Наруто Клан Фанфики Романтика По тонкому лезвию мести. Глава 7 "Маленький шаг к большой тайне"

По тонкому лезвию мести. Глава 7 "Маленький шаг к большой тайне"

Категория: Романтика
По тонкому лезвию мести. Глава 7 "Маленький шаг к большой тайне"
Название: По тонкому лезвию мести
Автор: Decoysie
Бета: Simba1996
Жанр: Романтика, драма, ангст, юмор, психология
Персонажи/пары: Наруто, Мидори/Кейтаро
Рейтинг: R
Предупреждения: Смерть персонажей, насилие, ООС, ОС
Дисклеймеры: Сюжет мой, герои - Масаши Кишимото
Содержание: С момента последнего вздоха Учихи Саске прошло более 10 лет. Мир и спокойствие постепенно вернулись в Коноху, где уже подрастало новое поколение. Казалось, ничто не сможет нарушить это хрупкое равновесие... Но не перед бурей ли бывает затишье?
Статус: в процессе
От автора: С началом учебного года!

медалька от Кошки
Главным врагом людей, носящих гордую фамилию Узумаки, всегда являлся будильник. И было абсолютно непонятно, из-за чего же этот маленький тикающий гад невзлюбил таких премилых шиноби, но факт оставался фактом: он никогда не звонил вовремя. А если уж и звонил, и даже предположим, что вовремя, то будто бы колыбельную напевал, заставляя бедных жертв переворачиваться на другой бок и безмятежно продолжать спать с блаженной улыбкой на прекрасных устах…
Мидори с трудом разлепила глаза и уставилась на стрелки часов, с непередаваемым ехидством показывающих пять тридцать утра. Она слегка прищурилась и неверяще помотала головой.
— Нет, не может быть, — пробубнила девушка, удобнее устраиваясь на мягкой подушке. Она совсем недавно легла спать — утро не могло так быстро наступить, да и не надо ей было так рано вставать…
«Стоп!!!» — Сильнейший удар сердца о грудину. Миссия в Суну! Встреча с Хаттори в пять утра!
Куноичи резко открыла глаза, да так, что перед ними всё поплыло, превратившись в одну сплошную кляксу, подскочила с кровати и, неудачно запутавшись в собственном одеяле с изображением милых лисят, с грохотом упала на деревянный пол прямиком на свою подтянутую пятую точку.
— Да чтоб тебя! — взревела Мидори, гневно впиваясь взглядом в будильник. Яростным движением она откинула прядь светлых волос, упавшую ей на глаза, и просто-таки смела тикающего демона с тумбочки. Молча приговорив его к незамедлительной смертной казни, она с неимоверным удовольствием приложила его о стену, от чего тот, печально звякнув, моментально разлетелся шестерёночными внутренностями по всей комнате.
— Покойся с миром, дорогой, — прошипела напоследок девушка, неуклюже поднимаясь на ноги и устремляясь в ванную комнату.
Да, несомненно, будильники являлись абсолютным злом вселенского масштаба!
Что она там вчера Хаттори говорила, когда отец их выгнал из своего кабинета? Что она не любит ждать?! Н-да, теперь это звучало как минимум наивно, как максимум глупо.
Ну что ж, оставалось только надеяться, что молодой человек, в отличие от неё, ждать всё-таки любил. А если и не любил, то ему же хуже!
Добежав до ванной, достопочтенная дочь по-хозяйски рванула дверную ручку и наткнулась на весьма неожиданный сюрприз в виде ошалелого родителя с зубной щёткой во рту, пеной для бритья на щеках и расчёской, запутавшейся в белокурых прядях.
— Папа? — поразилась Мидори, удивлённо хлопая ресницами, ведь, как правило, в это время Шестой уже заседал в своём кабинете и подписывал горы отчётов, хотя… Спустя пару секунд это загадка всё же нашла своё логическое объяснение в голове светловолосой прелестницы: как ни крути, а персональный отцовский будильник под гордым именованием «Жена» не так давно отбыл на миссию, а это, в свою очередь, означало лишь одно — Хокаге также постигла участь злобных будильников, и он бессовестно проспал на работу.
— Пап, давай быстрей, мне тоже надо, — но ворчливый тон дочери не возымел нужного эффекта.
Наруто лишь яростно помотал головой, стараясь одновременно причёсывать непослушные блондинистые волосы и чистить зубы.
— Я — Хокаге! Мне нужнее! — Он сплюнул в раковину остатки зубной пасты и полностью сосредоточился на процессе расчёсывания, на что в ответ юная особа лишь раздражённо фыркнула.
Ну, подумаешь, проспал! Он же начальник — кто ж его накажет? А вот ей, вполне возможно, придётся выслушивать нудные нотации Хаттори: как же нехорошо опаздывать. Отчего-то куноичи казалось, что новенький Анбу тот ещё зануда.
