Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки

Научи меня.

Категория: Другое
Научи меня.
Мей с удовольствием принимала молочную ванну. Сотрудники роскошного салона красоты постарались на славу. Они значи, что сюда придет завтракать госпожа Теруми, поэтому к молоку было добавлено щедро розовое масло, оливковое и мед. Сотрудники знали, кем работает госпожа Мей Теруми, а еще они знали, что та оставит солидные чаевые. Вот уж действительно, щедрее проституток, могут быть только элитарные проститутки. Хотя, в глаза этой тридцатилетней даме никто бы не осмелился такое сказать, как бы это ни было правдиво. Потому что Мей была уважаемой особой в этом городе, и кто ее не знал из мужского пола, тот поистине не состоял в высшем свете. Хотя, тридцать лет - это уже благородная старость. А вот открыть свое эскорт-агентство класса люкс - самое то. Нет, дама ни в коем случае не посягала на "чаевые" своих подопечных, но процент они платили очень крутой, чтобы находиться в кадрах эскорт-агентства LadyLand. Ведь попасть под попечительство Мей - означало получить дорогу в лучшее путешествие. А почему нет? Ведь сколько молодых девушек целятся на богатеньких папиков, только работники Мей получают и зарплату, и чаевые, и подарки. Не каждая это понимает, но и не каждой дано попасть в эту обитель очаровательных прелестниц. И никто не осмелится протянуть свою грязную лапу к этому бизнесу, потому что Мадара Учиха, один из старинных приятелей дамы, очень быстро оторвет не то что одну конечность, а все вместе взятые.
Мей довольно любовалась в зеркальный потолок. Какое счастье, гены не спешили старить ее, и женщина выглядела на двадцать пять, и то, с силой и косметикой. Правильное питание, оздоровительные процедуры и все, что только душеньке угодно. Ныне она могла себе позволить беззаботное существование, изредка встречаясь со своими давнишними приятелями. Ох, сон был долгим, процедуры ободряющими, и пора идти на трапезу, то беж завтрак. Дорогой телефон, кстати, подарок от Мадары, инкрустированный бриллиантами, вдруг завибрировал. А звонил как раз сам даритель.
- О, - хмыкнула женщина. - Слушаю, - ее голос был бархатистым даже по телефону.
- Мей, а не окажешь ли ты мне одну услугу? - хрипловатый голос мужчины сразу же напомнил Теруми о множестве горячих ночей, особенно, страстный шепот этого грубого мужчины. И да, здороваться он так и не научился.
- Конечно, - промурлыкала она, и ласка в ее голосе не была лицемерием, потому что воображение сразу же стало рисовать приятные воспоминания.
- У меня тут юный идиот всей семье покоя не дает.
- Дорогой, но я же не няня, - хмыкнула она.
- Нет, я просто хочу, чтобы он пообщался с настоящей женщиной, а то тут такое дело деликатное...
- Какое? - зевнув, но скрывая это, как можно заинтересованно спросила Мей. Вот еще, только воспитанием "юных идиотов" она не занималась на своей пенсии.
- Да ты наверняка слышала про недавний скандал: один из наследников мультимедиа Учиха опозорился - сорвал помолвку своего брата, обхамил невесту и одел той на голову праздничный торт.
- Угу, как прискорбно, - зевая и кивая, согласилась она. Молоко в ванной остыло, и теперь процедуру нужно было заканчивать. Она встала, и сотрудники сразу же к ней подбежали, обертывая роскошное тело в полотенце и шелковый длинный халат. Мей обернулась: жаль, конечно, было покидать эту мраморную купальню, но организм требовал чашечку жасминового чая. А в трубке сетовал Мадара, изредка срываясь на крик - так его достали злоключения наследника.
- Так что ты хочешь? - резко оборвала она приятеля, как это иногда бывало в любовных играх, чтобы переключить того на свои желания.
- Не знаю, - послышался тяжелый вздох. - Он со всеми девушками так.
- Ах, со всеми, - хмыкнула она. Женщина дошла до парикмахерского зала, где ей должны помыть голову, уложить роскошные золотистые волосы, которые были от природы не послушны, а потом помассировать лицо и нанести легкий макияж.
- В общем, ты его сможешь найти в баре Regina. Ты точно его ни с кем не перепутаешь. Если ты его утихомиришь и образумишь, а у этого ненормального скоро будет своя помолвка, проси все, что душеньке угодно.
"Ты все равно никогда не сможешь этого выполнить", - с мечтательной грустью заметила для себя Мей, потому что к этому мужчине она испытывала поистине теплые чувства. И опять она вернулась в горячие воспоминания, невольно прикусывая нижнюю губу. Но даже вот так, на расстоянии, она рада была близости с Мадарой. Но вот в сознании стал прорисовываться возможный образ сопляка-недоумка, и женщину передернуло.
- Ладно, по старой дружбе, - хмыкнула Мей. - Вот только, что мне с ним делать?
- Я не знаю, очаруй его, вразуми, ты же умеешь находить подход к абсолютно любому мужчине. Ты можешь его заставить остановиться и оглянуться. Ты настоящая Кицуне.
- Ага, иди туда - не знаю куда, найди то, не знаю что, - это раздражало женщину, но, естественно, она этого не показала. - Короче, я хочу остров на Карибах. Маленький такой, но свой, - замурлыкала она, и перед глазами понеслась нежная лазурь неба, сливающаяся с морем.
