Хантер
Наруто Клан Фанфики Приключения Охотники. Глава 23.

Охотники. Глава 23.

Категория: Приключения
Охотники. Глава 23.
Название: Охотники.
Автор: DitaSpice
Фэндом: Наруто
Дисклеймер: МК
Жанр(ы): приключения, романтика, мистика, AU, драма, местами хоррор, элементы эротики,экшн.
Тип(ы): Гет
Персонажи: Сакура, Карин, Ино, Саске, Суйгецу, Джуго, Наруто, Шикамару, Дейдара, Итачи, Какаши, Сай и др.
Рейтинг: NC-17
Предупреждение(я): OCC, сцены насилия, смерть персонажей, ненормативная лексика.
Размер: макси
Статус: в процессе
Размещение: Также размещается на ФикБуке, остальное - только с разрешения автора
Заглавная тема: BANKS - Judas
Содержание: Многовековая война вновь разгорается с новой силой. Какая роль уготована героям теперь, в этом меняющемся с невообразимой скоростью мире?
Он яростно копал землю, стараясь зачерпывать ладонью как можно большие комья зеленоватой грязи. Здесь, в этом прохладном густом подлесье на окраине города, было тихо, почти как в могиле. Лишь едва различимый стрекот заблудших насекомых изредка прорезал идиллию этого места.
Охотники не зря выбрали это место – люди старались обходить его стороной. Пару лет назад, где-то в этих окрестностях, дикий зверь разорвал на части сладкую парочку, что, видимо, решила внести разнообразие в свою сексуальную жизнь, предавшись страсти на лоне природы. Кончили они не так радужно, как надеялись. Да и не дикий зверь ими отобедал. Даже сейчас во влажном и слегка затхлом воздухе можно было отчетливо различить нити этого знакомого омерзительного аромата.
- Вервольфы?
Чистый и глубокий голос его брата прозвучал в тишине подлеска неестественно громко. Саске поморщился и, сложив ладонь лодочкой, как можно глубже вогнал ее в мягкую, влажную почву. Поскорее бы покончить с этим! Эта была уже восемнадцатая яма за два дня. В следующий раз…
- Зря ты не захотел брать лопату, - усмехнулся Итачи. Столько лет прошло, а он все еще может читать его как открытую книгу. Это одновременно и бесило, и приятно согревало душу. Странное ощущение. Кажется, за эти годы он уже успел разучиться иметь брата.
- Пару лет назад здесь поселился дикий вервольф, - не оборачиваясь, ответил он, все так же продолжая копать. – Обращенный, что не сумел вернуться в человеческую форму. Как долго он прятался в этих местах? Этого никто не знает наверняка. Но напугать до усрачки местных он успел.
- Вы от него избавились? – все тот же раздражающий, будничный тон. Саске ненавидел его. Словно ничего не произошло. Словно Итачи не бросил его. Словно всех этих пропитанных ядом ненависти лет и не было вовсе. Словно они снова могли быть братьями…
Так просто. Слишком просто. Нереально. Наигранно. От этого притворства становилось тошно.
- Да. И на месте его обитания построили тайник.
- Значит, здесь еще что-то спрятано? – удивился Итачи.
«Наконец-то, - усмехнулся он мысленно, - хоть одна искренняя эмоция»
- Да. Но нам ничего другого не понадобится.
Внезапно его ногти ударились обо что-то твердое, и, приглушенно зарычав, Саске принялся ощупывать в грязи долгожданную преграду. Вот оно!
Ухватившись обеими руками за большое металлическое кольцо, младший Учиха что было мочи рванул его вверх, вырывая из земли тяжелую свинцовую крышку люка. Небрежно отбросив ее в сторону, Саске склонился над образовавшейся в почве глубокой черной ямой.
- Дамы вперед, - усмехнулся он, делая приглашающий жест своему брату.
Итачи метнул в его сторону насмешливый взгляд и, сделав уверенный шаг вперед, ни секунды не колеблясь, нырнул в черную пасть неизвестности. Мгновение спустя Саске последовал его примеру.
Бетонный пол практически сразу оказался под его ногами – полет под землю был ожидаемо коротким. Метров семь, не больше.
