Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки

Оттенки красного

Категория: Трагедия/Драма/Ангст
Оттенки красного
От автора2: Так как практика показала, что мало кто обращает на это внимание, я даже специально напишу: обращайте внимание на эстетику цвета в работе. Автор совсем не лох и просто так краски использовать не будет.
А теперь приятного прочтения~

***

Это был первый триместр второго курса. Апрель уже заканчивался, и сакура во дворе университета отцветала, расставалась с последними грустно-розовыми лепестками, залетавшими в аудиторию через открытые окна.
Пара уже началась, все сидели у своих мольбертов и раскладывали инструменты, но преподаватель появляться не спешила. Кто-то уже предложил сбежать, кто-то напротив предложил сходить на кафедру, узнать, что случилось, но тут дверь открылась и появилась невысокая полноватая женщина в черном – наша преподаватель – а вместе с ней крепкий мужчина в светлом деловом костюме и девушка в белом простом платье до колен. Сейчас солнца в аудитории не было, но эти две фигуры в светлом, казалось, принесли его с собой: настолько блестяще улыбался мужчина и настолько свежа была девушка, чьи светлые волосы, собранные в высокий хвост, казалось, также светились собственным светом.
- Здравствуйте, студенты, – как всегда излишне бодрым голосом начала наша преподаватель. – Вы наверняка знаете основного спонсора нашей частной Академии искусств Яманако Иноичи-сама… – она сделала небольшую паузу, наверняка в ожидании аплодисментов, которых, однако, не последовало. Преподаватель замялась, но быстро нашлась. – На днях из Европы вернулась его дочь, Яманако Ино-сан, – девушка рядом с мужчиной сделала легкий реверанс, – и также проявила интерес к нашей Академии. Сегодня она почтит своим присутствием нашу пару, в течение которой… – она снова сделала паузу, но на этот раз, чтобы подготовить нас к какому-то неожиданному повороту событий. Обвела возбужденно блестящими глазами в большинстве своем равнодушную аудиторию и радостно произнесла: – она будет вам позировать! – дочь мецената улыбнулась и на этот раз уже просто немного поклонилась. – Прошу, Яманако-сан, – преподаватель указала на небольшое деревянное возвышение в передней части помещения, на котором стоял стул. Девушка легко вспорхнула на помост, после чего, пустив летящую белую ткань платья волной, грациозно опустилась на стул. – Творите! – напоследок всплеснула руками женщина и наконец замолкла.
Студенты, получив задание, зашевелились, зашептались, но все взгляды так или иначе были обращены на девушку на стуле. А она просто сидела и улыбалась, разглядывая каждого из нас, сидящих напротив. Постепенно мы все приступили к работе. Не могу сказать, что я люблю рисовать людей. По мне, так лучше бы поставили на стул композицию или, на худой конец, рельеф… Но данное задание надо выполнять, поэтому я послушно взял в руки простой карандаш.
От любимой туши опять же пришлось отказаться из-за моего неумения рисовать людей. К слову, меня всегда удивляло то, что с таким «белым пятном» меня приняли в одну из лучших частных Академий искусств в Токио. Впрочем, все мои остальные работы всегда получали высшие баллы на экзаменах, многие преподаватели всегда говорили, что я очень талантлив, и особенно хвалили мои традиционные рисунки тушью. Что неудивительно: кисть я взял в руки раньше, чем самостоятельно научился держать палочки. Но люди… Признаю, они слишком сложны для меня. Постоянно спешат куда-то, много разговаривают, много смеются… А людская мимика? Помню, когда изучал историю живописи, меня очень впечатлили эскизы голов, написанные да Винчи. Он был воистину гениальным художником: передать квинтэссенцию человеческой эмоции в секундном изображении на бумаге – для этого действительно надо быть гением.
Но лично мне куда ближе статичность сада камней или мощь вековых деревьев, которые еще можно встретить в глубинке Японии, спокойствие рисовых полей и высота неба… Да, люди – это не для меня. Мои родители погибли, когда мне три года, воспитывался я у тетки, которая кормила меня скудно, выгоняла из дома рано даже в каникулы и вообще предпочитала не обращать на меня внимания. Друзей у меня никогда не было: я всегда испытывал трудности при общении, за что меня невзлюбили и по большей части игнорировали. Общество же холста и красок принимало меня всегда и любым, что позволяло выговориться, рассказать, излить… Я много читал, в том числе и книги по психологии, но реализовывать знания на практике оказалось не так просто, потому, в конце концов, я отказался от всех попыток наладить связь с обществом. Взрослые же всегда были ко мне снисходительнее моих ровесников, поэтому проблем с преподавателями не возникало, а другого мне и не нужно…
- Мне не нравится, – прозвучал незнакомый голос за спиной.
Настолько задумался, что не заметил, как наша модель спустилась с пьедестала и оказалась возле моего места. Смотрю на холст – да, действительно просто отвратительно получилось.
- Извините, Яманако-сан, – извиняясь механически: таким как я надо угождать спонсорам Академии, чтобы не вылететь. – Такого больше не повториться…
И тут она засмеялась. Легко, непринужденно… Я обернулся и упал… нет, взлетел в глубину ее бездонно голубых глаз.
- Ну-ка, что тут у нас? – это подошел Яманако Иноичи, видимо привлеченный поведением дочери. Он посмотрел на сделанный набросок и вынес вердикт: – Довольно убого.
Видимо, непосредственность – это у них с дочерью общее. Впрочем, богатые могут себе позволить выражать любое мнение.
- Сай, ты себя сегодня неважно чувствуешь? – заботливой наседкой захлопала руками преподаватель. – Не обращайте внимания, Иноичи-сама! Сай очень талантливый мальчик, один из немногих наших стипендиатов… – что ж, теперь этот мужчина знает, что я живу фактически за его деньги. – Просто сегодня так душно, – она замахала на себя ладонями, хотя в аудитории было вполне свежо и даже прохладно. – Наверное, мальчик устал… Сай.
Она обратила ко мне, и я встал. Однокурсники, как я успел заметить, внимательно наблюдали эту картину, кто с сочувствием, кто с насмешкой, кто просто равнодушно. Что с них взять? Дети богатых родителей, ни в чем себе не отказывающие, они вообще могут не приходить на занятия и никто им ничего не скажет: это же Академия искусств и плевать, что талант требует усердной работы.
- Не стоит, – вдруг сказал мужчина. – Возможно, у парня просто плохой день и он не выспался, – он хлопнул меня по плечу, отчего я дрогнул, но выдержал вес его ладони. – Ино, посмотри, он даже не дохляк! – еще более радостно, чем это могла бы сделать преподаватель, обратился он к дочери. Конечно, он ведь наверняка не знает, что такое уличные драки, навсегда закаляющее тело...
Этот цирк прервал перелив четырех нот, возвестивший конец пары. Я спокойно сел обратно и начал собирать вещи. Преподаватель и Яманако-старший отошли, а она продолжала стоять за моей спиной. Я собрался, встал и еще раз посмотрел в эти ясные глаза, до того внимательно изучавшие мой затылок.
- Извини, это правда было убого, – слова вылетели у меня легко, сами собой, озвучив мои мысли, чего я даже испугался.
Она по-доброму усмехнулась и сказала:
- Тогда я буду приходить позировать до тех пор, пока ты не нарисуешь мой совершенный портрет.

И она действительно приходила на каждую пару живописи в течение двух недель. В конце каждого занятия она в первую очередь подходила к моему холсту, потом уже к остальным. С моими одногруппниками она шутила и смеялась, также не гнушаясь и острот в их адрес, мне же делала только замечания в духе «у меня не такой кривой нос!» или «разве у меня такой лоб?», но делала их так… по-доброму и дружелюбно, что я даже невольно начал засиживаться после занятий, практикуясь в технике письма людей. В конце концов, это «белое пятно» надо будет когда-нибудь заполнить, почему бы не сделать это сейчас?

В конце второй недели, стоя около моего мольберта, она сказала:
- К сожалению, со следующей недели я не смогу ходить на ваши занятия, – сделала небольшую паузу, но я не выказал каких-либо эмоций. Их у меня ведь особо и не было. – Я знаю, ты занимаешь по вечерам в общей мастерской, – продолжила она тогда, – я могу приходить туда…
- Это не так просто: она часто бывает закрыта, а студентам ключи не выдают, – я не хотел от нее отвязаться, я говорил правду. Но Ино, видимо, даже не подумала, что я могу врать.
- Тогда я раздобуду второй ключ! – сказала она, хитро улыбнувшись.

И действительно раздобыла его.
Я приходил туда всегда ровно к пяти, а Ино уже была у дверей: ключ она отдала мне. Я открывал мастерскую, шел к стульям, садился, доставал все из сумки – я рисовал ее в общем блокноте эскизов – а она садилась напротив и спокойно ждала. Так же спокойно она высиживала еще час или полтора, потом начинала ерзать, зевать или потягиваться, и я понимал, что на сегодня ее усидчивость закончилась. Впрочем, если я просил ее не шевелиться, она послушно выдерживала еще минут двадцать, а потом начинала смотреть на меня таким жалостливым взглядом, что я прекращал работу.
Иногда возникали разговоры, спонтанно, сами по себе, то о книгах, то о живописи, то об искусстве или истории. Ино оказалась подкована во многих областях, неизменно оставалась главной героиней любого своего рассказа, но никогда не требовала откровений от меня. Только однажды полюбопытствовала остальным содержанием альбома. С некоторой задержкой я все же передал его в ее руки. Она внимательно разглядывала каждую страницу, а я внимательно разглядывал ее лицо. В конце концов, она отдала мне блокнот со словами:
- Ты действительно очень талантлив, – и улыбнулась.

