Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Фанфики по Наруто Другое Ну мы же биджу... Глава 32. Попутным ветром

Ну мы же биджу... Глава 32. Попутным ветром

Категория: Другое
Ну мы же биджу... Глава 32. Попутным ветром
Сасори поморщился и сделал большой глоток кофе. Горькая жидкость обожгла горло и губы, но запах взбодрил. В убежище было непривычно тихо, возможно потому, что Хидан и Какудзу были на задании, а Дейдара увлёкся. Остальные спали или же не шумели – стояла глубокая ночь, хорошее время. Когда-то Акасуна полюбил работать в это время суток, чему способствовало отсутствие необходимости во сне, и, обретя новое и долговечное, сильнее любого человеческого, но живое тело, марионеточник не стал избавляться от этой привычки и запасся кофе.
В комнате было почти пусто. В виду некоторых обстоятельств Сасори намеревался перебраться в Аме, благо, обстоятельства эти были крепко накрепко связанно с Конан, так что проблем с Лидером не должно было возникнуть.
Доверить Хаюми рукам Тсукури Акасуна не мог.

Ливень в селении оправдывал название деревни. Сандалии хлюпали по слякоти, вода заливалась за шиворот, а плащ вымок насквозь. Хируко был на доработке – Сасори недавно начал улучшать панцирь, да и неплохо было б добавить несколько сочленений на «хвосте» для подвижности – поэтому в разобранном виде остался в штабе.
Нужное здание он нашёл быстро. Снаружи – ни окон, ничего, но изнутри прошито узкими коридорами.
Дейдара налетел на него на третьем повороте четвёртого этажа.
- Вы пришли!
- Почему у тебя проблемы тогда, когда я ухожу?
Тсукури фамильярно хмыкнул и пожал плечами, злорадно думая, что пришлось Сасори побегать туда-сюда. Но причина и вправду была.
Быстрым шагом шиноби направились в покои Конан.
- Понятия не имею, что произошло. Нашёл на крыше в отключке, перетащил в её комнату.
- Травмы?
- Никаких.
Акасуна задумался. Симптомы были похожими, хотя ему ещё предстоит поиграть в доктора и осмотреть Хаюми на предмет следов от игл, на которых мог быть транквилизатор, или же иным способом введённого в организм яда.
Конан походила на крепко спящую. Лицо спокойное, дыхание ровное, ресницы не дрожат, разве что чуть бледна. Волосы разметались. Пульс не сбит, на губах нет налёта. Кажется, всё в порядке, но стоило проверить.
- Дейдара, вон.
- Эй, Сасори-данна, да вы извращенец, м...
- Вон, - повторил Сасори, вкладывая в интонации больше стали.
Дейдару передёрнуло; парень вышел.
Осмотр не занял много времени, правда, после пришлось одевать её в вещи попросторней. Осторожно уложив Хаюми на кровать, Сасори укрыл её покрывалом, так как в комнате было не жарко, а переохлаждение могло принести проблемы.
Кажется, ответственность за жизнь Леди Ангел теперь на его плечах. Не на Тсукури же.