Саске огляделся. Они с братом стояли в маленьком круглом зале с высокими потоками, а над их головами, прямо по центру, расположился одинокий блеклый круг света - единственный вход и выход из этого незамысловатого тайника. Вдоль и поперек высоких бетонных стен зияли черные дыры углублений. Он прищурился, силясь вспомнить, куда сам всего несколько месяцев назад положил то, что им теперь было так необходимо. Наложенное на помещение скрывающее заклятие не давало определить расположение нужного им предмета по запаху. Оставалось полагаться лишь на свою память.
- Четыре часа к северу, - негромко протянул он, пытаясь сориентироваться в темном пространстве. – Восьмая ячейка…
Привстав на цыпочки, Саске запустил руку в одно из отверстий, извлекая на свет серый грязный мешок из плотной материи. То, что в нем находилось, едва заметно пошевелилось.
«Отлично»
Выйдя в центр зала, он аккуратно опустил находку на пол и, мгновение поколебавшись, развязал тесемки. Края перепачканной землей ткани с легкостью скользнули вниз…
- ЕБАТЬ МЕНЯ В ОКРОВАВЛЕННУЮ ГЛОТКУ!! ЭТО, БЛЯДЬ, ШУТКА ТАКАЯ?!!
Саске поморщился и шагнул в сторону, уступая свое место брату. Присев на корточки над перепачканной кровью белобрысой головой, Итачи недобро усмехнулся.
- И я соскучился по тебе, Хидан.

***

Сакура глубоко вздохнула, обводя взглядом стройные ряды многочисленных баночек и пузырьков с магическими травами, зельями, порошками и другими веществами о составе и назначении которых она предпочла бы никогда не знать. Однако сегодня Шизуне ей подробно обо всем рассказала и даже приказала во всех мельчайших деталях записать в огромную тетрадь на кольцах. А потом и вовсе заставила расставить в каком-то странном порядке по новеньким деревянным полочкам, которые еще вчера услужливо прикрепил к стенам кухни ее нового пристанища рыжеволосый громила по имени Джуго.
Девушка сладко потянулась и, оставив свое «добро» пылиться на новых полках, решительно отправилась в спальню на втором этаже. После вчерашнего собрания голова гудела как переполненный улей. Признаться, вся та информация, которой ее нагрузила эта суровая ведьма со стажем, также легко вылетела из ее головы, как и влетела в нее всего несколько часов назад. Сакура всегда считала себя девушкой сообразительной, и даже умной (чего душой кривить?), но ее мозг почему-то категорически отказывался воспринимать все эти колдовские штучки.
Хотя, быть может, причиной тому были мысли совершенно иного типа, что, казалось, до предела переполняли ее сознание. И ничему другому места попросту не осталось.
А еще эта противная, совсем не физическая жгучая боль где-то там, глубоко внутри, прямо под ребрами…
Сакура плюхнулась на толстенный матрац, временно заменявший ей постель. Пару дней назад все ее вещи перенесли из общежития в этот маленький уютный домик на окраине города. Теперь в этом тихом районе однотипных таунхаусов проживали многие из охотников. Точнее, после вчерашних не самых радужных новостей, практически все. Шизуне, с которой она делила эту обитель, почти все время отсутствовала, лишь изредка появляясь, чтобы дать ей очередное задание вызубрить все сорок три свойства костей вервольфа, двадцать шесть способов наслать действенное проклятие на вампира, или еще что-то в том же духе. Похоже, помереть в страданиях из-за разбитого сердца, предательства Саске и вины за смерти Отшельников и пробуждение самого дьявола ей просто так не дадут. И она, по правде говоря, была тому только рада. Пусть все эти жуткие знания и не хотели лезть в ее голову, но, по крайней мере, не давали уйти в себя и заниматься самобичеванием. По крайней мере, пока работа, порученная ей ведьмой, не заканчивалась, и многотонная плита боли и раскаяния тут же не обрушивалась на нее с новой силой.
Интересно, чем занят Наруто?