В середине второй недели наших вечерних занятий, случилось непонятное.
Я пришел как всегда к пяти и уже с другого конца коридора увидел Ино и… какого-то парня рядом. Кажется, это был студент Академии, кто-то с театрального факультета. Я невольно замедлил шаг. Они о чем-то оживленно разговаривали, Ино много улыбалась и была очень внимательна к собеседнику. Она быстро заметила меня и даже поманила рукой, но подходить я не спешил. А подойдя, просто открыл мастерскую и зашел в нее, не обращая внимания на взгляды девушки. Я как всегда прошел к ряду стульев, как всегда сел, достал блокнот, но… оживленный разговор за дверью не давал покоя. Я попробовал сделать первые наброски без модели, но голоса постоянно отвлекали так, что я не мог сосредоточиться.
Через пять минут дверь мастерской открылась, вошла Ино, легко прошлась по паркету и как всегда села напротив. Я продолжил делать набросок, но почему-то карандаш прыгал по бумаге нервно, словно грифель осциллографа. Все это время я чувствовал внимательный и тревожный взгляд девушки на своих руках. Через десять минут, не в силах совладать с карандашом, я отложил его и закрыл глаза. Что-то было не так, что-то где-то пошло неправильно, а что и где я никак не мог понять…
- Сай… – позвала она.
Я открыл глаза и первое, что увидел – красный лак на ухоженных ногтях.
- Давай на сегодня прекратим, – сказал я, продолжая глядеть на ее ногти.
- Я могу… – неуверенно начала она, но я резко прервал:
- Нет.
Она немного поколебалась, но в итоге тихо послушно встала и также тихо вышла.
Я еще долго сидел на одном месте, силясь разобраться в произошедшем. По сути, все было прекрасно, пока я не увидел Ино с этим парнем. Девушка вела себя как обычно, так же она разговаривала и с моими одногруппниками, парень же… нет, не было в его манере наглости или напористости, он просто разговаривал с ней… Значит, мне просто что-то померещилось? Скорее всего.
Я снова взял в руки карандаш. Посмотрел на него, а потом сделал несколько четких и ровных штрихов по бумаге.

Несколько следующих дней после я работал как всегда старательно и даже кропотливо. Должен отметить, что за эти недели моя техника письма людей значительно улучшилась. По крайней мере, несоразмерностью реальных и нарисованных форм Ино больше не возмущалась.
Был вечер пятницы. Я занимался уже около часа, Ино сидела напротив, положив ногу на ногу и болтая голенью в воздухе. Я знал, что скоро ее усидчивость подойдет к концу, потому немного торопился. Вдруг в помещении зазвучала мелодия. Девушка спохватилась даже раньше, чем я успел поднять глаза:
- Я отвечу, хорошо? – она вспорхнула с места и мелко подбежала к оставленной на стульях сумке.
«Странная, – подумал я, – вроде спрашивает, но отрицательный ответ в расчет не берет».
- Алло? – тем временем Ино уже подняла телефон, лишь мельком глянув на экран. Только сейчас я обратил внимание на то, что сумка и туфли у нее были одного карминового цвета. Наверное, даже из одной коллекции. Какой-нибудь обязательно итальянской. И жутко дорогой. – Да, здравствуй, Саске! – она широко улыбнулась, а меня передернуло: какой еще Саске? – Сегодня? – как будто задумалась. – Хорошо, тогда я через час буду на месте, - еще одна улыбка. – До встречи.
Она отключила вызов, а я все продолжал смотреть на ее туфли.
- Давай сегодня закончим пораньше, ты не против? – и снова вопрос, отрицательный ответ на который, видимо, просто не может существовать, потому что Ино уже взяла в руки сумку. Мне оставалось лишь кивнуть. – Ты просто чудо! – она еще раз улыбнулась, а затем наклонилась и легко поцеловала в скулу ближе к глазам. После чего легко и быстро, прямо-таки летя на своих высоких итальянских каблуках, выпорхнула из мастерской.
Я так и остался сидеть на месте. Надо было закончить работу, но… Как ей удается быть такой? Такой простой и сложной одновременно? Да, умная. Да, красивая. Да, образованная. Но, по сути, обычная же девушка. Так что не так? Почему второй раз из-за ее контактов с другими представителями моего пола я зависаю и ничего не могу сделать? Еще и этот поцелуй…
При мысли о нем, скулу как огнем обожгло.

С новой недели в Академии я не появлялся. Скоро должен был начаться сезон дождей, потому преподаватели всегда старались использовать конец мая и начало июня для выездов на природу. Приходилось по часу-полтора ездить за город каждый день. В понедельник мы вернулись около семи часов, и в первые минуты пребывания в городе я старался не сорваться в Академию. Конечно, Ино не стала бы ждать лишних два часа. Она наверняка пошла в деканат, где дочери главного спонсора любезно сообщили, что у нас начались выезды. Предупредить раньше я ее не мог, ведь в пятницу вечером она просто убежала к этому своему Саске. Все выходные я думал, как можно совместить учебные и наши занятия, но сегодня понял, что никак и это, наверное, даже лучший вариант. В конце концов, людей я стал рисовать более чем приемлемо, так что стоило признать, что надо заканчивать с нашими встречами и чем быстрее, тем лучше.

Еще несколько дней прошло без происшествий. Май закончился, начался июнь. Все вокруг, особенно за городом, цвело и звенело. Природа дарила нам такое буйство красок, оттенков, теней и полутеней, что я в который раз попал под влияние импрессионистов. Но несмотря на всю переменчивость и игру света, природа всегда оставалась и остается единственно вечным вдохновителем для нас, художников, потому что в ней заложена божественная красота и гармония.
Я снова писал акварелью и тушью, писал много, по несколько этюдов за день, без черновиков. Преподаватель дивился и хвалил работы, говорил, что за эти дни я даже избавился от вечной болезненной бледности. Я действительно чувствовал прилив сил и о девушке с высоким хвостом вспоминал только по возвращении вечером в город. Но к тому моменту я, как привило, настолько уставал, что искать встречи с Ино не смог бы, даже если бы очень захотел.
Она сама нашла меня. Снова была пятница, неделя выездов закончилась, и теперь у всей группы было несколько свободных дней. Последние два дня я вообще не вспоминал о ней, всецело занятый живописью, буквально засыпая и просыпаясь с кистью в руках, но вот она сама пришла ко мне.
Уже темнело, было часов девять, когда я поднимался по боковой лестнице на второй этаж дома, в котором снимал комнату. Завернув за угол в общий коридор-балкон, я увидел девушку, стоящую напротив моей двери, и если бы не это, если бы мы просто столкнулись на улице или даже в Академии, я бы, пожалуй, даже не узнал Ино, настолько отвыкнув… На ней было светло-кремовое пальто, а вокруг шеи был повязан коралловый платок. В свете уличных фонарей ее волосы блестели и как будто опять слегка светились. Тоже заметив меня, она повернулась ко мне навстречу.
- Привет, – сказала девушка, когда я подошел.
- Привет, – ответил я.
- В деканате мне сказали, что у вас были выезды, но, к сожалению, не дали номера твоего телефона, – она немного замялась, на несколько секунд опустив взгляд, – поэтому я пришла сюда.
- Зачем? – это могло показаться грубым, но я действительно был очень удивлен ее приходом.
- Я понимаю, ты был занят, – снова эта пауза. – Но надеюсь, наши занятия будут продолжаться, ведь ты обещал нарисовать мой совершенный портрет, – и она осторожно заглянула мне в глаза. Только, во-первых, я ничего не обещал. Она сама так решила с этим портретом. А во-вторых, хоть я и понимал, что в ее словах нет ни капли игры или притворства, она интересовалась искренне, доверительно, как младшая сестра… Но только слова «нет» она бы не приняла.
Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как ответить:
- Да, конечно.
Ино широко улыбнулась и даже пару раз хлопнула в ладоши, ее глаза смеялись, как смеются глаза маленькой девочки, которой сказали, что на Новый год ей таки подарят такой долгожданный подарок.
- Тогда я буду ждать тебя в понедельник в пять у мастерской, – она в секунду проскочила мимо меня ближе к лестнице. – Наверное, ты устал, не буду больше тебе мешать, – сказала она обернувшись.
- Да, спасибо.
И тут она снова сделала полушаг вперед и легко и быстро поцеловала в скулу, потом также быстро отстранилась и произнесла:
- До встречи, – снова улыбнулась и зацокала каблучками по бетону по направлению к лестнице.
Я смотрел ей вслед, пока она не свернула за угол. Потом достал ключи, открыл дверь и вошел к себе, не переставая удивляться этой девушке. Все, казалось бы, так просто: она искренне хочет, чтобы именно я нарисовал ее портрет. Она меня выбрала, значит это буду только я и никто другой. Желание девочки, которая привыкла получать все. Девочки, которой не привыкла к слову «нет». Я не могу сказать, что это мне не нравится. Если посмотреть с практической точки зрения, то лучше ситуации для молодого художника и не придумаешь, когда твоим творчеством заинтересовалась дочь мецената. Но какой-то червячок сомнения все равно копошился в сознании.
Я вошел в ванную и сильно вздрогнул. Вся раковина была в алых и багровых разводах. Но потом вспомнил, что вчера рисовал закат, а по возвращении оставил кисти отмокать в раковине. И вот результат. Теперь придется хорошенько потрудиться, отмывая кафель, чтобы хозяйка не придралась.