Пробуждение было лёгким, будто она лишь закрывала глаза на две-три минуты. Конан прекрасно помнила, что было «до»: крыша, вечный дождь, терзающее чувство вины и исчезнувший в ладони свиток.
Но дальше – пустота.
Первое, что увидела Хаюми – свои притянутые к груди колени. Женщина села, повела затёкшими плечами и огляделась. Куда ни глянь расстилалась пустая каменистая равнина, стоящая из плоских каменных пластов, между которыми текли чистейшие, а от того почти невидимые крохотные ручьи. Конан зачерпнула немного из щели и припала губами к ладони; холодная, скорее всего, талая вода.
Женщина кое-как поднялась на ноги. Непривычно распущенные волосы хлестнули длинными концами по плечам, после чего пряди сразу же сдул на бок ветер. Рука невольно потянулась к голове, и, как и ожидалось, бумажного цветка в волосах не было. Пирсинга под губой, к слову говоря, тоже, даже следа не осталось. Наготы своей Хаюми не стеснялась, отчасти потому, что в радиусе многих километров никого не было. Физического же дискомфорта отсутствие одежды не причиняло.
И что теперь?
Вдали виднелось дерево с раскидистой кроной. Сколько туда было идти: час-два... Не важно. Это был единственный ориентир, и стоило только выбрать направление передвижения, как в голове будто что-то щёлкнуло – надо туда.
Скорее!!!
Впрочем, Конан шла спокойно. Безликие камни уходили за спину, прохладный воздух обтекал обнажённое тело, лаская кожу, дышалось легко. В далёком небе быстро неслись вытянутые по потокам ветров облака, а вокруг было успокаивающе-серо, как в родном селении.
Привычно даже.
Расстояние она покрыла в рекордно короткий срок, хотя, возможно, Хаюми просто потерялась во времени. Древо оказалось выше, чем можно было подумать издалека, и внушительней; это была старая плакучая ива, чьи голые – словно поздней осенью, ноябрь - гибкие ветви мягко покачивались. На толстом суку сидел парень лет пятнадцати-шестнадцати в ношенной куртке, с карими глазами и каштановыми волосами, и по-детски болтал ногами в широких бриджах, насвистывая какой-то незатейливый мотивчик.
Птичьими ногами. В смысле, один палец противопоставлен трём, когти, грубая кожица и так далее.
Конан отнеслась к этому философски и, поразмыслив, обхватила грудь руками, прикрываясь. К сожалению, на нижнюю часть тела рук не хватало, но это уже так, мелочи. Парень только сейчас обратил на неё внимание и, радостно засмеявшись, улыбнулся.
- Долго вас пришлось ждать, кирия* Конан, - сказал он. Голос у него был приятным, с ласкающими слух тёплыми нотками.
- Я далеко была, - ответила Хаюми, кивнув назад. Парень приставил ладонь ко лбу козырьком и посмотрел вдаль.
- А-а-а-а... – протянул он. – Ну, это, наверное, я виноват. Никогда ещё таким не занимался, - развёл руки.
Парень слетел – это движение было слишком плавным для прыжка – вниз, пружинисто приземлившись на когтистые лапы. Оказалось, что он ниже её на голову, ростом, наверное, с Сасори, если не ниже. С ракурса «сверху вниз» бросались в глаза очки-гоглы** на чёрном кожаном мягком ремне, который терялся среди прямых вихров неровно обрезанных гладких волос, в крепкой, но деревянной тёмной оправе. Стёкла – прозрачные, хотя они были заляпаны и в мелких царапинах по краям.
Нет, всё же он действительно ниже Сасори.
- Я Мидаре Сузуме, - он опять очаровательно улыбнулся. – Только не надо по фамилии! Просто - Сузуме.***
С этими словами Сузуме протянул ей ладонь. Конан внимательно осмотрела его с ног до головы ещё раз, решая, доверять или нет, после чего, поменяв положение рук так, чтобы не оставаться полностью оголённой, протянула ему свою руку в ответ для рукопожатия, как мужчина. Но Мидаре ловко перехватил её пальцы и, галантно и слегка насмешливо поклонившись, поцеловал костяшки. Женщина не привыкла к такому обращению, поэтому смутилась.
Слегка.
- Конан. Хаюми Конан, - представилась она, хоть и понимала, что Сузуме уже известно её имя и фамилия. Ещё это его «кирия»...
- Ну, вот и познакомились, - он просиял. – Знаете, обычно этим занимается глава клана у новенького, но кланов на всех не хватит, не так ли?
Хаюми нахмурила, копаясь в памяти, которая вдруг некстати стала напоминать кашу. Так, вот Дейдара, сжёгший лес, вот доверительно берущая её за руку и рассказывающая сказки о хвостатых и ярких мирах Шио, вот доказательство – опять Тсукури, только глаза алые, а уши – звериные. Её молчание, заумно-научные объяснения, живой Сасори, свиток в руке...
Кланы, кланы, где же это...
Ах, да!
Вроде она что-то, да знает, поэтому – кивок. Сухой и короткий.
Конан было ещё несколько неуютно. Собственная рука тяжким грузом давила на лёгкие, не давала вздохнуть, но убрать её не находилось никаких сил.
Так как вопрос Мидаре был больше риторическим, то он не стал дожидаться ответа; схватил за руку и куда-то потащил. Хаюми не сопротивлялась, так как привыкла доверять чутью, а сейчас всё шло по накатной, так, как и должно было быть.
Ес-тес-вен-но.
Давненько в её жизни ничего не было такого искристо простого, без лишнего самоанализа и самобичевания: просто не выдёргивать ладонь, просто идти следом за низкой макушкой и думать о том, что волосы у него, наверное, мягкие, просто отнять руку от рёбер и вздохнуть, свободно, просто чувствовать шероховатые безликие камни под ногами и пронизывающий тело ветер. Конан моргнула – ей привиделся Яхико, широкая улыбка и греющая теплота его пальцев, ещё раз – и всё вернулось.
Ива далеко за спиной закачалась под порывом урагана и вдруг распалась на миллионы миллионов... листов бумаги?
Сузуме ускорился.
Теперь другое: Нагато, волосы красные, как подсохшая кровь, но пепельная кожа ещё не обтягивает барабаном крутые рёбра, так что ему идёт, и падающие на лицо волосы можно сравнить с закатным солнцем.
Листы взвивились в высоко воздух – Хаюми это не видела, но слышала знакомый шорох своих любимых техник, - и, грозя смести всё, ринулись в погоню.
- Бежим! – весело, как при игре в салочки, выпалили Мидаре, Яхико и Нагато и потянули её за руку; образы в голове перемешались. Конан побежала и с каждым шагом была всё легче и младше.
Раз-два - осыпалась каменная корка на холодном сердце, и оно, кровя, погнало жизнь по артериям, будто Нагато никогда не делал себе живым Богом, отказываясь от возможности даже выйти на улицу.
Три-четыре – слетел прочь пепельный осадок с души, словно их – как и надо – трое, словно её дурашливый возлюбленный не умер на плече друга.
Пять-шесть-семь – кажется, ей тринадцать лет, платье старое, уже износилось; Хаюми учится летать, и ей страшновато проверять бумажные крылья на практике, поэтому Нагато и Яхико берут её ладони в свои и бегут с ней к краю обрыва.
Восемь-девять-десять...
Одиннадцать-двенадцать-тринадцать...
И ещё, и ещё!
У Конан сбилось дыхание от бега, сердце колотилось, как сумасшедшее. Женщина не помнила, когда такое было с ней, взрослой куноичи, в последний раз. Вода исчезла в никуда, камни начали сыпаться в пустоту. С каждой секундой все быстрей и быстрей, уже нужно было постараться, чтобы вовремя найти опору ноге.
Внезапно пласты кончились, шаг, другой...
- Прыгай!!! – крикнул кто-то: то ли отпустивший её ладонь Сузуме, вмиг обзавёдшийся бурыми крыльями, то ли Яхико и Нагато, её маленькая семья, подбадривая, толкнули вперёд, чтобы ей хватило смелости.
Всё стёрлось, словно карандашные штрихи под ластиком. Листы нагнали почти сразу и закружили в центре вихря, царапая руки острыми краями. Хаюми хотелось зажмуриться и хоть за что-то зацепиться, но в свисте ветра царил хаос.
- Сестра-сестра... – запели призрачные голоса. – Лети, сестра, лети к нам!..
Вскоре Конан их увидела. Женские фигуры лишь вычерчивались потоками воздуха, почти невидимые улыбки были широки и слегка безумны, тонкие руки лёгких духов тянулись к ней. Хаюми не противилась, так как в них не было ни лжи – слишком сложная манипуляция – ни враждебности. Её закружило в бесплотных объятиях, а голоса смеялись:
- Лети, сестра, лети с нами, сестра...
- Отпусти-отпусти...
- Тяжко тебе – отпусти...
- Лети!..
- Сестра...
Отпустить? Что отпустить? Булыжник, который тянет её к земле последние годы? Чувство вины непонятно за что? Забыть про рубцы ран?
Конан закрыла глаза.
И отпустила.


