Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Фанфики по Наруто Трагедия/Драма/Ангст Дети Тумана. Глава Вторая. Со школьной скамьи

Дети Тумана. Глава Вторая. Со школьной скамьи

Категория: Трагедия/Драма/Ангст
Глава Вторая. Со школьной скамьи

- Ты когда-нибудь встречал шиноби?
- Да, довелось. К сожалению.
- Почему «к сожалению»?
- Я видел много разных ниндзя. Принадлежавших и Конохе, и Суне, и Иве. Но последнюю встречу я никогда не забуду. Держу пари, она мне до старости будет в кошмарах сниться.
- А что произошло тогда?
- Я случайно, когда ещё принадлежал гильдии пекарей, по дороге в Суйдзин наткнулся на группу шиноби Киригакуре. Клянусь, никогда до этого не встречал таких злых детей. Это же надо, ребят двенадцати-тринадцати лет обучать способам убийства!
- Что же тебя так напугало, раз ты сожалеешь о том, что встречал ниндзя?
- Их взгляд. Как видишь, они мне ничего не сделали, но смотрели они на меня так, будто прикидывали, как лучше меня на тот свет отправить: задушить или живот вспороть. До этого мне казалось, что все дети чисты и невинны, а тут меня так жестоко обломали. Хотя... я, наверное, всё-таки прав. Это ведь не дети. Это машины для убийства.


<i><right>Надо учиться в школе, но ещё гораздо больше надо учиться по выходе из школы, и это второе учение по своим последствиям, по своему влиянию на человека и на общество неизмеримо важнее первого. Д. И. Писарев</right></i>

Май, 496 год.

Пос­ле каж­дой вой­ны всег­да за­поз­да­ло при­ходит осоз­на­ние: за­чем она нуж­на бы­ла? Ра­ди че­го сы­ны Оте­чес­тва кла­ли свои го­ловы? И смот­ря на ре­зуль­тат все­го, не­воль­но горь­ко ус­ме­ха­ешь­ся. А во­ева­ли-то, по­луча­ет­ся, за арис­токра­тию, заж­равшу­юся где-то в вер­хах об­щес­тва, да за во­ен­ных, что уже и пе­рес­та­ли на са­мом де­ле быть во­ен­ны­ми – про вой­ну толь­ко в кни­гах чи­тали или от та­ких же учи­телей-ге­нера­лов, ни­ког­да во­очию бо­ёв не ви­дев­ших, слы­шали. Вы­году, поль­зу от всех жертв по­луча­ли толь­ко пред­ста­вите­ли выс­ших сос­ло­вий: знать, во­ен­ные, ка­пита­лис­ты, - низ­шим, нап­ро­тив, при­ходи­лось все пос­ледс­твия ба­талий тер­петь и сво­ими си­лами пы­тать­ся их как-то умень­шить. Все ос­тавши­еся средс­тва ухо­дили в и без то­го бо­гатые ре­ги­оны и рай­оны стра­ны, ко­торые вой­на да­же сво­им ды­хани­ем не опа­лила, - пос­тра­дав­шим фе­одам го­вори­ли, мол, все фи­нан­сы уш­ли на фронт, где их и по­хоро­нили в брат­ской мо­гиле.
В пос­ледней Ве­ликой Вой­не про­белы в сис­те­ме ста­ли вид­ны от­чётли­вее. Всё боль­ше в на­роде ста­ли роп­тать, по­яви­лись опас­ные для го­сударс­тва се­пара­тист­ские груп­пи­ров­ки. Ес­ли во­ен­ные дей­ствия в Стра­не Дож­дя и Стра­не Кам­ня ма­ло вол­но­вали из­не­жен­ных арис­токра­тов, то воз­можное вос­ста­ние, а то и граж­дан­ская вой­на не на шут­ку встре­вожи­ли всю вер­хушку Ми­зу но Ку­ни. Од­на­ко на­шёл­ся удач­ный пред­лог всё про­вер­нуть в свою сто­рону: умер фе­одал. Вер­ховный Дай­мё Стра­ны Во­ды, что до­вёл её до та­кого пла­чев­но­го сос­то­яния, поз­во­лив тра­тить впус­тую день­ги из каз­ны ве­дущим фе­одам Ми­намо­то и Тай­ра, скон­чался, ос­та­вив сво­ему пре­ем­ни­ку ве­личай­шую ра­дость раз­би­рать все проб­ле­мы, на­копив­ши­еся за дол­гие двад­цать шесть лет. По­кой­ный Хи­роши не был же­нат, и де­тей, что мог­ли бы воз­гла­вить дер­жа­ву, он не за­вёл. Бы­ли, ко­неч­но, бас­тарды от его мно­гочис­ленных фа­вори­ток, но им власть Со­вет Дай­мё от­дать не ре­шил­ся.
Нас­ледни­ков у пре­дыду­щего фе­ода­ла не бы­ло, но бы­ла стар­шая сес­тра, имев­шая здо­рово­го и очень ак­тивно­го сы­на. Сем­надца­тилет­не­го прин­ца Акайо в на­роде очень лю­били, хо­тя в выс­ших кру­гах он не мог пох­вастать­ся все­объ­ем­лю­щим обо­жани­ем. Где это ви­дано, что­бы родс­твен­ник пра­вите­ля хо­дил на чёр­ные фес­ти­вали, как прос­то­людин? Ста­рики не по­нима­ли его стрем­ле­ние быть обыч­ным че­лове­ком, чувс­тво­вать се­бя сво­им сре­ди прос­тых кресть­ян, ра­бочих и мел­ких пред­ста­вите­лей ин­телли­ген­ции, и вся­чес­ки осуж­да­ли его хож­де­ния в на­род. Но имен­но сво­ей не­пос­редс­твен­ностью, прос­то­той, лю­бовью к тру­ду и поз­на­ванию но­вого он и по­корил сер­дца жи­телей Стра­ны Во­ды. Брюз­гли­вым ве­тера­нам прош­лой эпо­хи приш­лось от­сту­пить и пой­ти на ус­тупки, что­бы не ли­шить­ся все­го, что они име­ли.
И вот, в фев­ра­ле че­тырес­та де­вянос­то треть­его, за ме­сяц до окон­ча­ния Вто­рой Ве­ликой Вой­ны, на трон взо­шёл но­вый фе­одал – Ки­таму­ра Акайо. Это не толь­ко но­вый че­ловек встал во гла­ве стра­ны – это но­вая ди­нас­тия взя­ла руль Ми­зу но Ку­ни. Срав­ни­тель­но мо­лодой род ещё не ус­пел за­кос­те­неть в кон­серва­тив­ных тра­дици­ях пред­шес­тву­ющих се­мей­ств, и на­род воз­ла­гал на но­вого пра­вите­ля боль­шие на­деж­ды.
И фе­одал их оп­равдал. В са­мом на­чале его прав­ле­ния выш­ли ука­зы и но­вые за­коны, зна­читель­но об­легчив­шие жизнь прос­тых лю­дей. Для на­чала в пос­тра­дав­шие ре­ги­оны из сто­лицы в пер­вый же день от­пра­вили нес­коль­ко тран­шей гу­мани­тар­ной и фи­нан­со­вой по­мощи. Вып­ла­чива­ли ком­пенса­ции, си­рот ус­тра­ива­ли в ла­геря, где они по­том жи­ли, учи­лись и ра­бота­ли на бла­го об­щес­тва. Зна­читель­но уре­зали по­ток средств в са­мые обес­пе­чен­ные ре­ги­оны, а бо­гатей­шие кла­ны в доб­ро­воль­но-при­нуди­тель­ном по­ряд­ке от­пра­вили за­нимать­ся бла­гот­во­ритель­ностью.
Лю­ди ли­кова­ли. Бо­лее то­го, внут­ри­поли­тичес­кие из­ме­нения соп­ро­вож­да­лись хо­тя и пе­чаль­ны­ми, но дол­гождан­ны­ми вес­тя­ми из-за ру­бежа: вой­на за­кан­чи­ва­ет­ся. Го­вори­ли: ещё дней пять-шесть и объ­явят о зак­лю­чении ми­ра. Пусть они про­иг­ра­ли, но это всё же ко­нец. Ко­нец бес­по­лез­ным убий­ствам и смер­тям.
Так и выш­ло. В се­реди­не мар­та из Ки­рига­куре приш­ло пись­мо: их сто­рона по­нес­ла ог­ромные по­тери, ав­то­номия ши­ноби на гра­ни бан­кротс­тва, и в до­вер­ше­ние все­му по­гиб Тре­тий Ми­зука­ге. Со сто­роны То­куга­ва приш­ли су­хой от­чёт о про­делан­ных во­ен­ных дей­стви­ях и воз­ве­щение о на­мере­нии вер­нуть­ся в свой край. Акайо не стал ста­вить им пал­ки в ко­лёса и вы­зывать к се­бе: пусть от­ды­ха­ют, они зас­лу­жили. Тем бо­лее, не до них фе­ода­лу сей­час.
Вол­не­ния приш­ли от­ту­да, от­ку­да не жда­ли: взбун­то­вались выс­шие сос­ло­вия. Знать из Тай­ра, Ми­намо­то и не­кото­рых дру­гих фе­одов бы­ла не­доволь­на про­ведён­ны­ми ре­фор­ма­ми, ко­торые ли­шили её мно­гих при­ят­ных при­виле­гий. Са­мым сквер­ным в этой си­ту­ации бы­ло то, что один из силь­ней­ших кла­нов ши­ноби под­держал пред­ста­вите­лей го­лубой кро­ви, и те­перь над Стра­ной Во­ды опять на­вис­ла ре­аль­ная уг­ро­за граж­дан­ской вой­ны. Ком­про­мисс в этой си­ту­ации не был ре­шени­ем: гла­вы фа­милий за­ранее объ­яви­ли уль­ти­матум че­рез сво­их пред­ста­вите­лей.
В ап­ре­ле этот кон­фликт дос­тиг сво­его апо­гея: пол­ки во­ен­ных ок­ру­жили и от­ре­зали от всей стра­ны сто­лич­ный фе­од. Связь с глав­ным го­родом бы­ла пол­ностью уте­ряна, все вхо­ды и вы­ходы в сто­лицу бы­ли зак­ры­ты, тор­говля во всей Ми­зу но Ку­ни ос­та­нови­лась. Ка­залось, буд­то ор­га­низм, ко­им бы­ла Стра­на Во­ды, ра­зом впал в ко­му, ибо го­лова его пе­рес­та­ла ра­ботать. Всё за­мер­ло в ожи­дании ре­ша­юще­го хо­да од­ной из сто­рон.