С понедельника наши занятия возобновились. Снова в пять у мастерской, в которой мы уже часто были не одни, снова час-полтора работы и… снова ее это поведение. Часто во время занятия в мастерскую приходили парни с театрального факультета, разговаривали с Ино о какой-то постановке, о сценарии, о костюмах и часто просто разных вещах. Она как всегда улыбалась и шутила, была предельно внимательна и обаятельна, но каждому уделяла не более семи минут. После она всех прогоняла, говоря, что мне надо работать. Как я понял из разговоров, Ино будет участвовать в спектакле вместе со студентами театрального факультета. После наших занятий Ино убегала на репетиции, но парни с театрального все равно продолжали приходить в наше время. Я старался не замечать их, заниматься своим делом, но любого и каждого мне хотелось вытолкнуть за дверь уже в момент его появления на пороге. Стараясь сосредоточится, я стал делать наброски возможного портрета, который так хотела девушка.
К концу недели, просматривая эти наброски, она вдруг сказала:
- Ты стал рисовать хуже.
Без особого любопытства, скорее автоматически я спросил:
- Разве?
- Да, – она серьезно посмотрела мне в глаза и прямо спросила: – Что-то случилось?
- Нет, – я слегка пожал плечами. – Что именно тебе не нравится?
Она подняла свежий набросок вровень со своим лицом:
- Это не я.
Я посмотрел на рисунок. Да, она права, моя техника опять покатилась вниз, но это была Ино.
- Ты, – ответил я.
- Нет, – девушка мотнула головой. – Это кукла, манекен, в ней нет души, нет настроения. Разве я такая? – она опустила альбом и снова сама посмотрела на рисунок. – Во всех твоих пейзажах, натюрмортах и гравюрах есть душа. Не только твоя, но и того, что ты рисуешь. А здесь души нет. Ни твоей, ни моей.
Она закрыла альбом и отдала его мне. Я чувствовал ее печаль и огорчение, но так и не придумал, что сказать. На этом мы и расстались в тот вечер.

На выходных начался сезон дождей. Страшно парило. В моей комнате пришлось включать особый кондиционер, чтобы работы не отсырели. Я продолжал делать возможные наброски портрета Ино, с каждой попыткой все больше убеждаясь в своей бездарности. В конце концов, я оставил это дело и занялся другими работами.

В понедельник в первой половине дня шел ливень. Все небо от края до края заволокли рваные серые облака, бесконечно изливающие воду на землю. Я удачно смог перенести в Академию и сдать выездные работы, теперь впереди были только экзамены.
Весь день я провел в Академии, а в мастерской был уже с трех часов. Дождь закончился, небо посветлело, стал просыхать асфальт во дворе. Оттуда же, со двора, доносился громкий гул: какой-то парень хвастался новой машиной, видимо, крутой именно тем, что звук мотора был очень громким. Парень рассекал на новой игрушке по всему двору, разгоняя ее за считанные секунды и тормозя у самой ограды. Толпа зрителей улюлюкала и свистела от восторга.
Я снова попытался сделать хотя бы простой набросок стандартного портрета и снова потерпел поражение. Я разрывал пятый эскиз, когда в мастерскую вошла Ино. Я поднял на нее взгляд и так и застыл. На ней было короткое ярко-красное платье, крепко и выгодно обтягивающее ее фигуру, и черные лакированные туфли. Тонкие пальцы с таким же ярко-красным маникюром держали черный клатч. И даже губы были ярко-красными, кричащими, а вот глаза остались теми же. Мое оцепенение не укрылось от нее, она улыбнулась – из-за контраста красной помады и белых зубов улыбка получилась неожиданно острой – повернулась пару раз вокруг своей оси и спросила:
- Нравится?
- Зачем это? – смог выдавить из себя я.
- Сегодня съемки на афишу спектакля. Я ведь, как никак вампирша, – еще одна улыбка, словно скальпелем резануло по коже. Она вдруг подлетела как всегда легко и грациозно, села рядом и, озорно глядя в глаза, радостно поделилась:
- Потом еще надену красные линзы и вообще буду женщина-вамп!
Когда я на секунду представил, что небесную голубизну ее глаз поглотят кровавые линзы, то пришел в смятение. Словно эти глаза – единственное, за что я мог еще зацепиться в ее новом образе. Сейчас только они напоминали мне ту Ино, которую я знал. В остальном же передо мной сидела острая и тонкая, как ребро листа бумаги, девушка.
- Попробуешь нарисовать меня сегодня так? – я, стараясь смотреть ей в глаза, кивнул.
- Ино! – раздалось от порога. – Это ты? – зрительный контакт был прерван, девушка-игла вскочила с места и направилась к вошедшему.
Я как всегда старался не смотреть на них, но они слишком громко разговаривали, слишком громко смеялись, и в какой-то момент я понял, что Ино… флиртует. Флиртует почти на грани приличий, интонацией своего вдруг манерного голоса придавая словам и фразам новые значения. Я почувствовал мурашки по коже, а потом понял, что зол, страшно зол на эту неизвестную остро-красную девушку. Пытаясь отвлечься, канцелярским ножом я начал точить карандаши, которые, в принципе, в этом не нуждались, раз за разом срезая все новую плоть карандаша, обнажая его грязно-серое грифельное нутро. Я словно мстил ни в чем не повинным инструментам, мстил… Но за что?
Когда парень ушел, она подошла и встала за моей спиной.
- Куда мне сесть? – голос прежней Ино, доброй, милой, голос младшей сестры. Но он только подстегнул меня.
- Зачем ты так вырядилась? – ядовито спросил я.
- Я? – надо же, сколько удивления в голосе! – Я же тебе уже говорила…
- Ты же знала, – перебил я, – знала, что все будут смотреть на тебя, на это отвратительно короткое платье… Говорить тебе об этом…
- Совсем не короткое! – тон обиженного ребенка.
Конечно, мы же такие милые и невинные… Я встал, повернулся и впервые заметил, что выше нее на полголовы. Глядя сверху вниз в ее голубые глаза, искренности которых я больше не верил, я выплюнул всего одно слово в это модельное личико богатенькой девочки:
- Шлюха.
Глубина ее глаз вдруг превратилась в лед. Нижняя часть лица как будто окаменела. Она медленно, словно кукла, развернулась и на деревянных ногах пошла к выходу.
- Ино, – позвал я.
Она пошла быстрее.
- Ино!
Еще быстрее.
- Ино! – уже крикнул я и быстро пошел к ней.
Она вдруг побежала.
Мы бежали друг за другом по прямому коридору, ведущему к выходу из Академии. Перед ней расступались студенты, пропуская, а меня, кричащего ее имя, словно назло старались задержать, путаясь и мешаясь. Но я даже не смотрел на них, я видел перед собой только ее макушку с прыгающим от бега высоким хвостом светлых волос. Я видел, как она выскочила из полутьмы коридора в яркий прямоугольник парадного входа, и через несколько секунд последовал за ней, в момент перехода ослепленный ярким дневным светом, от которого потемнело в глазах, и оглушенный диким визгом и несколькими вскриками.
Когда зрение вернулось в норму, первое, что я увидел – красный цвет ее платья. Она лежала на спине прямо передо мной, всего в нескольких метрах от крыльца. Справа – машина, наделавшая сегодня столько шума. Лобовое стекло в трещинах, а на закрепленных на решетке радиатора, загнутых вверх металлических штырях… кровь? Я снова перевел взгляд на Ино. Она лежала как-то неловко, как не лежат люди, а из-под нее по высохшему асфальту вытекала темная лужа. Бедра были в крови, видимо разорвало какие-то сосуды.
Хлопнула дверца: из машины показался водитель. Его лицо сильно побледнело, он лихорадочно водил взглядом по застывшей толпе во дворе, по прильнувшим к окнам фасада лицам студентов… Когда наши взгляд пересеклись, я наконец вышел из оцепенения. Прошло всего несколько секунд, но сейчас каждая из них была жизненно важна.
- Скорую! – крикнул я и быстро приблизился к Ино.
Она была без сознания, а лужа крови вокруг стремительно увеличивалась. При более тщательном осмотре я понял, что разорвана скорее всего бедренная вена, но тогда…
- Ино, очнись, – я надавил ей на плечи. Никакой реакции. – Ино, – несильно хлопнул по щеке. – Ино! – хлопнул по другой и сильнее. – Очнись! – встряхнул за плечи.
Я еще пытался звать ее, тряс за плечи, пытался зажать раны, но кровь продолжала хлестать сквозь пальцы… Через полминуты где-то вдалеке завыла скорая, но я понимал, что слишком поздно: белизна ее кожи приобрела синеватый оттенок, а крови вокруг было слишком много.
Глядя на ее такое прекрасное лицо, я взял ее запястье и нащупал пульс.
Раз…
Два…
Пауза…
Три…
Дыхание погасло…
Пауза…
Четыре…
Пауза в две предыдущие…
Пять…
Слабое шесть…
И…
Все.