Сердито топнув ногой, выказывая тем самым высшую степень негодования, Узумаки-младшая вернулась в свою комнату с целью переодеться во что-то более подходящее для миссии, да и нечего ей было щеголять по дому практически в нижнем белье, когда её брат-извращенец только этого и ждал. Походные шорты и чёрно-оранжевая куртка вполне себе заслуживали доверия, и, переодевшись, девушка, хвала небесам, всё-таки попала в ванную.
С кухни уже доносился запах свежезаваренного рамена, и Мидори недовольно поморщила нос. Любовь к лапше — единственное, что она не унаследовала от отца, больше предпочитая стряпню матери, но сегодняшнее утро выбора ей явно не предоставляло.
Поспешно проделав все необходимые водные процедуры и кое-как приведя себя в состояние «удовлетворительно», обладательница бьякугана незамедлительно отправилась насыщаться необходимыми ей калориями, пусть даже и посредством нелюбимого рамена. Однако же, зайдя на кухню, она остановилась как вкопанная, натыкаясь на неожиданно суровый отцовский взгляд. Наруто придирчиво прошёлся по дочери небесно-синими глазами, не переставая при этом задумчиво жевать рамен, и сердито нахмурился.
— Иди и переоденься, — вынес он свой вердикт, на что светлая бровь девушки стремительно поползла вверх.
— С чего бы это? — Мидори скрестила руки на груди и опёрлась о кухонный стол бедром, выжидая ответа на поставленный вопрос.
— В этих шортах ты выглядишь слишком… слишком… — Узумаки-старший призадумался, подбирая правильное слово, — мило, что ли. — Он вновь вернулся к своему подостывшему «деликатесу». Девушка непонимающе хмыкнула и присела на стул.
— С каких пор тебя это смущает? — Она разломила бамбуковые палочки у их основания и приступила к завтраку.
Хокаге ещё раз внимательно посмотрел на дочь, отмечая про себя, что та стала невероятно хорошенькой — и когда успела? — и со снисходительной улыбкой на губах, будто бы объяснял превеликую истину, произнёс:
— Милая, меня не это смущает. Меня смущает Хаттори-кун, а точнее то, что, насколько я помню, он является особью мужского пола. — Наруто докончил свою трапезу и отправил грязную тарелку в раковину. Мидори раздражённо выдохнула.
Вот ещё! Из-за какого-то напыщенного индюка она свою хорошую фигуру прятать не намеревалась!
— Так что переоденься, — строго проговорил мужчина, вплотную приближаясь к лицу своей драгоценной малышки и безмолвно требуя законного прощального поцелуя в щёку.
Незамедлительно получив его, он довольно улыбнулся и, надев свой плащ, на котором огромными красными буквами значилось «Шестой», удалился в резиденцию. А Мидори, по обыкновению, невольно засмотрелась на своего родителя в момент его ухода из дома: ей с детства нравилось наблюдать за тем, как отец собирался на работу. Он неимоверным образом менялся прямо на глазах, превращаясь из домашнего, чуть несобранного главы семейства Узумаки в сурового, отважнейшего, решительного главу Деревни, Скрытой в Листве. В такие минуты куноичи до дрожи в коленках гордилась тем, что приходилась ему дочерью и являлась неотъемлемой частью мира этого великого шиноби.
Утопая в подобных мыслях, она словно бы невзначай наткнулась взором на кухонные часы, показывающие без десяти шесть, и это обстоятельство моментально вернуло её из раздумий в действительность.
Н-да, Хаттори определённо будет в ярости от такого неслыханного нахальства, но, если уж совсем по-честному, выслушивать его ворчания по поводу опозданий девушка не собиралась. Да она ведь дочь Хокаге, чёрт возьми, когда хочет, тогда и приходит! И вообще, Мидори твёрдо решила, что, если этот странный шиноби в маске будет много возникать, она мигом покажет ему, кто из них двоих здесь главный!
Немного успокоившись от подобных мыслей, она быстро дожевала лапшу, собрала свой походный рюкзак с забавным брелком-лягушонком на бегунке молнии и, напоследок окинув себя в зеркале придирчивым взглядом — и чего отцу не понравилось? Обычные оранжевые шорты! — побежала к назначенному месту встречи.
То, что Хаттори уже стоял у главных ворот, подперев спиной массивный деревянный столб и скрестив руки на груди, её нисколечко не удивило, но бить в грязь лицом и опускаться до уровня оправданий Мидори желанием не горела, поэтому, придав своему лицу необыкновенно гордое выражение, неторопливо подошла к нему вплотную и незамедлительно выставила руку в останавливающем жесте.
— Даже. Не. Пытайся. Что-либо. Сказать, — старательно выговаривая каждое слово, предупредила куноичи. — Я всё знаю и без тебя, понял?
Молодой человек повержено поднял руки, предусмотрительно умолчав, что сам пришёл на место встречи всего лишь десять минут назад.
— Как вам будет угодно, Мидори-химе.
Девушку тут же передёрнуло.
«Ками-сама, как официально-то! Тьфу ты, болван, даттебайо!»
— Пора выдвигаться в путь, иначе опоздаем. — Задрав свой курносый нос до небывалых высот, достопочтенная дочь вальяжно прошла мимо шиноби и вышла за пределы деревни. Анбу коротко кивнул и пристроился рядом.