Не­из­вес­тно, чем бы за­кон­чи­лась эта ис­то­рия и сколь­ко бы ещё вре­мени Акайо но­сил го­лов­ной убор фе­ода­ла, ес­ли бы со­вер­шенно не­ожи­дан­но гла­ву го­сударс­тва не под­держа­ли ли­деры ав­то­номий, наг­ря­нув­шие как гром сре­ди яс­но­го не­ба со сво­ими не­боль­ши­ми пол­ка­ми в сто­лицу и став­шие си­лой, спо­соб­ной раз­ре­шить кон­фликт. Это ста­ло сюр­при­зом и для мо­лодо­го фе­ода­ла, и для уже ус­певшей нас­ла­дить­ся ус­пе­хом зна­ти, ко­торая, к со­жале­нию или к счастью, не бы­ла го­това дать от­пор этой ма­лень­кой, но уже имев­шей опыт сра­жений ар­мии. Арис­токра­ты ус­ту­пили во вто­рой раз, а Акайо за­ручил­ся под­дер­жкой ли­деров, что по фак­ту бы­ли с ним на­рав­не. Но­во­из­бран­ный Ми­зука­ге, гла­ва кла­на То­куга­ва и гу­бер­на­тор ав­то­номии сво­бод­ной эко­номи­ки пуб­лично за­яви­ли о сво­ей при­вер­женнос­ти кур­су но­вого гла­вы го­сударс­тва, а так­же о сво­ём на­мере­нии за­щищать «путь спа­сения» (как они са­ми его наз­ва­ли), по ко­торо­му пош­ла Ми­зу но Ку­ни.
Всё ус­по­ко­илось. Во­ен­ные по­кину­ли сто­лицу, а вслед за ни­ми дви­нулись в свои края и ши­ноби. У них са­мих бы­ло мно­го не­закон­ченных и не­от­ложных дел, и ре­шение со­вер­шить ви­зит к выс­шим ми­ра се­го при­нялось как-то спон­танно. Не бы­ло да­же су­точ­ной под­го­тов­ки к та­кому по­ходу. Как толь­ко Й­он­дай­ме уз­нал о раз­ди­ра­ющих сто­лицу и не­кото­рые фе­оды вол­не­ни­ях, то сра­зу дал при­каз выс­ту­пать. Вре­мени прос­то не бы­ло. Ягу­ра и так бо­ял­ся, что при­дёт слиш­ком поз­дно, ког­да арис­токра­тиш­ки (уж очень не лю­бил он знать!) уже со­вер­шат пе­рево­рот. И ка­ково же бы­ло его удив­ле­ние, ког­да на под­хо­де к сто­лице они слу­чай­но встре­тили полк из То­куга­ва во гла­ве с их ли­дером, иду­щим в го­род с той же целью, что и они. А пос­ле сво­его объ­еди­нения уви­дели ко­раб­ли из треть­его ав­то­ном­но­го края, дви­жущим­ся ту­да же и по этой же при­чине. Сла­ва Ка­ми, всё уда­лось.
Че­рез не­делю пос­ле этих со­бытий от­ряд Ми­зука­ге вер­нулся в род­ные зем­ли. Всё пош­ло сво­им че­редом. Нин­дзя, как и рань­ше, ста­ли хо­дить на мис­сии, при­носить день­ги в каз­ну и под­ни­мать край, Ака­демия ши­ноби за­рабо­тала в штат­ном ре­жиме. От вой­ны в Ки­рига­куре ос­та­лись толь­ко вос­по­мина­ния и све­жие мо­гилы на клад­би­ще.
Од­на­ко, нес­мотря на вро­де как ос­тавше­еся преж­ним по­ложе­ние дел, Ки­ри из­ме­нилась. Фа­сад ос­тался та­ким же, но ин­терь­ер, внут­ренний и нас­то­ящий Ту­ман, стал иным. Буд­то что-то нез­ри­мое ста­ло ви­тать в воз­ду­хе, и это что-то очень силь­но пов­ли­яло на са­му сущ­ность скры­той де­рев­ни. Ши­ноби ста­ли злее, аг­рессив­нее, не­довер­чи­вее. Ес­ли рань­ше кон­флик­ты, ссо­ры внут­ри ко­ман­ды бы­ли ред­костью, то те­перь это ста­ло обы­ден­ностью. Бы­вало, до­ходи­ло до ле­таль­ных ис­хо­дов. Но убий­цы обыч­но ос­та­вались без­на­казан­ны­ми, хо­тя чис­ло ши­ноби Ки­рига­куре сок­ра­тилось чуть ли не в два ра­за. Воп­ре­ки все­му бы­ли по­ложи­тель­ные сто­роны это­го кол­лапса: ка­чес­тво, ско­рость вы­пол­не­ния мис­сий ран­гов A и S уве­личи­лись. А впро­чем, на это бы­ла ещё од­на при­чина: дру­гих мис­сий прос­то не бы­ло - лю­ди ста­ли бо­ять­ся по пус­тя­кам вы­зывать ши­ноби, по­тому и на­нима­ли их толь­ко в том слу­чае, ког­да без них уж сов­сем ни­как. Не хо­телось им лиш­ний раз смот­реть в гла­за этим су­щес­твам. Без­душным и бес­по­щад­ным.
А с че­го всё на­чалось? По­чему вдруг всё так рез­ко по­меня­лось? Что ста­ло при­чиной та­ких рез­ких пе­ремен? Спро­си об этом ко­го из ши­ноби, он бы вряд ли смог от­ве­тить. Ска­жет, мол, так нам го­вори­ли, и он бу­дет от­части прав, так как дей­стви­тель­но это им на­чина­ли вко­лачи­вать в го­лову с пер­вых кур­сов Ака­демии. «Не будь обу­зой для на­пар­ни­ков». «Уби­вай без­жа­лос­тно, но так, что­бы те­бя не за­мети­ли». И глав­ное: «Прячь свои эмо­ции от всех, ибо они – при­чина всех не­удач и по­раже­ний».
Мно­гие от­ме­чали эф­фектив­ность та­ких вну­шений. Нин­дзя ста­ли тер­пе­ливее, силь­нее и да­же ум­нее. Под­раста­ющие по­коле­ния ста­ли выг­ля­деть так, ка­кими дол­жны быть ши­ноби – скрыт­ны­ми убий­ца­ми-на­ём­ни­ками, что всег­да пре­вос­ходно вы­пол­ня­ют свои за­дания. Де­тей уже в Ака­демии учи­ли сво­ему ре­мес­лу с жиз­ненной жес­то­костью – план­ки про­хож­де­ния на сле­ду­ющий курс, за­чётов и дру­гих про­вероч­ных за­даний бы­ли за­выше­ны до пре­дела, по­это­му каж­до­му уче­нику при­ходи­лось усер­дно ра­ботать над со­бой, что­бы ус­лы­шать же­ла­емое «Сдал» и спо­кой­но жить даль­ше. Хо­тя... По­нятие «спо­кой­но» в этом слу­чае от­но­ситель­но: пре­пода­вате­ли уме­ли де­лать сюр­при­зы, и, зная эту па­толо­гичес­кую лю­бовь учи­телей к не­ожи­дан­ностям, во­лей-не­волей де­ти ста­нови­лись бди­тель­нее.
По вы­ходе из Ака­демии все уме­ния и на­выки нин­дзя про­веря­лись на эк­за­мене, на ко­тором, как бы это жес­то­ко ни зву­чало, сла­бые от­се­ива­лись. Вы­лета­ли из Ака­демии и нав­сегда ли­шались воз­можнос­ти быть ши­ноби? Нет, всё го­раз­до про­за­ич­нее - они ли­шались жиз­ни. Сра­зу пос­ле проб­но­го эк­за­мена, про­ведён­но­го в пер­вом и­юне прав­ле­ния Ягу­ры, из-за гра­ницы по­сыпа­лись в его ад­рес об­ви­нения. Жес­то­ко! Бес­че­ловеч­но! Как так мож­но! Чи­тая все эти за­пис­ки, Ми­зука­ге ти­хонь­ко пос­ме­ивал­ся и не­доб­ро улы­бал­ся – зна­чит, всё пра­виль­но он сде­лал! Как го­ворит­ся, слу­шай дру­гих и де­лай всё на­обо­рот – тог­да и добь­ёшь­ся ус­пе­ха. Но­во­из­бран­ный ка­ге всег­да сле­довал это­му прин­ци­пу.
Прос­матри­вая от­чё­ты, Ягу­ра ещё в пер­вый раз об­ра­тил вни­мание на то, что сре­ди сдав­ших этот фи­наль­ный эк­за­мен очень мно­го де­тей-си­рот. За­час­тую бес­фа­миль­ных, без ка­ких-ли­бо экс­тра­ор­ди­нар­ных спо­соб­ностей, не пом­ня­щих сво­их се­мей. В тот пер­вый эк­за­мен из две­над­ца­ти вы­жив­ших толь­ко чет­ве­ро бы­ли вы­ход­ца­ми из кла­нов. Ос­таль­ны­ми бы­ли де­ти из неб­ла­гопо­луч­ных се­мей или дет­до­ма. Ми­зука­ге это объ­яс­нял прос­то: эти ре­бята ещё за­дол­го до сда­чи пос­ледней сво­ей кон­троль­ной в буд­ничной жиз­ни бы­ли вы­нуж­де­ны на­учить­ся выг­ры­зать у жиз­ни луч­ший ку­сок и кру­тить­ся, что­бы не ос­тать­ся ни с чем, да и прос­то вы­жить. Муж­чи­на сам вы­рос в та­ких ус­ло­ви­ях. Он до сих пор пом­нил, как ему при­ходи­лось пря­тать по тай­ни­кам еду, что­бы дру­гие не съ­ели, ору­жие, кни­ги, пос­то­ян­но про­верять свою кро­вать на на­личие взрыв­ных пе­чатей и яда, за­пирать и за­щищать все свои ве­щи с по­мощью фу­ин­дзю­цу. За­то те­перь он ка­ге. И не без тех труд­ностей в детс­тве и юнос­ти он до­бил­ся приз­на­ния.
