наверно. ©

Мне нравится твоя страсть, подруга…©


- Воронцова! – сквозь странный сон я ощущаю, как чьи-то тёплые руки с заботой трясут меня за плечи, - Воронцова, очнись, у тебя в сумке телефон звонит! – посторонний с хрипотцой голос с невыносимой болью отдаётся в моих ушах.
«Где я?»
Я с трудом разлепляю свои глаза и вдруг с резкостью в движениях прижимаюсь к противоположной стенке лифта. Моё сознание ещё мутно всё вспоминает. «Что было? Что с здесь произошло? Целовалась ли я с ним,- смотрю с неким испугом в глазах на заведующего, - или нет? Хочу курить!»
Неожиданно я осознаю, что все, что было между мной и профессором в лифте – это сон. Глупый мой сон. Неужели в пачке сигарет Андрея был наркотик? Усмехаюсь. «Но не могла же я так долго спать в лифте?» - это последняя здравая мысль, которая меня посетила перед тем, как я открыла сумку.
Достаю телефон и вижу, что двери лифта слегка приоткрылись. Говорю будничным, немного растерянным голосом в трубку: «Екатерина, слушаю».
«Привет, курящая леди, - доносится немного пьяный, но смешной голос Андрея – невольно улыбаюсь уголками губ, - Вот решил тебе по-звонить и узнать, как ты?» – он говорил очень громко в телефонную трубку, что я невольно покосилась на Дмитрия Александровича: «Что он здесь забыл? Пускай катится ко всем чертям. Не хватало, чтобы мне снова что-нибудь причудилось. Ещё одного мини-секса в подъезде или в маршрутке – я не вынесу. Сволочь, ухмыляется. Вот смотрю я на Вас Дмитрий Александрович и думаю, что вы – пошлая сволочь».
Однако я отхожу на шаг назад от преподавателя и уже весёлым тоном отвечаю в телефон:
- Привет, незнакомец с университетской лавочки, всё просто замечательно! – аккуратно вожу своим пальчиком по цифре «восемь», выведенной красной краской на стене, - У меня сегодня замечательный вечер – меня чуть не сбила машина, - слышу, как на другом конце трубки кто-то «охнул», а я медленно поворачиваю свою голову назад. Поляков молча и невозмутимо смотрит на меня, потом на часы. Интересно, кого он ждёт?
«И как ты? С тобой всё в порядке? Помощь медицинская нужна? Поблизости есть больница? Где ты?» - Андрей поспешно начал задавать вопросы, что у меня от них голова пошла кругом. Потом я услышала в трубке совершенно посторонние голоса:
«Да-да, мы приедем!»
«Чё? Дрюх, сейчас всё будет».
«Вызвать такси?»
«Ещё одна бутылка разбилась?»
«Тихо, парни!»
Пока какие-то парни в моём телефоне выясняли отношения, я зажала рот одной рукой, пытаясь унять дрожь, которая была вызвана смехом. Затем аккуратно я вытираю уголки глаз другой рукой от мелких слёз и с весёлостью всматриваюсь в лицо преподавателя.
Он стоял недалеко от маминой двери. Одной рукой он нажимал на дверной звонок, а другой держал букет жёлтых роз, который я сдуру не заметила. Моё подсознание смотрит на меня с удивлением и с какой-то опаской. Озираюсь по сторонам в надежде на то, что сейчас неожиданно придёт какая-нибудь белобрысая курица и кинется на шею заведующему.
Но ничего не произошло. Ни криков, ни боли, ни радости.
- Пока, Андрей…- словно в немом кино, я очень быстро кидаю телефон в сумку, а потом медленно, на носочках, иду в сторону преподавателя. Вслушиваюсь.
- Да-да, уже иду, - я слышу весёлый мамин голос за дверью. Мысленно отсчитываю секунды «раз, два…восемь…», пока не открылась входная дверь и пока мама вдруг не обняла Полякова.
- Дмитрий…- нежно прошептала она его имя. «Извращенка!»,- Я так рада тебя видеть, а ты?
- Я тоже скучал, - и я наблюдаю за сценой, как мой преподаватель – ком в горле застревает, не могу ни о чём сейчас думать – с милой, ну, приторно милой улыбкой целует мою маму в губы. Так аккуратно, легко и непринуждённо – меня сейчас вывернет прямо в подъезде.
«Теперь я всё поняла!» - я присела на корточки и прижалась к холодной стене восьмого этажа спиной, голову запрокинула вверх. Я гляжу на картину, которая только что предстала передо мной, и пустота в моей груди растёт с каждым маминым движением. Разглядываю розы в руке Дмитрия Александровича – они красивые, колючие, жёлтые. Всё верно, такие же, как я сейчас – безнадёжные. Сейчас они живут, цветут и пахнут, а потом, минимум через неделю, будут лежать в мусорном ведре. Я уж постараюсь позаботиться об этом.
- Мм… - я издаю тихий стон боли и унижения.
«Вот почему именно он, мама? Из всех свободных мужиков, тебя потянуло на молодых учителей! Где твоя совесть и, блять, логика.
Нет, нет, нет, я не могу поверить в это. Мужчина, который меня чуть не поцеловал в лифте - пусть мне «это» приснилось, опустим этот факт. Человек, который является моим заведующим в университете. И плюс ко всему, молодая сволочь, которая, скорей всего, трахает мою мать по ночам. Всё это Поляков Дмитрий Александрович – молодой, сука, красивый профессор, которого я точно теперь возненавижу».
Я обхватываю плечи руками, словно боюсь, что кто-то меня сейчас украдёт и спрячет…
Я хочу, чтобы сейчас меня просто закрыли в чёрный ящик и не выпускали оттуда, кормили и давали воды. Я хочу быть брошенным животным. Папа, я хочу к тебе. Папа… Я не хочу больше плакать. Мне хочется раствориться в этой холодной стене, вжаться в неё сильнее и бежать, бежать.
«Возможно, я скоро тебя навещу на кладбище».