***

— Вот скукотища-то, — наконец проговорила Мидори, прерывая многочасовую тишину. По правде сказать, молчать ей дико надоело, поэтому она за неимением другого собеседника всё-таки надеялась разговорить этого молчаливого напыщенного индюка. — Мне восемнадцать, я полна сил и уверенности, во мне кипит желание самосовершенствоваться! И что? Папаша опять отсылает меня на этот дурацкий экзамен! Ну как? Скажи мне, как я смогу стать первоклассным шиноби, сидя в кресле и наблюдая за боями других ниндзя?
Хаттори промолчал. Промолчал злостно, не высказав по этому поводу ни единого словечка, что, несомненно, расстраивало девушку.
— А во мне, между прочим, кровь кипит, я жажду приключений! Хаттори, ты меня понимаешь?! — Юная куноичи с мольбой устремила свой бьякуган на идущего рядом молодого человека и, услышав в ответ неопределённый хмык, удручённо опустила плечи.
— Да ни хрена ты меня не понимаешь, — поставила свой диагноз Мидори, мысленно покрывая молчуна самыми отменными ругательствами.
Ну почему отец выбрал именно его? В таком случае она бы не отказалась даже от общества Хару. С ним хоть поболтать можно было нормально!
Её вновь охватило чувство полнейшего раздражения.
Ну чего, скажите на милость, он молчал?!
— Да куда уж тебе понять? В свои… а кстати, сколько тебе?
— Скоро будет двадцать один. — Молодой человек всё же подал голос, чем вызвал неописуемую радость куноичи.
Аллилуйя! Хвала небесам! Он заговорил! Он вновь обрёл эту способность!
— Хм, прикольно. Ну так вот, в свои двадцать один ты уже джонин, ты многого добился, ты в отряде Анбу. Кхм, ты, в принципе, даже молодец. А как же я? Я тоже хочу быть джонином! — и Мидори будто бы прорвало: она всё жаловалась и жаловалась, не в силах унять своё словесное цунами, однако столь плаксивый монолог девушки лишь искренне удивлял Кейтаро и приводил его в состояние крайнего исступления.
Он отчаянно не мог понять: что ей, собственно, не нравилось в её жизни? Отец, который отсылал на различные неугодные миссии? Хм, ну по крайней мере он у неё был, живой и вполне здоровый, а не лежащий где-то в сырой земле — он даже не знал, где именно — и поглощаемый противными склизкими червями. От этой мысли у наследника шарингана вновь неприятно заныло в груди.
Да к чему все эти разговоры? Чего она от него-то хотела подобными откровениями?
По его меркам, у неё была не жизнь, а просто-таки сказка: ей не нужно было скрывать своё лицо под ненавистной маской, не нужно было что-то доказывать и стремиться исправить ошибки предков, да ей вообще ничего не нужно было делать, кроме как жить да радоваться этому! Чего прибедняться-то? И перед кем? Перед ним?!
Кейтаро мысленно подавил в себе тотальное негодование и попытался перевести разговор в более весёлое русло, насколько это было ещё возможно.
— А мне вот интересно поприсутствовать на экзамене. Никогда раньше ничего подобного не видел, — сказал и тут же пожалел об этом, предчувствуя грядущую катастрофу.
Мидори моментально замолчала, останавливая свой неудержимый поток душевных переживаний, и удивлённо перевела на него взгляд. Во-первых, он наконец-таки заговорил, что не могло не радовать, а во-вторых — то есть как это никогда не присутствовал на чунинском экзамене?
— Как это? Ты ведь джонин? — не поняла она, пристально всматриваясь в маску шиноби.
Хаттори мысленно проклял свой непутёвый язык.
— Ну-у-у, меня сразу же им назначили, иначе я не смог бы поступить в отряд…
— Подожди, подожди, — сгорая от вселенского непонимания, куноичи ухватила его за плечо и остановилась, — то есть ты хочешь сказать, что после генина ты сразу же стал джонином?!
Что это вообще за чепуха такая?! Как такое было возможно?
Кейтаро с ответом немного помедлил: ему абсолютно не нравился этот бешеный взгляд юной напарницы, но деваться от неё, к большому несчастью, было совершенно некуда.
— Я никогда не был генином, — осторожно произнёс он, пытаясь возобновить движение, но цепкие девичьи пальчики не спешили освобождать его от захвата.
— Да подожди ты! Кем же ты тогда был после окончания Академии?
Наследник шарингана нервно сглотнул: совсем уж как-то неадекватно Мидори реагировала на получаемую от него информацию.
— Ну, я не оканчивал Академию… — лучше бы соврал, но понимание этого пришло слишком поздно.
— Что?! — Она в ужасе схватилась за светлые пряди. — Каким боком тогда ты стал джонином?! — Мировоззрение рушилось прямо на глазах, заставляя девушку падать в нескончаемую бездну разочарования и обиды.
