Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Фанфики по Наруто Юмор Однохвостый. Глава 12

Однохвостый. Глава 12

Категория: Юмор
Однохвостый. Глава 12
Глава 12

Раздумья о вреде этикета

В комнате, используемой охраной подземного комплекса в качестве помещения для отдыха и хранения личных вещей, расположившись на стареньком и весьма побитом жизнью диванчике, удобно устроился и прихлебывал чай тот, кто, по мнению многих жителей Суны, был самым опасным и непредсказуемым чудовищем, живым воплощение злобы и безумия... И, ко всему выше перечисленному, простым шестилетним красноволосым мальчиком, но об этом обыватели вспоминали крайне редко.

На этого ребенка подозрительно смотрели окружившие его со всех сторон люди в серых жилетах. С каждой минутой они все больше и больше хмурились, наблюдая, как к ребенку отовсюду неспешно и неотвратимо сползаются ручейки желтоватого песка. За долгие годы существования подземных тоннелей сотни людей приносили его, ежедневно спускаясь и поднимаясь из однообразных мрачных подземелий поближе к яркому солнышку. Оно освещало улицы скрытого среди бескрайней пустыни города, между высоких зданий которого весело гулял быстрый ветер, несущий с собой мельчайшие крупинки песка. И теперь весь этот песок собирался отовсюду, куда могла проникнуть чакра джинчурики, в приличную горку у его ног. Под ней уже не было видно большей части невысокого диванчика, на котором, поджав под себя ноги и прихлебывая лекарственный отвар из трясущейся в дрожащих руках чашки(пахло варево преотвратно - так, что даже матерые надзиратели морщили носы, но на вкус, на удивление, было весьма приятным), сидел носитель однохвостого, с головой укутанный в плотное верблюжье одеяло. Ребенок маленькими глоточками методично опустошал выданную емкость, изо всех сил пытался шмыгать забитым носом и стучать зубами о края кружки не слишком громко.

Недавние события для тела, не приспособленного к таким длительным нагрузкам, и, в особенности для чакросистемы, слабо развитой в силу малолетства и отсутствия систематических тренировок, не прошли даром. Джинчурики, не желая сдаваться, продолжал двигаться с максимальным ускорением и попутно усиливал мышцы, для чего ему пришлось, в условиях все увеличивающегося воздействии поглощающего барьера, принять из печати и пропустить через себя объемы энергии, слишком большие для его чакроканалов. Это не могло пройти бесследно, и потому на данный момент мальчик чувствовал себя отвратительно: жуткий озноб, ломота во всем теле и проклятая простуда, так и не вылеченная в камере.

***

Эмоций, как таковых, не было. Они, кажется, все сгорели без остатка в том коротком приступе бесшабашной веселой ярости, которая нашла выход в десятиминутных салочках на выбывание со взрослыми дядями и тетями. Шиноби просто не знали, как вести себя с сошедшим с ума джинчурики. И при этом действовать им пришлось в условиях, когда сами чуунины пользоваться чакрой не могли. Или, правильнее сказать, могли, но недолго. И после применения любой техники, даже самой слабой, совершивших подобную глупость приходилось спешно уносить из помещения, где скорость выкачивания чакры была настроена на носителей хвостатых генераторов энергии, а не на обычных не особо сильных шиноби.