- Катя?- слышу совсем где-то рядом удивлённый мамин голос, - Доченька, девочка моя, ты чего сидишь на холодном полу и тем более вся мокрая? - она осторожно поднимает меня, - Вставай, давай, дорогая моя! Вот так, аккуратно, - и ведёт меня в свою квартиру. Что за хвалёные радость и сочувствие, женщина?
- Ма…ма, - пытаюсь что-то сказать, но словно в мысленной прострации – я ничего не соображаю.
Слов нет, мыслей тоже нет.
Словно тряпочную куклу, мама меня сажает на пуфик в прихожей, снимает с меня бежевые босоножки, которые я так боялась испачкать под дождём, и с улыбкой на лице уходит на кухню с букетом цветов – эти безнадёжные, жёлтые розы – и оставляет меня одну.

Наверное, сломать можно почти кого угодно, было бы желание. Даже можно убить человека, наверное, было бы желание. Но я так быстро не сдамся. Я уже пять минут сижу в гостиной матери и наблюдаю с пустым, ничего не понимающим взглядом за своим преподавателем, который в это время непринуждённо рассматривал мои фотографии в мамином серванте. Замечаю, как губы Полякова искажаются в усмешке:
- А мама у тебя красивая, Воронцова, - он деликатно делает ударение на слове «красивая», - Особенно, когда ты рядом с ней, - продолжает вертеть в своих руках фарфоровую рамку с фотографией.
Я отмечаю, что за молодым профессором интересно наблюдать. Вот он берёт в руки вторую рамку, вот приглаживает свои угольные, чёрные волосы свободной рукой назад, затем ей же немного расслабляет серый галстук возле шеи и усмехается, притом не выражая совершенно никаких чувств.
- Что сказать Вам, Дмитрий Александрович, - я медленно встаю с кресла и подхожу ближе к нему, - Вот этот «мелкий зверёк», - тычу пальцем по фото и указываю на себя в детстве, - Похож на своего отца, которого он очень любил, - поворачиваю своё лицо в сторону окна, - Как жаль, что этот зверёк вынужден мериться с прихотью «красивой женщины», стоящей рядом с ним на фото.
Я слышу, как Поляков ставит обратно рамку в сервант, как лёгким движением своих ног подходит ближе и садится на кресло, сгоняя рукой непрошеного гостя из ванной.
Поворачиваюсь и вижу, как кое-кто маленький зашипел на заведующего, а тот лишь невозмутимо посмотрел в окно. Улыбаюсь. Хоть кто-то поддерживает меня в этот нелёгкий час. Ах, мамин кот! Только ради этого чёрного комка шерсти и счастья, моего маленького комочка, я могу приходить к маме домой.
- Бедный, мой Чёртик,- беру на руки кота и начинаю осторожно чесать его за ухом, - Злой дядька надругался над тобой, - невинно улыбаюсь, когда слышу, как животное заурчало мне в ответ.
- Надругался? – удивлённо спросил мужчина, - По-моему, девочка, ты плохо знаешь значение «этого» слова, - и усмехнулся уголками губ, при этом заведующий как-то странно посмотрел на меня.
Поднимаю свои глаза на Полякова, не переставая гладить кота, но совершенно ничего не отвечаю ему и сажусь тихо за стол.