Нет, ну только подумайте! Её два раза, два долбаных раза, заваливали на джонинском экзамене, и всё потому, что к дочери Хокаге предъявлялись особые требования, а ему вот так просто взяли и присвоили это звание?!
— Кхм, мне говорят, что я… талантливый, — шёпотом проговорил тот, стараясь хоть как-то оправдать себя перед разъярённой куноичи, но в Узумаки подобные отговорки успокоения не вызывали.
«Что? Талантливый? Он сказал „талантливый“?»
А разве она не талантлива, даттебайо? Разве нет? Ах да! Сколько раз ей приходилось слышать, что на детях гениев природа отдыхает! Уже и не сосчитать!
— Нет, Хаттори, ты не талантливый, ты просто везучий. А ещё ты напыщенный и самовлюбленный индюк! Вот кто ты! — Мидори негодовала, да она была просто в неистовстве. Ох, как же он её бесил! Невероятно бесил! Ну почему одним всё, а другим ничего, даттебайо?!
От подобных обвинений Кейтаро ощутимо напрягся, машинально сжимая свои ладони в кулаки.
Да что эта разбалованная девчонка себе позволяла?
Он с самого детства днями напролёт тренировался и совершенствовался, не жалея ни времени, ни сил, ни тела, чтобы хоть чего-нибудь добиться в будущем, в то время как она, между прочим, росла в ласке и заботе своих родителей, купалась в признании и любви. Да как она смела?!
Стиснув зубы как можно крепче и попытавшись совладать с острым желанием придушить зарвавшуюся принцессу прямо здесь и сейчас, юноша грубо скинул её руку со своего плеча и вновь двинулся в путь — от греха подальше.
— Что, правда глаз режет? — ехидный голос Мидори, и увеличившееся во стократ желание убить её самой мучительной смертью.
Он резко остановился и, мысленно досчитав до десяти, хотя это совершенно не поспособствовало его успокоению, процедил:
— Почему? — Далее вместо ответа последовала вполне ожидаемая тишина, поэтому Кейтаро повторил свой вопрос: — Я спрашиваю: почему, Мидори-химе?
Ярость девушки как рукой сняло. В тоне Хаттори слышалась такая неприкрытая угроза, что юной Узумаки мгновенно сделалось как-то не по себе.
— Что «почему»? — робко переспросила она, очень надеясь, что её сопровождающий не сможет причинить ей никакого вреда.
— Почему вы так ведёте себя со мной? Вы неоправданно грубы и заносчивы! И, если честно, я никак не могу понять причины. Так, может быть, вы мне тогда объясните, Мидори–химе?
Та недоумённо уставилась на него, невольно закусывая нижнюю губу.
Ками-сама, ну почему вместо страха в её голове билась одна-единственная мысль: каким же всё-таки притягательным был его голос, когда в нём звучала такая опасность. По телу вновь запрыгали бессовестные мурашки, а в животе появилось странное чувство чего-то порхающего.
— П-прости, — заикаясь, проговорила она, виновато почесав затылок. — Я и правда что-то сорвалась. Просто странно это всё…
Хаттори едва заметно кивнул и зашагал дальше. Её извинений было вполне достаточно, чтобы избавить его от устрашающих мыслей об убийстве, но слишком мало для того, чтобы усмирить разбушевавшийся внутри него гнев.
Разбалованная, ничего не понимающая в этой жизни принцесса!
— Хаттори-кун, ну я ведь честно больше не буду. — Узумаки ускорила шаг, чтобы нагнать напарника.
— Я верю, — глухо отозвался тот, желая закончить на сегодня все беседы, но девчонка оказалась куда более настырна, чем он предполагал.
— А давай перейдём на ты? Я не очень люблю всей этой официальности, — мягко улыбаясь, предложила Мидори. Состроив непередаваемо милое личико, а-ля «я белая и пушистая», она продолжила налаживание их пошатнувшихся взаимоотношений: — И вообще, расскажи мне о себе. Ты такой загадочный, таинственный и жутко… интересный. — На последнем слове её щёки охватил пылающий румянец.
На Кейтаро слабо действовали все эти женские уловки с милыми мордашками и нежными улыбочками, но отчего-то при виде виноватой физиономии достопочтенной дочери он всё же немного смягчился.
— Да нечего мне про себя рассказывать, — сказал как отрезал, вновь погружая девушку в пучину всепоглощающего разочарования.
— Ну вот опять! Опять! — воскликнула она. — Ты сам грубишь и не хочешь общаться со мной! Сам!
Хаттори лишь устало закатил глаза.
— Ох, Мидори, как же с тобой всё-таки сложно, — тяжело вздохнув, проворчал он, а затем, оглядевшись, резко остановился. — Уже темнеет, может, сделаем привал?
Девушка отвлеклась от своих негативных эмоций и, озадаченно переведя взгляд на темнеющее небо, что уже покрывалось вереницей бледных звёзд, неохотно кивнула. Идея спать в лесу её привлекала мало, но ближайшая гостиница, по её самым скромным подсчётам, находилась в километрах двадцати от них, не меньше.