Но, мало того, что противником был джинчурики, так он еще являлся хоть и не любимым, но все же законным сыном правителя скрытого селения. И шиноби, инстинкт самосохранения которых работал, хоть и барахлил, хотелось и дальше жить в деревне, не беспокоясь за свою жизнь. Быть нукенином: скрываться,перебираться с места на место, не иметь дома, опасаться каждой тени, дергаться от любого громкого звука, во всю прыть убегать от жаждущего мести Казекаге или его подчиненных - все это, конечно, весело и весьма захватывающе... Но нет, спасибо, давайте без крайностей - а потому прибить или покалечить Гаару было нельзя. Ко всему прочему, мелкий монстрик был почти неуловим из-за возможности беспрепятственно пользоваться всеми преимуществами, что дает огромное количество чакры. Но и на этом проблемы шиноби не заканчивались: еще им приходилось следить, чтобы эта обезумевшая, но очень ценная зверушка, отчего-то жаждущая прибить трех раненых и также очень важных господ, не достала их. Ведь доберись джинчурики до своих целей - обычным чуунинам просто так не списали бы со счета трех приближенных к аристократии жмуриков, случайно появившихся во время их рабочей смены. После такого пятна на репутации их вряд ли бы ждала благодарность от начальства, а руководящие должности и высокооплачиваемые миссии они смогли бы увидеть только в волшебных снах, где-то рядом с говорящими розовыми пони, срущими леденцами и блюющими радугами. Ну и на сладкое (как будто всего вышеперечисленного было мало!): бедным шиноби приходилось действовать в помещении, где даже самая неприметная, на первый взгляд, вещица стоила больше, чем некоторые из них получали за месяц своей тяжелой и нервной службы.

- Бедняги, не повезло вам со мной, ребята... - пробормотал я, криво ухмыльнувшись и вспоминая враз побледневшее лицо молодого шиноби, в чьих глазах отразился ужас от осознания всех возможных последствий его вынужденного поступка. Но все равно он, с обреченностью идущего на смерть, в последний момент все же метнул свой танто, который вдребезги разбил старинную и даже на вид ужасно дорогую вазу. В его оправдание могу сказать, что он был вынужден это сделать - я, со всей даруемой чакрой дури, запустил ею в голову ползущего на карачках к выходу Камори-сенсея.

Да уж, конкретно мне крышу снесло... До этого срыва не замечал за собой подобных маньячных наклонностей, а они взяли - и вылезли в самый неподходящий момент. Впрочем, нет - уж лучше так, чем прибить кого-нибудь из штатских... То ли барсук-переросток все же успел своими монотонными проповедями о пользе физических упражнений в виде скручивания и сдавливания всех, в ком есть пара литров красноватой жидкости, повредить мой чердак, и так текущий от всего окружающего анимэшного бреда. То ли постоянное сидение в четырех стенах и стресс из-за трехмесячных обсуждений нарядов, похожих на бабские тряпки, и логику их ношения на себе и окружающих, развивают подсознательное желание уничтожить все живое. Хотя, одно другому не противоречит, а, наоборот, весьма органично дополняет и усиливает. Значит, сойдет, как рабочая гипотеза - других мой уставший мозг пока что все равно предложить не может.

И вообще, разбираться в том, который из моих тараканов, живущих между ушами, толще и упитанней, можно бесконечно долго. Как и с мазохистским удовольствием рассуждать о том, кто из этих клопов присутствующих в моей башке больше всего мешает моей счастливой попаданческой жизни. Но вопрос в другом: как жить с такими закидонами, чтобы в один далеко не прекрасный день не очнуться посреди пустыни и понять, что Суны больше нет. Вернее есть, но откапывать ее придется долго и экскаваторами...

Через открытые двери был неплохо виден коридор, по которому то и дело проносились шиноби с нехарактерным для их профессии реквизитом. Веники, ведра, половые тряпки и мешки с мусором так и мелькали в руках безликой массы стандартно одетых работников подземелья. Некоторые из золушек по неволе ненадолго останавливались возле двери в комнату отдыха и с немым укором, плохо скрытым недовольством или с опаской смотрели на спокойно попивающего чаек меня. Мне оставалось только улыбаться им и дружелюбно салютовать кружкой, типа "Спасибо за внимание, заботу и прочую фигню. Пью за ваше здоровье, дорогие вы мои уборщики!" Ну да, я, такой красавчик, везде нагадил, им, бледненьким, все убирать, а после еще и километровые отчеты писать о проделанной работе. Жизнь так несправедлива...

