Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки
Наруто Клан Фанфики по Наруто Трагедия/Драма/Ангст Дети Тумана. Глава Первая. Апофеоз войны

Дети Тумана. Глава Первая. Апофеоз войны

Категория: Трагедия/Драма/Ангст
Глава Первая. Апофеоз войны

Эта битва стала решающей в противостоянии Альянса и Деревни Тумана. Все козыри были на руках Листа и Песка. Беспроигрышная тактика, составленная лучшими стратегами Конохи, должна была обеспечить блестящую и лёгкую победу объединённому войску Стран Огня и Ветра. Армия Воды была к тому моменту уже выдохшейся и недееспособной, и этот бой должен был заставить Мизукаге и Даймё приползти на коленях и молить о перемирии. Но фортуна неожиданно повернулась к Кири лицом, когда на поле битвы пришли они. Семь Мечников Тумана...

Мира без кровопролития не бывает. Сверхъестественное


За девять лет до начала действий в «Наруто»

Деревья уже сливались в его глазах в одно сплошное болотного цвета пятно. Дыхание было тяжёлым. Ему порою казалось, что ещё максимум два-три шага - и он упадёт, бездыханный, в одну из луж, которые он сейчас перепрыгивал; но, преодолевая очередные метры, не успевал удивляться своей выносливости. Мысли были сбивчивыми и неясными, но одна плотно укоренилась в его голове и с каждым ударом сердца въедалась в мозг всё сильнее.
«Доложить Мизукаге-сама!»
Шиноби в очередной раз споткнулся, успев в последний момент ухватиться рукой за ветку на дереве, и побежал дальше. Пронесло! Сколько раз он сегодня едва не растягивался на земле и сколько раз под руку ему «случайно» попадалась такая «поддержка»! Видимо, Ками сегодня на стороне Кири, раз дают ему шанс добежать до их штаба. Хотя делать какие-то выводы пока преждевременно. Он ещё не добежал, а говорить об удачи пока рановато, учитывая то, зачем он туда нёсся.
Воды в заливе, вздыбленные утренним штормом, перестали бесноваться. Белые шапки, ещё днём венчавшие волны, исчезли, и это не могло не радовать шиноби. Он, дав себе секунд пять отдышаться перед новым забегом, соскользнул со скалы на воду и, не жалея более себя, рванул прочь от берега.
Поверхность впереди качалась из стороны в сторону, как детские качели. Нет, он не был пьян, просто уставший от длительного плавания и огромного марафона, он не мог воспринимать пейзаж вокруг себя адекватно. Да и не волновал сейчас мужчину этот самый пейзаж. Его волновало лишь то, успеет ли он добежать до штаба до нападения на них или нет, а болтающийся горизонт – это так, мелочи.
Вскоре впереди стали виднеться очертания деревянных парусников. Белые флаги с четырьмя волнистыми линиями были спущены, чтобы не привлекать внимания, однако даже эта формальная непринадлежность военной деревне не позволяла назвать эти корабли мирными. Дело было даже не в мешках, набитых чем-то подозрительным, и не в отсутствии абсолютно всех членов команды на палубе; что-то воинственное и неприветливое было в этих парусниках. Будто мрачная отчужденность передалась дереву от пассажиров этого судна.
Шиноби, сконцентрировав чакру в ступнях, взлетел по борту корабля и в мгновение ока оказался на палубе. Не давая себе времени на передышку, он лёгким пружинистым шагом пошёл к двери в каюту и, не стуча, распахнул её.
- Мизукаге-сама!
Ягура поднял глаза на пришедшего. Ао вздрогнул. Он никогда до этого не видел Йондайме таким. Вся поза Мизукаге выдавала глухое отчаяние: ссутуленная спина, покрасневшие от бессонных ночей глаза, расцарапанные ладони рук, - и только по внешнему виду главы деревни шиноби понимал, в какой передряге оказались они и вся Кири.
- Я тебя слушаю, Ао, - сипло проговорил Ягура.
Мужчина, тяжело дыша, открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но долгая пробежка дала о себе знать, и он не смог выдавить из себя ни звука. Просто открывал и закрывал рот, как рыба.
Мизукаге внимательно посмотрел на него.
- Теруми, дай ему воды.
Ао упёрся ладонями в колени и попытался отдышаться. Скорее интуитивно, нежели зрительно или акустически он почувствовал, что к нему кто-то подошёл. Ао поднял голову. Перед ним стояла его ученица и протягивала ему стакан воды.
- Выпейте, Ао-сенсей.
Шиноби сглотнул и, взяв сосуд, начал жадными глотками пить воду, как человек, только что вернувшийся из пустыни. Когда он смог снова нормально дышать, Ао сел на табурет напротив Мизукаге и, набрав в лёгкие побольше воздуха, начал быстро-быстро говорить:
- Мизукаге-сама! Лист и Песок уже готовы начать нападение! Они сформировали три военные базы в лесу примерно в десяти и пятнадцати километрах от побережья! И все три находятся в полной боевой готовности! Численность их армии насчитывает более полутора тысяч шиноби, из которых примерно триста относятся к медотрядам, около ста к сенсорам, чуть больше пятидесяти к разведке!
Ягура слушал своего подчинённого очень внимательно. Дождавшись, когда Ао закончил говорить, он удовлетворённо покачал головой и, казалось, ушёл в себя: его взгляд стал пустым и не цеплялся ни за кого и ни за что в помещении.
Мей с опаской посмотрела на него и поймала предупреждающий взгляд Ао.
- Ты же до этого не участвовала ни в каких сражениях, Мей?
Девушка покачала головой. Она боялась, и джонин видел страх перед битвой в её глазах. Ему даже стало её немного жалко. Помнится, только став генином и выйдя живой из Академии, она чуть ли не на каждом углу кричала, что превзойдёт всех и вся и станет Пятой Мизукаге. А сейчас стоит и трясётся, как осиновый лист.
- Постарайся не попасть под горячую руку, - посоветовал Ао, - а то мы лишимся потенциального преемника Ягуры-сама.
Мей кивнула.