Прошла неделя.
По заключению судмедэкспертизы Яманако Ино скончалась 11 июня в 15.43 от разрыва бедренной вены и потери крови.
Меня несколько раз вызывали в правоохранительные органы, где я честно рассказал всю историю наших отношений и, что мы бежали друг за другом, потому что поругались из-за ее внешнего вида.
Я ждал наказания, но не получил даже выговора за то, что бегал по коридору.
Произошедшее признали несчастным случаем. Видимо, у того паренька с крутой машиной отличные адвокаты.
Последний раз я видел ее, когда тело забирал катафалк.
Потом я еще долго отмывал в уборной ладони, а штаны пришлось выкинуть.
Похороны состоялись четырнадцатого, но меня туда, конечно, не пригласили.
В Академии был объявлен траур.

В течение этой недели я один раз увидел ее отца, Яманако Иноичи. Он сильно постарел, осунулся и стал казаться куда ниже и дряхлее, чем при первой нашей встречи.
Увидев меня, он слабо растянул губы с некую тень той широкой улыбки, которой красовался на портретах, развешанных по Академии, и произнес:
- А, это вы…
Я только кивнул, не зная как вести себя. Даже учебники психологии на такой случай инструкций не давали.
Он вдруг слегка оживился:
- Помнится, Ино хотела, чтобы вы нарисовали ее портрет… Вы…
- Нет, – я даже не стал дожидаться окончания вопроса, чтобы этот подавленный горем мужчина не получил вдруг ложной надежды даже из своих слов.
- Простите, – его голос снова потух. – Она часто говорила о вас. О вашем таланте и ваших работах…
- Извините, мне надо идти, – снова перебил я и быстро пошел вперед по коридору, силясь справиться с металлическими пудовыми тисками, стиснувшими сердце.

Через неделю Академия вернулась к обычному режиму: экзамены никто не отменял.
Сезон дождей продолжался, в аудиториях было сумрачно, рано включали свет.
Наша группа сдавала композицию. Немолодая преподаватель ходила в тишине между мольбертами и следила за нашей работой. Вдруг она остановилась около моего места.
- Сай, мальчик мой, – как всегда манерно начала она, – у тебя закончилась красная акварель?
- Нет.
- Тогда почему на холсте ни единого оттенка красного? – нервно-сладкий тон.
- Простите, такого больше не повторится, – ответил я и послушно опустил кисть в красный цвет.

После всех экзаменов наша группа решила пойти в караоке. Неожиданно пригласили и меня. Я догадывался, что вряд ли это из-за того, что мои отношения с ними улучшились, но уж лучше это, чем снова провести вечер и ночь в пустой комнате одному.
В караоке было много выпивки. Видимо, слишком много, потому как, признаю, напился я сильно. Расходились мы около двух и, несмотря на настоятельные рекомендации взять такси, я решил все же прогуляться.
Конечно, алкоголь не помог. Он только обострил все, сделал воспоминания ярче, четче, объемнее, а чувства… Моя нервная система, как я ни старался держать себя в руках, за эти две недели сильно расшаталась. Я почти не спал и почти не ел. Врожденная бледность стала как никогда заметной.
Я каждый день раз за разом собирал все воспоминания по крупинкам, воспроизводя мельчайшие детали от нежно-розовых лепестков сакуры при нашей первой встрече, до длинны ее красного платья в тот день, которое действительно не было так им уж коротким… Как испанский бык набросился на эту красную тряпку… Я был так виноват, так виноват…
Вместе с ней из жизни ушла и какая-то часть меня самого. Преподаватели неодобрительно цокали с резко упавшего качества моих работ, но ставили зачет, видимо из жалости… Если раньше я мог рисовать в любом состоянии в любой момент времени, то теперь я старался не брать в руки даже обычной ручки, чтобы что-то записать.
Пьяный, с плохо слушавшимся телом, я шел по улицам Токио, не в силах отогнать от себя воспоминания. Я слышал ее голос, видел перед собой ее глаза и… макушку с высоким хвостом светлых волос, прыгавшим от быстрого бега… Я понимал, что начинаю сходить с ума. Остановить это, судя по учебникам психологии, можно было только одним способом: выговориться, излить душу, не держать в себе…
И тогда, твердо решив избавиться от всего этого, я пошел к своим единственным друзьям: краскам и холсту.

До Академии я добрался без проблем. Триместр закончился и сейчас, ночью, в школе был только старичок-сторож, который наверняка спит в такое время.
Мастерская располагалась на первом этаже. Я ломал голову над тем, как проникнуть внутрь, но мне повезло: одно из окон было не до конца закрыто, так что я смог открыть его и влезть внутрь.
В помещении было чисто убрано: вымыт пол, мольберты расставлены у стены, чистые холсты сложены в стопку. Я вынес один мольберт на центр аудитории, поставил на него новый холст, нашел в шкафу карандаши и краски. Карандаши пришлось заточить, и я несколько раз сильно порезался канцелярским ножом. Потом попытался сделать наброски, но… Что я должен был написать? Ее портрет? Свой? Нашу историю? Или ту лужу крови, которая не покидала мои кошмары?
Я попытался отключить такие мысли и просто дал волю карандашу, но выходило что-то бесформенное и непонятное, тогда я взял сразу краски. Мне говорили о недостатке оттенков красного в моих последних работах? Будет вам красный. Только красный.
Я взял палитру и начал смешивать цвет. Бордовый, карминовый, терракота, гранатовый, вишневый… Взял кисть и аккуратно стал делать первые мазки. Снова выходило что-то бесформенное, но теперь краски резали глаз, контрастируя с белизной холста. Продолжая, я все больше начинал злиться. Нет. Не то. Все не так! Воспоминания не уходят, только снова оживают!
Я отшвырнул палитру и оперся левой рукой на холст. Наверное, это все же была неудачная идея, вот так вломиться среди ночи в Академию, пытаясь избавиться от навязчивых воспоминаний. Надо просто сходить к профессиональному психологу, рассказать ему все…
Я убрал руку с холста. Наверное, случайно вымазался в краске: на холсте остался отпечаток моей ладони. Я смотрел на него и вспоминал свои руки, когда они были в ее крови. Когда я провел еще пару раз пальцами по холсту, меня вдруг охватило странное чувство. Нечто подобное я испытывал, когда рисовал особенно прекрасные пейзажи, только теперь это чувство было в несколько раз сильнее. Меня словно поднимало вверх огромной волной, которой я не в силах сопротивляться. Я знал. Знал, что должен написать. Ее совершенный портрет.
Я подобрал отброшенную палитру. Сразу, без черновиков широкими уверенными мазками начал накладывать цвет. Наверное, у меня на выпачканных ладонях краски было больше, а оттенки лучше, потому я быстро снова оставил палитру и все краски разводил у себя на левой руке. Впрочем, они даже и не кончались.
Чем дальше, тем большее возбуждение охватывало меня и мое тело. Да. Да! Теперь все было правильно, было как надо! Я знал, куда положу следующий мазок, где сделать следующий штрих… Огромная волна несла меня навстречу чему-то неизвестному, но такому знакомому. Меня охватило ощущение, что я рисую вторую Джоконду. Нет… Не вторую – первую и настоящую. Потому что никто и ничто не сравнится с твоей красотой. Нет на Вселенной тайны более загадочной, чем твоя улыбка. Нет глаз более чистых и прекрасных. Прости, Леонардо, твоя модель оказалась неидеальной, несовершенной, но закончу твой труд. Ей будут восхищаться через века, писать трактаты, которые займут целые библиотеки, воспевать в стихах. Ее повесят в Лувре рядом со своей предшественницей, а внизу будут скромно стоять наши имена… Да, так и будет… Я слышу в голове странный шум, словно поет огромный орган. Горят свечи, высятся шпили готических соборов, а я стою у алтаря и пишу, пишу, пишу…
С последним штрихом величественный орган в моей голове затих. Теперь я чувствовал страшную слабость, как будто несколько часов занимался физической работой. Кажется, я даже вспотел от охватившего меня возбуждения. Сильно болела голова, звенел какой-то тревожный звоночек, но у меня не было даже сил подумать о нем.
Я, тяжело дыша, сделал несколько шагов назад, прислонился спиной к стене и сполз на пол. Пытаясь выровнять дыхание, я неотрывно смотрел на свою работу. В ответ с холста на меня смотрела Ино. Она была такой, какой я увидел ее впервые, когда отцветала сакура во дворе и когда эта девушка принесла солнце в своих волосах в нашу аудиторию. Только и золотые волосы, и белое платье и голубые глаза – все было красным, потому что красный – это ее цвет и цвет нашей истории… Я понимал, что закончил.
Веки опускались от усталости, а я все шептал:
- Тебе нравится? Нравится?..