- Хе... - хмыкнул я в кружку. Наверно, я все-таки немного садист. Не знаю почему, но хмурые рожи шиноби, пытающихся просверлить дырку (настоящую дырищу, точнее) в моей невеликой тушке, быстро поднимали мое настроение.

Но хорошее никогда не длится вечно. Через час в коридоре вдруг резко исчезли всякие звуки, а дюжина моих надзирателей, еще не видя, кто именно идет, рефлекторно вытянулись как на параде. В комнату неспешно вошла Чиё-сама.

Ну точно! Сейчас начнется допрос. Надеюсь, что не в стиле святой инквизиции... Хорошо, что я к этому времени хоть немного оклемался и могу говорить более-менее внятно, не роняя сопли. И почему меня раньше таким забористым отваром не поили? Наверно, это какое-то быстродействующее тонизирующее и чакровосстанавливающее, которое по утрам вместо чая с бутербродами не пьют.

Жаль только, что деликатно уйти от разговора как в прошлый раз не получится.

После того, как меня размотали из ковра, бабуля Чиё долго буравила меня своим тяжелым взглядом. Свести все к глупой шутке: "А хорошо размялись, братцы, давайте через недельку повторим еще разок", или к оправданию в стиле: "Это не я! Это все один подозрительный пятидесятиметровый пузатенький енотик!" не выйдет. Пикнуть не успею, как меня снова завернут в ковер и потащат на техобслуживание к фуин-недомастерам. Но, хвала Ками, прочим местным божкам и особенно духам ветра, крышующим окружающую местность, подобные отмазки так и не успели слететь с моего не в меру длинного языка. Как ни странно, но выйти из неудобной ситуации, мне помогло мое собственное тело. Я вдруг почувствовал, как у меня сами собой подкашиваются ноги, а сознание на прощание машет ручкой. Здравствуй, долгожданный откат от перерасхода чакры!

Очнулся я здесь же. С дикой слабостью, ознобом и увесистой кружкой под боком, которую мне наказали выпить молча и не морщась.

- Выйдите, - раздался спокойной голос старейшины. И шиноби, чуть ли не отпихивая друг друга локтями, быстро просочились наружу, плотно закрыв за собой массивные двери. - Гаара. Я надеюсь, ты сейчас осознаешь, к чему могли привести твои недавние действия, - начала нашу беседу стоявшая прямо напротив меня Чиё.

- Вполне отчетливо и даже в красках, - опустив кружку, четко сказал в ответ.

- Да? Тогда позволь спросить, какие выводы ты сделал из произошедших событий.

С моей стороны наступила длинная пауза, нарушаемая только намеренно громким хлюпаньем чая, причмокиванием губами, шумным сипением и почесыванием носа.

- Я жду ответа, - напомнила о своем присутствии Старейшина.

- Я понял, что этикет - это зло, - с видом Диогена, сидящего в бочке, выдал я истину.

- Неожиданное заключение. И это все, что ты хочешь мне сказать?

- Думаю, если скажу, что я раскаиваюсь в содеянном и мне жаль, что так произошло, это будет не совсем правда. В тот момент я действительно хотел прибить бородатых пер... почтенных сенсеев. Сейчас, конечно, понимаю, что сильно погорячился, полностью отдавшись овладевшим мною в тот момент желанию добраться до них не смотря ни на что. Хотя, если судить непредвзято, эти люди просто честно выполняли возложенные на них обязательства. Да и перед охранниками стыдно. Они все же не виноваты в том, что им со мной так не повезло.