- Мне вот интересно, - вдруг сказал Ягура, - как ты подсчитал, сколько там человек в каждом отряде... А, Ао? – Мизукаге повернулся к остолбеневшему джонину.
Шиноби промямлил что-то нечленораздельное. Ягура внимательно смотрел на его лицо, будто пытаясь взглядом добраться до самых потаённых глубин его души, а потом вдруг расхохотался, заставив всех в комнате вздрогнуть.
- Да-а, Ао, - протянул Мизукаге, - я удивляюсь, как ты до сих пор в живых остался и как я до тебя не добрался. Вечно говоришь что-то, а ответить за свои слова не можешь.
- Почему не могу? – возмутился шиноби. – Я сенсор и могу определить примерное число человек на конкретном участке территории!
- Ладно, верю, - усмехнулся Ягура, - но я имел в виду не только сегодняшний инцидент, а вообще.
Он встал с кресла и отошёл к окну. Ягура задумчиво смотрел на поднимающийся туман, в скором времени обещавший окутать весь залив, и размышлял. Его «армия» не была готова к такой войне, которую им навязали. Кири с треском проиграла во Второй Мировой войне, выбрав не того союзника, потеряла в ней почти всех своих шиноби и сейчас толком не имела никаких военных резервов. Ни людей, ни оружия. Все те преобразования, которые он провёл, не успели полностью воплотиться в жизнь, а эта война уничтожит все ростки. Мужчина до скрипа сжал зубы. Сценарий, который он видел двенадцать лет назад, повторялся.
- Как же не вовремя ушли на тот свет Мизуками и Такугава, - сквозь зубы процедил он и резко повернул голову в сторону Ао. – Среди их шиноби есть Учихи и Хьюги?
- Да, Ягура-сама.
- Ксо, - выругался Мизукаге и сжал руки в кулаки. Надежды на то, что они смогут хоть как-то выбраться из этой передряги, почти не было. Последняя пропала без вести около двух недель назад.
- О Мечниках что-нибудь известно?
- Нет, Мизукаге-сама, - доложил Харусаме, стоявший у двери. – Отчёта от них не поступало уже тринадцать дней.
- Скверно, - мрачно заметил Ягура и запустил пятерню в волосы, растрепав и без того лохматую шевелюру. – В любом случае, нам придётся дать бой. Выступаем! – скомандовал он.
Ао поклонился и, взяв Мей за предплечье, вышел.
Ягура задумчиво смотрел на закрывшуюся дверь и слушал приказы, которые от его имени отдавал Ао. Снаружи послышался шум: все шиноби с корабля отправились на поле боя, - и опять настала тишина. Он горько усмехнулся. Он опять в стороне от всех событий. Как и в прошлый раз.
Рядом раздалось покашливание. Ягура резко обернулся.
- Мизукаге-сама, - вежливо обратился к нему Харусаме, - почему вы не идёте вместе со всеми?
Мужчина усмехнулся.
- А может, я хочу, чтобы моё появление было эпичным. Ты не думал об этом? – и вышел из каюты.
Палубы всех кораблей были пусты. Это первое, что бросалось в глаза. Ягура с тоской оглядел почти мёртвый пейзаж и с сожалением подумал, что большую часть кораблей придётся после сегодняшнего боя оставить в этом заливе на произвол судьбы. Он подушечками пальцев погладил шероховатую поверхность борта и устремил взгляд на почти исчезнувшие в тумане чёрные точки.
«Я иду», - решительно подумал он. Мужчина поправил на груди ремень с посохом и приготовился к прыжку на воду, но неприятный засасывающий звук за спиной заставил его замереть.
Он почувствовал, как его прожёг внимательный взгляд чьих-то глаз.

Ао никак не мог отделаться от ощущения, что за ними с мыса кто-то наблюдает. Внимательно так наблюдает, но будто ждёт чего-то и поэтому не нападает.
«Неужели Коноха и Суна уже нас обнаружили?» - с тревогой подумал он и краем глаза посмотрел на Мей. Его ученица, как и многие в их полку, выглядела беспокойной и, как и он, взволнованно кидала взгляды вглубь берега. Ао попробовал с помощью своих способностей сенсора найти этого шпиона, но либо наблюдатель умело скрывал свою чакру, либо это был не шиноби. Беспокойство ещё больше овладело им.
- Стой! – крикнул он.
Шиноби резко остановились и по инерции проехали по воде ещё примерно полметра. Теруми вопросительно посмотрела на него.
- Я и Мей пойдём на разведку, - заявил Ао. – Вы остаётесь здесь и ждёте. Если мы не вернёмся через четверть часа, свяжитесь с «Левым берегом» и идите им навстречу. В случае моей смерти, всё командование передаю Сенши Тетсуе.
Джонин развернулся к берегу и легко побежал, не оглядываясь больше на своих, возможно бывших, товарищей. Мей рванула за ним и, вскоре догнав, побежала наравне. Время от времени она переводила обеспокоенный взгляд на учителя, но он никак на это не реагировал.
До побережья они добежали быстро. Берег с этой стороны был обрывистым, поэтому засаду или ловушку устроить здесь было легче лёгкого. Ао внимательно проверил окрестность на наличие вражеских шиноби, но никого не обнаружил. Он вздохнул с облегчением и головой дал знак девушке подниматься наверх. Теруми кивнула и побежала по скале ввысь. Немного погодя, за ней последовал и Ао.
Лес на материке отличался от леса на архипелаге. Мей заметила это сразу. Деревья на их островах были невысокие, тоненькие и будто жмущиеся друг к другу. Здесь же они были массивными и самодостаточными великанами, всем своим видом гласившие о своём величии.
«Совсем, как Великие Страны», - подумала она и вдруг ощутила неприязнь к этим величавым гигантам. Конечно, их Страна тоже считалась Великой, но она даже рядом не стоит с теми же Огнём, Землёй и Ветром.
- Мей, - Ао положил руку ей на плечо и надавил, чтобы она опустилась на землю, огляделся и сел на корточки рядом, - ты должна кое-что знать.