— Да, можем переночевать здесь, — немного рассеянно произнесла она, снимая свой рюкзак и с нескрываемой нервозностью начиная вытаскивать из него походный футон. — Хаттори-кун, ты есть-то хочешь? У меня тут…
— Я не голоден, спасибо.
«Вот же врёт и не краснеет! За целый день и крошки во рту не держал, и не голоден он, вот ведь обманщик!»
— Не ври мне, я тут бутерброды сделала, вот, возьми. — Мидори протянула ему маленький прозрачный пакетик, устремив на него сердитый взгляд. — Они не отравлены, не просрочены, и вообще — держи, говорю.
Кейтаро чуть улыбнулся: оказывается, спорить с этой девушкой было совершенно бессмысленной затеей.
— Спасибо, но я съем это позже, хорошо? — Он осторожно взял бутерброд и аккуратно засунул его в свою сумку.
Девушка удовлетворённо кивнула и, достав свою порцию еды, принялась с жадностью поглощать её, удобнее устраиваясь на футоне. Задумчиво жуя онигири, она невольно отметила, какая же прекрасная сегодня выдалась ночь: рядом приятно стрекотали цикады, успокаивая её уставшее тело, Луна красиво серебрила верхушки деревьев, неизбежно радуя этим глаз, а трепещущее в груди сердце неосознанно настраивалось на романтический лад.
Закончив с трапезой, достопочтенная дочь довольно откинулась на подушку и прикрыла глаза, ощущая в желудке приятную тяжесть. Аппетитом она, конечно же, пошла в отца, ещё в утробе матери заставляя бедную Хинату есть за четверых.
— Мидори, — тихо позвал её Хаттори, на что куноичи моментально повернула к нему свою светловолосую голову. — Знаешь, я думаю, мне тоже стоит извиниться.
Белёсые брови удивлённо вспорхнули вверх.
— Я… Я не особо умею общаться с людьми, поэтому действительно могу неосознанно нагрубить или обидеть. Так что…
— Брось, Хаттори, уж кто грубил сегодня, так это я, так что и прощения просить мне. — Она весело хихикнула и перевернулась на живот, только сейчас подмечая, что собеседник всё ещё в маске. — Ты что, в маске и спать будешь?! — удивлению Узумаки, казалось, не было предела.
Джонин отряда Анбу вновь напрягся, ощущая неприятную испарину, выступившую у него на лице: юная особа начинала задавать слишком много вопросов — необходимо было срочно что-то предпринимать.
— Хм, — послышалось со стороны молодого человека. — Если честно, кое-что о себе я могу рассказать, хочешь?
Девушка аж икнула от неожиданности.
Хочет ли она?! Хочет ли?! Да конечно хочет, что за вопрос, даттебайо?!
Сердце Мидори даже пропустило несколько ударов в томительном ожидании такого желанного рассказа, ведь она действительно хотела знать всё, абсолютно всё об этом таинственном парне, что так внезапно появился в её жизни.
— Хочу, — с трудом выдавила из себя девушка, превозмогая образовавшийся от нетерпения ком в горле.
— Ну что ж, — он сделал мучительную для неё паузу, — мне было девять, в тот не очень прекрасный день моя нянька неосмотрительно оставила на столе флакончик с концентрированной серной кислотой и вышла из дома буквально на пять минут. Я зачем-то потянулся, уж и не помню зачем, и нечаянно задел эту злосчастную склянку. Ух и адская же была боль! — Девушка вздрогнула, а Кейтаро, радуясь, что его затея сработала, поспешил продолжить: — Моё лицо было практически полностью сожжено. До сих пор помню, как моя кожа сворачивалась, покрываясь глубокими струпьями, и хлопьями падала на пол вперемешку с кровью. Спасти удалось только зрение, от лица практически ничего не осталось, поэтому я никогда не снимаю маску.
Нижняя челюсть Мидори вдруг стала неимоверно тяжёлой, неизбежно опускаясь от этого. Уж чего-чего, а такого она никак не ожидала услышать. Воображение, на которое она, в принципе, никогда не жаловалась, уже рисовало ей устрашающие картины всего произошедшего, заставляя сердце сжиматься от жалости и… Омерзения?
Ей и самой это не нравилось, но навязчивое чувство брезгливости к сидящему рядом человеку никак не хотело уходить.
— Ну вот, ты уже скривилась, даже лица моего не видя, что же было бы, увидь ты его? — рассмеялся молодой человек, наблюдая за меняющимся лицом поражённой до глубины души девушки: жалость, страх, омерзение, смущение…
— И ничего я не скривилась! — возмутилась та, прекрасно осознавая, что молодой человек был абсолютно прав. Скривилась! Да ещё как скривилась!
Она всегда немного побаивалась людей с какими-нибудь физическими дефектами, и хоть таких ниндзя в Конохе было предостаточно, Мидори никак не могла к этому привыкнуть. Никак!
— Знаешь, из-за этого у меня никогда не было друзей, — задумчиво проговорил Хаттори, и сам удивляясь подобному высказываю со своей стороны. И хоть делиться внутренними переживаниями в его планы совершенно не входило, впервые в жизни ему стало немного себя жаль: с лицом-то у него, естественно, было всё в порядке, а вот друзей… Их у него действительно никогда не было.