- Ого, ну и хороший же у вас аппетит, госпожа Теруми, - хмыкнул Учиха. - Хорошо, но только при условии, что я там всегда буду желанным гостем.
- Я ненавижу малолеток, - мягко засмеялась она, сглаживая свою ненависть. - Но ведь ты и так всегда желанный и ожидаемый гость, - прошептала Мей. Прелестница знала досконально, каким тембром голоса надо разговаривать с этим человеком, чтобы в его глазах вспыхнуло черное пламя страсти.
- Перестань, я вышел на пятнадцать минут из совещания, - в голосе мужчины послышалась хрипотца, что свидетельствовало для искусительницы особым интимным сигналом. Как же легко обладать и властвовать даже на расстоянии Учихой.
- Как скажешь, дорогой, но я так соскучилась по нашим долгим ночным беседам, - теперь она буквально шептала и с точностью знала, что Мадара сейчас взбесится.
- Лиса, - ответил он в тон и положил трубку.
С грустью Мей заметила для себя, что продолжает тосковать по Мадаре. О, Учиха, холодный и недоступный для всех приличных женщин. Холостяк, чей образ жизни давно поделили на городские легенды. И лишь только она, давняя приятельница, имела к нему подход и доступ. А он так и не женился, да и женщина что-то не торопилась связывать себя узами брака. Возможно, что еще через лет десять-пятнадцать ее дражайший товарищ ретируется, отойдет от всех дел и пропадет с ней на каком-нибудь острове. Но это все далекие мечты, о которых очень редко можно подумать.
Итак, на кону стоял остров, а еще, а Мей в этом была уверена, очень длительное свидание с господином Мадарой. Личная ассистентка владелицы эскорт-агентства, некая Сакура Харуно, уже принесла наряд для своей начальницы, поправляя свои взъерошенные волосы.
- Доброго! Черные джинсы, изумрудная туника и черные балетки.
- Те самые Chanel с белоснежными цветами? - встрепенулась Мей и посмотрела на запыхавшуюся девушку. Сакура как обычно опаздывала. Но женщина ее никогда не ругала, потому что знала: у ее ассистентки идеальный вкус, и Харуно знала от корки до корки весь гардероб начальницы, все ее предпочтения. Да-да, от цвета и марки помады до размеров любой части тела госпожи. Вот только Сакура еще не смогла справляться с одной задачей - выбирать духи, что было очень тонким и деликатным делом.
- Chance? - уточнила Сакура, хотя что-то подсказывало ей, что Мей опять их отметет. Почему-то госпожа категорически отказывалась от этого парфюма, что не укладывалось в голове у юной помощницы. Ну, как так? Это же такие духи! И пусть Харуно получала очень приличную зарплату для своих девятнадцати лет, но Мей категорически запрещала девушке пользоваться данными духами.
- Боже упаси, - брезгливо фыркнула женщина, надевая на себя тугие джинсы.
Сакура еле сдержалась, чтобы не засмеяться: госпожа буквально на спине ползала, пыхтела, чтобы натянуть проклятые джинсы.
- Но почему? Почему вы запрещаете мне и сами ими не пользуетесь? - недоуменно спросила Харуно, подавляя свои порывы смеха - данный вопрос ее мучил очень долго, и она его задавала, но Мей игнорировала.
- Ох, ладно, что ты с этим Chance заладила? А? Ты лучше помоги на мою задницу нацепить эти жуткие штаны! - задыхалась Теруми, но так и не отвечала.
- Ну ответьте! - чуть ли не жалобно пропищала ассистентка. Мей яростно сверкнула своими глазами - ох уж эта Сакура - ну в жизни не заподозришь в этой розоволосой девчонке ее помощницу, да и характер - с душком - капризы, пререкания, но, в целом, все, как бы хотелось госпоже. И в жизни никто не догадается, кем работает Сакура.
- Да потому что, - продолжала Мей, злобно постанывая, когда ей удалось с Сакурой застегнуть-таки пуговицу, - Chance пользуется каждая себя уважающая проститутка с самого юного возраста. Это пошло. Для меня и моих девочек.
- Но я не ваша девочка, - попыталась протестовать ассистентка.
- Ага, ты мой парень, - хмыкнула Мей. - Никто у меня не пользуется этими духами - это дурной тон. Потому что в свое время они были самыми желанными, а получали их либо жены богатых клиентов, либо проститутки. Теперь дошло? - Мей стала приседать, чтобы джинсы любовно облепили ее стройненькую фигуру.
- Понятно, - грустно ответила Сакура, навсегда прощаясь с такими вкусными духами. - А вы знаете последние духи La Vie Est Belle от Lancome?
- Знаю. У тебя они с собой?
- Да, почему-то я на сто процентов знаю, что вам они понравятся.
Ассистентка протянула тяжелый прямоугольный флакон. Горлышко бутылки было повязано серой лентой.
Надушившись, Мей взяла свой клатч, обернулась к Сакуре и подмигнула той:
- Ну как? - улыбнулась госпожа, и Сакуре показалось, что женщина превратилась в заводную двадцатилетнюю девчонку.
- Как всегда, прекрасны! - восторженно прошептала Харуно и послала госпоже воздушный поцелуй.
И Мей пошла, не попрощавшись, а Сакуре пришлось идти к администратору студии красоты, доставать платиновую карту своей хозяйки, предъявлять юридическую доверенность, расписываться и с толикой белой зависти любоваться на мраморное убранство.