Вчерашний день выдался тяжёлым. Вскипевшее в груди отторжение быстро потухло, и Хината ощутила дикую усталость. Но вместо того, чтобы спать, девочка не стала прогонять прикорнувшую на её кровати, будто вымотанную Шио, и взялась изучать «Бестиарий», хоть Ёко и советовала такого на ночь глядя не делать. Младшая Хьюга ушла в пустующую комнату молоденькой служанки: девушка сломала ногу, и Хиаши отпустил её отлёживаться к родным, - и взяла книгу с собой. Следом увязался Гаара – ему тоже было интересно.
В пособии по асурам было около двухсот непронумерованных страниц, на каждый вид приходилось по две: одна – описание, другая – реалистичная чернильно-графическая иллюстрация.
Сотня листов хорошего научного ужастика.
А Хьюга Хината – страшная трусиха. Впрочем, где-то на сороковой странице Гаара тоже проникся и делить с ним одеяло, накидывая на голову, чтобы спрятаться от кошмаров стало проще. Хината тряслась, жалась к худощавому боку, а омертвевшие губы сами собой проговаривали написанное вслух.
Кажется, Хьюга так и отключилась; к счастью, сновидений либо не было, либо она их не помнила. А проснулась она почему-то у себя.

Обрыв крошился под пальцами. Гаара вовремя зацепился рукой за соседний уступ, подтянулся и перенёс вес с правой ноги на левую, поднимаясь сантиметров на десять выше. Камень, который только что являлся опорой для его ступни, рухнул вниз, благо, Шукаку хоть и был где-то там, но сбоку.
- Осторожней!
Или не сбоку?
Впрочем, смотреть вниз и проверять Собаку не стал. Парень никогда не замечал за собой страха высоты, но они преодолели уже чуть больше половину пути, а голова кружилась ещё на первой четверти. Тануки ещё в Суне слышал о джонинах, способных забираться на отвесные скалы, используя только одну руку, разумеется, в качестве тренировки, но сам никогда таким не интересовался, да и в пустыне таких склонов было маловато.
Сначала шлось тяжело. Ноги от стены отрывать не хотелось, руки предательски дрожали, несмотря на чакру, к тому же, на определённой высоте он понял, что песок мало чем поможет, тем более, что Сейрам заставила оставить калебас внизу. Но, надо было признать, что Хачи была права – при своей физической подготовке Гаара просто бы не долез до верха с балластом. А карабкаться не мало...
Знаменитое второе дыхание открылось пять минут назад, когда Собаку едва не сверзился вниз. Дыхание перехватило, в груди ёкнуло, но паника появиться не успела, так как удержаться всё же удалось. И лишь прижавшись щекой к шершавому камню, Гаара ощутил на лбу капли холодной испарины, к которым липла пыль, и услышал собственное бешенное сердцебиение. Но, висеть так было нельзя и обратно не спустишься, поэтому пришлось шумно выдохнуть и продолжать забираться дальше.
И это самое дальше было наудивление лёгким. Мышцы ныли не только от сегодняшнего, тренировки шли исправно, где бы Сейрам ни пропадала, приходилось смаргивать капли пота и то и дело слизывать неприятную соль с губ, а из крохотных ранок на ладонях, где он содрал кожу, иногда мелкими тёмными капельками сочилась кровь, однако тело вдруг потеряло вес. Собаку не ощущал самого себя, как некую тяжесть – хотя до этого свои же кости и мышцы казались лишним весом. Ему даже начало нравиться ощущать собственную ловкость и карабкаться дальше, разумеется, с должной осторожностью.
Однако под конец Гаара всё же выдохся. Вздох – последний раз подтянуться, шумный выдох – упереться локтями в край обрыва. Последнее усилие, чтобы подтянуться, и всё.
Добрался.
Тяжело дыша, парень перекатился с живота на спину и раскинул руки, бездумно смотря в небо. Дыхание было неровным и сильно хотелось пить, но, как ни странно, он чувствовал некое удовлетворение от того, что смог долезть.
Кряхтящий Шукаку нагнал его через минуты полторы. Почему-то он хрипел и отплёвывался, а как только выбрался до конца, повторил то, что сделал Собаку, так как лёжа перевести дыхание было проще.
- Пыли... наглотался... – объяснил тануки причину своего кашля, хотя его никто и не спрашивал. Валялся он, беспечно свесив ноги вниз.
Гаара закрыл глаза.
Устал.

