Статья про нового персонажа из 3 сезона Наруто - Боруто Узумаки

Искусство любви. Глава 4

Категория: Альтернативная вселенная
Глава 4



Белые хлопья, кружащие над городом, в Японии очень редкое явление. Но если уж такое произойдёт, то невозможно оторвать глаз от подобной красоты, царящей на улице. Зима, обладательница белоснежного холста, и ее друг, Мороз, обладатель кисти, творили с природой то, что хотели. Ведь сейчас их время. Именно их искусство царило на земле. Они не обращали ни малейшего внимания на людей, которые сидели и восхищённо за всем наблюдали, когда перед их глазами возникала чарующаяся сознание картина.
Вырисовывались замысловатые узоры на витринах кафе и магазинов, пушистые снежинки кружились под еле слышную мелодию ветра.

Наблюдавший за всем этим юноша улыбнулся. Он медленно шагал по опустевшей улице большого города. Спрятав руки в карманы потёртой куртки, паренек размышлял о своем будущем. Не каждый раз ему выпадало такое предложение – выступить в ночном клубе. Заведение и было не особо популярным, но Нагато радовался и тому, что на несколько дней ему хватит денег для пропитания и крыши над головой. Он знал каждый проулок Токио - так решила судьба, чтобы он родился именно здесь. Не то о чём он мечтал бы, но ничего другого пока не было и быть не могло. Парень долго привыкал к подобным условиям жизни, но несколько человек все же помогли в трудную минуту, а, вскоре, и вовсе примкнули к нему.

Дело в том, что юноша еще со школьной скамьи мечтал петь. Он видел, как известные девушки и парни выступали на большой сцене. Пели своими восхитительными голосами прекрасные слова, идеально ложащиеся на написанную под них мелодию. Фанаты этих артистов отслеживали всё - каждый взмах ресниц, любое движение рукой… Они разглядывали своих кумиров, как всемирно известный музейный экспонат. Они ведь были знамениты, богаты... Вот чего-чего, а именно денег катастрофически не хватало молодому человеку.

Еще в школьном хоре люди впервые услышали его голос, необычный глубокий баритон, который пронизывал до костей и заставлял кожу покрываться мурашками, но, к сожалению, совершенно бесполезный для коллектива. Учитель в первые полгода репетиций пытался что-либо с этим поделать, заставляя своего ученика понижать тональность голоса. Но после неудачных попыток, смирившись, познакомил его со своим другом, директором музыкальной школы. Казалось, мечта вот-вот будет поймана за хвост, и он будет учиться, потом его заметят, оценят, признают, и жизнь подростка будет отслеживаться яркими прожекторами и вспышками фотокамер.

Но, однажды, хрустальный замок надежд, выстроенный на зыбком песке, рухнул, провалился в бездонную бездну несчастья и поражений.

Первым весомым потрясением было ничто иное, как полное банкротство компании отца. Начались проблемы с деньгами, и их семье пришлось переехать в менее комфортабельное жильё. Школу тоже пришлось поменять, ибо оплачивать его дальнейшее обучение тогда казалось непосильной ношей. Ну и полнейшим крахом для Нагато оказались глухо захлопывающиеся перед его носом двери музыкальной школы.

Было больно, невыносимо. Больно, как никогда не было, как никогда уже не будет. Его мир затянуло серой пеленой. Словно оглушённый ударом по голове, он судорожно искал утешения. И находил его во всепоглощающей ярости, которая сжигала его самого. Сколько глупостей было сделано и сказано, сколько жестоких замечаний было брошено в сторону родителей, всего лишь за то, что они не имели денег. Метание от края к к раю, он давил в своей душе дикий вопль возмущения… И вскоре разочарованный во всём мальчишка напрямую связал свой жизненный путь с плохой компанией. После очередного накала вулканических и сложных отношений с родителями парень покинул отчий дом. В ту ночь тёмные и бархатные небеса с особой жадностью затянули грозовые тучи. Природа не на шутку разозлилась, и проливной дождь щедро поливал крышу старенького автомобиля супружеской пары, которая, сдерживая душевную судорогу, пыталась отыскать пропавшего сына. Дороги оказались слишком скользкими, скорость слишком большой, и под неудержимый визг тормозов, пробив хлипкое ограждение, машина стремительно начала погружаться в тёмные пучины океана. Наутро новость о произошедшей нелепой трагедии разлетелась со скоростью света, благодаря массмедии. Понимание того, что он остался один, пришло не сразу, а после трех бутылок дешевого саке, вперемешку с несколькими порциями травки. Он-то и попробовал её впервые… Тогда, когда горький дым наполнил его легкие, а организм противился наркотикам, тогда он, размазывая слёзы по щекам и давя в себе рвотные порывы, наконец, понял, что теперь он один.