- Вы же не из-за разведки взяли меня с собой, сенсей?
Мужчина усмехнулся.
- Ты, как всегда, проницательна, - он кивнул и достал из сумки что-то, завёрнутое в чёрную ткань. – Отдай это нашему феодалу. Нам не суждено сегодня одержать победу.
- Вы предлагаете мне сбежать? – ужаснулась Мей. – Я же шиноби Тумана! Я не предам свою деревню! Я умру вместе со всеми!
- Я не подстрекаю тебя к бегству. Спаси нашего феодала.
- А как же Мизукаге-сама? Он не спасёт его? Ягура-сама вряд ли будет участвовать в битве...
- Ягуру контролируют, - оборвал он её.
Мей, не удержавшись, упала на локоть.
- Что?..
- Да, - Ао снова огляделся, - я сначала просто догадывался, а потом мои догадки подтвердил Сусаноо перед своей последней миссией.
- Ягура-сама очень сильный шиноби, - качая головой, отказываясь верить, прошептала девушка. – Как кто-то может его контролировать? Он же ко всему прочему джинчурики трёххвостого! Разве можно просто так взять и подчинить волю носителя биджу?
- Выходит, можно, - Ао, отряхиваясь, встал и направился обратно к побережью. Он ни разу не оглянулся.
Мей осталась на месте. Она пыталась переварить в голове всю информацию, так неожиданно свалившуюся ей на плечи. Как Мизукаге могли контролировать? На её памяти не было никого, кто бы по силе превосходил Ягуру-сама. Хотя, может, из-за того, что она никогда не покидала пределов деревни, она никого и не знала. Наверное, есть шиноби, которые могли бы поставить их каге на колени. Девушка мрачно усмехнулась своим мыслям. Что говорить тогда про них, обычных тюнинов? От них тогда и мокрого места не останется.
В овраге послышалось какое-то движение. Мей, навострив уши, достала из подсумка кунай и сюрикены и осторожно выглянула из своего укрытия. Внизу, не скрываясь и не прячась, прогулочным шагом шли шиноби Конохи. Девушка прищурилась и едва не выронила оружие от удивления. Да они же их ровесники! Совсем не старше их!
«Но гораздо безмозглее, как сказал бы Мангецу», - с долей превосходства подумала она, злорадствуя. Такое чувство, что этих троих вообще не обучали искусству шиноби. Они ведут себя, как дома, в родной деревне, не ожидая, что на них может кто-то взять и напасть. Например, она. Особенно этот, в зелёном обтягивающем трико и со стрижкой а-ля горшок, который что-то пытается доказать своим «напарничкам» и вследствие этого совсем не смотрит по сторонам. Мей прислушалась к их разговору, но, к сожалению, до её слуха доносились лишь отрывки фраз, из которых понять что-либо было крайне трудно.
- Гай, заткнись, - спокойно попросил Генма и поморщился, глядя на расстилающийся впереди туман. – Сегодня слишком туманно даже для этой местности, вы не думаете?
«Туман?»
- Не смей затыкать меня, Генма, - возмущённо проорал Гай, подпрыгнув на месте. – Моя Сила Юности никогда не проиграет этому Какаши!
«Туман... проиграет?»
- Нам не интересны твои перепалки с Какаши, Гай, - ответил ему другой его напарник, поправив очки. – Лучше подумай о войне.
«Туман проиграет нам... в войне?! Да что они позволяют!»
Мей, не глядя, закинула чёрный свёрток в подсумок и повторила про себя комбинацию печатей.
- А что о ней думать? – удивлённо спросил Гай. – Меня она мало интересует.
Эбису схватил его за ворот жилета.
- Зато тебя волнуют всякие бредовые соревнования с Какаши! – прошипел он. – Ты когда-нибудь о чём-нибудь другом думаешь?!
- Помолчите, - вдруг попросил Генма и прислушался. Интуиция, которой он привык доверять, кричала во всё горло об опасности. Игнорировать её в подобной ситуации было глупо, поэтому шиноби решил на всякий случай быть готовым принять атаку.
- Что такое, Генма?
- Мне кажется, что... Нет, не кажется!!!
Поток разгорячённой лавы из ниоткуда полетел прямо на них. Шиноби, ругаясь, отпрыгнули назад; Генма, приземлившись недалеко от огненной лужи, выхватил из сумки кунай со взрывной печатью и кинул в предполагаемое место нахождения врага. Немногочисленные кустарники вместе с земляными комьями разлетелись в разные стороны.
- Кто здесь? – прокричал Эбису, прикрыв нос рукой. Глаза заслезились от пыли.
На краю оврага показалась фигура. Кому она принадлежит, не было видно, но силуэт был слишком тоненьким и хрупким, чтобы он всерьёз мог кого-то напугать. Парни сразу расслабились.
- Эй, - крикнул Гай, - выходи на бой! Сразись с нашей Силой Юности!
- Если так хочешь, - мягко, даже нежно ответил некто тоненьким голоском сзади и напал на него с кунаем со спины. Фигура на вершине оврага «разлилась», и Генма понял свою ошибку. Наивные идиоты! Как они могли вести себя так неосмотрительно?! Поверили в клона! И они смеют называть себя тюнинами?!
Мей пыталась нанести удар по первому, одновременно отбиваясь от двух других. Жестокие тренировки с Такугава и Хозуки дали свои плоды, но, несмотря на то, что с мальчиками тренироваться было тяжелее, очень скоро девушка начала чувствовать усталость и боль в мышцах. Эти «малыши из Конохи» толком не умели сражаться, но они превосходили её количеством. Если бы с ней был бы кто-нибудь ещё из своих, они бы быстро положили этих неумёх на лопатки. Увы, рядом не намечалось никого из шиноби Кири.
- Сдавайся, - пропыхтел в перерыве между ударами Генма.
- Ни за что! – прошипела Мей и резко отпрыгнула от них, складывая печати.
«Что?!»
- Катон: большой огненный шар!
К сожалению, шар вышел не таким большим, как хотелось бы, но и его хватило, чтобы откинуть этих троих на достаточное расстояние. Мей воспрянула духом. Её одной хватает, чтобы сдерживать целых трёх шиноби! И кто после этого ещё скажет, что Кири слаба?