Ужин длится уже более двух часов. Это скорее пытка, нежели званый вечер в компании родственников.
За это время мама то и дело флиртовала со своим Дмитрием. Блять, достала. При каждом удобном моменте она старалась меня представить, говорила, что я, ну очень хорошая девочка, а главное, понимающая дочь. И как обычно после этих слов, еле заметно (ага еле!), гладила бедро моего преподавателя. «Маникюр-то походу сделала вчера, да, мама?» И я так мечтала всё «это»: ужин, Полякова, маму, цветы, сегодняшний день и вечер - послать ко всем чертям.
И вот, пока я ела (можно, даже похвалить!) вкусный мамин салат «Цезарь», почувствовала своим нутром и телом, что кто-то смотрит на меня выжидающе.
Поднимаю свои глаза, отрываясь от тарелки с курицей и помидорами, и с удивлением смотрю на Полякова. В моём взгляде читается одно: «Что уставился, придурок?!»
Словно прочитав мои мысли, заведующий нежно берёт мамину руку и с лёгкой усмешкой на губах произнёс:
- Милая, - после этого слова моя мама прямо растаяла, - Ты не против, если я сегодня останусь на ночь с вами? – мужчина сделал ударение на последнем слове.
Мама с улыбкой посмотрела сначала Дмитрия Александровича, потом с мольбой на меня.
- Нет, - коротко ответила я и уставилась снова на еду, - Нет, не хочу я сегодня слышать стоны и прочую чушь.
- Кать, ну чего ты так сразу, а? – мама строго вскрикнула на моё заявление, - Что тебе сделал Дмитрий, а? – она немного привстала со своего стула, - Если тебе что-то не нравится, то срывайся на мне, негодная…
- Успокойся, Свет, - невозмутимо промолвил преподаватель, - Девочка ещё ничего не понимает, - Поляков мгновенно с неподдельным интересом уставился на меня, - Ты же сама говорила, что у неё ещё нет парня, - и взял бокал красного вина в руки.
- Ничего не успокойся, - мама бросила злобный взгляд в мою сторону, - Моя дочь совершенно не рада нашему с тобой счастью!
Я качаю головой и кидаю со звоном вилку и нож на фарфоровую тарелку:
- Значит, я не рада? – срываюсь на крик и поднимаюсь со своего места, - Значит, этот тип, тебе дороже родной дочки? - бросаю в угол белое, столовое полотенце, - Светлана Николаевна, а вы не охуели? – поворачиваюсь в сторону Полякова и сжимаю кулаки, - Мама, этот человек является моим заведующим в универе, - показываю пальцем на молодого парня, - Этот человек годится тебе в сыновья, мама! Нисколь-ко не заботит? А, может быть, тебе нравится доминировать в постели и тебя эта разница в возрасте заводит? – вскидываю левую бровь вверх.
- Ах, ты! – преодолев расстояние, мама подошла ближе ко мне, - Вон в свою комнату, Дмитрий остаётся и точка, - и замахнулась на меня своей рукой.
Всего одна секунда, а боль на левой щеке сразу стала ощущаться. Слушать, как на тебя кричат, уже унизительно, а терпеть, чтобы на тебя орали на глазах у людей, и чувствовать боль от пощечины родной матери унизительно вдвойне.
Да, мне больно. Но эта не физическая уже боль, а душевная. Я очень зла на себя, на мать и на того человека, который сейчас просто сидит в стороне и усмехается.
- Я уйду, - поворачиваюсь к матери, но смотрю прямо в глаза Полякову. Наши взгляды с ним встречаются, но преподаватель уже не усмехается. Он всматривается в моё лицо, и я почему-то сейчас ощущаю на себе всё его уродство.
- Я уйду, - ещё раз тихо повторяю, - Навсегда, - не замечая маминых жестов, бреду в прихожую и одеваю свои босоножки, - Дмитрий Александрович, - поднимаю с пола упавшую в прихожей свою кофту, - Завтра я подам заявление в деканат на отчисление, - открываю дверь и срываюсь с места, не думаю больше ни о чём. Просто убегаю от туда.