Несколько дней голодного скитания по ожесточённому до предела миру оставили глубокий отпечаток в сознании юноши. За этот маленький промежуток времени он повзрослел не по годам. Научился быть собой, и всеми правдами и неправдами пытался добиться своей цели. Первые несколько дней прошли в тщетных поисках рабочего места, но не один работодатель не хотел брать на себя ответственность за малолетнего бездомного щенка. Едва парень успевал открыть рот, как уже приходилось выслушивать переполненную своеобразными выражениями насмешливую триаду по поводу его возраста, внешнего вида и прочих, казалось, совершенно не играющих роли мелочах… Весь мир был против него.

Молча пролетали недели, он, уже и не надеясь на что-то, готов был умереть, лишь бы не топтать даром эту грешную землю. Блуждая по переполненным прохожими улицам, он мечтал добраться до тихого уголка, чтобы присесть отдохнуть и никогда больше не встать. Но, увы, его планам не суждено было сбыться. Видимо, Боги, еще не насладившиеся его страданиями, решили позабавиться.

Присевший на корточки Нагато, устало опёрся спиной на стену многоэтажного дома. Неуверенно проведя пятернёй по рыжим волосам, жёстко и густо покрывающим голову, юнец пытливо стал всматриваться в загоравшиеся ярким светом окошки. Мысли покинули его, и где-то совсем рядом нежно и ласково заговорила мама, глухо, но задорно рассмеялся отец… Из забытья его вывел незнакомый голос, но разглядеть своего спасителя паренёк не успел. Голод и изнеможенность молодого организма дали о себе знать. Нагато тяжело рухнул на асфальт, прямо в холодную дождевую лужу, так и не взглянув во взволнованное и испуганное лицо незнакомца...


Вынырнув из бурного потока раздумий около дверей собственной квартиры, Пейн, войдя в помещение, словно растворился в царившем здесь полумраке. Судя по мягкой и задушевной тишине, дома никого не было. Ребята, наверное, еще на репетиции, которую он пропустил по личным причинам, а единственное домашнее животное - большой пёс - растянувшись в полный рост, мирно посапывал на диване. Ухмыльнувшись, парень снял пиджак и, повесив ключи на гвоздик, направился в спальню.

Скромные апартаменты певца, которые он делил со своим питомцем, всегда были неприкосновенным местом, куда никто из группы не входил. Так уж они решили, когда купили квартиру в центре города, что каждая из их комнат является своеобразным тайником, несгораемым сейфом их чувств. Возможно, это и было глупо, но таким образом молодые люди решили прятать свои проблемы и секреты за тонкой деревянной преградой. Если уж и нужно было собраться, то для этого был выбран большой зал, который со временем был преобразован в мини-студию, где парни по принципу мозгового штурма то составляли новые тексты, то писали музыку. Бывали дни, когда музыкальные инструменты из этой комнаты перетаскивались в другие, а ребята, купив несколько банок пива и чипсов к нему, садились смотреть телевизор или играли в настольный футбол. Такие вечера были весьма редким явлением. Не так часто они собирались компанией просто для того чтобы обсудить свои личные интересы, а не очередное выступление в каком-либо заведении. Вечера, когда их можно было назвать друзьями…

Акацки, по сути, и были созданы только рабочим коллективом, никто из пятерки сильно не сблизился, так и продолжая скрывать за дверью свои беды. Их объединяла одна цель - достигнуть своих идеалов, отыскать свой истинный путь сквозь поросший пороком жестокий мир. На глазах у репортеров или на концертах они - одно целое, но зачем играть на публику тогда, когда нет посторонних глаз?

Почесав за ушком лохматого Джокера мужчина направился в ванную комнату. Бледное от природы лицо сейчас немного подрумянилось, темно-серые глаза, казалось, полыхали неудержимым пламенем счастья и легкая непринужденная улыбка – всё говорило о приятном вечере. Даже быстро стекающие струи воды, соглашаясь, ласкали его расслабленное тело. Стоящему под теплым водопадом мужчине в голову бесцеремонно врывались воспоминания о вечере. Нежная ангельская улыбка женщины, ее миндальные глаза, в которых витал неподвижный осенний вечер. Один взгляд, направленный на него, и сердце певца стремглав вырывалось из клетки. Еще толком не зная, что он чувствует, Пейн понимал, что не сможет быть равнодушным по отношению к Ней…

Освещение было выключено, а из чуть приоткрытого окна в комнату проникали холодные длинные полупрозрачные пальцы чьих-то рук, которые являлись ничем иным, как рассеянными лучами луны. В углах чёрной паутиной висела тьма, и мрачные краски ночи, причудливо растекаясь по ней, вырисовывали блеклые силуэты изуродованных солдат ночи. В комнате слышалось равномерное дыхание, и этот жизненно важный процесс осуществлял Нагато. Он без интереса вглядывался в темноту, пытаясь хоть чем-то себя занять. После того, как парень принял душ, свет включать уже не хотелось. Он не свет, уж слишком разные они были для приятного совместного времяпровождения.