— Хочешь, я стану твоим другом? — невольно вырвалось у Мидори, что поддалась мимолётному порыву жалости к этому бедному юноше, но, поняв смысл сказанного, она тут же осеклась.
Зачем она это сказала? Ками-сама, зачем?!
— Нет, спасибо. Мне и одному хорошо, — в голосе проскользнула едва ощутимая горечь.
— Хм, ну что ж, очень жаль, спокойной ночи, — протараторила девушка, наигранно расстраиваясь и показывая тем самым, что джонин бессовестно обломал её благодетельные намерения, хотя в глубине души, по правде сказать, она испытала колоссальное облегчение.
Узумаки моментально перевернулась на другой бок и всеми силами попыталась как можно скорее уснуть, стараясь больше не думать о новичке и о его проблемах.
Кейтаро же ещё несколько секунд посидел неподвижно, устремившись взглядом на миниатюрный силуэт напарницы, и ему отчего-то стало несколько жаль, что той слегка истеричной болтушки больше не будет, а в том, что её больше не будет, он даже не сомневался.
— Спокойной ночи, Мидори-химе, — проговорил джонин, укладываясь на подушку и переводя глаза на звёздное небо. Есть хотелось нестерпимо, но нужно было ещё немного подождать.
И опять её пронзил этот сводящий с ума голос. Казалось, он просто окутывал девушку своей низкой мелодичностью, ввергая хрупкое тело в сладостную истому.
Ох, как же не хотелось верить, что этот непередаваемый голос принадлежал искалеченному несчастным случаем человеку. Как же не хотелось в это верить.
Мидори закусила нижнюю губу, невидяще уставившись в одну точку перед собой. Внутри боролись два абсолютно противоречивых друг другу чувства: жалость и омерзение, заставляя её нешуточно переживать.
И всё-таки как же это было неправильно! Как же этот юноша нуждался в сочувствии и понимании и как же он нуждался в друге! А вместо этого что он получал? Постыдную реакцию людей на своё горе?
Стыдно! Узумаки вдруг стало невообразимо стыдно за себя и за всех тех, кто встречался ему на пути.
Из горестных раздумий её выдернуло приглушённое копошение за спиной. Она непонимающе развернулась и с недоумением уставилась на поднимающегося с футона юношу.
— Ты чего? — Вопрос прозвучал неожиданно, заставив того даже вздрогнуть.
— Я думал, ты уже уснула, — слегка испуганно проговорил Кейтаро, не ожидая, что принцесса всё ещё не спала. — Ты не против, если я, э-э-э, пройдусь. Тут недалеко есть озеро. Я хотел бы… освежиться…
В его голосе правда пробегали нотки смущения, или же ей показалось?
— Да, иди, конечно же.
Молодой человек кивнул и мгновенно исчез в лесной гуще, оставляя наследницу бьякугана наедине с собой и своими мыслями.
Мидори честно пыталась совладать с растрёпанными чувствами, коль уж появился такой шанс, и обернуть своё внезапное одиночество себе на пользу, но выходило с трудом. Её так и захлёстывало полнейшее чувство разочарования несправедливостью окружающего мира. Одним он давал всё: внешность, деньги, здоровье — всё, кроме доброты, а других награждал добрым сердцем, но при этом лишая всего остального. Несправедливо, даттебайо!
Она недовольно нахмурилась.
Нет, так дело не пойдёт! Этот бедный, не очень счастливый юноша заслуживал хотя бы одного друга. Заслуживал понимания. Заслуживал, чёрт побери! И она намеревалась ему это дать!
Если Хаттори собирался плавать в озере, то маску, скорей всего, он снимет. Снимет же, так ведь?
Не будет же он, в самом-то деле, купаться в маске, когда на него и так никто не смотрит!
Волею судьбы она была награждена бьякуганом, который предоставлял ей уникальную возможность хотя бы мельком, но всё же взглянуть на его обезображенное лицо. И это было важно! Мидори должна была знать, чего ожидать, она должна была быть готовой! Готовой ко всему!
И она очень постарается привыкнуть к его внешности! Очень. А уж потом…
Она покажет ему, что достойна стать его другом, переборов свой страх. Во что бы то ни стало! А иначе она не Узумаки Мидори!
Завтра же она попросит его снять эту ненавистную маску и докажет ему, что внешность для неё абсолютно не главное. Человек с таким необыкновенным голосом просто не заслуживал таких страданий, не заслуживал одиночества. Это было несправедливо!
Похвалив себя за столь гениальный план по спасению израненной человеческой души, куноичи активировала свой белый глаз. Благодаря тренировкам с дядей Неджи её бьякуган мог видеть достаточно далеко, и она без труда отыскала своего приятеля, что сидел к ней спиной на каменном выступе возле озера и с огромным аппетитом дожёвывал её бутерброд. Маска валялась рядом с ним на траве, что заставило юное девичье сердце забиться с невероятной силой, отдаваясь тупой болью в груди.