На глаза внезапно выступили непрошенные слезы. Сакура раздраженно фыркнула, переворачиваясь на бок и поджимая под себя коленки. Она прекрасно понимала, что никакими слезами не сможет искупить вину перед ним, потерявшим самых дорогих и близких ему людей из-за ее мягкотелости. Даже если россказни той шаманки были правдой, ни она, ни эти чертовы Акацуки, не имели права убивать тех людей. Убивать Цунаде и ту девушку с красивыми волосами, что еще совсем недавно потеряла своего возлюбленного. Кажется, ее звали Югито…
Звонкая трель мобильного телефона прорезала тишину одинокой комнаты подобно лезвию ножа, впиваясь в ее сознание и рикошетом отскакивая эхом от белых стен. Сакура подскочила, мгновение позже бросаясь к невысокому письменному столу и хватая свой смартфон. На буквально горящем в полутьме экране высветилось знакомое до боли имя. Внезапно накатившая на нее слабость заставила девушку беспомощно опуститься на пол. Руки дрожали. Это был Дейдара.
Тогда он все же последовал за ними. Нагнал ее уже около заветного дерева, по которому они с Ино карабкались в свою комнату. Видимо, защитный барьер уже не работал. Видимо, того, кто его ставил, уже не было в живых.
Он не стал извиняться. Он даже ничего не сказал, когда она, неожиданно даже для самой себя, подскочила к нему и начала бить его в грудь кулаками, выкрикивая какую-то бессвязную чушь. Ее просто прорвало. Вся обида, весь страх, вся боль и ненависть к самой себе – все это она вылила на него. Он же просто стоял и терпел, не проронив не слова. А потом схватил за запястье, больно, жестко, и притянул к себе. Зарылся пальцами в волосы, намотал их на кулак, заставив привстать на цыпочки, и буквально впился ей в рот своим, совершенно не реагируя на ее жалкие попытки высвободиться из сильного захвата. Даже когда она вцепилась зубами в его губы, он не пошевелился.
Сакура больше не понимала, что происходит, сколько времени прошло, что ей теперь делать. В какой-то момент стало просто все равно, и она повисла на нем, обмякла в грубых объятиях. И Дейдара отстранился, дал жадно глотнуть спасительного кислорода, лишь для того, чтобы поцеловать ее вновь. Сакура почувствовала, как он настойчиво скользнул в ее рот языком, углубляя их близость, и... ответила ему. Черт бы ее побрал, ответила! Быть может, она попросту лишилась рассудка. А, может, это была ее глупая, неосознанная попытка наказать саму себя.
А потом началось какое-то безумие. Кажется, он развернул ее на месте, буквально впечатывая спиной в ствол дерева. Кажется, его руки в беспорядке метались по ее телу. Кажется, она отвечала ему взаимностью. Да, точно, забралась ему под майку и начала к чертовой матери раздирать ему спину в кровь своими ногтями. Когда он оторвался от нее, чтобы вдохнуть запах ее волос и зарыться носом в шею, она ударила его. Не раздумывая, влепила кулаком ему прямо в ухо. Дейдара отшатнулся и словно в пьяном угаре уставился на Сакуру этими своими огромными голубыми глазами. Удивленно, даже немного испуганно. Интересно, что напугало его больше: ее ответ или собственная на него реакция?
- Ты сегодня уже третий.
Разве… это ее голос? Такой грубый, глубокий и хриплый, словно у курильщика со стажем. Или же это от горечи, ядовитой желчи, так отчетливо прозвучавшей в ее словах?
- Хватит с меня на сегодня поцелуев.
Дейдара замер, однако желваки на его лице заходили от едва скрываемой злости.
- Я тебя СПАС! – внезапно рявкнул он, отступая на шаг.
- И теперь я должна тебя благодарить? – усмехнулась Сакура, опираясь всем телом о шершавый ствол. Если бы не дерево за ее спиной, она бы точно рухнула на землю. Сил больше не осталось.
Он промолчал. Поднял к лицу ладонь, утер струйку крови с подбородка – ее работа.
- Без тебя же там не обошлось, так ведь? – даже не вопрос, она была уверена в этом.
- Я сделал то, что от меня требовалось. Я не просил себя обращать и впутывать во все это дерьмо, хмм. Но теперь я часть этого мира, и в этом мире обращенный вроде меня - обычная грязь, если еще не хуже. Я лишь помог кучке недоносков сделать маленький шажок на пути к свободе. Когда этих старых снобов сотрут с лица земли, нам всем станет легче дышать: и Акацукам, и даже верным псам Совета из охотников. На своей же шкуре это потом почувствуешь, - странная, короткая пауза, словно поперхнулся. – А жертвы – естественная составляющая любой революции. А это даже революцией не назовешь, так, маленький бунт.