- Похвально, что ты это понимаешь, и у тебя есть хоть капля раскаяния за свои поступки. Я полагаю, что в недавней ситуации ты осознавал свои действия. Или эта жажда убийства была вызвана другими факторами? - поняв, что Чиё имеет в виду, я ненадолго прикрыл глаза, вызывая в памяти образ безграничной пустыни и яркого синего неба. Перед внутренним взором на пару секунд предстала картина висящего надо мной каменного монолита в виде шестигранной стометровой гайки, плотно исписанной непонятными закорючками. Так выглядела печать и, одновременно, вход в мой внутренний мир. Из отверстия в висящей в пустоте гайки неторопливо сыпался песок. Он проходил через каменные прутья решеток, выпускавших его, но преграждавших путь дальше во внутрь не только мне, но и моему квартиранту.

С того момента, как я очнулся после перезапечатывания биджу, я много раз пытался попасть в свой внутренний мир, чтобы жестоко надругаться над тварью, которая убила Яшамару. Не знаю, возможно ли убить биджу в своем внутреннем мире, но я бы очень, ОЧЕНЬ постарался. Может, это хоть немного повысило бы мне настроение за счет засыпания песком одного маньячного барсука. Но меня останавливала эта странная решетка. Тогда я был слаб физически, и при своих попытках часто проваливался в обычный сон. К тому же, ощущения погружения в подсознание были еще очень зыбкими, да и практики в этом действии мне явно не хватало, а потому меня постоянно выбрасывало в реальный мир. Думаю, не стоит уточнять, что я действительно очень хотел разрушить преграду и добраться до песчаного гада, но через пару месяцев попыток и тренировок, когда у меня начало хоть что-то получаться, я как-то незаметно успокоился и понял, что этим Яшамару не вернуть. Но, если сломаю эту преграду из прутьев, то это наверняка снова запустит процесс медленного разрушения печати. Да и сомневаюсь, что я смог бы хоть как-то серьезно навредить Однохвостому.

Нет, чудо, конечно, может произойти, и у меня получится завалить тварь. И что тогда? Что будет тогда со мной? Или что мне, в таком случае, делать дальше? Как в том анекдоте: "а куда потом труп девать?" Такой, знаете ли, незаметный трупик - пятидесятиметровый и хвостатый. Или, что еще хуже - биджу, сволочь енотовидная, через какое-то время возьмет и возродится где-нибудь в другом месте, снова начнет радостно и весело гулять по миру, предаваясь своей любимой забаве. Будет давить мелких букашек, возомнивших себя царями природы... Ровно до тех пор, пока не наткнется на боевую двойку из Акацуки. Такого счастья ни ему, ни Тоби с Мадарой я точно доставлять не собирался, и потому решил пока оставить все, как есть - нечего кривыми руками куда ни попадя лезть...

И сейчас просто внимательно всмотрелся в прутья решетки-печати, заметив, что с моего прошлого визита некоторые из них немного погнулись по краям. Причем я откуда-то знал, что это было вызвано не Шуукаку, а, скорее всего, необходимостью высвободить большое количество чакры в недавнем происшествии. Дав себе зарок быть аккуратней с чакрой, я вынырнул из своего подсознания.

- Нет, Чиё-сама, с печатью все нормально. Можете быть спокойны, в недавнем прошествии Однохвостый непосредственного участия не предпринимал.

- Ты в это уверен?

- Абсолютно. Во всех недавних травмах и разрушениях виноват исключительно я.

- Молодец, что ты это понимаешь.

После моих слов Чиё заметно расслабилась. Видимо, ей было страшно думать, что в скором времени Суне придется пережить еще одно высвобождение Шуукаку.

- И все же, что там такого произошло, что повлекло за собой подобную реакцию с твоей стороны?

- Сейчас понимаю, что ничего особенного, - чуть склонил голову я. - Просто мои учителя вдруг захотели меня слегка наказать за несоблюдение правил этикета, выбрав для этого самый неподходящий момент. А мне это не понравилось настолько, что их пришлось спасать двум десяткам каких-то подозрительных личностей, которые зачем-то забрались в наши казематы и почему-то выдавали себя за шиноби Суны, - сказал я вкрадчивым тоном, оглядываясь на дверь.