Так как неподалёку ощущалась чья-то чакра – видимо, не они одни облюбовали это укромное местечко – Юмия повязала себе на голову ткань. Девушка замотала всё лицо так, что остался открытым лишь один глаз, так как именно они были весьма приметны; узел располагался на затылке. Тренироваться с Шио они намеревались босиком, так как это было проще, а для Ёко – как-то естественней.
Сейрам же, временно уступив партнёра по бою и спаррингам, сидела на высокой скале и скучающе смотрела куда-то в сторону обрыва. У Хачи было скверное расположение духа, и она в тайне надеялась, что Гаара и Шукаку всё же сверзятся. Бутыль с песком, лежащая на земле неподалёку, грела ей душу.
На самом деле, на всё были причины. К примеру, ей пришло письмо из дома: ма-а-аленькая такая записочка. Передал какой-то пирсингованный мутный тип – девушка подозревала, что он из Лиги – и процедил, что он не посыльный. На это Сейрам мрачно пригрозила сломать ему хребет; тип довольно хмыкнул, проклял и исчез.
Порчу, которую Юмия назвала «техникой сгнивания чего-то там», Орочи сняла, а письмо осталось. В нём Хачи банально звали домой, и его девушка не менее банально разодрала на кусочки. Шио не гонит, Совет не заставляет вернуться – и хорошо.
То, что она сбежала – её личное дело.
Тем временем, Шио и Юмия наконец-то решили начать. По договорённости, Орочи должна будет использовать только тайджитсу и кунаи, в том время как Ёко – ещё и огненные техники среднего и низкого уровней.
Кицунэ сложила печать концентрации.
- Техника общего контроля!
От девушки пружинисто разошлась волна чакры; для нечувствительного со стороны это выглядело всего лишь как слегка отлетевшая полукругом пыль под ногами.
Шио завела ногу назад, упираясь в землю, и вдруг кинула в Орочи два огнешара. Брюнетка увернулась. Ёко бросилась вперёд, нахмурив брови и плотно сжав губы. Ей хотелось встряски после вчерашнего, разогнать густую, как желе, кровь по жилам и заставить её вскипеть, чтобы ожило тело.
Юмия метнула кунай, метя в голые ступни. Шио быстро переступила с ноги на ногу, не дав себя ранить, но потеряла устойчивость; Орочи подбежала, схватила её за запястья и попыталась сбить с ног, но девушка резко вскинула руки, сбрасывая захват. Сжав пальцы в кулаки, Ёко зажгла два языка пламени-кинжала****и ударила ими по лицу восьмихвостой, заранее зная, что эта атака бессмысленна – Юмия быстрее.
Орочи понеслась в сторону, в её пальцах вновь появились ножи. Девушка, раскрутив на указательном за кольцо в рукояти, швырнула один, а второй – с другой точки, быстро переместившись, но Шио уклонилась от обоих и выпустила в сторону мелькнувшего слева чёрного пятна, которое уловила боковым зрением, столб пламени.
Сейрам фыркнула, но тут она заметила две фигуры вдалеке и даже обрадовалась. Всё же, ей надоело ждать.

Шукаку сел, шумно выдохнул, встряхнулся и стянул с себя футболку. Выросший и дышащий в пустынной жаре тануки взмок больше от напряжения, чем от температуры, но в любом случае собирался выбросить эту часть гардероба, так как проще было купить новую, дешёвую и свежую, хрустящую магазинной чистотой майку, чем стирать эту. Гаара не без брезгливости покосился на неё – запах был тот ещё. Не долго думая, Шукаку скомкал её и выбросил за спину в пропасть, надеясь, чтобы она не упала никому на голову.
Хотя это было б забавно.
Собаку, щурясь на солнце, осмотрел окрестности. Это была каменистая равнина, весьма необычный для страны Огня ландшафт; тут и там высились скопления рыжеватых, как и сама земля, скал. Совсем близко от обрыва он почувствовал мощный всплеск чакры молнии, но его это мало интересовало, как и грохот, оттуда донёсшийся.
Развлекаются люди – не его проблемы.
На плоской и низкой верхушке одного из камней-скал он заметил фигурку со светлой пышной шевелюрой. Узнав в ней Сейрам и поняв, что она их увидела, Гаара поднялся и повёл ноющими плечами. У него было острое желание последовать примеру Шукаку и снять с себя противно липнувшую к коже майку, но он успешно его подавил: ничего, перебьётся.
- Хватит валяться.
Шукаку зевнул. Ему нравилось лежать и ничего не делать, но уж лучше они сами дойдут до Хачи, чем вынудят её встать.
- Да иду я, иду...