«Ну же, повернись, повернись… — мысленно заклинала его Мидори, чувствуя, что чакры с каждой секундой становилось меньше. — Повернись же…»
Покончив с бутербродом, тот слегка повернулся, но так некстати Луну закрыло неизвестно откуда взявшееся облако, погрузив всё вокруг в непроглядную тьму. В кромешной темноте бьякуган видел лишь потоки чакры, поэтому девушка смачно выругалась, проклиная злополучное небесное существо, закрывшее ночное светило.
«Ками-сама, ну же…» — Нечеловеческое напряжение мозга уже грозило перерасти в неизлечимое безумие, когда лунный свет наконец озарил местность и…
Хаттори повернулся.
Он просто взял и повернулся, начиная снимать атрибутику воина отряда Анбу, чтобы искупаться в озере, и даже не подозревая, что это простое, на первый взгляд, действие привело девушку в состояние, граничащее с помешательством. Мидори подпрыгнула, жадно хватая ртом воздух, но в отчаянии понимая, что кислорода в лёгких всё равно катастрофически не хватало, и тут же обессиленно рухнула обратно на футон, потому как ноги стали вмиг ватными и непослушными.
— Что происходит? Что происходит? Что происходит? — Она повторяла это как мантру, способную удержать её от падения в губительную пропасть сумасшествия, но всё равно ощущала, что несётся в неё с умопомрачительной скоростью.
Как?! Как получилось так, что вместо расплавленного кислотой месива несколько мгновений назад она увидела лицо непередаваемой красоты? Необыкновенно красивое лицо! Настоящее лицо… Хаттори?!
Куноичи до боли закусила костяшку указательного пальца, но даже не почувствовала появившийся металлический привкус крови у себя во рту. Свернувшись на футоне калачиком, Мидори тщетно старалась успокоить мелкую дрожь тела и наконец-таки найти разумное объяснение всему увиденному, но…
«Что происходит?» — в тысячный раз спрашивала она у своего сознания, и — в тысяча первый — получала ответ: «Не знаю…»
Утверждено Люси
Decoysie
Фанфик опубликован 02 Сентября 2012 года в 15:24 пользователем Decoysie.
За это время его прочитали 1740 раз и оставили 6 комментариев.
0
ROSARIO) добавил(а) этот комментарий 02 Сентября 2012 в 22:25 #1
ROSARIO)
Дорогая Decoysie, приветствую Вас! Бесконечно рада видеть продолжение одной из самых любимых работ!
Каждая Ваша глава наполнена эмоциями. Эти эмоции и чувства смело и тонко передаются нам. В каждой строчке вложен огромный смысл, наполненный не просто размышлением, но и нечто почти неуловимым - истинной правдой, что не оставляет равнодушными. То, что у меня есть возможность читать Вашу работу - это счастье, ведь с самого начала она так глубоко сумела проникнуть в мои мысли. Каждый раз, когда я читаю, у меня в груди сердце словно сжимается, находясь будто в воздушных тисках, и что-то неимоверно сильно давит на грудную клетку - давят чувства, порывы, боль, что вихрем нарастают внутри. От этого ощущения захватывает дух, ведь восторг от понимания того, насколько сильной может быть работа в эмоциональном плане очаровывает. Я также неизменно, на протяжении всех глав испытываю чувство боли, видя, как страдает Кейтаро в душе, я также испытываю грусть, печаль, когда вспоминаю о Сакуре, я чувствую муку души, когда память рисует образ Саске. Но, несмотря на то, что работа очень серьезна, с глубокими трагичными переживаниям, что мечутся в человеческих сердцах, Вам удалось очень умело и тонко изобразить и передать сочетание неимоверных терзаний, что скрыты внутри и юмор в лице Наруто, Мидори, ведь обстановка их дома, семейная аура заставляет поверить в эту чудесную минуту ощущения счастья. И я понимаю Хаттори, ведь Мидори жалуется на то, что называется счастьем для таких израненных судьбою людей, как он. Я рада, что несмотря на взрывоопасный характер, у дочки Наруто такое же доброе сердце, чуткое, настоящее, горячее, и все то, что она испытывает, от гнева и до дрожи от красивого голоса, безумно понятно. ЕЕ ярость перерастающая в осуждения, ее стыд из-за собственных проявившихся на лице ощущений, ее борьба с самой собой, ее желание быть честной с смой собой, ее чувственность, чувствительность, с помощью которой она ощущает магнетизм, исходящий от Кейтаро, ее характер, ее внешность - все это перед глазами возвышается настоящим живым человеческим обликом, дышащим душой, и мне ее душа, ее ощущения понятны предельно. Ее стремление доказать самой себе, что в ее лице он найдет первого настоящего друга, как "миссия", которую она должна выполнить для спасения своих стремлений, и не только, ведь Мидори благородна, и не может так просто смотреть на мучения других людей. Я ее очень понимаю. В ней так много жизни, яркости, настоящего! Ее образ не просто нарисованный воображением портрет, нет - ее образ, ее душа стали уже неотъемлемой частью ощущения самого мира работы. Между ней и Кейтаро образовывается нить. Это пленительно, поскольку в нем столь загадки. Он сын лучшего друга ее отца, сын того, кто почти всю жизнь скитался во мраке, а жизнь его стала уже как легенда, он хранит в себе боль одинокого детства и несбыточной мечты повстречать отца, он несет в себе эти раны, на плечах ощущает груз...но, кто бы смог сомневаться в том, что сын Саске и Сакуры будет красивым - это неудивительно, ведь его родители - действительно красивые люди, и пусть Мидор о многом не знает, но ее сердце уже скоро не будет знать пути назад, бродя по лабиринте чувств. Болезненность соединенная с чувственностью, нежность и боль...это что-то завораживающее. Спасибо Вам за такое творение. Сюжет пришелся сразу же по душе, он касается всех ее струн, затрагивая болезненные ноты. И глава прелестна! Замечательная! Удачи, добра, сил, счастья Вам, дорогая Decoysie! Ваша работа - это безупречный мир сердечной правды, букет эмоций, чувств, переживаний, от которого невозможно отвести душевный взор. Спасибо Вам. Спасибо.