Чиё игру приняла и таким же заговорщицким шепотом спросила:

- Да что ты говоришь! И почему ты так решил?

- Потому что двух дюжин настолько безалаберных шиноби, не могущих справиться даже с шестилетним пацаном, в природе быть просто не может. Это точно какие-то переодетые проходимцы, зачем-то залезшие к нам. Других объяснений такой безалаберности охраны я не вижу.

Бабуля еле заметно улыбнулась, но быстро подавила любое проявление эмоций.

- Хорошо, Гаара-кун, я обязательно займусь этими проходимцами, выдающими себя за шиноби Сунагакурэ. Но не отвлекайся и опиши произошедшее подробней.

- А вы спрашивали это у старых пер.. кхм, почтенных сенсев?

- Сейчас твои почтенные сенсеи не в том состоянии, чтобы адекватно оценивать произошедшее. К тому же, после того, как им окажут полноценную медицинскую помощь, они намерены покинуть наше селение с первым караваном, идущим в столицу.

- Значит, в моих занятиях этикетом произойдет существенный перерыв. Это весьма печально, - с плохо скрываемой радостью в голосе сказал я и увидел, как глаза Чиё свернули нехорошим блеском, предвещающим мне неприятности.

- Да, это действительно весьма печально. Но не тревожься, мы обязательно найдем, чем занять твое свободное время. Надеюсь, такие дисциплины, как правописание, арифметика и право понравятся тебе больше, чем занятия по этикету.

- Чиё-сама, я так понимаю, вы хотите вырастить из меня достойную замену моему правящему отцу,- резко сменил тему разговора я.

Чиё слегка приподняла брови, показывая, что удивлена такой откровенностью. Немного подумав над моим вопросом, она ответила:

- Ты прав, я и многие жители Суны надеются, что в будущем наше селение ждет процветание и стабильность. И для этого необходимо, чтобы следующий Казекаге был не только сильным представителем правящего клана Собаку, но также мог мудро и верно воспользоваться доставшейся ему властью решать судьбу нашего селения, понимая всю ответственностью за благополучие и жизни доверившихся ему людей. А для этого ему понадобятся самые разнообразные знания и понимание политической жизни той страны, чьи интересы в мире защищают шиноби Сунагакурэ. Уже завтра мы начнем подыскивать тебе новых учителей хороших манер. Разумеется, после того, как слухи о твоих подвигах начнут гулять по столице, это будет весьма дорого и непросто, но, уверяю тебя, без хороших учителей этикета ты не останешься.

- Эх... - раздался мой тяжкий и обреченный вздох. - Не понимаю, зачем мне вообще сдалось знание этих специфических правил разнообразного лизоблюдства перед аристократками? Вон, по слухам, Цучикаге вообще не ходит на высокие встречи с представителями своего Дайме. А если и появляется - то всего на пару минут, а потом просто громко заявляет, что у него болит спина и, ворча на погоду, улетает восвояси, спокойно оставляя отдуваться за себя своих подчиненных. Тот же Ягура, к слову, в первый же день своего правления лично, с большим удовольствием и блаженной улыбкой на лице казнил половину своего чиновничьего аппарата, состоящего из выходцев из знати. Говорят, не повезло именно тем чиновникам, которые особенно четко следовали правилам этикета. А прошлый конохский Хокаге, который вообще был простым бесклановым шиноби? Он же из всех тонкостей этикета знал только то, что собеседнику нужно вежливо улыбаться! Райкаге, говорят, с чиновниками и посланцами от своего Дайме разговаривает исключительно высокохудожественным матом, даже предлогов не вставляет - вот что значит Мастер! Но самый яркий пример - это Сенджу Цунаде. Она, как химе своего клана, получила традиционное воспитание, включающее и занятия этикетом. И где она теперь? Сбежала из Листа, чтобы в злачных местах пить саке и играть в азартные игры... Блин, как же хорошо я теперь всех их понимаю! Все самое страшное зло в этом мире идет от чрезмерного этикета...