Мей, чем ближе подъезжала к злачному месту, тем больше почему-то заводилась. Прости Господи, заняться воспитанием мальчишки. Ее водитель подвез к самому входу здания, вышел из черного автомобиля представительского класса, галантно открыл двери и подал руку выходящей женщине. Та улыбнулась и поблагодарила. Вот что-что, а вежливость и интеллигентность были у Мей на высшем уровне. А еще чудесные манеры, которые она когда-то, совсем в детстве, получила на курсах благородных девиц. Да уж, хорошее было время до краха ее семьи, но об этом думать не стоит. Не сейчас, когда остров вдруг стал реальным. И почему она попросила остров? Наверное, назло. Потому что воспитанием малолеток она еще ни разу не занималось, а просьба сулила огромными проблемами. Но ведь это просьба Учиха Мадары, дорого и обожаемого.
Двери в отель Hilton Plaza распахнули учтиво, и старик-швейцар кивнул. Конечно, ведь он ее знал добрых десять лет, и Мей никогда не скупилась для этого человека чаевыми. И, что, самое главное, в его взгляде не было презрения или осуждения. И Мей была за это благодарна. Хотя, черт возьми, тут все ее прекрасно знали и давно смотрели как на особо важную персону.
Поднимаясь в стеклянном лифте до ресторана на двадцатом этаже, женщина малость занервничала. Нет, ну как она на это согласилась?! Ей не восемнадцать лет, и взрослые тетки явно не интересуют учиховского отпрыска. Наследник, мать его. Да что б он провалился!
Двери раскрылись, и искусственная тьма тут же встретила женщину. Что самое ужасное, Мей совсем не знала, как ей быть. Огромная барная стойка из хрусталя была граненой, от чего переливалась в нежных фиолетовых тонах. Бармен, некий пепельный блондин Хидан, сразу же заприметил яркую гостью и помахал в приветствии рукой.
- Какие люди, - фривольно он заметил, улыбаясь во все тридцать два зуба.
- Приветствую, дорогой, - очаровательно улыбнулась женщина в ответ.
- И что вас привело в наши края? Очередное свидание с высокопоставленной особой? - Правая бровь парня поднялась, а женщина вздрогнула от такой нахальности. Но ругаться или отдергивать хама не стала. Хидан являл собой еще того болтуна, а болтун - находка для шпиона.
- Да так, попросили приглядеть за кое-кем, - загадочно ответила женщина. - Сделай-ка мне ананасовый фреш. - Взгляд женщины стал выискивать в этом мраке с переливами фиолетового нужного человека.
- Как скажите, госпожа, - паясничал бармен, плотоядно таращась на Теруми.
- Благодарю, - вежливо она отвечала, продолжая улыбаться.
Взгляд цеплялся за каждый мужской силуэт. У завешенных жалюзи окон сидел какой-то тучный мужчина, который сразу же отпал из поиска. Позади нее было несколько человек, что и не удивительно - такая вот пустошь в барах днем. Тут либо с похмелья, либо алкоголики. Да-да, какими бы мужики не были богатыми, они все равно практически все с этой вредной привычкой. Потому что деньги развращают, и люди становятся неконтролируемыми. Когда-то и Мей была заражена шальными деньгами, прожигая себя в ночных клубах после хорошей работы. Но пустота не заменялась ничем.
И тут Мей обнаружила объект своего поиска. Он сидел к ней спиной. Черные густые волосы собраны в высокий хвост - длинные, но не такие, как у Мадары. Судя по всему, Саске унаследовал волосы со стороны матери - не такие лохматые и непослушные. На парне одет черный пиджак, рукава закатаны.
- Вот, мой воспитанник, - хмыкнула женщина, кивая в сторону Саске.
- Я тебя умоляю, вот его уж точно девственности лишать не надо, - вульгарно засмеялся Хидан, чем заслужил колкий взгляд от Мей.
- Ты договоришься, - пресекла она его. - Не гони лошадей раньше времени.
Женщина взяла стакан сока и направилась к "жертве", хотя таковой она считала именно себя. Но, делать было нечего, и дело не терпело отлагательств. Чем быстрее она возьмет быка за рог, тем скорее избавится от малолетки.
- Не против? - со всем своим обаянием спросила Мей, присаживаясь на диванчик, прямо напротив молодого человека. Во внешности парня сразу бросались эти черные глаза, темные круги под ними, делающие молодого человека похожим на очковую кобру. Явно сказывались несколько дней пьянства.
Парень, еще секунду назад сверлящий пол, поднял лицо, чтобы встретиться взглядом с незваной гостьей.
Золотистые локоны, часть из них собрана в озорную "мальвинку". Косая челка. А еще огромные зеленые глаза, что смотрят с игривостью. Длинные ресницы отбрасывают тени, делая взгляд немножко интригующим. А еще губы. Полные, но не залитые какой-то химией, а свои, с четкими линиями. Плечи обнажены, но одно в особенности, что моментально вызывает желание: прикоснуться к этой белоснежной коже с персиковым блеском, возможно, понюхать, носом скользнуть в надключичную впадинку. А еще от нее исходит головокружительный аромат, очень пряный. Он сразу же в Саске будит легкое искушение - укусить. А еще эта изумрудная туника, которая подчеркивает гипнотические глаза.
- Чего тебе? - не церемонясь, сразу же задал контрольный вопрос в лоб. Проститутка же, это очевидно. Но что-то в молодом человеке пошатнулось - не возможно было игнорировать эту прелестницу.