Резкий удар с ноги откинул девушку к дереву. Теруми, искренне удивившись наглости атаковавшего, потеряла на миг связь с реальностью и не успела смягчить чакрой удар о дерево. Кора и сучок порвали ткань платья на груди и ободрали кожу. Ключицу и плечо обожгло болью.
Мей поморщилась от боли и посмотрела на своих врагов. Да-а, верно говорил в своё время им на первых уроках в Академии тогда ещё обычный джонин Ягура: «Не зазнавайтесь и не ставьте своего врага ниже себя. Бывали случаи, когда генины, только что вышедшие со школьной скамьи, одерживали верх над опытнейшими АНБУ». Шиноби Конохи окружили её, и теперь у неё даже возможности убежать не было.
- Давайте, - крикнула Мей, - можете начинать!
- Что начинать? – нахмурившись, спросил Генма.
Девушка наигранно непонимающе похлопала глазами.
- Как что? – слишком удивлённо спросила она. – Убивать меня! Я же проиграла!
Парни переглянулись и улыбнулись. По-доброму улыбнулись, не скрывая за улыбками никакого подвоха. Мей это не понравилось.
- Мы не убьём девушку! – пафосно заявил Гай, подняв вверх большой палец.
- И правильно сделаете, - раздался холодный голос откуда-то сверху.
Они резко подняли головы. На деревьях, прямо над ними, ожидая дальнейших указаний, стояли шиноби Кири. Лица всех были холодны и суровы, но холоднее и суровее всех было лицо Ао.
Выходцы из Листа побледнели. Легко говорить о благородстве, когда тебе ничего не угрожает; болтать о нём в момент своей возможной встречи со смертью может только или умалишённый, или человек исключительной отваги. Ни отважными храбрецами, ни сумасшедшими Гай, Эбису и Генма не были, поэтому они приняли единственно правильное в этой ситуации решение.
- Бежим, - прохрипел Эбису.
И они рванули с места.
- За ними! – скомандовал Ао. Тюнины и джонины будто только ждали этой команды. Плотоядно улыбнувшись, они начали преследовать нерадивых мальчишек, выбравших не то время для прогулки.
Пропустив самых ярых бойцов вперёд, Ао последовал их примеру. Мей вскочила и побежала за ним.
- Спасибо, - крикнула она.
- Не благодари, - отмахнулся джонин, - тебе просто повезло.
- То есть?
- Шиноби Тумана должны бросать тех, кто стал обузой, - объяснил он. – Тебе повезло, что эти трое идиотов не думают о том, что своим бегством приведут нас к их базе. Если бы ты сражалась с кем-то посторонним, то на нашу помощь могла бы не рассчитывать. Прости, но таковы правила, и при свидетелях я их ослушаться не могу.
Девушка грустно вздохнула.
- Понятно.
Мальчики из Конохи, как их назвала про себя Мей, следовали их плану. Пытались разделиться, внезапно сменить направление, бросали в них взрывные печати, но шиноби Кири, закалённые жестокими спаррингами друг с другом, лишь снисходительно отмахивались. В душе у Теруми затеплилась надежда: может, всё не так безнадёжно, как казалось.
Но внезапно внутри у неё всё оборвалось. Расклад сил поменялся. Впереди их уже ждали...
Овраг перегородило Объединённое войско. Мей попыталась сглотнуть ком в горле, но успокоиться не смогла. Суна и Коноха, зелёные жилеты и жилеты цвета песка - все они сливались в однородную массу, вызывавшую только отчаяние и жалость. Жалость, что не смогли и не смогут выйти победителями.
Кто-то потянул её за рукав, оттягивая назад. Девушка оглянулась. Ао, не смотря на неё, рукой призывал идти в тыл их полка, чтобы в подходящий момент сбежать. Мей подчинилась, хотя не хотела делать этого. Ведь приказы не обсуждаются.
Впереди армии Альянса стояли четверо. Все четверо известные на Пять Великих держав шиноби, не раз гремевшие на весь мир своей полководческой славой. Учиха Фугаку. Хьюга Хизаши. Четвёртый Казекаге. Баки из Песка. Все четверо стояли впереди войска, и под их снисходительными взглядами Мей начинало казаться, что они букашки по сравнению с ними. Да войско Альянса раза в три превышает их полки вместе вязятые! А она ещё надеялась на что-то. Наивная!
Фугаку вышел вперёд. Шиноби Кири мгновенно напряглись, приготовившись обороняться в случае нападения. Учиха заметил это и, подняв ладони, остановился.
- Мы не желаем, чтобы кто-то из наших людей пострадал. Уверен, вы тоже, - громко начал он. – Предлагаю вам подписать договор о перемирии.
- То есть сдаться? – перефразировал Ао.
Фугаку пожал плечами.
- Считайте это тем, чем желаете, - сказал он, - но только таким образом Кири сможет сохранить авторитет.
Джонин Киригакуре закрыл глаза. Капелька пота скатилась по его лбу. Душно, как же здесь душно. Дышать и думать в таком тумане было очень тяжело, но одновременно он помогал ему не забывать себя. Он родился и вырос в такой местности, как он может здесь пасть в ноги своему врагу? Нет, пусть лучше они умрут!
Ао уверенно взглянул Учихе в глаза.
- Мы никогда не сложим оружие! Мы не склонимся перед вами! Да, ребята?!
Шиноби Кири поддержали его слова уверенными возгласами.
Фугаку поджал губы и, казалось, разочарованно покачал головой.
- Как скажете.
Казекаге махнул рукой. Войска вдруг пришли в движение: шиноби зашевелились, доставая кунаи и взрывные печати, глаза многих приняли кроваво-красный цвет. Армия оживилась; пребывая до этого в инертном состоянии, она в один миг преобразилась, подбоченилась и напряглась. Это был один живой организм, готовый нападать и обороняться. Хотя они и не начали действовать, было видно: Альянс был намного глубже и теснее связан, чем казалось вначале. Удивительно, как быстро и хорошо сплотились шиноби противоборствующих деревень за такой короткий срок.