Когда я уже оказалась на улице, то, не обращая внимания на лужи подо мной, шла только вперёд. И почему Дмитрий Александрович решил остаться у нас? Зачем? Достаю из сумки белую, уже небрежно памятую, пачку сигарет – сжимаю её ещё сильнее в своей руке.
Мне сейчас как никогда нужна подруга, вообще просто нужна поддержка. Набираю знакомый мне уже номер на телефоне:
«Привет, Кать, - слышу в трубке немного заспанный и тихий Ленки голос, - Ты, что так поздно звонишь, уже два часа ночи?»
Я бессознательно шмыгаю носом, но пачку сигарет так и продолжаю сжимать в одной руке:
-Лен, а Лен…- не могу ничего выговорить, слёзы заглушают разум, - Мне так сейчас плохо.
«Катюшь, ты чего плачешь что ли?» - испуганно спрашивает меня подруга в телефон, - «Что случилось, Котик? Кто обидел, моё сокровище? Ты же у меня сильный бойскаут?»
- Лен, - выдыхаю её имя, - Мне так плохо, - стискиваю зубы, - Моя мать, она…- бросаю пачку вниз, на дорогу, - Она – эта идиотка, - прикасаюсь к своей шее свободной рукой и молчу.
«Ну, что там с твоей мамой?» – Ленок как-то мягко уточняет у меня.
Сначала молчу, а потом срываюсь на шёпот:
- Мою мать... Нет, моя мать сейчас трахается с моим заведующим по психологии из университета. Наверное, прямо сейчас, пока я с тобой говорю по телефону.
Я слышу, как на заднем плане что-то упало, как медленно кто-то дышит, а потом и во всё затихло.
- Лен, а Лен?
«Детка, - подруга говорит осипшим голосом, - Жду тебя у себя через тридцать минут», - и кладёт трубку.

Я быстро доехала до Ленкиного дома и уже через пятнадцать минут сидела у неё на кухне за чашкой зелёного чая. Когда я начала ей всё рассказывать, не упуская из внимания и ту пикантную сцену в лифте, то старалась сдержаться, чтобы не заплакать от бессилия у неё на глазах.
Ленка же смотрела на меня с таким удивлённым взглядом и интересом, что мне стало как-то не по себе.
- Да, - она подошла к горячему чайнику и заварила себе в кружку повторно чай, - Тебе, Котенок, повезло, что у меня родители в другом городе живут, а то, где бы ты сейчас ночевала?
- Не знаю, - честно ответила я ей, - Мама даже не звонила после случившегося – это вообще обидно.
Снова я ощущаю, что вот-вот расплачусь.
- Пойдём, – подруга встала со своей табуретки, - Сыграем с тобой в мою любимою игру, - и, взяв меня нежно за руку, повела в свою спальню.