А паренек-то был хорош - и Мей нашла очень много схожести с Мадарой. Да, те же глаза, которые смотрят извечно с надменностью и презрением. А еще в них эта мадаровская утомленность. Тонкие черты лица, да такие, что будто бы их только что ваял скульптор, любовно очерчивая каждую линию. Однако овал лица был все-таки уже, а пухлая нижняя губа соблазняла и приглашала своей алостью к поцелуям. А еще эта белоснежная матовая кожа, нос... Он казался молодым Мадарой, от чего женщина вдруг улыбнулась, вспоминая их первое и роковое знакомство.
- Чего тебе? - грубо повторил молодой человек, напрочь выбивая из колеи женщину.
- Тебя, - в глазах Мей сверкнула изумрудная вспышка. О, теперь понятно, почему Мадара попросил именно ее пообщаться с этим парнем - ну копия дяди в молодости - ни манер, ни галантности, лишь свирепость.
- Меня? - Саске злобно смерил женщину темными глазами, полными очередной порцией презрения. - А ты не старовата, для меня? - он открыто издевался. Вот чего-чего, а с дамами легкого поведения он дел не имел.
- Хамишь, парниша, - хмыкнула она и чуть не поперхнулась соком - ну, знаете ли, переживать во второй раз адаптацию под Мадару - тут одного острова не хватит!
- Так, вали отсюда, тетенька, - в тон ответил Саске и прилично выпил из стакана, на дне которого была маслина.
- Большие и крутые мальчики пьют мартини? - сощурив глаза, продолжила наступление женщина, стараясь аккуратно поддерживать разговор, но в то же время тактично поддразнивать паренька. Она демонстративно достала из сумочки блеск, выдавила прозрачно-блестящую каплю и, абсолютно без зеркальца, стала размазывать густую субстанцию по губам. Однако она ни секунды не отрывалась от глаз парня, в которых вдруг что-то изменилось. Учиха закашлялся и улыбнулся, хотя больше это было похоже на оскал. Но вот Саске сглотнул и вырвался-таки из магнетизма Мей. Склоняя голову вниз, парень тихо рассмеялся.
- Как ты угадала, - он опять взглянул в этот изумрудный омут, но тут же закатил глаза устало. - Но я не собираюсь тебя угощать, хрен тебе, а снимать - так тем более, - выпивая все одним глотком, отрезал парень.
- Ты же не мартини пьешь, - лукаво она улыбнулась и опять пропустила грубость. - Что, плохо с утра: головушка бо-бо, а денюшки тю-тю? - Ну не мог наследник богатейшего в стране человека заливать себя в приличном месте дешевым вермутом. Семейка явно мальчугана наказывала по-своему, блокируя все карты.
- Ага, челюсть на полку, а в карманах ветер. - На секунду в темных глазах Саске опять что-то блеснуло. Странная женщина, ее посылаешь, хамишь, а она не уходит.
- Хочешь, я тебе настоящий мартини закажу, взрослый? - склонив голову набок, очаровательно она улыбнулась. Саске вдруг для себя понял, что очень уж следит за малейшим ее движением. Как колыхнулась челка, как движутся губы, как они сжимаются, а потом преображаются в обворожительную улыбку. А позади эта грива блестящих волос. Интересно было бы узнать, насколько они мягки.
- А до этого я пил детский? - склонив в противоположную сторону голову, ответил молодой человек. Да, какое-то наваждение, и это слишком опасно. Слишком много мыслей вдруг потянулось к этой таинственной незнакомке.
- Тебе хоть восемнадцать есть, дитятко? - хрипловато засмеялась Мей, не упуская зрительного контакта с жертвой. Саске расширил глаза, а потом прищурился, явно обдумывая ответ.
- Двадцать один, бинго, - Учиха заломил руки за голову и откинулся на спинку диванчика, вальяжно раскидывая ноги в разные стороны. Под пиджаком была белоснежная майка, и теперь, когда парень задрал руки, та приподнялась, показывая над поясом джинсов черную волосяную дорожку. Парень проследил за взглядом женщины и нагло хмыкнул. Но она опять это опустила, никак не реагируя.
Мей чуть не плюнула ему под ноги. Но сдержалась. Встала, соблазнительной походкой продефилировала до барной стойки и заказала стакан настоящего мартини - водка и вермут.
- Двойной "мартини". И глянь, не смотрит ли он на меня.
Бармен быстро налил все в специальную большую рюмку и подмигнул женщине, что означало "да". Она взяла емкость и поднесла к Саске, а потом с абсолютной наглостью присела к тому на диван. Но Учиха не шелохнулся, и теперь ноги соприкасались с незнакомкой.
- Прошу, - поправляя свои золотистые волосы, гостеприимно предложила парню коктейль. Учиха взял и отпил малость. На секунду губы Саске сжались в тонкую полоску, но вот был сделан еще один глоток. Он, кажется, оценил такой дар и милость со стороны прекрасной незнакомки. А прекрасной женщина после этого коктейля - была абсолютно. Ее пряный аромат окутывал парня. В голову невольно полезли дурные мысли. Как она открывает флакон, наносит на себя волшебную жидкость, чувственно улыбаясь сама себе в зеркало... Стоп. - И что же с тобой приключилось? - как бы невзначай спросила Мей.
- Да добрые родственнички перекрыли весь воздух, - нагло хмыкнул Саске. Хорошо, что она сама продолжила разговор - парень вдруг понял, что хочет еще побыть чуть-чуть в этой компании.