***

Тело обнаружил утром пожилой сторож.
Приехавшие сотрудники правоохранительных органов констатировали смерть от потери крови из-за множественных порезов на левом запястье. Единственной версией было самоубийство, а когда узнали, что это тот самый студент, который близко общался с погибшей две недели назад Яманако Ино, дело сразу же признали закрытым.
Руководство Академии очень постаралось, чтобы информация не просочилась в прессу и даже просто в Интернет, чтобы не повредить и так пошатнувшийся авторитет учебного заведения.
На холст, на который смотрели потухшие глаза парня, никто не обращал внимания. Было быстро установлено, что материал съежился и побурел из-за того, что был пропитан кровью. Образцы отправили в лабораторию, но никто не сомневался, что это кровь умершего. Разобрать же, что хотел нарисовать или сказать в свой последний момент художник, возможным не представлялось.

Май 2012
Утверждено Однохвостая Выбор редакции
Koshka
Фанфик опубликован 30 мая 2012 года в 20:16 пользователем Koshka.
За это время его прочитали 1793 раза и оставили 20 комментариев.
0
Albisha добавил(а) этот комментарий 30 мая 2012 в 21:51 #1
Albisha
Доброго времени суток. Первый раз читаю подобную работу. Ужасно понравилось! Просто нет слов. Правдо местам мной осталось недопонято ну и пусть. Я просто в восторге. Буду ждать последующих ваших работ^^
С ув. Albisha
0
Koshka добавил(а) этот комментарий 30 мая 2012 в 23:11 #2
Koshka
Доброго)
Спасибо за отзыв, рада, что впечатлило)
Что осталось непонятно? Вы спрашивайте.
0
Albisha добавил(а) этот комментарий 30 мая 2012 в 23:30 #3
Albisha
Цитирую дословно:
"Наверное, у меня на выпачканных ладонях краски было больше, а оттенки лучше, потому я быстро снова оставил палитру и все краски разводил у себя на левой руке. Впрочем, они даже и не кончались." т.е. он рисовал собственной кровью? Хотя к чему этот вопрос, ведь это объясняется в конце. Но тогда:
"Она была такой, какой я увидел ее впервые, когда отцветала сакура во дворе и когда эта девушка принесла солнце в своих волосах в нашу аудиторию."
Лично я могу это понять лишь так что он сам себе это представил, потому что как я знаю, кровь одного оттенка (возможно это ошибочно). Или же он просто смешивал краски с кровью?
Мне бы хотелось это уточнить. Извиняюсь за свое тугодумство и глупые вопросы.
С.у. Albisha
0
Koshka добавил(а) этот комментарий 30 мая 2012 в 23:43 #4
Koshka
Отвечу цитатой: "Только и золотые волосы, и белое платье и голубые глаза – все было красным,...". Во-первых сама кровь уже в зависимости от типа имеет разный цвет: артериальная ярко-красная, венозная - ближе к вишневому. Во-вторых, все зависит от того насколько "толстый" слой. Не утверждаю, что мне доводилось рисовать собственной кровью, но просто рассуждаю логически, что если на один слой положить второй, то цвет получится темнее. Картина была написана просто в разных оттенках. К тому же, да: "все краски разводил у себя на левой руке" - т.е. краски добавлялись.
0
Vika-Kova добавил(а) этот комментарий 12 июня 2012 в 13:50 #10
Vika-Kova
Извиняюсь за вмешательство,но по поводу крови не смогла пройти мимо.
Я медик,а потому:если бы Сай вкрыл себе АРТЕРИЮ (хотя бы одну,даже самую малую) - портрет бы закончился,не успев начаться.Так что он себе смог порезать только вены (аретрии в руке- да он просто раснез бы себе все предплечье),причем для рисования пришлось бы это делать постоянно.Так как на воздухе крочь сворачивается и ею,кстати,рисовать не возмжно если не разводить водой.Даже не красками,что только ускорит процесс сворачивания.Так что картина ближе в темно-красному (ей,богу не вишневому),жа и оттенков на картинебыть не может и если честно,не верю,что такое возможно.Однако,безусловно,это ооочень романтично.
0
Серенити добавил(а) этот комментарий 31 мая 2012 в 13:17 #5
Серенити
Ну, приветствую вас, автор! Пишу вам адекватную, весьма серьезную критику. Если конечно, вы не против.
Итак, давайте вернемся к самой сути фанфика.
Сюжет. Ну, так сказать, по мне не нова. И по мере прочтения, в голове все время прорисовывалась одна картина, которую уж явно, встречала в аниме "Сейлормун". Именно, там в 4 сезоне, был такой эпизод, где художник рисовал портреты девушек.
Ну, если взять Сая, то да. Он художник и его роль в AU вполне подходит ему, как ученик Академии искусств.
Ладно, проехались.
Стиль ваш хороший. Очень даже ничего. Но, некоторые предложения у вас слишком загружены и в результате мой мозг, так упрямо отказывался воспринимать.
Давайте вернемся к самой истории. Сай ученик Академии, который влюбился в Ино? Я так и не поняла, какие на самом деле чувства, он испытывал к ней. Зависимость, привязанность или же все-таки любовь? Это осталось для меня загадкой.
И Ино тоже. Меня просто убило, когда Сай назвал ее шлюхой. Они едва знакомы, а тут он уже нецензурные слова в ее адрес посылает. А после, он бежит за ней, так и непонятным для меня действием. Жалеет он или нет?
Дальше. Машина сбыла Ино. Ну, этот момент мы пропустим, так как и в этой части эмоции Сая, все также остаются для загадкой.
Отец Ино. Я немало удавилась, когда он после потери своей дочери, уважительно относится к парню. Ведь по его вине, она попала под машину. Минимум, что отец должен делать: кричать на него, бить, вышвырнет его из школы. А он просто создает на лице легкую улыбку и вежливо приветствует его.
И наконец под конец текста. Вот, меня еще один момент смутил. Перед смертью Сай рисовал или же писал? Я опять-таки удивилась, когда в конце сказали, что на бумаге вместо краски, была его кровь. Или же я, что-то недопонимание?
Вообщим, сюжет хороший. Мне понравилось.
Ошибки. Если я не ошибаюсь "преподаватель" мужского род, а у вас в тексте он женского.
Вот привожу вам один пример:
//преподаватель указала на небольшое деревянное возвышение в передней части помещения, на котором стоял стул.// - может нужно было заменить, слово "преподаватель" "преподавательница", или же самый лучший вариант "учительница".
//- Сай, ты себя сегодня неважно чувствуешь?// - чего? чего? Почему-то мне кажется, что это предложение построена, неправильно.
Обнаружились еще пару ошибок. В основном тавтологии и опечатки.
В итоге, хочется отметить, что работа весьма профессионально.
Спасибо вам за такую хорошую работу.
Удачи вам, буду очень рада увидеть проду фанф. "Термообработка".
С уважением Серенити.
0
Koshka добавил(а) этот комментарий 31 мая 2012 в 17:35 #6
Koshka
Приветствую в ответ.
Ничего не имею против критики, но... Ладно, все мы учились, все мы начинали и росли, так что давайте учиться друг у друга и слышать друг друга. Т.е. я не хочу, чтобы в этом ответе вы увидели критику вашей критики, но хочу, чтобы увидели то, что меня как автора в вашей критике не устроило.
Во-первых, по поводу новизны сюжета. Знаете, новые в нашем мире только нанотехнологии, и те уже стареют. Во-вторых, если вы упоминанием серии из "Сейлормун" вы хотели намекнуть на плагиат, то намек не получился. Как минимум потому, что художники вообще склонны писать портреты. В-третьих, что значит "Ладно, проехались"? Четыре строчки - это все что вы можете сказать о сюжете на одиннадцать вордовских страниц? Т.е. ни хронотоп, ни логика, ни детали вас не заинтересовали? Или вы даже их не заметили? Заметили? А почему не упомянули? Серьезная критика - а вы вроде взяли на себя ответственность написать именно таковую - подразумевает не только указание на неновизну сюжета.
По поводу Сая. Вы не задумывались над тем вариантом, что он сам не мог разобраться в своих чувствах? По крайней мере, я пыталась донести до читателя именно эту мысль и в нескольких эпизодах, на мой взгляд, довольно ясно это прописала. А что касается Ино, так история была показана со стороны Сая, он главный герой, не было ни одного эпизода, если вы не заметили, с Ино, но без Сая. Он же не мог в ней разобраться - и это я тоже, по-моему, довольно ясно подчеркивала. К слову, какие эмоции вас интересует в эпизоде смерти Ино? Это был POV. Или вы хотите сказать, что Сай должен был пуститься в долгие пространный описания своих чувств в эту минуту? У вас когда-нибудь на руках умирал человек? Нет? Тогда просто подумайте, как бы вы себя вели: думали о том, как его спасти, или цитировали монолог Гамлета?
Отец Ино. Кто вам сказал, что уважительно? Может быть, вы имели ввиду вежливо? Но вежливость - это одна из основа жизни японца. Вы когда-нибудь читали о японском этикете? Да, Иноичи выше по рангу, чем Сай, в любом случае, но почему, по вашему мнению, он должен был вышвырнуть его из Академии? Сай толкнул Ино под машину? Нет. Он был за рулем? Нет. И не было никакой легкой улыбки, был подавленный потерей дочери человек, в конце концов.
И наконец конец, здравствуй, тавтология. К вашему сведению, рисуют рисунки, а картины - пишут. Не верите - проверьте по словарю. И да, он написал картину собственной кровью, смешанной с красками.
Преподаватель. Само слово "преподаватель" мужского рода, слово "преподавательница" - разговорное. Когда прилагательное стоит рядом с существительным, называющим профессию или род занятий, его род определяется, грубо говоря, половой принадлежностью объекта. Хотя на самом деле совсем уж правильно было "наш преподаватель - невысокая женщина". И, ради бога, никаких учительниц. Учительница - это в школе, а в ВУЗах преподаватели. Как я узнала, что Академия - это ВУЗ, почитайте в статьях про японскую систему образования.
А как правильно? Вообще-то в русском языке свободный порядок слов и синтаксических конструкций завались и выше.