Сакура и половины не поняла из его слов. Какие, к черту, старики? Какая, мать его, революция?
- Ааа, - она горько усмехнулась, кажется, самой себе, - точно.
О чем-то подобном говорила и та шаманка. Странно, сейчас казалось, словно все это было в прошлой жизни. В той, где на ее глазах и по ее вине не убивали людей, принеся их в жертву ради воскрешения какого-то древнего вампира.
- Но я не мог им позволить убить тебя.
- Это ты? – тихо, безжизненно.
- Хмм?
- Хочешь сказать, ты привел охотников? Привел, чтобы спасти меня?
Дейдара едва заметно кивнул. И отвел глаза, словно стыдясь чего-то.
- Дал им наводку. Я же обещал…
- Не дать меня никому тронуть? Пока ты жив.
Последние слова она произнесла с нажимом, словно желая причинить ему боль простыми словами. И, кажется, ей это удалось: он дернулся, словно от пощечины, а потом резко посмотрел ей прямо в глаза.
- Ты мне, - сглотнул, - ты нам дорога. Ино бы меня никогда не простила, хмм.
- Хватит врать, Дэйдара, - скривилась Сакура, наконец-то не выдержав давления слабости и опускаясь на землю. – Ино бы никогда и не узнала.
- Зато знал бы я, - пауза. - Для меня дороги назад больше нет, я предал Акацуки. Ради тебя.
- И теперь…
- Нет, - словно выплюнул он, отбрасывая с лица прядь золотистых волос, - никаких благодарностей я от тебя не требую и не жду. Я, быть может, и подонок, но никак не дурак. Просто хочу, чтоб ты знала. Может, еще увидимся.
И он отвернулся, явно собираясь уйти. И почему-то от этого стало еще более тошно. Кажется, осознание всего произошедшего за сегодня ужаса, причиной и виной которому она стала, наконец-то начало доходить до ее словно замерзшего сознания.
- Хотя бы позвони, - тихо, до противного жалобно, словно умоляя. – Не исчезай. Ради Ино…
- Хмм, - то ли усмехнулся, то ли фыркнул, то ли тихо выругался.
Мгновение, и Сакура снова осталась одна, тупо уставившись в пространство перед собой остекленевшим взглядом.
И теперь она, как последняя дура, держит в руках телефон и боится отвечать на звонок, хотя сама же и просила его об этом.
Но она должна была ответить. Сакура соврала охотникам, что говорила с ним, потому что не хотела, чтобы они узнали об их последней встрече. Думала, они не захотят иметь дело с тем, кто был причастен к смерти их друзей. И каково же было ее удивление, когда Какаши сказал ей привести к ним Дейдару. Их новый глава хотел сделать его, бывшего преступника из Акацуки, одним из них. Какая же безумная, бессмысленная и опасная затея!
Она провела по экрану дрожащими пальцами, включая кнопку ответа. Поднесла аппарат к уху, сворачиваясь в комочек на холодном полу. И глухо произнесла в пугающую до боли тишину:
- Привет…

***

Оранжевые языки заходящего солнца лениво скользили по крышам, никак не желая уступать место прохладе долгожданного вечера. Писклявые, дико раздражающие крики стали немного тише – маленьких сорванцов, сновавших в броуновском движении по просторной площадке перед зданием детского сада, постепенно становилось все меньше. Уставшие после работы родители вяло плелись за своими детьми, только чтобы завтра, ни свет не заря, вновь вернуть их обратно.
Они с братом расположились на небольшом холме – окраине убогого парка, с которого открывался превосходный обзор на двухэтажное здание какого-то детского сада и его прилегающие окрестности. Саске вздохнул, расслаблено развалившись на пропахшей сыростью деревянной скамейке, и вопросительно взглянул на Итачи, что, казалось, даже не моргал, все так же продолжая сосредоточенно всматриваться в снующих по детской площадке людей.