Саске трясло. Ему казалось, что всё электричество в теле, начиная от чакры и заканчивая нервными импульсами, закончилось, и теперь нечему доставлять информацию от тела до мозга и обратно. Кончики пальцев подрагивали, руки отяжелели, перед глазами плыли какие-то красные искры. Неподалёку Какаши-сенсей невозмутимо читал свою книжку; он джонин, да и технику эту, наверняка, знает давно.
Учиха медленно вдохнул носом и выдохнул ртом. Самое главное при техниках огня – правильно дышать, но на деле это помогало во многих вещах, в том числе и быстро восстановиться. Парень рывком поднялся на ноги, и тут же пожалел об этом.
- Ты перетренировался, Саске, - как бы вскользь заметил Хатаке. – Ты изучаешь сейчас более лёгкий вариант моей техники, однако и она чрезвычайно сложна для генина. Даже для Учиха.***** Продолжим через пару часов.
Саске поморщился. Как бы сильно ему не хотелось это признавать, но наставник был прав – он абсолютно выдохся.
Какаши повернул голову куда-то влево. Учиха резковато развернулся туда же. Шиноби Песка остановились, но тот, что постарше, даже не перестал трепаться. Кстати, Саске не помнил, что видел на нём протектор, более того – он был уверен, что его не было ни на первом этапе экзамена, ни у входа в Лес Смерти. Пришёл после поддержать своих на третьем этапе? Но этот тип уже мелькал в зале отборочного этапа, хотя Учиха особо не тратил время на его разглядывание – не до того было.
Вдруг Саске встретился взглядом со вторым шиноби. Низкий и худой, его ровесник с красными, как кирпичная крошка или засохшая кровь волосами, но у него были глаза равнодушного убийцы или взрослого шиноби, что, в целом, одно и то же.
- Мои глаза такие же, как твои, - вдруг произнёс он, не разрывая зрительного контакта. – Были такими же. Ты хочешь крови, и это не даёт тебе спать длинными ночами. Кого ты так сильно хочешь убить?
- Не твоё дело, - огрызнулся Учиха и тут же одёрнул себя за такую реакцию. Геннин Суны пожал плечами, и Саске вдруг заметил, что он тоже сильно устал.
- Моё имя – Собаку но Гаара, - зачем-то представился он. – Я твой противник на третьем этапе.
«Вот и познакомились», - подумал Учиха, хотя ему сильно не нравилось, что он был вынужден пропустить бой этого Собаку. Во-первых, это отличная возможность лично проанализировать техники оппонента, во-вторых – как болтали, сражение было шумным и зрелищным.
- Учиха Саске.
- Чего это ты такой болтливый? – спросил старший шиноби из Песка. Этот называть своё имя не собирался.
Гаара ничего не ответил и посмотрел куда-то за спину Саске. Какаши Хатаке иногда намеренно громко шаркал подошвами сандалий, хотя умел передвигаться тише многих АНБУ. А ещё у него был нюх на конфликты.
- Мы помешали, - сказал Собаку без всяких вопросительных интонаций.
- У нас как раз перерыв, - доверительно сообщил Хатаке, мол, нет, нисколько не помешали. Это раздражало. – Тренируетесь.
- Типа того, - ответил старший «без имени» вместо Гаары.
- Тюнин? – пытливо поинтересовался Какаши.
- Типа того, - неопределённое повторение. – Но мы валим. Ау...
Это Собаку ткнул его острым локтём в голый бок и пошёл прочь. Недотюнин хмыкнул, смерил Саске и следы от показательного Райкири и пока плохо получающегося Чидори каким-то странным взглядом и бросился догонять Гаару, а, нагнав, что-то ему шепнул.
Почему-то Учиха на автомате воспринял их враждебно, обоих, хотя оно и к лучшему.
Интересней будет драться на этапе.