Как итог. Вам что, правда понравилось? Что-то по комментарию я этого совсем не увидела. Спасибо, что хоть в конце об этом написали две строчки. Я не призываю вас петь оды и сочинять гимны, но чуть-чуть больше эмоциональности, нэ?
И, да, спасибо, я тоже буду рада увидеть продолжение "Т.", если таки напишу его.
И не забывайте то, о чем я говорила в самом начале.
0
Серенити добавил(а) этот комментарий 31 мая 2012 в 18:04 #7
Серенити
Нет, нет не думайте, что при упоминании аниме "Сейлормун", а намекала на плагиат. Просто, при первой же строке самого текста, я вспомнила, это аниме.
Ой, прости, пожалуйста, просто после написания коммент. заметила, что у моей критики, нет логики. Поспешила.
И по-поводу реакции отца Ино. Ведь, именно по вине Сая, она же погибла. Если бы он не оскорбил ее, тогда она не попала бы под машину. Значит в ее гибели, есть и его вина. По край не мере, я так думаю.
Извините, пожалуйста, за такой бессмысленный коммент.
Но, все равно, работа мне понравилась. Есть в нем что-то необычное. И это история вытекает из жизни людей (права?).
Ну, тем не менее хочется пожелать вам удачи.
Серенити.
0
Koshka добавил(а) этот комментарий 31 мая 2012 в 18:16 #8
Koshka
Не обижайтесь, пожалуйста.
Я не говорю, что ваш комментарий был бессмысленным и тем более нелогичным. Вы попытались - это хорошо. Это даже, пожалуй, главное. Просто добавляйте в комментарии больше себя, ведь только что перед вами раскрывался автор.
Я рада, что вам понравилось, и тем более, что вы нашли в фанфике что-то необычное.
)
0
Vika-Kova добавил(а) этот комментарий 12 июня 2012 в 13:41 #9
Vika-Kova
Здравствуйте,автор!Мое знакомство с Вашей работой проходило в спешке,поэтому я решила еще раз его прочесть.На сей раз мое мнение сформировано польностью,так что начнем.
Очень красиво и драматично.С самого начала ожидала "сопли о любви и нежности" - потому читала без интереса,но со стремлением найти своим догадкам подтверждение.Подпитать собственное Эго,скажем так.Но под конец эмоции "били фонтаном",т.к. ужаленное Эго былось в конвульсиях от "промаха".
Как натура творческая (не в сравнении с Саем,конечно)понимаю этапы творения портрета.Не сразу до читателя доходит чем пишет герой.Я,признаюсь,была в шоке.Хотя после повторного прочтения и осознания образа Сая все встало на свои места.Браво,очень насыщенно и ЯРКО (это именно так как я написала).
Реакция отца меня не удивила,хотя такое в реальности наверно 5 из миллиона подобных ситуаций.
Ссора из-за "ревности" Сая так же вполне понятна.Человек искусства очень подвластен эмоциям,прямолинеен,что с образом канонного "художника" никак не вяжется.НО здесь все возможно.
Из всей работы,самый эмоциональный момент - это написание портрета.Немного неожиданно.что он стал последней работой для творца,но для фанфика это абсолютно то,что "доктор прописал".Со смертью Сая собралась мозаика обшей работы.
Благодарю за Ваш труд,автор!
0
Koshka добавил(а) этот комментарий 12 июня 2012 в 14:06 #11
Koshka
Здравствуйте.
Рада, что хоть кто-то обратил внимание на эстетику цвета в самой работе. Если вы, конечно, именно это имели ввиду))
К слову о том, о чем вы писали ниже. По бумаге, да, кровью рисовать проблематично в любом случае, но холсты обычно делаются не из бумаги. Ткань же в любом случае хорошо впитывает жидкости, разве нет?
Спасибо за ваш комментарий)
0
blueesse добавил(а) этот комментарий 25 июня 2012 в 13:07 #12
blueesse
"Красный звучит, сияет как огонь, а в огне заключена 'простая красота'", сказано в "Эннеадах" Плотина.
Тема с вытекающей из нее проблематикой достаточно непроста для восприятия, и чтобы ближе подойти к разговору, действительно, нужно понять эстетику красного цвета, сыгравшего тут немаловажную роль, а признаться честно, одну из главных.
Амбивалентность чувств художника и не менее сложная структура неизведанной души натурщицы - картина причудливо отражается во всех уголках моего сознания, скукоживаясь, скрючиваясь для полного анализа. В рассказе нет места отдельным деталям, есть только красный, да вся палитра чувств, головоломка в отношениях, загадочность в недосказанности - это та самая фундаментальность, на которой я полностью сфокусировалась.
Можно говорить о многом, а именно: об абсурдности, о красоте, о любви, что красной нитью извивается в фанфике, о смерти наобум, ибо она неожиданна, она трагична и... она прекрасна, наверное, в оном я и нашла абсурдность. Смерть - дело само по себе отрицательное, к тому же суицидиальным путем, однако разве возможно не найти в этом своеобразную прелесть? В чём и заключается нелепость, ты показала читателю Красоту в смерти художника, по крайней мере, показала мне, возможно даже неосознанно, но так невероятно. Нет, это не мещанское любование внушенным обществом стереотипом "красивого", есть в этом что-то древнее ажно языческое, понимаешь?
Пришло время потолковать о любви?
Она определенно была. Странная, ограниченная лишь одним цветом, быть может, не состоявшаяся и безответная, да? Такой обманчивый вал на меня накаталил после прочтения той части, где героиня разговаривает с Саске. Но, черт возьми, любовь была, почему я так уверена в этом и понятия малейшего не имею, однако наперекор всему постулирую оное, как факт неоспоримый.
Что вообще такое красота?
Красота как объективная реальность существует вне нашего сознания. Во многом наше подлинное эстетическое чувство есть чувство инстинктивное, отразившееся в нашей подсознательной памяти, посему истинная Красота – это не вариант некой вкусовщины, моды или традиции, а как желанное идеальное, существующее, что-то на уровне духовной интуиции. Наш герой увидел её в красном. Красный - цвет раны, оставленной стрелой Купидона, и он же - запрещающий знак на дороге. В листве Рая цвет яблока, опасного и солнечного, был столь же заметен, как пламя и кровь при рождении первого ребенка и это ставит нас лицом к лицу с нашим существованием. Итак, мы можем сделать вывод, что в "красном" мы видим важнейшие сущности жизни, т.е. для Сая это была Красота, ты так не считаешь?
Он не остался для себя несбывшимся обещанием, он создал 'цвет ихней истории', он 'просто' создал...
Благодарю за мощный сюжет и не зря потраченное время, хотя претензии всё же остались.
В самом начале присутствовала легкая пленка тавтологии, будто ты еще не вошла во вкус и атмосферу фанфа, нашлось пару ляпов, меня это очень смущало. В середине ты будто вдохновилось, от коего и пошло всё как по маслу, такие вот пироги.
И знаешь, ангст и драма тут конечно присутствуют, однако можно и за психологией понаблюдать.
0
Koshka добавил(а) этот комментарий 25 июня 2012 в 14:02 #13
Koshka
"Уау", - хочется сказать мне, ибо я не ожидала увидеть такого глубокого и даже философского разбора. Спасибо. Автор ошарашен, но определенно счастлив, что его поняли.
Да, я специально фокусировалась только на символике красного, такого двустороннего символа, стараясь вывести его практически в отдельного персонажа. Красный - это и жизнь, и смерть, и любовь, и ненависть, и знак опасности, и знак огня. Конечно, я использовала далеко не все воплощения этого цвета, но все здесь были бы лишними. А так в первую очередь, да, это любовь, красота и смерть, крепко переплетенные между собой. И одна категория не мыслима тут без другой - именно этого я добивалась. И вроде мне даже это удалось. Спасибо: мне было важно это услышать.
С началом часто бывают проблемы, ибо, да, надо самой войти в атмосферу. Впрочем, я и хотела постепенно создавать ее, нагнетать, расширять, потому начало даже сознательно подано довольно простенько, да.
Еще раз спасибо за такой комментарий. Автор счастлив)
0
LucieSnowe добавил(а) этот комментарий 06 октября 2012 в 20:37 #14
LucieSnowe
Здравствуй, Кошка) Извини меня, пожалуйста, за задержку оценки, я раскаиваюсь.
К своему великому удивлению я вдруг поняла, что не комментировала твои работы. Я их читала, я находила в них что-то только для себя – какой-то образ, эпитет, даже меткое слово, но не оставляла тебе отзывов, а это плохо и нужно исправляться.