Ягу­ра был уве­рен: этот год обе­ща­ет быть ин­те­рес­ным. Ми­зука­ге и его ок­ру­жение не мог­ли пред­ска­зать ис­хо­да ито­гово­го эк­за­мена, но они до­гады­вались, что бит­ва бу­дет жес­то­кой. Ещё бы! Столь­ко та­лан­тов в од­ном вы­пус­ке, вряд ли кто из них не бу­дет бо­роть­ся до кон­ца. А са­мым ин­три­гу­ющим бы­ло то, что в этот раз де­ти из кла­нов и си­роты в рав­ном по­ложе­нии: вы­ход­цы фа­милий не бы­ли заз­навши­мися сно­бами, ста­вив­ши­ми всех вок­руг ни­же се­бя, что бы­ли до них, нап­ро­тив – они бы­ли соб­ранны­ми, дис­ципли­ниро­ван­ны­ми ре­бята­ми. Ви­димо, по­забо­тились об их обу­чении ро­дите­ли и гла­вы кла­нов. Де­ти из дет­до­ма то­же бы­ли не про­мах, и на не­кото­рых Ягу­ра воз­ла­гал боль­шие на­деж­ды.
До эк­за­мена ос­та­вал­ся ров­но ме­сяц. Ме­сяц, сво­бод­ный от по­сеще­ния Ака­демии, лич­ных за­даний и все­го про­чего. Дан­ное им вре­мя уче­ники дол­жны бы­ли пот­ра­тить на тре­ниров­ки и под­го­тов­ку к пос­ледней сво­ей сес­сии, но это бы­ло су­губо доб­ро­воль­но, и при­нуж­дать ник­то ни­кого не со­бирал­ся. Од­на­ко луч­ше всё-та­ки этот ме­сяц пос­вя­тить со­вер­шенс­тво­ванию се­бя: это не афи­широ­валось, но о­ини­ны, не­кото­рые джо­нины и сам Ми­зука­ге наб­лю­дали за хо­дом тре­ниро­вок под­раста­ющей сме­ны. Усер­дие, тя­гу к си­ле и зна­ни­ям они от­ме­чали, и ес­ли уче­ник до­бивал­ся зва­ния ге­нина, ему это зас­чи­тыва­лось. Плюс в кар­му, го­воря про­ще.
Этот день офи­ци­аль­но счи­тал­ся пос­ледним днём в Ака­демии у вы­пус­кни­ков. Пер­вое мая. Уже не бы­ло ни лек­ций, ни тре­ниро­вок – толь­ко сда­вали кни­ги с те­ори­ей, за­бира­ли свои ве­щи. Пре­пода­вате­ли не да­вили так силь­но, как обыч­но: зна­ли, что в дан­ный мо­мент это бес­по­лез­но и не­умес­тно. Дру­гие уче­ники смот­ре­ли на них с лёг­кой за­вистью и да­же буд­то про­щались – вид­но, ус­пе­ли их уже за­ранее по­хоро­нить.
Од­на­ко ви­нов­ни­кам все­го бы­ло не до это­го. Мно­гие да­же не ду­мали о пред­сто­ящем эк­за­мене; пос­ледние не­дели так уто­мили их, что в го­лове не ос­та­лось для не­го мес­та – толь­ко от­ве­ты на воп­ро­сы ус­тных за­чётов ещё ро­ем кру­жились в мыс­лях ре­бят.
Они си­дели в а­уди­тории на пос­леднем сво­ём учеб­ном ча­су в Ака­демии. Их кур­со­вой ру­ково­дитель, трид­ца­тилет­ний тю­нин, слу­жив­ший не­ког­да в пред­ста­витель­стве их края в сто­лице, ле­ниво за­читы­вал пос­ледние свои нас­тавле­ния. Тот факт, что его ма­ло кто слу­шал, ши­ноби не сму­щал - вы­берут­ся как-ни­будь, а эти инс­трук­ции нуж­ны толь­ко для га­лоч­ки, да­же он это приз­на­вал. Эти пра­вила и со­веты его уже быв­шие уче­ники с уро­ков вы­нес­ли и так, а как имен­но – за­были или за­пом­ни­ли – уже не его проб­ле­мы.
По­лови­на мест пус­то­вала. Пусть с пер­во­го взгля­да это не бы­ло оче­вид­ным из-за то­го, что все ре­бята не стре­мились са­дить­ся ря­дом друг с дру­гом, но че­рез не­кото­рое вре­мя соз­на­ние уны­ло (а мо­жет, и нет) кон­ста­тиро­вало сей факт. Не­ког­да мест всем не хва­тало, а те­перь все мог­ли спо­кой­но по два сто­ла за­нять, при этом сво­бод­ные пар­ты ещё ос­та­лись бы. В са­мом на­чале пу­ти их по­коле­ния в Ака­демии их бы­ло трид­цать во­семь, те­перь – сем­надцать. Вы­жили за всё вре­мя обу­чения толь­ко дей­стви­тель­но силь­ные.
И всё-та­ки бы­ла ещё од­на стран­ность. Все си­дели раз­рознен­но, но двое упор­но вы­бива­лись из об­щей кар­ти­ны. Эти двое за­нима­ли со­сед­ние пар­ты на зад­нем ря­ду, из­редка пе­рего­вари­ва­ясь и да­же пос­ме­ива­ясь над оче­ред­ным пун­ктом из об­ра­щения быв­ше­го сен­сея. Это бы­ли маль­чик и де­воч­ка, вы­ходец од­но­го из вли­ятель­ней­ших кла­нов Ки­рига­куре и круг­лая си­рота. Оба от­но­сились к раз­ным кру­гам и встре­чались в ос­новном толь­ко в Ака­демии, и, ка­залось бы, ни­чего не дол­жно их свя­зывать, но что-то ещё во вре­мя зна­комс­тва прив­лекло их в друг дру­ге, и это что-то не мог­ло поз­во­лить им прек­ра­тить об­ще­ние. Им нра­вилось быть вмес­те, нра­вилось вмес­те тре­ниро­вать­ся и гу­лять по ок­рес­тнос­тям Ки­ри по ве­черам. Эти двое бы­ли единс­твен­ны­ми, кто мог сме­ло наз­вать друг дру­га то­вари­щами, единс­твен­ны­ми, кто в при­сутс­твии дру­гого мог не бо­ять­ся за свою спи­ну. Их зва­ли Хо­зуки Ман­ге­цу и Рин­го Аме­юри.
Они поз­на­коми­лись на вто­рой год вой­ны. Слу­чай­но, в ка­ком-то смыс­ле да­же не­лепо. Ро­дите­ли Аме­юри уже ме­сяц бы­ли на фрон­те, и она в тот день жда­ла вес­тей от них. Был но­ябрь, и Рин­го, за­кутан­ная в ма­терин­ский кар­ди­ган и шер­стя­ной пла­ток, до­ходив­ший ей до пят, жда­ла при­ез­да поч­то­вого эше­лона. Лю­ди про­ходи­ли ми­мо, и ник­то не ос­та­нав­ли­вал­ся, да­же не гля­дел в сто­рону оди­ноко­го ма­лень­ко­го ре­бён­ка. Ко­му ин­те­ресен оче­ред­ной ма­лень­кий обор­выш? Та­ких во вре­мя вой­ны мно­го, и всех не по­жале­ешь. Жес­то­ко, не­гуман­но, но ни­кого об­ще­чело­вечес­кие цен­ности в во­ен­ное вре­мя не тро­га­ют. Се­бя бы спас­ти. В то вре­мя Ки­ри уже на­чала ис­пы­тывать эко­номи­чес­кие труд­ности – лю­ди ста­ли черс­твее и хо­лод­нее, по­это­му ма­лень­кая ни­кем не за­мечен­ная де­воч­ка про­дол­жа­ла ос­та­вать­ся та­ковой и, воз­можно, сто­яла бы так ещё дол­го, ес­ли бы слу­чай­но не ста­ла ми­шенью для тя­жёло­го ко­жано­го мя­ча. Аме­юри упа­ла, па­дени­ем до­бавив се­бе ещё нес­коль­ко си­няков, и зло пос­мотре­ла на сво­его обид­чи­ка. Им ока­зал­ся до­воль­но вы­сокий для их воз­раста, креп­кий на вид, но вмес­те с тем ху­доща­вый бе­лово­лосый маль­чик, хит­ро и нес­коль­ко за­ин­те­ресо­ван­но смот­ревший в её сто­рону. Ка­залось, сей­час его вол­но­вал толь­ко один воп­рос: вста­нет или не вста­нет? Аме­юри это за­мети­ла. Он да­же не пы­тал­ся по­дой­ти к ней, не то что по­мочь! Толь­ко про­дол­жал ух­мы­лять­ся, де­монс­три­руя свои кри­вые ос­трые рез­цы. Рин­го и не ожи­дала та­кого бла­город­но­го ша­га, но у­яз­влен­ная гор­дость над­ры­вала в ис­ступ­ле­нии гор­ло. Мер­за­вец. Де­воч­ка по­чувс­тво­вала вла­гу на сво­их паль­цах и опус­ти­ла взгляд. Её пра­вая ру­ка при­нима­ла ван­ночку из по­лез­ной, воз­можно, да­же ле­чеб­ной гли­ны до­роги Ки­рига­куре. Со сто­роны пос­лы­шал­ся неп­ри­ят­ный смех: этот не­до­умок на­чал ржать, зап­ро­кинув го­лову и рас­пахнув рот. Гу­бы в от­вет ис­ка­зились в ух­мылке, и Аме­юри, быс­тро-быс­тро сле­пив из гря­зи ко­мок, ки­нула его пря­мо в это­го па­цана. Бро­сок ока­зал­ся мет­ким: миг – и па­ренёк удив­лённо за­молк, оза­дачен­но хло­пая гла­зами. Грязь ру­чей­ка­ми стру­илась по его ли­цу, па­дая на одеж­ду, за­текая в рот и нос. Рин­го не смог­ла удер­жать­ся от смеш­ка, но пов­то­рять его ошиб­ку не ста­ла, пом­ня сло­ва од­но­го из их сен­се­ев: «Не не­до­оце­нивай­те вра­га. По­беж­дённый мо­жет ока­зать­ся по­беди­телем». Де­воч­ка вста­ла на но­ги и прош­ла ми­мо сво­его на дан­ный мо­мент вра­га, гор­до под­няв под­бо­родок. Маль­чик сер­ди­то сле­дил за ней взгля­дом и, как толь­ко Аме­юри отош­ла от не­го, по­бежал за ней, схва­тив на­хал­ку за пред­плечье. Рин­го зло зыр­кну­ла на не­го, а даль­ше... Даль­ше бы­ла гря­зевая ба­талия, опи­сывать ко­торую смыс­ла осо­бого нет. По­беди­теля не ока­залось: окон­чи­лась схват­ка пе­реми­ри­ем. Пос­ле то­го слу­чая они ещё нес­коль­ко раз пе­ресе­кались, и в кон­це кон­цов встре­чи ста­ли обя­затель­ным пун­ктом в их жиз­ни. Они и не за­мети­ли, как ста­ли до­верять друг дру­гу. С тех пор они ста­ли близ­ки­ми людь­ми.