В комнате повисла какая-то странная тишина. Опустив глаза, я увидел удивленно взирающую на меня Старейшину. Не бабулю Чиё, а именно Старейшину, привыкшую искать во всем подвох и происки шпионов.

- Скажи-ка, Гаара-кун, а откуда у тебя такая информация?

- Э.. - упс, прокололся. Кажется, теперь я понимаю выражение: "Штирлиц никогда еще не был так близко к провалу". - Так все об этом знают. По крайней мере, охранники возле моей камеры частенько сравнивают нашего Каге с соседскими. А про Райкаге я, честно говоря, сочинил. Но не думаю, что я на его счет совсем-совсем не прав.

- Понятно, - задумчиво обронила Старейшина скрытой деревни. И это прозвучало уж очень многообещающе. Думаю, к списку провинностей моих охранников только что прибавился еще один пункт, гарантирующий им наказание или штраф за чрезмерное словоблудие на боевом посту.

Фух, кажись, отмазался. А вот у шиноби отбрехаться после всего случившегося вряд ли получится. К тому же, не так уж сильно я соврал - мне действительно доводилось слышать краем уха, как они обсуждали что-то подобное. Да, капитально не повезло вам со мной, ребята, ой как не провезло!..

- Ладно, Гаара-кун, на эту тему мы с тобой поговорим позже. Сейчас я тебя ненадолго оставлю, а ты пока отдыхай, набирайся сил.

- Ага! Потому как позже вы меня опять засунете в ту чакрожрущую камеру, - проворчал я, страдальчески поморщившись.

- Нет, в твоем теперешнем состоянии возвращать тебя под действие поглощающего барьера может быть опасно для твоего здоровья. Поэтому я приказала ускорить работы над твоим сосудом для песка. Благо, его уже почти закончили. Думаю, уже к вечеру наши фуин-мастера проведут привязку к твоей печати и новому хранилищу чакры.

- УРА!!! - От переизбытка положительных впечатлений, я вскочил с дивана и бросился обнимать бабулю Чиё. Не ожидавшая такой бурной реакции, она даже немного растерялась, но потом улыбнулась и потрепала меня по макушке.

- Ну ладно, успокойся, Гаара. Тебе пока нельзя так активно двигаться. Ну-ка, ложись на диван и набирайся сил, - снова укутывая меня в одеяло, произнесла женщина и, еще раз растрепав мне волосы, добавила: - К вечеру я за тобой зайду.

- Угу.

- Вот и хорошо.

Какой сегодня все же замечательный день! Мало того, что душу наконец-то отвел, отдубасив старых пердунов и отправив к меднинам еще с дюжину человек, так мне еще сегодня вернут мой любимый бутыль. Как же я соскучился по надежной тяжести за соей спиной!..

- Жизнь все-таки прекрасна.

***

Чиё вышла из комнаты отдыха охраны с легкой улыбкой. Несмотря на все произошедшее: и начавшиеся разбирательства, и ждущие ее самого пристального внимания десятки докладов и предварительных ведомостей о понесенных убытках, настроение после общения с мальчиком у нее заметно улучшилось. Удивительно, но Гаара, несмотря на все те ужасы и испытания, что выпали на долю, смог остаться нормальным ребенком. Правда, с чрезмерно взрослым и ироничным взглядом на многие вещи. Но дети-шиноби вообще вырастают очень быстро, ибо наш век слишком короток. Только очень немногие доживают до старости и могут осознать те ошибки, которые совершили в своей жизни и постараться не допустить их снова. Наверное, именно поэтому она стремилась помочь хотя бы одному одинокому ребенку, у которого кроме нее в жизни просто никого больше не осталось. Перед глазами встали картины прошлого, в которых очень похожий на Гаару красноволосый мальчик, разом потерявший отца и мать, замкнулся в себе, не получив той доли любви и заботы, которой могла поделится с ним одна еще не старая тогда куноичи. Она, разом лишившись сначала мужа, а потом и сына, чтобы хоть как-то притупить тоску и боль утраты, с головой погрузилась в работу, пытаясь меньше бывать дома, поскольку там остался внук, невыносимо похожий на ее погибшего сына.