• сюжет (максимум 4 балла);
Твои работы чрезвычайно трудно оценивать. Писать отзывы – да, восхищаться ими – да, но чтобы взять и расписать по полочкам каждый пункт, чтобы не промазать – нужно уметь, нужно чувствовать. И да, как-то страшно промазывать, потому что ты вкладываешь в свои работы одно, можно понять иначе и этим всю продуманную тобой схему разрушить.
Я вижу в этой работе, прежде всего, человеческие взаимоотношения, точнее то, как один человек меняет жизнь другого, но сам при этом меняется. Мы видим Сая, апатичного и спокойного в начале, почти такого же апатичного в конце, но между этими двумя состояниями пролегла целая жизнь – его и Ино. Ты его поменяла, не поменяв поведения – ты изменила его мысли, его суть, и все это на фоне уже въевшихся в сознание фонов со школой искусств, Саем-художником и Ино-натурщицей, да, это все было и не раз, но то, каким образом ты выкрутила и вывернула человеческие эмоции, отношения, миры – оно удивительно.
Тебя интересно читать уже потому, что каждый поступок героев мотивирован, пусть даже так непонятно нам, но в рамках установившейся в их вселенной логики.
Сама работа пропитана духом Японии. И цветущая сакура, и тонкая структура взаимоотношений полов, поражающая вежливость. И вроде наше время, но что-то постоянно уносило меня назад, во времена закрытой от всего мира Японии – все это передано через историю Сая и Ино. Как бы выразиться понятней… в этой работе персонажи ни на секунду не переступали пошлые европейские и американские границы, без поцелуев, без телесной связи, но очень близкими отношениями в другом масштабе.
А была ли любовь?
Возможно, что-то похожее на нее, со стороны Сая, только непонятное для него самого, потому что ни одной мысли о том, что он к ней чувствует. Только то, как постепенно вливается ее образ в его жизнь. Наверное, это одна из ипостасей любви.
Ну ладно, вернемся, собственно, к сюжету.
Ну, конечно, пару недочетов у тебя промелькнуло – и кровь, которой Сай уже наверняка не смог бы нарисовать (венозная кровь свернулась бы, артериальное кровотечение убило бы его очень быстро), смерть Ино. Не буду вдаваться в подробности, но если интересно, напишу в лс.
В самом начале работа шла вяло и немного сухо, потом ты вошла в раж, и повествование уже потекло, полилось, зазвучало. Под конец была уже буря, но приятная для читателя. Очень понравилось, как развивалась история – без скачков, а мерно.
3 балла из 4.
0
LucieSnowe добавил(а) этот комментарий 06 октября 2012 в 20:37 #15
LucieSnowe
• персонажи (максимум 3 балла);
Вообще никогда не понимала, как можно писать об этих двух, сохранив их характеры. Да и сама ты указала, что изначально работа была ориджевой, и это очень даже хорошо видно. Скажем, если девушка была максимально приближена к Ино, Сай… изменился за лето х) В смысле, это какой-то созданный тобой и твой Сай, на которого можешь смело оформлять авторские права. Если бы не черты твоего оригинального героя, вряд ли смогла Ино так запасть ему в душу.
Яманака у тебя очень яркая. Сначала кажется, будто в ней ничего, кроме взбалмошности нет, но потом, в последнем ее эпизоде что-то мелькнуло – что-то непохожее на нее, но на всем протяжении фика отношение к ней оставалось одинаковым, да ты и сама определила его с первой сцены с ее участием. Она и стала тем красным в твоей работе.
Сай… нет, он мне не понравился. Только потому, что к таким людям даже не знаешь, что чувствовать. То ли симпатию, то ли антипатию, они не просто себе на уме, они сами не знают, на что способны.
3 балла из 3.
• стиль (максимум 3 балла);
Здесь тебе нет равных. Одна только фраза «девушка-игла» чего стоит, я ее заберу даже себе, с твоего позволения. Стиль красив, грациозен и точен, будто пущенная стрела. Она даже попала в десяточку, потому что разные оттенки красного он передавал с изумительной четкостью. Гнев, равнодушие, интерес, привязанность, даже чувства ты запутывала… очень расчетливо, очень грамотно. Порой авторов уносит в дальние дали, и они скатываются в чистую истерию, но ты очень вовремя натягивает уздечку, и повествование идет по нужной ему тропе.
3 балла из 3.
• грамматика (максимум 1 балл);
Пару пунктуационных ошибок. Если будет нужно, укажу, но просто обозначу их наличие.
1 из 1. Не вижу смысла снижать оценку из-за запятых xD
• соответствие завяленному(-ым) жанру(-ам) (максимум 1 балл).
Драма – да, ангст – да, плюс психология, это тоже присутствовало.
1 из 1.
Итог: 11 из 12.
Успехов в творчестве))
0
Boych добавил(а) этот комментарий 07 октября 2012 в 14:42 #16
Boych
Привет, Кошка. Меня тут попросили помочь в оценке твоего фанфика, и я думаю, что должна сказать о том, как я рада, что это произошло. О, нет, вовсе не потому, что мне хочется тебя раскритиковать, просто это прекрасный и замечательный фанфик.

Сюжет. Мне кажется, что фанфик можно логически разделить на две часть – до смерти Ино и после. Первая часть похожа на весенний ручеек, игривая, но в то же время успокаивающая, дающая умиротворения. Поскольку я сама не раз сидела в больших художественных аудиториях, то я ярко могу представить тишину, изредка нарушаемую голосом, карандашным шарканьем, редкими движениями других рисующих, короче говоря, мне хорошо известно это чувство умиротворенности, когда ты наедине с собой и со своей работой. Не знаю, поэтому ли я так остро прониклась атмосферой происходящего. Богатая избалованная девчонка. Такая первая встреча, без ярких и всепоглощающих чувств, но эти взгляды и короткий разговор показались мне такими… интимными. Позже их встречи тоже, так и казалось, что это не просто позирование, а какая-то тайна, о которой никто не должен знать. Кстати, по поводу позирования у меня небольшое замечание. Что особенного в том, что она ему просто позировала? Художники вообще зажравшиеся ребята. При том, что я только недавно начала учиться, я одетыми моделями брезгаю, радуюсь только обнаженной. И еще замечу, что просто невозможно хорошо рисовать природу, хорошо рисовать графику какую-то, но при этом убого человеческую натуру. Это что-то заоблачное, если он во всем так талантлив, то человека должен был рисовать более-менее прилично. То есть я не думаю, что про рисунок можно было бы сказать, что это «убого».
А вот о второй части мне очень сложно говорить. Но я же тут критикую, так что очень постараюсь. Поскольку я вообще не большой любитель смерти персонажей, то первой моей реакцией на смерть Ино после удивления было глубокое недовольство. Но это один из немногих фанфиков, в котором смерть героя я считаю полностью оправданным. Я испугалась, что это будет один из тех рассказов, где убивают персонажа, а потом размазывают сопли по стене о том, как жизнь потеряла смысл и т.д. Но нет! Какое счастье! Я была буквально поражена тем, как ты описала влияние смерти на жизнь другого человека, который как бы участвовал в этом. Мне знакомо это чувство, конечно, не в той мере, как Саю, но все-таки. Ты словно пустила тень в свое повествование, липкую, черную тень, которую непросто заметить, но она окутывает все, что окружает героя. Не было какого-то пафоса, не были показаны какие-то яркие чувства, потому что смерть не может быть такой. Разница между второй и первой частью фанфика огромна, но в то же время чувствуется что-то общее. Да почти одинаковый стиль повествования, события, действия, просто нас накрывает огромная черная тень смерти, и я не могу даже толком объяснить, как ты это сделала, может быть, моя додумка.
Кульминационный момент с картиной потрясающий. Ничего подобного я пока не читала в фанфикшене. Лучшая картина Сая, его шедевр, который он рисует, являет апофеозом всего его творчества, и от этой мысли захватывает дух. Мне понравилось то, что не покончил с собой намеренно, просто он сошел с ума, но случилось не столько от любви к Ино, сколько ради самого себя. Именно это и позволяет назвать Сая по-настоящему творческой личностью.
Кстати, тут тоже… гм… профессиональное замечание. Из чего такого холст был, что свернулся от крови? :О
Да и кисточки в воде не замешивают надолго, они от этого портятся. Щетину в растворителе, ненадолго…
3,5 из 4.
0
Boych добавил(а) этот комментарий 07 октября 2012 в 14:42 #17
Boych
Персонажи.
Почему-то я не могу сказать, что персонажей в фанфике было больше, чем сюжета или стиля. Наверное, меньше, чем того и другого. Но именно они добавили тот самый цвет в фанфик, стали тем моментом, который можно додумать, чем-то до конца не ясным. И забавно, что ни в одном поступке я не могу укорить ни девушку, ни парня. Они просто жили и делали безобидные вещи, а судьба сыграла с ними трагедию. И нет виноватых, есть просто жизни и вещи, которые случаются.
Ино была ближе к канону со всей своей энергией, непринужденностью, разве что она показалась мне нежнее, чем в оригинале. Какая-то полная противоположность Саю, который похож на живого мертвеца.
Сам же Сай мне кажется уже был на грани безумия, Яманако сначала вытянула парня из засосавшей его трясины, а потом своей смерть окончательно погрузила туда. Я не уверена, но, кажется, дело было не только в ней, Сай был безумен и помешан изначально.
Не смотря на такое ненавязчивое присутствие, персонажи оказались очень яркими.
3 из 3.