"Вот же мелкий говнюк", - просвистело в сознании Мей, которой это порядком стало надоедать. Что она тут делает, черт возьми?
- У, небось, ты был плохим мальчиком, раз с тобой так обошлись, - продолжала она улыбаться, но решилась на рискованный шаг: прильнула чуть ближе и положила свою руку на спинку дивана. Развернулась боком, и теперь ее и руки парня соприкасались.
- Хочешь меня наказать? - вдруг спросил Саске, от чего Мей чуть не задавилась мякотью натурального сока, сделав очередной глоток, но тут же себя взяла в руки. Память четко заорала, что у мальца проблемы с женским полом.
- А почему бы тебе не найти сверстницу, ведь столько достойных прелестниц ожидают, возможно, твоего снисхождения, - лесть женщины, похоже, приятно укутывала бдительность парня. Вторая рука женщины медленно коснулась шеи Саске. Учиха закрыл глаза - это почему-то было очень приятные. Он оказался прав в предположении - ее кожа мягка и нежна. Наверняка она вся мягкая и нежная.
- Потому что сверстницы тупы как пробки. А тебе сколько лет, тетенька? - опять перешел на язвительность Саске и оценивающе уперся взглядом в женщину, особенно на ее губы. Ему нравилось за ними наблюдать. Нравилось, как те блестят, как улыбаются, а за ними мелькают белоснежные зубы. Интересно, а каковы они на вкус? Как они могут сжиматься на его плоти, которая вдруг стала оживать и раздражаться?
- Тридцать, - прищурив глаза, елейным голосом ответила Теруми. Учиха не убрал ее руку, не дернулся, но тон смягчился. Женщина осмелилась спустить свой пальчик на грудь парня. Несомненно там мышцы, обтягиваемые кожей. Горячей кожей.
- О как, поди твои женихи на том свете с фонарями ходят? - не без издевки засмеялся он. Горячая злость медленно подкатывала к горлу Мей, готовая вот-вот вырваться лавой в виде сочного унизительного ругательства. Сам напросился. Пальчик спустился ниже, где был слегка обнажен живот. Легонько поглаживая железный пресс ногтем, она соизволила все-таки ответить.
- А твои, поди, - презрительно фыркнула она, - из пеленок учатся распутываться. Конечно, куда мне до мальчика, который пьет вермут, - засмеялась она, наблюдая за реакцией Саске. Теперь глаза молодого человека сверкали недобро. Крючочек с наживкой был глупо проглочен, и Мей могла манипулировать капризным мальчишкой. А еще пресс парня вдруг напрягся.
- Но это же лучше, нежели необходимость в деревянном пальто, - парировал он. Чертова искусительница. Слишком быстро загнала его в угол, и теперь Саске злился. Конечно, опытность ведь на ее стороне. Этот проклятый палец хочется почувствовать там, ниже пояса. Да вообще всю ее руку хочется уже там.
- Но это же лучше, потому что надо иметь собственные деньги даже на цинковый гроб, а ты сейчас пьешь за мой счет, - вот и все, Мей аккуратно подвела парня к черте.
- Черт, ловко ты так. Может, ты решила мне что-то подмешать? Клофелин, например, - приподнял краешки губ Саске. Веселая у него, однако, собеседница. И опять его взгляд устремился к этим блестящим губам, которые женщина вдруг облизнула, и Саске, как маньяк, буквально вцепился глазами в краешек розоватого языка. Как это у нее выходит? Но как бы этот язык скользил в быстром танце с его? Какой вкус у этих губ? А что еще может этот рот вкупе с языком?.. Саске замер и сглотнул, а кадык на горле слишком резко дернулся. А еще этот палец, который раздражает его кожу, который приливает кровь в голову и там, ниже пояса.
- Ну так что случилось с тобой, моя бунтующая прелесть? - она склонилась к его лицу, и теперь ее губы были в считанным миллиметрах от щеки парня.
- Да невесте брата на голову торт вывернул, - закрывая глаза ладонью, тяжело вздохнул он. - Еще предки с моей помолвкой... Никакой свободы и права выбора. Только лишь традиции. И всем насрать.
Эта женщина вдруг согрела все внутри Саске свои запахом. Было уютно, горячо и что-то еще такое особенное, что парень себе пока не мог объяснить.
- Ты, наверное, понял, что лишая тебя денег, семья таким образом проводит воспитательный урок? - прошептала Мей с хрипотцой, тем самым особенным голосом, от которого мужчины начинали сходить с ума.
- Нда уж. Еще? - сдавленно спросил парень, чтобы придти в себя и вырваться из чар этой совратительницы.
Она принесла новый стакан, но теперь села совсем вплотную.
- В общем, так. Я не буду томить вокруг да около. Твой дядя прислал меня за тобой присмотреть, - голос ее моментально наполнился холодом, от чего Саске почувствовал разочарование.
- А теперь я тебя пошлю, - грубо сказал он. Понятно, с неба к его ногам никогда не упадет такая женщина, даже легкого поведения.
- Не пошлешь, - промурлыкала Мей, и ее рука скользнула под стол, на бедро парня, в опасной близости от паха. Но это Саске обрадовало. Ему просто нравилось слушать голос этой женщины. Он будоражил в нем что-то.
- И почему же? - в горле что-то сдавило, и наружу вырвалась ответная хрипотца - голос его вдруг сам по себе снизился. Как же он реагирует на незнакомку.