Ме­нее чем за ме­сяц сво­его су­щес­тво­вания этот тан­дем стал из­вестен на всю скры­тую де­рев­ню. Не знать его не мог уже ник­то. В ос­новном на это не об­ра­щали вни­мания, но кто-то из джо­нинов, как, нап­ри­мер, Ягу­ра, не одоб­рял это­го. Од­на­ко влас­ти тог­да ны­неш­ний Й­он­дай­ме не имел, а пос­ле сво­его наз­на­чения у не­го по­яви­лись де­ла ку­да важ­нее двух сту­ден­тов Ака­демии. Он ду­мал: кто зна­ет, мо­жет, и не до­живут эти двое до вы­пус­ка. Но вре­мя шло, под­хо­дил к кон­цу этот вы­пус­кной год, а Рин­го и Хо­зуки до сих пор бы­ли жи­вы. Ус­тра­нить их, ко­неч­но, бы­ло бы вы­ходом, весь­ма за­ман­чи­вым, кста­ти, но Ягу­ра лич­но знал ро­дите­лей этих дво­их, и, от­да­вая дань ува­жения уже ушед­шим из жиз­ни суп­ру­гам Рин­го и не же­лая ссо­рить­ся с ещё жи­вым гла­вой од­но­го из кла­нов-ос­но­вате­лей Ки­ри, Ми­зука­ге зак­рыл на под­рос­тков-де­ви­ан­тов гла­за.
- Ну вот и всё, - ус­та­ло за­явил сен­сей, по­ложив план­шет с бу­мага­ми на стол. – Боль­ше мне вам не­чего ска­зать и по­желать. На­де­юсь, все всё по­няли и воп­ро­сов ко мне нет. Мо­жете быть сво­бод­ны.
Они не зас­та­вили се­бя ждать - быс­тро на­кину­ли на спи­ны рюк­за­ки и сум­ки и поп­ле­лись к вы­ходу. Ког­да за пос­ледни­ми зак­ры­лась дверь, муж­чи­на глу­боко вздох­нул и утом­лённо по­тёр пе­рено­сицу паль­ца­ми. Всё. Он сде­лал всё, что мог и дол­жен был. Боль­ше от не­го ни­чего не за­висит. Те­перь им нуж­но по­лагать­ся толь­ко на собс­твен­ные си­лы. В го­лове мол­ни­ей про­нес­лись их ли­ца, и ши­ноби не смог сдер­жать­ся от ус­мешки. Всё-та­ки он к ним при­вязал­ся. Пра­виль­но го­ворят, пер­вых всег­да тя­желее от­пускать. «Уда­чи, ре­бята», - по­думал он и улыб­нулся.
С то­го са­мого мо­мен­та, как их от­пусти­ли, они ещё не про­рони­ли ни сло­ва. Же­лания раз­го­вари­вать, по­вода прос­то не бы­ло; кро­ме то­го, их пос­ле длин­ной-пред­линной и очень скуч­ной ре­чи сен­сея нас­той­чи­во тя­нуло на бо­ковую - ре­бята пе­ри­оди­чес­ки об­ме­нива­лись зев­ка­ми и сон­ны­ми взгля­дами. Но кро­вать дол­жна и мо­жет по­дож­дать, пер­восте­пен­ное сей­час – тре­ниров­ка.
- Сра­зу на по­лигон или сна­чала по до­мам? – прик­рыв рот ла­донью, спро­сила Аме­юри.
Ман­ге­цу по­мор­щился и по­чесал ру­кой го­лову. Гла­за по­теря­ли сон­ли­вость, и взгляд на се­кун­ду стал ос­мыслен­ным.
- По до­мам, - про­тянул он, ед­ва сдер­жав оче­ред­ной зе­вок. – По­том встре­тим­ся, где-ни­будь че­рез ча­сик.
- Как ска­жешь.
Дой­дя до пе­рек­рёс­тка, они по­вер­ну­ли в раз­ные сто­роны: он – на ок­ра­ину, к сво­ему по­местью, она – в пе­ре­ул­ки Ниж­ней Де­рев­ни. Нес­коль­ко ми­нут, и они оба скры­лись из ви­ду.
Рин­го Аме­юри пос­ле смер­ти ро­дите­лей и всех родс­твен­ни­ков, в день по­хорон всех по­гиб­ших на вой­не, оп­ре­дели­ли на пос­то­ян­ное мес­то жи­тель­ства в кра­евой дет­ский дом. До это­го она пол­то­ра го­да жи­ла в боль­нич­ном об­ще­житии вмес­те с мед­сёс­тра­ми, брать­ями, вра­чами, са­нита­рами и та­кими же ос­тавши­мися без кро­ва деть­ми. Ут­ром учё­ба, по­том так на­зыва­емая «по­мощь де­рев­не», и ве­чером, ес­ли ос­та­валось вре­мя, мед­де­ти шли ра­ботать в боль­ни­цу. Их ник­то не спра­шивал, хо­тят они по­могать ра­ботать с боль­ны­ми или нет – они прос­то шли и ра­бота­ли, не за­давая лиш­них воп­ро­сов. Для бу­дущих ши­ноби это бы­ло в ка­ком-то смыс­ле до­пол­ни­тель­ной шко­лой, так как там их при­учи­ли вы­пол­нять всё, что бы ни при­каза­ли. На­до так на­до - Аме­юри это по­няла в те тя­жёлые вре­мена. И ког­да ей ска­зали со­бирать свои скром­ные ве­щич­ки и от­прав­лять­ся в дет­дом, она мол­ча пос­ле­дова­ла вмес­те со все­ми в своё но­вое жи­лище, хо­тя пер­спек­ти­вы бы­ли не са­мыми ра­дуж­ны­ми: при­ют прак­ти­чес­ки с са­мого ос­но­вания де­рев­ни поль­зо­вал­ся дур­ной сла­вой. Не­дода­вали про­дук­тов, тек­стиль при­вози­ли не пер­вой све­жес­ти, но это, по срав­не­нию с че­лове­чес­ким фак­то­ром, ме­лочи. Вы­жить бы­ло очень труд­но; при­ходи­лось чуть ли не зу­бами выг­ры­зать се­бе луч­ший ку­сок и за­нимать мес­то под сол­нцем, и Рин­го, став­шей частью это­го до­ма ужа­сов, приш­лось прог­нуть­ся под же­лания судь­бы.
Зда­ние дет­до­ма бы­ло де­вяти­этаж­ным, пять яру­сов из де­вяти за­нима­ли граж­дан­ские, ос­таль­ные – ши­ноби. Аме­юри под­се­лили в ком­на­ту с за­меча­тель­ным но­мером «66» к её од­но­кур­сни­це-од­но­год­ке, вхо­див­шей в ту же груп­пу, что и Рин­го. Имя у неё для ку­но­ичи Ту­мана бы­ло са­мым что ни на есть под­хо­дящим – Аке­ми. «Ос­ле­питель­но кра­сивая». Луч­ше имеч­ко бы­ло толь­ко у дру­гой их од­ноклас­сни­цы, оз­на­чав­шее при­мер­но то же. Обе­их «кра­савиц» Аме­юри не­долюб­ли­вала, но с со­сед­кой от­но­шения име­ла хо­рошие или да­же, ес­ли не ска­зать луч­ше, при­ятель­ские. Под­ля­нок и га­дос­тей друг дру­гу они не де­лали, ни­чего друг у друж­ки не во­рова­ли. Со вре­менем, от­ме­тив их вза­им­ное рас­по­ложе­ние, дру­гие ста­ли на­зывать их ком­на­ту «Жи­лищем двух А» и ни­как ина­че. Один раз кто-то, шу­тя, таб­личку с циф­ра­ми по­менял на до­щеч­ку с «А» из раз­ных аз­бук*, под каж­дой под­ра­зуме­вая од­ну из жи­тель­ниц этой ком­на­ты.
А вот и дом! Аме­юри в оче­ред­ной раз оки­нула его взгля­дом пе­ред тем как вой­ти внутрь. Она и са­ма не мог­ла объ­яс­нить, за­чем те­перь ей на­до бы­ло сна­чала пос­мотреть на его фа­сад – эта при­выч­ка вы­рабо­талась у неё поч­ти сра­зу пос­ле за­селе­ния. Мо­жет, бу­дучи ещё ре­бён­ком, она не ве­рила, что это зда­ние бу­дет её до­мом, а по­том вдруг это ста­ло обя­затель­ным ри­ту­алом. Опять ог­ля­дев эк­стерь­ер и не най­дя че­го-то, че­го она са­ма не зна­ла, Рин­го от­кры­ла дверь и вош­ла. При­выч­но кив­нув ста­рой вах­тёрше Уса­ги, де­воч­ка от­пра­вилась на свой этаж.
- O-o mai ga! Oo mai ga! Kinou no shippai...**
- Опять по­ёшь? – хо­лод­но по­ин­те­ресо­валась с по­рога Аме­юри. Со­сед­ка обор­ва­ла на по­лус­ло­ве пред­ло­жение и не­доволь­но пос­мотре­ла на при­шед­шую. Рин­го по­мор­щи­лась. Гром­ко хлоп­нув дверью, она прош­ла ми­мо скри­вив­шей­ся «А» и ки­нула сум­ку с кон­спек­та­ми на кро­вать. Опыт­ным дви­жени­ем рас­шну­ровав сан­да­лии, ски­нула их на пол и рас­ки­нулась на пос­те­ли.