- После двух суток собирания пазла по имени Хидан, думаю, нам с тобой полагается заслуженный отдых. И под словом «отдых» я точно не подразумеваю просиживать штаны, наблюдая за горсткой беснующихся малявок.
Сказал, и самому стало противно – так по-детски обиженно это прозвучало. Словно в детстве, когда он слезно умолял старшего братика поиграть с ним, пока тот сосредоточенно делал уроки, предпочитая его компании какие-то жутко непонятные задачки и уравнения.
Итачи как-то странно усмехнулся, но взгляда от площадки все же не отвел.
- Мне это что-то напоминает...
- Пошел к черту, - ответил Саске, с трудом сдерживая улыбку. Странно. Он и забыл, когда в последний раз так улыбался. Легко, не прилагая к тому никаких усилий, и совершенно непроизвольно, словно его губы жили своей собственной жизнью.
- Думаешь, он будет как прежде?
- Не знаю. Но абсолютно уверен, что Конан сделает все возможное, чтобы он снова мог стоять на ногах, - без тени сомнения произнес Итачи. – Но его еще никогда не кромсали так сильно. Восстановление может занять некоторое время.
- Что-то он мне не сильно обрадовался, - протянул Саске, бросая в сторону брата насмешливый взгляд.
Ответный смешок не заставил себя ждать.
- С чего бы это? – словно недоумевая, развел он руками.
- Неблагодарный сукин сын! – наигранно обиженно фыркнул младший Учиха, подыгрывая брату. – Сначала режешь его на восемнадцать кусков. Ямки копаешь, как хренов садовод-любитель. Закапываешь, старательно и с любовью. А через пару месяцев по кусочкам собираешь назад. Отмываешь от грязи, червей из него достаешь, сшиваешь воедино. И где, скажите мне, его спасибо?
- Вот последнее было уже перебором, - поморщился Итачи. - Раньше его оторванные конечности пришивал Какузу. Выглядел он жутко, характер был еще более мерзким, чем его рожа, но штопал, Ками тому свидетель, как прирожденная швея. Эх, и какой гад завалил настолько ценного для нашей организации субъекта?
Вопрос был явно задан в шутку, но Саске все же решил на него ответить:
- Это я, – коротко и по факту.
- А?
- Я тот гад.
- Серьезно?!
- Ага.
- Только никому об этом не говори, - неожиданно взволнованно произнес Итачи, сжимая одной рукой его плечо.
Саске прищурился: он это серьезно, или все еще прикалывается?
- Поздно, уже сказал.
- Кому? – опять встревоженно.
Саске раздраженно фыркнул, сбрасывая с плеча его руку. Нашел из-за чего переживать.
- Хидану, когда голову ему пришивал.
- А я этого почему не слышал?! – кажется, или Итачи действительно беспокоила эта ситуация?
- Ты тогда ходил раздобыть ему шмотки, чтобы срань его прикрыть, - пожал плечами младший Учиха. – Ну, и его, конечно же, понесло. Сам знаешь, какой Хидан любитель изящной словесности. Меня это достало. Я ему пригрозил, что башку его тупую к жопе пришью, если не захлопнется. Его, понятное дело, это только больше раззадорило, - Саске устало вздохнул. – Вот так, слово за слово. Про Какузу как-то само с языка слетело.
- Это нехорошо, - расстроенно протянул его брат, качая головой. – Очень нехорошо. Хидан, может, и кажется одиночкой, но с Какузу они были напарниками на протяжении почти столетия. Это личное. Он будет мстить.
- Ну, и хер с ним, - едва слышно протянул он. – А сколько ему вообще лет? Хидану, в смысле.
- Черт его знает. Он может быть старше самого Мадары.
Саске скривился и недоверчиво покосился на брата.
- Да ну! Он же ведьмак, а не вампир. Я вообще поражаюсь тому, что его невозможно убить. У него же тело человека!
- Хидан не просто ведьмак, - недобро усмехнувшись, таинственно протянул Учиха старший. – Он заключил сделку с самим дьяволом…
- Хватит гнать!!