Сказать спасибо за комментарий
0
Decoysie добавил(а) этот комментарий 02 Сентября 2012 в 22:33 #3
Здравствуйте, дорогая Rosario!!! Как же я рада, читать ваш комментарий, да даже не читать, а перечитывать его несколько раз и чувствовать в себе появляющееся вдохновение!!!Это очень важно для меня, потому как каждая глава высасывает из меня море сил, и какая же отрада читать такие эмоциональные и чувствительные комментарии. Ко мне словно возвращаются силы! Спасибо надо говорить вам, и я не устану это повторять - СПАСИБО!!!
Сказать спасибо за комментарий
0
ROSARIO) добавил(а) этот комментарий 03 Сентября 2012 в 00:02 #4
ROSARIO)
Decoysie, спасибо Вам от всего сердца! Ваши слова дают мне столько сил, дарят радость и веру, спасибо! Безумно счастлива, что могу поддерживать Вас! Ваша работа не может оставлять равнодушной, поскольку она написана душой, и я такие работы просто обожаю. Благодарю Вас, я действительно рада, что Вы рады, я счастлива, потому что и Вы счастливы, потому что я могу читать это произведение, и Вы заслуживаете всего самого лучшего, несомненно. Спасибо Вам!
Сказать спасибо за комментарий
0
ROSARIO) добавил(а) этот комментарий 02 Сентября 2012 в 22:33 #2
ROSARIO)
Простите меня за то, что в отзыве я умудрилась допустить некоторые орфографические ошибки, это только от волнения. Я еще хочу подчеркнуть то, что так понимаю Мидори. Сомнений в том, что Кейтаро просто прекрасен, у меня не могло и быть, ведь внешность его безупречна, но то, что ощутила она, увидев его лицо, Вам удалось передать очень правдиво, очень. Интрига просто неимоверная! Я очень буду ждать продолжения! Спасибо.
Сказать спасибо за комментарий
0
Miku-chan^^ добавил(а) этот комментарий 03 Сентября 2012 в 21:49 #5
Miku-chan^^
Здравствуйте Decoysie. Очень обрадовалась увидев продолжение уже полюбившейся мне работы!
Как же мне понравилось та суматоха, что творится в доме Узумаки, когда Хината на миссии, ведь именно она способна поддержать порядок не только в доме, но и в самой семье. Представив Наруто с зубной щеткой во рту,с пеной для бритья на щеках, да еще и с расческой в волосах, не смогла сдержаться и засмеялась. А фраза "- Я – Хокаге! Мне нужнее!" вообще добила! Я так и знала, что Хаттори тоже не придет во время.
Если честно, я тоже разозлилась на Мидори, когда она начала жаловаться на жизнь, ведь у нее есть любящие родители, друзья, а Кейтаро всего этого был лишен. Возможно если бы Мидори знала об этом, то не наговорила бы лишнего. Как же все таки трудно читать душевные переживания Кейтаро,аж слезы на глазах наворачиваются. Вы так хорошо описываете чувства и эмоции, что невольно сам начинаешь сопереживать героям и чувствовать ту атмосферу, то напряжение, которое происходит между ними. Я рада,что Мидори хочет понять его и стать ему другом. Когда она подглядывала за ним своим бьякуганом, я почему то задержала дыхание и только дочитав до конца, вспомнила, что мне не хватает воздуха!
Я желаю вам творческих успехов и надеюсь, что продолжение не заставит себя ждать. Удачи вам)))
Сказать спасибо за комментарий
0
Decoysie добавил(а) этот комментарий 03 Сентября 2012 в 22:09 #6
Здравствуйте, Miku-chan! Огромное спасибо за комментарий, очень приятно читать, о том, как читатели сопереживают моим героям, понимают их, разделяют их эмоции и порывы! Ваши слова очень важны для меня и не менее приятны! Спасибо! С уваж. Decoysie!
Сказать спасибо за комментарий