Аке­ми скеп­ти­чес­ки на неё пос­мотре­ла и, хмык­нув, за­яви­ла:
- А что? Те­бя что-то не ус­тра­ива­ет?
- Да, - тут же от­клик­ну­лась, не от­кры­вая глаз, Аме­юри. – Ты не ус­тра­ива­ешь. Как мож­но быть та­кой бес­печной?
- А что та­кого? Эк­за­мен ведь толь­ко че­рез ме­сяц. Прой­ду его, и де­ло с кон­цом. Дер­жу па­ри, по­падёт­ся мне ка­кая-ни­будь прос­то­филя вро­де Орен­жи...
- Тог­да став­лю на Тайо, - Рин­го от­кры­ла гла­за и по­вер­ну­ла го­лову к фыр­ка­ющей со­сед­ке. – Ты что, за­была, что Ягу­ра нам го­ворил в пер­вый год? «Не заз­на­вай­тесь и не ставь­те сво­его вра­га ни­же се­бя...
- ...Бы­вали слу­чаи, ког­да ге­нины, толь­ко что за­кон­чившие Ака­демию, одер­жи­вали верх над опыт­ней­ши­ми о­ини­нами», - за­кон­чи­ла фра­зу Аке­ми и сно­ва пре­неб­ре­житель­но хмык­ну­ла. – Чушь всё это! Как ге­нин мо­жет по­бедить о­ини­на?
- По­нятия не имею, - су­хо ска­зала Аме­юри и се­ла. – Но эти сло­ва го­ворил Ягу­ра, ко­торый сей­час, меж­ду про­чим, но­сит шап­ку ка­ге. Я ему боль­ше до­веряю, чем те­бе и да­же се­бе. И не факт, - она рез­ко вста­ла и, рас­стег­нув мол­нию на кур­тке, ки­нула её на стул, - что те­бе дос­та­нет­ся имен­но, как ты ду­ма­ешь, сла­бач­ка Орен­жи. А вдруг те­бе дос­та­нет­ся на же­ребь­ёв­ке мой клы­кас­тый друг или да­же я са­ма? – Де­воч­ка, ос­тавшись в од­ном толь­ко белье, пос­мотре­ла на со­сед­ку свер­ху вниз. – Впол­не ве­ро­ят­но. Я обе­дать. – И, на­кинув на се­бя ха­лат, Рин­го по­кину­ла ком­на­ту.
На­поми­нание об эк­за­мене как ру­кой сме­ло сон. Аме­юри пос­ле слов не­далё­кой «кра­сави­цы» по­чувс­тво­вала, как злость, до это­го мир­но дре­мав­шая где-то в по­та­ён­ных глу­бинах её ду­ши, всплы­ла на по­вер­хность и пот­ре­бова­ла вы­хода. Не­замед­ли­тель­но­го вы­хода. Де­воч­ка зна­ла, что это раз­дра­жение по­яв­ля­ет­ся тог­да, ког­да она ли­бо слы­шала не­сус­ветную чушь из уст вро­де как нор­маль­но­го че­лове­ка, ли­бо что-то, что до­рого ей, сме­ют как-то по­низить, уни­зить или рас­топтать. Рин­го слиш­ком ува­жала Чет­вёрто­го Ми­зука­ге, что­бы поз­во­лить ко­му-то сом­не­вать­ся в его сло­вах и си­ле, да­же та­кой глу­пой Аке­ми.
По­обе­дала она быс­тро. Лю­дей в сто­ловой бы­ло ещё нем­но­го, всю вкус­ную еду рас­та­щить не ус­пе­ли, и Аме­юри, по­ка бы­ло не поз­дно, быс­тро от­хва­тила се­бе та­рел­ку мяс­но­го су­па (хо­тя ка­кого мяс­но­го? Из мя­са в нём бы­ли толь­ко ку­соч­ки ста­рого фар­ша), ка­пус­тный са­лат и не­боль­шую пор­цию су­ши. Не очень, ко­неч­но, сыт­ный и вкус­ный обед, но луч­ше уж это, чем сов­сем ни­чего. Силь­но вы­пен­дри­ва­ющи­еся и опоз­давшие, как пра­вило, ос­та­вались го­лод­ны­ми, и млад­шим при­ходи­лось та­щить­ся к стар­шим вык­лянчи­вать у них еды. Во­ровать бы­ло стро­го зап­ре­щено, а на­рушив­шим этот зап­рет в луч­шем слу­чае от­ру­бали кисть или, ес­ли ещё луч­ше, то па­лец. Де­воч­ка не по­нас­лышке зна­ла это, по­это­му пред­по­чита­ла счи­тать эту па­родию на обед обе­дом.
Вре­мени до встре­чи бы­ло ещё мно­го. Про­вес­ти его в ком­па­нии Аке­ми, ко­торая на­вер­ня­ка бу­дет до­нимать её слух сво­им пе­ни­ем или раз­го­вора­ми о ви­зите оче­ред­ной су­пер­ме­газ­везды в их стра­ну, Рин­го не го­рела же­лани­ем. И так нас­лу­шалась всей этой ере­си во вре­мена бурь, цу­нами и ура­ганов, и те­перь мог­ла дать фо­ру мно­гим сво­им ро­вес­ни­цам в зна­нии звёзд шоу-биз­не­са (хо­тя ни­ког­да эти­ми зна­ни­ями и не поль­зо­валась) бла­года­ря сво­ей со­сед­ке. Ид­ти уже? Нет-е-ет, по­лигон да­леко, а ид­ти на не­го в оди­ноч­ку скуч­но­вато.
«Мо­жет, сна­чала к до­му Ман­ге­цу, а там вмес­те и от­пра­вим­ся?» - спро­сила са­ма се­бя Аме­юри. А что? Хо­рошая идея. Тем бо­лее, она ни­ког­да не ви­дела, как он жи­вёт. Слы­шала, что у его семьи на бе­регу озе­ра есть боль­шое по­местье, но ни­ког­да са­ма его не ви­дела. Де­воч­ка хо­тела нес­коль­ко раз нап­ро­сить­ся в гос­ти, но Хо­зуки по­чему-то сра­зу блед­нел и на­чинал вти­рать ей, что это пло­хая идея, что мать не лю­бит гос­тей, а отец сра­зу же про­гонит нез­ва­ных ви­зитё­ров. Ну и в ито­ге у Рин­го ни­ког­да не вы­ходи­ло по­сетить его жи­лище.
«Сюр­приз», - ух­мыль­нув­шись, по­дума­ла она. Быс­тро соб­равшись и взяв всё своё сна­ряже­ние, Аме­юри от­пра­вилась на ок­ра­ину, в дру­гой ко­нец де­рев­ни.
С каж­дым квар­та­лом Ки­ри всё боль­ше ме­нялась. Ма­гази­ны ста­нови­лись до­роже, ка­фе и па­бы сме­нялись рес­то­рана­ми, а ули­цы бы­ли чи­ще. Что и го­ворить, од­ним сло­вом – Вер­хняя Де­рев­ня. Эта часть Ки­рига­куре счи­талась фе­шене­бель­ным рай­оном, где жи­ли в ос­новном толь­ко обес­пе­чен­ные и вли­ятель­ные фа­милии и граж­дан­ских, и ши­ноби. Ман­ге­цу в этом смыс­ле по­вез­ло: его клан был ос­но­вате­лем де­рев­ни, и ог­ромная тер­ри­тория Хо­зуки при­чита­лась, хо­тя са­мым бо­гатым и вли­ятель­ным кла­ном, ка­ким он был при Ни­дай­ме, те­перь его счи­тать бы­ло нель­зя. Тем не ме­нее, их до сих пор ува­жали и счи­тались с их мне­ни­ем.
Аме­юри на­конец по­кину­ла жи­лые вы­сот­ные квар­та­лы и ока­залась в мик­ро­рай­оне час­тных зе­мель, рас­ки­нув­шихся на бе­регу озе­ра. Как же здесь жи­ли! Де­воч­ка с оби­дой сглот­ну­ла, уви­дев всё ве­лико­лепие этой мес­тнос­ти. По­местья, ра­зуме­ет­ся, бы­ли ши­кар­ны­ми: ухо­жен­ные цве­тущие са­ды, кра­сивые ар­хи­тек­турные ком­плек­сы, выг­ля­дыва­ющие из гус­той зе­лени де­ревь­ев, бо­гатый де­кор об­щих фа­садов - всё это крас­но­речи­во го­вори­ло о ста­тусе и по­ложе­нии се­мей, жи­вущих в них. И как это всё от­ли­чалось от тех мест, где она про­вела своё детс­тво. Аме­юри по­чувс­тво­вала од­новре­мен­но оби­ду и злость. Как мож­но до­пус­кать та­кое?! Как сме­ют эти заж­равши­еся сно­бы так ши­ковать, ког­да мно­гие да­же не­до­еда­ют? Рин­го так ду­мала о всех жи­телях это­го рай­она, од­на­ко по­чему-то не вклю­чала в этот спи­сок Ман­ге­цу и его семью.
Не­ожи­дан­но она ощу­тила на се­бе чей-то вни­матель­ный взгляд. Аме­юри оч­ну­лась от ох­ва­тив­ше­го её не­годо­вания и тут же не­уте­шитель­но для се­бя зак­лю­чила: всё это вре­мя она сто­яла на мес­те, ут­кнув­шись взгля­дом в зем­лю и сжав ку­лаки. Иной про­хожий ре­шил бы, что она пы­та­ет­ся спра­вить­ся с аг­ресси­ей, и бла­гора­зум­но обо­шёл бы сто­роной. И пра­виль­но бы сде­лал. Де­воч­ка рез­ко под­ня­ла го­лову. На крыль­це по­местья, на до­роге пе­ред ко­торым она сто­яла, за ней наб­лю­дал, прис­ло­нив­шись к сте­не, маль­чик. Аме­юри су­зила гла­за. Ка­жет­ся, он учил­ся с ней в од­ной груп­пе. Да. Она да­же вспом­ни­ла, что он был од­ним из луч­ших на прак­ти­ке.