- Болтали с Саске? – спросила Шио, валяющаяся на спине на скале, запрокинув голову и таким образом посмотрев на Шукаку. Левую руку она сложила рупором, была без жилетки, а привычный топ ей заменяли успевшие запылиться бинты.
- Типа того, - сказал тануки в третий раз. Гаара поморщился: это «типа того» его несколько раздражало, вдобавок, взгляд этого Саске ему не понравился. Собаку помнил почти такой же в зеркале и не хотел сейчас вспоминать, втайне надеясь, что никогда, будучи в здравом уме, его больше не увидит.
- И как тебе?
- Напыщенный индюк, но чего-то мудрит.
- Он же Учиха. Они всегда чего-то мудрили. Где майку посеял?
- Я решил, что ты откажешься быть прачкой.
Ёко задумалась.
- Правильно решил, - наконец сказала она и повернулась к Сейрам. – Заменишь меня?
- Развлекайся, - бросила Хачи и кивнула Гааре и Шукаку. – Отдыхайте.
Дав команду, девушка спрыгнула со скалы с другой стороны. Так как она одна занимала место, которое хватило бы на двоих, оба тануки забрались на камень и заняли освободившееся пространства. Судя по всему, намечался спарринг между Сейрам и Юмией, а это обещало быть интересным.
- Зачем она так закрыла лицо? – удивился Собаку. Орочи не просто его закрыла, но замотала голову целиком, хотя, возможно, так тряпка держалась лучше.
- Если её увидят шиноби Конохи, - девушка кивнула назад, подразумевая Хатаке и Саске, - то примут за Орочимару. И тогда – дело дрянь...
Парень задумчиво посмотрел на Юмию, которая как раз отодвигала часть ткани на лоб, открывая второй глаз.
- На счёт три, - кицунэ вытянула руку со сжатыми в кулак пальцами вверх. – Раз.
Один палец разогнут, указательный.
Хачи повернула голову влево-вправо, разминая шейные позвонки; к слову говоря, она тоже была босиком, но по другой причине – подошва правого сапога чуть отошла, а клей ещё сох.
- Два.
Средний палец.
Орочи подобралась, замерла, дыша неглубоко, но часто и тихо, и прислушалась к зазвеневшему в воздухе напряжению. Как слишком сильно натянутая струна у сямисэна, как слишком много съеденных энергетических пилюль, как слишком сильно разряженный воздух высоко в горах, как слишком громкая тишина.
- Три! - безымянный.
Шаг, шаг, правые ноги – зеркально. Сейрам, рыкнув, ударила в лоб, но, приглядевшись, можно было заметить, что направление движения руки легко сменить; блоков она не страшилась, зная, что редкие кости выдержат. Юмия отклонилась назад и надавила тыльной стороной ладони на запястье Хачи, уводя удар в сторону. Развернув руку, она схватила противника за это самое запястье, прокрутившись на одной ноге, оказалась у Сейрам за спиной и дёрнула руку вверх, выворачивая суставы.
Хачи, зажмурившись от секундной боли, приподнялась на мгновение на носки и, потеряв равновесие, рухнула вниз, но это было намерено. Девушка сделала подсечку, Орочи прыгнула далеко в сторону и, приземлившись на руки, сходу сделала так два шага, перекручиваясь лицом к Сейрам. Та вновь ударила – всё же вверх ногами не слишком-то увернёшься – но Юмия согнула руки в локтях и смогла отпрыгнуть.
- Ловко, - заметил Шукаку, у которого фигово выходили все эти кульбиты. Впрочем, и среди его знакомых было мало тех, кто мог во время боя встать на руки и не потерять ни скорости, ни способности ориентироваться в пространстве.
- Знаешь, древесные змеи могут висеть на ветвях вниз головой много часов, - сказала Шио.
- Ты это к чему?
- Вестибулярный аппарат. Ты же так не сможешь?
- А я и не змея.
Время шло. Ситуация не менялась. Хачи атаковала - Орочи пассивно уклонялась, но это нельзя было назвать уходом в глухую оборону. Юмия предсказывала каждый удар и обтекала их, уводя в сторону от себя, как вода. А Сейрам была упёртой: она скрипела зубами, перемалывая поднятые с земли крохотные песчинки, плевалась ими и только крепче сжимала кулаки, вкладывая все силы, чтобы держать нужную скорость.
Внимательно наблюдающий за спаррингом Гаара не знал, удивляться ему или убеждать себя, что это только кажется. Слаженность движений, гармоничность, будто противники идеально друг другу подходят, одинаковая сосредоточенность, иллюзия боевого танца, - словно Юмия и Сейрам не единожды репетировали.
- Странно, - произнёс он.
- Что странно?
- Они равны?
До этого момента Собаку не знал, кого из них считать сильнее, но если задуматься: у Хачи – сила и поимка нужного момента, у Орочи – скорость и тактика, так что объективно сильнее была Сейрам, хоть парень и не знал полной силы обеих, Юмии уж точно.
И всё же...
Слишком равны.
- Да, равны. Они могут так драться очень долго и...
- Никто не выйдет победителем? – начал догадываться Шукаку.
- Когда как. То Юмия пропускает удар, то Сейрам не успевает, а иногда они одновременно устают и прекращают. Впрочем, могут увлечься и разнести всё вокруг, но это редко.
Старший тануки хмыкнул, почесал затылок, поковырялся в памяти – и тут его осенило.
- Они что, напарницы?!
- И чего так орать... - Ёко поморщилась, так как сказано это было громко и прямо ей в ухо. – Ну, напарницы, и?
- Ну, не знаю... – Шукаку пожал плечами. – Как-то не ожидал.
Гаара ещё раз присмотрелся к дерущимся, краем уха слушая разговор. Напарники – в это слово вкладывалось явно больше смысла, чем можно подумать.
Знать бы ещё, что они имеют в виду.
Юмия ударила ногой в бок Сейрам, девушка поставила блок и попыталась схватить Орочи за щиколотку, но не успела.
Танец продолжался.

Ветер свистел в ушах, сердце пело. Хината летала и летала, летала и летала – и никак не могла насытиться. Каждый раз ей не хватало высоты и ветра, поэтому, приземлившись, она устремлялась в небо вновь и вновь.
Сегодня тоже – липкая паутина слетела с лица, как только она расправила крылья. У неё получалось всё лучше, и это было так здорово – делать что-то и видеть улучшения. Наверное, маленькие дети так же радуются, когда им удаётся дойти на своих некрепких ногах до рук матери и ни разу не запнуться.
Хьюга быстро поняла особенности полёта. Её крылья не были большими относительно тела, поэтому летать далеко было тяжеловато, а попытка парения обернулась провалом, зато различные манёвры выходили на ура. Девочка не боялась провалов – тренируясь на высоте, всегда успеваешь вовремя понять, где низ, где верх.
Хината опустила левые два крыла ниже, поворачивая. Веяло спокойствием, а внизу и чуть сзади – она благоразумно не летала над Конохой, погода была ясной – сновали люди, маленькие, как муравьи. Ничего не предвещало беды.
Внезапно откуда-то налетел ураган. Спрашивается – откуда в сердце страны Огня такое, но Хината не успела об этом подумать, так как ещё не научилась справляться с такими явлениями. Крылья захлопали, сопротивляясь и пытаясь вытащить хозяйку из воздушной воронки, а крохотные льдинки били по рукам.
Лёд?
Небольшая поляна вдруг оказалась очень близко. Хьюга зажмурилась, морально готовясь к боли падения, но всё резко успокоилось и ей удалось затормозить, а затем девочка рухнула в большую кучу сухого снега.
Где-то это уже было...
- Зеру-сама! – Хината вскочила и вытянулась в струнку, не вылезая из сугроба. Зеру кивнул вместо приветствия.
- Уж прости за мою грубость, но ты уже достаточно быстрая... - он сделал паузу.
- Спасибо.
- ... поэтому преследовать тебя было бы накладно.
Хьюга быстро закивала, показывая, что ничего страшного не произошло. Только сейчас она заметила, что Юсуи выглядит несколько иначе: удобная для шиноби одежда сменилась серыми хакама, светлой безрукавкой и тёмно-синим, почти чёрным, лёгким хаори с более светлой полосой окантовки. Теперь Зеру выглядел почти так же, как его призрачный двойник в зимнем царстве её видения на экзамене. Почти – так как был обут в кожаные подобия сандалий варадзи на босу ногу; плетёный шнур заменяли мягкие ремни.
- К тому же, здесь недалеко. Идём.