- Потому что твое благополучие сейчас зависит прямиком и полностью от меня. Будешь хорошим мальчиком для отчетности, я похвалю тебя опекуну. Будешь плохим - будешь лапу сосать в холодном коридоре.
- Забавно, - не без досады хмыкнул Учиха. Все дело в дяде. Ну да, как обычно.
- А шутки кончились. Тебе придется привести свою жизнь в маломальский порядок, - сказав это, женщина стала гладить Саске. Рука двигалась по ноге то вверх, то вниз, еле не дотягиваясь до паха молодого человека, который уже был готов порвать к чертям тугие джинсы.
- А ты не учла того, что я сам могу теперь позвонить дяде, раскрыть тебя и твое признание, и в итоге Мадара тебя пошлет к чертовой матери. От меня ему никуда не деться - я родная кровь, а ты что? Никто, - злобно засмеялся Саске, находя хоть что-то для своей защиты от этой женщины.
- Очень приятно познакомиться, Теруми Мей, - лучезарно улыбнулась женщина, зная, что сейчас парень точно удивится, что и произошло.
- Ах, вот она, тайная приятельница дяди, о которой все в семье шепотом говорят и боятся при нем упомянуть. Так сколько он тебе заплатил, чтобы ты меня в постель затащила? - губы презрительно дрогнули, а горячая ладонь парня накрыла руку женщины, но не убрала, всего лишь сжала.
- Нисколько, - выдохнула она, касаясь губами мочки уха. Саске в очередной раз закрыл глаза, понимая, что наслаждается этой игрой.
- То есть даром? А не дюже он тебя и ценит, - опять хамил парень.
- Он не просил меня вообще с тобой спать, да и это просто невозможно. Ну что может сделать такой юнец, как ты? - она смеялась. Но вот ее зубы легонько сомкнулись на мочке и слегка потянули вниз. Саске еле сдержался, чтобы не простонать. Пальцы вцепились в руку женщины.
- О, прошу извинить меня за отсутствие дыры и мозолей на члене. - Мей сжала свой пустой стакан, силясь не запустить его в голову наглого хама, но скользнула языком между зубов.
- Не скажу, - успокоившись, перешла она на елейный тон. Вторая ее рука накрыла пах Саске, и женщина довольно ощутила жар от тела парня.
- Ну конечно, по-любому он тебе что-то пообещал, чтобы ты со мной переспала, - хрипло он ответил и резко повернулся лицом к соблазнительнице. Вначале посмотрел на эти горящие зеленым пламенем глаза, а потом на полураскрытые губы, которые были в считанных сантиметрах от его.
- Нет же, и речи быть не может, - сказав это, Мей облизала нижнюю губу, на что Саске опять сглотнул.
- Даже так? Все из-за моей молодости? А как же у тебя, великовозрастной дамы, разве не текут слюнки по молодому телу? - теперь и тон Учихи отдавал игривостью, что было полной капитуляцией со стороны Саске.
- Ты дурачок, - вдруг добродушно улыбнулась женщина. - Но я к тебе не за этим пришла, - ее вторая рука зашевелилась под пальцами парня. Он склонился к ней, потерся носом о шею. Ее хотелось укусить. Хотелось услышать, как взвизгивает эта женщина, потому что это бы хоть на капельку, но открыло реакцию на проникновение в ее тело. Так ли бы она сделала? Или громче? Каково это, черт возьми, оказаться в ней? Насколько упруго ее тело? Как бы оно его приняло? Как бы эти маленькие тонкие пальцы запускались в его волосы? Каково это запустить свои пальцы в эту золотистую гриву, а потом намотать ее на кулак?
- А вот, может, только за этим с тобой бы и остался, - хмурясь и придвигаясь еще ближе, вдруг сказал Саске. Теперь он слегка вжимался в нее грудью. Странно, на плечах нет бретелек... Значит, можно запустить руку под тунику и ощутить ее грудь.
- Боже упаси меня от твоих телячьих нежностей, - ласково она шептала.
- А что, слабо? Вряд ли тебя молодые парни приглашают, в чем я уверен на сто процентов.
Саске аккуратно и медленно запустил руку под тунику. На секунду взгляд окинул все доступное ему пространство, и пальцы потянулись к желаемому. Легонько скользнули по твердому прессу, а потом сомкнулись на груди. Большой и горячей. Твердый сосок касался его внутренней стороны ладони.
- Это тебе слабо, видимо, принять свою симпатию к женщине, которая старше тебя аж на целых девять лет, - Мей, казалось, была хладнокровна и мыслила ясно.
- Ты цепляешь меня. Впервые у меня какой-то интерес появился, - шептал Учиха, внюхиваясь в Мей.
- О, неужели не нашлось достойной молодки для такого лакомого кусочка? - продолжала она шутить в игривой манере.
- Может, этот лакомый кусочек дожидался тебя? - хмыкнул Саске. Пальцы легонько сжались на соске. Ох, как бы ему сейчас хотелось посмотреть на лицо этой женщины в совсем другой ситуации. В глазах, должно быть, желание. Саске очень хочет видеть в этих глазах желание именно к нему, а не к деньгам дяди. От этих мыслей он сжал сильнее упругую горошину.
- Ты мне льстишь с огромным великодушием, - Мей прошептала эти слова еле слышно и отодвинулась от молодого человека, опять разворачиваясь к нему боком.
- Что такое, ты отодвигаешься от меня, я тебя смутил? - Саске с досадой заметил, как стало холодно вдруг. И да, ее глаза блестели и сияли.