Итачи засмеялся, явно довольный своей шуткой. Потешается над ним, как над маленьким ребенком! Саске нахмурился, однако нормально рассердиться почему-то не получилось. Сейчас, просто сидеть на скамье рядом с братом, не выполняя никаких поручений, никого не преследуя, казалось почти идеальным. Даже то раздражение, что он испытывал еще несколько часов назад, и горькая обида, разъедавшая его изнутри с того самого момента, как он узнал правду, сейчас словно потухли, оставив после себя лишь обугленные безжизненные угли. Угли, что разгорятся с новой силой, стоит им вернуться к реальности. В этом он ни капли не сомневался.
- Сила Хидана сравнима силой матери Мадары, ведьмы из второй семьи…
- Что вернула жизнь им с братом, превратив в кровожадных чудовищ.
- Именно. Только сила Хидана другой природы, она основана на жертвенной крови. Это какая-то жуткая черная магия, постичь которую дано, насколько я понял, лишь единицам.
- Зуб даю, после знакомства с Хиданом, Конкуро от него и клещами будет не оттащить, - с отвращением выплюнул Саске, складывая на груди крепкие руки.- Сукин сын просто помешан на подобном.
- Ты видел Хидана в действии? Знаешь, как это работает?
Парень поморщился, вспоминая отрывки прошлого. Борьба с Хиданом оставила глубокую гноящуюся рану на теле организации охотников.
- Мы пересекались с ним лишь единожды, во время операции по его уничтожению. Он убил наставника моего дру… Шикамару, шамана из Северного подразделения. Он же и разработал план его нейтрализации. Минимум силы – максимум ума и продуманных действий, а Хидан, как известно, особым интеллектом не блещет.
Итачи согласно хмыкнул, вновь обращая свой взор на площадку перед зданием детского сада.
- Когда он попался в ловушку Шикамару, мы его и расчленили. На самом деле, мы надеялись, что это его убьет, но, - развел он руки в стороны, - увы. Огонь его тоже не взял. Да и магия оказалась бессильна. Потому мы и решили его, хм, спрятать, если можно так выразиться.
- А что была за ловушка?
- Так, ничего особенного. Ловили на живца, самого Шикамару. Хидана позабавила мысль убить ученика своей предыдущей жертвы. Кто ж мог подумать, что он окажется настолько сентиментальным? И тупым. Шикамару запретил нам встревать. Боялся, что, если мы вступим с ним в контакт, то он нас убьет, как сделал это с Асумой. Так что заманил его сам и связал какой-то семейной шаманской магией. Выглядело это впечатляюще, словно Хидана захватила в ловушку его собственная тень.
- Этот Шикамару, видать, умный малый, - заинтересованно протянул Итачи.
Саске недовольно нахмурился. Что-то в тоне его брата, в том, как он хищно прищурил свои черные глаза, вызвало в нем какую-то странную тревогу.
- Да, хоть он и шаман, этого парня лучше не злить.
- Шикамару видел, как убивали его учителя?
- Он видел только конец. Говорил, что Хидан вырвал из железной парковой ограды прут и воткнул себе в грудь… а умер Асума.
- От раны в груди? – нет, не вопрос, обычное утверждение. – Видишь ли, особая сила Хидана в том, что он может отбирать жизни, убивая при этом самого себя, и жить вечно. Все, что для этого необходимо – кровь жертвы. Если ему на язык попадет хоть капля твоей крови – ты труп.
- Как это вообще работает?
- Черт его знает, - пожал плечами Итачи. – Он глотает чужой крови, наносит себе смертельную рану, а погибает жертва. На нем же не остается ни царапины. Знаешь, почему?
Саске лишь недоуменно пожал плечами.
- Он забирает себе отобранную жизнь. Он как вампир, как мы с тобой. Только способ питания немного другой. Он будет жить, пока из его тела не выветрится сила жизни всех его жертв. Конечно, нанесенные вами раны довольно сильно его иссушили. Так что, боюсь, немного восстановившись, он пойдет вразнос. Надеюсь, ты будешь достаточно благоразумен, чтобы не вестись на его провокации. Ты тенью связывать не умеешь, так что не стоит переоценивать свои возможности.
- Боишься, что он попытается меня убить? – усмехнулся Саске.
- О, он непременно это сделает, - согласно кивнут его брат. – Голову даю на отсечение. Хидан – злопамятный засранец.
- Но он нам нужен.