В отличие от них. Да, у деревни Тумана была общая тактика действий для обоих их полков, и, возможно, общим количеством бойцов они немного приблизятся к числу солдат Объединённого войска, но, несмотря на хорошую подготовку, все ниндзя Кири действовали не слаженно, потому что не доверяли друг другу. Что поделать, им это внушали последние десять лет.
Не хватало только команды, призыва к началу бойни. Первыми нападать никто не спешил, пока только стреляли в противников взглядами. Так сказать, проверяли оппонентов на прочность, и через четверть часа стояния в овраге стало ясно, что этот очный раунд останется без победителя.
Из леса туман прорезала огненная линия. Это был сюрикен, облитый маслом, подожжённый и кинутый кем-то в сторону поля предстоящей битвы. Он вонзился в кочку глины, как раз посередине расстояния между сторонами. Это и был нужный сигнал.
Мей упустила момент, когда враги набросились друг на друга. В один миг исчезло расстояние, разделявшее их, в один миг стало тесно и жарко. Воздух почти сразу наполнился запахами крови и пота. Поднялась пыль, и грязь, увлажнившись туманом, нашла себе место на одежде и лицах сражавшихся. Шиноби из людей превратились в животных, потерявших какие-либо человеческие чувства и качества, и ими овладело только одно желание – убивать. И это было нормально. А иначе зачем они нужны? Они ведь оружие, так пускай оружие найдёт себе применение.
Со стороны леса послышались вопли. Мей, отбиваясь кунаем, боковым зрением посмотрела на край оврага, но облегчения от увиденного не почувствовала. «Левый берег», их второй полк, наконец-то воссоединился с ними, но всё равно они были в меньшинстве. Девушка с какой-то горечью заметила, что в меньшинстве не только количественном, но и фактическом. Как и предполагалось, шиноби Кири сразу рассредоточились, раскрыв тылы и бросив на произвол судьбы самые беззащитные, но такие нужные части войска – медицинские отряды и отряды сенсоров.
Чей-то тяжёлый удар пришёлся по плечу. Мей отвлеклась от созерцания сражения и полностью переключила внимание на своего оппонента. Им оказался шиноби Суны, молодой человек приятной наружности, в обыденной жизни наверняка неконфликтный и миролюбивый паренёк.
«Жаль, таких в нашей деревне нет», - с сожалением подумала она, увернувшись от очередной атаки.
Парень отпрыгнул на несколько метров, тяжело дыша. Не привыкший к такому климату и таким природным условиям, он быстро выдохся и взмок. Мей, забывшись, залюбовалась им.
«Такой симпатичный! А не наш!» - горько заключила она и улыбнулась в ответ на сердитый изучающий взгляд противника.
Парень покраснел и резко вскочил на ноги. Девушка устало вздохнула и, вытащив из-за пояса кунай, понеслась с ним на оппонента. Вопреки её предположениям, парень не стал отбивать кинжал: он просто перехватил на полпути её кисть и заломил руки за спину, таким образом почти лишив её возможности сражаться. Мей на миг опешила. Так её ещё никогда не останавливали.
- Ты что творишь? – прошипела она, пытаясь лягнуть его ногой, но сделала только хуже: незнакомец второй рукой схватил её за лодыжку и потянул вверх. Девушка, широко распахнув глаза от удивления, потеряла равновесие и упала на землю, больно разбив нос и скулу.
На миг она потеряла чувство реальности. От удара в голове помутилось, однако боль в ссадинах на лице отрезвила её. Мей поднялась на локти, и тут будто взорвалась бомба. Он ударил её по ушам.
- Яшамару! Помоги!
Тень от её противника исчезла. Он, видимо, решив, что она вышла из игры, побежал кому-то на помощь, оставив её, униженную и растоптанную, валяться на земле.
Пропали все звуки. Но картинка осталась. Размытая, нечёткая, быстрая. Это было, как немое кино. Вокруг неё все дрались и убивали, совсем не замечая её. Они проносились мимо неё, наносили друг другу серьёзный ранения, но не трогали её. Быть может, она вправду умерла?
Из-под полузакрытых ресниц она наблюдала за этим зрелищем, не чувствуя к нему абсолютно ничего. Не было ни страха, ни отвращения, ни садисткой радости. Она была просто сторонним наблюдателем, от которого не зависел финал действия и чьего мнения никто не спрашивал. Но она могла видеть всё это.
Любого неподготовленного человека это повергло бы в шок. Но шиноби, не раз видевшие смерть, попросту не обращали на неё внимания. Она была разной: кто-то умирал от ножевого ранения, кто-то от техники молнии, а кто-то от сильнейших ожогов или ранений от ветряных техник.
Мей видела, как люди вокруг ни за что и не ради чего-то калечили друг друга. Она видела, как какой-то шиноби с вздутыми венами на висках вонзил кунай синеволосому мужчине в правый глаз. Видела, как белокурой девушке, руки которой до этого момента сияли зелёным светом, засадили нож в ухо по самую рукоять. Как молодой парень, отчаянно закричав что-то, кинулся на убийцу девушки-медика и напоролся на катану, успев, однако, мечом отрезать голову обидчику ирьёнина.
Туман стал багровым. Багровым от крови. Уже не видно было в нём воевавших; только неясные силуэты едва различались в красной дымке.
К чему всё это? Теруми не помнила. Не помнила причин этого кровопролития, его целей. Зачем всё это нужно? Кому? Неужели нельзя уладить всё мирно? Язык отвалился или мозги ссохлись? Мей вдруг почувствовала сильное отвращение к происходящему. Все сражающиеся внезапно представились ей стаями собак, которых спустили друг на друга для развлечения высших мира сего. Это же глупо и не имеет смысла! Почему же она раньше этого не замечала?
«Убери чёлку. Может, хоть что-то увидишь».
Кто сказал ей эти слова? Неважно. Но как этот человек был прав! До этого момента она действительно ничего не видела. Сейчас она будто впервые открыла глаза.