Стиль.
Своим повествованием ты то гладишь по шерстве, успокаивая и даруя умиротворение, то резко втыкаешь ножь в спину, но все равно заставляешь думать: «Это великолепно!». Твой стиль аккуратный, молниеносно чувственный, но в то же время напрочь лишен огромного количества эпичных фраз и пафосных эпитетов. Я даже перечитывала финальные сцены несколько раз, но не нашла там ничего такого, и все равно, когда читаешь фанфик, то дух захватывает от чувств, которые, переполняя героя, переходят на меня. Повествование от первого лица так же удалось тебе на славу, присутствовало «Я» Сая, но в то же время можно было видеть происходящее как бы со стороны. Холодный нрав твоего героя очень хорошо вяжется с подобной формой изложения.
Своим стилем ты стреляешь с близкого расстояния и попадаешь прямо в цель, заставляя запоминать отдельные фразы, повороты. Кстати, очень понравилось в начале «грустно-розовые лепестки». Достаточно яркое сравнение, я прямо-таки увидела этот цвет.
3 из 3.

Грамматика.
Я не заметила ошибок.
1 из 1.

Соответствие с жанрами.
Драма и ангст были, тут ни к чему не могу придраться.
1 из 1.

Итог: 11,5 из 12.
Это прекрасный результат, я вообще не помню, чтобы настолько высоко оценивала. Радуй нас еще такими работами.
С уважением
Бойч.
0
Мизуми добавил(а) этот комментарий 28 января 2013 в 17:02 #18
Мизуми
Т_Т Я не знаю, что сказать... я всегда пишу комментария к прочитанным Фанфикам, но они всё очень похожи, но так я выражаю все свои чувства. Но...ты, дорогой автор, и твой фанфик привели меня в сметение, я впервые не знаю что писать... Твое творение превосходно, очень грустное, переполненное чувствами, эмоциями, хороший... нет замечательный сюжет, таких произведений я ещё не читала... Я...я очень тебе благодарна, и, прости, всё чувства просто не возможно выразить словами.(но ты это смогла, а я нет)
Спасибо...С великим уважением Мизуми.
0
Sempre_Libera добавил(а) этот комментарий 10 марта 2013 в 23:12 #19
Sempre_Libera
Здравствуйте, Кошка!
Волей случая мне выпало оценивать ваш фанфик, чему я несказано рада. Без лишних слов хочу перейти сразу же к оценке.
Сюжет:
Честно говоря, я даже не знаю с чего начать, ибо работа произвела настолько большое впечатление, что я не могу собрать свои мысли воедино. Фанфик оставил глубокий отпечаток в моем сознании. Особенно цвет. Вы просили уделить ему особенное внимание, и я это сделала. Мне сразу стало ясно, что одежда Ино напрямую зависит от восприятия Сая. Каждый раз, как парень видит Яманака, он отмечает цвет, в который она облачилась. Даже первая встреча очень символична: героиня была одета в белое летящее платье. Так она ему и представилась легкой, воздушной, изящной, искренней и чистой, как лист бумаги. Постепенно оттенки одежды становились все более темными. И каждый раз Сай открывал для себя новую Ино, её другую сторону, иное поведение и, соответственно, цвет. Лишь глаза оставались неизменными, которые он в конце фанфика наконец-то заметил и все понял, все осознал… Но о конце чуть позже.
Краски все сгущались и сгущались, дойдя до яркого, вызывающего и вульгарного красного. Девушка-вамп. Сай отреагировал на этот цвет, как разъяренный бык. Никакому мужчине не понравится, когда его девушка, а он именно так к ней и относился, начнет заигрывать с другим. Это-то их и погубило.
Красный - цвет страсти, мимолетной любви, увлеченности, женской зрелости, но так же и крови, смерти, раздора. Он привлекает, но убивает. Прямо как бабочка, влекомая огнем, погибает в его объятиях. Эти две грани всегда существуют параллельно, как некая дуальность. И вы это прекрасно отобразили в данной работе. Даже не так, такое сопоставление и есть смыслом произведения.
Сюжет незауряден, ярок, восхитителен. Он таит в себе множество загадок, над которыми так интересно размышлять! Например, та сцена в ванне, где Сай обнаружил кисти, окрасившие раковину в красный. Такой ход является как бы предпосылом к дальнейшему развитию действий.
Но конец меня окончательно поразил. Это невероятное чувство, когда автор сумел ввести читателя в ступор, заставив его полностью пережить ситуацию героя и проверить в нее, просто невообразимо. Хотя, с другой стороны, все вело к такой развязке.
Еще в самом начале Ино сказала Саю, что он нарисовал не ее портрет. Да, черты схожи, но это не та личность! И только после осознания своей ошибки, он все понял и стал творить. В тот момент герой полностью ощутил себя художником. Но почему он выбрал именно оттенки красного для портрета? Да потому что он полностью характеризует девушку. Наконец-то картина осознания личности стала полной. И именно в этом состоит главная задача художника. Как только он разгадает суть человека, сидящего напротив, так сразу он нарисует воистину шедевр. Эта тема, кстати, очень хорошо раскрылась в небольшом аниме «Портрет малышки Козетты», в котором главный герой тоже в итоге нарисовал портер кровью. У меня в определенный момент сложилось ощущение, что вы вдохновлялись данным произведением. И там и тут, как расходный материал, использовалась кровь. Я пришла к мысли, что это символ живого в крайне утрированной форме. Только то, что бурлит, кипит, несется, не останавливаясь, может создать настоящую, неподдельную, истинную ЖИЗНЬ. Но она, рано или поздно, потухает, как потухла картина, нарисованная Саем… Это ужасно, кошмарно и отвратительно. Мне было дико обидно за такой конец, но это та правда, что всегда преследуют нас по пятам.
Я думаю, не имеет смысла говорить, что вы прекрасно раскрыли персонажей. Ино и Сай. Две противоположности, но так совместимы! Она захотела помочь парню понять людей. Она всеми силами старалась его оживить своей природной энергией. Это ли не любовь? Настоящая, тихая и размеренная. Девушка не флиртовала с ним, не приставала и всеми силами старалась ему не надоесть. А Сай постепенно стал привыкать к ней. Он привязался к столь яркой личности, что не мог усидеть на месте в силу своего стремления везде успеть. И постепенно стал раскрывать для себя ее суть, присваивая Ино себе. Но ее опрометчивое поведение все погубило, как я уже говорила выше. Сай впервые себя не сдержал, да и как он мог? Вы хорошо объяснили его чувства в тот момент. Так что персонажей были показаны просто на высшем уровне.
4 из 4
0
Sempre_Libera добавил(а) этот комментарий 10 марта 2013 в 23:13 #20
Sempre_Libera
Стиль:
Он у вас превосходен. Вы выбрали хороший прием, описывая все действия от лица Сая. Так текст воспринимается гораздо более эмоционально и хорошо западает в душу. Вы ведете повествование медленно, размеренно, несколько лениво, неэмоционально. Но ведь пишется все от лица Сая, так что такая подача выглядит очень выигрышно. Особенно хорошо показан контраст, когда на фоне этой серости появляется живая Ино.
Отмечу, что по мере развития сюжета развивался и ваш стиль. Вы описывали все более и более эмоционально, дойдя до кульминации, где Сай раскрылся и воспарил к вершине своего искусства.
Последний акт был очень напряженным, так как в нем вы излили все ваши чувства, мысли, эмоции и любовь к своему творению. Как завершающая черта, что подытожила все искания молодого художника.
Конец нехило ударил по психике, заставив мысленно спросить «Как?».
Я влюбилась в ваш строгий и без излишек стиль. Именно из-за него работа запомнится мне навсегда. Потому что это подлинное искусство, что не умрет никогда.
3 из 3
Название:
Оно четко передает суть. Даже не к чему придираться. Очень красивое и запоминающееся. А самое главное - яркое.
1 из 1
Грамотность:
Заметила на протяжении всего текста только 4 опечатки. Думаю, что на них даже не стоит обострять свое внимание.
1 из 1
-*-
В заключении хочу сказать, что вы дали мне большую пищу для ума, заставили размышлять. И за это я вам очень благодарна! Спасибо-спасибо-спасибо! Отныне буду и дальше читать ваше творчество.