Тьма... Время, когда огромная чёрная ночь спускалась на землю, ему было по нраву. Её огромные беспристрастные глаза заглядывали в окно, бесцеремонно обнажая его душу. В такие весьма приятные моменты, артист ожидал прихода вдохновения, вырисовывал на белоснежных листах бумаги тексты, таившие в себе болезненное откровение, и думал. Последнее из выше упомянутого отрезало довольно-таки большие куски от нескончаемой материи времени. Он часами напролёт мог находиться в двух мирах одновременно, не придавая никакого значения окружающим его предметам, людям и даже любимому питомцу. Иногда, всё-таки, находились люди, которые, набравшись смелости и наглости, пытались вырвать его из самого себя, но после неудачных попыток начинали ругать Пейна за отстранение от коллектива.

Тишина была нарушена внезапно и, даже можно сказать, слишком резко. Просто открылась входная дверь, и из коридора до слуха Нагато доносилась веселая болтовня парней. Поднявшись с кровати, певец потянулся и, сделав причудливые движения руками, неторопливо направился в гостиную. Из дверного проёма их общей комнаты на пол был разлит яркий свет ламп дневного освещения. Уверенно шагая по этим лужицам, мужчина направился к источникам неудержимого шума. Спустя мгновение он вошёл в большую, но от этого не менее уютною комнату, стены которой были окрашены в теплые бежевые тона. Большая люстра крепилась по центру потолка, освещая, это, порой казалось, безграничное пространство десятками маленьких лампочек. Два широких дивана и четыре не менее широких кресла цвета молочного шоколада были расставлены друг напротив друга. Плазменный телевизор стоял в специально предназначенном для него отверстии в стене, там же по соседству находился и DVD-проигрыватель. Большое пространство пола занимали ничем не заменимые музыкальные инструменты, а стены были увешены многочисленными полочками, на которых пылилось бесчисленное количество разнообразных музыкальных дисков. Ребята разместились на диванах - Дейдара и Тоби на одном, шутливо ругаясь между собой, на втором – Хидан и Кисаме, вяло обсуждая прошедшую репетицию.

- Привет, - тихо, с долей неуверенности поздоровался Пейн, внимательно осматривая присутствующих здесь мужчин, ожидая их ответной реакции. Опираясь о дверную лутку, он ни двигался, не решаясь войти во внутрь. Все же, толстая стена непонимания была между ними - пробить ее несколькими концертами и парой совместных репетиций было невозможно.

- Ты дома! – стукнув себя по лбу и вытянув руку по направлению к солисту, воскликнул Тсукири, наконец пришедший в себя. – А мы то думали, ты куда-то со своими фанатками исчез. Они-то тебя не замучили? – немного посмеиваясь, поинтересовался он. Блондин был своеобразным подрывником умиротворённой атмосферы благочестивого молчания. Всегда веселый, немного сумасшедший, как замечал Тоби, с взрывным характером и набором колких и немного вульгарных шуточек. Тсукури умудрялся, даже сам не подозревая об этом, поднять настроение у угрюмых парней. Его речи, чаще всего далеко не невинные, сводили всё к одному результату: парни ползали от смеха, заливаясь слезами, заикаясь от преизбытка положительных эмоций и лишнего заряда очередной вульгарности от юноши.

- Да. Как прошла репетиция? – проигнорировав фразу о фанатках, Нагато сразу же перешел к вопросам, касающимся только работы. Иногда он позволял себе немного развлечься, но это было очень редко.

- Ты знаешь, без солиста как-то не особо, но прогресс всё-таки есть, – ответил Хидан, от скуки разглядывающий журнал, взятый со стеклянного столика. – Как твои личные дела? – сделав особо ударение на слове, спросил он. Хидан был одним из немногих, который знал Пейна чуть больше, чем остальные. Как не крути, а именно эти двоим в голову пришла общая мысль - создать рок-группу.

- Безоговорочно отлично, - влез в разговор Тоби, - вы только посмотрите, как он светится, подобно наряженной ёлке в канун Нового года.

Бас-гитарист посмотрел на Нагато с наглой улыбкой на красивом лице. Он являлся еще одним комиком собравшейся здесь компании. Веселый и не в меру болтливый, несущий всякую чушь, всегда доводящий до белого каления взрывоопасного Дейдару, но такой незаменимый человек.