- Да, он нам нужен. Без Хидана нам до них не добраться.
- Тогда убьем его потом.
Его слова возымели ожидаемый эффект. Итачи замер, а потом медленно к нему повернулся и пристально посмотрел в глаза.
- Когда все будет кончено, когда он исполнит свою роль, - четко, словно смакуя каждое слово, произнес он, - мы убьем его. Разрежем на куски, пустим на фарш, скормим бездомным собакам – мне плевать. Но Хидан должен сдохнуть.
Итачи ничего не ответил, напряженно, с явно различимой тревогой всматриваясь в его лицо. Интересно, отчего вдруг такая реакция? Удивлен, что его милый маленький братик может быть настолько кровожадным? Или ему претит сама мысль о том, что Саске снова, без тени сомнения, готов предать боевого товарища? Многое же ты пропустил, Итачи Учиха. Маленького братика, которого ты знал, уже давно нет. И ты сам являешься одной из главных причин, что сделали его тем, кто он есть.
Былое раздражение, как морской прилив, вернулось внезапно и безжалостно захлестнуло с головой. Саске встал, игнорируя тяжелый взгляд брата, и потянулся, разминая затекшие плечи.
- Нам еще долго тут торчать?
Итачи нахмурился, но встал, бросая быстрый взгляд на небольшую группку людей, покидающих закрывающийся на ночь детский сад. Четыре молодые женщины, видимо, воспитатели, и приземистый лысоватый мужичок неспешно направлялись к выходу, о чем-то увлеченно разговаривая. Одна из девушек, с длинными темными волосами, смущенно прикрывала ладошкой рот, посмеиваясь над какой-то очень забавной, но смущающей шуткой своей напарницы. Девушка показалась Саске смутно знакомой, хотя он был уверен, что никогда раньше ее не встречал. Это было так странно, словно он в реальной жизни увидел человека, который когда-то привиделся ему во сне.
- Нет, - сухо произнес Итачи, отворачиваясь, и уверенно зашагал в сторону выхода из парка. – Не стоило вообще сюда приходить.
Саске недоуменно пожал плечами (сам же его сюда притащил), но все же последовал его примеру. Становилось прохладнее, да и солнце уже почти скрылось за горизонтом. Он засунул руки в карманы своих черных джинсов и хмуро вперил взгляд в спину брата.
Не только Учиха Итачи успел многое пропустить.
Похоже, и его любимого старшего братика тоже уже давно не стало.

***

- Треклятая ведьма! – злобно выплюнул Суйгецу, со всей дури захлопывая за собой дверь.
Деревянная поверхность с неистовой силой влетела в косяк, разлетаясь вдребезги.
- Придурок!! Теперь новую дверь из-за тебя ставить! Чтоб ты высох, говнюк кривозубый!
От криков Карин звенело в ушах. Суйгецу выругался, заткнул уши руками, и угрюмо потопал на первый этаж, буквально вбивая пятками в ступеньки все свое испоганенное этой сукой настроение.
- Как в старые добрые времена, - протянул Джуго вместо приветствия, когда он завалился на кухню.
- И тебе доброе утро, - пробурчал блондин, плюхаясь на табурет. – Нам нужна новая дверь.
- Слышал, знаем, - согласно закивал тот. – Что, подарок не пришелся по вкусу?
Суйгецу метнул на него такой взгляд, что Джуго тут же благоразумно заткнулся и отошел подальше, на всякий случай вооружаясь сковородкой.
- Смотрю, ты уже совсем обжился? – угрюмо протянул он, продолжая сверлить друга тяжелым взглядом. – Кашеваришь, полочки соседям к стенам прибиваешь, трубы прокладываешь… Хорошо, хоть кого-то из нас все устраивает.
Рыжеволосый мужчина замер, уставившись задумчивым взглядом в небольшое окошко над раковиной.
- Не пытают, не ставят экспериментов, не держат в клетке – вот, что меня устраивает, Суйгецу. Обычная жизнь тоже может иметь сладкий привкус, если ценить то, что имеешь.
Последний из клана Ходзуки прикусил губу, чувствуя себя последним засранцем. Естественно, что Джуго все устраивает, особенно после плена у Орочимару.
- Прости.