«Не хочу этого. Не хочу войны».
Пацифистские мысли заняли её голову. Мей теперь страстно желала прекратить всё это, отмотать плёнку назад и предотвратить возможное побоище. Избежать жертв. Чтобы не было этого кровавого тумана.
Девушка попыталась пошевелить пальцами. От движения ладонь сразу же обожгло болью, но Мей улыбнулась. Чувствует боль, значит, жива. Осознание этого придало ей сил, и Теруми с трудом перевернулась на спину.
Неба не было видно. Его закрывала багровая дымка.
Мей поморщилась. С одной стороны, кровавые капли оседали на лицо, с другой, что-то твёрдое очень больно давило в поясницу. Она просунула руку в подсумок, с немалым удивлением выудив из него завёрнутый в чёрную ткань свиток.
«Отдай это нашему феодалу. Нам не суждено сегодня одержать победу», - вспомнила она слова Ао.
События последнего вечера вспыхнули в её голове, подобно фейерверку. Она вспомнила, зачем они здесь, но впечатления прошедших минут были сильнее и не отбили у неё отвращения к этой битве.
«Я не смогу остановить это, - растерянно заключила Мей, - но я хотя бы сделаю то, что приказал мне сенсей».
Девушка поднялась на ноги и, не оборачиваясь, рванула по склону вверх. Условия её кросса оставляли желать лучшего: видимость была нулевая, ступни постоянно увязали в размокшей глине. Но Мей не сдавалась. Она уверенно шла вперёд, не обращая на эти мелочи внимания, даже когда падала, сдирая кожу на коленях и ладонях в кровь.
Наконец она выбралась из оврага. По-видимому, её побег остался для увлёкшихся боем шиноби незамеченным, раз девушку никто не преследовал. Это внушало надежду, и Мей, окрылённая ею, рванула в сторону залива.
Она не оборачивалась и не смотрела по сторонам, решив, что все шиноби Альянса заняты ими. Зря. Не глядя, даже куда бежала, Мей со всей скорости врезалась в живое мягкое препятствие, и сия преграда по инерции оттолкнула её назад. Девушка вскинула голову. Перед ней стоял очень толстый мужчина с протектором Конохи на голове, удивлённо взиравший на неё сверху вниз и будто глазами спрашивавший, как что-то столь наглое могло так бесцеремонно нарушить границы его физического «Я». Когда он заметил на ней повязку Кири, все вопросы отпали сами собой.
- Сбежала, как последняя трусиха? – спросил он с долей презрения во взгляде и вздохнул. – Что ж, собаке – собачья смерть!
Шиноби начал складывать печати. Мей с отчаянием следила за неторопливыми движениями его пальцев и не могла сдвинуться с места. Её будто пригвоздило к земле. Она зажмурилась и закрыла лицо руками, пытаясь хотя бы так защититься от неизбежного.
Когда название техники уже почти сорвалось с его губ, лес огласил нечеловеческий крик. Молния, появившаяся буквально из воздуха, прошлась по телу, выгнув его под невозможным углом, и вслед за этим послышался треск костей. Мышцы свело судорогой.
Мей с ужасом следила за тем, как огромная туша, бывшая когда-то живым человеком, забилась в конвульсиях и, когда огонёк жизни погас в её глазах, бессильно упала на землю. Несколько секунд девушка тупо смотрела на труп, не зная, что делать. И тут её накрыла чья-то тень. Теруми медленно подняла глаза.
Свет не позволял как следует разглядеть лицо этой личности, но нечто в её силуэте казалось смутно знакомым. В том, что Мей знала эту персону, не было ни единого сомнения: в руках личность держала мечи Райто, великие мечи их деревни, а из этого следовало, что это шиноби Кири. Но кто? Насколько она знала, владеть этими мечами могли только ниндзя с чакрой Молнии, а таковых в деревне всего двое. Неужели это?..
- Ринго? – прохрипела Мей, с трудом узнавая свой голос.
Личность медленно обернулась. Да, это была она. Ринго Амеюри. Но как изменилась! В других обстоятельствах Теруми ни за что бы её не узнала. От прежней Ринго не осталось и следа – это выражалось не столько внешне, сколько внутренне, хотя и облик её разительно изменился. Вместо костюма шиноби, подаренного ей Тайо, были безразмерная полосатая рубаха и свободные штаны; вместо привычных толстых кос – причёска необычной конструкции, а взгляд... Он тоже был другим. Не плескалась больше насмешка в этих чёрных глазах, вместо неё там поселилось равнодушие. И, похоже, надолго.
Мей встала, опираясь о дерево и ожидая каждую секунду родную колкость. Но Амеюри молчала. Теруми посмотрела ей в лицо. Её соперница будто её и не узнавала. Её лицо было пустым, глаза не выражали ровным счётом ничего. Ринго была тенью себя прежней, безэмоциональной оболочкой, в которой некогда жила неунывающая куноичи.
- Эй! – просипела Мей, пытаясь окликнуть её.
Никакой реакции. Будто услышав или почувствовав что-то, Амеюри обернулась и побежала в сторону оврага. В этот момент из ниоткуда выскочили остальные Мечники и побежали вслед за ней, сделав вид, что не заметили Мей. Теруми лишь успела разглядеть выражение лица Мангецу. Обычно беспечный, сегодня он был на редкость задумчив и спокоен.
«Неужели смерть Такугава на них так повлияла?» - рассеянно подумала Мей, только сейчас вспомнив, что о Семёрке ничего не было слышно полторы недели.

Туман нёс потери, сопоставимые разве что с потерями в переломной битве во время Второй Мировой войны. Почти все шиноби Кири были убиты. Убиты все медики. Убит капитан «Левого берега» Сенши Тетсуя.
Ао не мог больше сражаться в полную силу. Обзор сузился, повреждённый глаз нестерпимо болел, хотя боль волновала сейчас мужчину меньше всего. Сейчас он больше беспокоился за оставшихся в живых его шиноби, а в частности за тех, кто представлял большую угрозу для противника. Увы, таких почти не было. Все таланты покинули поле боя почти в самом начале схватки.