Пропустив все подшпиливания коллег мимо ушей, Нагато неторопливо развернулся и удалился из комнаты, оставив парней с недоумением в глазах рассматривать его удаляющуюся спину и в тщетных попытках понять, что же они натворили. Вопиющее молчание царило недолго, ибо буквально через пару секунд певец неожиданно вернулся, держа в руках довольно таки потрёпанные, исписанные непонятным и размашистым почерком листы. Отдав их Кисаме, который до этих пор красноречиво молчал, Пейн уселся в кресле, ожидая вердикта. Самый старший участник их группы с немалым удивлением смотрел на ровные, выведенные чёрной шариковой ручкой строки, лежащие на листке белоснежной бумаги. Он всматривался в содержимое несколько долгих минут, пытаясь, наконец, понять, что ему дали и что с этим делать. И, наконец, уже в пятый раз перечитав стихи, он с расширенными от удивления глазами посмотрел на Нагато. Предмет его внимания, как всегда, сидел со спокойным выражением лица, и даже глаза цвета серебра, казалось, были непроницаемы. Но тело не умело скрывать эмоций, жилка на шее вздулась, пальцы на руках инстинктивно сжались в кулаки, а ступни ног нервно потопывали по полу. Солист был слишком напряжен, будто преступник, ожидающий смертного приговора от суда присяжных.

Оценив сложившуюся ситуацию, Кисаме обвел взглядом весь коллектив и, вздохнув, молча, кивнул.

- Я сделаю.

Больше ничего. Остальные сидели в оцепенении, размышляя, о том, что же могло произойти за эти пару минут немого диалога. Для получения ответа, две пары глаз метнулись к Нагато, который плавно съезжал по спинке мягкой мебели.

- Мы готовим новый концерт, - начал он, поняв безмолвный вопрос ребят. – Звонил наш агент, он сообщил, что через две недели будет открытие одного клуба и нас приглашают, как основную программу. Они хотят сделать все в лучшем виде, и поэтому, чтобы мы с вами не облажались, придется много, много и, ещё раз, много работать. Те листы, которые я дал Кисаме - тексты новых песен – они нам пригодятся. Репетиция теперь будет проводиться каждый вечер, и никаких «но», - закончив говорить, солист погрозил пальцем Дейдаре и Тоби и, пожелав сожителям спокойной ночи, покинул комнату. Так и не включив свет, парень буквально свалился на кровать и заснул, вспоминая Ёё.

- И вам спокойной. Все работать будем много. Чувствуют мои руки, этот заказ будет грандиозным, – нарушив воцарившуюся на мгновение тишину Хидан, откинул голову на спинку дивана и с особым интересом начал рассматривать потолок.

- Да, это будет вершина нашей славы. Прямо как тогда… Вы не забыли?

Продолжение следует…
Утверждено ирин
_Tanshi_
Фанфик опубликован 22 января 2012 года в 16:40 пользователем _Tanshi_.
За это время его прочитали 784 раза и оставили 1 комментарий.
0
Arlen добавил(а) этот комментарий 10 июня 2014 в 16:23 #1
Arlen
Здравствуйте, Tanshi!
Глава двухлетней давности... Я не знаю, будете ли Вы продолжать и дальше работу, но комментарий я всё же оставлю.
Итак, Акацки - рок-группа из Токио. Да, о подобном я явно слышала (или читала, возможно). Зачем и как появился коллектив, я не знаю, так как предыдущие главы не читала. Но судя по тому, что история жизни Нагато рассказывается только сейчас, упустила я немного. Кстати о истории жизни. С самого начала текста, что выделен курсивом, мне было тяжело читать. Этот кусочек написан слегка витиевато, из-за чего приходилось перечитывать предложения. Да, юность Нагато местами берет за живое, а местами кажется наивной, потому что, имея уникальный голос и не имея денег, можно чего-то добиться, и родители должны были так или иначе помочь. Благодаря этим воспоминаниям, я смогла почувствовать персонажа, его характер. Молчаливый, закрытый в себе, желающий изменить мир, его несправедливость. Тут прослеживается канон, что не может не радовать.
Как я поняла, группа состоит из Нагато, Дейдары, Тоби, Хидана и Кисаме (Нагато носит псевдоним). У ребят интересная обстановочка в жилище. Интересная задумка с комнатами. Вы не сделали их близкими, что опять-таки по канону. Но вот характеры... Здесь ООС. Кисаме без ухмылок и подколов? А Дейдара без налета высокомерности? Точно ООС.
Конец вполне предсказуемый, заставляющий читать дальше.
Совершенствуйтесь, творите. Вдохновения Вам.
С уважением,
Арлен.