- Меня уже мало что смущает, а такой внезапный напор заставляет ощущать неловкость, - мягкий смех этой женщины был подобен бальзаму для ушей парня, в грудине которого вдруг все сжалось.
- Так тебе стыдно, что тебя сейчас ласкает у всех навиду мальчишка?
- Угомонись, что-то ты слишком прыткий. Так не ведут себя в тонкостях флирта с женщиной.
- Флирт-шлирт, глупости какие, - не без раздражения заметил Саске.
- Это не глупости. Флирт рождает азарт. Азарт разжигает кровь. Кровь закипает от предвкушения и желания. Не зря раньше флирт считался искусством, мой золотой мальчик, - женщина улыбнулась и провела ладонью по лицу парня. - И да, кем бы я не являлась, я остаюсь дамой.
- Допустим, заинтриговала.
- Допустим, тебе кто-то нравится, и ты ее хочешь. Если ты к ней подойдешь и скажешь прямо, это примут за дурной тон. Тебе откажут, причем откажет любая приличная девушка.
- Но ты до безобразия неприлична, а флиртуешь искусно. Смысл нарушения теоремы, которую ты мне сама сейчас открыла? - теперь у Саске был что ни есть самый настоящий игривый тон. Глаза молодого человека горели черным пламенем.
- Мне можно, ведь я давно госпожа, которая развлекает своею беседой. Я заманиваю разговорами о сладком мужчин в свои сети. Вкруживаю их головы, будоражу воображение, соблазняю и заставляю желать меня коснуться. Я играю на ассоциациях, тонко и эротично. А еще я умею томно смотреть в глаза, соблазнительно закусывать губы, принимать различные позы.
- Позы - это интересно. Всю камасутру испробовала?
- Не-а, страшно представить, да и шею ломать не хочется, - хмыкнула она и замахала перед собой клатчем, что веером.
- Как скучно, я думал, что ты имеешь в запасе что-то особенное, - не унимался Саске. Он для себя решил, что непременно получит то, что начала эта искусительница.
- Конечно, ведь ты уже интересуешься, ты любишь ушами, - сузив глаза, парировала Мей. Вот так она ему все свои козыри и раскрыла. Какая же игра без интриги?
- У тебя в роду лисиц случайно не было? - невольно, но парень вспомнил о мифическом существе.
- Возможно.
- Тех самых, которые по легендам питаются душами мужчин в обмен на плотские утехи.
- Никто не без греха.
- Так что же тебе поручил Мадара касаемо меня? - пришло время вскрывать карты, и Саске хотел скорее с этим разобраться, чтобы побыстрее получить желаемое.
- Твое перевоспитание. Хотя бы такую малость, как извинения перед братом и его невестой. Хотя бы такую малость, как манеры и достойное поведение. Ты все-таки отпрыск знаменитого и влиятельного клана. Ты несешь на себе ответственность.
- Что он тебе пообещал в замен? - резко спросил он. Глаза свирепо буравили женщину.
- Тебе еще предстоит своя помолвка с выбранной для тебя невестой, - а Мей игнорировала эти выступы агрессии. Она прекрасно знала данное поведение - Учихе было невтерпеж. Так бесился Мадара, а потом, как правило, занимался любовью по-сумасшедшему. Н-да, уж. Не далеко мальчишка ушел от дядюшки.
- Что он тебе пообещал? - сквозь зубы процедил Саске, теряя последние капли терпения.
- Маленький островок на Карибских островах, - все-таки сказала женщина и довольно наблюдала за замершим молодым человеком. Тот явно прокручивал стоимость услуги.
- Хах, всего-то. Сколько же стоит одна ночь с тобой? - резко сменил он тему.
- Шесть тысяч евро, - абсолютно спокойно ответила Мей.
- А это сколько в долларах?
- А мне они не нравятся.
- Около восьми, значит. Хорошо, я соглашусь, но только при одном условии, - прибавил он намеренно. Но так просто Саске не собирался отпускать эту лицу. Проститутка - она и в Африке проститутка. Ею движет алчность. И он сейчас ей сделает предложение, от которого та не сможет отказаться.
- И каком же? - она продолжала улыбаться, но внутри напряглась. Вот же маленький говнюк!
- Я буду всегда желаемым гостем на этом острове, - абсолютно серьезно он заявил, пристально смотря в эти глаза, в которых начинала сверкать ярость.
Мей чуть не поперхнулась, это что, хроническо-учиховское?
- Ладно, только не мешайся под ногами. - Одним Учихой больше, разве это не забавно?
- Нет уж, если я буду приезжать, то ты будешь меня развлекать, а как - это уже твоя проблема, - победоносно заявил парень, одаривая Мей неким подобием искренней улыбки - уголки губ слегка приподнялись.
- И зачем тебе почти пожилая женщина? - сузив глаза, спросила Теруми. Вот так поворот в не туда. В чем подвох?
- Мне с тобой не скучно. Ты меня забавляешь.
- Э, нет, это ты меня будешь развлекать, мальчишка, - она встала и аккуратно коснулась пальцами подбородка парня. Его глаза изменились вдруг. Враждебность исчезла, теперь читался неподдельный интерес.
- Теперь я понимаю, почему тебя дядя ни на одну жену и в жизни не променяет, - игривость вернулась в голос Саске. - И ты непременно меня научишь, как же развлечь тебя.