«Надеюсь, Мей сделает то, что должна», - подумал он, размазав рукавом кровь на лице. Его оппонент, которого Ао только что насадил на катану, обмяк и перестал дёргаться. С отвращением мужчина скинул его с меча и отправился искать себе следующего противника. И замер. В пяти метрах от него сражался тот самый Хьюга.
Ненависть в Ао забурлила, заиграла яркими тёмными красками. Боль в глазнице, казалось, усилилась при виде того, кто стал её причиной. Мужчина ухмыльнулся и стряхнул с катаны чужую кровь. Теперь его меч должен попробовать эту...
Он напал на Хьюгу со спины, но тот с лёгкостью отразил его удар и нанёс серию своих. Ах, как он мог забыть! Пресловутый Бьякуган и обзор в 180º. Чёртов Хьюга! Ао с ещё большим остервенением принялся осыпать его выпадами меча, но враг легко уходил от них.
Их схватка всё больше начала напоминать танец. Они двигались по кругу: Ао приходилось отступать, в то время как настойчивый Хьюга всё больше надвигался на него. Преимущество явно было на стороне отпрыска древнего клана. Всё-таки он владел додзюцу и был относительно не потрёпан. Джонин Кири, наполовину лишённый зрения, уже заранее проигрывал ему.
- Ненавижу, - прошипел он и пропустил удар в солнечное сплетение. Мощный поток чакры ударил его в сердце, создав искусственную аритмию и поставив мужчину на колени. Ао с ненавистью уставился в глаза своего врага.
Хьюга нарочито медленно подходил к нему, не отрывая взгляда от его лица. Шиноби Кири уже не представляли для Альянса опасности, поэтому он шёл спокойно, с чистой совестью расслабив глаза. Они победили. Нет нужды больше напрягать себя.
И в этот миг лес оглушили крики.
Шиноби Конохи отвлёкся и поднял голову. Это стало его фатальной ошибкой. Ао, превозмогая себя, резво подскочил и вонзил меч прямо ему в сердце. Хьюга медленно оглянулся и растерянно посмотрел на окроплённое его собственной кровью лезвие. Он не удивился, но такая смерть точно не входила в его планы. Шиноби вздрогнул в последний раз и упал на колени перед своим врагом.
Ао удовлетворённо выдохнул и вытащил меч из тела противника. Хьюга больше не двигался. Мужчина хотел было отойти, но правый глаз острой болью напомнил ему о себе. Он обернулся на труп, и шальная мысль посетила его голову.
«Контрибуция», - подумал он, усмехнувшись, и поднёс лезвие к шее поражённого врага. И в этот миг нечто заставило его обернуться.
Они появились неожиданно, нагрянув незваными гостями на их маленькие посиделки. Грозные, величественные, подобные Богам. Семеро. Семеро судей спустились с небес на землю, дабы вершить свой Суд.
Ао не мог поверить своим глазам. Те, кого они и не ожидали больше увидеть, пришли, и вместе с ними пришла надежда. Сердце радостно щемило от картины того, как их недавних убийц теперь убивали они. Может, не всё потеряно?
В их полках осталось не более пятидесяти шиноби, каждый из которых мог отправить на тот свет не более двух-трёх врагов. Мечников было семь, но за несколько минут боя они уничтожили больше, чем все они вместе взятые. Эффект неожиданности, скорость, неизвестные доселе Конохе и Суне способности великих мечей Тумана сыграли далеко не последнюю роль. Никто не знал, как противостоять нитям Длинного меча, связавшим между собой уже не менее десятка шиноби, печатям Взрывного меча и высасывающим способностям Великого. Даже Молнии, которые на первый взгляд можно было с лёгкостью убрать ветром, оказались не так просты.
Негласно Мечники разделились и взяли на себя какую-то определённую часть армии Альянса. Свежие трупы падали ежесекундно. Считать мёртвых уже не было смысла. Даже Учихи и Хьюги не могли больше сдерживать такого натиска.
Мангетсу и Амеюри взяли на себя довольно большой отряд кукольников из деревни Песка. Наверное, из всей Семёрки они были единственными, кто работал слаженно, хотя внешне определить это было довольно сложно. Они не переговаривались, даже не смотрели друг на друга, не прикрывали тыл, но между ними была особая связь, которую почти сразу почувствовали песчаники.
Очевидное преимущество было на стороне кукольников Суны. Они управляли марионетками с расстояния, в то время как Мечникам необходимо было подобраться ближе к врагам. Однако почему-то именно фавориты начали беспокоиться о себе, и, как показала практика, небезосновательно. Не прошло и двух минут, как количество бойцов с обеих сторон сравнялось.
Впервые с момента битвы равнодушие уступило место эмоциям. Ринго осклабилась.
Ведь её родителей убили кукольники Суны...

***

Бульк!
Что есть жизнь? На этот вопрос дают разные ответы, но все, как один, кажутся неверными. Почему? Да потому что ни один из них не подходит ей. Кто-то называет жизнь бессмысленным круговоротом людских ошибок, кто-то - неизменным циклом действий и их последствий. А какие ошибки совершила она? Или действия, после которых уже могут быть последствия?
Бульк!
На что она дана, если другие могут так легко её забрать? Забрать просто так, не ради чего-то или за что-то, а просто по своей прихоти, по своему эгоистичному желанию. Смысл тогда её? Или во всём этом тоже есть какая-то суть?
Бульк!
Местность окуталась плотной молочной дымкой, которая надёжно спрятала от посторонних глаз любопытных лиц деревню, находившуюся здесь – Киригакуре но Сато. Любой непосвящённый, даже зная, что где-то в этих лесах есть Скрытое селение Страны Воды, никогда бы самостоятельно его не нашёл, заблудившись в топях или просто не найдя правильного пути. Болота окружали деревню на суше, скалы защищали её с моря. Леса лазутчикам тоже не подыгрывали: плотное мелколесье было слишком однородным и хлипким, чтобы в нём можно было ориентироваться.