- Чиё-сама, с вами все в порядке? - обеспокоенно спросила подошедшая к ней Танами, за спиной которой маячила еще пара ее подчиненных.

-Да, все хорошо, Рин. Как там с делами?

- Уборку в камере уже закончили. По предварительным расчетам, было уничтожено вещей на общую сумму более шести миллионов ре. Многие предметы подлежат ремонту, но его стоимость обойдется нам почти в такую же сумму.

- Ясно. Смету передай главному бухгалтеру и скажи, чтобы он зашел ко мне завтра, часам к семи. Заодно передай этому любителю экономить на охране, что, раз уж он такой умный, пусть посмотрит расходные ведомости и завтра поделится со мной планом, где взять деньги на покрытие убытков. И если его идеи мне не понравятся, то большая часть этой суммы будет вычтена из его жалованья.

- Будет исполнено, Чиё-сама, - поклонилась девушка и быстро зашагала выполнять отданные ей поручения.

- Что насчет учителей? Вернее, бывших учителей Гаары-куна?- спросила Чиё у молодой девушки, до этого неприметно стоящей чуть в отдалении.

- Всем была предоставлена помощь наших лучших ирьёнинов. К завтрашнему дню, как утверждают медики, у них даже шрамов не останется.

- Хорошо. Что говорят менталисты?

- У каждого из присланных из столицы учителей стоит стандартная защита разума, которую служба охраны Дайме ставит всему чиновничьему аппарату. Специальных закладок, направленных против джинчурики, обнаружено не было. Также нам удалось провести легкую коррекцию памяти, так что уважаемые учителя не смогут вспомнить действительное расположением подземных камер и некоторых особенностей защиты замка.

- Хорошо, выплатите им компенсацию за случившийся инцидент... Скажем, по два миллиона рё каждому, и выделите группу сопровождения до столицы.

- Чиё-сама, простите за вопрос. Но почему бы нам не решить эту проблему более дешевле? Ведь, как говорят, в пустыне ночи темные. Всякое может случиться с тремя пожилыми людьми.

Немного подумав, Чиё все же отрицательно покачала головой, отказываясь от столь простого решения проблемы.

- Нет. У нас и так в последнее время не особо хорошие отношения с новым Дайме. Пусть ходят слухи о диком и неконтролируемом отпрыске Каге, побившем своих учителей. На данный момент так будет лучше для нас всех. Да и не нужны нам разговоры о пропавших с концами почтенных мучениках, злокозненно убитых за их благочестивые речи страшными шиноби.

- Прошу прощение, Чиё-сама, я не учла эти факторы в своем предложении.

- В следующий раз думай, это весьма полезно. Ты передала мое распоряжение, чтобы подготовили сосуд для Гаары?

- Да, Чиё-сама. Только мастера спрашивают, готовить один из старых сосудов, оставшихся еще со времени второго Казекаге, или один из пяти созданных за эти три месяца?

- Пожалуй, пусть подготовят один из новых. Тот, что со встроенными следящими печатями. Гаара-кун стал в последнее время весьма непоседливым. Будет очень полезно иметь возможность всегда знать, где он находится - возможно, у нас получится вовремя предотвратить незапланированные происшествия, вроде его недавнего купания.
Утверждено Nern
Зубнойболь
Фанфик опубликован 24 декабря 2014 года в 02:53 пользователем Зубнойболь.
За это время его прочитали 451 раз и оставили 0 комментариев.