Хината втягивала голову в плечи. Ей было неуютно, так как она оставила куртку дома, и теперь татуировка была напоказ – майка с открытой спиной, как и советовали. Казалось, что все смотрят, хотя людям на улице не было никакого дела до тринадцатилетней девочки. Высокий статный мужчина с белыми, как снег, волосами и в дорогих одеждах, привлекал гораздо больше внимания.
К счастью, они почти сразу же свернули с шумной улицы. Небольшая боковая, затем проулок, и Юсуи зачем-то пропустил её вперёд.
- Проходи.
Хьюга нерешительно осмотрелась. Хм, оружейная, как оружейная, ничего особенного, хотя ей редко доводилась бывать в подобных местах. Правда, в гигантском тесаке светлого металла, который держался на креплениях на дальней стене, было что-то пугающее, и, в то же время, притягательное, но девочка предпочла не обращать на это внимания.
Однако Зеру подтолкнул её именно к этому мечу.
- Подойди, не бойся. Чувствуешь что-нибудь?
- Я...
- Подумай хорошенько.
Девочка шумно выдохнула.
Это был необычный, устрашающий, но, несомненно, красивый клинок. Формой он напоминал не совсем обычный кухонный нож, но со слегка скруглённым по краям, плавно изогнутым лезвием; спина клинка повторяла этот изгиб.****** По рабочей части тесака змеился почти незаметный на очень светлой стали – стали ли? иной металл? больше на серебро похоже, но из него не делают оружие – орнамент, напоминающий о не частых в деревне Листа холодах. Рукоять была перевязана простой дублёной кожей и не имела никаких украшений, незаметная гарда также не могла похвастаться яркостью красок.
Но странное дело – клинок говорил. Хината не могла разобрать ни слова, но он что-то шептал, звал... Это было на грани слышимости, словно внутри её головы: не понять смысла, не уловить тембра. А ещё меч дышал, как живой, лёгкой прохладой, девочка это кожей чувствовала, но никогда бы не смогла объяснить.
Поэтому она просто сказала, не в силах оторвать взгляд клинка:
- Да. Чувствую.
- Возьми эфес.
- Но...
- Возьми эфес этого клинка. Ты боишься?
- Нет...
- Тогда давай.
Хьюга посмотрела на свою маленькую слабую руку, а затем на меч, который был, если поставить вертикально, как минимум ей по талию, если не выше – и это без рукояти – а уж в ширину... Девочка соврала, когда сказала, что ей не страшно: неуверенность захлёстывала с головой, будто ей приказали прикоснуться к дикому зверю, спящему хищнику. И хотя это был лишь клинок, бездушный предмет, Хината не стала избавляться от этого ощущения. Что-то в нём было правильное.
«Фух... спокойно. Просто взять клинок».
И вдруг пальцы сами потянулись и сомкнулись вокруг рукояти. Это вышло так естественно, что Хьюга и не заметила, а эфес невероятно удобно лёг в руку.
- Хорошо, - Юсуи одобрительно кивнул. – А теперь сними его с креплений.
- Что?!
Хината посмотрела на него непонимающе. Это же невозможно. Такой меч обязан был быть чудовищно тяжёлым – она просто не поднимет его. Ну, в лучшем случае, сможет оторвать от креплений и уронить на пол.
- Бери меч.
- Но... но... я не могу....
- Тебе больно от того, что ты его держишь? Ты испытываешь дискомфорт? То, что ты почувствовала – это отторжение, враждебность или что-то иное?
- Нет... другое, но я же не смогу его поднять и...
- Сможешь. Делай, что говорю.
Хьюга коротко выдохнула. В конце концов, она ничего не потеряет, если попробует. Всё равно ж не выйдет, хоть она и ухватила рукоять двумя руками.
И раз, два... три!
Девочка изо всех сил потянула эфес, клинок взвился. Хината ахнула, так как не ожидала, что выйдет так просто, и отшатнулась от стены, иначе бы стукнула по ней мечом. Тот будто бы руководил ей: шаг назад, разворот, чтоб не упасть, взмах в пустоту – и лезвие со свистом рассекло воздух.
На скуле Зеру появилась алая полоса. Мужчина даже бровью не повёл и под окаменевшим взглядом Хинаты стёр несколько капель необычайно яркой крови большим пальцем.
- П-простите.
- Это мелочи, - он задумчиво задержал взгляд на испачканном пальце. – Но впредь будь осторожней.
Юсуи пристально посмотрел на меч. Хьюга спокойно удерживала его двумя руками и не ощущала тяжести, вообще. Будто он полый внутри... Нет, даже если полый – хотя лезвие не столь толстое – то всё равно должен был быть вес.
Должен!
Ей вдруг захотелось кое-что проверить. Глупости, конечно, но... Хината медленно разжала пальцы левой руки, после чего и вовсе отвела ладонь в сторону. У неё перехватило дыхание; девочка не могла в это поверить.
Никаких изменений. Вся та же лёгкость, та же естественность – эфес в её руке, хотя раньше она не имела дела с мечами – и то же ощущение, будто клинок живой и дышит в такт её вдохам и выдохам.
- Это... это невозможно... как...
- Тсукикайбо******* – так зовут этот меч. Говорят, хвостатый, для которого он был выкован, смог достать до Луны. Впрочем, пусть легенды остаются легендами... – Хьюга вытянула вперёд руку с клинком и, вспомнив, как видела тренировку какого-то джонина с катаной, расслабила кисть, наклоняя её тыльной стороной ладони вниз. Тсукикайбо – девочка мысленно «обратилась» к мечу – упал вбок и, описав круг и доказав, что вес всё же имеет, дал себя перехватить. Хината не поняла, как это у неё вышло, но ощущение было приятным.
Вот и познакомились. Словно живой.
- Мечей, подобных этому, не много. Их ковали в давние времена, когда мир был молод, а энергия струилась через него нескончаемым потоком. Их ковали на заказ, будущий владелец всегда присутствовал в процессе работы, а мастера черпали жизнь и чакру из себя и того, что их окружало, и вкладывали это в свои творения. Каждый из таких мечей - уникален... - Зеру на мгновение прикрыл глаза, словно хотел поймать этот поток, переместиться мысленно во времени назад. - Разумеется, хозяева этих мечей были смертны, поэтому в какой-то момент клинки осиротели. Но мастера вложили в них невероятно многое, и поэтому они не только обладали невероятной силой, но и сами выбирали себе новых владельцев. Если клинок выберет себе хозяина – то это на всю жизнь. Кстати, ты уже видела одну такую «пару».
- Правда?
- Юмия но Орочи и её фламберг. Впрочем, у него есть свои... не самые приятные особенности, зато нет имени, за что двуручник стали считать проклятым. Но такое вряд ли может остановить некроманта с пытливым умом и немалым талантом, не так ли?
Хината не ответила – Хината не знала.
- Тсукикайбо – упрямый и жестокий клинок. Им пытались овладеть многие, в том числе, признаю, и я в своё время. Но мы ошибались только в одном, и я понял это совсем недавно, когда увидел его вновь спустя много лет; этот меч был по неосторожности потерян. Попытки покорить его, договориться были провальными потому, что никто из нас не думал, что хочет сам Тсукикайбо. И в итоге он выбрал тебя.
Хьюга вздрогнула. Чтоб она... и такой меч...
Да она вообще только с кунаем и умеет обращаться.
- Этот клинок не искал сильного хозяина. Но он признал владелицей тебя – так как ты далеко от верхов могущества и не стремишься к ним.
- Я... не понимаю...
- Когда-нибудь поймёшь, - Хьюга стиснула эфес, притягивая клинок к себе. – Всему своё время, Хината.
Сказав это, Юсуи потрепал её по волосам. Не ожидавшая подобного жеста от Зеру Хината зажмурилась. Честно говоря, в её жизни раньше так никто не делал.
-Пойдём.
- А как же...
- Клинок я уже выкупил.
- Но!..
- Я бы выкупил его в любом случае, не принимай на свой счёт.
- Хорошо.
Девочка была рада выбраться на свежий воздух. Меч, который она так и не выпустила из рук, кажется, тоже; солнечный свет заискрился, заиграл на широком боку клинка. Это была так красиво, что Хьюга улыбнулась и ещё раз взмахнула им.