- Че­го те­бе? – гру­бо по­ин­те­ресо­валась Рин­го.
- Мне? Ни­чего. – С эти­ми сло­вами он раз­вернул­ся и, мяг­ко отод­ви­нув створ­ку сёд­зи, скрыл­ся внут­ри до­ма.
Де­воч­ка хму­ро про­дол­жа­ла смот­реть в зак­рывшу­юся дверь. Как его зо­вут? Она не пом­ни­ла.
«Да и чёрт с то­бой!» - раз­дра­жён­но по­дума­ла она и пош­ла даль­ше.
Сле­ду­ющие учас­тки бед­ностью и ску­постью так­же не от­ли­чались, но Аме­юри на них уже не смот­ре­ла. Не хо­телось лиш­ний раз злить се­бя. Ки­дала толь­ко ук­радкой взгля­ды на гер­бы, вы­вешен­ные на флаг­што­ках. Нес­мотря на то, что де­воч­ка прош­ла уже боль­шую часть это­го мик­ро­рай­она, гер­ба кла­на Хо­зуки она по­ка не ви­дела. Ви­дела герб их мес­тных цер­ковни­ков, но кла­на Ман­ге­цу... Нет, его по­ка не бы­ло. Она уже по­дума­ла, что идёт не в ту степь, и соб­ра­лась по­вора­чивать об­ратно, но вдруг ус­лы­шала что-то стран­ное. Ко­неч­но, в их де­рев­не стран­ности не ред­кость, но этот звук, по мне­нию Рин­го, да­же в Ту­мане был из ря­да вон вы­ходя­щим. Аме­юри рез­ко ос­та­нови­лась. Этот звук... Что это та­кое? Неч­то сред­нее меж­ду волчь­им во­ем и ко­шачь­им мя­укань­ем. Де­воч­ка мед­ленно ско­сила гла­за на зда­ние, от­ку­да он до­носил­ся, и ос­толбе­нела. Это бы­ло по­местье семьи Ман­ге­цу.
Как и все учас­тки вок­руг, пло­щадь зе­мель Хо­зуки и дом бы­ли дос­та­точ­но боль­ши­ми. Был и сад, в ко­тором на­чина­ли зац­ве­тать яб­ло­ни и уже от­цве­тала виш­ня. На пер­вый взгляд по­местье ни­чем не от­ли­чалось от та­ких же ар­хи­тек­турных ком­плек­сов, при­над­ле­жащих дру­гим семь­ям, но что-то бы­ло не то. Аме­юри прис­мотре­лась и по­няла, что её так сму­тило в этом зда­нии по­мимо то­го ут­робно­го воя, вот толь­ко воп­ро­сов мень­ше не ста­ло.
- У-а-а-ва-ва-а!
В са­ду ца­рил ха­ос. Поч­ти все де­ревья бы­ли от­ме­чены чь­ими-то зу­бами, ос­та­вив­ши­ми на ко­ре длин­ные сле­ды: мно­гие вет­ки бы­ли по­лома­ны и бро­шены на клум­бы или ка­мен­ные до­рож­ки. Не­кото­рые ста­туи бы­ли оп­ро­кину­ты на­бок. Гряз­ные кус­ки тка­ни поб­ро­саны на лу­жай­ки или за­вяза­ны на ство­лы и вет­ви са­кур.
«Что это всё зна­чит?»
Рань­ше Аме­юри ду­мала, что Ман­ге­цу не хо­чет её приг­ла­шать из-за то­го, что не хо­тел хвас­тать­ся, мол, это ис­портит от­но­шения меж­ду ни­ми; но те­перь что-то ей под­ска­зыва­ло, что при­чиной его от­го­ворок был ис­точник это­го воя. Мо­жет, у не­го ка­кой-то опас­ный зверь жи­вёт, а он не хо­чет под­вергать её опас­ности? Бред! Ши­ноби Ту­мана не бу­дут за­ботить­ся о дру­гих, раз дру­гие не мо­гут се­бя за­щитить и толь­ко ви­сят бал­ластом. Вот толь­ко яко­рем се­бя Аме­юри не счи­тала, и по­тому ре­шила, что выс­ка­жет ему всё в ли­цо. Счи­та­ет её сла­бач­кой? Ли­цемер!
Де­воч­ка ак­ку­рат­но пе­релез­ла че­рез из­го­родь, что­бы не за­цепить­ся о ко­рень или не уко­лоть­ся о ши­пы рас­ту­щего на за­боре вь­юна, и по­дош­ла к прис­трой­ке, из ко­торой до­носи­лись эти стран­ные за­выва­ния. При­ложив ухо к сте­не, она, прик­рыв гла­за, прис­лу­шалась к этим зву­кам и по­пыта­лась оп­ре­делить, ко­му они мо­гут при­над­ле­жать.
- У-у-у! У-ва-а! Вш-ши-вш-ш!
Аме­юри ед­ва не осе­ла. Да что это за су­щес­тво та­кое?! Во­ет, как волк, а те­перь пол­за­ет, как змея? Мо­жет, ещё что-ни­будь?
По­лучи­те – рас­пи­шитесь. Что-то очень силь­ное уда­рило в сте­ну, у ко­торой сто­яла Рин­го, и вся прис­трой­ка за­шеве­лилась и за­кача­лась. Аме­юри реф­лектор­но отош­ла на­зад.
- Что ты здесь де­ла­ешь?!
Она обер­ну­лась. Ман­ге­цу.
- Те­бя приш­ла на­вес­тить, - как ни в чём не бы­вало, от­ве­тила Аме­юри.
Хо­зуки горь­ко фыр­кнул и от­вернул го­лову в сто­рону. Ру­ки у не­го под­ра­гива­ли, ли­цо выг­ля­дело ка­ким-то рас­те­рян­ным, и во­об­ще он был ка­ким-то нер­вным и блед­ным – та­ким Рин­го его ви­дела впер­вые.
- Ты ка­кой-то бе­лый, - за­мети­ла она.
- Прав­да? – Ман­ге­цу сде­лал вид, что силь­но уди­вил­ся: при­ложив па­лец к гу­бами, он за­дум­чи­во ус­тре­мил взгляд вверх. Аме­юри скеп­ти­чес­ки пос­мотре­ла на не­го. Пе­рес­та­рал­ся. Не быть ему ак­тё­ром.
- Не ви­жу ни­чего та­кого, что мог­ло бы зас­та­вить те­бя так ис­пу­гать­ся, - за­яви­ла де­воч­ка, скрес­тив ру­ки на гру­ди.
Хо­зуки ус­мехнул­ся кра­ем губ, но уже ме­нее нап­ря­жён­но, чем рань­ше.
- Аме, - ти­хо поз­вал он, - по­обе­щай мне кое-что.
- Я те­бя слу­шаю.
- Аме, - он под­нял гла­за и ус­та­вил­ся на неё так прон­зи­тель­но, что Рин­го не­воль­но ста­ло не по се­бе. – Аме, - пов­то­рил он, - по­обе­щай мне, что ни­ког­да боль­ше не при­дёшь ко мне до­мой.
Стран­ная ка­кая-то прось­ба. Как и сок­ра­щение её име­ни. Так он её обыч­но на­зывал, ког­да хо­тел ска­зать что-то важ­ное или ког­да ос­та­вались од­ни. Имя-то у неё длин­ное, не «на­аме­юри­ка­ешь­ся» мно­го. Но всё-та­ки стран­но то, о чём он про­сит. По­чему ей нель­зя к не­му при­ходить? Не­уже­ли шум в прис­трой­ке то­му при­чина? Ес­ли бы в этом са­рае бы­ло дей­стви­тель­но что-то страш­ное, на­вер­ня­ка это бы под лич­ный кон­троль взял Ми­зука­ге. Хо­тя... Она в этом ма­ло что по­нима­ет, так что луч­ше во­об­ще об этом не ду­мать.
- Всё из-за это­го? – Она кив­ну­ла под­бо­род­ком в сто­рону прис­трой­ки.
- От­части, - приз­нался Ман­ге­цу и стал серь­ёз­ным. – По­обе­щай. Ник­то не дол­жен знать об этом.
- Сме­ёшь­ся, что ли?
- Нет. По­обе­щай.
Аме­юри вздох­ну­ла.
- Лад­но. Обе­щаю.
- Вот и слав­но. Тог­да пош­ли, - и, улыб­нувшись сво­ей фир­менной улыб­кой, по­шёл к из­го­роди, но Рин­го по­чему-то по­каза­лось, что не «к из­го­роди», а «от во­юще­го стро­ения». И слиш­ком уж он иг­ра­ет эн­ту­зи­азм. Ох, не быть ему ак­тё­ром, не быть. И ла­зут­чи­ком то­же. Сра­зу всё вы­даст вра­гам.
- Что-то мне го­ворит, что ты бо­ишь­ся это­го, - Аме­юри, по­рав­нявшись в ним, сно­ва кив­ну­ла на са­рай. Они пош­ли в сто­рону де­рев­ни.
- Да? Те­бе по­каза­лось. – Ман­ге­цу пос­пе­шил пе­реме­нить те­му.
Они раз­го­вари­вали о мно­гом. Об Ака­демии, об эк­за­мене, выс­ка­зыва­ли пред­по­ложе­ния от­но­ситель­но бу­дущих ши­ноби. Се­бя в ге­нины они уже за­писа­ли и те­перь ду­мали над тем, ко­му бы ещё это зва­ние при­судить. По их рас­кла­ду, «кра­сави­цы» вы­лета­ли точ­но. Аме­юри рас­ска­зала ему об Аке­ми. И Ман­ге­цу с ней сог­ла­сил­ся – та­кая, как она, не прой­дёт. Не та­кими дол­жны быть ши­ноби Ки­ри.
- Я вот ещё о чём по­думал, - про­тянул Хо­зуки. – Дол­жно быть чёт­ное ко­личес­тво эк­за­мену­емых. А нас сем­надцать. Кто бу­дет во­сем­надца­тым?
- Мо­жет, кто-ни­будь не до­живёт до и­юня? – пред­по­ложи­ла де­воч­ка. – Мо­жет, ко­го-ни­будь, ну-у, то­го? – она про­вела боль­шим паль­цем по гор­лу.