Я, действительно, любила свою подругу. Ленок спасала меня много раз, вытаскивала из тюрьмы, благо её отец полицейский. Но единственное, что я не могла никак в ней принять, то это её пристрастие к девушкам. К сожалению, моя подруга была лесбиянкой.
Я помню, как она подцепила нашего физрука в школе. А когда бедный мужчина поставил ей в аттестат пять, она прямо у него на глазах поцеловалась с девушкой и лапала её за жопу. Благо, Ленкина игра всегда приносила мне удовольствие, и я на время забывала о своих проблемах.
Вот и сейчас я ощущаю, как подруга стягивает сильней одной рукой мои волосы в хвост, а другой нежно проводит по оголённому животу и ныряет под платье, слегка его задрав. «Почему её простынь на кровати такая колючая?» - мысленно улыбаюсь.
- Какое счастье, что на тебе платье, моя праведница, - Ленка гладит меня по бедру, и я пальцами зарываюсь в её волосы.
Полностью пропали мысли. Нет больше переживаний о матери, о молодом и красивом преподавателе.
- Лен, а знаешь, - я замираю и начинаю прерывисто дышать, когда чувствую, как средний палец подруги скользит уже по клитору, - Мне он показался…
- Кто? – с язвительной усмешкой спрашивает меня Ленка, при этом не отрываясь от любимого занятия.
- Кто-кто… - я издаю тихий, слегка слышный стон, - Заведующий мой.
Подруга мне улыбается, и я замечаю, как её палец всё быстрее порхает по моему набухшему клитору, и ворочусь. Меня как будто тысячи мелких электрических разрядов пробивают изнутри.
- А говорила мне, что он – пошлая сволочь, - Её рука слегка поднимает меня, а потом я ощущаю Ленкины руки у себя на заднице, - Может быть, его пошлость пришлась Вам по вкусу, госпожа Воронцова?
- Н..нет…ах! – выдыхаю протяжный стон, - Меня одна мысль о том, что он…- теснее прижимаюсь к подруге, - Трахает мою мать, - чувствую телом, что скоро всё закончится, - Уби…ва..ах..ет…
Ощущение... Наконец, моё тело почувствовало разрядки за весь сегодняшний день. Лежу на Ленкиной постели и еле улыбаюсь уголками губ.
Поднимаюсь с кровати и на ушку шепчу подруге: «Лен, это было восхитительно!»
- Может, всё-таки станешь такой же, как я? – слышу поддельный смех в её голосе и, стоя уже возле двери, отвечаю:
- Нет… - ухожу, а она начинает громко смеяться.

Я забегаю в туалет, чтобы привести себя в порядок. Вижу, как стрелки уже практически растеклись. «Может, он умеет манипулировать людьми, раз уж психологом стал?» - сигналило мне моё сознание.
Сегодня моё лицо как никогда бледное, под большими глазами тёмные круги, а губы обкусанные. Короче, вид замученный и испуганный. Перевожу дух.
- Завтра будет новый день, - по-детски улыбаюсь я, смотря на новое, входящее смс-сообщение, которое пришло с неизвестного номера:
«Воронцова, где ты? Твоя мама очень сожалеет на счёт сегодняшних слов. Я после твоего побега уехал к себе, поэтому возвращайся к матери, не глупи и не устраивай цирк. Завтра, я жду тебя в университете вместе с Седовым. Спокойной ночи. Твой пошлый препод».
Сохраняю «Неизвестный номер».
Утверждено Nern
Helga
Фанфик опубликован 27 июля 2014 года в 19:48 пользователем Helga.
За это время его прочитали 462 раза и оставили 2 комментария.
+1
РР добавил(а) этот комментарий 03 августа 2014 в 16:53 #1
РР
Здравствуйте Helga!
Мне очень понравился ваш стиль написания фф. В особенности этой главы. Она получилось очень свежей, напряженной. Можно сравнить ее с дождем перед грозой.
Главная героиня не простой человек, со сложны характером, гордостью, упрямством. В этой главе она противостоит улару матери, ее крикам, своему преподу. Она уходит назло всем, хочет забрать документы из института назло ему. Чтобы они знали, какого злить ее. Я это прекрасно понимаю. Частенько мы поступаем немного глупо, назло другому человеку. Но на самом деле этим мы вредим лишь себе.
Ее злость и раздражение на препода и маму - это своего рода несогласие признавать подобную пару, ревность. Она представляет пикантные сцены с участием Дмитрия, которые ставят ее в тупик по большей части потому, что это кроме всего еще и любовник ее мамы.
В этой главе упоминался и ее отец. Возможно девушке не совсем приятно, что у мамы кто-то есть. Как я поняла, отец был важен для героини.
Вообще сюжет очень пикантен. Общее напряжение присутствует в повествовании, чувствуется ожидание чего-то в скором времени. В какой то мере это дело рук психологии. Еще не заглядывая в шапку, я уже поняла, что она тут присутствует.
На счет юри, то сцена была, конечно, скромной и мне даже показалось, что ее подруга испытывает к ней совсем не дружеские чувства. И мне бы хотелось увидеть сцену НЦ в следующих главах. Надеюсь, дорвусь до них.
Вдохновения вам автор и успехов, ваша работа мне очень нравится, а главое, она получается очень живой и гармоничной. С уважением, Пендрагон.
+1
Helga добавил(а) этот комментарий 10 августа 2014 в 11:08 #2
Helga
Спасибо, дорогой читатель, за отзыв!
Мне очень приятно, что Вам понравился мой стиль написания).
Надеюсь, что скоро обрадую Вас новой главой)).
С уважением, Хельга.