- Привет, Тсукикайбо, я Хината.
- Здравствуй, Хината, держи меня крепче.


Очень красивый клинок.
Хината кончиками пальцев свободной руки коснулась гарды, а затем почему-то оглянулась на запад.
Где-то там на собственной постели лежала погрузившаяся в беспробудный сон Хаюми Конан.

Сасори сидел на крыше и, пожалуй, медитировал. Глаза закрыты, дыхание – тихое, ровное, практически незаметное, словно он вновь неидеальная марионетка. Ветер враждебно бил в лицо, но Акасуна не обращал на него никакого внимания; с погодой творилось что-то странное, но он был предупреждён.
Чем старше человек – чем сложнее изменить его природу. Конан ещё долго будет находиться без сознания, а над деревней Дождя облака будут закручиваться в причудливые спирали, повинуясь изменениям в потоках воздуха.
К счастью, у Лидера были какие-то там свои проблемы.
Стал накрапывать дождь. Сасори смахнул холодную каплю со скулы и ушёл с крыши в помещение.

*Кирия – в данном случае уважительное обращение. На самом деле я такое встречала лишь у Ника Перумова, но мне понравилось. Могу предположить, что это производная от «валькирии».
**Гоглы - очки, напоминающие очки для сварки или для плавания, зависит от дизайна. Они не корректируют зрение, их делают исключительно для красоты, для выставок и на продажу.
*** «мидаре сузуме» - растрёпанный воробей.
****Так дрался Зуко с Азулой в начале Второй Книги «Аватара: Легенды об Аанге».
***** Чидори, которому обучается Саске, и Райкири Какаши – очень похожие техники, однако Райкири - сильнее, хотя и обладает теми же недостатками и преимуществами. По сути, это улучшенная версия Чидори. Впрочем, печатей у Райкири меньше, всего четыре(или же столько печатей достаточно Какаши для концентрации). Материал взят с сайта http://jut.su .
****** См. «нож для рубки мяса». Автор не умеет рисовать, а описать такое достаточно проблематично. Но это не форма меча(меч изо~гнутый, чуток) http://poisk-podbor.ru/article/articles/kuhonnye-nozhi-vazhnee-chem-kazhetsya/19.html
******* «Тсуки» - Луна, «кайбо» - рассекать.
Утверждено Lin
Шиона
Фанфик опубликован 20 декабря 2013 года в 01:31 пользователем Шиона.
За это время его прочитали 568 раз и оставили 0 комментариев.