- Не-е-ет, вряд ли, - от­махнул­ся Ман­ге­цу.
Они под­хо­дили к де­рев­не. По­лиго­ны бы­ли на се­вер­ной ок­ра­ине, и, что­бы до них дой­ти, нуж­но бы­ло сно­ва за­вер­нуть в центр. Аме­юри и Ман­ге­цу дол­жны бы­ли встре­тить­ся на Цен­траль­ной пло­щади, но Рин­го пред­почла сде­лать кру­жок, на­вес­тив сво­его «ко­реша». Хо­тя, по её мне­нию, это бы­ло луч­ше, чем со­рок ми­нут в ком­па­нии бол­тли­вой Аке­ми.
Они выш­ли на глав­ную ули­цу Ки­ри и вдруг вста­ли: ид­ти бы­ло прос­то не­куда. Про­хожие сто­яли вдоль до­мов, об­ра­зуя та­ким об­ра­зом для ко­го-то ко­ридор.
«Не­уже­ли фе­одал при­ехал?» - удив­лённо по­дума­ла Аме­юри и пош­ла про­бирать­ся вслед за уже ушед­шим Хо­зуки в тол­пу. И вско­ре ей это уда­лось. Да, при­ехал. Но не фе­одал.
Сна­чала она уди­вилась, ког­да уви­дела, для ко­го рас­сту­па­ют­ся лю­ди. Да кем же дол­жен быть этот муж­чи­на, что­бы на не­го так смот­ре­ли и что­бы пе­ред ним рас­хо­дились в сто­роны? Внеш­не он ни­чего из се­бя не пред­став­лял: вы­сокий, жи­лис­тый, не ска­зать, что мус­ку­лис­тый, - сло­вом, неп­ре­зен­та­бель­ный и не вну­ша­ющий с пер­во­го взгля­да аб­со­лют­но ни­како­го ува­жения или тре­пет­но­го поч­те­ния. Но ещё боль­ше Аме­юри уди­вилась, ког­да уви­дела, на ко­го на са­мом де­ле ус­трем­ле­но все­об­щее вни­мание.
Это был ху­дой и очень блед­ный па­ренёк при­мер­но их воз­раста, ус­та­ло ша­гав­ший вслед за се­дов­ла­сым муж­чи­ной. Ли­цо его прак­ти­чес­ки по­теря­ло крас­ку, от­че­го си­ние кру­ги под гла­зами и пок­раснев­шие бел­ки от по­лопав­шихся со­судов вы­деля­лись от­чётли­вее. Его чёр­ные во­лосы бы­ли не­оп­рятно взлох­ма­чены, буд­то их дав­ным-дав­но не рас­чё­сыва­ли, и, на­вер­ное, из-за это­го они и по­теря­ли блеск и лоск, не­сом­ненно им при­сущий. Одеж­да то­же ши­ком не от­ли­чалась: ста­рое и выц­ветшее ки­моно не­оп­рятной тряп­кой ви­село на его по­битом жизнью те­ле. А взгляд… взгляд... Это был взгляд взрос­ло­го че­лове­ка, пе­режив­ше­го мно­го пло­хого в жиз­ни и мно­го по­теряв­ше­го. Ус­та­лость, тос­ка – вот, вот что бы­ло в его гла­зах.
Аме­юри он чем-то прив­лёк. Нет, он ей не пон­ра­вил­ся и не по­велась она на его смаз­ли­вую мор­дашку, но по­чему-то у неё сло­жилось впе­чат­ле­ние, что он не­обыч­ный ши­ноби. Да, имен­но ши­ноби. Что-то в нём го­вори­ло об этом, да­же бук­валь­но кри­чало, но… но... Всё это тща­тель­но скры­валось за сте­ной рав­но­душия, воз­двиг­ну­той им меж­ду жи­теля­ми Ки­ри и ним. На­вер­ное, в бу­дущем этот па­ренёк добь­ёт­ся мно­гого.
Эх, что ни го­вори, а Рин­го он чем-то за­пом­нился, она, воз­можно, да­же хо­тела бы по­гово­рить с ним, но, как это обыч­но бы­ва­ет, смо­рози­ла пос­леднюю глу­пость.
- Это ещё кто? – гром­ко по­ин­те­ресо­валась она, тут же став но­вым цен­тром вни­мания про­хожих. И его. Он да­же ос­та­новил­ся, зас­тыв на мес­те с не­мым воп­ро­сом в гла­зах. Аме­юри смот­ре­ла на не­го кол­ко и дер­зко, но внут­ренне се­бя ко­рила. «Ду­ра, ка­кая же я ду­ра…».
ду­ра...».
- Сра­зу вид­но, что ты не­об­ра­зован­ная бес­то­лочь, Рин­го, - с пре­неб­ре­жени­ем хмык­нул кто-то над ухом.
Де­воч­ка не­доб­ро ско­сила гла­за.
- Ра­да, что ты та­кая… та­кая... ум­ная, «кра­сави­ца», - про­цеди­ла в от­вет она. – Хоть кто-то из нас ос­ве­тит мир сво­ими моз­га­ми.
- Уж яв­но не ты.
Про­хожие на­чали рас­хо­дить­ся. Тот муж­чи­на по­тянул со со­бой блед­но­лице­го па­рень­ка.
- Су­саноо-са­ма, нам по­ра, - мяг­ко ска­зал он, взяв маль­ца за ру­ку. Блед­ный па­рень мол­ча про­дол­жал сле­дить за ни­ми рав­но­душ­ным взгля­дом, по­ка не скрыл­ся в тол­пе.
Они втро­ём ос­та­лись сто­ять по­сере­дине глав­ной ули­цы. Ман­ге­цу мол­ча сто­ял меж­ду дву­мя за­кипа­ющи­ми дев­чонка­ми, не зная, что де­лать, а Аме­юри зло свер­ли­ла со­пер­ни­цу взгля­дом, на­де­ясь та­ким об­ра­зом про­жечь в ней ды­ру. Или ис­пе­пелить. Как по­лучит­ся.
Мей снис­хо­дитель­но фыр­кну­ла.
- Ко­неч­но, на­ша же ма­лень­кая Аме-тян не учи­лась в Ака­демии, по­это­му не мо­жет оп­ре­делить с пер­во­го взгля­да пред­ста­вите­лей выс­ших сос­ло­вий на­шей стра­ны.
- Ка­ких ещё пред­ста­вите­лей? – су­зила гла­за Рин­го. – Этот па­цан, по-тво­ему, из выс­ше­го об­щес­тва?
- Не по-мо­ему, а так и есть! – Те­руми вы­соко­мер­но зад­ра­ла под­бо­родок. – Ах да, ты же не учи­ла ос­но­вы стро­ения об­щес­тва, от­ку­да те­бе знать?
- Де­воч­ки, не ссорь­тесь… ссорь­тесь... - жа­лоб­но про­тянул Хо­зуки, но его от­кры­то про­иг­но­риро­вали. В этом про­тивос­то­янии он был бес­си­лен: в жен­ском об­ще­нии дей­ству­ют дру­гие пра­вила и за­коны, где муж­ское при­сутс­твие не то что не­жела­тель­но, ско­рее, не­нуж­но. Ман­ге­цу это по­нимал, как и по­нимал то, что на­до этих двух как-то ус­по­ко­ить. Но как?
- Не счи­таю не­об­хо­димым за­сорять го­лову вся­кой дрянью, - за­яви­ла Аме­юри.
- О да! Один из ве­дущих кла­нов ши­ноби Стра­ны Во­ды – это дрянь? Вряд ли ему об этом бу­дет при­ят­но ус­лы­шать!
- Мне как-то пле­вать на его мне­ние.
- Как и на ос­таль­ных.
- Та­кими и дол­жны быть ши­ноби Ки­ри.
- Хва­тит! – Ман­ге­цу встрял меж­ду ни­ми и ус­по­ка­ива­юще об­нял при­ятель­ни­цу за пле­чи. – При­ят­но бы­ло по­видать­ся, Мей!
Те­руми лас­ко­во улыб­ну­лась.
- И мне… мне... с то­бой, - неж­но про­гово­рила она, пос­лав Хо­зуки воз­душный по­целуй.
- Ни­чего не го­вори, - с уг­ро­зой ска­зала Аме­юри, ког­да они отош­ли от Те­руми на дос­та­точ­ное рас­сто­яние. Маль­чик силь­но уди­вил­ся.
- О чём? – Ман­ге­цу так не­вин­но хло­пал гла­зами, буд­то дей­стви­тель­но не знал, что име­ла в ви­ду его при­ятель­ни­ца.
Де­воч­ка с об­легче­ни­ем вы­дох­ну­ла.
- Ни о чём.
Боль­ше про­ис­шес­твий на пу­ти к по­лиго­ну не бы­ло. Они до­воль­но быс­тро доб­ра­лись до тре­ниро­воч­ной пло­щад­ки, где про­вели весь ос­тавший­ся день, тре­ниру­ясь в тай­дзю­цу и ме­тании ору­жия. И ник­то из них не за­метил, что за их за­няти­ем тай­ком на де­реве наб­лю­дал че­ловек в мас­ке.
Аме­юри и Ман­ге­цу за­кон­чи­ли, ког­да по-днев­но­му се­рое не­бо ста­ло по-ве­чер­не­му си­зым. Воз­вра­щались они не спе­ша: на ужин Рин­го без­на­дёж­но опоз­да­ла, так что спе­шить и то­ропить­ся смыс­ла не бы­ло. Ман­ге­цу то­же не осо­бо го­рел же­лани­ем мчать­ся до­мой, но уже по сво­им со­об­ра­жени­ям. Они так и шли – ру­ка об ру­ку - и нег­ромко пе­рего­вари­вались, об­суждая так­ти­ки ве­дения боя и пра­вила эк­за­мена, ко­торые – как им ска­зали – объ­явят пря­мо пе­ред вы­ходом. Как-то не­замет­но они вспом­ни­ли о при­ез­де из их та­инс­твен­но­го ро­вес­ни­ка и на­чали стро­ить пред­по­ложе­ния о при­чинах, зас­та­вив­ших его по­кинуть род­ные мес­та.
- Мо­жет, он бу­дет во­сем­надца­тым? – за­дум­чи­во бро­сил в воз­дух воп­рос Хо­зуки.