- Ничего, - примирительно кивнул громила, возвращаясь к плите: в небольшой кастрюльке что-то весело булькало, разнося по кухне приторно-сладкий аромат. – Смотрю, ей получше?
Суйгецу фыркнул, поднимая горящий праведным гневом взгляд к потолку.
- Ходить еще даже нормально не может, а орет так, что за километр и глухой услышит.
- Там не только крики были, - многозначительно приподнял брови его проницательный друг.
- Тот, кто много знает, долго не живет, - с угрозой протянул он, снова начиная закипать.
- А мне и не нужно знать, - усмехнулся Джуго, кивая в его сторону. – Ты на свои руки посмотри.
Суйгецу опустил взгляд и чертыхнулся. Это ж надо! Даже не почувствовал!
- Вспылил немного, - нехотя признался он, вынимая из ладони внушительных размеров осколок стекла. Открывшаяся рана тут же начала затягиваться, однако капли крови уже успели попасть на широкие брюки в хип-хоп стиле (в последнее время штаны этого фасона просто спасали ему жизнь…и достоинство).
- А я уж испугался, что вы наконец-то поладили. Хорошо, что хоть что-то остается в этом мире неизменным.
Суйгецу усмехнулся, однако улыбка вышла вымученной и неискренней. Он-то как раз надеялся на обратное. В последнее время у них все только стало получаться…
- Не торопи ее, - словно прочитав его мысли, протянул Джуго, увлеченно помешивая в кастрюле пахучее варево. – Его предательство ударило по ней сильнее всего. Такие раны залечивает только время.
- Ты же сам говорил, что он пытался не убить Карин, а спасти, - поморщился Ходзуки. Имя этой личности вслух произносить не хотелось.
- Мало ли, что я говорил. Его предательство от этого меньше не станет.
Суйгецу замер, в задумчивости взирая на широкую спину друга. Джуго как никто был предан Учихе, и если кто и готов был последовать за ним хоть в Акацуки, хоть на край света, да хоть к черту в гости на чаепитие, то это он. Наверное, так бы Джуго и поступил, если бы не боялся своей собственной сущности. Природа его рыжеволосого друга была нестабильна, и только здесь, под неустанным присмотром опытной ведьмы, он мог чувствовать себя в безопасности. Нет, понимать, что в безопасности от него находятся другие.
- А что там насчет этого, как его, - с трудом вспоминая, проговорил громила, - ну, Куриаре из твоих старых друзей?
- Куриараре? – поправил его Ходзуки. - Ничего. Сейчас с ним говорить без толку. Кушимару тот еще псих. Все, что его интересует, это кому бы башку снести с утреца пораньше. С ним всегда было больше всего проблем.
- И каков план твоих действий? Если не удастся переманить на нашу сторону, то его, насколько я понял, придется убить. Сможешь это сделать?
- Ты сомневаешься в моих ли это силах или во мне? – усмехнулся он. – Убивать бы его, конечно, не хотелось. Но кто сказал, что придется?
Джуго обернулся, вопросительно вскидывая брови.
- Он не пойдет за охотниками, но пойдет за мной…при определенных условиях.
- Условиях?
- Ага, - согласно кивнул Суйгецу, поднимаясь с табурета. – Но для начала придется навестить своих старых друзей. И здесь, мой друг, мне пригодится твоя помощь.
Рыжеволосый громила ничего не ответил, лишь согласно кивнул, возвращаясь к готовке.
Ходзуки нахмурился, но промолчал и неспешно поплелся в свою комнату. Кажется, он ошибался на его счет. Вовсе не Учихе был предан Джуго. Просто этот несчастный, измученный человек вцеплялся в любого, кто проявлял к нему хоть каплю человечности, как в спасательный круг. И теперь, после предательства Саске, похоже, этим кругом стал он сам - Суйгецу Ходзуки, последний из своего клана, бывший глава банды Полуночных Потрошителей, и просто последний мудак, который снова, как и все предыдущие мучители Джуго, собирался бессовестно им воспользоваться.
Утверждено Evgenya
DitaSpice
Фанфик опубликован 02 сентября 2017 года в 01:50 пользователем DitaSpice.
За это время его прочитали 153 раза и оставили 0 комментариев.