- М, поживем-увидим, проверку на вшивость еще нужно выдержать, - она склонилась к нему и прикоснулась своими губами к парня, а потом отстранилась.
Саске слизнул ее блеск, чем вызвал смешок у Мей, а женщина подмигнула и направилась к лифту. Хидан кривлялся, тихо аплодируя, на что ему женщина помахала кулаком.
Через неделю курьер доставил в апартаменты Мей новый Vertu. Попроще, конечно, но из платины. В бархатной коробочке лежало две визитки: на одной был написан номер Саске и его имя, на второй ее номер.
- О, частный и скрытый номер, - хмыкнула она, оценивая такой подарок.
Женщина налила себе в бокал розовое шампанское и, одетая в лиловый шелковый халатик, вышла на лоджию. С этих высоких апартаментов открывался прекраснейший вид на яркий ночной город. Сделав глоток, она довольно улыбнулась. С сегодняшнего дня у нее нет ни одного клиента, даже давних знакомых. Сегодня она наконец свободно вздыхает, радуясь безмятежности. Вот только эти Учихи... Старому псу на смену пришел щенок. Но с Мадарой у них все давно и по-своему. А с Саске все однажды начнется. Жаль, конечно, будет стареть у него на глазах, потому что старший давно в ней видит нечто иное, что заставляет его быть нежным моментами. Ведь он бережно относится к Мей, дорожит и доверяет самое сокровенное. Вряд ли этому можно научить Саске. Мей даже еще до конца не знает, как будет сосуществовать с этими двумя. Как они перебесятся, если узнают о том, что принадлежат одной женщине. Да-да, теперь ей принадлежат двое Учих. Заносчивых, капризных, хамоватых. Но Саске тоже вряд ли бросит на произвол стареющую Мей, ведь Учихи очень бережно относятся к тем, к кому привязываются. А дорогой подарок - лишь подтверждение тому. Но ирония в том, что Учих тянет к ней, а она умеет сглаживать их острые края. Она тоже взамен может что-то подарить, например, верность и искренность. И по-своему их любит. Ведь не ускользнул от нее отклик в глазах младшего, а мощное пламя в глазах старшего заставляет ее коленки по сей день трястись, и это ее молодит, возвращая в восемнадцатилетие. Да-да, именно тогда она впервые познала Учиху. И именно тогда грозный и резкий мужчина вдруг споткнулся в собственной самоуверенности. Он был первым ее клиентом. Схватил больно за руки, разорвал платье. И никто не ожидал, что Мей влепит наглому парню пощечину, да еще и с колена даст под дых. Ошарашенный, он стоял на четвереньках и выслушивал ругань восемнадцатилетней девчонки, возвышающейся над ним. Никогда еще в своей успешной жизни Учиху Мадару не ставили так на место. А потом она села на огромную кровать в его номере, достала бутылку массажного масла и кинула под ноги тридцатилетнего дикаря. Полностью обнажилась и улеглась на шелковую простынь. "Я тебя научу быть со мной", - вдруг улыбнулась девушка, и это была не искусственная ужимка. Ее глаза светились мягкостью. "Научи меня", - словно околдованный, ответил он. Мадара тогда долго и зачарованно втирал масло в нежную девичью кожу. Гладил, рисовал невидимые узоры. И с каждой секундой поражался искреннему желанию Мей. Такой он ее запомнил, такой желал видеть и дальше. И как-то само по себе получилось, что вдруг стал доверять. Быть при женщине, но быть свободным. И ни разу он не задумывался о том, что таких, как он, возможно, еще десятки. Ведь Мадара прекрасно понимал, что он не может себя никому посвятить, кроме как бизнесу. И Мей, возможно, нужна так кому-то, как и ему.
Учиха Мадара умеет раздевать ее взглядом, без слов кричать о желании. Она и Саске этому научит, ведь до помолвки еще есть время. Старшего она примет в свою стареющую Вечность, а младшего выпустит в мир с новым взглядом на женщин, и он точно познает волшебство и таинство близости. Конечно, он будет по началу груб, но и она теперь поспокойней и терпеливей. И это такое учихавско-хроническое, это как вторая юность, омолаживающая приятной ностальгией.

К слову о цене, есть ещё кое-что, о чем тебе нужно знать,
кое-что, не меньше мыслей о «нём», мешающее засыпать:
к «бесплатному сыру» с лёгкой руки быстро привыкаешь,
а учитывая невзаимность, влюблённых в тебя щенков непрерывно меняешь.
И это становится образом мысли, на первое место встают деньги,
потому что думаешь: «раз уж я отказываюсь от чувств, то пусть что-то стоящее, вроде беззаботных дней, их заменит».
Голова наполняется аксиомами вроде «такова моя доля» или «я не могу иначе», радуешься, когда очередной клиент сдачу оставить себе разрешил.
И если бы не безграничная вера в свои аксиомы и привычка к лёгкой наживе, то уже давно бы себя порешила.
Только не надейся остервенеть, ничего не испытывать, забыть про искренность:
съёмная квартира, незнакомый мужчина, обычное дело, а потом он плачет, понимая, как противен тебе,
плачет как ребёнок, осознавая, что никому не нужен, даже за деньги,
мало что бывает более искренним, чем его слёзы на твоей груди, уж поверь мне.
Из дневника Уютной проститутки.
Утверждено Nern
Лиса_А
Фанфик опубликован 19 февраля 2015 года в 06:22 пользователем Лиса_А.
За это время его прочитали 652 раза и оставили 0 комментариев.