- Всё мо­жет быть. – Аме­юри ус­та­ло вы­дох­ну­ла и под­ня­ла го­лову, смот­ря в тем­не­ющее не­бо. Ды­шать ста­ло тя­желее: в Ки­ри на­чина­лась бу­ря – это же под­твержда­ли и на­вис­шие и пос­те­пен­но на­лива­ющи­еся свин­цом тя­жёлые дож­де­вые ту­чи. Пом­нится Пом­нится, в тот день бы­ло так же: душ­но, тя­жело, про­тив­но. Но, увы, по­года не бы­ла при­чиной, что­бы увиль­нуть.
Они вош­ли в де­рев­ню, од­на­ко уже по-дру­гому. Тог­да они выш­ли че­рез Сред­нюю Де­рев­ню, но воз­вра­щать­ся по­чему-то ре­шили че­рез Вер­хнюю, хо­тя оба её не жа­лова­ли. Фе­шене­бель­ные рай­оны Ки­ри ста­ли к ве­черу ещё яр­че, зас­веркав все­ми вы­вес­ка­ми и фо­наря­ми. Нес­мотря на то, что приб­ли­жалась гро­за, бо­гатая часть де­рев­ни не пус­то­вала, хо­тя при­выч­но­го ве­чер­не­го нап­лы­ва гос­тей не бы­ло. Ка­залось, что впер­вые за пос­леднее вре­мя этот веч­ный улей впал в спяч­ку.
Аме­юри ус­та­ло и да­же как-то без­различ­но сле­дила за ле­нивым по­током это­го роя. Неп­ри­выч­но бы­ло как-то наб­лю­дать здесь та­кую апа­тию. Но, в прин­ци­пе, вер­но ду­ма­ют те, кто си­дят до­ма: бу­ри здесь страш­ные и пос­ледс­твия от них раз­гре­бать при­ходит­ся дол­го. Ей, на­вер­ное, то­же сле­ду­ет по­быс­трее доб­рать­ся до дет­до­ма до по­луче­ния ка­ких-ли­бо те­лес­ных уве­чий от вет­ра или его пе­шек, та­ких как от­ло­ман­ные вет­ви, па­да­ющие с фа­садов кам­ни и листья - от пос­ледних, меж­ду про­чим, ос­та­ют­ся ди­кие и глу­бокие по­резы.
Как-то са­ми по се­бе мыс­ли опять по­вер­ну­лись в сто­рону чер­но­воло­сого нез­на­ком­ца. И вдруг Рин­го осе­нило.
- Ты зна­ешь его? - по­доз­ри­тель­но спро­сила она Ман­ге­цу.
Хо­зуки нер­вно по­гонял слю­ну во рту, слов­но ду­мая, что луч­ше ска­зать. Че­рез нес­коль­ко се­кунд, при­няв со­ломо­ново ре­шение, он прог­ло­тил и, по­жав пле­чами, от­ве­тил:
- Его – нет. Его клан – воз­можно.
- Что за клан?
- По-мо­ему, То­куга­ва. Им, как и нам, при­над­ле­жит це­лая ав­то­номия. Боль­ше ни­чего не знаю.
- По­нят­но.
Но тут Аме­юри лу­кави­ла: ни­чего по­нят­но ей не бы­ло. Да­же та­кая на пер­вый взгляд звуч­ная и из­вес­тная фа­милия пос­та­вила её в ту­пик. В чём-то бы­ла пра­ва Мей, ког­да го­вори­ла, что Рин­го ни­чего не зна­ет о выс­ших сло­ях об­щес­тва. Бла­года­ря уси­ли­ям Аке­ми и её неп­рестан­но­му по­вес­тво­ванию о пев­цах и о ак­тё­рах, ак­тё­рах она зна­ла всю раз­вле­катель­ную сто­рону вер­хушки Ми­зу но Ку­ни, но сто­рона, уп­равля­ющая го­сударс­твен­ным ап­па­ратом, бы­ла так же ей из­вес­тна, как по­лити­чес­кие вер­хи тех же Стран Вет­ра или Зем­ли, а имен­но - ни­как. Единс­твен­ное зна­ние по это­му по­воду в её го­лове: стра­ной уп­равля­ет фе­одал. И всё.
Они ос­та­нови­лись на Ме­мори­аль­ной пло­щади Ки­ри, вто­рой по зна­чимос­ти пло­щади в де­рев­не пос­ле Цен­траль­ной, и не­лов­ко за­мол­ча­ли.
- Ну-у, на­вер­ное, по­ка, - про­мям­лил Хо­зуки, пе­реми­на­ясь с но­ги на но­гу.
- Угу, - кив­ну­ла Аме­юри. – До зав­тра.
Ман­ге­цу по­шёл в сто­рону озе­ра, но по­чему-то но­ги де­воч­ки не по­вора­чива­лись в сто­рону дет­до­ма. Буд­то прик­ле­ились к брус­чатке. По­чему-то воз­вра­щать­ся к се­бе сов­сем не хо­телось, а ещё эта гро­за, не­воль­но на­вевав­шая пло­хие вос­по­мина­ния. И тут ей на лоб упа­ла кап­ля.
Де­воч­ка под­ня­ла го­лову и зас­ты­ла. От че­го: не­ожи­дан­ности, ис­пу­га, - вряд ли она по­том мог­ла ска­зать, но в тот мо­мент её обу­ял ди­кий по­тус­то­рон­ний ужас. Столь­ко сов­па­дений, ко­неч­но, не мог­ло не зас­та­вить её по­чувс­тво­вать неп­ри­ят­ный хо­лодок, зме­ёй про­пол­зший по поз­во­ноч­ни­ку. На бал­ко­не треть­его эта­жа, в упор гля­дя на неё, сто­ял он. То­куга­ва Су­саноо.
Как и тог­да, нес­коль­ко ча­сов на­зад, его взгляд был рав­но­душ­ным и без­различ­ным, но это не ума­ляло дру­гого: Су­саноо смот­рел толь­ко на неё, и уже эта вы­бороч­ность ста­вила под сом­не­ние его по­казуш­ное без­разли­чие. Он сто­ял, об­ло­котив­шись о пе­рила бал­ко­на, - Аме­юри бы да­же ска­зала, - нес­коль­ко утом­лённо. И во­об­ще весь его вид го­ворил о смер­тель­ной ус­та­лос­ти.
Па­ренёк внеш­не уже не был та­ким за­дав­ленным, как днём. Он сме­нил ви­дав­шее мир ки­моно на удоб­ный си­ний мах­ро­вый ха­лат, во­лосы те­перь бы­ли по­мыты и рас­чё­саны, и, как Рин­го и ожи­дала, выг­ля­деть он стал го­раз­до вну­шитель­нее. Так, как и дол­жен выг­ля­деть нас­ледник кла­на - хоть о То­куга­ва ей не бы­ло ни­чего из­вес­тно, она до­гады­валась, что этот род вли­яте­лен и зна­тен.
С не­ба упа­ла ещё од­на кап­ля, по­том ещё, и на­чал­ся ли­вень. Су­саноо рав­но­душ­но пос­мотрел вверх и, уви­дев, что пот­ре­вожи­ло его мир­ное сто­яние, мед­ленно раз­вернул­ся и скрыл­ся внут­ри квар­ти­ры. Хлоп­ну­ла дверь. Аме­юри мол­ча про­дол­жа­ла сто­ять под ок­на­ми, сот­ря­са­ясь всем те­лом.
Ми­мо про­бега­ли спе­шащие до­мой про­хожие, но Рин­го про­дол­жа­ла сто­ять. Оди­нокая, ни­кому не нуж­ная. Сей­час не при­летит мя­чик, слу­чай­но ки­нутый в неё Хо­зуки, Ман­ге­цу не ус­тро­ит вмес­те с ней гря­зевые бои. На­вер­ня­ка он сей­час уже на пол­пу­ти к до­му, ес­ли не под­бе­га­ет. Там его встре­тят мать и отец, да­дут ему су­хую одеж­ду, ра­зог­ре­ют ужин. А её ник­то не ждёт, и ждать ей не­чего, и на­де­ять­ся не на ко­го.
Ли­вень уси­ливал­ся, ве­тер уже сры­вал с крыш пло­хо зак­реплён­ные кус­ки же­леза. Свер­кну­ла мол­ния, бах­нул гром.
- Что-то слу­чилось…
слу­чилось...
Аме­юри не за­мети­ла, как ска­зала эти сло­ва, как и то, что мед­ленно поб­ре­ла в сто­рону дет­ско­го до­ма. Но­ги шли са­ми по се­бе, не от­да­вая от­чёт о сво­их дей­стви­ях го­лове. Нас­тро­ение бы­ло пло­хим, внут­ри буд­то скреб­ли кош­ки, а в ду­ше шёл та­кой же дождь, что и вок­руг. Ин­ту­иция нас­той­чи­во шеп­та­ла: «Про­изош­ло что-то пло­хое…».
пло­хое...».
Оч­ну­лась де­воч­ка толь­ко тог­да, ког­да уже сто­яла у две­рей при­юта. При­выч­но пос­мотрев вверх и опять-та­ки ни­чего не уви­дев (да и что мож­но раз­гля­деть в та­кую по­году?), она вош­ла в зда­ние. Вах­тёрша мир­но по­сапы­вала под зву­ки гро­ма, от­крыв рот и не чувс­твуя слю­ну, тёк­шую по под­бо­род­ку. Счас­тли­вица. Хо­рошо спит. А вот Рин­го вряд ли удас­тся се­год­ня выс­пать­ся.
Ког­да она вош­ла в ком­на­ту, Аке­ми уже ви­дела де­сятый сон. Аме­юри быс­тро ски­нула с се­бя мок­рую одеж­ду и спря­талась под оде­яло, слу­шая, как кап­ли ба­раба­нят по по­докон­ни­ку.
Свер­кну­ла мол­ния, бах­нул гром.

* В японском языке используется три способа письменности, два из них называется кана, иначе - Хирагана и Катакана. "А" Хираганы - "あ", "А" Катаканы - "ア"
** Акеми поёт песню из восьмого эндинга Шиппудена
Утверждено Mimosa Фанфик опубликован 04 июля 2014 года в 18:34 пользователем LadyKatarios.
За это время его прочитали 452 раза и оставили 0 комментариев.