На берегу одного из многочисленных озёр на окраине Кири сидел, уткнувшись подбородком в колени, ребёнок – хрупкая угловатая девочка лет семи-восьми, не больше. Её маленькая фигура почти не выделялась из окружающей картины; разве что волосы цвета красного дерева вносили некий диссонанс в общий пейзаж. Она сидела, уставившись взглядом в воду, и бездумно кидала в водоём камушки, наблюдая, как вокруг образуются и медленно расползаются круги. Глаза полны тоски. Да, она тосковала. Тосковала по той жизни, которой, как она думала, уже не будет.
Война, в которой она непосредственно не могла принимать участие, но могли и принимали её родители, отразилась и на таких детях, как она. Продовольствие и деньги вовремя не доставляли, всех, по приказу личного помощника Мизукаге, мобилизовали для помощи деревни. Даже студентов Академии младших курсов заставили работать на «благо общества». Включая её. Правда, в последние дни по неизвестной причине для них сделали послабление, и работали теперь они не более трёх часов. Это должно было хотя бы чуть-чуть насторожить, но ребята, утомлённые взваленными на их плечи обязанностями, только вздохнули с облегчением.
Её поколение очень рано узнало, что такое война. Первые бои начались, когда ей было пять лет, и уже в этом возрасте ей довелось сполна вкусить горький вкус необратимых потерь. На второй месяц военных действий погиб в битве с Суной её дед. Через полгода на разведывательной миссии ушёл из жизни её кузен. Полтора года назад на фронт ушли и до сих пор не вернулись её родители.
Насколько она знала, войны Скрытый Туман мог избежать. Об этом не раз твердил за ужинами её отец, недовольный тупиковой и волюнтаристской, по его мнению, политикой Сандайме и Даймё Мизу но Куни. Он повторял, что даже в случае успеха Киригакуре ничего не получит, кроме финансовых потерь и разорённых земель. В случае поражения – то же самое, только в утроенном, а то и в большем, формате. И он был не одинок. Много джонинов, в том числе и из свиты Мизукаге, были согласны с ним.
А потом он и мама ушли. В первые недели от них приходили письма, а потом наступило затишье. И ничего.
Девочка, сидя на камне, смотрела на круги и думала. Колебания воды вызывались брошенным ею камнем, после чего гладь покрывалась ровными постоянно увеличивающимися окружностями. Весь покой озера нарушал какой-то маленький булыжник, заставляющий озеро приходить в движение. Так и война начиналась каким-то совсем мелким и незначительным инцидентом, важность которого расчётливые политики постоянно пытались преумножить. В результате и образовывались потом вот такие огромные «круги»!
Она чихнула и нахмурилась. Нет, ей надо идти и одеваться теплее, пока она не простудилась. Отряхнув юбку от пыли, девочка встала и, потирая плечи, чтобы согреться, направилась в деревню.
Кири встретила её странным волнением. Люди вокруг носились, как угорелые, и на лице каждого застыло выражение тревоги. Что-то случилось, Амеюри почувствовала это сразу. Она вопросительно смотрела в глаза каждого прохожего, пытаясь найти в них ответ, но никто не останавливался, даже не глядел на неё. Все куда-то спешили. Почувствовав что-то неладное, девочка нахмурилась и побежала вслед за ними.
Местом столпотворения была центральная площадь Кири. На сцене, где обычно в праздничные дни выступали певцы и артисты, сегодня в чёрном стояли шиноби из ближнего окружения Сандайме. Не все, но большинство. В груди похолодело.
Под балконом резиденции Мизукаге стояли деревянные ящики, обитые чёрным бархатом и атласом. Амеюри не смогла даже мысленно назвать их своими именами. Почувствовав болезненную сухость в горле и страх, липкими щупальцами охвативший её сердце, она начала в панике крутить головой, метаться в толпе, но знакомых лиц не увидела. Чтобы развеять свои опасения, она помчалась к ящикам. И в этот момент шум толпы прервал голос помощника главы деревни.
- Кхм, прошу тишины, - немного неуверенно начал Ягура, с опаской глядя на собравшихся.
Люди его проигнорировали, продолжая шуметь и о чём-то обеспокоенно перешёптываться. Молодой джонин насупился и немного стушевался. Как перекричать их всех? Как раньше до него все каге организовывали эту малоуправляемую толпу? Собрав всю волю в кулак, он вдохнул в грудь побольше воздуха и заорал:
- Тихо!!!
Масса замолкла и в недоумении уставилась на источник шума. Ягура выдохнул и продолжил уже нормальным голосом.
- Я понимаю, что вы не знаете, что происходит, но позвольте мне всё объяснить.
Амеюри уже хотела с облегчением заключить, что всё хорошо, но не успела. Холодная рука сжала сердце в тиски. Её родители лежали с самого краю.
- К сожалению, Кири проиграла во Второй Великой Войне Шиноби.
Девочка медленно подошла к своим уже предкам и положила руку на холодные кисти отца.
- Мы потеряли более пяти тысяч наших шиноби, великолепных ниндзя и преданных вассалов нашей деревни.
Почему-то слёз не было. Мышцы на лице будто задеревенели. Было какое-то чувство опустошённости, ощущения, что ничего не будет больше, как прежде.
- Но это не всё. В последней битве мы потеряли нашего Мизукаге. Сандайме погиб в бою с Учиха Кагами. К нашей радости, могу только сказать, что враг тоже погиб.
Амеюри накрыла отца покрывалом и поцеловала холодный лоб. На губах остался неприятный привкус мела, а в нос ударил резкий запах дезинфицирующего спирта.
- В такое суровое время Киригакуре осталась без рук, без ног, а главное – без головы. Мы все понимаем необходимость выбора нового Мизукаге. Я готов взвалить на себя эту ношу.
Девочка погладила подушечками пальцев щеку матери и поняла, что не чувствует боли. Нет ни сожаления, ни слёз. Наверное, она уже простилась с ними раньше.
Амеюри закрыла глаза.
Утверждено Nern Фанфик опубликован 27 апреля 2014 года в 16:33 пользователем LadyKatarios.
За это время его прочитали 535 раз и оставили 0 комментариев.